Текст книги "Отступница (СИ)"

Автор книги: Леля Григина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 10 страниц)

Глава 10.

Ночь выдалась спокойной. Я несколько раз просыпалась, пугливо прислушиваясь к звукам в доме и на улице, но кругом стояла благодатная тишина, лишь Снежка сопела в своём импровизированном стойле, да где-то далеко ухала сова.

Когда рассвело, я вывела лошадь на полянку и первым же делом убрала за ней в сенцах. Сама села у окошка, жуя кусок калача и бездумно глядя вдаль. В домике висела звенящая тишина, и это было так необычно. В княжеском доме всегда было шумно и весело, и я привыкла жить в этой вечной суете. А теперь...

– Привыкай, глупая Еська, это твоя новая жизнь!

Конечно, оставаться навеки в лесном домике я не собиралась, да и глупо это было бы! Но возвращаться в Ярград я пока опасалась: был ли это страх, или же чувство вины и стыда перед ворожеями, что я посмела не поверить их словам – я не могла понять. Просто знала, что мне нужно немного времени, чтобы всё обдумать. Да и пусть все забудут про наивную дворовую девку, решившую, что она может стать княгиней и ворожеей!

Поднимаюсь на ноги и встряхиваюсь, отгоняя мысли – рассиживаться некогда! Первым делом оглядываю дом: на удивление здесь есть и хорошо сохранившаяся посуда, и вполне сносные вещи. Конечно, нужно убраться, просушить перины, постирать бельё, почистить печь, да и раздобыть что-то съестное.

Прикинув в голове список дел, иду на осмотр двора. В придворных постройках не обнаруживаю ничего полезного, лишь старые инструменты. Мотыга поржавела, вилы без двух зубьев, зато коса вполне сносная – нужно бы заготовить Снежке сена, пока не начались дожди. А вот сарай несказанно радует меня: он крепкий и добротный – моей подруге здесь будет вполне комфортно. Банька тоже сохранилась неплохо, хоть печка немного покосилась, да трубу неплохо бы подлатать. Но здесь обнаруживаю несказанное богатство: три целёхоньких ведра, большую кадушку, два корыта, топор и целую поленницу дров. Поэтому вопрос: чем заняться впервой – отпадает сам собой. Закидываю дровишки в печку и поджигаю огнивом. И пока яркие огоньки пламени пляшут на сухом дереве, я тороплюсь натаскать воды из ручья.

А моя подруга уже вовсю хозяйничает во дворе – обнаружив за домом небольшой садик, Снежка обрывает нетронутые никем наливные яблочки и довольно причмокивает от удовольствия.

– Ну хоть кто-то счастлив! – бормочу, улыбаясь.

Быстренько собираю яблоки с нижних веток, пока Снежка не успела стянуть их все. За яблоньками нахожу густые заросли одичавшей малины: ягод здесь уже нет, зато листья прекрасно сгодятся на чай. А пару густых кустиков мяты так и вовсе стали для меня подарком судьбы.

Вода в бане уже нагрелась, поэтому я торопливо вытащила весь тонкий текстиль, сняла все шторки и быстренько простирала их. Развесив всё на стареньких, но довольно крепких натянутых верёвках за домом, принялась за одеяла и перины. Стирать конечно же я их не стала – хорошо выбила от пыли и оставила сушиться на заборе на солнышке. А сама взялась за тряпку.

На улице начало темнеть, когда я домывала крыльцо. Меня настолько захватила уборка, что я чувствовала невероятное удовлетворение и вдохновение. И только, когда пила на кухне чай из мяты и листьев малины с калачом, поняла, как сильно я устала. Но расслабляться было рано.

И в новом дне я снова принялась за уборку: перемыла всю посуду, помыла окна и развесила чистые занавески. Дом сиял чистотой, также, как и мои запасы еды. Купленные у Клавдии калачи закончились, а яблоками и чаем сыт не будешь.

Взяв потрёпанную корзинку, я решилась выйти за пределы полянки. Далеко от домика отходить не решилась, обследовала лес поблизости. Находки были неутешительны: дюжина грибов, несколько кореньев, десяток луковок дикого лука и заросли одуванчика, листья которого были грубы, но всё ещё пригодны в пищу.

