![](/files/books/160/oblozhka-knigi-gen-alfy-si-380892.jpg)
Текст книги "Ген Альфы (СИ)"
Автор книги: Лаванда Риз
сообщить о нарушении
Текущая страница: 29 (всего у книги 34 страниц)
Часть 2. Глава 28
Это были лучшие каникулы в её жизни. … По крайней мере, Джесс всеми силами пыталась, чтобы у её сына сложилось именно такое впечатление – что вместе с ним и Роем она абсолютно счастлива, и пока что от семилетнего беты у неё ещё получалось скрывать свои переживания, что ничего из ряда вон выходящего не случилось.
Рою вообще не приходилось притворяться, он любил и умел дурачиться, был лёгок на подъём даже при малейшем намёке на авантюрную шалость. Он сыпал шутками и иронией, в общем, был собой – учил Джона плавать на спине, исподтишка поднимал рядом с Джесс столпы брызг в бассейне, заставляя её визжать, ни в чём не отказывал ни ей, ни сыну, любые капризы, лучшая еда в ресторане, подарки. Быть щедрым ему было вовсе не сложно с таким-то даром, как и обворожительно улыбаться, источая свою харизму, словно ночной южный цветок, мог вот так же дурманить.
Единственное, он постоянно одёргивал руку, когда хотел прикоснуться или обнять её, и тогда что-то такое неуловимое мелькало в его взгляде, Джесс не могла описать что именно, но это вызывало у неё тревогу.
– О, надо же! – нервно хмыкнула она, завидев шагающего в её сторону Роя. – И на пятый день он устал прикидываться дико уставшим, засыпающим мертвецким сном до того, как я соберусь заикнуться, что нам нужно поговорить. Итак, мой милый интриган, во что ты снова нас втянул? Ошарашь меня, Рой! Потому что я считала, что наша ситуация это уже предел, но нет, мы вышли на новый уровень! Кому ты сделал лучше? Как я это понимаю – всё усугубилось в разы!
– Всё? Радость моя, выдохни, – буркнул Рой, усевшись рядом с ней на качели. – Признайся, вид здесь классный. … Особенно ночью, оливковая роща, спускающаяся с холма, мерцающие звёзды отражаются в воде, море так мирно вздыхает и жалеет, что в это время года его температура для тебя слишком прохладная, – иронично протянул он. – И вот таким романтиком я стал из-за тебя, размяк окончательно. Но не отупел, я знаю, что делаю, Джесс, – его рука нашла её ладонь, мягко сжав, переплетая пальцы. И это прикосновение заставило её непроизвольно облегчённо вздохнуть, её тело словно подчёркивало как это было для неё необходимо. – Конечно, мы поболтаем. …Я ведь тебе уже говорил, что ты любовь всей моей жизни? …И пусть меня многие считают безбашенным эгоистичным вздорным выродком, но это потому что эти подонки меня боятся, того, что я могу. Без лишней скромности – я очень сильный бета и равных среди ликанов, не считая альф, мне нет. Как сказал бы твой муж – я редкостная тварь. Но прежде чем что-то сделать – я всегда думаю, Джесс.
– Не нужно мне рассказывать какой ты, будто я не знаю! – в сердцах бросила Джесс. – Я знаю тебя лучше всех, Рой. Знаю, что ты чертовски умён и изворотлив, что до одури любишь сына и меня тоже любишь, что если нужно решить проблему – ты из шкуры вылезешь, и все твои принципы я тоже знаю и про упрямство твоё дикое. Даже не представляю, что должно случится, чтобы ты уступил Дэвиду, не иначе ты запал на какую-то сногсшибательную попку и тебе, наконец, приелись наши ежемесячные встречи в течение этих десяти лет.
– Хм, твоя попка меня вполне устраивает! – хмыкнув, Рой склонился к её лицу. – Я ведь не альфа, я могу хранить верность лишь тебе одной, раз так решило моё сердце. Ты не можешь мне приестся, глупышка, потому что ты моя половинка, – мягко коснувшись её губ, Рой поцеловал её во второй раз, и спустив с тормозов свою страсть уже не мог остановиться.
– Рой … нет … он узнает… – попыталась высвободиться Джесс. – Вы же договорились! – со злой обидой оттолкнула она его от себя. – Ты принял условия «просто общение»! И так будет лучше для всех!
