Текст книги "Отступница (СИ)"

Автор книги: Леля Григина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 10 страниц)

– Чеслав! – отзывается Евмен, ни капли не пугаясь.

– Ты не заблудился? – интересуется Чеслав, а я слышу в его голосе грубые металлические нотки. – Зал в другой стороне!

– Да, и впрямь немного заплутал. Но девушка любезно указала мне на мою ошибку.

– Тогда поблагодари свою спасительницу и возвращайся на праздник. Хотя... может стоит отправиться в покои?

– Благодарю за заботу, Чеслав, – криво улыбается Евмен и поворачивается ко мне. – Есения, спасибо за оказанную помощь. Надеюсь, мы с тобой ещё встретимся.

Не решаюсь ничего сказать в ответ, да и вообще не поднимаю головы вплоть до того, как уходит Евмен. Чеслав провожает его взглядом, а после поворачивается ко мне.

– Он тебя тронул? – интересуется Чеслав.

– Нет, Ваша светлость, – торопливо заверяю.

Чеслав внезапно хватает меня за подбородок и вскидывает голову, заставляя смотреть на него. От взгляда его серо-голубых глаз у меня подкашиваются ноги, а в животе просыпаются бабочки.

– Не ври мне. Он оскорбил тебя? Обидел? Словом или делом? Предлагал что-то непотребное?

Поспешно качаю головой.

– Нет, Ваша светлость, ничего такого, поверьте! – испугано всхлипываю, понимая, что слёз мне сдержать не удаётся.

Чеслав отпускает моё лицо и осторожно приобнимает за плечи, едва касаясь.

– Ну что ты, не плачь. Я же тебя ни в чём не обвиняю, я только беспокоюсь о тебе, – княжич улыбается так ласково, что мои слёзы вмиг высыхают, а губы сами растягиваются в ответной улыбке.

Парень вскидывает руку и нежно проводит пальцами по щеке, стирая остатки слёз, но даже от такого целомудренного касания меня бросает в жар. Чувствую, как вспыхивают щёки, а сердце заходится в волнительном трепете.

– Благодарю Вас, Ваша светлость, – шепчу пересохшими губами.

– Пойдём, я провожу тебя до твоей комнаты.

– Ваша светлость, не стоит...

– Не спорь, Есения. Я должен убедиться, что ты доберёшься в целости и сохранности. А то смотри, придётся взять над тобой покровительство, пока гости не разъедутся. Ты же своей красотой всех княжичей наповал сразишь! – смеётся он, а мне кажется, будто за моей спиной разворачиваются крылья.

Да я бы всё на свете отдала ради времени, проведённого рядом с любимым! А ещё он знает моё имя! Он говорит, что я красивая. И он... хочет проводить меня до моей комнаты! В груди мягким пёрышком щекочет от радости. Хочется бегать, прыгать и радоваться, словно маленькой девочке. А ещё хочется обнять Чеслава за шею и поцеловать прямо в губы.

Но позволить подобное я себе не могу. Упрямо запихиваю рвущиеся чувства наружу, осторожно киваю, позволяя проводить меня до крыла прислуги. По дороге мы не разговариваем, идём на расстоянии, но душа моя поёт от близости любимого. Но у поворота к комнатам служанок, Чеслав притормаживает.

– Теперь я спокоен. Дальше, прости, не пойду, не хочу бросать тень на твоё прекрасное имя, – улыбается Чеслав, а я только и могу, что молча кивнуть. – Спокойной ночи, Есения. И прошу, больше не гуляй вечерами одна, тем более, когда сейчас при дворе столь много гостей. Обещаешь?

– Обещаю! – шепчу, не способная оторвать взгляда от глаз Чеслава.

Наверняка сейчас я похожа на собачонку, преданно смотрящую на своего хозяина, но мне всё равно. Он рядом, он разговаривает со мной – это ли не счастье?! А когда Чеслав берёт мою ладошку в свою и легонько целует, кажется, будто земля разверзлась и я лечу в пропасть. А потом он уходит, оставляя меня одну, совершенно потерянную, но невероятно счастливую.

