![](/files/books/160/oblozhka-knigi-gen-alfy-si-380892.jpg)
Текст книги "Ген Альфы (СИ)"
Автор книги: Лаванда Риз
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 34 страниц)
Джесс ничего не ответила. Она лежала на полу, свернувшись клубочком, с закрытыми глазами тихонько плача. Ник молча сидел рядом, прислушиваясь, как гулко его сердце отбивает удары, словно ведет обратный отсчет.
И вдруг, в напряженной тишине раздался звонок телефона! Звонил мобильный Джесс. На экране высветился номер её матери. Ник хотел ответить сам, но девушка мокрой от слёз рукой схватила трубку первой:
– Мама!
– Что, …не нашлось такого кусочка суши, где можно спрятаться от своих слабостей? – раздался в трубке хриплый, дребезжащий от гнева голос … Дэвида. – Ты преподала мне урок, теперь я преподам тебе свой. Я уже не добрый, …Джесс. В твоих руках ещё одна жизнь, ты, конечно, можешь растоптать и эту, но ведь это твоя мать. Хотя …такое чудовище как ты способно на многое. Мы не убьём её сразу, она будет умирать мучительно и очень медленно. Рассказать как?
– Что ты хочешь? – всхлипнула Джессика.
– Я хочу, чтобы ты вернулась и жила в моём аду! – прошипел он. Но вырвав телефон, Ник прокричал в него вместо неё:
– Это ты был и остаёшься тварью, способной замучить ни в чём не повинную несчастную женщину, чью-то мать! Ничтожество, ты захлебнешься в собственной ненависти! Ты не получишь Джесс!
– Молодец Ник, … эмоции … связь, – на той стороне провода горько усмехнулись. – А теперь … не дыши!
В этот же самый момент Ник схватился за горло, задыхаясь от того, что он не может вдохнуть воздух. Джесс снова испуганно прокричала в трубку:
– Отпусти его! Я сделаю всё, что скажешь! Дэвид, прошу тебя, я не хотела этого!
– Никогда … я тебя не прощу, – выдавил Дэвид, борясь с подступившим к горлу комом, – Ты прилетишь, тебя встретят и всё объяснят. А сейчас Ник уснёт, чтобы не мешать тебе, принять решение.
Когда он отключился, Ник тут же повалился на пол. Он спал … спокойно и размеренно дыша. Джесс опустилась рядом с ним на колени, прижала к себе его голову и горько-горько заплакала. Она прощалась с ним. Прощалась со своей любовью, которой так и не суждено было подарить им счастье. Прощалась со своей надеждой. Именно в этот момент она ощутила, что её жизни пришёл конец.
Глава 8
После многочасового перелёта с несколькими пересадками, Джесс, наконец, приземлилась в аэропорту Квебека. Вещей у неё с собой не было. Словно потерянная она шла наугад, натыкаясь на людей и ничего не замечая вокруг. Теперь ей казалось, что жизнь слишком быстро проноситься мимо, а она не успевает за её ритмом. Она бы ещё немного постояла в сторонке, посмотрела на эту бурлящую живую и временами беспорядочную … но жизнь. Джесс казалось, что самолёты летают слишком быстро, что регистратор проверяет документы слишком поспешно, … она … не хотела в его ад.
Кто-то вдруг резко дернул её за руку. Джесс медленно повернула голову, непроизвольно оттягивая эту встречу. Её схватил за локоть насупленный и злой как черт Рой. Не произнеся ни слова, он потащил её к машине. Джесс покорно и обреченно молчала, опустив голову. Она догадывалась, что возможно столкнется с тем, что жизнью назвать будет сложно. Минут пятнадцать Рой гнал машину по шоссе играя желваками, стараясь смотреть на дорогу, а не на девушку. И по этому молчанию, Джесс понимала, что сидящий рядом с ней ликан на взводе и сейчас вот-вот взорвётся обвиняющей в её адрес бранью. Но к этому она была уже готова, она уже давно убедила себя, что виновата.