– Я понимаю, почему ты злишься, – вздохнул Рой. – Дословно Дэвид сказал, что «никогда ты больше не прикоснёшься к моей жене». … И тут мы подходим к тому, что я так долго собирался тебе сказать, откладывая разговор. … Ты подписала юридические документы, которые узаконивают ваш брак в мире людей, но по закону нашего племени – ты не являешься супругой этого ликана. По всем правилам его женой была Кэтрин, ты же как носитель дала ему приемственность. Да, Дэвид тебя любит, этого я отрицать не стану, но…
– Как же я ненавижу эти твои «но»! – вскочила с места Джесс. – Какая разница, что нас не сочетали браком в сообществе оборотней – я жена Дэвида по законам этого мира!
– Но ты живёшь с ликаном, и раз собралась поговорить, то будь добра, выслушай до конца. И нет, это не моя личная война с Дэвидом, я хочу рассказать тебе об этом не потому что продолжаю меряться с ним членами, а потому что кто-то в конце концов должен раскрыть тебе всю прелесть жизни с альфой. … Джесс, – Рой протянул руку, – Прошу тебя, сядь и успокойся. Иди ко мне, – ему удалось усадить её к себе на колени, зная, как успокаивающе действуют на неё его объятья. – Не пыхти, фурия. Я не собираюсь настраивать тебя против него, просто факты. Приемственность наделяет альфу неоспоримой и ни с чем несравнимой мощью, он фонтанирует энергией, он силён физически и ментально, он чудовищно вынослив, его клетки долго не стареют и регенерируют в разы быстрее. И поэтому такой альфа не сможет устоять перед зовом своей природы – каждые десять лет ему требуется обновление, чтобы сохранить этот тонус и продолжить оставлять потомство. Каждые десять лет, альфа выбирает себе новую жену среди молодых женщин ликанов. Другие его дети будут обычными оборотнями, душой и телом преданные его первенцу, сыну, которого подарила ему его носитель. Тебя тогда удалось спасти, но как ты знаешь, обычно носители во время родов погибают…
– Рой, то, что ты говоришь, прости, но это полная херня! – возмутилась Джесс, перебивая. – Дэвид не такой, и ты прекрасно знаешь почему! Зачем ты мне это рассказываешь!? Он …
– Да, наш распрекрасный благородный Дэвид имеет к тебе глубокие чувства, – теперь уже он не дал ей договорить. – Только потом не говори, что я тебя не предупреждал. Это же не значит, что он поступит так осознанно, альфа даже не заметит, как его зверя потянет к другой женщине. Сначала это будет слабый импульс, потом ночь зачатия в новолуние сблизит их сильнее и желание встретиться вновь останется, заиграют гормоны и привет. Оборотень всегда побеждает, увы, моя сладкая, мир ликанов суров, ты же в курсе. У людей тоже случается нечто подобное, это называют кризисом среднего возраста, типа «седина в бороду – бес в ребро» из народных наблюдений, но смысл почти один и тот же. Только люди в таких случаях могут пройти курс сеансов психотерапии, прочесть пару психологических бестселлеров, поговорить по душам, нажравшись в говно и выпустить пар. А вот ликаны к мозгоправам не ходят – они следуют зову, точно так же, как и принимают облик зверя.
– Рой … Рой, послушай, это ведь не закономерность, всё индивидуально, возможно так было у кого-то из альф, но это не значит, что с Дэвидом случиться такое … такое… Он не какой-то там примитивный мужик… – Джесс запнулась, подбирая слова.
– Нет, Дэвид уникальный и это не моя оценочная ирония – это чистая правда. Наша ситуация единственный случай, когда альфа вынужден был делить своего носителя с бетой. Я действую по правилу «предупреждён – значит, вооружён». Не хочу просто чтобы ты страдала и чтобы эти страдания застали тебя врасплох.
– Ты поэтому выкрал меня, нарушив ваш пакт? Что ты задумал? – Джесс нежно коснулась его щеки, заглядывая в глаза, откуда на неё смотрела душа ликана. Рой всегда чутко реагировал на её нежность.
