Текст книги "НЕожиданный план (ЛП)"

Автор книги: Ледди Харпер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 22 страниц)

Это задело, и я сомневалась, что смогла бы скрыть свою реакцию.

– Я твоя лучшая подруга, Нелли. Я не «должна ей быть». Я она и есть.

– Тогда веди себя соответственно.

Я крепко сжала ее руку в своей, как будто пытаясь точно передать, насколько она была важна для меня.

– Я не вынесу, если ты будешь злиться на меня, Нелли. Твоя дружба значит для меня все.

– Я знаю, потому что ты значишь для меня то же самое. Давай больше не будем ссориться, – предложила она.

Я сразу же согласилась, а потом мы обнялись.

Мэди и Джули еще даже не появились, а я уже была опустошена и готова идти домой. Впереди предстояла долгая ночь.

ГЛАВА 23

КОРБИН

Поскольку была пятница и большинство руководителей были на конференции, многие из вспомогательного персонала решили взять выходной, что создало непринужденную атмосферу. Это означало, что это был хороший день для того, чтобы погрузиться в работу.

Вот только я никак не мог перестать мечтать о Бридж. Казалось, все заставляло меня думать о ней. Зеленая папка на моем столе напомнила мне о ее глазах. Шоколад, который Эмили ела, печатая мои заметки, был точно такого же цвета, как ее волосы. И я клянусь, кто-то прошел мимо, надушившись ее любимыми духами. Я зациклился на ней, и ничто не могло меня отвлечь.

Поэтому я, наконец, решил написать ей, надеясь, что, сделав это, я смогу двигаться дальше и сосредоточиться на своей настоящей работе.

Я: «Как проходит твой день? Думаю о тебе. Ххх»

Я знал, что она не ответит мне до обеда, поэтому положил телефон на стол и попытался – в третий раз – закончить анкету, лежащую передо мной.

Менее чем через двадцать минут, услышав знакомый перезвон своих сообщений, я взволнованно потянулся за телефоном, но звонок был не от Бридж. И мое возбуждение быстро сменилось раздражением.

Нелли: «Привет, братан, как дела?»

Я застонал; это было не то отвлечение, на которое я надеялся. С другой стороны, мне действительно не следовало искать, чем бы отвлечься, но ладно. Это не меняло того факта, что общение с моей сестрой делу не поможет.

Я: «Статус-кво. А ты?»

Нелли: «Когда проверяла в последний раз – еще не повесилась, но у меня все хорошо. Как продвигаются дела с планом?»

Хоть убей, я не мог понять, почему моя сестра так чертовски интересовалась моими успехами с Хизер. Я понял, что она была той, кто изначально втянул меня в это, но, в конечном счете, детали остались между мной и Бридж. Помимо того факта, что весь этот «план» был разработан для ее лучшей подруги, она не должна была играть в нем никакой роли.

Я: «Хорошо. Я встречался с ней вчера вечером, и мы договорились снова увидеться на следующей неделе».

Нелли: «Ты уже рассказал Брук?»

Я: «Нет, я с ней не разговаривал».

Хотя теперь я определенно планировал обсудить это с Брук, просто чтобы убедиться, что Нелли ничего не скажет первой. Я не мог понять, в чем дело, но она что-то замышляла. И будь я проклят, если она снова попытается поссорить нас с Брук.

Нелли: «Хороших выходных».

Я: «Тебе тоже!»

Обычно, когда Нелли связывалась со мной, это было по какой-то причине, она никогда не заставляла меня слишком долго ждать, чтобы узнать ее. Что означало, что этот разговор был не чем иным, как рыбацкой экспедицией. Она, вероятно, напишет Бридж и сообщит ей новости; если я не потороплюсь и не расскажу ей сам, меня будут допрашивать при следующем нашем разговоре.

Следующие десять минут я провел, размышляя о том, стоит ли отправлять Брук второе сообщение. Она все еще не прочла первое, поэтому я не хотел показаться назойливым или нуждающимся, беспокоясь, что это может ее оттолкнуть, но в то же время мне нужно было что-то сказать, прежде чем моя сестра возьмет на себя смелость нашептать ей на ухо про Хизер.

