Текст книги "Великий фетиш"

Автор книги: Лайон Спрэг де Камп

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 16 страниц)

МИСТЕР ПЛАМЕН

Когда Клем Бакминстер, продавец из И.Д.О.М. в Бронксе, положил слегка нагревшуюся телефонную трубку, начальник взглянул на него и спросил:

– Это Опасный Датчанин?

Бакминстер хихикнул:

– Да, это был Гринниг. Он чем-то взволнован. Хочет, чтобы я приехал…

– Он снова хочет изменить курс? – поинтересовался менеджер по продажам округа Нью-Йорк.

– Нет; по крайней мере, он этого не сказал. Он бы не сказал…

– Я говорил тебе раньше, Клем, – продолжил Эндрюс, – что надо прекращать записывать Гриннига каждый месяц на новый курс. Дай ему закончить один из старых. Он начинал курсы по… дай посмотреть… кондиционированию воздуха, дорожной технике, строительному черчению, садоводству, сварке и нефтяному бизнесу и никогда не продвигался дальше первого урока.

– Но, – ответил Бакминстер, – каждый раз, когда он заканчивает первый урок, он звонит мне и говорит: «К чёрту этот, дай мне другой». Извините, мисс Коуп, – последнее относилось к секретарше Эндрюса. – И что мне делать?

– Позволь ему уйти. Он не из того типа людей, кто может извлечь пользу из заочных курсов.

– Но мне надо зарабатывать на жизнь. Привет, Гарри! – это относилось к Гаррисону Гэлту, продавцу из И.Д.О.М. в Бруклине, который только что зашел, чтобы забрать ежедневный список запросов от будущих студентов своего округа, присланный из головного офиса в Патерсоне.

Эндрюс неумолимо продолжал:

– Знаю, ты хочешь свою половину от десятидолларового задатка. Но я получил специальные указания из головного офиса прекратить записывать тех легковесов, которые просто не умеют сопротивляться продажам. Они подсчитали, что ведение их курсов стоит больше, чем их плата. Кроме того, это плохо отражается на Институте Домашнего Обучения Меркьюри.

– Во всяком случае, – надулся Бакминстер, – я никогда не записывал Эрла Броуда, как сделал один из наших конкурентов.

Эндрюс, как педантичный человек, проигнорировал это замечание. Он спросил:

– Что на счет Гриннига? Он хочет перейти с нефти на пчеловодство?

– Он не на нефти, – ответил Бакминстер. – Он на новом курсе, некромантии.

– Что?

– Да, ты не помнишь? Новая задумка Школы Профессиональной Практики. У нас даже нет книг по курсу, но когда Гринниг увидел его в нашей рекламной листовке, он просто захотел на него попасть. Поэтому я написал в Петерсон и попросил: не могли бы они послать Гринншу первую учебную брошюру, как только она выйдет из печати.

Гэлт вставил слово:

– Кстати о Школе Профессиональной Практики; один из моих клиентов сказал мне, что думал – придётся иметь дело с юридическими махинациями, например, с подделкой чеков. Поняли? Он думал, что я имею в виду недобросовестную практику!

– Ха-ха, – развеселился Бакминстер. – Некоторые парни говорят на таком диалекте, что удивляешься, как они сами себя понимают. Что ж, пока, мистер Эндрюс, мне надо…

– Запомни, Клем, больше никакой замены курсов! – перебил его Эндрюс. – Что это за некромантия, кстати? Что-то, связанное с расовыми отношениями?

Бакминстер пожал плечами:

– Понятия не имею. Как и Гринниг. Поэтому он и хотел туда.

– Он сумасшедший, – сказал Эндрюс. – Как и начальство в Петерсоне, полагаю. Некромантия! С тех пор, как Старик заболел, головным офисом фактически руководит Сертл.

Джулиан Сертл был главой Школы Профессиональной Практики.

– Пока, Клем, – сказал Гэлт. – Когда-нибудь Опасный Датчанин вспомнит обо всех задатках, на которые ты его раскрутил, и пырнёт тебя.

– С Гриннигом всё нормально, – ухмыльнулся Бакминстер. – Он ввязывается в драки, потому что он всего лишь ребёнок, который не смог вырасти. Да, так и есть, взрослый ребёнок. Но мы с ним хорошо ладим. Пока.