– Ничего конкретного, поверь. В последнее время я ощущаю, как наш мирок пришёл в движение, он перестраивается. Я чую перемены, Джесс. А ещё мне иногда снится, что мы живём вместе, одной семьёй – ты, я и Джонатан. И эти сны месят и выжимают мне душу. И мне так захотелось прожить это наяву, хотя бы две недели, тем более ты давно хотела поехать в Испанию, но твоему занятому альфе вечно некогда. И, конечно же, я поступил так ради сына, ему важно это ощущение семьи, как ни крути, ваша семья в доме Дэвида не приносит Джону ощущения полноценности.
– Мне больно это говорить, Рой, … но пора прекращать эту игру, пора уступить Дэвиду и согласиться лишь на встречи с сыном. Мы с тобой больше не можем быть вместе, Рой. Ты спас мне жизнь, но тебе нужно меня отпустить именно потому что ты меня любишь, – выдохнула Джесс, вынашиваю эту фразу уже много дней. Но легче ей после этих слов не стало. Наоборот, после этих дурацких фраз, в смысл которых она и сама не верила, на неё словно навалилась многотонная плита, мешающая дышать.
– Ага, конечно, – фыркнул Рой, как в принципе она и предполагала. – А сама ты сможешь меня отпустить?
– Я должна…
– Ни хрена ты не должна! Хочешь, я скажу почему? Потому что в тебе навечно засел этот комплекс вины перед Дэвидом, а ещё ты боишься, что если ты выберешь меня, отвергнутый альфа сбесится и испортит нам жизнь, поэтому лучше отфутболить меня, потому что несмотря на то, что я жестокая скотина – я ни за что не причиню тебе боль! … Вот только я вижу всё в ином свете, и рыцаря из меня не выйдет. Я не стану отрекаться от любимой женщины, хотя она у меня уже в печёнках сидит. Вот такая вот злая эта сучка любовь, – за эти слова Джесс легонько двинула его в плечо, но промолчала. – Как я уже сказал, скоро всё изменится, я подожду, понаблюдаю, и решение проклюнется само собой. … Как, например, это, – и Рой решительно поцеловал её в губы. С присущим ему напором, чувственно, пока не начал вздрагивать от желания большего.
– Рой, нет! … Хотя …я безумно тебя хочу, – выдавила Джесс, мученически застонав. – И в этом все мои проблемы, я не могу отказаться ни от тебя, ни от Дэвида, но я намерена соблюдать его условия. Потому что собираюсь сохранить тебе жизнь!
– Пойду, брошусь в море, – пусть он выдавил это со злостью, но злился он не на неё, хотя при этом, Джесс ещё сильнее ощутила болезненность ситуации. – Хочу остыть. Ложись, не жди меня.
Но это было не про их отношения, она бы не смогла уснуть, не дождавшись его возвращения. И, казалось бы, вот и время, натянувшее тетиву, выпускающее минуты стрелами, можно думать о Дэвиде, даже нужно думать о Дэвиде, но Джесс всеми помыслами была с Роем, потому что она тоже чувствовала эти пугающие её перемены грядущего. Что-то глубоко в душе начинало завывать от тоски. Она ещё не знала за кем или за чем она будет тосковать, но неминуемое уже зарождалась и она это ощущала.
Поэтому она вздрогнула, с защемившим сердцем, прижимаясь к нему, когда Рой улёгся рядом:
– Ты такой холодный!
– Вам девушкам не угодишь, то горячий, то холодный! – поддел он её.
– Спой мне.
– О, господи! – с шумом вздохнул Рой, тем не менее, обнимая её ещё крепче.
– Спой, пожалуйста! Я так люблю слушать твой голос, у тебя так чудесно выходит, – продолжала настаивать Джесс.
– У меня всё чудесно выходит, – в его голос закрались заносчивые нотки.
– Это верно, – тихо улыбнулась Джесс. И Рой запел. На испанском. А так как в мире все песни в той или иной мере сложены о любви – он пел ей о любви. И Джесс уснула под звуки его голоса. Она спала, а её губы всё ещё хранили очертания улыбки, а Рой охранял её сон, размышляя и вглядываясь в лицо любимой женщины.
– Пап! Мам! – как только солнечный свет ринулся в дом, проникая во все щели, в комнату ворвался Джон, рухнув рядом с родителями на кровать. – Я вас люблю! – со счастливым придыханием заявил он.