Глава 4.

Сегодня ночью мне ничего не снилось. Я так ждала, что мне приснится ОН, но сны вообще не пожелали приходить ко мне в гости. Однако это не помешало проснуться в прекрасном настроении. Я сразу же сбегала в умывальню, чтобы вымыть волосы. Мне хотелось быть особенно красивой, надеясь на случайную встречу с княжичем. Поэтому я и выбрала самое красивое платье, а волосы собрала в хитроумную косу.

– Ты бы лучше так на праздники наряжалась! – сразу же отметила мой наряд Фотиния. – Ты же знаешь, что нас не допустят до приёма?

– Знаю, я и не для этого одевалась, а просто так! Захотелось! – дёргаю плечами.

Фота кивает, но кажется, не верит моим словам.

– Сегодня приезжает королевская чета, да только поговаривают, что принц приболел, и остался в Ярграде.

– Пусть милостивые богини обратят на него свой взор, да уберегут от болезни, – отзываюсь.

Фотиния согласно качает головой.

Принц Дарий единственный наследник Беловодья, хотя раньше был третьим сыном в королевской семье. Но страшный мор, поразивший все княжества, унёс жизни его старших братьев, и Дарию, который даже не готовился к правлению, пришлось разом повзрослеть. Ему всего семнадцать, как и мне, а на парне лежит огромная ответственность. К тому же, после смерти старших принцев, король серьёзно заболел и неровен час, как предстанет перед Маргаритой. Народ встревожился: многие говорили, что Дарий не готов стать королём, что он слабоволен, молод и не похож на своего отца, короля Горияна, что Беловодье ждёт упадок – оттого в Ярграде то и дело вспыхивали мелкие бунты. Гориян старался чаще выводить сына в свет, несмотря на болезнь, не отказывался от любых поездок и брал наследника с собой, но народ не утихал, хотя я и не понимала их страх. Как по мне, Дарий добр и умён, а мягкосердечность – это вовсе и не плохое качество. А что молодость... не каждый поживший мудрец.

И вот принц не приедет на свадьбу – лишний повод для пересудов, народ может решить, что принц не достоин править ими. Не то, чтобы я увлекалась всей этой политикой, но расколов и переворотов своей стране не желаю. Я уважаю Горияна и уверена, что сына он воспитал достойно. Но разве простой крестьянке что-то решать?!

Волей-неволей вспоминаю Чеслава – он точно был бы прекрасным королём. Вот только тогда бы мне не было места рядом с ним.

А сейчас разве есть?! Я всё ещё дворовая девка, а он наследный княжич. Но воспоминания о вчерашнем вечере не оставляют меня и греют надеждой мою душу. Правда насладиться своими мечтами мне не даёт Ксана – сегодня вечером готовится торжественный приём по случаю свадьбы, а завтра и сама церемония, поэтому работать нам предстоит всю ночь и утро. Мы даже забываем пообедать, занятые приготовлениями. А уже после заката, когда Ксана отправляет меня забрать виноград у винодела, вспоминаю о Чеславе. Мы с ним так и не встретились, хотя я даже напросилась накрывать столы для ужина, надеясь увидеть своего любимого.

Спустившись по лестнице, иду в сторону конюшен, где должен был остановиться винодел. Но его телеги не обнаруживаю, зато сталкиваюсь носом к носу с Игнатом.

– Есения, – парень вздрагивает и неловко улыбается. – Как хорошо, что я тебя встретил. Хотел найти тебя на кухне, да боюсь Ксане на глаза попадаться, когда она в работе.

– Здравствуй, Игнат, – как можно суше отзываюсь, заглядывая ему за плечо, надеясь увидеть винодела. Но он, как назло, опаздывает.

– Прекрасно выглядишь.

– Спасибо.

Слышу в голосе парня вину. Не хочу на него злиться, но глупое внутреннее упрямство не позволяет смягчиться. Игнат это понимает и тяжко вздыхает.

– Ты прости меня за вчерашние слова. Я не хотел тебя обидеть.