Разложив на столе продукты, только вздохнула – долго этим сыт не будешь. На пару дней сварить похлёбку вполне хватит, но вот как жить дальше?! А на дворе осень – ни на какие щедрые дары леса рассчитывать не приходится.

Мне нужно в город! Вот только как мне остаться незамеченной?! Как слиться с толпой и стать неузнаваемой, чтобы не вздрагивать от каждого прохожего, взглянувшего на меня?

Решение приходит весьма внезапно, когда мою испачкавшиеся от кореньев руки.

Схватив корзинку, бегу обратно в лес, где видела несколько кустов ночь-травы. Рву их, не жалея, а вернувшись, тороплюсь в баню. Наливаю горячей воды в корыто, закидываю стебли, тщательно помяв их в руках – надеюсь, всё получится. А пока моё спасение настаивается, беру в руки нож.

Тяжело вздыхаю – это даётся мне очень нелегко. Пара взмахов и половина моей косы безжизненно падает на пол. Остатки белокурых волос рассыпаются по плечам. Голове становится легче, а вот на сердце тяжело, я так любила свою косу! И Чеслав всегда говорил....

– Нет-нет-нет! Даже не смей вспоминать о нём! – кричу самой себе, с силой сжимая глаза, чтобы остановить невольные слёзы.

Некогда мне лелеять свою боль, а думать о предателе так и вовсе!

Наливаю настой в корыто и наклоняю голову, опуская волосы в жидкость. Тщательно промываю, снова и снова....

Когда волосы высыхают, расчёсываю их гребнем. Решившись, подхожу к зеркалу.

Из зеркальной глади на меня смотрит молодая девушка с печальным, затравленным взглядом, словно у дикой зверушки. Её глаза напоминают хмурое сумеречное небо, а странного грязно-коричневого оттенка волосы придают лицу болезненную серость.

– Прекрасно! – несказанно радуюсь я незнакомке.

Вот только почему сердце так неприятно щемит?!

Глава 11.

В Ярграде жизнь привычно била ключом, как будто ничего и не произошло, как будто и не прибыли в город все три ворожеи. Хотя это для Хакана было бы праздником, а для столицы Беловодья совершенно будничным событием.

Люди спешили по своим делам и не обращали внимания на шатенку в плаще с пятнистой бело-коричневой лошадью. Но мне всё равно было тревожно – то и дело оглядываясь, боясь увидеть среди прохожих знакомые лица моих несостоявшихся сестёр, я шла по центральной улице, ведя за собой замаскированную Снежку.

Монет в моём кошеле осталось совсем немного и это не хватит, чтобы запастись продуктами, отчего первым делом я поспешила к лавке ювелира. Привязав лошадь к коновязи и убедившись, что у торговца нет других покупателей, поднялась по ступеням и, постучавшись, отворила дверь.

Дом ювелирного дел мастера был разделён на две части: одна из них жилая, откуда доносились детские голоса и задорный собачий лай, а вторая небольшая – рабочая зона. Сам хозяин, на мою радость, находился здесь – сидел за массивным деревянным столом и небольшой щёточкой чистил золотое колечко. Услышав стук двери, мужчина поднял голову.

– День добрый! – склоняю голову в приветствии.

– Добрый, добрый! – мужчина аккуратно откладывает украшение на бархатную тряпицу и поднимается на ноги. С интересом оглядывает меня. – Чем могу помочь, барышня?

– Я бы хотела продать украшение, – бормочу, заныривая рукой в кошель. – Мне его подарили! – тут же уточняю. – Но я приехала в Ярград, и для жизни здесь нужны деньги, пока не найду работу, – сбивчиво рассказываю продуманную версию.

Ювелир понимающе кивает и протягивает руку. Вкладываю в его ладонь колье. Щеки сами собой вспыхивают от смущения, а руки трясутся от волнения. И мне кажется, будто мужчина смотрит на меня как на воровку.

Но я же такой не являюсь, ведь так?!

– Позвольте полюбопытствовать, кто подарил Вам сию красоту? – он действительно восхищён изящным ожерельем.

– Княжна сенанская Анита, – выдыхаю. – Я служила при дворе Сенана. А теперь вот...

Ювелир понимающе кивает – о щедрости молодой княжны слагают легенды в Белых водах – осматривает колье через специальное увеличительное стёклышко, разглядывая каждый камушек, застёжку и клеймо мастера, и часто кивает.