И Клем Бакминстер, непримечательный субъект лет сорока с густыми, но седеющими волосами, вышел, тихо напевая:

– Мы с Гарвардом и Йелем покончим,

Обучение по почте получим…

Сначала Бакминстер искал Карла Гриннига на обычном рабочем месте, поняв из его дикой речи, что Карл звонил оттуда. Но директор магазина компании «Союз Нефтяных Горелок» сообщил Бакминстеру, что компания работает, но странного механика нет на месте по причине болезни.

Поэтому продавец из И.Д.О.М. двинулся к Ист Тре-монт Авеню, а потом повернул на север, к пансиону, где жил Гринниг. Это было большое деревянное, каркасное здание с подъездом и деревянным орнаментом в виде завитков.

На первом перёкрестке полицейский остановил машину Бакминстера решительным знаком: «Другой дорогой, приятель!» Бакминстер и сам видел позади копа спины небольшой группы людей, а над их головами верхнюю часть пожарной машины, стоявшей напротив дома Гриннига. Он повернул машину к обочине, припарковался и направился к месту действия, заметив, что несколько окон в доме разбиты, и тёмные полосы дыма поднимаются вдоль деревянных стен.

– Мистер Бакминстер! – послышался голос. Это был Карл Гринниг, здоровенный, сильный, белокурый молодой человек с чёрными глазами и парой багровых пятен около челюсти. Он ухватил Бакминстера за предплечье огромной рукой.

– Да? – сказал Бакминстер, подавив желание поморщиться от боли. – Был пожар?

– Пожар? Подождите, я расскажу вам…

Объяснение Гриннига потонуло в череде звуков: выкрики из толпы, сдавленные проклятия пары пожарных, которые побежали от дома к пожарной машине, откуда они извлекли несколько химических огнетушителей, а потом бросились обратно. Люди показывали на вихрь дыма, который внезапно вырвался из одного из разбитых окон. Бакминстер слышал, как люди бегают по дому; вскоре дым прекратился.

Крепкий, встревоженный штатский вышел из дома, и протиснулся сквозь толпу. Бакминстер узнал мужчину, это был владелец дома Гриннига. Гринниг выкрикнул:

– Эй, мистер Фелдмэн! Что там на сей раз?

Фелдмэн сделал движение, как будто вырывал несуществующие волосы:

– Книга! Книга упала со стола, я поднял, обычная книга; а когда я открыл её, из неё вырвалось пламя! Прямо рядом с джентльменом из страховой компании. Он не поверил собственным глазам! Я… я схожу с ума! – Владелец дома удалился, совершенно сбитый с толку.

– Видите, мистер Бакминстер? – прогромыхал Гринниг. – И так всё утро. Сначала календарь на стене подлетел, ууух. Потом матрас загорелся. Эта книга – двадцатый чёртов пожар. После того, как пожарная служба приехала в пятый или шестой раз, они просто оставили здесь пожарную машину и посадили парней с химическими огнетушителями в каждую комнату.

– Ты не пострадал во время пожаров? – спросил Бакминстер, осмотрев лицо механика.

– Не, это после драки с парочкой матросов. Пустяки, их было всего трое. Но мне надо было увидеть тебя как можно скорее.

– Что я могу сделать с… – начал продавец курсов по почте, но Гринниг предупреждающе шикнул на него.

– Поговорим в другом месте. Пошли, может быть, никого нет в гараже старика Фелдмэна, – и Гринниг почти насильно потащил Бакминстера к дороге, рыча: – Прочь! Вы, детишки, – на пару маленьких мальчиков, которые наблюдали за этими событиями с крыши двухместного гаража. Он втолкнул продавца внутрь.

– Понимаете, мистер Бакминстер, – сказал механик, – это всё тот курс некромантии, который вы мне продали.

– Что? – спросил Бакминстер.

– Из-за него все пожары. Но вы об этом ничего не сказали, – угрожающе добавил он.

– Я не знал, – поспешно заявил Бакминстер. – В конечном счете, нам тоже надо защищать репутацию. Но как курс мог вызвать пожары? Не неси чушь. Если он тебе не нравится, почему бы не сменить его?

– Я хочу не сменить курс, а остановить пожары! – настаивал Гринниг.