– Милый, мы тоже тебя очень любим, – пробормотала сонная Джесс. – Рой, он весь в тебя.
– Ещё бы! – Рой подмигнул сыну. – Пошли, мужик, дадим маме поваляться.
Но как только они оказались на улице, Рой с самым серьёзным видом, сжал Джона за плечи:
– У нас есть время продолжить урок. Внимательно запоминай каждое моё слово, Джон. Сегодня поговорим о контроле, а конкретнее, как ускользать из-под контроля твоего альфы.
К их возвращению, на кухне уже ароматно пахло блинчиками.
– О, женщина, честь тебе и хвала! – нараспев протянул Рой, улыбаясь. – Как же гармонично ты смотришься среди этой кухонной утвари.
– Хочешь, я тебя укушу? – не смогла сдержать улыбку Джесс.
– Заманчиво, – сощурился Рой.
– Джон, твой отец невыносим! Марш мыть руки!
И пока Джон умчался в ванную, Рой собственнически прижал её к себе:
– Правда ведь, когда мы вместе, я настолько тебе «невыносим», что ты не хочешь расставаться, желая провести годы на этой тёмной стороне луны? – прошептал он, скользнув губами по её щеке, ощутив ответный трепет.
– Ты сводишь меня с ума, Фармс! – потянувшись, Джесс дала сдачу упоительным поцелуем, напоследок укусив его за губу.
– Ох, детка, опасно играешь. Это приглашение? – улыбнувшись, сверкнул он глазами.
– Приглашение завтракать! – вынырнула она из-под его руки.
– Я смотрю, тебе понравился и дом, и окрестности, – уминая уже пятый блинчик, произнёс Рой. – Хочешь провести здесь целые каникулы или поколесим по большим городам? Мадрид? Барселона?
– Искуситель, думала так и продержишь в пригороде, – усмехнулась Джесс. – Конечно, мы с Джоном хотим излазить все достопримечательности!
– А ты бы хотела ещё детей от меня? …А что, нормальный вопрос, – пожал плечами Рой, пока Джесс кашляла, подавившись чаем.
– Пойду собираться, пока я ещё отдаю себе отчёт, – выдавила она, ошарашено хлопая слезящимися глазами.
Следующие два дня выдались такими насыщенными, что от переизбытка эмоций Джесс никак не могла уснуть, поэтому через три минуты она уже укладывалась рядом с Роем.
– Вот чёрт, – вздохнул он. – Испытание на выносливость. Какими судьбами в моё одинокое логово забрела такая аппетитная дева? Как удачно я купил тебе эту пижаму, глядя на тебя в ней, немного остужает пыл.
– Ха-ха, Рой, ты как всегда остроумен. Я не могу уснуть. Давай просто поболтаем?
– Выбора, я так понимаю, у меня нет. О чём?
– Раньше ты твердил, что моё место рядом с альфой, свёл нас, словно матёрый сутенёр, смёл с пути все преграды, убрал с дороги Уэса, даже дом взорвал. И вот теперь ты заронил в меня семена сомнения, нарисовал углём на белой стене лазейку, что вроде уже и муж не муж, да и вообще Дэвид скоро ко мне охладеет и если что, мне всегда есть куда пойти. Я знаю, вы тихо ненавидите друг друга и вы же сами втянули меня в это противостояние, заключив договори, пока я была одной ногой в могиле. Ты знаешь, как мне осточертело это метание и ты хочешь, чтобы я выбрала тебя?
Какое-то время Рой молчал. Протянув руку, он легонько коснулся пальцами её ладони:
– Когда я увидел тебя впервые, сидящую на подоконнике лунной ночью в Форт Гроссе … я в тот же момент понял, что это ты, та зеленоглазая беда, которую мне напророчили. Чувства возникли не сразу. Я всего лишь действовал по обстоятельствам, не позволяя ситуации зашквариться. Тогда я спасал брата, свою стаю и тебя, между прочим. Десять лет назад вы действительно должны были сойтись, и что самое жуткое – я влюбился в тебя, пока толкал тебя к Дэвиду. Как носитель, Джесс, ты исполнила своё предназначение, альфа получил то, что хотел. Психология ликанов сильно отличается от человеческой и учебников нет, чтобы сесть и выделить пару нужных пунктов. Даже если Дэвида вдруг потянет к другой самке, он тебя не отпустит. … Я думаю, в глубине души, ты знаешь, кого ты любишь больше. Но ты ещё не готова себе в этом признаться. Конечно, я бываю ещё тем мудаком, но у меня тоже есть принципы, Джесс. В своей любовной драме я никогда не прибегну к дару беты, по отношению к тебе. Здесь мне нужна кристальная честность, чистота выбора.
