Текст книги "Молодая вдова (СИ)"
Автор книги: Лёля Гайдай
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 10 страниц)
Глава 5
В это время, пока в гостиной родственники покойного герцога Сомерсет пытались оценить перспективы завещания его светлости, Мартиника, давно пришедшая в себя от резкого запаха нюхательной соли, лежала в своей постели. Солнце еще не село, но в комнате давно уже царил полумрак, из-за плотно сдвинутых портьер. Девушка присела на кровати, спустив ноги на пол.
«Никогда не думала, что способна упасть в обморок. Всегда казалось, что это всего лишь уловки, к которым прибегают некоторые дамы!»
Но, тем не менее, это с ней произошло. Что ж, герцог сыграл над ней свою последнюю шутку.
«Дорогой муж-опекун решил и после смерти позаботиться обо мне, но в свойственной ему манере. Когда именно он задумал свой план?»
Она так часто видела, как разум покидал его тело, отправляясь в скитания по невидимой стране призраков, возможно, кто-либо из них шепнул ему идею? В те избранные моменты, когда Сомерсет был в состоянии здраво мыслить и рассуждать, он неизменно твердил, что ей необходимо будет снова выйти замуж. Как можно быстрее, пока молодость не ушла безвозвратно, пока она способна радоваться простым вещам. Что ей необходимо познать настоящую любовь и счастье материнства.
Мартиника слушала эти речи вполуха, считая, что она будет иметь возможность поступить по-своему. С обещанным содержанием, она продолжит участвовать в некоторых коммерческих проектах, автором которых был ее супруг. При должной удаче, герцогиня станет еще богаче, и тогда ей не нужно будет заключать непонятную сделку, именуемую браком. Обеспечить себя она способна, защищать научилась давно, положение в обществе ей обеспечил нынешний брак, зачем повторно идти в кабалу к неизвестно кому?
Раньше, будучи восемнадцатилетней, в ней играл огонь, бурлила страсть – тогда ей казалось, что браки заключаются на небесах. Любовь – это смысл жизни, ради нее Мартиника была готова все бросить на алтарь. Такие понятия, как деньги, власть, положение в обществе для нее были пустым звуком, если играли фанфары любви, а значит, избранник также не будет обращать на них внимания. Мартиника считала, если ее полюбят, мужчине не будет никакого дела до ее происхождения и статуса. Ведь и она согласна влюбиться не только в дворянина, но и в просто честного работящего человека. Щемящий душу цинизм ей был еще не знаком.
Выбор ее сердца пал на замечательнейшего кузена лорда Кентервиля. Высокий, красивый молодой человек с изумрудно-зелеными глазами и пепельно-русыми волосами, который в Лондоне неизменно сопровождал Грегори, будущего жениха Мэри, привлек ее внимание с первого взгляда:
– Разрешите пригласить вас на танец, мисс Житан!
И Мартинка растаяла под его взглядом, тем более что чаще всего на приемах ей приходилось подпирать стены и скучать в одиночестве, пока все танцы Мэри были расписаны от начала и до конца, что неизменно приводило Грегори в замешательство.
Впечатление дополнил шарм виконта, его непревзойденное чувство юмора и галантность. Он единственный, кроме пары тройки пожилых джентльменов, оказывал Мартинике внимание на лондонских приемах, которые она посещала исключительно по требованию подруги, и всегда танцевал позволенных два танца с нею. Вначале Мартиника принимала это за простую учтивость, но спустя какое-то время она увидела неподдельный интерес в его глазах.
