Текст книги "Плохие парни по ваши души"
Автор книги: Лаура Тонян
Соавторы: Анна Милтон
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 12 страниц)
А затем мой взгляд падает на большое окно, и я вижу очевидное сходство с обстановкой в своих снах. Где была я, Росс… Мы занимались любовью в этом доме.
– Ты не помнишь меня, – поймав за разглядыванием своего жилища, констатирует парень, – но я Эйден. Мы... встречались.
Меня как будто бьет током от того, что он говорит мне.
Я любила его? Я целовала его, разумеется. У нас, скорее всего, был секс... И у нас позади целая история, но я ничего, совсем ничего к нему чувствую. Это так странно. Да, он красивый, но разве, если люди близки, души обоих не должны тянуться друг к другу? У меня нет такого ощущения.
– Джейн? – произносит Эйден, когда я упрямо прячу взгляд под ресницами.
Мне приходится поднять глаза.
– Да?
– Скажешь мне что-нибудь?
– Эмм... – я сглатываю с трудом, понимая, что влипла, но мне нужно как-то выпутываться.
Я приехала сюда поговорить с ним. Это была моя инициатива.
– Я хотела пообщаться, – признаюсь неохотно. – И неприятно это осознавать, но, кажется, мне нечего сказать тебе.
Я всплескиваю руками, потом одну ладонь кладу себе на лоб.
– Черт, извини меня. Это все так неловко.
Мои слова расстраивают парня, но он старается улыбнуться.
– Все в порядке, я понимаю.
Понимает?
Это вряд ли, к сожалению.
– Но, поверь мне, я безгранично счастлив, что ты пришла ко мне. Я и мечтать не мог о чем-то подобном, – с проникновенной искренностью говорит Эйден, и я поднимаю на него молчаливый взгляд. – Ты хочешь узнать о нас? Хочешь, чтобы я рассказал тебе нашу историю?
Я делаю резкий вдох и замираю. Задаюсь вопросом, действительно ли готова узнать о своем прошлом. О прошлом с Эйденом Картером. О прошлом, которое, возможно, изменит мое настоящее, окутанное непроглядным туманом беспамятства.
Что бы между нами ни было до аварии, хочу ли я узнать об этом?
– Эйден...
– Позволь мне рассказать, – глубоко вздохнув, просит он.
Я и сама чувствую, как задыхаюсь.
– Как мы любили друг друга.
– Эйден...
Он приближается, однако мне сейчас совсем не нужно это. Я хватаюсь за голову, а другой рукой – за горло, и отворачиваюсь от него, но Эйден принимает мое плохое самочувствие за нежелание видеть его, поэтому он уже за моей спиной и положил руки мне плечи, в то время как я не могу дышать.
Не могу дышать...
– Я все расскажу , если ты хочешь.
Не сдержавшись, я падаю вперед, но меня удерживает кухонный гарнитур – как удачно, что гостиная в этом доме пересекается с кухней.
– Эй! – испуганно восклицает Эйден, поднимая меня и держа в своих руках.
– Воды, – прошу я хриплым голосом. – Принеси мне, пожалуйста, воды.
Он ведет меня в сторону дивана и сажает аккуратно на него, а через полминуты возвращается с полным стаканом, и я осушаю его, наконец-то, почувствовав облегчение в легких.
Господи! Мне казалось, что я сейчас умру.
– Все хорошо? – Эйден садится на корточки, чтобы видеть мое лицо. – Ты побледнела, – его большая и теплая ладонь ложится на мою щеку.
– Порядок, порядок, – хрипло отзываюсь я и слегка поворачиваю голову в сторону.
– Извини, – Эйден с неохотой убирает руку. – Я пугаю тебя?
Я поджимаю губы, подбирая слова.
– Нет. Но... я считаю тебя незнакомцем, понимаешь? – натягиваю рукава кашемирового свитера на пальцы, вдруг чувствуя пробирающий холод. – До вчерашнего вечера я не подозревала о твоем существовании.
Эйден поджимает челюсть, выдвигая подбородок вперед.
– Это... больно, – выдавливает он. – Я столько раз терял тебя, но больше не хочу. Не могу позволить себе отпустить тебя еще раз. Пусть это многого мне будет стоить – сейчас я твердо уверен в том, что хочу, и кого хочу, – аквамариновые глаза вдруг наполняются решимостью. Эйден садится рядом со мной. – Я хочу любить тебя. Хочу, чтобы ты вспомнила меня. Я расскажу тебе о наших самых лучших и худших днях. Позволь мне попытаться вернуть все. Пожалуйста, Джейн.