– Я и не обижаюсь, – отвечаю, хотя сама не верю своим словам. И Игнат не верит, от этого становится ещё печальнее.

– Есения, я...

– Есения?! – звучит за спиной долгожданный голос.

Вздрагиваю и торопливо оборачиваюсь, успев заметить удивление, промелькнувшее на лице Игната. Он даже забывает, что княжича подобает приветствовать. Я же присаживаюсь в поклоне.

– Ваша светлость.

– Ты же обещала не гулять одна тёмными вечерами?! – улыбается Чеслав, подходя ко мне ближе. Бросает быстрый взгляд на Игната, стоящего за моей спиной. – Хотя, я вижу, что ты не одна...

– Я отправилась забрать виноград к завтрашнему пиршеству, по дороге вот встретила Игната, – поспешно сообщаю, чтобы княжич не успел чего надумать.

Он кивает и снова переводит взгляд на младшего конюха:

– Как добрались? Все лошади целы?

– Да, Ваша светлость, все лошади в полном порядке.

– Прекрасно. Проверь кобылу княжны далматской Мирославы, говорят она хромала в дороге.

Игнат склоняет голову, вот только уходить не торопится. Кидает на меня быстрый встревоженный взгляд.

– Иди, Игнат! – настойчиво требует княжич. – Есении я помогу сам.

Конюх снова кланяется и, развернувшись, уходит, оставляя меня наедине с Чеславом.

– Ты же не против моей помощи?

– Нет, Ваша светлость, но Вам разве не нужно быть на празднике?! – лепечу, радуясь, что на улице темно и он не видит моих пунцовых щек.

Чеслав оборачивается на дворец и усмехается.

– Что я там не видел? Притворные улыбки, блеск украшений и аляповатые наряды княжон? Уж лучше я побуду в компании прекрасной девушки... ты же точно не против моего общества? Или предпочла бы остаться с конюхом?

– Нет, Ваша светлость! – поспешно отвечаю. – Мне очень приятно Ваше общество.

– Ты так говоришь, потому что я княжич.

– Вовсе нет!

– Тогда докажи!

У меня даже дыхание перехватывает.

– Как я могу Вам доказать? – шепчу, вскидывая глаза на Чеслава.

Он едва улыбается:

– Назови меня по имени...

Завидев мои округлившиеся глаза, начинает хохотать. Весело и задорно, что я невольно улыбаюсь в ответ. Отсмеявшись, Чеслав вскидывает руку и осторожно проводит пальцами по моей щеке. От этого лёгкого прикосновения меня молнией пронзает.

– Ну и чего ты испугалась? Здесь же никого нет... только ты и я....

Только ты и я... Мне кажется, я сейчас сознания лишусь от переизбытка чувств. А может это просто сон?

– Я не боюсь, – шепчу еле слышно, сжимая ладонь в кулак. Ногти впиваются в нежную кожу – больно. Значит не сон! – Но дозволена ли мне подобная дерзость, Ваша светлость?!

– Если я прошу тебя, значит дозволена. Ну...

– Чеслав, – шепчу еле слышно, заливаясь краской от макушки до пяток.

– Громче!

– Чеслав!

Княжич улыбается.

– Ну вот. Совсем не страшно, правда?

Киваю. Не страшно произносить его имя, страшно, что я еле сдерживаюсь, чтобы не разреветься от переполняющих меня эмоций.

– Зато теперь мы можем свободнее общаться. Ты же не против?!

Мотаю головой. Княжич снова очаровательно улыбается и запускает руку в карман. Вытаскивает сжатый кулак, протягивает его ко мне ближе. Раскрывает ладонь. А на ней небольшие серёжки с ярко-голубыми камушками неправильной формы.

– Можно сделать тебе подарок? – тихо говорит Чеслав. – Ты не подумай ничего неправильного, я не пытаюсь тебя купить и обязать. Это просто маленький презент, как... другу.... Ходил сегодня к ювелиру за подарком для сестры и увидел их. Это бирюза, совсем недорогой минерал, но очень красивый... как и твои глаза... они как озёра...