Сердце пускалось в пляс при его виде, наедине же Мартиника грезила наяву, постоянно повторяя вслух имя Эдуарда. Она уже видела себя в белом подвенечном платье рядом с Мэри, они, безусловно, проведут двойную церемонию. Теперь ей не нужно никакое приданое, виконт Ландман уже два года как вступил в права владения, поскольку он полный сирота. Его с детства опекала чета Кентервиль, потому как родители погибли, когда он был совсем ребенком. И он любит меня! Эдуард признался в этом Мартинике вскоре после того, как Мэри и лорд Кентервиль назначили дату венчания, и спросил ее согласия на брак. Счастье было беспредельным! Но прежде чем попросить ее руки по всем правилам и поговорить с опекуном девушки, виконт попросил подождать: он должен испросить благословения на брак у своей тетушки, заменившей ему мать. Мартиника не видела в этом никакого подвоха, графиня Кентервиль казалась ей приятным человеком, и всегда с теплотой относилась к ней в то время, когда она с Мэри гостила у них в поместье.
Мартиника проболталась о предложении молодого человека не только своей названной сестре, но также и Сомерсету, который заменил ей отца. Герцог искренне радовался, видя счастье Мартиники, но душу его грыз червь сомнения.
Виконт Ландман уехал из Лондона в поместье Кентервиль, чтобы утрясти все необходимые формальности, Мартиника с нетерпением ждала его возвращения, поскольку боялась только одного – что они не успеют, и им не будет разрешено пожениться достаточно быстро, чтобы можно было провести двойную церемонию венчания. Она и Мэри распланировали все до мелочей, заказали у портнихи платье для Мартиники, составили все цветочные композиции, три раза согласовали список приглашенных, и переписали его в четвертый. Проходили недели, но от Эдуарда не приходило никаких вестей. Лондонский сезон подходил к концу, да и в связи с подготовкой к свадьбе, Мэри принимала не так много приглашений, потому возвращение виконта Ландмана в столицу для них осталось неизвестным фактом.
Удар настиг Мартинику незаметно: однажды утром к ней прибежала Мэри с газетой, в которой было напечатано объявление о помолвке.
– Читай, читай быстрее! – и ткнула ей пальцем: – состоялась помолвка виконта Ландмана…
Мартника внимательно посмотрела, и продолжила читать указанную строчку:
– в прошлую пятницу состоялась помолвка виконта Ландмана… – прочла Мартиника вслух, сердце ее забилось быстрее, слезы застилали глаза, но она прочла заметку до конца: – … виконта Ландмана и леди Оруэлл…
– Я не понимаю, как они могли допустить такую оплошность? – возмутилась Мэри, – надо немедленно подать в газету жалобу, что они располагают неверными сведениями!
Но Мартинике в эту секунду стало все ясно, почему уже больше месяца от Эдуарда не было ни одной весточки, почему все ее письма возвращались нераспечатанными по причине отсутствия адресата… Почему ее терзала смутная тревога в глазах Эдуарда, когда он прощался с ней, готовясь к отъезду. Предполагалось, что он сообщит новость графине Кентервиль. «Она должна дать свое благословение, Мартиника. Ведь она заменила мне мать!» – говорил он.
– Мэри, ты, правда, ничего не понимаешь?! – взревела Мартиника, – Это не путаница! Виконт Ландман официально обручился с другой!!!
Обладая взрывным темпераментом, Мартиника потребовала заложить экипаж, и, в ту же минуту, помчалась к дому Эдуарда. Не обращая внимание на протесты дворецкого, она влетела в гостиную, где виконт Ландман как раз принимал гостей, среди которых были его официальная невеста и графиня Кентервиль. Ей нужно было посмотреть ему в глаза! Полная растерянность и ужас, который она в них увидела, были несомненными доказательствами его вины перед ней. Эдуард пытался вывести ее в другую комнату, дабы поговорить без свидетелей, но она устроила настоящий скандал, влепила ему пощёчину:
– Вы трус и бесхребетный негодяй! Никогда в жизни я не прощу вам вашего обмана!
После чего тот час же покинула его дом. Ему не нужно было ничего объяснять, в глазах графини Кентервиль она увидела все ответы: ее положение в обществе недостаточно высоко, чтобы стать женой Эдуарду. Графиня не дала своего благословения, а виконт Ландман не стал идти против ее мнения, и сделал предложение наиболее подходящей, по мнению его тетки, девушке.