Он говорит такие правильные слова, которые хочет слышать каждая девушка. Почему они на меня не действуют? Он ведь хороший человек, это видно. Мне не хочется обижать его. Мне очень не хочется делать ему больно.
– Эйден, я бы и хотела, правда, – парень собирается меня перебить, и я выставляю ладонь, чтобы договорить до конца, – но это все очень сложно. Мне странно слышать от тебя все то, что ты произносишь, потому что каждое твое слово, каким бы прекрасным ни было, звучит чуждо. Я несколько раз в голове прокручивала наш диалог, но ты видел? – указывая большим пальцем себе за спину, заставляю посмотреть в направлении кухонного островка. – У меня случился только что приступ паники. Со мной что-то не так, – признаюсь я нехотя.
Я замолкаю, и тогда Эйден, положив руки по обеим сторонам от моих бедер, вглядываясь в мое лицо, отвечает:
– Ты попала в аварию, Джейн, и потеряла память. Это нормально.
– Ничего из этого не нормально! – срываюсь я, хотя совсем того не желаю.
Но уже не могу остановить себя.
– Та девушка... Лора! Она, быть может, спасла мне жизнь, но я не помню ее. Я не помню даже, какой она была, и какие темы мы с ней обсуждали! Я не помню, как она выглядела, Эйден... И все мои мысли насчет нее когда-то, в прошлом, улетучились. Как будто кто-то проник в мою черепную коробку, вынул оттуда все, что необходимо мне, и закрыл ее обратно.
Теперь молчит Эйден. Он отстраняется, позволив мне встать на ноги. Мы открываем рты в унисон, но ни один из нас не заговаривает, потому что в замочной скважине поворачивается ключ, а следующее, что я вижу , просто выбивает меня из колеи.
Мужской басистый смех созвучно сливается с высоким и мелодичным женским голосом.
Мы с Эйденом одновременно поворачиваемся в сторону прихожей.
– Ой, кажется, мы не одни, – я слышу голос Росса. – Крошка, если по пути в мою спальню увидишь угрюмого зануду-качка, то не пугайся – он мой всего лишь недалекий младший братец Эйден, договорились?
– Вот урод, – шипит Эйден.
Мгновение, и мое тело превращается в пружину. Напряжение обволакивает каждую мышцу, просачивается отравляющей паникой в сознание. Вспотевшими ладонями я впиваюсь в кожаную обивку дивана.
Это голос Росса. Что он здесь делает?
И я вижу его.
Расслабленно обнимая невысокую рыжеволосую девицу, Росс появляется в гостиной, врывается в мой шаткий мир, который сейчас стал на несколько шагов ближе к пропасти.
Девушка теребит воротник его бардовой рубашки и целует в шею.
Что?
Что происходит?
Они вместе? Это его девушка?
Но... наш поцелуй в больнице...
Не понимаю...
Я... не понимаю.
Его взгляд внезапно находит мой, и я молюсь, чтобы паника вновь не ворвалась в мое тело, жадно скользя безжалостными когтями по внутренней части моего горла. Он смотрит только на меня, не замечая спутницы, которую привел в их общий с братом дом. Я ничего не понимаю. Это значит, мы с ним не вместе, или он изменяет мне? Росс изменяет мне?!
– Детка, ну, пошли-и, – растягивая последнее слово, рыжеволосая сучка тащит его в сторону одной из закрытых дверей.
Даже не замечая нас (возможно, намеренно), она рукой показывает на дверь с левого края.
– Это твоя спальня?
Но Росс не спускает с меня глаз, как и я – с него. Мне кажется, мы пялимся друг на друга целую вечность, пока истеричный голос его подруги не заставляет его вздрогнуть. Он опускает на нее взгляд.
– Да , – отвечает на ее вопрос оторопело. – Это моя спальня.
Убрав от него свои руки, ногти на которых выкрашены в ярко-синий цвет, девушка подпрыгивает на месте и хлопает в ладони.
– Отлично!
Она бежит к двери и открывает ее, заходя внутрь. Оттуда она зовет Росса:
– Сладкий, я жду тебя здеееесь!