– У нас есть шикарный новый курс по авиационной механике, – сказал Бакминстер. – Хочешь стать авиамехаником? Большое будущее; не то что возиться с этими вонючими нефтяными горелками. Ты мог бы делать реальные деньги на…

– Послушайте, – проговорил Гринниг с неестественным спокойствием. – Каждый раз, продавая мне новый курс, вы говорите, что он обогатит меня. И что же? Я не богат. Если они так хороши, почему вы не возьмете один? Почему вы всё ещё продаете их за комиссию и питаетесь кофе и пончиками?

Бакминстер печально потряс головой:

– Для меня слишком поздно. Надо было начинать, когда я был молодым парнем, как ты, вместо того, чтобы играться и тратить деньги. Мое будущее в прошлом (всё это было близко к правде). Теперь, поговорим о том ави…

– Заткнись! – заорал Гринниг. – Не хочу ничего слышать о новых курсах.

Крупный механик выудил из кармана брошюру формата шесть на девять с толстой обложкой из зеленой бумаги.

– Посмотри на это!

Бакминстер прочитал:

Институт Домашнего Обучения Меркъюри

Некромантия

Джулиан А. Сертл

(Гпава Школы Профессиональной Практики)

Книга 1. Заклинание Сагане

Он перевернул страницу и посмотрел на начало текста, в котором говорилось:

«1. Что такое некромантия. Наука некромантия была определена много лет назад Парацельсом (П.А.Т.Б. фон Гугенгейм) как вызов, контроль и экзорцизм (изгнание) основных духов земли, воздуха, огня и воды, в целом называемых Сагане. Со времен Парацельса знания об этой науке были утеряны, поэтому сегодня многие считают её простым суеверием. Это неверно. Если использовать должные знания и осторожность, то эта наука может быть так же полезна для современных специалистов, как и любые другие. Таким образом, данный курс был составлен на основе недавних исследований некоторых малоизвестных рукописей Парацельса и его современников.

2. План курса. Первые три книги рассказывают, соответственно, о вызове, контроле и изгнании основных духов. Мы предупреждаем студентов не пытаться использовать какие-либо экспериментальные заклинания, пока они не овладеют, по крайней мере, тремя частями, и не сдадут экзамен в конце каждой книги. Последующие книги посвящены более продвинутым сторонам некромантии и смежным предметам: гидромантии, волшебству и чародейству…»

Бакминстер заметил:

– Теперь я знаю, что в головном офисе все спятили. Что случилось?

– Что ж, – сказал Гринниг, – я чувствовал себя не очень хорошо, когда закончил с теми матросами, понимаете? Должно быть, съел что-то не то. Поэтому я позвонил в магазин, и они сказали: конечно, я могу взять выходной. И я подумал, не проверить ли, действительно ли этот курс может делать те вещи, о которых говорится в книге. Поэтому я полистал книжку и нашёл ритуал по вызову саламандры. Ты знаешь, кто такая саламандра? Маленькая, красная и похожа на ящерицу.

Бакминстер прервал его:

– Здесь же сказано: не использовать заклинания, пока не закончишь первые три урока.

– Да, знаю, но неужели ты думаешь, я собираюсь заплатить за весь курс, не зная, сработает ли это? Кроме того, я считал, что те ящероподобные существа не опасны.

– И она вызвала пожар? Да ладно!

– Не саламандра; я имею в виду, я вызвал не саламандру, а что-то типа огненного шара. Он быстро нырнул в мои рабочие штаны, которые висели на двери, и поджёг их. Я сдернул штаны с крючка, чтобы сбить огонь, и огненный шар выскочил сквозь щель в двери так быстро, что я едва разглядел его. И он летал по дому всё утро, поджигая вещи.

– Да ладно! – повторил Бакминстер. – Ты уверен, что один из тех матросов не ударил тебя куском трубы, или вроде того?

– Нет, – ухмыльнувшись, ответил Гринниг. – Я видел то, что видел. Я понял, что мне нужна третья книга курса, в которой рассказывается, как избавиться от всего этого.

– Откуда? – ответил продавец. – Должно быть, второй том только вышел, а третий даже не напечатан. В любом случае, думаю, ты всё это выдумал. Пойдем на угол улицы, я куплю тебе пива и расскажу, каково это – быть авиационным механиком.