– У вас должны быть ещё серьги, – мягко улыбается ювелир, поднимая на меня глаза. – Понимаю, что Вы, возможно, хотите оставить их себе или же продать позже, но это комплект и вместе он стоит намного дороже.

Думаю всего мгновение и достаю серёжки. В конце концов, носить я их не стану, а деньги лишними точно не будут. Мужчина снова выдаёт улыбку и заинтересованно оглядывает драгоценность. Удовлетворённо кивает и отходит к массивному шкафу. Прячет украшения и достаёт шкатулку. Открывает и при мне начинает отсчитывать монеты, называя количество вслух. Набрав весьма приличную сумму, которую раньше я даже в руках не держала, ссыпает в мешочек из плотной ткани и передаёт мне.

– Благодарю Вас, – прячу монеты в кошель.

– Счастливой новой жизни! – подмигивает мне ювелир.

Выхожу из дома с невероятным облегчением на душе и тяжестью на поясе. Этих денег теперь хватит на долго!!!

– Переждём зиму в лесу, а по весне вернёмся в город. Что скажешь, Снежечка?!

Моя подруга фыркает.

Принимаю это за положительный ответ и тяну её за собой в сторону рынка, откуда слышится галдёж.

День уже близится к вечеру, а на базаре всё ещё много народа. Сразу же поворачиваю к рядам с продуктами. Не теряя времени и не торгуясь, закупаю крупы, масло, муку и овощи, молоко и немного мяса.

– Трудновато Вашей лошадке будет, барышня, – качает головой торговец, передавая мне крынку с молоком.

Тяжело вздыхаю, понимая, что он прав. И пока решаю, что лучше вернуться на рынок завтра, мужчина кивает куда-то в сторону.

– Вон там стоит мужчина с курями. Он сегодня себе взял новую большую телегу, а старую думал разобрать. Сходите, спросите, может он Вам уступит её.

Благодарю заботливого торговца и иду в указанную сторону. Названный торговец стоит рядом с двумя женщинами и громко разговаривает, жестикулируя.

– Неужели и правда сбежала? – качает головой одна из собеседниц.

– Сбежала! Прямо перед свадьбой! Княжич себе места не находит! Весь Хакан с ног на голову перевернул! – взмахивает руками купец.

Моё сердечко делает кульбит – он же про меня говорит, не иначе!

– Ну и к лучшему! Зачем княжичу такая глупая девица?! – фыркает вторая женщина.

Делаю шаг в сторону, желая уйти...

– Девушка, вы что-то хотели?! – окликает меня торговец.

Поворачиваюсь, старательно навешиваю добродушную улыбку, хотя колени трясутся. Все трое внимательно смотрят на меня: в женских взглядах словно читается осуждение, а в глазах торговца интерес... а вдруг он признает во мне сбежавшую невесту княжича?! Но внутренний голос уверяет, что это глупые мысли, что простую кухонную девку никто не знает в лицо, и я киваю на небольшую телегу за спиной мужчины.

– Мне посоветовали обратиться к Вам. Вы телегу не продаёте?!

Торговец оборачивается, словно забыл, как выглядит его имущество и качает головой. Сама разглядываю повозку – она старенькая, но вполне себе крепкая, и самое что ни на есть важное – маленькая, легко пройдёт по Бесконечному лесу.

Женщины тут же удаляются, понимая, что сплетен про сбежавшую невесту больше не услышат.

– Да продавать её я не собирался, думал разобрать, авось пригодится. Но... если купите у меня последних несушек, то готов отдать вам её всего за пару монет.

Не думаю, соглашаюсь сразу, даже забывая спросить сколько там “несушек” у него осталось! Однако радость моя не угасает – всего пять курочек, дохленьких правда каких-то, полу общипанных и вяленьких, но я не отказываюсь. Счастливый торговец даёт в придачу небольшой мешочек сборного зерна и помогает впрячь Снежку в телегу. Выслушиваю советы по уходу за животиной, расплачиваюсь с ним, и следую дальше.

Закупаю ещё продуктов впрок, убеждаясь, что Снежка с легкостью тянет повозку. По совету торговки яйцами покупаю для новых питомцев рыбных голов и речных дроблённых ракушек, а для лошадки целую корзину сочной морковки. Совершенно счастливая тяну свою подругу в сторону выезда из города и Бесконечного леса, ставшего мне домом.

