![](/files/books/160/oblozhka-knigi-gen-alfy-si-380892.jpg)
Текст книги "Ген Альфы (СИ)"
Автор книги: Лаванда Риз
сообщить о нарушении
Текущая страница: 33 (всего у книги 34 страниц)
– Ты сосватал нашу дочь?!! Когда? Недавно или когда я ещё носила её под сердцем? Почему ты не рассказал мне, Рой?!
– Потому что ты бы пилила меня всё это время, – буркнул он. – Джесс, в нашем мире иначе нельзя. Нам нужен этот союз! Слишком много вокруг бродит тварей. Ты же не хочешь, чтобы нашу Кэсси выкрал какой-нибудь Лион? Эверет достойный вожак, поверь мне. Он воспитает своего сына как положено. И чтобы с нами не случилось – Кэсси защитят. Я настаиваю, чтобы ты согласилась.
– Меня просто шокирует твоя манера вечно вести какую-то игру. Я понимаю, что предложение Эверета сейчас лучший вариант, но если моя дочь не захочет отношений с его сыном – я буду на стороне своей дочери!
– Кто бы сомневался! Можно подумать, я не на стороне своей дочери! Значит, ты согласна?
– Да! …Пока что.
***
– При чём тут я, мам?! Почему чуть что, сразу виноват Джон?! – прокричал тринадцатилетний подросток, но Джесс оставалась непреклонной.
– Тебя видели, как ты задирал этого мальчишку. И после он вдруг почему-то себя поджёг? Аарон! – обернулась она к спокойно жующему яблоко юному альфе. – Вы с Джоном вечно вместе тыняетесь. Что ты можешь мне сказать об этом?
– Понятия не имею, почему этот придурок себя поджёг, – Аарон посмотрел на неё своими честными пронзительно-голубыми, такими же как и у его отца глазами. – Пусть докажут. Этот Дрю издевался над животными, он малолетний садист, он отрезал уши и лапы собакам. Может, его совесть замучила, – усмехнулся Аарон, и Джесс даже не сомневалась, что они ей врут.
– Вы наказаны! Оба! Пока не вернутся ваши отцы, из комнаты вы не выйдете!
– И что мне делать, играть с Кэсседи в куклы? – возмутился четырнадцатилетний Аарон. – Ты не можешь меня наказывать, ты мне не мать!
– Лучше вам, молодые люди, меня не злить! – прошипела Джесс.
– И что ты сделаешь? – не унимался Аарон.
– Она может и ничего, а я тебе шею сверну, – вырос за её спиной Сэм. – Марш по норам, псы шелудивые. И готовьте задницы, – усмехнулся высокий широкоплечий парень, на которого его мать уже смотрела снизу вверх.
– Чтобы я без тебя делала! Сокровище, ты моё истинное сокровище. Их отцы, эти любители охоты скоро будут? Почему они не увлеклись гольфом, например? Когда Эверет у нас гостит – я не вижу своего мужа. Эти ликаны задирают в лесах косуль, а их дети здесь собак спасают! У меня нервов не хватит!
– Они вернутся только к утру. Я в шалаше переночую, ладно? Наверху такая вонь, для моего обоняния это смертельно, – закусил губу Сэм. – Ты бы тоже пока тут потусовалась.
– Что уже снова стряслось? – обречённо вздохнула Джесс, глядя в сторону лестницы на второй этаж.
– Кэсси спёрла твои любимые духи и надушила ими все свои игрушки, подушки, ковёр, платья, ну и себя естественно. И теперь эта шестилетняя модница рыдает там над пустым пузырьком. Может, отправить к ней этих двоих, пусть помучаются?
Глава 33
– Какие новости? – взглянув на Уэса, Дэвид снова уткнулся в газету.
– Это ты меня так завуалировано спрашиваешь о Джесс? Тринадцать лет прошло, а ты всё никак не можешь говорить об этом спокойно, – с досадой проворчал уставший Уэс. – Джесс уже месяц лежит пластом. Вчера со злости отволок её в ванну и сунул под холодную воду. За что она меня и выгнала, но хоть в себя немного пришла. … Интересно, Рой знал, что с ним произойдёт? Мне кажется, он знал, ведь не зря он так переживал, чтобы его семья осталась под защитой. Ведь Эверету же как-то удалось раскопать, что эти твари из девятого круга наложили проклятье! Тот, от чьей руки падут все тринадцать ведьм – падёт замертво через тринадцать лет. … Он стоял, шутил, а потом вдруг рухнул на землю. Жуткая трагедия. … Но Рой совершил подвиг, я считаю. Избавил нас от этой мерзости. У многих альф появился шанс дождаться своих носителей. На Джесс, правда, жалко смотреть, она себя угробит. Парни держатся, Сэм от матери не отходит. А Кэсседи Эверет на время забрал с собой в Англию. Что-то не видно Кайи?