О, Боже... Этот ее голос.
Просто невыносимо.
Обведя гостиную потерянным взглядом , Росс возвращается глазами ко мне. Я знаю, он многое хочет сказать, и не будь здесь его подружки и Эйдена, сделал бы это, но вместо этого, решившись, быстро удаляется в свою комнату.
Эйден говорит не сразу; голос у него очень раздосадованный.
– Что это было, Джейн?
Единственное, что я могу сейчас сказать, это:
– Твой брат пришел. С девушкой, – добавляю, не подумав.
Я даже не знаю, что думать, черт все подери! В моей голове – дьявольская пустота! Я могу повторить это слово по слогам, и будет, клянусь, больше прока, чем от того, чтобы беседовать с Эйденом. Что мне говорить? Я не знаю, были ли у нас до аварии отношения с его братом. А вдруг, я изменяла Эйдену с Россом? Черт! Да откуда тогда эротические сны с ним в главной роли? Что мне представлять? Как жить, вообще, не зная никакой правды?
– Думаю, мне пора, – мямлю я, держа ладонь на груди.
Внутри меня находится клетка. Внутри клетки бьется бестрепетное сердце. Я ясно чувствую, как оно покрывается толстой коркой льда.
– Погоди, – Эйден ловит меня, мягко сжимая локоть, когда я отворачиваюсь от него и делаю неуклюжий шаг. – Мы можем пойти куда-нибудь? Вместе? Я еще о многом должен сказать тебе, Джейн. Я хочу, чтобы ты дала мне еще один шанс.
Я медленно моргаю ресницами, пытаясь всмотреться в смугловатое лицо, на котором застывает умоляющее выражение. Но вместо Эйдена я вижу другого мужчину. Того, который сейчас развлекается с рыжеволосой девушкой.
– Прости, – я слабо качаю головой. – Прости. Но я не испытываю к тебе того же. По крайней мере, сейчас. Мне очень жаль. Правда. Прости. Я пойду. Прости.
Сколько раз я извинилась за последние полминуты?
Я чувствую себя паршиво и разбито, потому что увидела Росса в компании другой. Потому что вспыхнувшая ревность подчинила мой рассудок, и я ощущаю злость, пламя которой горит все сильнее в одной клетке вместе с ледяным сердцем.
Что за дурацкая у тебя жизнь, Джейн?
Эйден
Я сомневаюсь, что миловидная блондинка, подливающая мне ром, легально работает в этом баре. В смысле, она совершеннолетняя? Я уже успел подумать о ней, о паре, что сидела рядом со мной, болтая без умолку, о мужике за столиком невдалеке, который говорил по телефону, но он уже ушел. Я думал обо всем, избегая своих собственных мыслей. Боялся вновь прийти к тому, что мне будет больно. Да мне и так, черт возьми , больно! И ничего не изменит это факт. Только, если Джейн чудным образом прозреет, а в ее голове станут появляться картинки нашей пылкой любви. Но этого не будет. Или я должен с этим что-то сделать...
Почему Росс так смотрел на нее?
Почему ОНА так смотрела на моего брата?
Даже не хочу размышлять о возможных отношениях между ними. Только не это. Джейн сказала, что все кончено? Она практически отшила меня. Это звучало именно так. Еще и извинялась постоянно, словно, ей было стыдно, что она бросает своего бойфренда.
Я тоже хорош... Бросил ее однажды в Чикаго, но при этом память я не терял, так что, можно сказать, мы квиты.
Но ведь именно этого хотел Ад?
Чтобы все так и сложилось.
И внезапно меня озаряет мысль.
Что, если авария была подстроена? Смерть Лоры была чудовищной ошибкой, потому как они – Марго и ее шайка – пытались убить Джейн?
– Сука, – рычу я.
– Что? – спрашивает барменша.
Я бессвязно мычу, алкоголь плавит гнев, и в итоге я падаю головой на стойку.
– Все ведь хотели именно этого, да? – я начинаю неудержимо громко гоготать на весь бар. Мой раскатистый смех отскакивает от стен и возвращается ко мне бумерангом.
Я кажусь вам безумцем?
Ладно. Хорошо. Я не против.