– Я не выдумывал, – настаивал Гринниг.

– Хорошо, тогда покажи, как ты это сделал.

– Ладно, умник, я тебе покажу. Дай книгу, – Гринниг выудил огрызок карандаша, посмотрел на диаграммы и медленно нарисовал несколько сложных линий на бетонном полу гаража. Он вытащил свечу, не длиннее большого пальца руки, зажёг её и поставил на пол. Затем он пробормотал длинный ряд звуков, которые напомнили Бакминстеру журчание ручья; монолог прерывался время от времени, когда Гринниг рисовал в воздухе карандашом невидимые фигуры.

Гринниг закончил разглагольствовать и захлопнул книгу:

– Хорошо, мистер Бакминстер, теперь смотрите сюда, Фома неверующий!

Над одной из диаграмм, примерно в десяти футах от мужчин, что-то быстро материализовывалось. Сначала появился дым и запах двуокиси серы, затем тускло-красный свет, потом превратившийся в оранжевый. Потом они оказались лицом к лицу с чем-то, напоминавшим нагую, железную, раскалённую добела статую прекрасно сложенного мужчины. Жар, исходивший от видения, ударил по ним, словно жар из открытой печи, и они начали потеть.

Огненный мужчина осмотрел Бакминстера и Гриннига. Когда он заговорил, у него оказался глубокий, грубый голос с сильным акцентом:

– Где… моё… второе… существо?

– Я не понимаю, о чём вы говорите, – сказал Гринниг, его бледная кожа стала ещё белее.

– Пожалуйста, мистер, уходите, – добавил Бакминстер. – Всё это ошибка!

– Ха! – заскрежетал незнакомец. – Ошибка. Ошибка. Но в вашем деле ошибок быть не должно. Где моя саламандра?

Гринниг сглотнул и прохрипел:

– Вы имеете в виду ту огненную штуку? Она в большом доме позади вас.

Гость повернул свою массивную голову и пронзительно свистнул. Почти мгновенно появился шар из дрожащего оранжевого пламени, размером с бейсбольный мяч; шар заплясал вверх-вниз перед своим хозяином и, наконец, уютно устроился у него подмышкой.

Пылающая голова немного поднялась, и мужчины скорее почувствовали по увеличению температуры, чем увидели устремлённый на них взгляд:

– А теперь, – сказал огненный мужчина, – говорите, почему вы нарушили Договор?

– Какой договор? – спросил Гринниг.

– Ты не знаешь? Ха! – видение вытянул руку, чтобы коснуться ей деревянной стены гаража. В тот же миг от места, которого коснулась рука, повалил дым.

– Эй! – завизжал Бакминстер.

Огненный мужчина убрал руку с легкой, зловещей улыбкой, оставив на дереве обугленный след в форме пятерни.

– Что, теперь знаете? – спросил он.

– Н-не много, – задрожал огромный Гринниг. – Я просто получил эту маленькую книжицу из Института Домашнего Обучения Меркьюри и захотел испытать её. Поэтому немного поколдовал. Пожалуйста, дружище, скажи, кто ты, и когда ты нас отпустишь отсюда? Здесь чертовски жарко!

Существо улыбнулось ещё шире:

– Ты даже не знаешь моего настоящего имени? Ты не можешь меня контролировать?

– Я не дошел до той части курса…

– Ха! Редкая удача, в самом деле, что Договор нарушила парочка таких безмозглых растяп, как вы! Вот что я вам скажу: я из расы салдинов, которых надоедливый Парацельс по невежеству называл Роламандрами; одно маленькое существо из огненного мира, даже такое маленькое, как саламандра – самый опасный зверь в мире. Когда мой питомец исчез, я ожидал каких-нибудь глупых действий в вашем мире и ждал следующего открытия двери – вот и дождался. Ха! Теперь огонь вступит в свои права!

– Что это значит? – пискнул Бакминстер.

– Я вам покажу, что это значит! Дайте мне книгу!

Гринниг протянул обучающий буклет и отдёрнул руку назад, когда раскалённая рука потянулась за томом, тотчас сгоревшим в огне.

– Потушите его! – закричал огненный мужчина. – Я должен был вспомнить о непрочности вашей бумаги. Где мне достать такую же книгу?