– Мы с Кайей больше не вместе, я перестал её выносить, – бросил Дэвид. – Мне больше не нужны жёны. Вместо этого я завёл собаку.
– Надеюсь, это не сука и ты не назвал её Джесс?
– Это было бы слишком, – скривился Дэвид шутке Уэса. – Нет, это кобель. Чёрный лабрадор по кличке Бастер. Говорят, собаки преданнее людей, вот и проверим.
– М-да, в твоём возрасте, учитывая приемственность, ты альфа ликан в полном рассвете сил, но ты вдруг решил превратиться в старика затворника с собакой поводырём?
– Это собака компаньон. И да, в свои пятьдесят лет я чувствую, что смертельно устал!
Джессика смотрела в окно, как дождь полощет кусты, лужайку, дорогу, как пригибаются от ветра деревья, как по лужам проехал вымокший до нитки велосипедист, думая о том, что со смерти Роя прошло уже полгода, а она всё ещё чувствует одну лишь пустоту.
– Джесс, ты как? Ты уже два часа торчишь у этого окна.
– Боже мой, Уэс, – закатила она глаза. – Я ем, сплю, принимаю душ, хожу, дышу, всё как ты хотел. Перестань со мной возиться, будто я умалишённая!
– Видно в этой истории участь у меня такая – быть тебе нянькой!
– Где мальчики?
– Мужики они уже, а не мальчики, – буркнул Уэс. – Джону двадцать, а Сэму двадцать три, это, по-твоему, дети?
– Они всегда будут моими детьми! – резко повернулась Джесс. – Что-то ведь случилось, да? Я вижу, когда ты недоговариваешь и морочишь мне голову!
– Просто к Сэму приехал его отец. Дэвид запросил у Адама разрешение пересечь границу стаи, чтобы, наконец, поговорить с неуловимым сыном. Ты же знаешь, что Сэм давно у него не появлялся и что он не берёт трубку, когда Дэвид пытается дозвониться.
– Дэвид здесь? – впервые за столько дней у Джесс изменилось выражение лица. – И что ему нужно?
– Я откуда знаю?! – пожал плечами Уэс. – Целый час о чём-то с ним говорил. Вон, судя по шагам, несётся, разнервничался! Сейчас выясним.
В дом действительно ворвался мокрый из-за дождя Сэм, забежал на кухню и залпом выпил два стакана воды! После чего с яростью швырнув стакан о стену, и с ненавистью уставился на его осколки.
– Значит, встреча не была душевной, – заметил Уэс. – И что он тебе такого сказал?
– Почему отец так стремится испортить мне жизнь? – возмущенно произнёс Сэм. – Он решил воспользоваться своим правом альфы! Отец требует, чтобы я принял стаю! А я не хочу, я не готов! Не готов принимать ответственность за все эти семьи, обеспечивать безопасность территории, влезать в политику стай! Я хочу получить диплом, я ценю свою свободу и не могу пока согласиться! Но он говорит, что у меня нет выбора! Почему так? Мне придётся забрать и Джона! А Джон в гробу видел стаю моего отца!
– Дэвид давно уехал? – подала голос Джесс.
– Десять минут назад.
Джесс решительно взяла телефон и набрала номер ответственного за охрану их территории:
– Боб, это Джессика. Любыми способами, желательно гуманными, задержите Дэвида на границе. Я выезжаю! Только не говорите ему, что это я попросила, – не говоря больше ни слова, она схватила ключи от машины и вышла из дома.
– Странно конечно, но уже что-то, – заметил вслух Уэс.
– Думаешь, у неё получится его переубедить? – спросил с надеждой Сэм.
– Не берусь судить. Они не виделись тринадцать лет.
Дворники надрывались, разгоняя потоки воды с лобового стекла. Из-за дождя она не могла превысить допустимую скорость, но через сорок минут полоса дождя закончилась, и Джесс надавил на газ. Она ещё не знала, что ему скажет, её гнало материнское сердце и желание отстоять интересы сына.