Неожиданно машина остановилась прямо посреди дороги. И с одной стороны и с другой были лишь заснеженные поля. Оббежав, Рой выдернул её с места, словно тряпичную куклу, и прижав к машине, пыша злостью, так, что было видно, что сдерживается он с трудом, прокричал:
– Довольна теперь, мать твою?! Придурошная идиотка! Себе жизнь сломала, моему брату сломала, мне сломала, Дэвиду и ещё парочке ликанов, чьи могильные плиты уже заняли своё место на кладбище! Я уже не говорю о тех кто выжил, и кто хочет разорвать тебя на куски, потому что раны полученные от метилциамина ноют всю жизнь!
– Я этого не хотела, – глотая слёзы, выдавила девушка, – Я лишь хотела быть свободной.
– А теперь уже не важно, чего ты там хотела, а чего ты не хотела! Ты спровоцировала лавину! …Ты! И теперь Дэвид ненавидит тебя до помутнения рассудка, Кэтрин и Тиффани убиты, Уэс и Джим ранены, а твоё существование будет теперь сплошным дерьмом! А я, чтобы мой брат мог жить, должен присматривать за тобой, будто мне больше заняться не чем! Я говорил тебе, что твоя участь быть с альфой или не говорил?! Черт тебя подери! Дэвид был для тебя самым лучшим вариантом, а теперь неизвестно что было бы лучше, чтобы тебя тогда трахнул Лион или что тебя теперь будут морально доканывать каждый божий день! И даже если ты захочешь умереть – тебе это не будет позволено! Он жаждет мести! Ты убила его любимую женщину и предала его доверие! Собаки в приюте живут лучше, чем будешь жить ты! У Дэвида есть определенные требования по поводу твоего тюремного режима. И я не знаю, как ты это всё вынесешь!
– Рой, пожалуйста, поверь мне! – всхлипывая, Джесс вцепилась в него обеими руками. – Я не думала, что это приведет к таким последствиям. Я хотела сбежать, вместе с Ником. И не желала Дэвиду зла, никому из них. Наоборот, в душе я желала Дэвиду счастья. Я так жалею, Рой, каждый день. Я хочу поговорить с ним, я хочу объяснить ему, что я не виновата. Я бы ни за что не выстрелила в неё. Прошу тебя, поверь мне!
– Теперь тебе никто не верит, и уж тем более не поверит Дэвид. Для ликанов отныне ты лживая, коварная и лицемерная тварь. Нам всем предписано относиться к тебе именно так, – зло бросил Рой, шумно сопя, с огромным желанием в глазах врезать ей по лицу.
– Где моя мама? Что он с ней сделал? – она продолжала умоляюще смотреть на парня, пытаясь увидеть в нём хоть какую-то благосклонность.
– Запоминай правила, – вместо этого жестко произнес он. – Ты не имеешь права задавать вопросы, никакие. Ты будешь получать распоряжения касательно всего, даже каким мылом и в какие дни тебе можно будет мыться. Если ты спросишь о своей матери или о Нике – подпишешь им смертный приговор. Ты будешь жить в доме, где случилась трагедия, с четырьмя надзирателями. Это я, Уэс, Джим и Вейн, отец Тиффани. Все они теперь ненавидят тебя лютой ненавистью, надеюсь, почему объяснять не надо. Дэвид будет жить в другом месте. С тобой он ни встречаться, ни общаться не хочет и не будет. Ты будешь работать на рыбоперерабатывающем комбинате. Хозяин комбината ликан. Для тебя там организовали специальное рабочее место, где ты будешь вручную чистить и разделывать рыбу, шесть дней в неделю. В свой выходной, и в свободное, перед и после работы время – ты будешь прислуживать своим надзирателям. Стирать, готовить, убирать, исполнять прихоти. По своему усмотрению мы можем наказывать тебя, но наносить тебе физические увечья нам запрещено. Только моральный прессинг. Может быть, безропотное подчинение и покорностью принесут тебе бонусы в виде лишних десяти минут сна. Спать ты будешь всего пять часов, остальное время будешь пахать без отдыха и без жалоб. Сказку про Золушку читала? Так вот поздравляю – в твоей истории будет всё наоборот. Если ты думаешь, что сможешь привыкнуть – не выйдет. Твоё однообразие будет каждый день начинаться адски по-новому. И длиться это, возможно, будет очень долго. Пока Дэвид не найдет другого носителя. Что будет с тобой потом, я не знаю, но свободной от нас ты уже не будешь никогда.
