![](/files/books/160/oblozhka-knigi-mankaya-si-373005.jpg)
Текст книги "Манкая (СИ)"
Автор книги: Лариса Шубникова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 15 страниц)
Глава 19
– Артём, чего ты ко мне прицепился? Такое ощущение, что следишь. Ты или скажешь мне в чем дело, или я от тебя сбегу, – это выговаривал Широков Заварзину, когда тот сидел в его ресторане и угощался битками по – казачьи.
– Ты, Мить, повар? Да? Вот и иди готовь. А я тут ем и никого не трогаю! Брысь, ослик! – и улыбается паразитски.
Митька закатил глаза страдальчески и ушел, по дороге пнув стул и огрев тяжелым взглядом Верочку Стиржак. Сама помощница Широкова давно приметила большого мужчину с военной выправкой и, по началу, испугалась. Сами подумайте, болтается за ее ненаглядным шефом этакая громадина, глаз не сводит! Потом слегка успокоилась, поскольку уже пятый день не происходило ничего странного и страшного…ну, кроме самого громилы.
Члены группы «Спасти Широкова» уже отписываться стали в общий чат, мол, кто таков и чего тут торчит? Друг Широкова? Вера ответов не знала, потому и решилась на легкую разведку боем. Взяла солидную папочку, оправила жакетик форменный и направилась прямиком к Заварзину. Правда, не знала она, что он Артём и Заварзин.
– Добрый день. Простите, что помешала. Хотелось бы узнать, как Вам «Ярославец»? – и улыбается дежурно.
Знала бы она, что Артём прекрасно разбирается в лицах и людях.
– Вера? – Заварзин прочел имя Стрижак на бейдже, – Я сосед Димитрия. А Вы, похоже, его приятельница?
– Я работаю у Дмитрия Алексеевича.
– И волнуетесь за него, так? – и что Вера должна ответить?
Она знала, что Юля уехала. Видела, как тяжело переживает ее отъезд Широков. Поддерживала, как умела. А тут сидит незнакомый громила и уверяет, что сосед Мити и видит ее тревогу.
– Не думаю, что могу говорить об этом с незнакомым человеком.
– Не проблема. Я Артём Заварзин. Мы с Димитрием соседствуем и приятельствуем. Вместе ходим играть в волейбол по вторникам и четвергам, – Артём говорил медленно и внятно, при этом не отводил взгляда от черных глаз Верочки, – Вы, я чувствую, в курсе событий. Имя «Юлия» Вам говорит о чем – то?
И тут Вера задумалась основательно! Вот были у вас ситуации, когда нужно понять и принять решение, доверять незнакомому человеку или нет? Ну, врачу или парикмахеру, понятно, однако и там есть некие мыслишки. А тут. личное дело шефа. С другой стороны, он назвал пароль– Юлия. И это давало Вере и всем остальным членам тайного общества возможность получать информацию со стороны, так сказать, противоположной.
– Говорит, – Вера приняла решение и Заварзин кивнул, – Правда не могу понять, как Ваше присутствие здесь относится к личным делам Дмитрия Алексеевича.
– Все просто. Я слежу за Димитрием, чтобы он дел не наворотил. Юлин муж, знаете ли, проблемка. А у Димки на него, скажем так, аллергия.
– На него не только у Мити аллергия. Та еще козлина! – выдала казачка Верочка и Заварзин разулыбался довольно!
– Ну, тогда Вы меня понимаете. Никто из наших не собирается терять Митьку из-за урода.
– Ваших?
– Да. Соседи мы и все Юленьку любим. А теперь и Митька наш человек, – Вера присела за стол Артёма.
– Наши тоже переживают. Юля улетела, а Мите прям беда! Артём, что происходит – то?
И пошел равномерный и обстоятельный обмен информацией. Нет, не сплетни, а беседа двух понимающих и волнующихся людей.
– Вот как – то так, Вер. А я тут торчу и Митьку выбешиваю!
– Так не проблема! Я все время на работе, могу Вам отписываться, что и как. И вовсе незачем тут бывать все время. Давайте так, если Митя уйдет или уедет внепланово, так сказать, я Вам пишу. Идет?
– Отлично! – обменялись телефонами и улыбнулись друг другу, заговорщики фиговы!
Артёма как ветром сдуло из ресторана, а Вера отписалась своим, что в их полку прибыло.