Его машина стояла прямо посреди дороги, которую перегородили охотники. Он явно не ожидал увидеть именно её, потому что опешив, Дэвид попятился назад. Он почти не изменился, оставаясь таким же статным, подтянутым, красивым мужчиной. Альфы старели медленно. Разве что изменился его взгляд.
– Дэвид, нам нужно поговорить, – выдохнула Джесс, сжав моментально похолодевшие ладони. – Это важно. Пожалуйста! – смело встретившись с его взглядом, она не позволяла себе опустить глаза.
– Сэм нажаловался мамочке? – произнёс он, внимательно её разглядывая.
– Он не готов, Дэвид. Ты ведь прекрасно знаешь, что альфа должен желать этого всем своим существом, всей душой и тогда его суть сольётся с каждым ликаном из его стаи. Сэм конечно потянет, но будет ненавидеть участь альфы. Зачем тебе это нужно? Скажи, я могу узнать? Почему ты больше не хочешь быть их вожаком?
– Когда я принял стаю, после того как прикончил своего живодёра отца, я был гораздо моложе Сэма! И я не понимаю, как тебе удалось вырастить из нашего сына мягкотелого щенка?! А ещё я ничего не должен тебе объяснять, Джессика!
– Ты не прав на счёт Сэма. Он сильный, он славный, он лучшее, что у нас с тобой могло получиться. Он вырос в лучших условиях, чем ты тогда. Ему нужно окончить университет, ему не нужны сейчас эти цепи. Тем более, Джон скорее всего ему откажет, а без беты Сэму будет ещё сложнее.
– Многие альфы живут и без беты и ничего, справляются, – процедил он.
– Почему ты так категоричен? Ты в прекрасной форме, ты можешь управлять стаей ещё несколько десятков лет! Ты жил судьбами каждой ликанской семьи и теперь ты собрался их бросить?
– Но ты же бросила, – вскинул бровь Дэвид, не сводя с неё глаз.
– Ясно, ты никогда меня не простишь и мстишь, отыгрываясь на сыне! – задыхаясь от волнения и стольких обрушившихся эмоций, злясь на себя и на него, Джесс не выдержала и отвернулась, пытаясь успокоиться.
И тут он прошептал ей на самое ухо, подойдя вплотную со спины:
– А разве не ты преподала мне урок, что нужно думать лишь о себе?
– Скажи, есть ли способ с тобой договориться? – обернулась она, и ей стоило это большой отваги, вот так вот близко стоять к тому, кто тлел таким гневом, что иногда его пепельные глаза впускали алые блики альфы оборотня. – Что нужно сделать, чтобы отложить твоё решение хотя бы на пару лет?
– Ни-че-го, – произнёс он по слогам. – С некоторых пор мне тошнит от договоров. Почему ты решила, что я пойду на уступки?
– Потому что я знаю тебя, Дэвид.
– Как толерантного, понимающего, снисходительного, великодушного, терпеливого, милосердного мудака? Думаешь, в этом была моя слабость? Я изменился, Джесс. Ты … изменила меня.
– Прошу тебя! – Джесс порывисто схватила за руку, повернувшего в сторону своей машины Дэвида. – Прошу, подумай об этом!
Сначала он посмотрел на её руку, вцепившуюся ему в запястье, а затем медленно его взгляд пополз вверх, заглядывая ей в глаза:
– Сочувствую твоей потере, – и вырвав руку, Дэвид сел в машину и сорвался с места, пересекая черту. Джесс смотрела ему вслед и не могла смириться со своим поражением, с тем, что у неё так и не получилось до него достучаться.
Но оказавшись на своей территории, Дэвид вдруг остановился, и Джесс напряглась всем телом, не сводя глаз с его машины. Она не могла видеть, что в это время Дэвид несколько раз яростно ударил по рулю, после чего спрятал лицо в ладонях. Но Джессика понимала, что он остановился не просто так. Через три минуты он вышел и кивнул ей, приглашая подойти.
– Нет, Джесс! – тут же остановил её Боб. – Это провокация. У тебя нет разрешения пересекать границу. Оказавшись на его территории – ты останешься с ним один на один, как нарушитель. И если мы откроем огонь, стая Дэвида вправе будет напасть.
– Ради бога, Боб! Неужели ты думаешь, он хочет войны или свернуть мне шею? Я рискну!
Дэвид пристально смотрел, как она преодолевает эти пятьдесят метров шаг за шагом.
