Текст книги "Молодая вдова (СИ)"
Автор книги: Лёля Гайдай
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 10 страниц)
Глава 12
Следующие несколько недель стали для Мартиники настоящим испытанием. В багаже у нее имелся лишь опыт кратких ухаживаний виконта Ландмана, который, как известно, не закончился ничем хорошим. Потому девушка была не готова столкнуться с вниманием к своей персоне, проявляемым одновременно от лица троих мужчин.
Мартиника даже не понимала истинного смысла навязчивости неприметного до сих пор лорда Лесли. Он краснел, пыхтел, и горбился в ее присутствии, с трудом выдавливал из себя слова, но неизменно сопровождал ее на прогулках. Она уже успела привыкнуть к его молчаливому присутствию во время ежедневного обхода поместья, потому, когда внезапно, застав в гостиной вместо лорда Базеля брата Клотильды, пришла в замешательство
– Разве не нужно подождать лорда Лесли? – спросила Мартиника, когда Колин предложил ей свою руку и повел ее из дома.
– Сегодня я составлю вам компанию, – произнес он, – лорд Базель просил передать свои извинения, ему нездоровится.
На самом деле, всего часом ранее, между Уэльсом и Базелем состоялся отнюдь не дружеский разговор, в процессе которого Колин посоветовал лорду Лесли отказаться от своих притязаний.
Брат Клотильды случайно наткнулся на молодого человека, который метался по гостиной в ожидании прихода Мартиники, он, как обычно, намеревался составить ей компанию. «Она уже начала привыкать к моему обществу, и вполне возможно, когда-нибудь обратит на меня внимание, как на мужчину», – погруженный в свои мысли Лесли, не заметил прихода Уэльса.
Колин уже давно собирался начать действовать, но каждый раз, когда он хотел приблизиться к хозяйке Шератона, она оказывалась в компании этого болвана лорда Лесли. Виконт Ландман вел выжидательную тактику, ограничиваясь вечерним общением в гостиной. По всей видимости, он считал, что в Мартинике проснутся старые чувства, и она сама упадет в его объятия. Это не входило в планы лорда Уэльса, в его интересах было разбудить в душе молодой вдовы новые желания, а для этого ему нужно было застать ее наедине.
Обнаружив лорда Базеля в столь подходящей обстановке, Уэльс предпринял психологическую атаку, которая увенчалась успехом.
– Неужели вы серьезно думаете, что такая женщина, как вдовствующая герцогиня удовлетвориться мужем вроде вас? Вы всего лишь подобие мужчины, жалкий девственник, не знающий что делать в постели, который к тому же не обладает и крупицей интеллекта! Только подумайте, какие дети могут родиться от такого союза?
Эффекта, произведенного своими словами, лорд Уэльс никак не ожидал: лорд Базель, шмыгнув носом, разревелся как ребенок, которым, собственно говоря, и являлся в силу особенностей умственного развития, и убежал в свою комнату.
Сопроводив Мартинику всюду, где по ее мнению требовалось личное присутствие хозяйки, лорд Уэльс предложил ей прокатиться на лошадях. К его огромной радости, вдовствующая герцогиня согласилась. Колин был превосходным наездником, и прекрасно знал, что вид его в седле, лишил сна не одну женщину в Британии, но Мартиника, казалось, не обращала на него никакого внимания. Дав лошадям размяться, они пустили их рысью, и, прежде, чем те вымотали себя, перешли на медленный шаг, завязав непритязательную беседу.
– Судя по вашей выправке, вы были военным? – спросила его Мартиника.
– Да, достаточно долгое время.
– Почему ушли со службы?
– Я принимал участие в подавлении восстания сипаев в Индии, был ранен, неопасно. Но самую большую рану получила душа – моя жена погибла в результате волнений в стране, и я не мог больше там оставаться, – Колин не любил разговаривать на эту тему, но в данном случае эта страница его жизни могла сыграть ему на руку.
– Примите мои искренние соболезнования, – ответила ему Мартиника, взглянув на своего спутника по-новому. Тот промолчал в ответ, и продолжил смотреть в другую сторону.
Приблизившись к берегу озера, раскинувшегося в глубине поместья Шератон, путники спешились и привязали лошадей. Мартинике хотелось пройти вдоль берега, и полюбоваться видами. Она не часто бывала здесь, особенно учитывая количество дел, которыми ей приходилось заниматься последние годы. Сейчас она была даже рада, что ее сопровождал лорд Уэльс, потому что Лесли не умел ездить верхом. И хотя Мартиника испытывала к нему безотчетное недоверие из-за факта его родства с Клотильдой, понимала, что несправедливо переносить свою неприязнь к сестре на брата.