– Убей меня, Рой, – еле слышно прошептала она, глядя сквозь него. – Скажешь, что машина перевернулась, и я расшиблась. Пожалуйста.
– Ага, а Дэвид залезет в мою голову и увидит, как было всё на самом деле! Нет уж, мне мой брат критин сейчас дороже, чем ты. Поэтому готовься, как только мы въедем во двор – врата ада за тобой захлопнуться.
У Джесс от страха дрожало всё тело, включая кончики пальцев и ресницы. Она задыхалась от спазма, которым свело её живот. Ей представлялись картины одна страшнее другой. Она знала, что они намерены медленно, капля за каплей выжать из неё душу, и она никак не могла этого избежать, потому что иначе пострадают близкие ей люди. Джесс понимала, что у неё теперь не было шансов бороться за свою прежнюю жизнь, она подумала, что может теперь стоит побороться за свою … смерть.
… Они стояли у крыльца, когда Рой тащил её под руку ко входу. И как ей ни было страшно, она всё-таки отважилась и взглянула им в глаза. У Вейна, при её виде сжались кулаки и задрожал подбородок. Лицо Джима выглядело беспристрастным, но это не говорило о том, что он не ненавидит её. А Уэс, хищно ухмыльнувшись и сузив глаза, шагнул к ней на встречу.
– Ну, здравствуй, … чудовище! – больно схватив её за шиворот, он с легкостью приподнял её над землей. – Добро пожаловать. Начнём прямо сейчас! Отбой у тебя в полночь, а до неё у тебя ещё четыре часа! – отпустив её, Уэс нарочно толкнул девушку, и она упала прямо в слякоть у них под ногами.
– Ты не заслуживаешь жить на этой земле, и даже лежать в грязи для тебя большая роскошь, после того, что сделали с моей дочерью! – прошипел Вейн, плюнув на неё сверху.
– Снимай верхнюю одежду, бери ведро с холодной водой, тряпку и отправляйся в подвал. Я покажу, – сдержано произнес Рой, после того как она поднялась, уже не отрывая глаз от земли. Глаз, в которых металось столько смятения и душевной боли.
В подвале было холодно, особенно мыть пол ледяной водой. Ей было велено выдраить его от темных пятен крови, оставшихся здесь после того, как унесли трупы девушек. Джесс старательно скоблила бетонный пол, пока не посбивала пальцы до крови. И всё это время Рой стоял и молча наблюдал за ней.
– Теперь ты пойдешь на кухню и приготовишь ужин. Мясо. Всё что нужно найдешь там. Будешь вести себя хорошо – меньше будешь выгребать дерьма. А будешь нарываться – они вообще с цепи сорвутся и устроят беспредел над твоим тщедушным тельцем. Ясно?
– Они? – Джесс подняла на него вопросительные глаза, в которых отчетливо для него читалось «а как же ты?»
Рой только покачал головой, кивнув в сторону выхода.
Всё с той же молчаливой покорностью, ни на кого не глядя, Джесс отправилась на кухню. Да, здесь было всё … чтобы рискнуть сделать то, что она задумала. Нужно было лишь собраться духом. Это ведь так просто … взять нож, отвернуться к разделочной доске, сделать вид, что режешь мясо и вскрыть себе вены. Она видела подобное как-то по телевизору. Жутко, но возможно. Потому что она не будет жить по их садистским правилам. Если она виновата, хорошо – она умрет.