– Отчаянная! – произнёс он, когда она подошла совсем близко.
– Что в переводе с твоего языка значит «идиотка». Ты передумал?
– Да, я всё-таки решил, что у меня возможно есть условие. И если мы договоримся, я пока не буду посягать на свободу Сэма.
– Я слушаю, – заинтересованно склонила голову Джесс.
– Я предлагаю тебе работу. Мне нужен кто-то, кто будет помогать по хозяйству. Гулять с собакой, готовить мне завтрак и ужин, следить за моим расписанием и чистыми рубашками, разбирать почту. Пять дней в неделю кроме выходных. Оплата высокая.
– Ты издеваешься??! – ошарашено уставилась она на него.
– Отнюдь. Я совершенно серьёзно.
– Это что такая изощрённая пытка? Ты мазохист, Дэвид? Ты хочешь, чтобы я вернулась в твой дом домработницей? – у Джесс даже голос осип.
– Будучи оборотнем, я в жизни столько всего повидал, испытал и узнал, что меня уже сложно чем-то удивить или пронять. Возможно, мне не хватает острых ощущений. Такова моя блажь! Даю тебе сутки на размышление. Либо ты соглашаешься, либо жду завтра Сэма к себе.
– Дэвид, ты ненормальный, – выдавила Джесс, не в состоянии прийти в себя. – И как ты себе это представляешь?
– Вполне деловые отношения бывших супругов, – пожал он плечами.
– Иди ты к чёрту! – Джесс чуть ли не бегом помчалась к черте.
Но выражение шока не сходило у неё с лица до самого дома.
– И что он сказал? – выдохнули хором Сэм, Уэс и Джон, следя глазами, как она ходит перед ними туда-сюда. – Мам, ты меня пугаешь, – заикнулся Сэм.
– Твой отец сумасшедший! Нет, он конечно может отстать от тебя на какое-то время, но при условии, что я соглашусь заключить с ним договор!
– Какой ещё договор?– нахмурился Джон.
– Дэвид хочет, чтобы я выгуливала его собаку и гладила ему рубашки! И получала за это зарплату! – не находила себе места Джесс. – Вы это слышали?!
– Бред! Такой богатый чувак, как он может нанять себе целый штат горничных, экономок, садовников и поваров! Он просто хочет над тобой посмеяться! – вскочил Джон. – Плюнь и забудь! Мы на это не поведёмся! Так и быть мы с Сэмом примем эту стаю, и мало им не покажется!
– Нет, Джон, это не правильно! В той стае много достойных ликанов, добрых женщин и хороших парней, они не должны страдать из-за наших семейных неурядиц!
– Мам, ты серьёзно? – внимательно посмотрел на неё Сэм. – Мне не нужны твои жертвы. Ты туда не поедешь. Не после всего … того. Я понимаю, почему отец так себя ведёт – он не смирился. Поэтому я приму свою участь, но ты не будешь страдать.
– Папа бы этого не хотел! – добавил Джон.
– Но твоего отца больше нет! – воскликнула Джесс, начав бороться с осаждающими её слезами. – И теперь я буду заботиться о вас.
– Мы и сами можем о себе прекрасно позаботиться! – тон Сэма стал жёстче.
– Поймите, теперь я могу быть счастливой, лишь зная, что у моих детей всё хорошо. Я хочу, чтобы ваши судьбы сложились лучше, чем моя. И я знаю, что если Сэм переступит через себя и примет стаю – он превратится в несчастного, озлобленного ликана. Поэтому, решать всё равно мне! Спокойной ночи!
Мысли свили из неё баранку, а потом начали распускать, как старый свитер. Помучившись так пару часов, она пришла к Уэсу, плюхнувшись рядом с ним на кровать.
– Что мне делать? Ты так и не сказал ни слова!
– Я пережил потрясение и не нашел слов. Не думал, что Дэвид такое отмочит. Не знаю, как лучше поступить. Правда, Джесс, я не знаю чего от него ждать.
– Думаешь, будет измываться надо мной? Как тогда?
– Тогда ему был нужен ребёнок, приемственность. А что теперь? Месть? Он остался один, в доме кроме него и этого лохматого чудовища больше никого нет. Детей он больше не захотел, а с Кайей у него ничего не вышло. О тебе он никогда не говорил, не расспрашивал. … Я отказываюсь понимать.
Джесс уснула под утро и проспала до обеда. Её разбудил телефонный звонок.