Но у ворот меня окликает знакомый голосок.

– Тетенька!

Вздрагиваю от испуга, во все глаза глядя на Ванечку, сына Клавдии, что сдавала мне комнатку на ночь. Мальчик со всех ног бежит ко мне, прижимая к груди ладошки, словно держит что-то ценное. Еле сдерживаюсь, чтобы не шарахнуться от него в сторону.

– Тётенька, подскажите, пожалуйста, Вы не знаете, что это за птичка?! – Ванечка протягивает руки, в которых держит уже оперившегося птенца сокола. Птичка печально смотрит на меня своими глазками бусинками, и мне чудится, будто просит помощи.

– Это сокол-пустельга, – говорю, аккуратно касаясь мягких пёрышек пальцами. – Подросший птенец. Наверняка учился летать и упал. Возможно, крыло повредил.

Ванечка всхлипывает.

– И что теперь делать?! Он уже не сможет летать, да? Он погибнет?

Не хочу расстраивать мальчика, да и не знаю я, никогда не сталкивалась с такой заботой.

– Думаю, что если хорошо за ним ухаживать, то он сможет поправиться. – Внимательно смотрю на мальчика и со вздохом протягиваю руки. – Давай его сюда!

Отчего-то мне кажется это правильным. Понимаю, что нашла себе лишнюю заботу, но оставлять на плечах мальчика подобную ответственность я не хочу.

Слёзы на щеках Ванечки тут же высыхают. Он искренне благодарит меня и вкладывает в ладони соколёнка. Тот забавно гнездится, устраиваясь поудобнее. Осторожно прижимаю птенца к груди.

– Не волнуйся, я о нём позабочусь.

– Я не волнуюсь! Вы хорошая, у Вас глаза очень добрые! – улыбается мальчик и быстренько обнимает мою четвероногую подругу. – Пока, Снежка!

Ванечка убегает, а я стою посреди дороги ни жива, ни мертва. Не смотря на все мои преображения, мальчик узнал меня!

Глава 12.

Осень пролетела незаметно.

За многочисленными заботами я даже не заметила, как дни становились короче, как деревья сбросили свои разноцветные наряды, а трава пожухла, как ночи стали холоднее, а дров на обогрев дома уходило всё больше и больше. Благо новое приобретение в виде телеги значительно упрощало мне жизнь, а орудовать топором я научилась быстро.

А ещё я подлатала крышу, подчинила забор и мосток, утеплила сарай для своих пяти курочек и загон для Снежки. Моя четвероногая подруга была вполне довольна новой жизнью и старательно помогала мне, чем могла.

Купленные несушки окрепли и радовали свежими яйцами каждый день. Пару раз в моей голове мелькала мысль, что, если купить ещё петушка, по весне у меня могут появиться цыплятки, но я тут же отметала эту мысль – становиться лесной затворницей я не собиралась.

Моя забота в виде соколёнка тоже заметно подросла и набрала сил. С самым важным видом Буян, прозванный так из-за крикливого характера, ходил по дому, словно хозяин, проверяя каждый уголок. А как он ловил мышей: стоило только грызуну показать свой нос – птенец пулей оказывался рядом. Поэтому мыши старательно обходили наше владение стороной. Единственной проблемой стал отказ Буяна летать. Я пыталась, я старалась, чуть сама не полетела с дерева вниз, но мой соколёнок так и не решился распахнуть крылья.

Чудо случилось, когда я взяла его с собой по грибы. В конце осени, на пороге зимы, пока землю не укрыл снег и не стукнули сильные морозы, я отправилась собрать поздние грибы. Буян сидел на моём плече и важно вякал, словно указывая мне путь.

Набрав немного рыжиков, я обнаружила в низине полянку с клюквой. Часть ягод уже переспели и подгнили, но среди них ещё можно было найти достойные экземпляры. Я так увлеклась их поиском, что не заметила, как Буян начал тревожно и часто кричать. И только потом услышала шум и лай собак.

Охотники!

Сердце ухнуло в пятки. Подхватив корзинку, я дёрнулась в сторону дома, но было уже поздно – из зарослей выскочили две охотничьи собаки, окружая меня с обеих сторон. Они рычали и лаяли, но, поняв, что я человек, присмирели.