Отбросив в сторону свой страх разозлить ее, я все равно отправил одно сообщение.

Я: «Только что получил весточку от Нелл. Позвони или напиши смс, когда у тебя будет перерыв. Я весь день провожу в своем офисе».

А потом я принялся за то, чтобы попытаться закончить свою работу.

Акцент на слове «попытаться».

Однако мне потребовалось меньше сорока пяти минут, чтобы смириться со своим полным провалом. За это время мне удалось прочитать только первую страницу – из одиннадцати. Все было бы не так уж плохо, если бы это не был первый из девяти профилей, с которыми мне пришлось столкнуться сегодня. Такими темпами я бы пробыл здесь все выходные, чего не могло случиться. Я не только твердо намеревался уехать сегодня вовремя, чтобы провести вечер с Брук, но и в выходные у моих родителей была пасхальная вечеринка. Им было бы все равно, если бы я пропустил ее из-за работы, но мне было бы не все равно. Впервые в своей жизни я действительно поймал себя на том, что с нетерпением жду одной из их вечеринок.

Понимая, что мне нужно что-то сделать, я отложил этот профиль в сторону и взял следующий в стопке, надеясь, что смогу справиться с ним побыстрее и просто оставлю другой напоследок. Но опять же, я запнулся, не закончив. Хотя на этот раз я, по крайней мере, добрался до третьей страницы.

Этот профиль был создан компанией, которая искала способ продавать свою продукцию покупателям с низким доходом. Хотя их продукция никоим образом не считалась товаром высокого класса, это были гаджеты, которые были не нужны – это означало, что им нужна была маркетинговая стратегия, позволяющая продавать бесполезное дерьмо людям, которые не только не могли себе этого позволить, но и не нуждались в нем.

Честно говоря, это вывело меня из себя.

Что и было главной причиной, по которой я перестал изучать его.

Это заставило меня подумать о Филлис и семьях в школе Брук, например, о маме маленького мальчика, которая плакала слезами искренней благодарности за несколько долларов, которые Брук дала ей. Конечно, я мог бы придумать множество способов убедить их потратить пятьдесят баксов на освежитель воздуха, которым можно управлять с помощью приложения, но это означало бы, что я вычту деньги из их и без того ограниченного бюджета на продукты или счета за газ. Что не принесло ничего, кроме тошноты в животе, потому что раньше я поступал именно так. Я не мог вспомнить, сколько контрактов я приобрел за эти годы, создавая рекламу, направленную на то, чтобы убедить покупателей с низким доходом или представителей среднего класса потратить деньги, которые они должны были сэкономить, на вещи, которые им не нужны.

Вместо того чтобы закончить с профилями – любым из них – я схватил свой телефон и пролистал свои контакты, понимая сейчас больше, чем когда-либо, что мне нужно было сделать. Это уже давно не выходило у меня из головы, но пришло время что-то с этим делать.

***

Последние две недели мы с Бридж проводили вместе почти каждую ночь. Либо я оставался у нее, либо она приходила ко мне. Филлис полностью приняла меня благодаря ремонту, так что у нее не было проблем с тем, что я остался там на ночь. Хотя, я не стану врать… это все еще было немного странно, как будто твоя мама была дальше по коридору.

Я никогда не уставал от того, что она была рядом. На самом деле, все было совсем наоборот; всякий раз, когда мы не были вместе, я жалел, что мы не вместе. Вот уже более трех недель я не появлялся в офисе раньше восьми и каждый день выходил за дверь в пять, ни минутой позже. Если, конечно, это не был редкий вечер, когда я не видел Брук. Но сегодня, после проблемы, возникшей у меня с этим профилем, я закончил все необходимые звонки и ушел вскоре после четырех.

Я просто не мог дождаться начала своих выходных.