– Так что ты решила? – раздалось в трубке.
Джесс помолчала, ещё раз всё взвесив, потом, наконец, ответила:
– Мне обращаться к тебе Дэвид или мистер Ноутмен?
– Имени достаточно, – так же сухо произнёс он.
– Когда мне приступать к работе?
– С завтрашнего дня, полагаю. Но будет лучше, если ты приедешь вечером, я рано завтракаю.
– Хорошо. Буду вечером, – положила трубку Джесс. – Ладно, посмотрим, – проговорила она сама себе.
Она подъехала к дому уже поздно вечером, ни одно окно в особняке не горело, но Джесс заметила как из парка, разбитого на территории поместья показалась фигура Дэвида. Впереди него бежал чёрный пёс, который даже не залаял, когда она выбралась из машины. Джесс окинула взглядом дом, посмотрела в сторону двери, ей казалось, что Дэвид прекрасно слышит, как колотится её сердце.
– Сюрреализм какой-то, – прошептала она себе под нос.
– Ну, здравствуй, Джесс, – произнёс он, подойдя ближе.
– Ты произнёс это таким тоном, как будто приглашаешь меня в мой личный кошмар, – хлопнула она багажником, достав дорожную сумку с вещами.
Дэвид протянул руку, глядя на застывшую Джесс:
– Мне её у тебя силой выдирать? – взяв сумку, он пошёл к дому, за ним радостно рванул пёс и не очень радостно поплелась Джесс.
– Как его зовут? – спросила она.
– Бастер.
– Какую комнату мне можно занять?
– Сама выбери, – обернулся Дэвид, окинув её странным взглядом.
– Что?
– Мной одолевают такие разные ощущения, но они настолько смешались и наслоились друг на друга, что кажется, это сейчас взорвёт мне мозг, – нехотя бросил Дэвид.
– Я займу бывшую комнату Вейна, – она знала этот дом наизусть и могла быстро передвигаться по нему на ощупь даже в темноте. Поэтому Джесс поспешила скрыться в одной из ближайших комнат или попросту сбежала.
Но переведя дух, она всё же решилась зайти на кухню, сделать себе чай, но прежде всего – выпить успокоительное. Закинув в рот пару капсул, Джесс сделала несколько глотков воды, клацнув по чайнику.
– Нервничаешь? – раздалось рядом.
– А ты уже начал получать острые ощущения? – бросила она на него быстрый взгляд. – Расскажешь мне что тут и к чему? Хочу, чтобы ты чётко обрисовал мои обязанности.
– Конечно, – его взгляды были долгими, протяжными, пробирающими, как сквозняки. – Продукты можешь покупать сама или заказывать по телефону, вкусовые предпочтения у меня не изменились. Где кухня, я смотрю, не забыла. Значит, помнишь, где рубашки, мой рабочий кабинет и всё остальное. Собаку нужно выгуливать трижды в день, я даю ему сухой корм, он на полке в первой кладовой, ещё нужно следить, чтобы у него всегда была чистая вода. У него есть своё место, поэтому спать на диванах и хозяйской кровати ему строго запрещается. Я просыпаюсь в пять утра, завтракаю и уезжаю. Важно проследить, чтобы я проснулся, потому что я часто откладываю будильник и могу проспать. Иногда я работаю дома, поэтому могу ещё и обедать. Тебе озвучить размер зарплаты?
– Я бы хотела, чтобы ты озвучил мне свои мысли, но ты этого не сделаешь.
– Как они тебя отпустили?
– С боем и скандалом. Но я сказала, что в свои сорок три года я вполне могу принимать взвешенные самостоятельные решения. …Хочешь чаю?
Дэвид смотрел на неё и не отвечал. Его дыхание учащалось, немигающие глаза налились кровью, тело начало медленно выгибаться.
– О, нет, нет, Дэвид! – Джесс испуганно коснулась его груди, положа вторую руку ему на живот. – Тебе нужно успокоиться, не стоит обращаться здесь и сейчас. Слушай мой голос, вдыхай через грудь и выдыхай через живот. Ну, же, Дэвид, прошу, приди в себя!
…Его дыхание постепенно выровнялось, и Джесс быстро отдёрнула руки.
– Тебе хотелось меня убить? – осторожно спросила она, когда его глаза приняли обычный цвет.
– Нет, спасибо, я не хочу чаю. До завтра, – холодно выдавил он, отправившись в свою комнату.