Я действительно безумец. Влюбленный идиот, потерявший голову из-за девушки. Как мне вернуть ее воспоминания? Анна сказала, что дело в ее исчезнувшей душе. Но как такое возможно? Куда могла отправиться душа Джейн без ведома Ангела Смерти? Мы с братом контролируем каждую смерть... контролировали, точнее.
Похоже, в Дайморт-Бич появилась загробная черная дыра, засасывающая души умерших и отправляющая их черт знает куда.
– Налей мне еще, – больше не пытаясь быть любезным, рявкаю я на барменшу.
Она строит мгновенно гримасу отвращения, однако я вижу, как она старается совладать с собой, и тут же становится прежней – милой и хорошей. Она такой, скорее всего, и является; это я веду себя, как полный гавнюк.
– Думаю, что вам уже достаточно, сэр, – отзывается она вежливо.
Я позволяю себе смерить блондинку долгим взглядом, после чего наклоняюсь и пьяным голосом шепчу:
– Называй меня просто Эйден.
Думаю, из-за шума в баре она меня не услышала. По крайней мере, надеюсь на это, потому что все было ужасно.
– Ну, пожалуйста, – переходя на жалобный тон, молю я, сощурив глаза, – налей ещё.
Я слышу, как девушка глубоко вздыхает.
– Сэр, мне придется вызвать охрану, – предупреждающе изрекает барменша.
Я поднимаю веки, чтобы посмотреть на нее внимательно, чтобы она поняла – не так уж я и пьян, но блондинка непреклонна. Она стоит за стойкой, скрестив руки на груди , и ожидает того, что я уйду.
– Ладно, – хлопнув ладонями по стойке, я поднимаюсь с барного стула. – Приду завтра, буду пить, зная, что все равно не решу проблему, а потом превращусь в алкоголика и вскоре окажусь в анонимном клубе, где мне должны будут оказать помощь, чтобы я не сдох раньше шестидесяти...
Грустно усмехнувшись, достаю из бумажника полсотни баксов и передаю блондиночке (все еще, по моему предположению, несовершеннолетней) и, разумеется, не требую сдачи.
Но я не успеваю сделать и пару шагов назад. На мое плечо ложится крепкая рука. Кто-то хлопает меня по спине, позже появляясь перед моим взором: молодой элегантно одетый парень присаживается на самый край, возле места, которое занимал я.
– Мистер Картер, – тихо засмеявшись, он проводит языком по губам, – ваши планы на жизнь очень-очень мрачные. Мне такое не по душе, – с заговорщическим видом незнакомец нагибается, приставив ко рту ладонь. – Тем более, мне известно, насколько вы потенциальны...
Я хмурюсь в попытках сфокусировать взгляд на лице незнакомца, но это тщетно.
Окружающий мир напоминает мне лодку, на которой я рассекаю океан в шторм.
– Я не из этих, – я мотаю головой, пытаясь подняться со своего места.
Незнакомец театрально выгибает бровь.
– Прошу прощения? – откашлявшись, он не перестает улыбаться.
– Мне нравятся девушки, смекаешь? Так что отчаливай, пока я не врезал тебе.
Парень снова прочищает горло, и я настораживаюсь, когда он придвигает свой стул к тому месту, где я стою.
– Раз уж мы перешли на «ты », думаю, будет уместно поделиться тем, как я отымел одну восхитительную цыпочку пару часов назад?
Мои брови взлетают наверх, в то время как этот придурок откатывает стул назад и располагается на нем с нескрываемым превосходством.
– Эмм. Ну... – я потираю переносицу.
– Пожалуйста, присядь, Эйден, – учтиво просит он. – У меня есть для тебя заманчивое предложение.
Какого...
– Мы знакомы?
Незнакомец отрицательно мотает головой и с удивительным спокойствием отвечает:
– Нет , – затем он поднимает край рукава пиджака, чтобы взглянуть на циферблат наручных швейцарских часов. – Но, знаешь, у нас есть целая ночь, чтобы исправить это. Как думаешь, полезные знакомства – это для тебя?
– С какой стороны посмотреть, – я киваю подбородком в сторону барменши, обслуживающей офисного клерка в сером костюме. – Выбьешь из этой надзирательницы еще бутылку виски, и мы поболтаем.
– Оу, звучит отлично, – расплываясь в лукавой улыбке, русоволосый парень с британским акцентом просит блондинку подойти к нам. – О, прекрасное создание с ослепительной улыбкой, – он начинает открыто заигрывать с ней. – Увидев вас, чудесная мисс, я был сражен осознанием, что сама судьба привела меня в этот город!