Мне сначала кажется, что я ослышалась, но нет, слух мой меня не подводит. Ему нравятся мои глаза! Вроде бы такая мелочь, но сердце моё стучит так, что заглушает даже музыку, доносящуюся из дворца.

– Прости, я не должен был, – тушуется Чеслав. – Я не хочу тебя обидеть или опорочить, Есения. Я просто...

– Спасибо, Чеслав, – решившись, тихо говорю. Забираю с его раскрытой ладони серьги и пытаюсь вставить их в уши.

– Позволишь помочь? – интересуется княжич, наблюдая за моими неловкими попытками.

И я соглашаюсь, но как только он оказывается ближе, тут же жалею о своём поступке. Парень так близко, что я ощущаю тепло его тела. Вдыхаю лёгкий, едва уловимый запах хмеля и хвойного мыла, отчего начинает кружиться голова. И хочется, чтобы он обнял меня, заключил в свои объятия и шептал ласковые слова. Но он не касается меня, даже серьги продевает в дырочку аккуратно. А потом отступает. Но смотрит так... что внутри у меня всё скручивается от волнения. В его глазах я вижу восторг и восхищение.

– Ты очень красива, Есения! Даже прекрасные серьги теряют весь блеск рядом с тобой, – шепчет Чеслав, не сводя с меня взгляда.

Моя душа ликует, моя душа поёт, а в голове я уже рисую картинки одна прекраснее другой: как княжич признаётся мне в любви, как мы сбегаем из княжества подальше от всех, потому что его родители не поймут его и никогда не позволят жениться на дворовой девке, как мы уезжаем в самое дальнее княжество, или же в Ярград, где легко можно затеряться, как живём скромно, но в любви и согласии....

За спиной раздаётся оклик – приехал винодел. Мне кажется, я вижу в глазах Чеслава разочарование, такое же чувствую и я. Но приходится торопиться к телеге. Винодел спрыгивает с облучка.

– Ваша светлость! – замечает мужчина княжича. – Прошу меня простить за задержку!

– Не страшно, – отмахивается Чеслав, принимая большую корзину с ягодой. – И спасибо за угощение. Уверен, на завтрашнем пиру все будут в восторге от твоего винограда, а уж вино и вовсе произведёт фурор!

Винодел тушуется.

– Вы как всегда добры, Ваша светлость!

А меня такая гордость охватывает, будто это меня похвалили. Чеслав добрый, щедрый, понимающий и великодушный, он станет прекрасным князем. И тут же радость сменяется удушающей тоской – я не имею права лишать Хакана такого князя, я не имею права мечтать о жизни с ним.

Чеслав перекидывается ещё парой слов с виноделом, а когда он уезжает, поворачивается ко мне. Осматривает внимательно.

– Что-то случилось, Есения? Твои прекрасные глаза полны грусти!

– Нет, Ваша светлость, всё в порядке. Давайте, я отнесу виноград на кухню, а Вам стоит возвратиться на праздник, – тянусь за корзиной, но княжич уворачивается.

– Ну нет, я не позволю таскать тебе тяжести. А насчёт праздника ты права, всё-таки это приём моей сестры, не хорошо оставлять её в столь важный день.

И мы идём на кухню. Ксана и девочки-помощницы встречают княжича с радостью. Кухарка благодарит его за помощь, а девчонки открыто заигрывают. Все любят нашего княжича, и от этого осознания меня всё сильнее утягивает в пучину тоска.

Какая же я всё-таки глупая! Он всего-то подарил мне серёжки и сделала пару комплиментов. А я уже чуть ли не имена нашим детям придумала. Но что, если это просто откуп?! Он видел, как меня зажал княжич, и чтобы задобрить и заткнуть, решил одарить вниманием и подарками. А я дурёха уши развесила и даже поверила, что и вправду ему нравлюсь.

Глупая, глупая, Еська!

И пока Чеслав принимает поздравления, обещая передать Марии, хватаю таз с очистками и тороплюсь прочь с кухни. Сбегаю не столько от княжича, сколько от себя самой.