И тут показались охотники. Это были двое мужчин с арбалетами наперевес. Они удивлённо замерли, уставившись на меня. Один из них что-то прошептал – звука я не услышала, лишь заметила движение губ.

Я даже опешила – они что, девушек никогда не видели?! А потом вспомнила, что я одета в мешковатую куртку, найденную в доме, и длинную тёплую юбку, связанную из старой шерстяной пряжи. Что на голове у меня платок, а из-под него торчат странного цвета волосы. Что руки у меня испачканы клюквенным соком, и лицо, судя по всему, тоже.

А ещё... вряд ли зайдя в самую глубокую чащу надеешься увидеть здесь кого-то.

– Богини милостивые, лесная ведьма! – прошептал один из охотников.

Я удивлённо моргнула и засмеялась, но подавившись слюной, хрипло закашлялась. Буян гневно верещал на плече, а собаки молчали, присмирев, и даже не слушали призывы мужчин, что пытались отогнать питомцев от ведьмы.

Видимо перенервничав, один из охотников поднял арбалет. И тут случилось то самое чудо – мой воспитанник распахнул крылья и, оторвавшись от плеча, рванул к охотнику. Я закричала, боясь, что мужчина выстрелит в соколёнка. Крик получился какой-то страшный и истеричный.

– Ату! – взвизгнул второй охотник, дёргая друга на себя.

Но собаки его не послушались, напротив, легли на лапы, готовые служить... мне.

– Ведьма! – заорали мужики и дали дёру, побросав оружие.

Псы побежали следом за хозяевами, а мой спаситель приземлился на моё плечо с самым гордым видом. Ещё и довольно крякнул беглецам вслед.

С тех самых пор мой Буян расправлял крылья и отправлялся в полёт, но летал недалеко и всегда возвращался домой.

А по Ярграду пошли слухи про лесную ведьму, что живёт в Бесконечном лесу и заклинает животных. Сплетни быстро распространились, люди перевирали и приукрашивали услышанное, с каждым разом добавляя всё новые подробности. Как оказалось, у меня в подчинении не один соколёнок, а целая стая злобных чёрных воронов, готовых разорвать любого, кто нарушит покой хозяйки. Да и сама я говорить не умею, только каркаю.

И мне бы только посмеяться над этими слухами, но с того дня стали появляться безумные смельчаки, желающие найти встречи с лесной ведьмой. Были откровенные глупцы, решившие убить колдунью и заработать славу, были и те, кто просто желал поглазеть на страшную старуху, а были те, кто не верил и всеми силами желал доказать ложь. Все они бродили вокруг моей полянки, пытаясь обнаружить хоть какие-то следы, но ничего не находили – защита домика действовала безотказно. Для верности, я даже нарисовала на заборе и на мостике ещё парочку защитных рун, обнаруженных в книге, которых в доме было немерено.

Остановил поток безумцев только снег, в одну ночь укрывший землю плотным белоснежным одеялом...

Зима выдалась на удивление мягкой. И если бы я не знала, что рассердила богинь, решила бы, что они благоволят мне.

Всего с десяток дней стояла стужа, что я из дома носу не показывала. Снежку пришлось перевести на время в сенцы, а пеструшкам отдать дальнюю комнатку. Буян тоже предпочёл оставаться дома. Вечерами я сидела в большой комнате в кресле у печки, завернувшись в вязанное одеяло, и читала вслух. Соколёнок внимательно слушал меня и иногда громогласно комментировал, на что Снежка тут же отзывалась из своего “стойла”. А потом звери принимались “спорить” между собой, и мне приходилось останавливать их перепалку.

Скучать было некогда! И за это я была несказанно благодарна богиням и судьбе.

Только одно бередило мою душу – тоска о Чеславе приутихла в осенних заботах, но вернулась длинными морозными вечерами. Я вспоминала сильные, нежные руки княжича, что обнимали меня, его ласковые слова, что оказались ложью. Вспоминала и высказывание Фоты: “на одной любви семью не построишь!”. А что, если она была права? Может быть, и не нужно было дожидаться от Чеслава любви?! Он был нежен и заботлив, разве этого было мне мало?! А любовь... она бы обязательно пришла, чуть позже.