В то время как сомкнулись ряды «московские» и «ярославские», Митька сидел в кабинете и пытался работать с документами. Дело не шло никак. Он все вспоминал как прощался с Юлькой перед ее отъездом. Она долго просила прощения, старалась не плакать. А глаза такие растерянные. Он готов был плюнуть на обещание, данное Джеки и запереть Юльку в своей квартире, не отпускать. Правда, унял характер и начал извиняться сам. А потом поцеловал ее и, не получив ответа, отпустил из объятий. Другим днем напился, страшно и горько, и только после всего этого обязательного расставального набора, начал свой подвиг терпения. Ага, прямо подвиг. Спросите, почему он смирился и терпел? Да, Юлька перед уходом так на него посмотрела, что Митька поплыл и решился на то, что и исполнял сейчас.
Она не писала к нему, он не писал к ней. А вот Джеки повествовала подробно! О том, что ветер сильный на побережье в это время года, шторма, и Юлькино настроение такое же. Что ходит она одна по пляжам, мечется, как та вода и тот ветер, и пока ни одного проблеска понимания или другого, иного, чувства.
И так каждый день…
Всего половину месяца ее нет в Москве, а у Митьки уже тоска, хоть волком вой. Она и раньше– то не была его женщиной, но хотя бы рядом. За стеной. А тут… Был момент, когда собрался он лететь к ней, но сдержался, понимая, что Джеки права и определить, кто нужен ей может только сама московская напасть.
И не жизнь и не нежить. Правда, поддержку он ощущал серьезную, ничего не скажешь. Бабушки Собакевич пришли давеча к нему и принесли творожников. Светочка подарила горшок с цветком, сказала, на счастье и уют в доме создать. Правда, одинокий горшок с лопухастым цветуханом не сильно науютил, но согрел заботой. На работе то и дело отправляли Митьку отдыхать, мол, сами справимся, идите шеф! Артём совсем с ума сошел и преследовал везде, где только можно. Отчасти Широкову было понятно, для чего, но смешно же…
Помог более всего, как ни странно, Дава Гойцман. Правда теперь и Митька, как и Давид был с печальными глазами. Вот и смотрели они друг на друга печально. Только один черноглаз, а второй сероглаз. Да, без разницы. Морды совершенно одинаковые. С Давой они успешно посетили кинотеатр, автосалон и баскетбольный матч. И ежевечерне торчали в курилке! Митьке дома было паскудно, а Даве было паскудно одному.
– Мы скоро станем как Фира с Дорой. Чур, я Фира! Бабулька всегда мне нравилась, а теперь… – а дело вот в чем.
Фирочка во время своего дежурства и слежки за Кирой углядела рядом с ним Олесю! Вызвала Светочку и та их прекрасным образом запечатлела, создав прецедент, как выразился Давид. Теперь есть основания настаивать на разводе по причине измены одной из сторон, соответственно, без компенсаций и прочих апелляций по поводу имущественных претензий.
Папа Гойцман явился одним тусклым вечером к Широкову с весьма интересным коммерческим предложением. Митька задумался о перспективах, а Гойцман потребовал в случае удачи заделаться его клиентом. Ну, а почему бы и нет?
Кира вел себя тихо. На глаза Широкову не попадался. Но один раз, все же, пришлось столкнуться соседям и соперникам! Оба по утру открыли двери, чтобы начать день и… Вобщем, Кира, трухнул и втянулся обратно в квартиру, а Митя, сжав кулаки, пошел на работу. Вот и вся история.
Да вы не думайте, никаких африканских страстей и безумств. Все обычно. Все так, да не так. Оно понятно, проявления, эмоции, накал, но это все для романов, а в жизни… Боль, обида, тоска. И все держишь в себе, все переживаешь в одиночку, потому как никто не может помочь тебе в этом деле, даже если стараться будет и сочувствовать искренне.
Митьке было худо. И дело не только в том, что Юли не было рядом, а еще и в том, что так спокойно уехала от него. Обидно было, что выбрать не смогла между ним и Кириллом.
Не любит! Она его не любит!! Вот, так и думал Широков, однако от мыслей этих его собственная страсть меньше и тише не становилась, скорее наоборот. В тысячный раз руки тянулись к телефону – позвонить, написать. И не дотягивались. Пожалуй, тут и гордость вмешалась, чисто мужская! Половину месяца она спокойно живет без него, а он? Нет уж, набиваться не станет! И через пять минут, снова руки к телефону. Ну, а что? У вас не так разве было?