Они гуляли в тишине, никто из них не хотел нарушать сложившегося молчания. Наконец Мартиника решила сделать это первой.
– Что вы хотели со мной обсудить, милорд?
– Почему вы считаете, что я хочу что-то обсуждать?
– Перестаньте притворяться! Ваша сестра пригласила вас в поместье с целью добиться моего расположения, поскольку слишком большие деньги поставлены на кону. Вы же не будете отрицать этого факта?
– Не буду, – ответил ей Колин, проникновенно глядя в глаза. Мартиника отметила, что взгляд его отличается некоторым магнетизмом.
– Я готова выслушать ваши предложения относительно сложившейся ситуации, – произнесла она на одном дыхании, поскольку решила не идти на поводу у окружающих. Зачем все эти игры? Всем итак понятно, зачем приехали эти незваные гости.
Вместо ответа, Колин приблизился к ней, и, взяв за подбородок, аккуратно прикоснулся своими губами к краешку ее рта. Мартинику это привело в ступор, потому девушка не предприняла попыток отстраниться. Лорд Уэльс расценил это как согласие, и продолжил наступление, на этот раз он втянул ее нижнюю губу в свой рот, проводя кончиком языка по ней, руки же его переместились на ягодицы герцогини, прижимая ее к себе, а язык проник в приоткрытые уста. Но тут к Мартинике вернулась способность двигаться, она резко прервала его поцелуй и отстранилась.
– Я, кажется, не давала никаких поводов для этого, – проговорила она, и Колин отметил, что даже ее дыхание не сбилось с мерного ритма. «Что ж, возможно, виконт не так уж не прав в своих ожиданиях».
– Прошу прощения, но это и было то, что я хотел с вами обсудить, – улыбнулся он ей улыбкой искусителя, – кроме меня самого – мне нечего вам предложить! Ваш выбор сейчас ограничен лордом Базелем, развитие которого остается на уровне десятилетнего мальчишки и виконтом. Но как я слышал, последний весьма некорректно повел себя в прошлом, что должно снизить его ценность в ваших глазах. У меня же только один недостаток – я имею несчастье приходиться родственником герцогине Сомерсет, которую вы искренне недолюбливаете. И поверьте, как ее родной брат, я отлично знаю почему! Но дайте мне шанс, ваша светлость… Я не буду врать, что увидев вас, навсегда потерял покой, не буду говорить о любви, которой не испытываю. Но я вижу перед собою очень красивую и темпераментную женщину, которая меня привлекает. Считаю, что это уже неплохой фундамент, на котором можно построить брак. Я могу быть очень обходительным, и поверьте, мир чувственных наслаждений, который откроется перед вами стоит того, чтобы выйти за меня замуж.
– Вы хотите сказать, что лорд Лесли также ухаживает за мной? – оставив без комментариев его предложение, произнесла потрясенно Мартиника.
– Да, безусловно. Просто делает это единственным известным ему способом – находится всегда рядом, куда вы не пошли. Мне было бы его безмерно жаль, но вот уже который день он не оставлял вас наедине ни секунды, поистине навязчивый малый. Сегодня пришлось помочь ему удалиться со сцены, – произнес Колин раздраженно, недовольный отсутствием реакции Мартиники. «Похоже, Ландману тоже ничего не светит. Просто, несмотря на свой взрывной характер, внутри герцогиня – сплошной кусок льда».
Мартиника не могла определиться поблагодарить лорда Уэльса за то, что он избавил ее от общества Лесли или отругать.
– Надеюсь, вы не слишком сильно ранили его чувства? – в конце концов спросила она.
– По-другому бы он не понял, – виновато пробормотал Колин.
– Никогда не думала, что скажу это – но спасибо, лорд Уэльс. Вы действительно оказали мне услугу: за эти несколько недель общество лорда Базеля успело мне порядком надоесть.
– Так значит, вы согласны принять мое предложение? – игривым тоном продолжил Колин.
– Не торопите события, мы с вами не так давно знакомы. Я в принципе не готова связать свою судьбу с кем-либо.
– О, если надо я могу быть очень убедительным, – произнес лорд Уэльс, взяв ее за руку и приникнув к ней долгим и нежным поцелуем.
Мартиника взглянула на него, не ощущая никакого трепета внутри, но все равно отметила, что брат Клотильды невероятно привлекательный мужчина. Если она станет его супругой, то, по крайней мере, ее не будет мутить от одного его вида.