Это не было моим типичным мышлением. Обычно выходные только расстраивали меня. В то время как большинство людей ходили гулять или строили планы с друзьями, я смотрел фильмы, положив ноутбук на колени. Я ходил в магазин за едой или за чем-то еще, что мне было нужно, но, если не считать этого и семейных ужинов по воскресеньям, мои выходные были одинокими и скучными – то, чего я по-настоящему не осознавал примерно полтора месяца назад. Именно тогда моя жизнь резко остановилась, заставив меня хорошенько взглянуть на себя и на то, куда я направляюсь. С тех пор как Брук вошла – или, лучше сказать, вновь вошла – в мою жизнь, произошли едва заметные изменения. Во мне. Во благо.

Например, не жить в моем офисе.

Мои родители с юных лет внушали нам, что работа на первом месте. Всегда. Несмотря ни на что. Когда мне было два года, я упал, и мне пришлось накладывать швы; именно моя няня отвезла меня в больницу и держала за руку. Я, конечно, ничего из этого вспомнить не мог, но эта история – как и многие другие – была рассказана мне. Я привык к отсутствию своих родителей, потому что именно так обстояли дела в нашем доме.

И впервые в своей жизни я осознал, насколько это ненормально.

Глядя сейчас на Брук, свернувшуюся калачиком у меня на груди и обнимающую меня одной рукой, я задумался о ее воспитании. Не то чтобы я никогда не задумывался об этом раньше; я всегда знал о ее маме и о трудностях, с которыми им пришлось столкнуться. Но теперь мне казалось, что я смотрю на это через другую призму.

Мне не было ее жаль. Я не испытывал жалости. Я восхищался ею. Но в то же время я чувствовал злость – в основном на себя. Я знал ее с тех пор, как ей исполнилось двенадцать. Конечно, мне было шестнадцать или семнадцать, так что у меня не было средств, чтобы помочь, но это не остановило разочарование, которое горело внутри из-за того, что я ничего не сделал. Ни когда она была ребенком, ни когда училась в старшей школе, сталкиваясь с диагнозом своей мамы, и ни несколько лет спустя, когда ей пришлось похоронить своего единственного родителя.

Хотя я знал, насколько неразумно злиться на себя из-за таких вещей, это не изменило моих чувств. Технически я был знаком с ней, пока она разбиралась со всем этим, и, что еще хуже, я знал, что это происходит. Нелли часто говорила об этом, когда звонила, чтобы проведать меня после того, как я уехал учиться в колледж. Наверное, было то, что злило меня больше всего – тот факт, что я был в курсе ее ситуации, знал ее лично, но никогда ничего не делал, чтобы помочь или защитить ее.

Это осознание сильно поразило меня, потому что, когда я смотрел на нее, ее внимание было приковано к фильму, который шел на моем большом экране, я ничего так не хотел, как защитить ее от того, чтобы с ней снова случилось что-нибудь плохое. Возможно, дело было в том, что мы смотрели фильм Марвел, полный супергероев и злодеев, но я сомневался в этом. Моя потребность держаться за нее и оберегать ее была честной и неподдельной, а не какой-то глупой идеей, которую я почерпнул у Железного человека или Тора.

Именно тогда она подняла подбородок, чтобы посмотреть на меня. С улыбкой, такой яркой, что она осветила комнату, она спросила:

– Почему ты так пристально смотришь на меня? У меня опять что-то на лице? – Она приподнялась на локте и начала вытирать ладонью лицо.

Это заставило меня рассмеяться, напомнив мне о маркере, которым она однажды была испачкана во время ужина.

– Нет, я просто думал кое о чем.

– О, это слишком расплывчато. – Она подвинулась, чтобы сесть поудобнее, приподняв брови. – И интригующе. Расскажите мне, мистер Филдс. О чем вы только что думали? – Она знала, что со мной происходит, когда она называет меня мистером Филдсом.

– Ты помнишь тот раз, когда Нелл сломала ногу? Я думаю, вам обеим было лет по тринадцать или что-то в этом роде. – Я рассмеялся над замешательством, отразившимся на ее лице. – Вы, ребята, делали то, чего не должны были делать, она пострадала, и мне пришлось отвезти ее в больницу.