Она могла пережить отказ жениться на ней, ничего, сердце ее бы выдержало подобное предательство. Хоть Мартиника и загоняла все мысли на эту тему поглубже, но подсознание иногда выбрасывало порцию яда в ее мозг: не просто так все разговоры престарелых матрон на приемах затихают, стоит ей оказаться поблизости, не из-за отсутствия привлекательности она все чаще стоит у стены… Лондонское общество отторгает девушку, никто не считает ее персону достойной партией для себя либо своего сына… И это они еще не знают всей настоящей подноготной происхождения Мартиники! Вежливость графини Кентервиль всего лишь проявление такта по отношению к ее опекуну, но в качестве невесты для своего племянника видеть Мартинику та не пожелает, даже если Сомерсет даст девушке приличное приданое. В современном обществе брак до сих пор остается сделкой, которую заключают либо родители и опекуны, либо сами брачующиеся. Никто не интересуется чувствами, в учет берутся только деньги, связи и, конечно же, положение в обществе. А его то, как раз, у мисс Житан нет никакого. Кто она? Просто подопечная герцога Сомерсета, доброго человека, который сжалился над бедной сироткой и приютил в своем доме. А если бы они узнали хоть крупицу об истинном происхождении Мартиники, то даже влияние Сомерсета не заставило бы общество удержаться в рамках приличия и не исторгнуть проклятий в ее адрес.
Но почему Эдуард хотя бы не поставил ее в известность?! Нанести удар исподтишка – этой трусости Мартиника не простит ему никогда!
После скандала, учиненного у виконта Ландмана, Мартиника вернулась в лондонский дом Сомерсета, и три дня провела, не выходя из комнаты, отказываясь от еды, поливая свою подушку слезами. Даже тот факт, что из-за ее вторжения леди Оруэлл расторгла помолвку, не стал для нее утешением. А когда в дом доставили, заказанное ею ранее подвенечное платье, она впала в еще более глубокую депрессию.
Страдания Мартиники отразились на здоровье ее опекуна, и он слег от сердечного приступа. Это немного вернуло ее к жизни, потому как, ухаживая за больным, она забывала о себе. Именно тогда Сомерсету и пришла в голову идея самому жениться на Мартинике, потому что доктор, занимавшийся лечением герцога, постоянно повторял, что жить его светлости осталось от силы несколько лет. Мартиника долго обдумывала предложение человека, которого привыкла считать своим отцом, но видя, какие страдания он терпит и как с каждым днем угасает, решила покориться его воле. В конце концов, должна же она отплатить старику за свою новую жизнь, почему бы не скрасить ему последние годы?
Девушка знала, что никогда бы ей не ступить даже на порог лондонского общества, останься она жить с матерью. Лишь герцог знал неприглядную правду о происхождении Мартиники, но он поклялся не проговориться об этом ни одной живой душе. Мартиника, в свою очередь, знала, что заставило Сомерсета взять над ней опеку, но также оберегала тайну его сердца.
Сомерсет и мисс Житан сыграли тихую скромную свадьбу, и, благодаря уходу молодой супруги герцог быстро пошел на поправку. Он даже испугался этому факту, считал, что судьба подшутила над ним. Но спустя чуть больше года после свадьбы с Сомерсетом случился апоплексический удар, который надолго приковал его светлость к кровати.
Отмахнувшись от непрошенных воспоминаний, вдовствующая герцогиня поднялась с кровати, привела себя в порядок и решила пойти отдать распоряжения, относительно ужина.
Глава 6
Клотильда завершила писать письмо лорду Уэльсу. Как это мысль о Колине сразу не пришла ей в голову! Ведь это так разумно, выдать эту несносную особу замуж за своего брата. Учитывая стоимость наследства, которое может вот-вот уплыть из семьи, можно забыть о семейных дрязгах и неприязни к выскочке.