– Конечно, предугадать поступки ликана сложно, как и сложно понять его мысли. Ликаны обладают массой прекрасных качеств, порой даже в людях не часто встретишь такого великодушия и благородства, но внутри вас бродит коварство, игривость, ваша природа толкает вас с азартом загонять жертву, а потом кровожадно раздирать её на части. Ты уверен, что твоё чувство ко мне не угаснет, если исчезнет ваше противостояние с Дэвидом?
– Ого! … Даже так? – Рой вскочил с кровати, включил свет, встал посреди комнаты, грозно сложив руки на груди. – Ты серьёзно так думаешь? – процедил он, сердито сощурившись.
– Я много думаю и забредаю в мыслях в разные стороны. Иногда я сама себя не выношу. Не злись. …Я ведь люблю тебя.
– Не часто ты мне это говоришь, держишь с жёстких рукавицах, не балуешь, – хмыкнул Рой. – Мои чувства к тебе – это не азарт, Джесс! Ещё раз услышу – рассержусь по-настоящему!
– Но Дэвида я тоже люблю. Порой, меня посещает мысль сбежать от вас обоих, потому что мне надоело чувствовать себя извращённой мазохисткой, изменять ему с тобой, а тебе с ним. И дело даже не в вашем договоре или в новолуниях. Дело во мне! Я знаю, что меня многие осуждают…
– Да плевать на них на всех, Джесс! – перебил её Рой. – Пусть катятся со своим мнением в пропасть в дырявом бидоне! Какая разница, что о тебе думают другие, как они тебя называют шлюхой или мученицей. Можно любить двоих одновременно, нельзя, потому что это не любовь – на хрен чужое суждение! Им просто не везёт в их тусклой жизни и они решили, что у них есть право судить. Я извиняюсь, а кто устанавливает рамки? Неудачники? Любовь бывает разной и мерил для неё не существует. Не смотри на меня так удивлённо, я тоже часто философствую ночами! … И ликаны тоже могут любить беззаветно. … Дэвид должен это понимать. Вряд ли он ждёт, что я сдержу слово, скорее всего надеется на обратное. Ему нужен повод прикончить меня.
– Я такого повода не дам, – Джесс бросилась к двери, но Рой оказался там раньше неё.
– Солнышко, я соскучился, – с завлекающей улыбкой, выдохнул Рой. – И я чую, что ты тоже. Я ведь бета, а кто как ни бета знает, как обдурить альфу. Мы любим друг друга, ты мать моего ребёнка, и у меня есть право заняться с тобой любовью! Не бойся за меня. Лучше давай мы снимем с тебя э ту старушенскую пижаму цвета детской неожиданности.
Его страсть всегда сбивала её лавиной и увлекала за собой. … Губы, его руки, запах, его дыхание, манера касаться. Никаких сложных акробатических номеров, он знал, как именно ей нравилось, так ласкать он мог позволить себе только лишь её, и вся его нежность доставалась лишь ей одной.
– Этот оборотень слишком на тебя запал, – прошептал, засыпая Рой. – Несмотря на весь кавардак, безо всякой причины, просто втюрился.
В их отношениях была закопана загадка и в тоже время ответы на все вопросы. Другое дело, что кому-то не хватало смелости взглянуть правде в глаза, имея кучу оправданий и придумывая причины. С Дэвидом Джесс всегда стремилась стать лучше, чтобы соответствовать, чтобы быть достойной такого альфы, такого невероятного мужчины. Она всегда держала фасон, марку, спину, улыбку, растворялась вокруг него и обтекала, смягчая любую острый угол, оставляя себе лишь время для «тёмной стороны луны» и то с их подачи. А с Роем она могла быть само собой, без прикрас и масок, со своими капризами и слабостями, спуская с тормозов своих демонов, быть нежной, сердитой, нелогичной, и несмотря на это он её любил. Рой любил её любой.