Джесс положила на доску кусок свежей говядины, выбрала нож поострее, повернулась спиной к Джиму, который должен был следить за ней на кухне и принялась резать мясо. А потом, набрав побольше воздуха, закрыла глаза и резко резанула по левому запястью. Сначала сильно запекло, но такой уж страшной боли не было. Джесс стояла и с удивлением смотрела, как из её вспоротой вены льётся темная и густая кровь. Не долго думая, она приложила нож к правому запястью, и прижав лезвие к коже, уже со знанием дела, почти хладнокровно вспорола себе ещё одну вену.
Кровь медленно стекала по рукам, капая на пол. А Джесс стараясь не замечать боли, из последних сил резала мясо. Радуясь, … что скоро это закончится.
Внимание Джима привлекла темная лужица на полу. А так как она резала мясо, он не придал значения усилившемуся запаху крови.
– Эй, шевелись быстрее. Тебе придется потом всё это убирать, – прикрикнул он на девушку. Но она словно застыла, навалившись на стол. – Да ты, видно, меня плохо поняла?! – Джим подошел ближе и дернул её за плечо. Девушка, теряя сознание обмякла, упав ему прямо в руки. Джим глянул на окровавленное мясо и доску и заорал во весь голос. Но Джесс уже больше ничего не видела и не слышала.
Она не видела, как примчались Уэс с Роем. Как Рой чертыхался, мечась в поисках жгута, а Уэс в это время сжимал её запястья, пока Джим бросился звонить в больницу. Она не видела, как быстро бежал Рой, неся её на руках, и как мчалась машина по обледеневшей дороге.
Джесс пришла в себя, ощутив вначале, как ноют её запястья.
– Чёрт, – прошептали её пересохшие губы. – Почему так?
– Джесс! Взгляни на меня! – это был женский голос, и Джесс открыла глаза. Над ней склонилась фигура в белом халате, поправляющая капельницу. – Как ты себя чувствуешь?
– Лучше всех, – невесело ответила девушка, с тоской обводя взглядом больничную палату.
– Ты была близка к гибели, Джесс. Слишком большая потеря крови. Нам еле удалось тебя спасти. И я обязана задать тебе вопрос. … Почему ты совершила эту попытку самоубийства? – на неё смотрели участливые и спокойные глаза женщины врача, и возможно она действительно сочувствовала ей.
– Не важно. По личным мотивам, – коротко ответила Джесс.
– В таких случаях, мы должны сообщать в полицию. Здесь за дверью офицер. Он возьмет у тебя показания.
И не успела Джесс даже рта раскрыть, как в палату уверенной походкой вошел мужчина в полицейской форме.
– Я офицер полиции Джек Лоуд. У нас в участке, одиннадцатого округа, мы фиксируем все сигналы о попытках суицида. Законодательная система работает так, чтобы защитить граждан от насилия в семье, возможно спровоцировавшего попытку самоубийства. Или защитить потерпевшего от самого себя, обязав его к принудительному лечению, если поставлен диагноз психического расстройства. Спрошу прямо – почему вы захотели умереть мисс Тиам?
– У меня психическое расстройство.
– Доктор сказала что нет, – мягко заметил офицер.
– Разве люди не совершают подобное, например, из-за разбитого сердца? Какая вам разница, господи! – Джесс от раздражения закрыла глаза.
– Возможно, какой-то человек довел вас до этого состояния своими словами или действиями, которые могут быть расценены как насилие?
– Никакого насилия надо мной не совершали. Я сделала это сама. Я не хочу об этом говорить и знаю свои права. Наличия преступления нет, и вы не можете заставить меня говорить. А из-за нехватки улик прокурор не выдаст вам разрешение на моё предварительное заключение. Оставьте меня в покое! – Джесс вздохнула, упрямо не желая открывать глаза.