Парень в дорогущем клетчато-сером костюме и дорогих кожаных ботинках от «Версаче» около минуты вешает девушке лапшу на уши. И, черт возьми, это действует. Блондинка тает прямо на глазах.
– Мой путь из дождливого Лондона был невероятно долгим и тернистым. Уставшая плоть и тоскующая по родине душа нуждаются в бутылке отборного шотландского виски «Макаллан», – он указывает на третью полку стеллажа с алкоголем за спиной барменши. – Будьте так добры, о прекраснейшая из прекраснейших, налить по бокальчику мне и моему другу. Это возможно? Я был бы вам очень признателен.
Проклятье! Она краснеет и робко улыбается ему.
– Да. Конечно. Одну минуточку.
– Чего? – я кривлюсь ей вслед. – Эй... так не честно.
– Женщины – мой козырь. Способен их контролировать – значит, ты владеешь миром.
Я играю желваками, присаживаясь обратно.
– Да. Чего не скажешь обо мне.
И кошусь на него, но на его лице все та же омерзительно самодовольная ухмылка.
Вместе с алкогольными напитками блондиночка отдает парню салфетку, и на ней, я полагаю, что-то написано.
Ох, дьявол. Она оставила ему номер телефона.
Как он это делает?!
– Прелестно, – бормочет парень, превращая салфетку в микроскопический комок и бросая его за плечо. – Итак, вернемся к причине моего появления здесь.
– Валяй, – я залпом делаю несколько глотков и жмурюсь, когда огненная жидкость скользит вниз по горлу.
– Как я сказал ранее, я хотел бы предложить тебе кое-что.
Я молчу, наливая новую порцию виски.
– Я знаю, где находится душа Джейн Мортис – твоей прекрасной возлюбленной. Точнее, бывшей возлюбленной. Ты бросил ее в вечер, когда случилась жуткая авария, после которой юная Джейн утратила свои воспоминания. Ее душа покинула хрупкое бренное тело и бесследно исчезла. Более того, – воодушевленно продолжает он, – я так же располагаю информацией о том, где находятся остальные души. Но, будем честны друг перед другом, тебя волнует лишь душа Джейн. Я готов помочь тебе вернуть ее. Вернуть воспоминания и вашу любовь.
– Кто ты такой, черт подери? – шепчу я.
– С этого следовало начать наш разговор. Прошу прощения. Меня зовут Миднайт.
ВОСЕМНАДЦАТАЯ ГЛАВА
Анна
Я пробегаюсь глазами по списку продуктов, вспоминая, все ли купила. Но стоит мне только взглянуть на три тяжеленных пакета, и сомнения тут же исчезают. Ладно. Может, я и забыла какую-нибудь мелочь. Неважно. Основным я запаслась.
Я выкатываю тележку из супермаркета и качу ее к внедорожнику. Ого. Я и не замечала, что он чертовски грязный.
– Вот дерьмо, – бормочу огорченно, когда достаю из заднего кармана джинсов пустую пачку сигарет марки «New Port ».
Придется возвращаться.
В связи с последними событиями я курю, как паровоз, и мама дико бесится из-за этого. Хотя назовите мне хоть что-то из того, что я делаю, из-за чего она не пришла бы в ярость?
Я сплю с открытыми глазами, потому что боюсь, что моя мать может обездвижить меня каким-нибудь заклинанием и запереть в подвале нашего дома, чтобы я больше не наделала глупостей. Она так и не простила мне то, что я помогла Джейн выжить.
Я выгружаю продукты в багажник, закрываю его и, вертя ключи от автомобиля на пальце, прохожу вдоль машин, чтобы зайти в супермаркет с бокового входа – самый короткий путь.
Хозяева железных коней все еще внутри, поэтому парковка пустует. Хотя нет... я ошиблась. Какая-то девушка сложила руки на капоте своего джипа и положила на них голову.
Ей... ей плохо?
Когда я подхожу ближе, то понимаю, кто это по ощущению, прежде чем успеваю ее узнать.
Боже мой. Это Джейн Мортис.
Она, как раз, не вовремя вскидывает голову, по всей вероятности, догадавшись о моем присутствии по услышанным шагам рядом.