Уснуть в этом доме после стольких лет и событий было нереально, не сегодня. Поэтому где-то далеко за полночь, Джесс позвонила дочери, из-за разницы во времени, в Англии как раз ужинали.
– Привет, солнышко! Как у тебя дела?
– Всё хорошо! – звонко ответила Кэсси, а у Джесс по щекам покатились слёзы. Она почему-то больше не могла слышать эту фразу. – А у вас? Когда мне можно вернуться, мам?
– У нас тоже всё нормально. Очень скучаем по тебе. Думаю, через пару недель тебе стоит вернуться домой. Аарон к тебе хорошо относится? Не обижает тебя?
– Он напыщенный дурак! – заявила Кэсси. – Мне двенадцать, а ему уже двадцать, у него есть подружки и он ругается со своим отцом без конца.
– Я поговорю с Эверетом, чтобы он отправил тебя как можно быстрее.
– Это будет здорово, мам!
– Тогда целую тебя, моя милая! Созвонимся!
Отключившись, Джесс обхватила подушку, зарывшись в неё лицом, и позволила себе от души порыдать. Она бы ревела и дальше, если бы в комнате не зажёгся свет. Дэвид демонстративно поставил на тумбочку стакан с водой и положил рядом с ним начатую упаковку успокоительных.
– Я тебя разбудила? – выдавила Джесс.
– А ты думаешь, я усну? – многозначительно произнёс он.
– Зачем ты тогда себя мучаешь? Зачем придумал это дурацкое условие?
Дэвид провёл рукой по её волосам, убрав их на одну сторону.
– Боль стала острее, но почему-то стало и легче, – коснулся он пальцами её шеи, проведя ими к самому плечу. – Мне хотелось убить тебя, Джесс, за то, что ты не смогла меня полюбить, и одновременно с этим мне хотелось содрать с тебя одежду и заставить тебя шептать моё имя, если бы пришлось – заставить силой. Но я знаю, что это не поможет и поэтому злюсь.
Повернувшись, Джесс несколько минут внимательно смотрела на него:
– Дэвид, присядь. Пожалуйста, – коснулась она места рядом с собой. Немного поколебавшись, он всё-таки сел. Потянувшись к нему, Джесс погладила его по щеке. – Ты не просто меня ненавидишь, у тебя остались чувства ко мне? И это настолько смешалось в тебе, что ты не чувствуешь разницы?
– Помнишь нашу одержимость? – вздохнул он. – У которой ноги тоже росли от ведьмовских шашней с кем-то кому это было выгодно? Так вот, та зависимость частично осталась и я не могу её изжить. Но ненависти во мне больше, потому что я ненавижу и тебя и себя за это. Но хуже ненависти – разочарование, оно было настолько сильным, что я днями не чувствовал вкуса пищи и разницы между днём и ночью. Я не могу тебе этого объяснить, … это действительно какое-то извращение, но сейчас мне нужно тебя видеть.
– И всё? – пристально всматривалась в него она.
– А если нет, ты готова меня утешить и утешиться сама? – с горьким сарказмом в голосе поинтересовался Дэвид.
– Нужно всё-таки лечь и попробовать заснуть, – Джесс снова погладила его по щеке, улыбнувшись с нежной грустью.
– Мне уйти? – не шевелился Дэвид.
– Как хочешь. Только здесь вдвоём будет тесно.
– Тогда я останусь, – лёг он под стенку. Джесс примостилась с краю. – Повернись ко мне, – через время прошептал Дэвид. Она повернулась, подползла ближе, обняла, уткнувшись ему в грудь, и стала слушать биение его сердца. Которое волей-неволей всё-таки её усыпило, а его заставило провалиться в сон её размеренное дыхание рядом с ним.
Когда она проснулась, за окном было явно не пять утра, а по меньшей мере восемь. Дэвид оставался лежать рядом, он не спал, но глаза его были закрыты и желваки ходили ходуном.
– Ничего не говори и не шевелись, – выдавил он сквозь зубы.
– А что будет если я пошевелюсь? – вопреки его требованию, потянулась Джесс. – Ты сорвёшься? Займёшься со мной сексом, а потом убьёшь от злости? Я не хочу, чтобы ты сдерживался, Дэвид.
– Поверь мне, будет только хуже. Я не хочу жить с мыслью, что моя бывшая жена дала мне из жалости и в память о прошлых чувствах.