Но эти мысли я быстро отметала – Чеслав обманывал меня, использовал только ради власти! А после я плакала, ругая себя за глупость и неосмотрительность. Если бы не наивность, я бы уже стала ворожеей, путешествовала, помогала людям. Но в прошлое вернуться нельзя и мне оставалось только принять моё настоящее.

А потом морозы отступили.

Разведя зверей по их постоянным пристанищам и отпустив Буяна полетать, я принялась убирать дом от следов пребывания постояльцев. И когда моя уборка подходила к концу, издалека донёсся тревожный вопль соколёнка. Бросив тряпку, со всех ног кинулась на улицу, забыв даже одеться. Буян спикировал на согнутую в локте руку и отчаянно заголосил.

– Ты что-то себе повредил? – принялась его ощупывать, но птиц не давал себя коснуться, взлетал и гневно пищал, словно зазывая за собой.

Поспешно влезла в сапоги и накинула плащ и платок, поторопилась на своим подопечным. Буян летел вперёд и иногда останавливался, садясь на ветку и оглядываясь на меня, убеждаясь, что я не отстаю. А я бежала по сугробам, проваливаясь в снег, и гадала, что же такое увидел мой сокол?!

Наконец Буян остановился, присел на ветку, распахнул крылья и завопил. В ответ я услышала глухое рычание. А за ним...

– Тише, мальчик, тише, это всего лишь птица... сокол кажется.

Обойдя старое широкое дерево, я увидела внезапную картину: прямо на снегу сидел молодой мужчина, привалившись спиной к стволу, а у его ног лежал пёс... хотя нет, небольшой молодой волк. Завидев меня, волчок поднял голову и оскалился, обнажая острые зубы.

– Кто там?! – встрепенулся парень.

Раздалось бряцание цепей. Но ответить я не успела, мой взгляд зацепился за ногу незнакомца. И теперь я понимала, почему он сидит здесь на снегу. Правая ступня была обхвачена капканом, а снег вокруг неё окрасился кровавым цветом.

Но почему не понимается на лапы волк?!

Сделала шаг к животному, тот в ответ снова оскалил зубы, однако кинуться или убежать даже не попытался.

– Кто здесь?! – снова вскрикнул парень, пытаясь нашарить палку, лежащую недалеко от него.

Удивлённо оглядела молодого мужчину. Мой взгляд столкнулся с глазами, тронутыми белёсой пеленой. От осознания я даже попятилась, чуть не упав в сугроб.

– Ты кто такой и как здесь оказался?! – прошептала.

Получилось глухо и хрипло.

Парень дёрнулся и повернул в мою сторону лицо, словно мог меня разглядеть.

– Ваша милость... ой, в смысле... ваше лесное благородие... – пробормотал он. Откашлялся и уже уверенным голосом продолжил. – Не гневись, бабушка, что побеспокоил. Не за себя пришёл просить, а за друга моего!

Обернулась по сторонам в поисках “друга”, и только после сообразила, что он про волка. Хороший такой друг!

“А у тебя в друзьях лошадь и сокол!” – напомнила самой себе.

– И что с твоим другом? – поинтересовалась строго, напустив в голос хрипотцы, чтобы походить на старую лесную ведьму.

– Ходить он не может, бабушка, а что стряслось – ума не приложу! Просто в один день на лапы не поднялся и всё! – вздохнул мужчина. – Помоги, всё что угодно для тебя сделаю!

– С чего ты решил, что я помочь могу?!

– Так слухи по Ярграду ходят. Говорят, ты животных заклинаешь. Прошу, бабушка, всё, что угодно для тебя сделаю!

– Всё что угодно, говоришь?! А за себя попросить не хочешь?! – усмехаюсь.

Парень жмёт плечами.

– Коли поможешь, буду благодарен, а если же откажешься – я не обижусь. Ты впервой моего друга спаси, у меня за него душа болит.

– А нога не болит что ли?! – недовольно ворчу, поражаясь подобной глупой жертвенности. И не дав парню ответить, разворачиваюсь и бросаю через плечо. – Сиди и жди меня здесь! Буян, сторожи.

Сокол серьёзно вякает, изображая строгого охранника. Я же иду обратно к домику, бурча себе под нос. Вот только подобных проблем в виде волка и парня мне не хватало! Вот за что мне такое?! Но не оставлять же этих бедолаг на снегу?!