– Хей, – говорю я на автомате, слабо улыбаясь.
Не знаю, зачем я подняла ладонь, чтобы помахать ей – это совершенно неуместно. Тем более, Джейн не знает, кто я такая.
Она смотрит на меня внимательно, наверняка, думая, что я одна из ее многочисленных знакомых, которых забыла после аварии. Но ничего подобного.
Спустя минуту, наконец-то, слышится ее голос, а не только несильное дуновение ветра и звук проезжающих автомобилей за сетчатым забором.
– Привет, эмм... – она прикусывает нижнюю губу, между ее бровей появляется глубокая складка, будто в ее голове идет тяжелый мыслительный процесс. – Прости, мы знакомы? Я не...
Я спешу кивнуть.
– Я Анна. Анна Гарнер. Мы учимся вместе в Святой Марии и уже встречались.
Я протягиваю ей руку, но Джейн не спешит пожать ее. Ее губы растягиваются в беззвучном: «Ооо », а щеки торопливо покрываются багровым румянцем.
Я что-то не так сказала?
– Я... прости, – наконец, она протягивает свою руку в ответ и трясет в беспокойном рукопожатии мою ладонь. – Приятно познакомиться, меня зовут Джейн. Ой... ты же знаешь мое имя. Черт, – усмехаясь, она чувствует себя неловко и начинает потирать пальцем левый висок.
Она очень мило выглядит, когда в полной растерянности. Мы не общались, поэтому у меня не было случая заметить это, однако я понимаю, почему Эйден сходит по ней с ума.
– У тебя все в порядке? – решаю я перейти к части, где она практически лежала на капоте своей машины.
Джейн оглядывается на джип, потом ее взгляд возвращается ко мне, и только после девушка опускает глаза вниз, шумно вздыхая.
– Не уверена.
– Ты плохо себя чувствуешь?
– Скорее, – замявшись на секунду, отвечает собеседница, – я... мне просто страшно.
Объясняясь, Джейн кивает рукой в сторону джипа.
– Меня пугают дороги и машины. Не знаю, как я вообще доехала до супермаркета сегодня. После аварии все изменилось.
Она говорит размеренным тоном и делает паузы, словно, тщательно подбирая слова.
– Паршиво,– выругиваюсь я и так же оторопело хлопаю ресницами.
Предложить подвести ее?
Я спрашиваю Джейн об этом, но она вежливо улыбается и качает головой.
– Спасибо. Думаю, я справлюсь. Чем раньше я поборю свой страх, тем легче будет в будущем.
Вдруг кто-то толкает меня плечом, и я вскрикиваю от неожиданности. Какой-то парень проходит очень близко от меня, одетый в большую джинсовую куртку и черные штаны. Он оборачивается , когда отошел на пару шагов и глядит на меня глазами, очень большими темными глазами, полными тайн. Я живу его злую усмешку. Мне становится не на шутку страшно, я хватаюсь за горло, пытаясь дышать, но выходит очень-очень плохо. Приходится положить ладонь на заднее стекло джипа Джейн, чтобы не грохнуться.
О, черт! Что это было?! Его глаза так сверкали! Словно, внутри них произошел страшный пожар. Там полыхало пламя, я могу поклясться. И что теперь подумает Джейн? Мысли в голове путаются, а воздуха не хватает все больше. Я в силах осмотреть парковку магазина, но теперь на ней никого нет.
Куда он подевался?
Джейн подбегает ко мне, придерживая за талию, а потом прислоняет меня спиной к багажнику.
– Анна! – восклицает девушка. – С тобой все хорошо? Что это было?
Я не могу скрывать свой испуг.
– Я не знаю, – честно отвечаю, наконец, сумев выровнять дыхание. – Это было ужасно...
Джейн мотает головой, она нервно улыбается с жуткой нерешительностью – ее губы подрагивают, но однозначной улыбки не выходит.
– Что именно? Ты так подпрыгнула, что у меня чуть не остановилось сердце. И ты так закричала …
Я киваю, пытаясь высмотреть в ее карих глазах понимание того, что только что произошло.
– Конечно, – без прежней уверенности лепечу я. – Он ведь напугал меня.
Она сглатывает. Глубоко вздыхает, на ее лбу появляются морщинки, когда девушка осматривает парковку вслед за мной.