– Да, я помню это. Наверное, я просто не понимаю, почему ты думал именно об этом.

Обычно у меня был железный желудок, но после того, как я увидел кость, торчащую из голени моей сестры, мне захотелось блевать. Это было хреново. Но не это было тем, что поразило меня больше всего; это не было причиной того, что это конкретное воспоминание пришло ко мне только сейчас. Причиной была Брук.

Я убрал прядь волос с ее щеки и улыбнулся.

– Это был первый раз, когда я держал тебя на руках, и то, что ты сейчас в моих объятиях, заставило меня задуматься об этом.

– О, здорово, – сказала она с тихим смехом, закатывая глаза. – Обнимаясь со мной, ты вспоминаешь то время, когда тебе приходилось утешать меня, потому что я плакала из-за того, что Нелли пришлось перенести операцию? Ты такой романтичный.

Брук взяла ответственность на себя и сохраняла спокойствие… до тех пор, пока Нелли не отвезли в операционную. Потом она не выдержала. Я даже не осознавал этого, пока не заметил, как сильно трясутся ее плечи. Когда я оглянулся, чтобы посмотреть, что она делает, она скрестила руки на груди – как будто сдерживала себя – а по ее лицу текли беззвучные слезы.

Я рассмеялся вместе с ней, хотя на самом деле не нашел ничего смешного.

– Я всегда думал, что ты такая сильная, Бридж. Положа руку на сердце, ты одна из самых сильных людей, которых я когда-либо знал, и ты была на четыре года младше меня. До этого момента мне и в голову не приходило, что тебе нужен кто-то, кто мог бы тебя утешить. Наверное, я всегда думал, что тебе это никогда не было нужно.

У меня никогда не было никого, кто утешал бы меня в те моменты, когда я в этом нуждался, и даже в таком юном возрасте я чувствовал, что мы с ней очень похожи. Хотя я сомневался, что в то время был способен полностью осмыслить эту идею. Мы были молоды – мне было всего восемнадцать, так что ей, должно быть, было тринадцать или четырнадцать. Я знал достаточно, чтобы почувствовать связь, но недостаточно созрел, чтобы понять, что именно это было. Теперь я мог бы оглянуться назад на тот момент и, без сомнения, знать, что то, что мы были вместе, имело больше смысла, чем что-либо другое.

– Хочешь узнать секрет? – Она вздохнула и скрестила руки на моей груди, положив подбородок мне на макушку. – Ты единственный человек, не считая моей мамы, который когда-либо мог меня так утешить. В тот день ты заставил меня чувствовать себя в безопасности.

– Что ж, я рад. – Я провел пальцем по ее лбу и улыбнулся ей. – Хотя я сомневаюсь, что тебе часто это было нужно в твоей жизни. Я не лгал, когда сказал, что ты самый сильный человек, которого я знаю. Ты жизнерадостная и выносливая.

Ее взгляд оторвался от моих глаз, остановившись на моем подбородке, шее или груди, я не был уверен. И когда она снова подняла взгляд, я не смог проигнорировать тяжелое волнение, которое омрачило ее радужки, превратив их из двух лугов в два авокадо.

– Хочешь узнать еще один секрет?

Не в силах вымолвить ни слова, я просто кивнул и стал ждать, когда она поделится со мной.

– Когда умерла моя мама, я подумала о том времени – о том, как ты утешал меня в приемной больницы. Я все время думала… если бы он был здесь, я бы чувствовала себя лучше. Не пойми меня неправильно; не то чтобы ты мне нравился или что-то в этом роде. Я просто вспомнила, в какой безопасности я чувствовала себя с тобой, и без моей мамы, которая могла бы меня обнять, я не могла не желать, чтобы ты был рядом.

Боль в ее глазах вновь разожгла гнев, который я испытывал ранее, думая обо всем, через что ей пришлось пройти в своей жизни. И это снова заставило меня возненавидеть себя за то, что у меня не хватило предусмотрительности протянуть руку помощи. Я не мог отделаться от мысли, что если бы я позвонил, чтобы узнать, как она, а не просто полагался на новости от Нелли, она могла бы рассказать мне все это, и тогда я мог бы быть рядом с ней.