И Джесс никогда не боялась сказать Дэвиду, что тоже любит Роя, потому что таким образом она защищала этого отчаянного бету. Своим чувством она связывала альфе руки. И вот теперь в новой, возникшей ситуации, понимая, что теперь она может больше не увидеть Роя – у неё замирало сердце. Но и мысли потерять Дэвида – были просто недопустимы, мысль о разрыве с Дэвидом обездвиживали её паническим ужасом. Поэтому Джесс просиживала в раздумьях часами, думая о том, что может она действительно не умеет любить по-настоящему.
Только глядя на то, как просыпался Рой – можно было безошибочно заметить, что это не простой мужчина, что это даже не совсем человек. По тому как двигалось его сильное ловкое тело, как он потягивался, издавая тихий звериный рык, как играли эти мышцы и этот мелькающую в глазах тень. Рой ещё раз зевнул, раскинув руки в стороны, и уставился на Джесс:
– Я тоже хочу тебя разглядывать, – усмехнулся он. – Меня конечно сложно смутить, но что ты пытаешься во мне разглядеть?
– А скажи мне, мой любитель скользить по острию ножа, эта поездка и всё, что к ней прилагается – это всё благодаря твоему дару внушать людям правильные для тебя решения или бета на этот раз играет по-честному?
– Вот так вот знаешь женщину десять лет, а потом она начинает в тебе сомневаться, – фыркнул Рой, демонстративно отправившись чистить зубы, оставив её без ответа.
– Только не говори мне, что ты обиделся! – поплелась за ним Джесс. – Просто мы ещё никогда не проводили вместе столько времени, ты всё ещё для меня загадка, и я хочу говорить о тебе, узнавать глубже, может, ещё раз в чём-то убедиться.
– Это должно мне льстить, – промычал он, сплёвывая пасту. Его каштановые волосы после сна смешно торчали на макушке и глядя на него Джесс рассмеялась. – Она ещё и потешается! Я умею зарабатывать, у меня есть средства, эта поездка отдых с моей семьёй, поэтому всё по-честному. Я применяю силу беты для защиты и нападения, когда преследую определённые цели. Отцовство изменило меня, поэтому если ты намекаешь, что я могу быть плохим примером для нашего сына, то здесь ты ошибаешься!
– Я противная зануда? Заноза в левой пятке? – Джесс скорчила смешную рожицу.
– И не говори! – усмехнулся Рой. – Хватит ломать себе голову, думалку сломаешь! Поехали, сегодня нас ждёт Барселона!
Джонатан был просто в восторге, хотя Джесс и так знала, что Джон боготворит своего отца, он тарахтел без умолку, засыпая Роя вопросами. Рой закатывал глаза, возмущался, что выносом мозга сын пошёл в мать, но всё же пускался в объяснения на каверзные детские вопросы и не скрывал, что счастлив. Оказывается, для счастья нужно было так мало, но в их случае это была непозволительная роскошь.
И Джесс с ужасом ловила себя на мысли, что ведёт обратный отсчёт оставшимся дням. Ей казалось, что время сговорилось против них и мчится слишком быстро, непозволительно сжимается, обращая минуты в тающие секунды.
Поэтому ночью снова скользнула в его комнату, подозревая, что этот раз будет последним. …И эта ночь стала особенной, Джесс даже хотела, чтобы они запомнили и выделили эту ночь из всех остальных, когда-то выпавших на их долю. И она не боялась показаться ему распутной или бесстыжей, Рой всегда шёл ей на встречу, когда появлялось желание попробовать что-то новенькое или устанавливалось табу, но на этот раз она превзошла все его ожидания, потому что удивила его своим смелым раскрепощением, а главное сумасшедшей страстью.
– Погоди, это ты что прощалась со мной так? – беспардонно отодвинул он утром дверцу душевой кабинки, требуя взглядом немедленного ответа.
– Через три дня мы возвращаемся, – тихо ответила Джесс, выключая воду.
– И что с того? – нахмурился Рой.