Я готова упасть в обморок после очередного озадаченного вопроса Джейн:
– О ком ты говоришь , Анна?
Здесь был парень, хочу сказать я. Высокий парень с убийственным взглядом... Стоп. Что?
Я смотрю на Джейн широко распахнутыми глазами, снова и снова прокручивая в голове ее последние слова.
– Ты никого не видела? – уточняю я.
– Нет. Мы здесь одни.
И я оглядываюсь по сторонам. Ни души в радиусе ста метров. Только я и Джейн.
Что это было? Кем был парень? Или чем?
– Мне надо идти, – я делаю короткие порывистые шаги назад, прижав руку к горлу. Под кожей, покрывшейся испариной, словно образовался огромной узел, и он пульсирует со страшной силой.
– У тебя точно все хорошо? – Джейн выглядит озадаченной моим внезапной выходкой.
– Да, да, да...
Я перестаю слышать собственный лепет, на автомате двигаясь к водительскому месту своей машины. Мои руки трясутся, когда я открываю дверцу и запрыгиваю внутрь.
Я покидаю заправку супермаркета в полубессознательном состоянии, едва отдавая отчет своим действиям. Я считаю везением пустующие узкие дороги Дайморт-Бич, потому что иначе бы непременно в кого-нибудь врезалась.
Я оставляю одну руку на руле, а второй тянусь за сигаретами... Проклятье! Я забыла купить их.
Это очень, очень плохо.
Как мне справиться с этой безудержной, неистовой паникой инородного происхождения?
Нечто очень схожее по ощущениям я впервые почувствовала на своей шкуре между перерывами лекций в Святой Марии, когда вдруг вокруг меня сгустилась тьма. Тогда я увидела свою копию с непроглядно-черными глазами.
Сейчас – этот невидимый, внезапно появившийся и внезапно исчезнувший парень, от которого у меня по спине носится мерзкий холодок неконтролируемого страха.
Я никогда не считала себя трусихой, но... вы посмотрите, как дрожит мое тело?! Нет. Оно бьется в конвульсиях, предчувствуя катастрофические события таких невероятных масштабов, о которых и представить не может моя несчастная задница, а у нее, поверьте , было немало бедовых приключений.
Хорошо. Хорошо. Мне просто нужно взять себя в руки. Мама наверняка должна знать об этом что-то. Хотя склоняюсь к варианту, что она ответит так: «Ты переживаешь последствия своей непредусмотрительной выходки ». Это будет ее единственным непреклонным ответом.
Внезапная, пронзающая левое полушарие головная боль выводит меня из колеи на мгновение. Я издаю истошный крик, припадая лбом к рулю , и давлю на педаль тормоза.
Автомобиль резко останавливается, и я слегка подпрыгиваю, но ремень безопасности не дает мне впечататься в лобовое окно.
Боль неторопливо отступает, и я поднимаю голову, вопрошая про себя: какого хрена творится?!
Но вдруг моим вниманием завладевает хрупкая женская фигура в вязаном, бесформенно-огромном сером кардигане с потертыми, растянутыми локтями и темно-коричневым платьем в бледно-розовый цветочек под ним. У этой женщины небрежно заделаны в пучок светлые волосы средней длины, которые выглядят, как солома. У нее худые острые скулы и глубоко посаженые глаза.
Мама.
Она покидает городскую библиотеку, закидывая на плечо тряпичную черную сумку. Она идет вверх по улице Брайден-стрит и читает на ходу толстую, тяжелую на вид книгу.
Я нахожусь довольно далеко, но вижу все с такой четкостью, словно стою лишь в нескольких шагах от мамы.
Что она делала в библиотеке?
Я собираюсь с мыслями и тянусь к консоли.
Но замираю, когда моя ладонь накрывает рычаг коробки передач.
Воздух становится плотным позади мамы и искажается. Едва заметно, но я вижу это.
Вижу то, как зарождаются мерцающие искры, и появляются сгустки тьмы. Они совершают хаотичные движения, но тянутся друг к другу, сливаясь, и образуют человеческий силуэт.
Спустя пару секунд за моей ничего не подозревающей матерью стоит тот самый парень невидимка с парковки.
А затем он сворачивает ей шею.