– Не знаю, – лепетал Бакминстер. – Если только не поехать прямо в Петерсон.

– Куда?

– Петерсон, Нью-Джерси, там находится головной офис. У них есть полный курс.

– Тогда вперёд. Погодите! Я не могу выйти наружу без одежды, не привлекая всеобщего внимания.

– И в одежде не получится, – пробормотал Бакминстер. – Вы привлечёте внимание всего мира.

– Тогда, дай мне свою одежду.

– Эй! – пронзительно закричал продавец. – Она будет тебе мала, и всё равно сгорит, если ты её наденешь!

– Действительно, – проворчал салдин. – Придумал! В вашем мире существует материя, известная до Договора как кожа саламандры, которая, по правде сказать, всего лишь ткань, сотканная из нитей некого волокнистого камня. Немедленно принесите мне костюм из неё!

– Он имеет в виду асбест, – пояснил Гринниг.

– Да, но как…

– Достаньте! – прогремел Салдин. – Или я нашлю на вас моего питомца!

Он выдернул саламандру из подмышки и шепнул ей что-то. Она промелькнула рядом с мужчинами и угрожающе зависла над ними. Они ощущали её жар даже в такой накалённой атмосфере.

Создание добавило:

– Но только один из вас; тот, что поменьше. Второй останется как заложник, и в случае тревоги или опасности, я сделаю вот что! – Он дьявольски ухмыльнулся, и выкрутил воображаемое полотенце своими огромными огненными руками.

– Хорошо, – сдался Бакминстер. – Есть деньги, Карл?

Гринниг молча протянул свой бумажник. Огненный мужчина стоял в стороне, пока Бакминстер, вздрагивая от палящего излучения, выбегал из гаража. Салдин позвал саламандру к себе и встал в дверном проёме в позе статуи, скрестив руки на могучей груди и расставив ноги.

Карл Гринниг, увидев, что единственный выход заблокирован, тяжело опустился на бетонный пол. За время ожидания он снова обрёл некоторую уверенность в себе. Хоть он и не ощущал себя прежним Опасным Датчанином, но был слишком большим и крепким, чтобы долго бояться.

Он заметил:

– Ты не говорил, кто ты на самом деле и чего хочешь.

– Ха! – рявкнул салдин и снова замолчал.

– Хорошо, тогда я буду звать тебя Пламен.

– Пламен? – ухмыльнулось создание. – Хорошее имя, несомненно. Ты ещё даже не знаешь, насколько хорошее.

– Почему ты так смешно говоришь?

– Смешно говорю? – нахмурился Пламен. – Что ты имеешь в виду? Поистине, я говорю на самом лучшем английском, который был во время Договора, в год 1623. Я понимаю, что язык мог ухудшиться с того времени.

Гринниг снял промокшую рубашку. Пачка сигарет выпала из нагрудного кармана; он вынул одну и прикурил, задув спичку.

– Ты! – внезапно закричало существо, и угрожающе шагнуло вперед. – Что ты хотел показать, уничтожив Огонь в моем присутствии?

– Н-но… я просто задул спичку. Ты же не хочешь, чтобы я обжёг пальцы? Или хочешь? – Гринниг прижался к задней стене гаража, когда жар стал невыносим.

– За это, – прогремел Пламен, – я должен… но не сейчас, ты нужен мне в качестве заложника. Такое подлое поведение отличает тебя и весь твой вид! Кроме того, я знаю, что вы создаёте целые общества мужчин, которых обучают тушить огонь!

– Ты имеешь в виду пожарные части? – тяжело вздохнул Гринниг. – Да, когда горит дом, они пытаются потушить его, естественно.

– Бесчеловечное, безответственное варварство! – закричал Салдин. – Когда придут мои собратья… – он с треском захлопнул рот и удалился, оставив раскрасневшегося Гриннига в полуобморочном состоянии от полученных ожогов.

– Эй, мистер Гринниг! – кричал Клем Бакминстер снаружи. – Скажите ему, что я достал эту штуку!

Пламен отошёл в сторону, чтобы впустить продавца с охапкой материала, похожего на брезент.