– Тогда не думай. Ты ведь это затеял не ради овсянки на завтрак? У тебя ко мне одни многоточия, ты хочешь разобраться, чтобы найти покой. Так давай разберёмся, я не могу смотреть, как ты мучаешься, и жалость тут ни причём, – и Джесс поцеловала его в губы, смело скользнув языком ему в рот.
… Дэвид дал себе волю, что вылилось в страстное занятие любовью, которое растянулось на несколько часов, доведя Джесс до изнеможения и сломав старую кровать Вейна.
– Она держалась очень мужественно, – улыбаясь, выдавила Джесс.
– Ты тоже, – шумно дыша ей в ухо, прошептал Дэвид. – Я захочу это повторить.
– Не будем это обсуждать. Пусть всё идёт своим ходом. Ты не против? Что мне сделать вначале, выгулять пса или приготовить тебе завтрак? – вернула она себе беззаботный вид.
– Обед ты хотела сказать? С Бастером я погуляю сам, не уверен, что бедняга дотерпел. … Тебе ведь было хорошо со мной?
– Мне всегда было хорошо с тобой в постели, Дэвид. Но, кажется, мы договорились с тобой это не обсуждать.
Вечером это повторилось снова. И на следующий день тоже. До самого вечера пятницы. Дэвид покидал дом, только для того, чтобы выгулять собаку. Вечером она стала собираться, пока Дэвид не перегородил выход:
– Только не говори мне, что собралась домой.
– Я хотела проведать мальчиков и ты оговорил в условии только будние дни, – закусила губу Джесс, а Дэвид похоже затеял с ней игру в гляделки, кто кого пересмотрит.
– Брось, Джесс, – она конечно проиграла. – Я хочу, чтобы ты осталась. Эффект от терапии ещё очень слабый, ты не можешь уехать.
– Хорошо. Я не против.
Через четыре дня явился Уэс. Накинувшись на неё с вопросами, подгадав момент, когда Дэвид выпустит Бастера на улицу.
– Ты не приехала на выходные! Мы волнуемся! Что здесь происходит? Пара коротких слов по телефону меня не утраивает!
– За эти дни Дэвид ни разу не ездил на работу. Мы готовим еду, занимаемся любовью, много. Гуляем с псом и не говорим о чувствах. … Я думала, что он насытится и его отпустит, знаешь, что-то вроде прощального секса. Но, кажется, Дэвид лечит мной свои иссушенную душу. А я заполняю им свою пустоту. И нам вроде даже как очень хорошо. Можешь не комментировать.
– Не буду. У меня дар речи отняло, – ответил Уэс, покосившись на возвратившегося Дэвида. – В эту субботу прилетает Кэсси! – нарочито громко произнёс он.
– Я её встречу! – кивнула Джесс, расцветая мыслями о дочери. Дэвид же заметно помрачнел. Почти не поддерживал разговор с Уэсом, и всем своим видом не скрывал, что ждёт не дождётся, когда тот уйдёт. Затем, найдя причину долго сидел в своём рабочем кабинете, а вечером спросил её прямо в лоб:
– Значит, ты всё-таки уедешь?
– Чтобы встретить свою малышку и отвести её домой. Хочу немного побыть с ней. … Разве я тебе ещё не надоела за столько дней? – пошутила, улыбнувшись Джесс, но Дэвид, по-прежнему, хмурился. Джесс поцеловала его в шею, стала покрывать поцелуями его грудь, каждый шрам, спускаясь ниже.
– Так едем со мной? – выдохнула она, дойдя до пупка.
– Мне интересно, когда надоест тебе, – всё ещё серьёзно произнёс он.
– Мне остановиться? Будем усложнять разговорами? Тебе не нравится?
– Чёрт, женщина, ты же видишь, что нравится. Но я хочу поговорить. Сейчас!
Джесс села на пол у его ног, сложив руки на коленях, всем своим видом демонстрируя желание слушать, выразительно глядя на него своими грустными зелёными глазами.
– Все эти десять дней ты такая ласковая и нежная, мягкая, заботливая, что охренеть можно, ты в жизни такой никогда не была, и все эти десять дней я хожу как пьяный. Мы похожи на озабоченных психов! Я думаю, это из-за того, что мне паршиво без тебя, а тебе паршиво без него и мы, наконец, совпали в своих проблемах. Но я боюсь, Джесс, что ты сорвёшь с меня этот временный обезболивающий пластырь, и я снова буду переживать этот дикий кошмар!