– Какие бы блоки ты не ставил против альфы, его обоняние ты не обманешь, он учует твой запах, поэтому ты больше не можешь ко мне прикасаться. И в будущем, мы с тобой возможно больше не сможем…
– Ты прощалась со мной, Джесс??! – гаркнул Рой, не желая больше слушать.
Её глаза потемнели от набегающих слёз, и она просто кивнула, глядя на него.
– Так не пойдёт, – сгрёб её в охапку Рой. – Даже думать не о таком не смей! Это не конец! Нельзя проделать все эти штуки с мужчиной, а после заявить ему, что мы с тобой больше не встретимся. … Разве что ты сама не захочешь.
Уткнувшись ему в грудь, Джесс только судорожно вздохнула, понимая, что даже такой сильный бета как он не может знать, как именно сложится ситуация в дальнейшем, это зависело не только от них, и даже не от Дэвида.
Не сговариваясь, они будто решили, что не могут терять ещё и ночные часы, когда осталось так мало времени, пусть даже если они уже и не могут тесно прижиматься друг к другу. Теперь уже Рой забрался на её кровать, но соблюдая дистанцию, касаясь только взглядом. Но и взглядом можно сказать многое, порой, даже больше, чем словами, вложить силу в его глубину, в эти паузы, в этот плеск чувств, отражающийся в глазах. Чтобы покрыться мурашкам с ног до головы, ей иногда хватало даже таких взглядов.
– Я так понимаю, ты напрочь лишилась сна и покоя? – придав себе насмешливый вид, проговорил он, что-то быстро набирая на своём телефоне. – Сейчас зайдём в электронную библиотеку и я тебе почитаю, что-нибудь женское, какое-нибудь ванильное фэнтези. Я умею читать с выражением, тебе понравится, Джон всё время вырубался, когда я читал ему сказки, если ты помнишь. О, нашёл!
Джесс слушала его голос, наблюдая за меняющимся выражением лица, входящего в роль героев Роя – и улыбалась, почти не улавливая смысл истории. Ей действительно просто нравилось звучание его голоса во время эмоциональных диалогов.
– Так, вот мы и подобрались до пикантного момента. Смотри-ка, этот брутальный варвар быстро её уломал. «Он провёл своей мозолистой рукой по её обнажённой спине, схватил за волосы и заставил откинуться назад. Пока его губы бродили по её нежной шее, его вторая рука уже нащупала призывную горошину её соска». Боже, а-а-а, я валяюсь, – плечи Роя затряслись от смеха. – Скажи, женщинам, что правда нравится, когда так описывают прелюдию и секс? И так всю книгу, и только в конце они понимают, что предназначены друг другу. Ха! Я не могу это читать, прости, я тут со смеху умру! Давай попытаем счастья в ужастиках?
– Мне всё равно что, только читай, клянусь, ничего забавнее я не видела, – обнимая подушку, хихикала Джесс. И вот так умиляясь и посмеиваясь, она не заметила, как уснула….
– Надеюсь, тебе не снились призраки варваров с мозолистыми сосками и носящиеся по лесу голые демоны? – натолкнулась она на его улыбку, как только открыла глаза. Джесс захохотала, представив себе эту картину.
– Нет, я спала, как убитая. Твоё выразительное чтение лучше любого успокоительного.
– Ну, есть ещё одно средство, получше, но мы пока не можем им воспользоваться, – с намёком, хитро усмехнулся Рой.
– Как ты представляешь себе свою жизнь лет через десять? – вдруг спросила Джесс.
– О, в своих мечтах я часто представляю себя почтальоном!
– Хватит дурачиться, Рой! Я серьёзно!
– Если серьёзно, как вообще можно расписать мою жизнь на годы вперёд, учитывая, что я оборотень не с самым милым характером. Во всяком случае, через десять лет я бы хотел получить желаемое – крепкую семью, стабильную безопасность и возможности. Семью, значит, туда включена и любовь, безопасность – это контроль, который так важен для беты, а возможности – это осуществлять мечты, не быть запертым только на территории ограниченной для моей стаи. Ни о каком мировом господстве и кровавых жертвах, а так же о полном истреблении людей я не мечтаю. Я по сути не такой уж и плохой, главное меня не бесить. Я тоже хотел спросить, как у тебя с твоей матерью, часто общаетесь?