Джейн
Дайморт-Бич просто сошел с ума. Итальянская его часть выкрасила свои лица в цвета флага страны, которой принадлежит. Звучит итальянская музыка, и все веселятся, а мой папа хотел, чтобы я обязательно тоже вписалась в этот колорит. Но, наверное, подобные композиции не для меня, а шум и крики подавно.
Все толкаются и выкрикивают имена друг друга, пританцовывая на месте. Город празднует День Колумба, а из-за того, что покойный герой был итальянцем, отсюда и столько запахов аппетитной пиццы и зелено-красное-белые цвета вокруг.
На каждом углу расположились уличные торговцы, предлагающие слабо-алкогольные напитки и еду, которая так и манит своим ароматом.
– Джейн, пожалуйста, не могла бы ты помочь мне с подготовкой к постановке? – любезно обращается невысокая женщина преклонных лет. – У меня возникли некоторые трудности с костюмами.
– Да, конечно, мэм, – соглашаюсь я. Как ее зовут?
Я следую за женщиной. Но по пути нас останавливает мой папа. Он радушно и широко улыбается и поздравляет миссис Льюис (ах, вот как ее зовут) с Днем Колумба. Затем его взгляд падает на меня.
– Джейн, детка, все хорошо? – сегодня папа чересчур заботлив. Он задает этот вопрос в тридцать седьмой раз.
И в тридцать седьмой раз я отвечаю, что лучше просто быть не может.
Мы заходим за кулисы выстроенной на улице сцены, а миссис Льюис тут же вешает на меня все, что лежит на стульях. Собирает одежду с них и представляет меня в роли своей импровизированной вешалки. Мне не очень удобно говорить ей, что мне не комфортно, поэтому я молчу.
– Да, можете забирать, – говорит женщина рабочим, и они поднимают стулья на сцену, отодвигая штору и взбираясь по лестнице.
Затем в небольшую палатку завозят, наконец, стойку на колесиках для одежды со специальными плечиками, что висят сверху.
Миссис Льюис, к счастью, очень оперативно снимает с меня всю эту пеструю «красоту » и вешает на свои места.
– Спасибо тебе большое, Джейн, – после окончания благодарит она меня, пожав мою ладонь двумя своими. – Надеюсь, что ты в порядке? – обеспокоенно интересуется костюмерша.
Я, раздумывая над ее вопросом, качаю головой.
– Еще нет. Но буду в порядке.
Затем я спешу выйти из палатки, которая больше похожа на цирковой шатер. Меня встречает сумасшествие парада и шумная вечеринка. Так много света от искусственных ламп, развешенных вместе с разноцветными флажками в районе электрических проводов, что звезды на небе еле-еле можно высмотреть. Но я все же пытаюсь сделать это, встав с краю, чтобы не мешать людям праздновать этот торжественный для них день.
Не поймите неправильно, я не какая-нибудь выскочка. Но театральная постановка... боже, мне стоит это комментировать? Можно сделать скидку, что мы находимся в Дайморт-Бич. Здешние жители существуют на собственной, уникальной волне. Ну, наверняка вы слышали историю о пятидесятидвухгерцевом ките. Так вот. Дайморт-Бич – что-то вроде этого кита.
Я разминаю шею, переступая с ноги на ногу и считая разноцветные лампочки от одного фонарного столба до второго. Между ними расстояние примерно пятьдесят футов. Грушевидные синие огоньки повторяются через два красных и один желтый.
Это кажется скучным, да? Я бы поспорила.
Я чувствую, как ладонь рука ложится на мою талию и резко тянет назад.
Я поднимаю руки и начинаю нелепо ими размахивать в попытке сохранить ускользающее равновесие.
– Эй! – шиплю я, одновременно падая и пытаясь посмотреть за плечо, чтобы увидеть, кто вероломно вторгся в мое личное пространство и куда-то потащил.
Этот человек довольно настойчив и силен, потому что, как я ни пытаюсь ему противостоять, ничего не выходит. Из-за гомона вокруг он, наверное, даже не слышит, что я кричу ему. Однако его рука на моем локте чувствуется немного больно и неприятно.
Наконец, кто-то, кто решил поиграть со мной и до ужаса напугать, останавливается возле высокого старого дуба и отпускает меня. Повезло, что организаторы городского мероприятия обвязали ствол дерева мелкими фонариками. Именно поэтому мне удается увидеть лицо своего обидчика. Хотя мне очень сложно называть его таковым теперь, ведь это...