– Хорошо. С вами побеседует психолог.
Джессика провалилась в дремоту.
Офицер полиции подошел к ожидающему его Дэвиду, который о чём-то тихо переговаривался с Уэсом, Роем и женщиной врачом.
– Девушка настаивает, что сделала это по собственной воле. Она ни о чём не проговорилась, хотя у неё была такая возможность – вопить во всё горло о похищении и ликанах.
– Это ещё ничего не означает, – сухо отрезал Дэвид с каменным лицом. – Мина, когда её можно будет отсюда забрать?
– Хоть завтра, но предупреждаю – она потеряла много крови. Девушка слаба, ей противопоказаны физические нагрузки ещё как минимум месяц. В таких случаях, если говорить простым языком, а не медицинскими терминами – назначают постельный режим, усиленное питание, обязательную терапию, контроль анализов, обработку швов и консультации у психолога. Предупреждаю, что если швы разойдутся – в кровь может попасть инфекция и её не восстановленный организм может не справиться и она может умереть от заражения. Дэвид, если ты собрался изничтожить девушку морально, доводя её до нервного истощения – она повторит попытку снова. Только больше её ко мне не привозите, я не хочу участвовать в подобном бичевании.
– Ты будешь участвовать, Мина, во всем, потому что я твой вожак, и я прошу тебя об этом, – лицо Дэвида не выражало ничего хорошо. Даже тени снисхождения к лежащей в палате девушке не мелькнуло в этом холодном взгляде.
Джессика подняла тяжелые веки, и поняла, что они снова привезли её «домой». Всё тот же потолок, та же комната и тот же холод. Её знобило. Хоть она и была прикрыта пледом, её тело всё равно вздрагивало мелкой дрожью. Она услышала, как открылась дверь, и что кто-то мягкими шагами направляется прямо к ней, но головы поворачивать не стала.
– Рой, по-моему, для неё здесь слишком холодно, – снова она увидела возле себя уже знакомую ей женщину врача. – Затопите камин, иначе ко всему мы получим ещё и пневмонию, – она смотрела куда-то в сторону, видимо обращаясь к её надзирателям.
– Не нужно, – прошептала Джесс. – Пневмония тоже вариант. На что там я ещё могу рассчитывать? Анемия? Гипотония?
Женщина врач принялась обрабатывать наложенные ею швы.
– Меня зовут Мина, Джесс. Ты когда-нибудь слышала такое выражение: «Кто сеет ветер – пожнет бурю»?
– А вы слышали, что любое действие равно противодействию? Если человека лишить свободы – он будет желать её ещё больше. Помню, как один тридцатилетний мудрец мне сказал, – Джесс усмехнулась кривой болезненной усмешкой, – Что ликаны ничем особо от людей не отличаются. Что они умеют так же любить, ненавидеть и прощать. Так вот скажите ему, Мина, что на счёт прощать я очень сомневаюсь, что ликаны вообще способны на такой душевный посыл. А ещё передайте Дэвиду, что четырем здоровенным мужикам легко издеваться над одной девушкой, только это не свидетельство их силы. Всё-таки, он, наверное, очень похож на своего отца. Как бы Дэвид ни пытался убежать от этого, тварь всё равно сидит в нём.
– О чём ты говоришь, Джесс? Какие ещё ликаны? – Закончив с перевязкой, Мина взглянула на неё удивленно подняв брови.
– Да бросьте, я не дура. Они бы ни за что не подпустили ко мне людей, особенно теперь. Вы ликан, Мина. И тот полицейский тоже ликан. И допрашивал меня он для галочки и не по правилам. Мой отец работал в полиции, и я знаю всю эту процедуру. Так что не нужно со мной играть и лечить меня тоже не нужно. Вы ведь всё равно меня убьёте … постепенно, – Джесс с печальной обреченностью, взглянула ей прямо в глаза.
На этот раз Мина только вздохнула, недовольно покачав головой, она молча собрала свой переносной аптечный чемоданчик и тихо вышла из комнаты.