Бакминстер пояснил:

– Я достал это в компании, занимающейся пожарным оборудованием, здесь тот самый асбестовый костюм. Нашёл обувь и перчатки. Я позаимствовал ножницы по металлу, немного проволоки и подправил шлем так, что он почти похож на шляпу. Посмотрите. Потратил все наши деньги, хоть он и подержанный.

Пока Бакминстер хихикал, с наивным удовольствием потешаясь над своей изобретательностью, создание надевало костюм. Когда Пламен закончил с этим и натянул переделанный шлем, он выглядел почти как человек, за исключением оранжевого румянца на лице, который поблёскивал из-под края шляпы. С другой стороны, он мог быть сборщиком золы или выполнять другую тяжёлую работу в таком костюме. Двое мужчин с облегчением вздохнули, когда опаляющие жаркие лучи временно угасли.

– Пойдёмте! – приказал Пламен. – В Петерсон, о-о, Джерси! – он грубо вытолкал их из гаража, потом по дороге остановился, чтобы бросить взгляд на пансион Фелдмэна.

Пожарная машина уехала с тротуара, хотя пара пожарных ещё осталась. Несколько человек складывали мебель на заднем дворе. Никто не обращал внимания на троицу, так как в ярком солнечном свете даже румянец на лице Пламена был незаметен, если не смотреть в упор.

Салдин пробормотал:

– Как хорошо всё устроил мой маленький питомец! И у него ещё будет возможность закончить начатое. Если бы я мог сам сделать это! Идите вперёд, вы, двое!

– Эй! – заныл Бакминстер. – Мы будем идти всю дорогу?

– Наверняка, если вы не сможете обеспечить средство передвижения.

Продавец посмотрел на то место, где была припаркована его машина, она едва виднелась за углом.

– У меня есть машина, но…

– Но что?

– Там не будет места для нас троих, коме того, вы её сожжёте!

– Ха! – решительно воскликнул Пламен.

Он огляделся. В противоположной стороне, в квартале от них, на тротуаре стоял грузовик с углем. Пламен указал на него:

– Это одно из ваших транспортных средств?

– Да, он ездит, если это что-то значит.

– Тогда возьмём его. Кажется, он сделан из жаропрочного материала.

– Но он не наш! Ты не можешь просто так украсть грузовик!

– Да что ты говоришь? – рыкнул огненный человек.

Он взмахнул руками, и появилась саламандра, подпрыгивая вверх-вниз на ладони его вытянутой руки.

– Мне наслать своего питомца…

– Нет, нет, – быстро сказал Бакминстер.

Когда они подошли к грузовику, сердца мужчин упали – они заметили, что в грузовике никого нет.

– Большой, – произнес Пламен, – полезет со мной в задний отсек транспортного средства. Второй поведёт.

Гринниг достаточно долго не мог решиться, поэтому существо сделало вид, что хочет схватить его и бросить в грузовик; тогда механик сам быстро забрался наверх. Пламен не спеша следовал за ним. Рессоры грузовика заскрипели, как будто на них давил огромный вес.

Когда Бакминстер, нервно дрожа, уселся на водительское сиденье, салдин постучал по задней стенке кабины:

– Ты меня слышишь? – прогремел он.

– Да, конечно.

– Хорошо. В Петерсон, Джерси, и быстро!

Чтобы привыкнуть к тяжёлой машине, Клему Бакминстеру потребовалось несколько миль, а затем он приблизился к одному из подступов к мосту Джорджа Вашингтона. Как раз перед этим ему пришло на ум, что, возможно, грузовикам нельзя въезжать на мост. Пока он тормозил грузовик, разрываясь между страхом перед Пламеном и страхом перед законом, его посетила вторая мысль: быть схваченным – как раз то, что ему нужно. Во время всей поездки от Восточной Тремонт-авеню он не видел ни одного полицейского, которые относились к той породе, которая исчезает как снег весной, если она кому-то действительно нужна.

Иногда в кабину проникал запах – несомненно, думал Бакминстер, выжженной краски. В конце концов, асбестовый костюм должен нагреться до такой же степени, как и обнажённый Пламен. Клем вдавил педаль газа в пол, когда грузовик пересёк середину моста, и бросился вниз по длинному спуску к пунктам оплаты, установленным со стороны Джерси.

Он начал медленно тормозить, когда в поле зрения появилась фигура сборщика платы в синем плаще. Затем раздался стук по кабине, который означал, что Пламен хочет поговорить с ним.