С другой стороны, это при условии, что она сказала бы мне.

И, зная Бруклин, она, скорее всего, этого бы не сделала.

– Единственная причина, по которой я пережила эти первые недели и месяцы, было благодаря тебе, – продолжила она, и в ее глазах засияла благодарность.

Я собирался что-то сказать, спросить, как я мог помочь ей пережить те времена, когда меня даже не было рядом, но она опередила меня.

Одарив меня грустной, но благодарной улыбкой, она добавила:

– Были ночи, когда я плакала так сильно, что не могла дышать, и мое сердце словно кто-то сжимал. Это были ночи, когда моя подушка была пропитана слезами. Но как только я закрыла глаза и подумала о том, что ты обнимаешь меня, все прекратилось. Я представляла, что мы снова там, в той комнате ожидания, ты обнимаешь меня, и слезы мгновенно высыхали, как будто кто-то перекрыл кран. Мое дыхание возвращалось к норме, как если бы я только что не задыхалась, и мое сердце больше не ощущалось сдавленным.

И точно так же жгучий гнев угас.

ГЛАВА 24

БРУК

Я не могла поверить, что только что призналась ему во всем этом. Должно быть, все дело в вине.

Быть такой ранимой и откровенной – это не то, к чему я привыкла, разве что с Нелли. Но по какой-то причине слова просто вырвались наружу, мой мозг был слишком поглощен воспоминаниями, чтобы остановить это.

Честно говоря, я была удивлена, что он вообще вспомнил тот день. Конечно, его сестра сломала ногу, и именно ему пришлось отвезти ее в больницу. Я не ожидала, что он забудет это, но все остальное? Обнимал меня, пока я плакала? Никогда бы за миллион лет я не подумал, что он запомнит это.

Это просто сделало тот момент еще более особенным для меня.

– Ты могла бы позвонить мне, Бридж. Я знаю, что меня не было в городе, но это не значит, что ты не могла связаться со мной. Если бы я знал, я был бы здесь.

Я пренебрежительно закатила глаза и тихо хихикнула.

– Легче сказать, чем сделать, Корбин. Нелли взяла на себя обязанность быть моей хранительницей; позвони я тебе, она бы почувствовала, что я не хочу, чтобы она была рядом. Не говоря уже о том, что ты чертовски хорошо знаешь, что она никогда бы не дала мне твой номер. В любом случае, все в порядке. Это не похоже на то, что ты знал – или мог бы что-то с этим сделать – и, в конце концов, ты смог помочь мне пройти через это. Даже если ты и понятия не имел, что это так.

Он провел подушечкой большого пальца по моей щеке, и от этого по моему телу пробежал жар. Если бы мы не занялись сексом меньше часа назад, я бы точно отреагировала на это. Не только потому, что его прикосновение мгновенно возбудило меня, но и потому, что это был бы идеальный способ положить конец этому разговору.

Я приподнялась ровно настолько, чтобы поцеловать его в губы, а затем оттолкнулась, пока не оказалась на коленях между его телом и диваном.

– Я хочу пить. Принести что-нибудь с кухни, пока я не сплю?

Корбин тоже сел. Он прижался своими невероятно мягкими губами к моему лбу, прежде чем встать.

– Все в порядке. Я принесу нам что-нибудь; мне все равно нужно отлить. Ты останешься здесь и будешь согревать мое место. Воды?

Я кивнула, а затем улыбнулась, когда он подмигнул. Как только он вышел из комнаты, я уютно устроилась на диване, где он лежал, и натянула мягкое одеяло до подбородка. Его отсутствия было достаточно, чтобы напомнить мне о том, каким теплым он был, когда мы прижимались друг к другу, потому что без него был холод, с которым я, казалось, не могла бороться, как бы сильно ни старалась.