Глава 13
По негласной договоренности, гости Шератона старались не вспоминать о завещании, тем более в присутствии хозяйки, и со стороны могло показаться, что в поместье царит полная идиллия и покой. Большинство из них предавались праздному безделью, Эммет испытывал отцовских борзых в деле, к нему обычно присоединялись остальные мужчины. Лишь мистер Уорнер не принимал участие в охоте, и Грегори, который часто отлучался по своим делам или выполняя деловые просьбы Мартиники.
Все это время виконт Ландман был безупречен: каждый вечер в гостиной он не отходил от вдовствующей герцогини. Как и раньше, он угадывал малейшие перепады ее настроения, мог заставить Мартинику улыбнуться, если она загрустила, отвлекал ее от мрачных размышлений рассказами про своих лондонских друзей, неустанно вспоминая кого-нибудь из общих знакомых. Не упускал случая ввернуть комплимент в адрес молодой вдовы, при этом всем его внимание не было навязчивым. Он не ходил за девушкой по пятам, как несчастный лорд Базель, но не успевала Мартиника подумать о чем-либо – как виконт был сию секунду рядом, готовый услужить. Мартиника смотрела на него и видела того молодого обходительного человека, в которого когда-то влюбилась. Но стоило ей хоть ненадолго задержать взгляд на его изумрудно-зеленых глазах, как перед ней возникало выражение растерянности и ужаса, увиденное в них в день скандала. Раньше девушка готова была утонуть в его взгляде, сейчас, стоило ей забыться, как она снова и снова вынуждена была переживать свое злополучное вторжение в гостиную его лондонского дома.
Вечером после прогулки с лордом Уэльсом, Мартиника размышляла о поцелуе с Колином и своей реакции на него. Девушку удивило полное отсутствие ответа со стороны своего тела. Нет, губы его были приятны, ощущения не вызывали никакого недовольства, однако сердце оставалось глухим. Более того, ей не хотелось, чтобы лорд продолжил свои ласки дальше, в голове билось отчаянное неприятие того, что происходило, а когда он положил руки ей на ягодицы – нутро девушки передернуло. От матери Мартиника знала, что существует определенная категория женщин, не способных получать наслаждение от плотской любви, возможно, она относиться к ним?
Ее покойный муж не притронулся к ней и пальцем, слишком сильны были в нем отеческие чувства. И хотя Мартиника готова была исполнить свой супружеский долг, герцог выгнал ее из своей спальни и строго настрого запретил туда приходить. Запрет действовал вплоть до его болезни, тогда Сомерсет уже был не в состоянии отдавать какие-либо приказания, а ее роль как супруги сводилась к уходу за больным. Потому, будучи двадцативосьмилетней вдовой, Мартиника до сих пор не познала тех самых чувственных наслаждений, на обещания которых был так щедр Уэльс сегодня днем. В молодости она один раз поцеловала Эдуарда, но поцелуй был поверхностный, по-детски невинный. Мартиника не могла в нем углядеть даже намека на эротизм. В отличие от того, что происходило сегодня. Вот если бы на месте лорда Уэльса был кто-нибудь другой…
Молодая вдова закрыла глаза и попыталась представить себе ощущения: ее целует незнакомец, захватывает губу, нежно проводит кончиком языка по ней, заставляет ее приоткрыть рот, и проникает в него своим языком. Его руки блуждают по ее телу, сжимая ягодицы, прижимая девушку все ближе к себе… Сердце Мартиники убыстрило свой темп, она ощутила непонятное стеснение в груди, и появились тянущие ощущения внизу живота. В эту секунду раздался недовольный возглас Софии, которая жаловалась сестре на отсутствие мистера Уорнера – это вывело девушку из оцепенения. Мартиника распахнула глаза и встретилась с взглядом изумрудно-зеленых глаз виконта, устремленным на нее. В ту же секунду волшебство фантазий развеялось.
– Все звезды неба за ваши мысли, – мечтательно произнес Эдуард.
«Что ж, похоже, что виконт уже не мой герой».
– Сегодня я не откажусь от партии в вист, – сказала вслух Мартиника. Поднялась и направилась к лорду Уэльсу и Эммету, которые проводили за карточным столом каждый вечер.
Виконт Ландман следил за ней озабоченным взглядом, он готов был поклясться, что именно в эту секунду в отношении к нему у вдовствующей герцогини произошел перелом, и явно не в его пользу. А лорд Уэльс наоборот широко улыбнулся: отдвигая стул для Мартиники рядом с собою, он мысленно засчитал очко в свою пользу.