Колин, лорд Уэльс не отличался покладистым характером, был склонен к азартным играм и несколько грубоват, последствие его армейской службы. Он принимал участие в погашении восстания сипаев в Индии, получил несколько боевых ран, которые с успехом зажили, однако лишился супруги, которая мужественно последовала за ним в эту далекую страну, оставив детей на попечении своих родителей. С тех пор, он так и не оправился, и те немногие деньги, что появлялись в его карманах, он спускал в казино, неизменно влезая в долги и живя в ожидании, когда ему достанется отцовское наследство. При этом он обладал весьма привлекательной наружностью, которая служила причиной его успехов среди дам: подтянутый, крупный, темноволосый мужчина неизменно привлекал их внимание. Лорд Уэльс побывал в постели многих благородных англичанок, неизменно выбирая женщин побогаче, дабы восполнить недостаток средств. Дети продолжали проживать с родителями его покойной жены, и нерадивый отец лишь изредка навещал их, потому что сердце его обливалось кровью от одного только взгляда на их детские лица, которые были точной копией покойной матери. В своей семье он считался кем-то вроде паршивой овцы, потому контактировал с родными крайне редко. Каково же было его удивление, когда Уэльс получил письмо от дражайшей сестры, умолявшей его приехать к ней в имение Шератон, где она сейчас имела счастье находиться.
– Что вас так удивило, мой друг? – обратился к нему мистер Уорнер.
Не так давно лорд Уэльс уберег этого малого от самого большого шулера Лондона, вовремя подсказав не ввязываться в игру. В качестве благодарности, мистер Уорнер угостил его выпивкой, а узнав, что Колину негде остановиться, пригласил разделить его пространство своей лондонской квартиры, которая, по его словам, была слишком огромной для него одного. В итоге, уже в течение полугода лорд Уэльс проживал там, пользуясь расточительностью хозяина, и не собирался никуда съезжать.
– Моя сестра прислала письмо. Я не общался с ней уже более пяти лет, и вдруг, она приглашает меня за город.
– Куда именно?
– Имение, где она остановилась, находиться недалеко от Кентербери. Но я, право, не знаю, стоит ли принять ее приглашение.
– Мой дорогой друг! Конечно же, стоит! Я так устал от этой городской суеты, что с удовольствием провел бы денек-другой в провинции. Ведь вы же возьмете своего приятеля с собой? Естественно, я имею в виду себя, и никого другого. В случае чего, имение, где имеет счастье пребывать ваша сестра, находиться не так далеко от Лондона, и в любой момент, когда нам надоест однообразие сельской жизни, мы сможем убежать обратно.
Паркер Уорнер был самым большим занудой, с которым когда-либо был знаком Колин, но при этом располагал, по-видимому, значительными средствами, если судить по необъятным просторам квартиры, которую он снимал не в самом бедном районе столицы. Если бы Колин не нуждался так отчаянно в деньгах, он не терпел бы общество столь скучного типа так долго. Уорнеру был чужд азарт, карты, скачки, тотализатор не заставляли его сердце биться быстрее, ему незнаком был адреналин игрока, который вот-вот выиграет значительную сумму, неприятное послевкусие тотального поражения, так же обошло его стороной. С проститутками Паркер предпочитал вести беседы, нежели кувыркаться в постели, и он всегда знал сколько нужно выпить и когда остановиться, чтобы оставаться в трезвом уме и доброй памяти. Он не позволял себе сквернословить, самым лучшим времяпрепровождением считал книги, а библиотеку – храмом. Тот раз, когда они встретились в казино, был первым и последним визитом Паркера в игорные заведения. По его словам – он удовлетворил свое любопытство и его больше не привлекает однообразная математика азартных игр. Лорд Уэльс почти ненавидел своего, так называемого, друга за безупречность, которой был лишен сам. Один раз он, перебрав спиртного, ввязался с ним в драку и был повержен с первого удара – оказалось, что Паркер развивал не только интеллект, но и физическую форму – и по выходным занимался кулачным боем, тренируясь в рабочих районах Лондона, где поединки проводились не скованные рамками приличия.