– Вот те на! – села в постели Джесс, ошарашено всматриваясь в выражение его лица. – Никогда в жизни не спрашивал меня о моей маме и вдруг такой интерес. Это неспроста. … Общение с ней можно сказать скудное, общаемся редко, а видимся вообще раз в два года. К внукам она любовью не пылает и то, что меня окружают ликаны – приводит её в устойчивый ужас. А что?
– Всё ждал, когда же они скажут тебе правду, но наш милый Дэвид, видимо, не хочет оборвать твою связь с матерью окончательно. Он конечно у нас парень благородный, но это его благородство приводит к совершенно лишней мягкости. Но раз уж наша поездка открывает сезон откровений, я пожалуй, внесу ясность. … Ты вообще задумывалась, почему у обычных людей вдруг рождаются носители гена альфы?
– Мне объяснили, что это случается очень редко, какой-то сбой в ДНК, что так мол, природа оставляет альфам возможность выжить.
– Ага, лапша! Порой, как тебе известно, парни ликаны спариваются с обычными людьми, зажигая с горячими доступными девчонками, страсть, любопытство, любовь и всё такое, бывает и насилие конечно. И вот после этих связей – часто рождаются дети, иногда самые обычные, иногда в их гены вплетаются гены ликанов, но у таких зачастую едет крыша, они не могут обращаться, но с их психикой происходят странные вещи. И очень редко, среди таких детей попадаются носители гена альфы. Если твоя мать обычный человек, то твой папаша, Джесс, сто процентов ликан. А тот человек, которого ты считала своим отцом, просто тебя вырастил. Возможно, он даже не знал, что не родной тебе, а может и знал, что ещё интересней.
Потрясенная Джесс смотрела на него не моргающими глазами, не в силах сделать глубокий вдох, из-за давления в солнечном сплетении.
– Что? – глухо выдавила она.
– Почему это тебя пугает? Твои собственные дети оборотни ведь тебя не пугают, – следили за ней его внимательные цепкие ореховые глаза.
– Меня возмущает то, что мне никто об этом не рассказал!!! – наконец возмущенно воскликнула Джесс. – Оборотни меня не пугают, я с ними даже сплю, но то, что они замалчивают правду – меня жутко злит! Почему ты сказал мне об этом только сегодня? А?!
– Потому что будучи коварной скотиной, я ждал удобного момента, – пожал плечами Рой. – Я люблю тебя, но у меня есть соперник, и время от времени, я наношу ему удар под дых.
– А заодно и мне!
– Я зря рассказал тебе правду? – его левая бровь снисходительно поползла вверх. Рой оставался совершенно спокойным, чего нельзя было сказать о Джесс.
– Нет! Чёрт. … Но я бы хотела узнать это раньше. Почему она от меня это скрывала? Чего я ещё не знаю? У меня тоже помутится психика?
– Да, если будешь психовать, – улыбнулся Рой. – Что эта правда в принципе меняет? – спросил знаток тонкого расчёта и ведения холодной войны с альфой.
– То, что я не могу никому доверять! До сих пор!
– Мне можно. Я всегда был и буду на твоей стороне, Джесс! – проговорил он неожиданно жёстко и твёрдо. – Вытащу из любого дерьма, потому что принимаю тебя вместе с твоими таракана и люблю такую, какая ты есть, даже не будучи совсем уверенным, что ты предана мне до конца!
– Я знаю, Рой. … Я знаю, – поникла Джесс, запутавшись в эмоциях и мечущихся мыслях. Но вдруг её внимание привлекли играющие блики на паркете. Из-за колышущихся ветвей за окном, проникая через стекло, солнечный свет играл солнечными зайчиками в забавную чехарду, в какой-то момент коснувшись её свесившейся с постели ноги. – Я тоже чувствую, что в моей жизни намечаются перемены. Неотвратимые. Но ты всегда будешь играть в ней одну из главных ролей, главнее только мои дети. Потому что нас с тобой уже невозможно отделить друг от друга, мы срослись кожей, мыслями, даже душами. … Мне теперь интересно услышать версию моей матери. … Любопытно, жив ли мой настоящий отец и какой он?
– Жив. Ничем таким непримечательный ликан. По крайней мере, мне так показалось, – выдал Рой очередную порцию и солнечные зайчики замерли вместе с Джесс.