Последние несколько недель мы были практически неразлучны, не считая рабочего времени. Но примерно неделю назад меня по-настоящему осенило – я не хотела, чтобы это заканчивалось. Когда-либо. Однако, несмотря на то, что я чувствовала себя именно так, у меня все еще были сомнения по поводу того, что мы делали.

Когда я подумала о своих отношениях с Чейзом, я поняла, что им всегда чего-то не хватало. Хотя я не сомневалась, что мы действительно заботились друг о друге, я не могла отрицать надпись на стене – я была больше влюблена в идею любви, чем в саму любовь. И была часть меня – пусть и небольшая часть – которая заставляла меня хотеть нажать на тормоза из страха ввязаться в это с Корбином только для того, чтобы уйти с тем же выводом.

И как будто моей истории с Чейзом было недостаточно для борьбы, мне также пришлось иметь дело с «клеймом» Линдси. Я поверила Корбину, когда он сказал, что между ними все кончено. В прошлом в их отношениях был небольшой вопросительный знак, но я полностью поверила ему, когда он сказал, что, независимо от того, были ли мы вместе или нет, у него не было желания быть с ней. Однако это не помешало всей его семье болеть за них, и это было то, с чем я просто не могла конкурировать.

Когда Корбин вернулся с двумя стаканами воды, я подвинулась, чтобы освободить для него место на диване. И снова мне было тепло и безопасно. Несмотря на то, что фильм все еще шел, мне было больше интересно поговорить с ним. Это было то, чем мы с Чейзом никогда особо не занимались. Что ж, я много говорила, но, оглядываясь назад на ход наших отношений, могу сказать, что он никогда не слушал и не взаимодействовал так, как это делал Корбин. Поэтому, закинув одну ногу на его ногу, я скрестила руки на его животе и подперла подбородок ладонями, чтобы посмотреть на него.

– Ты так и не рассказал мне о своем сегодняшнем разговоре с Нелли. Ты сказал мне позвонить тебе, когда у меня будет перерыв, но когда я позвонила, ты не ответил. Что все это значило?

– О, да. Мне жаль, детка. Большую часть дня я разговаривал по телефону, пытаясь уладить кое-какие дела по работе. К тому времени, как я закончил с ними, было уже больше четырех, так что я просто ушел. – Он провел пальцем по моему носу. – И, как ты знаешь, как только ты попал сюда, последнее, о чем я думал – это моя сестра.

Мое лицо вспыхнуло при воспоминании о том, чем мы занимались прямо здесь, на этом диване.

– Нет, глупышка. Я не спрашивала, почему ты не подходишь к телефону. Я имела в виду, что хотел сказать о Нелли? В твоих устах это прозвучало важно.

Он глубоко вздохнул, заставляя мою голову приподняться вместе с его грудью. Сначала я ничего не подумала об этом, но как только он поднял взгляд поверх моей головы, я замерла и обратила внимание. Обычно это было хорошим признаком того, что ему нужно было обдумать свой ответ, и это меня немного беспокоило.

– Я не знаю, Бридж, это было просто странно. Она ни с того ни с сего написала мне смс и спросила, как продвигается план. Потом она спросила, знаешь ли ты, и когда я сказал, что не разговаривал с тобой, она быстро закончила разговор. Мне показалось, что она что-то выуживает, но я не знаю, что именно.

– Ну, и что ты ей сказал? – спросила я и тут же затаила дыхание.

– Что у нас были планы встретиться на следующей неделе.

– А это так? Есть планы, я имею в виду.

Когда его глаза снова встретились с моими, я начала расслабляться.

– Нет. Честно говоря, Бридж, теперь, когда я не провожу в офисе каждый час бодрствования, я чувствую себя гораздо более занятым, когда нахожусь там. Найти время, чтобы спуститься вниз и приударить за кем-то, с кем мне действительно не хочется разговаривать, не входит в число моих приоритетов. Мне жаль. Я знаю, как сильно ты хочешь отомстить Чейзу, и поверь мне, я действительно хочу этого и для тебя тоже.