Джесс забывалась сном, который можно было назвать временными провалами. Иногда она всплывала в свою жестокую реальность. Как вот теперь, когда её кто-то настырно хлопал по щеке.
– Давай, возвращайся, соня, – проворчал голос Роя. – Ну же, Джесс. Мина сказала, что ты должна есть. Посмотри на меня.
– Отвали Рой. Давай сделаем вид, что я поела, – прошептала она, отворачиваясь.
– А давай ты просто сядешь и поешь, мать твою?! – взорвался он, как с ним обычно это постоянно бывало. – Или мне позвать Уэса? Он просто ждет не дождется, когда ты придешь в себя, чтобы продолжить морально расчленять тебя, потому что ему насрать в каком ты состоянии, потому что альфа дал нам всем команду «фас». Так что давай не выделывайся, бери ложку и ешь! Иначе я могу накормить тебя и силой, но это не в твоих интересах!
Пока Джесс шатаясь от слабости и морщась от тошноты, хлебала принесенный Роем суп, в комнату явился взбудораженный Уэс. Словно он в любую секунду был готов наброситься на девушку, выплескивая на неё всю свою ярость, но что-то продолжало его сдерживать.
– Прохлаждаешься? – усевшись рядом с ней, проговорил он с вызывающей усмешкой. – Решила устроить себе отдых? Шустрая стерва! – он убрал в сторону её свисающие волосы и собственнически провел пальцами по изгибу её шеи. – У нас новое правило. Если ты ещё хоть раз попытаешься нанести себе увечье или снова решишь убить себя, знай, тоже самое мы сделаем с твоей матерью. Так что поправляйся, – Уэс плотоядным взглядом заглянул ей в глаза. – Я буду ждать.
Джесс дождалась когда Уэс вышел и испугано взглянула на Роя.
– Ну что ты на меня так смотришь? Ну не могу я тебе помочь. Ты сама наломала дров, – тихо ответил он на её немой вопрос. – Уэс обозлен. Боль в плече не даёт ему покоя. На ликанах с легкостью заживает всё кроме ран от метилциамина. Поэтому он и бесится. Молодой сильный ликан не хочет ощущать себя калекой. Дэвид пока не разрешил иметь тебя во всех смыслах, но Уэс, видимо, был бы не против такой компенсации. Думаю, Уэс даже уверен, что если он изнасилует тебя – Дэвид на него не обидится.
– Рой, – Джесс почувствовала, как глаза начинают застилать слёзы,– Ты ведь мог мне дать умереть, почему ты этого не сделал?
Но он только молча отвел глаза. Взял тарелку и вышел, нарочно громко хлопнув дверью. Некоторые её вопросы ворошили его нутро, а он терпеть не мог, когда кто-то пытается заглянуть ему под панцирь.
На следующий день Рой явился с целой кипой книг. Он нёс такую огромную стопку, что она полностью закрывала его лицо.
– Вот, – беспорядочно свалил он их в кучу, – Тебе не придется лежать и бездельничать. Босс приказал тебе читать. Но не просто читать, а учить наизусть определенные главы и рассказывать их вслух. Можешь приступать.
Джесс взяла наугад первую попавшуюся книгу, открыла и прочла.
– Просто в цель, – прошептала она, не отрывая глаз от строк. – Послушай, одна из цитат Кина Хаббарда: «Что бы там ни было, никогда не принимайте жизнь слишком всерьёз: вам из неё живым всё равно не выбраться». Просто совет для меня. Остроумно и в точку! Не находишь?
– Джесс, …ты на меня не сердишься? – вдруг странным тоном произнёс Рой.
Услышав этот мягкий извиняющийся голос, Джессика удивленно подняла на него глаза. Такого Роя она видела впервые. Хотя он каждый раз удивлял её своим изменчивым поведением.