– Каких ты хочешь от меня заверений? Существуют ли такие слова, способные тебя успокоить? … Полгода назад, когда умер Рой … часть меня умерла с ним. Но другая часть, болтающаяся в пустоте осталась, и эта часть помнит тебя, ты нужен этой части меня, чтобы эта пустота не свела меня с ума. Да, ты гасишь мою боль, а я гашу твою, но мне нравится растворяться в тебе, ласкать тебя, чувствовать тебя. Это приносит мне ощущение, окутывающей меня радости. И я не хочу прерывать это состояние. Хочу видеть твои прекрасные глаза, слышать голос, переживать каждое твоё прикосновение. И замирать, остро ощущая, что я живу. … Неужели будет лучше загибаться где-нибудь по отдельности, взращивая обиды, умножая боль и выть от одиночества? Если нам хорошо вместе, почему бы не держаться друг за друга? Ты сможешь остаться со мной несмотря на душевные раны и унижение, которые я тебе причинила в прошлом? Ты сможешь дать нам шанс, Дэвид, продолжать жить и наслаждаться каждым днём, ведь мы не знаем сколько нам их отпущено? Ты сможешь простить меня глубоко внутри себя? Потому что я хочу дать нам этот шанс. И плевать, что скажут, как нас назовут, какое мнение сложат – они не знают, что чувствуем мы. … С чего ты взял, что я тебя не любила и это чувство во мне исчезло?
Дэвид отвернулся, было видно, что он еле справляется с эмоциями. По его дыханию, по тому, как дёргался его кадык, по сжимающимся пальцам в кулак. Джесс тихонько поднялась и осторожно обняла его, положа голову ему на грудь. Они стояли так несколько минут. … Пока руки Дэвида не обняли её в ответ. Он ничего больше не сказал, но Джесс почувствовала, что он тоже хочет дать им ещё один шанс.
– Ты всё-таки не хочешь поехать со мной? – утро субботы выдалось напряжённым и суетливым.
– Нет, я решил остаться. Стряхну наваждение, займусь делами. В понедельник, надеюсь, увидимся. … Там чужая территория, его дети, его дом. Нет, Джесс, это удар по моей гордости.
– Ладно, тогда до понедельника, – коротко поцеловав в губы, не шелохнувшегося Дэвида, застывшего на крыльце, Джесс села в машину, но никак не могла собраться. Что-то тревожило её, непонятный страх сматывал кишки и необъяснимо трясло. Поэтому через пару минут Джесс выбралась из машины и снова подошла к наблюдающему за ней Дэвиду.
– Не подумай, что я чокнутая, но у меня дурное предчувствие. Дэвид, я могу тебя попросить поехать со мной в аэропорт? Умоляю! – она действительно выглядела не на шутку напуганной.
– Не вопрос. Хорошо, – кивнул он. – Эй, успокойся. На тебе лица нет.
– А ты можешь взять с собой побольше охраны?
– Поехали! – Дэвид забрал у неё ключи и сел за руль. Уже ближе к аэропорту их нагнали два внушительных внедорожника с подмогой.
– Нужно подъехать к самому трапу, – бормотала Джесс. – Обычно Эверет отправляет с Кэсси восемь человек натасканной охраны, но сегодня мне очень тревожно за мою девочку.
– Твоя дочь носитель гена, она всегда будет в опасности. Из каких соображений вы её вообще сосватали Эверету?
– У него есть сын и Рой счёл Эверета достойным вожаком. Рой искал союзников, чтобы мы чувствовали себя в безопасности.
– И как? Чувствуете? – ему не нравилось говорить о Рое, но он почему-то всё равно задавал эти вопросы.
– С его смертью защита стала слабее, – нехотя ответила Джесс. – Охотники поднимают головы. Адам чувствует себя хозяином территории. И непонятно что случилось у Эверета. Союз стай, куда он входил очень влиятельный.
– Жизнь учит нас, что не все союзы остаются крепкими и вечными, – многозначительно произнёс Дэвид.
Видимо, у Дэвида были свои отношения с начальником безопасности аэропорта, потому что им беспрепятственно позволили выехать на взлётную полосу, а ликанам окружить приземлившийся самолёт. Как только опустили трап, бойцы Дэвида и он сам тут же поднялись на борт. И через пять минут, за которые Джесс чуть не поседела, Дэвид вышел, неся на руках бессознательную девочку, а его ликаны выволакивали троих скрученных мужчин.