Глава 5.

Всю ночь и утро мы трудимся, готовя угощения для свадебного стола. А после обряда, который мы успеваем глянуть одним глазком через окошко в столовой, Ксана отпускает нас всех, оставляя лишь двух дежурных девушек. Устало плетусь в свою комнату, падаю на кровать, не расстилая покрывала, и забываюсь сном.

Просыпаюсь от осторожного стука. Подскакиваю на кровати, сонно озираясь. Видимо мне это почудилось. Но стук повторяется. Подрываюсь и кидаюсь к окну – именно оттуда раздаётся звук. Открываю фрамугу и вздрагиваю от неожиданно открывшейся картины. Под моим окном стоит княжич Чеслав с небольшим букетиком садовых ромашек в руках.

– Вот я дурак, разбудил тебя! – виновато улыбается он.

А я лишь ошалело моргаю в ответ. Мне снится это? Чеслав в парадном костюме, весь такой нарядный и красивый стоит под окнами служанки.

Мне точно снится это!

Зажмуриваю глаза и открываю их вновь.

– Я тебе не снюсь, Есения! – тихо смеётся Чеслав.

Осторожно замахивается и кидает мне букетик.

Ловлю его, автоматически прижимая к груди.

– Ваша светлость, что вы здесь делаете? Там же свадьба!

– Свадьба закончилась и начался скучный вечер высокого общества. Я продержался, сколько мог, а потом, знаешь, так уныло и тошно стало. Вот я и решил пригласить тебя прогуляться, да совсем забыл, что в отличии от нас бездельников, ты всю ночь работала. Прости, что разбудил.

– Я сейчас переоденусь, подождёте меня? – выпаливаю на одном дыхании, молясь, чтобы он не передумал совершать подобную глупость.

– Столько, сколько потребуется! – улыбается в ответ.

Закрываю окно и начинаю носиться по комнате взад-вперёд. Чеслав пригласил меня на свидание... нет, конечно же не на свидание. Просто прогуляться, потому что... ему стало скучно на светском вечере. Но он же мог пригласить кого угодно, хотя бы одну из тех красавиц княжон, что я видела в саду во время церемонии. Мог пригласить свою младшую сестру Румяну, уверена, что она тоже утомилась от праздника. Но почему я?

А что, если Игнат прав, и я могу быть только игрушкой в руках знатного княжича?! Что, если он пригласил меня просто поразвлечься?! С княжнами так нельзя, а с дворовыми девками можно.

Нет! Как бы я ни была влюблена в Чеслава, терять свою честь вот так вот я не готова. Н и не пойти уже не могу, раз пообещала. Поэтому натягиваю плотное нижнее платье, а сверху закрытое верхнее, да потуже затягиваю поясок. А потом решаю, что не мешало бы ещё подстраховаться.

По дороге во двор заглядываю на кухню. На моё счастье, девушек работниц там не оказывается, поэтому без труда стягиваю небольшой мешочек с чёрным перцем и запихиваю его за поясок. Эта мелочь придаёт мне уверенности. Навредить не наврежу, но отвлеку так точно.

Выхожу через заднее крыльцо на улицу. Чеслав прохаживается взад-вперёд, ожидая меня. А когда видит – широко улыбается, что я не сдерживаю ответной улыбки, вмиг позабыв все свои опасения.

– Думал, что ты не придёшь. Ты прости меня, я наверняка озадачил тебя таким внезапным приглашением. Но богини мне свидетельницы, я никоем образом не опорочу твою честь! – складывает руки на груди и кланяется мне.

И я ему верю. Княжич подает руку, и я без раздумий вкладываю ладошку. Тянет за собой.

Огибаем здание и идём по княжескому саду прочь от дворца. Музыка становится всё тише и тише, а потом и вовсе смолкает, уступая место природным звукам. Перед нами вырастает огромный куст шиповника. Отступаю, боясь зацепиться и порвать платье, но Чеслав настойчиво тянет вперёд. Ныряем в зеленую гущу и оказываемся на небольшой полянке, окруженной зарослями.