– Скорее! Не тормози!

Бакминстер продолжал жать на тормоз, когда услышал крик Гриннига. Пламен сорвал перчатку и поднёс огненную руку совсем близко к лицу несчастного механика.

Клем Бакминстер снова нажал на газ, отыскивая кабинки, перед которыми не было машин. Потом, к своему разочарованию, он заметил одну. Что ж, может быть, грузовик слишком велик, чтобы протиснуться в узкий проезд; тогда он застрянет между бетонными столбами. Если бы у него была склонность к суициду, он мог бы рискнуть нарочно протаранить препятствие, но Клем был не таким человеком. Он, как мог, нацелился в середину проезда и проскочил ровно по центру, даже не поцарапав краску.

Он находился посреди запутанной эстакады к западу от моста, когда вдалеке услышал приветственное «у-и-и-и-у» сирен. Теперь ему придется остановиться. Когда он затормозил, вдоль грузовика проехал мотоциклист. Коп показал:

– Туда!

Бакминстер направился к более свободному участку, на который ему указали; он свернул на обычную улицу, где и остановился. Коп припарковал мотоцикл перед грузовиком и вернулся назад. Вытащив свой блокнот, он посмотрел в кабину с выражением, больше похожим на жалость, чем на гнев. Он спросил:

– Скажи, дружище, ты что-нибудь знаешь о правилах дорожного движения?

Когда ответа не последовало, полицейский добавил:

– Такой взрослый человек, как вы, должен бы знать, что нельзя водить грузовик по мосту со скоростью пятьдесят..

– Это не мой грузовик, – прохрипел Бакминстер.

– Послушай, дружище, не важно, кто нанял тебя водить..

– Я украл его, ясно? – сказал продавец.

После этого у полицейского просто пропал дар речи, и он стоял с открытым ртом, пока движение в задней части грузовика не привлекло его внимание. Это Пламен спустился с грузовика и направился прямо к мотоциклу. Создание с интересом склонилось над транспортным средством:

– Эй, не трогай его! – закричал коп, когда Пламен в порядке эксперимента покрутил ручки.

Салдин проигнорировал приказ и снял перчатки для более тесного контакта. Когда полицейский направился к нему, Пламен опустил свои раскалённые руки на раму, поднял мотоцикл и, со скрипом сминая металл, спокойно скрутил его.

Бакминстер видел, как краска начинает скручиваться и дымиться. Покрышка загорелась. Затем с громким «бах» взорвался бензобак, и Пламен полностью скрылся в огромном облаке огня и дыма. Коп отпрыгнул назад и ударился локтем о решётку грузовика.

Когда дым рассеялся, а огонь поутих, Пламен стоял в маленьком море горящего бензина и всё ещё держал полыхающий остов мотоцикла. Он не изменился, только его асбестовый костюм стал ещё более грязно-серым, чем прежде.

– Этого не… не может быть, – сказал коп самому себе, потирая локоть.

Теперь существо посмотрело на полицейского со зловещей улыбкой на лице. Когда тот сделал первый шаг, салдин повыше приподнял мотоцикл над головой. Коп прокричал что-то (Бакминстер ничего не расслышал), а затем вытащил пистолет. Он сделал три выстрела с расстояния, с которого невозможно промахнуться. Каждый выстрел сопровождался металлическим звоном, как после попадания в цель в тире. Пламен ухмыльнулся ещё шире и швырнул мотоцикл. Коп увернулся, но ручка стукнула его по голове, и он упал на бетон, когда мотоцикл просвистел мимо окна кабины.

Пламен неторопливо вернулся обратно и забрался в грузовик. В конце улицы несколько человек стояли и смотрели, но никто не выказывал желания что-то разузнать.

– Трогай! – заревел салдин позади кабины.

Заводя грузовик, Клем Бакминстер в первый раз за несколько лет молился.

Прежде чем грузовик въехал на мост через реку Пассаик, жар и зловоние, которые Бакминстер теперь автоматически связывал с присутствием Пламена, стали слишком сильны даже внутри кабины. Взгляд в зеркало показал, что облака дыма приличных размеров вырываются из кузова грузовика. Когда продавец снова начал тормозить, раздался глухой взрыв, потом вспышка пламени. Температура стремительно поднялась.