Глава 14
Следующим вечером, Мартиника против обыкновения, решила не спускаться в гостиную, сославшись на плохое самочувствие. Ей порядком надоели скучные вечерние посиделки с одними и теми же людьми, она хотела остаться наедине с собой. Воспользовавшись предлогом, хазяйка Шератона после ужина удалилась в свою комнату, и незаметно для себя задремала.
Проснувшись, Мартиника обнаружила, что даже не скинула платье. Отодвинув портьеру, выглянула во двор – уже была глубокая ночь, ярко светили звезды, и тонкий серп нового месяца выглядывал из-за единственного облачка на небе.
Спать больше не хотелось, и она осторожно, чтобы не привлечь внимания вышла из своей комнаты. Кто знает, может, не все гости улеглись спать, лорд Уэсли и Эммет часто засиживались за картами допоздна. Так и вышло, снизу доносился довольный баритон лорда Уэльса, похоже, он выигрывал. Пройдя на цыпочках мимо прикрытой двери в гостиную, Мартиника тихонько направилась в дальний угол дома, где находилась библиотека. Ее по настоянию подопечной обустроил покойный Сомерсет. За одной из книжных полок был вход в библиотечный кабинет, где она, будучи еще ребенком, любила оставаться наедине с книгами и самой собой. Позже ее покойный супруг перенял эту привычку, и пока был в состоянии самостоятельно передвигаться по дому, часто проводил вечера там.
Очутившись в библиотеке, Мартиника не могла понять, что ее беспокоит, пока не прошла в незаметный зазор между книжными полками и очутилась в своем тайном убежище: в камине горел яркий огонь, оттоманка, напротив очага отбрасывала неестественно длинную тень, а рядом с креслом в углу была зажжена керосиновая лампа. В самом кресле сидел не кто иной, как мистер Уорнер, до прихода герцогини он читал очередное произведение, но при ее появлении оторвал взгляд от страниц.
– Что вы здесь делаете? – задала вопрос Мартиника, которая не ожидала здесь кого-либо встретить.
– Прошу прощения, если я злоупотребил вашим гостеприимством. Я случайно наткнулся на этот уютный кабинет, когда выбирал себе книгу. Не смог удержаться от искушения проводить иногда здесь некоторое время!
– Так вот, где вы прятались последнее время! – воскликнула Мартиника, вспоминая, что София часто жаловалась, что мистер Уорнер куда-то запропастился.
– Да, это место как нельзя лучше подходит для этого, – улыбнулся в ответ мистер Уорнер, – если вы пришли сюда с этой же целью, я с радостью уступлю его. Позвольте мне дочитать до конца главы, и я оставлю вас наедине.
– Ничего страшного, мистер Уорнер. Можете оставаться, только пообещайте, что это место останется нашим секретом. Хорошо?
– Не в моих интересах разглашать о его существовании, – с пониманием отозвался гость.
– Хотите выпить? – предложила Мартиника, нажимая на скрытую кнопку на глобусе, крышка отъехала в сторону, и взору открылся маленький бар, находящийся внутри.
– Не откажусь. Какой у нас выбор? – поинтересовался Уорнер.
– Выбора нет, мистер Уорнер, – грустно улыбнулась ему Мартиника, понимая, как двусмысленно звучит ее фраза, – Здесь всегда только виски…
– Отлично! – ободряюще улыбнулся он девушке, – и, пожалуйста, оставьте никому не нужные церемонии, зовите меня Паркер.
– Договорились, Паркер. Можете меня называть Мартиникой, когда никто не слышит, иначе вам сделают замечание за неподобающее отношение к титулованной особе, – с сарказмом ответила вдовствующая герцогиня.
Мартиника налила ему бокал, и, недолго думая, плеснула вдвое больше себе. Усевшись с ногами на оттоманку, она сделала большой глоток.
– Вижу, что с каждым днем ваши мысли становятся все мрачнее, – прокомментировал это Уорнер.
– Да, как понимаете, во всем виновато то самое отсутствие альтернативы… Время идет, а я как будто в стеклянной клетке, куда не пойду всюду натыкаюсь лбом на невидимое препятствие. Вам известно о завещании, Паркер? – решила напрямую спросить Мартиника, поскольку терялась в догадках относительно поведения Уорнера. Либо его не интересует ее наследство и она, либо он просто пока еще не знает о перспективах. Надо расставить точки над и, прежде чем продолжать разговор.