– В детстве я частенько сбегал от учителей и прятался здесь! – подмигивает мне Чеслав и садится прямо на траву, скрещивая ноги, совсем не по-княжески. Присаживаюсь тоже, чуть в стороне от княжича.

– И Вас не находили?

– Тебя… если можно. Знаю, что это неправильно, но не люблю я этот церемонность, тем более с такой прекрасной девушкой.

Киваю, чувствуя, как снова полыхают щеки. Хорошо, хоть на улице темно и Чеслав не видит моего красного лица.

– Нет, не находили, – Чеслав ложится на спину, вглядываясь в звёздное небо. – Хотя, сейчас понимаю, что, если бы хотели, обязательно бы нашли. А так… думаю, мне позволяли побыть одному, приучая к ответственности и самостоятельности. А ты, расскажи мне о себе?

Тоже откидываюсь на спину, опускаясь на мягкую траву.

– Меня к самостоятельности приучила жизнь, мама умерла, когда я была ещё ребёнком. Я всю жизнь тружусь при дворе Ваше... твоего батюшки.

– Мне жаль. Ты, верно, скучаешь по маме?!

– Скучаю, но верю, что её душа в царстве Маргариты всегда следит за мной.

– Конечно. Звёзды это и есть души, которые наблюдают за нами. Ты же веришь в это?

– Верю.

– Твоя мама следит за тобой и оберегает. Только знай, что и в миру есть люди, которые ни за что не позволят, чтобы тебя обидели! – Чеслав поднимается и разворачивается ко мне.

Даже дышать забываю как. Он нависает надо мной, лежащей на земле, далеко от дворца в полнейшей темноте, совершенно беззащитной. Но мне не страшно. Мне хочется, чтобы он наклонился и поцеловал меня, а потом... богини милостивые, почему внизу живота становится так тяжело и горячо?!

– Ты такая… удивительная. Не такая как все. Мне кажется, что я в тебя влюбился.... Прости. Я никогда не влюблялся, и не знаю, каково это. Но мои чувства к тебе, что это, если не любовь?

Богини милостивые, что он сказал?!

Сердце печёт, воздуха не хватает. Я открываю рот, но слышу от себя совершенно не те слова, что просятся из моей души.

– Ваша светлость, я простая дворовая девка…

Чеслав хмурится.

– Нет, Есения, прошу тебя не надо. Мы все равны перед богинями. Разве не так?

– Так, но, – сажусь, вглядываясь в глаза Чеслава, настолько, насколько позволяет свет звёзд. – Что скажет Ваш батюшка если узнает, что Вы здесь…

– Я уже взрослый и сам могу принимать решения! – бычится княжич, словно маленький ребёнок. – Прости, что вот так вот вывалил всё на тебя. Я не должен был. Это лишь мои чувства, и я не вправе навязывать их тебе!

Его голос вмиг меняется, он становится холодным и режет не хуже ножа. Чеслав опирается на руку и поднимается. Он больше не улыбается, строг и напряжён. А мне становится больно оттого, что подобным образом разбиваю его сердце. И прежде, чем он успевает сделать шаг в сторону от меня, ловлю его за ладонь.

– Вы... ты мне ничего не навязываешь. Я тоже чувствую... что-то...

Чеслав внимательно смотрит на меня. И я решаюсь:

– Ты мне очень нравишься, не как мой княжич, а как... мужчина. Возможно, я влюблена...

Чеслав подаёт мне вторую руку, а когда я вкладываю ладонь, тянет меня наверх. Не сопротивляюсь, разрешая себя поднять. Оказываюсь совсем рядом, что чувствую его горячее дыхание и вижу глаза, что светятся ярче звёзд на небе.

– Есения... ты не представляешь, как я счастлив! Я с ума сходил, всё думал, как тебе признаться, боялся, что ты посмеёшься надо мной. Как бы я хотел тебя поцеловать, да только я не могу. Я не вправе. Ведь сейчас я ничего не могу предложить тебе. Но я обещаю, моя милая Есения, я поговорю с отцом после того, как все гости разъедутся. Я смогу убедить его, что буду счастливым лишь с тобой, и он сдастся, я знаю! Просто... дождись меня, заклинаю богинями.