Какое-то время лорд Уэльс подозревал Уорнера в нездоровом интересе к своей персоне, ведь с чего бы тому терпеть его присутствие в своей квартире, когда в их характере нет никаких общих черт? Его аристократическая манера поведения при отсутствии какого-либо титула, чопорность в одежде, прилизанность прически и некоторая внешняя худоба не раз наталкивали Колина на мысли о любовных предпочтениях своего сожителя. Однако опасения Уэльса развеялись в скором времени, после того как Паркер на его глазах соблазнил хозяйку музыкального салона, особу крайне высокомерную и неприступную. К удивлению Колина, Уорнер смог провернуть все дело так, что, даже расставшись со своей любовницей, сохранил с ней теплые и дружеские отношения.
Чем больше времени проводил Уэльс рядом со своим новым другом, тем больше проникался к нему уважением. И все больше подозрений, относительно особы мистера Уорнера возникало у него в голове, но будучи человеком нелюбопытным, он не спешил раскрыть тайны своего приятеля и с большим удовольствием пользовался его безграничной щедростью. Потому сейчас, когда ему представился шанс хоть чем-то отплатить своему дражайшему другу, Колин не мог отказать в его просьбе. «Если Паркер желает поехать за город, что ж, я устрою ему эту поездку».
Глава 7
Виконт Ландман находился у себя дома в Лондоне, когда получил письмо своей тетушки, которая требовала немедленно отправиться в Шератон. От упоминания названия поместья, он поежился от воспоминаний, которые были связаны с некоей молодой особой, ставшей в последствие женой герцога Сомерсета. «Что она хочет? Неужели тетушка забыла, что мою персону в этом месте пожелают видеть в последнюю очередь?»
Но неясное чувство тревоги не отпускало его целый день. Пока его отвлекали повседневные заботы, бороться с ним было легко. Но вечером, оставшись один на один с собой, виконт Ландман позволил себе предаться хандре. Когда-то, поддавшись юношеской слабости характера, он сделал предложение хорошенькой девушке, которая была безумно в него влюблена. И он, признаться, испытывал к ней сердечную склонность, но был по природе слишком легкомысленным и не способным на более глубокие чувства. К несчастью, его выбор не был одобрен, и поскольку он еще не делал официального заявления, тетушка мигом нашла ему более подходящую кандидатуру, и, уладив все формальности, тайком от него подала объявление в светскую хронику.
Эдуард хотел сам сообщить Мартинике новости, позже, когда соберется с силами признаться, что отказывается от нее, но увидев девушку у себя в гостиной – был потрясен не на шутку.
Сколько вызова было в ее глазах! Он думал, она расплачется, начнет умолять его одуматься. Но никак не ожидал рукоприкладства с ее стороны и оскорблений в свой адрес, пусть он их и заслужил. Его взгляду открылась необузданная сторона характера этой тихой и скромной все остальное время девушки, и он потерял покой.
Леди Оруэлл тот час же расторгла помолвку, ее пугал даже намек на скандал, что говорить о разъяренной амазонке в гостиной его дома. Хотя он и был несказанно рад этому факту, но старался не выказывать слишком большого счастья в присутствии графини Кентервиль, которая искренне переживала из-за несостоявшейся партии.