Ладно, вытащу его из капкана, посмотрю, что там с волчонком, и пусть ковыляет обратно!

Вывожу Снежку из загона и впрягаю телегу. Веду её за собой, возвращаясь на полянку. Буян держит службу – старательно сторожит двух горемык. Парень сидит на снегу, растирая рукой попавшую в капкан ногу.

– Подняться сможешь? – строго спрашиваю его.

Он с готовностью кивает и начинает подниматься, держать за ствол, а я нахожу конец цепи. С помощью инструментов отцепляю её от дерева и помогаю парню залезть на телегу. Подхожу к волку, но тот не желает мне даваться, снова угрожающе рыча.

– Эй, усмири своего... друга.

– Дружок, тише-тише!

Дружок, серьёзно?!

Но волк послушно утихает и даёт взять себя на руки. А туша-то у него тяжёлая, несмотря на небольшой размер!

Укладываю Дружка на телегу и тороплю Снежку к дому.

– Благодарю тебя, бабушка! – вздыхает паренёк.

– Рано благодаришь, милок! – бубню.

Наивный, однако, мужик пошёл. А вдруг я его в суп везу?!

До дома добираемся без проблем.

Первым делом выделяю гостям (временным конечно же!!!) одну из комнат. На пол, недалеко от тёплой стенки печки, расстилаю старенькое плотное одеяло, а сверху чистое полотно. Перетаскиваю на получившееся ложе волка, а потом иду за его хозяином (разве у диких животных бывают хозяева?!). Помогаю парню слезть с телеги и, велев опереться о моё плечо, довожу до дома.

– Да я в порядке! – излишне бодро говорит он, прыгая по ступеням. – Вы лучше моему Дружку помогите.

– Садись и не выступай, а то вообще никому не помогу! – ворчу я хрипло, старательно строя из себя старую лесную ведьму.

Паренёк послушно захлопывает рот и больше не издаёт ни звука, даже когда с трудом усаживается на стул. Велю ему ждать, а сама распрягаю Снежку и завожу её в стойло.

Когда возвращаюсь в дом с небольшим корытом полным тёплой воды, парень так и сидит на стуле, сложив ладони на коленях, словно ледяная статуя. Услышав скрип половицы, вздрагивает и вымученно улыбается. Ставлю перед ним корыто и берусь за инструменты. Механизм поддаётся без сопротивлений, и парой движений я разжимаю хватку капкана. Аккуратно снимаю сапог и осматриваю конечность.

– Как звать-то тебя, глупец?! – интересуюсь.

– Святослав, но все Святом называют.

– А ты любимиц богинь, Свят! Несказанно тебе повезло – капкан хлипким оказался, зубья глубоко не вошли. Крови, конечно, потерял много, рана глубокая, похромать немного придётся. Но кости целы.

Улыбка Свята растягивается до самых ушей.

– Благодарю, бабушка! Век твоей помощи не забуду, всё, что хочешь готов отдать.

– А вот подобными словами опасно разбрасываться! А вдруг душу твою потребую взамен?!

– Неее... – тянет он, не переставая улыбаться. – Вы на подобное не способны, добрая вы очень...

– С чего это ты взял?! – хмыкаю.

– Чувствую я...

– Ишь, чувствуешь он! – бурчу, а сама смачиваю тряпку в воде и принимаюсь осторожно омывать ногу.

Парень снова вздрагивает, когда чувствует прикосновение к коже, и неловко наклоняется.

– Не нужно, я сам могу.

– Ровно сиди, кому сказала! Сам он может! Самостоятельный какой! Ты сам уже попробовал – и что из этого вышло?!

Свят недовольно поджимает губы, но слушается.

Смыв запёкшуюся кровь, промачиваю влагу и смазываю рану травяной мазью, что готовила по рецепту из найденной лекарской книжки для себя на случай травм. Плотно заматываю ногу чистой тканью.

– Ну вот! – довольно оглядываю свою работу. – До свадьбы заживёт! – говорю, а сердце тут же сжимается от боли. Воспоминания, словно хищные птицы, копошатся в моей душе, раздирая её на куски. Пропускаю мимо ушей слова благодарности парня, поднимаюсь и тороплюсь в комнату, где лежит волк.