– Я дождусь... я буду ждать тебя столько, сколько потребуется.

Чеслав наклоняется и всё же дарит мне поцелуй. Лёгкий, невесомый, полный нежности, но всего лишь в щёку. Но мне и этого достаточно, чтобы моё сердце затрепыхалось, как птичка, пойманная в силки.

Обратно мы возвращаемся практически в полном молчании. Чеслав то и дело кидает на меня взгляды, от которых я спотыкаюсь, а он ловит меня за руку, придерживая.

Мой внутренний голос нудит, что всё это неправильно, что я слишком тороплюсь, но стоит ему сжать мои пальцы, всё недоверие исчезает, словно первый снег.

– Здесь нам лучше разойтись. Не хочу, чтобы люди шептались, – замечает любимый, когда мы подходим к дворцу.

Да и я с ним согласна. Если князь узнает раньше времени, он выгонит меня со двора с позором, и больше мне нигде не будет места. А может и того хуже – прикажет избавиться от меня, лишь не испортила жизнь его единственному сыну. Но расставаться так не хочется, что хоть плачь!

Напоследок Чеслав разворачивает меня к себе. Скользит взглядом по лицу, заглядывая в глаза, задерживается на губах, да так долго, что меня снова накрывает странное желание.

– Ты только дождись меня, милая Есения, прошу, – шепчет он. – Не позволяй своему сердечку полюбить другого, иначе я этого не переживу.

– Я другого не полюблю, богини мне свидетельницы! – шепчу в ответ, сама не понимая, какую ответственность на себя накладываю.

Но любовь и признание Чеслава кружит мне голову.

Любимый берёт мои руки в свои и целует. А потом разворачивается и торопливо уходит. А я стою ни жива ни мертва. Сердце стучит громко-громко, ноги подкашиваются, что кажется сейчас рухну без чувств в траву.

Немного отдышавшись, разворачиваюсь, чтобы направиться обратно в свою комнатку, но тут ощущаю на себе пристальный взгляд. Кручу головой и сталкиваюсь взором с глазами молодой женщины. Она стоит поодаль и внимательно на меня смотрит, слегка хмурясь. Сердце подпрыгивает от волнения – а вдруг она видела меня с Чеславом?! Но тут же расслабляюсь: я оглядывалась, боясь, что нас кто-то заметит и точно бы увидела непрошенную гостью. Значит, она подошла совсем недавно. Только... почему она так смотрит на меня.

Женщина молода и красива, и я, кажется, не видела её раньше. Волосы светлые, собранные на затылке в объемный пучок, весьма простой, не похожий на причёски княгинь, княжон и баронесс, явившихся на праздник. Платье красивое, элегантное, но тоже довольно простое. Из украшений лишь браслет на руке, длинные серьги в ушах, да чёрный камень на шее...

Камень!

Сглатываю от испуга, невольно пячусь. На меня смотрит сама ворожея Ждана! Внимательно, не отрывая взгляда, и, кажется, даже не моргая. Но чем я так привлекла её внимание? Обычная дворовая девка, таких при дворце много. Что, если она почувствовала во мне что-то?! Но я же пробовала плести руны, и у меня ничего не вышло!

Мне кажется, что губы Жданы слегка двигаются, видимо она что-то шепчет себе под нос. Боясь, что она осыплет меня проклятиями, или того хуже, закричит, что я воровка, я разворачиваюсь и постыдно сбегаю.

Не так следует приветствовать дочерей богинь, но страх меня поглощает, что я забываю о приличиях. Да и какие тут приличия, если ворожеи уже гневаются на меня!

Забежав в комнатку, поспешно закрываю дверь на засов и для пущей сохранности задёргиваю тёмные шторы. Забираюсь на кровать с ногами, прижимая колени к груди.

Богини милостивые, защитите и сохраните! Я же ничего такого не хотела!