– Конечно же, Мартиника. Об этом знает каждый из гостей в Шератоне, и не сомневаюсь, что каждый светский человек в Лондоне.
– Неужели лорд Уэльс поделился с вами этой информацией?
– Нет, мой дражайший друг мне ничего не говорил – боялся составить конкуренцию. Но как вы знаете, болтовня молодых леди иногда бывает полезной, – ответил он с искоркой в глазах.
Мартиника тихонько рассмеялась:
– София или Маргарита?
– Обе, они интересовались, почему я не попытаю счастья получить наследство, – напрямую ответил Паркер. Мартиника заметно напряглась:
– И что вы им ответили?
– Что я непременно поухаживал бы за столь привлекательной особой, но, к сожалению, вот уже два месяца как мне исполнилось тридцать шесть, потому я безнадежно стар для вдовствующей герцогини и к тому же беден, как церковная мышь, потому не могу позволить даме разбрасываться наследством.
– А ларчик просто открывался! Признаться я думала, что вы либо не в курсе, либо уже женаты, либо… третий вариант несколько неприличен, кроме того он не исключал возможности с вашей стороны все равно попытать счастья, – ответила ему с облегчением Мартиника, чувствуя, как виски согревает ее, обволакивая призрачным теплом.
Уорнер улыбнулся, отпил глоток из бокала, и с заинтересованностью продолжил:
– И все же, какой был третий вариант? Вы меня заинтриговали: герцогиня, думающая о неприличных вещах!
Мартиника наигранно прикрыла лицо рукой, но на щеках играл неподдельный румянец:
– Не заставляйте меня произносить его вслух! Я не смогу потом смотреть вам в глаза! – при этом она игриво смотрела в сторону Паркера, понимая, что алкоголь уже начал действовать, и она обязательно ему проболтается.
– Обещаю вам никогда не ставить эти мысли в укор! – торжественно пообещал Уорнер, шутливо нарисовав крестик в области своего сердца.
Наклонившись немного в его сторону, Мартиника полушепотом, как будто кто-либо еще их мог услышать произнесла: – я решила, что вас не интересуют женщины.
На что Паркер разразился громким смехом, но быстро взял себя в руки, опасаясь, что может обнаружить их месторасположение в доме. А вечер только начал быть интересным!
– До вашего приезда в Шератон мы не были знакомы, тут вы постоянно убегаете от Софии и Маргариты, вечно сидите, уткнувшись в книгу, ничто из мужских забав вас не интересует: ни карты, ни охота, устроенная Эмметом, ни стрельба не увлекали вас. Плюс, я заметила, что иногда по вечерам, сговариваясь с кем-то из моих слуг, а иногда самостоятельно вы уходили из поместья…
– Пока вы не успели придумать чего-либо совсем невразумительного, дорогая Мартиника, поспешу объясниться насчет последнего вашего наблюдения. У меня все-таки есть одна, надеюсь достаточно мужская, страсть: я люблю кулачный бой. Именно с этой целью я покидал несколько раз поместье, чтобы не забрасывать тренировки и держать себя в форме. Сэм, ваш конюх, был очень любезен и проводил меня в деревню, представив здешним ребятам. Иначе, меня могли бы запросто отправить в нокаут, ограбить, раздеть догола и оставить умирать в какой-нибудь канаве. Я достаточно неплохой боец, но против количества – устоять не смогу.
Герцогиня с неподдельным интересом взглянула на Уорнера, после его заявления она решила более тщательно к нему присмотреться. «Кулачный бой? Никогда бы не подумала, он кажется таким худым…»
Девушка допила виски из своего бокала, поднялась и приблизилась к креслу, в котором сидел Уорнер.
– Разрешите? – спросила Мартиника, присев рядом, и взяла его руку, чуть выше локтя, проведя пальцами по плечу, она наткнулась на рельефные контуры мышц, – Да, похоже мы все ошибались относительно вашей персоны, Паркер.
При этих словах молодая вдова забрала пустой бокал у него из руки и направилась к бару, не замечая, насколько напряженным выглядел Уорнер. Мартиника плеснула еще виски в свой бокал, тут же залпом выпила, и произнесла:
– Пожалуй, мне достаточно для того, чтоб теперь заснуть без утомительных размышлений. Спокойной ночи, Паркер!
И, все еще уверенным шагом, отправилась к себе в спальню. Там, улегшись в постель, Мартиника впервые за долго время заснула с улыбкой на лице.