Услышав шаги, Дружок вскидывает голову и смотрит на меня затравлено, словно дикий зверь (ах, ну да!). Но в его глазах я не вижу злости, только тоска и просьба о помощи. Присаживаюсь на корточки и пальцами легонько касаюсь головы.

– Ну что, Дружок. Разреши, я тебя осмотрю.

Волчок ничего не отвечает, но, когда я беру в руку его лапу, никак не возмущается. А я медленно прощупываю каждую косточку. И... ничего! Всё цело и невредимо.

– У тебя что-то болит?! – спрашиваю у волка, без надежды на ответ.

Дружок тихо рыкает, коротко, но не совсем, что мне кажется, будто это значит “нет”. Киваю и поднимаюсь на ноги. Беру с полки шкатулку с нитками и вытаскиваю толстую иглу. Снова присаживаюсь перед волком и аккуратно касаюсь подушечки на лапе. Игла входит в кожу, и волк тут же вздрагивает.

– Интересно! – бормочу.

– Что-то серьёзно?! – раздаётся от двери.

Оборачиваюсь. В дверях стоит Свят и “смотрит” на нас.

– Я разве разрешала тебе вставать?! – недовольно восклицаю.

– Простите, бабушка. Я волнуюсь...

Медленно выдыхаю, пытаясь унять раздражение, лавиной поднимающееся в груди.

– Никаких серьёзных проблем я не вижу, лапы вполне здоровы. Скорее всего слабость в мышцах. Ты вообще знаешь, что это не собака?! Это волк! Он дикий зверь!

– Я знаю, – спокойно пожимает плечами Святослав. – Я его ещё волчонком нашёл в лесу, выходил, выкормил. Хотел выпустить на волю, но он не ушёл, остался и заменил мне глаза.

Поводильщик, читала я о таких собаках. Но чтобы волк становился поводырём слепого, конечно же не слышала.

Вздыхаю:

– Нужно будет последить за его питанием, добавлять больше костей, можно ещё скорлупу яичную, и лапы разминать.

– Благодарю, бабушка! Я всё сделаю!

– Конечно сделаешь, а я прослежу, чтобы ты не напортачил.

Парень удивлённо вскидывает брови.

– Ну а что ты думал, что я брошу больную животину на тебя?! Какой из тебя сейчас лекарь, если ты о себе нормально позаботиться не можешь?!

– Я могу! – хмурится парень. – Я не калека!

Его голос звенит, что мне становится даже стыдно, но в ответ я снова бросаю колкое:

– Вот когда твоя нога заживёт, тогда и поговорим. А пока занимай койку. Только учти – будешь шуметь и капризничать, полетишь отсюда вместе со своим поводырём!

Ухожу из комнаты, громко хлопнув дверью. Вот только не хватало мне хлопот! Не было у бабы проблем – приютила баба волка со слепым мужиком.

– Это всё ты виноват! – говорю Буяну.

Тот недовольно хохлится.

А я, чтобы хоть как-то успокоить нервы, принимаюсь месить тесто. Со всей злости луплю его об стол. Зачем я притащила их сюда?! Ведь я даже не знаю, кто этот парень. Одежда у него добротная – не богатая, чтобы быть княжичем или принцем, но и не бедная. Скорее он сын знатных родителей, возможно, уже сам барон. Значит, его будут искать!

Богини милостивые, да за что же мне это наказание?! Вы специально меня мучаете?!

Пирожки от моей злости получаются невероятно пышными и ароматными. Думаю, что парень прискачет на здоровой ноге на запах, но он даже не выходит из комнаты. Усилием погасив очередной приступ гнева (я что, ещё за ним бегать должна?!), иду в комнату. Вхожу без стука.

Парень, лежавший на кровати, тут же резко садится и пытается встать.

– Что притих?! – ворчу. – Неужто ни есть не хочешь, ни в нужник?!

Парень жмёт плечами и виновато улыбается:

– Вас тревожить не хочу. Мне бы палочку какую-нибудь, чтобы ходить мог.

– Палочку ему подавай! Может ещё карету запрячь?! – снова бурчу себе под нос, но топаю в дровяник. На мою радость, нахожу среди дров очень удобную широкую и крепкую палку, что вполне послужит тростью. Вручаю её парню.