Бакминстер потянул ручной тормоз и свернул с дороги в траву. Он выскочил до того, как двигатель заглох, и обнаружил, что задняя часть грузовика объята огнем, а Гринниг и существо уже спустились на землю. На механика было жалко смотреть, руки у него покрылись волдырями, брови обгорели, а сам он почернел от угольной пыли.

– Далеко ещё? – проворчал салдин.

– Несколько миль, – покорно ответил Бакминстер.

– Хорошо. Дальше мы пойдём пешком! – и Пламен, подгоняя людей впереди себя, двинулся скорым шагом.

Когда они отошли на несколько сот ярдов от пожарища, остановилась машина, чтобы осмотреть горящий грузовик, потом вторая, и вскоре на том участке дороги образовалась пробка. Завыла полицейская сирена.

– Продолжайте идти, – отрезал Пламен. – Назад не смотреть!

Они прошли участок дороги, который как раз расширяли – в тот момент поблизости не было рабочих. Кое-какая рабочая техника стояла на новой полосе, прикрытая брезентом.

– Транспортные средства! – пробормотал Пламен. – Давайте прихватим одно для личного использования, путешествие становится утомительным.

– Эй! – заныл Бакминстер. – Бензобаки взорвутся, если ты залезешь в кузов, как и у того грузовика!

– Это, – гадко ухмыльнулось существо, – уже ваши проблемы! – Он внимательно осмотрел бульдозер. – На водительское сиденье, мелкий!

– Ничего не получится, мистер Пламен, – заявил Бакминстер. – Топливный бак пуст. Видите эту шкалу?

– Тогда в другой, – фыркнул Пламен.

Но во всех остальных машинах баки тоже были пусты, подрядчик из экономии опорожнил их, прежде чем оставить машины на время.

Двумя последними машинами оказались дорожные катки; один – современный бензиновый, второй – старомодный паровой каток с вертикальным котлом.

Пламен сказал:

– Я начинаю понимать принцип действия этих приборов. Этот, кажется, отличается своей природой от остальных. Какова основа его действующего устройства?

Гринниг хриплым голосом рассказал о составляющих системы парового двигателя.

– Ха! – ухмыльнулся Поджог. – Ему надо немного тепла для работы системы, и я, несомненно, это тепло обеспечу!

Он открыл дверцу топки, поднялся повыше, снял ботинки и сунул раскалённую ногу в отверстие. После нескольких минут ожидания существо воскликнуло:

– Почему это средство передвижения не заводится? Я теряю терпение! Глупцы, задумали обмануть меня?

– Нет, нет! – пролепетал Бакминстер. – Посмотрите на шкалу: давление пара в любой момент может подняться!

Они замолчали, ожидая развития событий. Бакминстер надеялся, что каким-то чудом Армия Соединённых Штатов придёт на выручку ему и его ученику и утихомирит мистера Пламена, если понадобиться, с помощью тяжёлой артиллерии. Но ничего подобного не случилось; автомобили равнодушно катились мимо. Бакминстер был достаточно умен, чтобы догадаться, что крик «На помощь!», обращённый к одному или двум непонятливым и неловким прохожим, просто сделает плохую ситуацию ещё хуже.

Наконец давление возросло. Бакминстер потянул дроссель, и покрутил рулевое колесо, соединённое с ведущим механизмом с помощью червячной передачи и цепи. С быстрым «поп-поп-поп» машина, сотрясая землю на незаконченном участке дороги, покатилась вперёд, по направлению к Петерсону.

Бакминстер остановил каток и указал на группу слегка обветшавших зданий, которые образовывали один из дальних кварталов Петерсона.

– Это он, – пояснил Бакминстер, – Институт Домашнего Обучения Меркьюри.

Когда компания приблизилась к ближайшему зданию, Бакминстер погрузился в размышления. Неясные угрозы Пламена определённо означали, что огненный человек задумал недоброе. Продавец предположил, что салдин хочет захватить весь набор буклетов по этому курсу, чтобы вызвать побольше своих друзей. Но если он, Клем, сможет достать один из этих буклетов первым, особенно тот, который рассказывает о контроле и изгнании духов, возможно, удастся опередить Пламена.