– Ты не виноват Рой, Дэвид заставил тебя. И ты не можешь отказаться из-за Ника, я понимаю.
– Нет, я не об этом. Я про нашу с тобой … связь, – Рой отвёл глаза, делая вид, что коситься на дверь.
– Ах, …ты об этом, – она тяжело вздохнула, отбрасывая книжку в сторону, – То, что случилось со мной тогда, по сравнению с теперешним – кажется мне милой шалостью, тем более, что я ничего не помню. Так что связью это назвать нельзя, и я стараюсь не думать, что ты был … во мне. Тебя устроит такой ответ?
– Может быть. …Что будешь сегодня учить? – Рой нехотя усмехнулся, задумчиво уставившись в одну точку.
– О господи, давай начнем с Батлера. Мне можно выбирать любой отрывок?
Полдня Джесс читала, остальные пол – пересказывала. Рой слушал её иногда с интересом, пристально разглядывая её мимику во время повествования, иногда скучал и постоянно зевал, заражая этим саму Джессику.
– В следующий раз выучи что-нибудь повеселее. Какие-нибудь стихи или я не знаю. Я просто засыпаю от этих философских трактатов! – возмутился Рой на четвертый день подобного изучения литературы. – Как такое людям вообще в голову приходит?! А учить и пересказывать так это уже полный изврат!
– Зачем ты тогда вообще слушаешь?! Ты ведь не читал, проверять мою дословность не проверяешь. Это чтобы было меня чем занять?
– Я-то тебя могу и не проверять, просто … он может слушать, – неохотно выдавил Рой.
– Он? – у Джесс сразу же пробежал холодок по спине. – Под дверью? Или …
– После того Дэвид сюда не приезжал. Он просто может установить временную связь, и то, что слышу я – может услышать он.
– А ты … сам ощущаешь, когда он проникает в твою голову? – Джесс перешла на шепот, будто так Дэвид не должен был её услышать.
– В общем да, но иногда чисто эмоционально можно отвлечься настолько, что этой связи сразу можно и не заметить, – бросил Рой, легонько щелкнув её по носу.
– А что это ты со мной такой добрый в последнее время, а, Рой? Не оскорбляешь, не грубишь? Я ведь могу и привыкнуть, – изучающий взгляд Джесс пристально следил за парнем.
Внешне они были даже очень похожи с Ником. Такой же цвет глаз, такие же изогнутые ресницы, только в глазах Роя не было мягкости Ника. Его взгляд был жестким и колючим, а в глубине его глаз, как и у большинства ликанов было что-то пугающее. У Роя были волосы чуть темнее, другая прическа, более короткая, чем у Ника и нос с горбинкой. Но иногда Рой улыбался так, что у Джесс замирало сердце – в такие моменты уж очень сильно он был похож на парня, который до сих пор был в её сердце.
– Ничего, когда вернешься в «ад», ты будешь вспоминать меня такого, раз другого не помнишь, – Рой вызывающе усмехнулся. – Меня, может, литература вдохновила на великодушие, а может, я расслабился, и глядя на тебя я вспоминаю, как эти губы меня целовали …и не только.
– Рой! – Джесс сердито нахмурилась, нервно постукивая кончиком ступни.
– Да, ты права, – он вздохнул, всё с той же издевательской улыбочкой, – Зачем себя изводить, потом ведь с этим придется что-то делать.
Но их идиллия с Роем длилась недолго. Ввалившись как-то вечером, Уэс заявил, что хочет присутствовать, потому что не доверяет Рою. И когда Джесс пересказывала, стараясь не смотреть ни на одного из них, она ощущала, как Уэс, не слыша слов, поедает её глазами.
– Не хочешь отдохнуть, Рой? А я пока присмотрю за чудовищем, – с заметно натянутым спокойствием, произнес Уэс, поудобнее умащиваясь в кресле.
– Да я не устал. Тем более, меня так захватил Кант, просто умру от любопытства, пока не дослушаю, – мгновенно напрягшись, а Джесс уже различала его состояние по голосу, бросил Рой, встретившись с ней глазами.