Когда Чейз порвал со мной, я хотела, чтобы ему было так же больно, как и мне, и хотя на каком-то уровне я все еще чувствовала это, я начала сомневаться, насколько это важно. После нескольких дней, проведенных в уверенности, что Корбин выпивал с другой женщиной – несмотря на то, что это была та, за кем я посоветовала ему приударить – я больше не была уверена, как я отношусь к этому плану. Да, я все еще хотела, чтобы Чейз узнал, каково это – быть обманутым. Но в глубине души я должна была верить, что его день настанет, и что мне не нужно было ничего организовывать, чтобы это произошло.

На самом деле я потратила некоторое время на размышления об этом в течение последних двух недель, но только сейчас поняла, что больше не хочу, чтобы Корбин преследовал Хизер в каком бы то ни было качестве. За исключением того, что я не была уверена, как сказать ему об этом, и поскольку он не строил никаких реальных планов встретиться с ней, я решила, что этот разговор может подождать. По крайней мере, до тех пор, пока я не разберусь в своих чувствах к нему и в том, куда я хотела бы направить наши отношения. Что должно было произойти после ежегодной охоты Филдсов за пасхальными яйцами в это воскресенье; мне не нужен был дополнительный стресс в моей жизни. Как только это закончится, мы сможем сесть и обсудить, где мы находимся в отношении наших чувств теперь, когда мы были «вместе» в течение месяца.

– О чем ты думаешь? – Корбин провел кончиками пальцев вверх и вниз по моим обнаженным рукам, отчего по коже побежали мурашки.

– Ни о чем особенном. – Я улыбнулась ему снизу-вверх.

– Это несправедливо. Я сказал тебе, о чем думал, когда ты спросила. – Он попытался изобразить обиду, но у него ничего не вышло. Я довольно хорошо понимала его. Ну и он был ужасным актером.

– Хорошо… Я думала о вечеринке твоих родителей в эти выходные. Я знаю, что бывала у них дома с тобой с тех пор, как мы начали встречаться, но сейчас все по-другому.

– Что ты имеешь в виду? Чем это отличается?

– Наверное, я просто настолько привыкла флиртовать с тобой, что боюсь, что сделаю или скажу что-нибудь, не подумав, и это привлечет к нам внимание раньше, чем мы будем готовы. Я имею в виду, что у нас так много внутренних шуток и вещей, которые мы делаем неосознанно. Что, если твои родители заметят это, или, не дай бог, Нелли догадается? Честно говоря, это выводит меня из себя. – Мои руки начали нервно теребить подбородок при одной только мысли об этом.

– Все будет хорошо, ладно? Ты ни о чем не беспокойся. Не переживай из-за этого, иначе ты все равно в конечном итоге привлекаешь к себе внимание, ведя себя странно. – Он взял мое лицо в ладони и наклонился вперед, чтобы поцеловать меня.

Не переживай из-за этого. Да, легко ему говорить.

***

Несмотря на то, что этим утром я проснулась рядом с Корбином, я направлялась в дом его родителей одна. Он практически умолял меня собраться у него дома, но я не смогла. Со вчерашнего вечера я была полна нервной энергии, и если у меня была хоть какая-то надежда пережить этот день в обществе его семьи и друзей – и, по-видимому, половины города – мне нужно был хотя бы момент побыть одной.

И под «моментом» я подразумевала три часа.

Мероприятие – да, именно мероприятие, потому что родители Корбина не умели ничего делать в малых масштабах – начиналось только в одиннадцать. Корбин и Нелли должны были приехать пораньше, а это означало, что мне пришлось вести машину самой. Ну, не то чтобы я могла приехать с Корбином без скандала, но, по крайней мере, таким образом я избавилась от необходимости ехать с Нелли.

В последнее время между нами все было немного… не так. Я не была уверена, что происходит и в то время, как параноидальная часть моего мозга думала, что она, возможно, знала обо мне и ее брате, рациональная часть верила ее оправданиям – всем им. Всякий раз, когда я пыталась составить план, как потусоваться, всегда находилась причина, по которой она не могла этого сделать. Свидание, головная боль, работа. Но единственное, что продолжало грызть меня больше всего – это отсутствие ее сообщений. В прошлом месяце на то, чтобы просмотреть сообщения за пару дней, ушло бы несколько часов, но теперь я могу просмотреть целую неделю менее, чем за минуту.