Эдуард нравился дамам, благодаря манерам и внешности, многие считали его подходящей кандидатурой для своих дочерей, а в некоторых вопросах и для себя. Но он перебирал невестами, вводя свою тетушку в исступление, надеясь на то, что рано или поздно графиня Кентервиль оставит все попытки женить его и предоставит сделать самостоятельный выбор. Тогда он снова направится к Мартинике, упадет перед ней на колени и будет слезно умолять простить его, что она, безусловно, сделает. Чем дольше он с этим затягивает, тем меньше в ней останется гнева и тем быстрее он получит ее назад. В глубине души его посещали тщеславные мысли, что можно, конечно, выбрать невесту по вкусу графини, а мисс Житан, при правильном подходе с его стороны, удовлетворилась бы ролью любовницы. Препятствием для этого служил только ее опекун, который не позволил бы девушке опуститься так низко. Но Сомерсет не вечен, и рано или поздно, мисс Житан останется один на один с лондонским обществом, которое после смерти герцога окончательно отвергнет ее. Вот тогда на сцену выступит виконт Ландман, и Мартиника упадет в его объятия.
Но его планам не суждено было осуществиться: спустя всего лишь пару месяцев после скандала, учиненного его бывшей невестой, в светской хронике появилась заметка о женитьбе герцога Сомерсета на своей подопечной Мартинике Житан. «Она снова нанесла мне пощечину, пусть в этот раз воображаемую».
С тех пор виконт так и не нашел себе супругу по вкусу, он все время скучал по проникновенным серым глазам, цвет которых менялся в зависимости от настроения. Ему не хватало прямого, не подобострастного взгляда женщины, которая считает себя равной ему. Любовь Мартиники пусть и была по-девичьи наивной, но не слепой. Мисс Житан требовала всего его шарма и обаяния, чтобы увлечь себя. Она не плыла послушно к нему в руки, а отдавала в награду за затраченные усилия. Он уже в который раз корил себя, что недооценил ситуацию, и в этот раз время не сыграло ему на руку.
Надо было все-таки жениться на Мартинике! Она была бы кроткой и послушной, благодарной за тот факт, что он взял ее в жены без приданого, не обладающую каким-либо положением в обществе. Если бы не вмешательство тетушки, которая долгое время заменяла ему мать, он был бы самым счастливым мужем в Великобритании! Мужчиной, у которого получилось укротить пожар, облечь его в согревающее пламя очага. Теперь же, благодаря замужеству с герцогом, положение девушки стало намного выше его собственного. После смерти мужа, Мартиника станет самой желанной невестой, если только Сомерсет не проживет так долго, что красота ее молодости успеет увянуть.
Виконт Ландман редко читал некрологи, поэтому на момент получения письма факт смерти герцога Сомерсета оставался вне его ведома. Эдуард не спешил выполнять требование тетушки и остался в Лондоне, позволяя воспоминаниям захватить себя. Но вечером, за игрой в карты в джентльменском клубе, он услышал последние сплетни, гуляющие светскими кулуарами.
– Послушайте, виконт! Что вы знаете о скандальном завещании герцога Сомерсета? – обратился к нему его знакомый барон Вальдес.
– Это тот пожилой развратник, который растлил молоденькую девочку и неожиданно для всех женился на ней? – вмешался в разговор молоденький лорд Чарльз.
– Да, нет! Это наоборот, девочка выросла и соблазнила своего престарелого наставника! Говорят, она заставляла его по пять раз в день выполнять супружеский долг, пока беднягу не хватил удар, – вмешался в разговор кто-то еще. История, обрастая все новыми подробностями, продолжила свое путешествие лондонским обществом. Но Эдуард не слышал больше ничего из происходящего вокруг, его мозг все никак не мог понять, что именно такого важного было в обращенном к нему вопросе, раз сердце его забилось в предвкушении авантюры. «Точно! Он сказал завещание! Раз оно оглашено, значит, герцог умер. Как хорошо, что его светлость решил не затягивать с пребыванием на этом свете – еще чуть-чуть, и вдовствующая герцогиня не была бы столь соблазнительной. Теперь Мартиника превратилась в молодую вдову, и у меня появился второй шанс. Спасибо тебе, Господи!»
В тот же вечер он приказал собрать свой чемодан и заложить экипаж, до Шератона не так много ехать, если повезет с погодой, еще до утра он будет на месте.