– А я всё же думаю, что эта хрень тебя уморила и тебе давно пора размяться, – перешел на угрожающее шипение Уэс. – Ты отступаешь от правил, и я уже начинаю подозревать, что ты с ней заодно!
– Ладно, – с хладнокровным равнодушием пожал плечами Рой, в который раз поражая Джесс своим мастерством менять образы, – может, мне и вправду стоит отвлечься. Но только и ты не забывай о правилах. Девушку трогать нельзя, Уэс!
Оставшись с ним наедине, Джесс ощутила, что буквально покрывается коркой льда. Из всей этой четверки Уэса она боялась больше всех. И не потому что Уэс отличался крепким накачанным телом, а потому что в этих вечно чуть снисходительно прищуренных глазах постоянно тлел хищный огонёк, от которого пробирало ужасом загнанной жертвы. Поэтому внешне красивый парень внушал ей такой панический страх, особенно после случившейся трагедии. Хищный огонёк теперь тлел испепеляющей яростью.
Она нервно сглотнула, когда он мягкой кошачьей походкой, подошел и сел около неё, так, что она почувствовала, как их тела соприкоснулись.
– Что ты вдруг замолчала? Продолжай, – почти прошептал он. Только Джесс почему-то не могла выдавить и слова. Если у Роя не было такой уж личной обиды в её адрес, то у пострадавшего Уэса были все причины оправдывать свою жестокость по отношению к ней. И Джесс очень хорошо понимала, что сейчас он может сделать всё, что ему вздумается. И если раньше бороться ей помогали её разгневанная гордость и дерзость, то теперь её собственное чувство вины ослабляло эту волю к борьбе.
– Артур Шопенгауэр пишет, что «сострадание – основа всей морали», – на свой страх и риск выдавила Джесс, даже не пытаясь смотреть на Уэса. – Сострадание это признак человечности. Оно отличает нас от животных или тех, кто в них постепенно превращается.
В долю секунды она оказалась распластанной и вдавленной в кровать, а над ней зависло его перекошенное гневом лицо:
– А ты знаешь, что у ликанов несколько иная мораль?! – прорычал Уэс. – В нас доминируют другие признаки! И не всякое ничтожество заслуживает сострадания! Особенно те, из-за кого гибнут невинные! Неужели ты считаешь, что ты его заслуживаешь?!
– Если я виновата тогда убей меня судья, – прошептала Джесс дрожащим от слёз голосом, – Око за око. Но ни одно живое существо не заслуживает, чтобы над ним изощренно измывались! Так себя ведут лишь маньяки, бездушные твари, которые сострадания точно не заслуживают.
– Тогда я маньяк! – успел с яростью бросить Уэс, прежде чем жестко впился в её губы, зажав руки девушки стальной хваткой. И в этом паническом смятении Джесс осознавала, что шансов бороться с ним у неё нет, Уэс был намного сильнее, и что другого выхода, как покориться тоже нет, потому что в случае яростного сопротивления с её стороны – этот кошмар только затянется. Поэтому она расслабилась, если можно было так назвать зажмурившуюся и замершую девушку. Уэс принялся грубо стаскивать с неё джинсы. Но затем, его тело вдруг с грохотом ударилось о противоположную стенку, чуть выше камина.
– Я, кажется, предупреждал тебя, – яростно прохрипел Рой. – Альфа не позволял брать девушку!
И рассвирепевший Уэс уже был готов кинуться на него, как в комнату ворвался ещё один ликан, который только одним своим видом, удивительным образом погасил их ссору.
– Дэвид дал девушке новое задание, – сдержанно произнес Джим, переводя свой взгляд на Джесс. – Ты должна написать сочинение на тему: «За что бы я ценила жизнь». Завтра мы все послушаем, что у тебя из этого выйдет. А сейчас спать. А вы оба убирайтесь!