Я решила не волноваться по этому поводу, пока у меня не появится для этого реальная причина. Я решила, что смогу прощупать ее сегодня и двигаться дальше. Даже если она все еще подозревала, что между мной и Корбином что-то происходит, это был только вопрос времени, когда я все равно во всем признаюсь. Так что на самом деле мне не о чем было беспокоиться.

Я проверила свой телефон, сидя на красном светофоре. Корбин попросил меня написать ему, когда я выеду из дома, а потом еще раз, когда приеду к его родителям. Я отправила первое сообщение перед тем, как выехать со своей подъездной дорожки, но он не ответил и не прочитал его. Я надеялась, что это ничего не значит. К счастью, светофор загорелся зеленым прежде, чем я успела слишком сильно зациклиться на этом.

Это была такая ложь.

Я была одержим этим всю оставшуюся дорогу.

Но как только я завернула за угол и увидела печально известное Поле грез, тревога взяла верх. Моя грудь сжалась, и все мое тело начало нервно вибрировать. Машины выстроились вдоль одной стороны улицы, но я знала, что их будет гораздо больше. Еще не было и одиннадцати, и большинство людей придут сразу после начала. Надеюсь, это означало, что я смогу спрятаться в толпе.

Пасхальное воскресенье было только через неделю, но родители Корбина и Нелли не хотели, чтобы их вечеринка вступала в противоречие с семейными собраниями или церковью, поэтому они всегда устраивали ее в предшествующие выходные. Я не могла не задаться вопросом, сколько людей пришло бы, если бы они действительно сделали это в день Пасхи. Если бы мне пришлось угадывать, я бы сказала, что все.

Я припарковалась на другой стороне улицы, внезапно смутившись из-за своей машины. О ней хорошо позаботились, она ни в коем случае не колотушка или драндулет. И с тех пор, как Корбин любезно починил генератор переменного тока, она работала как чемпион. Но это не означало, что она соответствовала тому, что стояло вдоль улицы. Я представляла себе, что это было бы равносильно тому, как если бы один из моих учеников зашел в частную католическую школу на этой стороне города.

Нуждаясь в мгновении, чтобы успокоиться, я повернула зеркало заднего вида, чтобы посмотреть на свое лицо. Благодаря нескольким туториалам на YouTube, посещению Ульта (прим. Ulta – популярный магазин косметики и парфюмерии в США) и сумке с более смелой косметикой, чем я привыкла носить, мои глаза казались больше, чем обычно. Это был не совсем тот образ, к которому я стремилась, но, зная, как сильно Корбину нравились мои «большие глаза», я решила его оставить.

Я дважды проверила свои волосы, чтобы убедиться, что они по-прежнему лежат идеально ровно – что мне и удалось, и все благодаря семидесяти семи проходам по каждой пряди утюжком – и вернула зеркало в прежнее положение. Вот оно. Делай или умри. Или лучше сказать скачи или умри? В любом случае, пора было идти.

Вот и все! Пришло время идти.

Отправив Корбину еще одно сообщение, чтобы сообщить ему, что я здесь, я открыла свою дверь и вышла, расправив юбку своего нового платья, прежде чем запереть машину. С помощью ключа. Она была настолько не продвинутой, что у меня даже не было работающего брелока для ключей. А потом я перешла улицу, стараясь не упасть и не подвернуть лодыжку. Учитывая новенькую пару туфель на танкетке, которые я купила к своему платью, и мои шатающиеся ноги, был хороший шанс, что я поцелую асфальт еще до того, как доберусь до вечеринки.

– Приятно было встретить вас здесь, – услышала я, ступив на выложенную кирпичом дорожку, ведущую на задний двор, где, судя по звукам, уже начали собираться гости.