Дорогие мои читатели, очень прошу вас о комментариях. Больше не к кому обратиться, сами понимаете))) В этом моем романе нет диковинных страстей и бурь любовных, есть жизнь. Я прекрасно понимаю, что любовные романы мы с вами читаем для того, чтобы получить эмоциональный БУМ)) А тут, все обыденно, простенько. Мне так кажется самой. А вам?
* * *
– Юля! Я на пляж! Сегодня солнце припекает. Ты со мной? – две недели Ирина Леонидовна не трогала Юльку.
Нет, они болтали ни о чем, если вместе, пили кофе и чай, гуляли. Но Джеки не выспрашивала, не лезла и никак не донимала Юлю. И так бы и было, не заметь она нынешним утром, что Юлька выспалась, в кои то веки! Да, да! Первое время девочка ее дорогая спала и бродила, бродила и спала! Ирэн переживала, глядя на одинокую Юлькину фигурку на фоне черных валунов пляжей и темных глыб гор. Дождливым днем Юлька проспала весь день! И Джеки, кляня себя за слепоту, поняла, что Юлька устала и сильно! И устала уже давно, еще там, в Москве. И дело вовсе не в Мите и Кире и в них обоих. А вот сегодня, похорошевшая Юлька, проснулась утром и смотрелась не призраком, а очень даже красивой девушкой. Джеки слегка испугалась! Вот как теперь вести это чудо на вечерний моцион по набережной? А? Украдут! А Митька ей, Ирине, голову откусит!
Ирина Леонидовна на самом деле была счастлива дичайшим образом! Вероятно в этой вот заботе о Юле, в трепыханиях ее наседочных, проявилось материнское и реализовывалось вот здесь и сейчас!
– Тётя Ира, я с Вами! – Юленька оделась и они, обе нарядные, вышли на солнышко.
Шли не спеша, любуясь пальмами и кактусами. А еще лазурным морем. Впитывали в себя сухой, ароматный ветерок острова и рады были ничегонеделанию. На Юльку заглядывались. Джеки и гордилась и пугалась. Честное слово, посмотреть было на что!
Юля выспалась, отдохнула, загорела и как – то оправилась, что – ли. Джеки водила ее вчера на шопинг и проявила себя прекрасным специалистом в области моды и стиля. Да Юля и сама кое-что могла оценить, просто раньше Кира был тому помехой.
– Тебе наши пишут? – начала Ирэн свой допрос с целью определить, на каком этапе находятся Митя и Юля.
– Да. Светочка пишет и за себя и за бабушек. Дядя Яша отписался. И Кирилл, – ага, все ясно.
– А Митя? – ну, пожалуй, можно и прямо спросить, подумалось Ирине.
– Нет, – и вот тут и приметила наша гранд дама, что Юлька в некоем расстройстве, но уже нормальном таком, девичьем.
– А ты ему?
– Нет, – Юля слегка смутилась и Джеки сочла, что вопросов на сегодня достаточно.
Две соседки прекрасно провели время на пляже, даже рискнули искупаться в соленой воде, а не в бассейне. Водичка прохладная, но приятная! Взбодрила обеих!
– Ужинать в Starfish?
– Да! Мне очень понравилась открытая веранда!
Потом обе надолго замолкли, наслаждаясь послеполуденным солнцем. Согласитесь, приятно валяться в шезлонге и потягивать фреш, предвкушая долгий еще отдых и близкий ужин в одном из лучших ресторанов острова! Юлька, правда, не очень наслаждалась, потому, как мысли о ярославской напасти вновь на нее напали!
Митя не писал, не звонил… Поначалу Юле было все равно, точнее, она была сама в себе и не замечала его молчания. Но сейчас… А говорил, что любит! Обиделась москвичка наша и в связи с этим стала думать о Мите с удвоенной силой. Может и с утроенной, кто там разберет! Каждый раз бросалась к телефону, когда раздавался писк мессенджера, а там сообщения от Киры. Много и многословно. А ей уже не в радость, а скорее, в раздражение! Вот уже несколько дней как Юля перестала отвечать на каждое сообщение Киры. Через раз и смайликами. Так бывает, когда ждешь одного, а приходит (пишет) другой.
Юле стал сниться Митя. Хуже того, снились и поцелуи и объятия…и всякое прочее, о чем лучше не думать. А думалось, между прочим! А как же иначе? Вот, к примеру, слева от их шезлонгов, сидела на песке парочка. Ну, как сидела… Мужчина и женщина обнимались и целовались. Ничего пошлого, но чувствовалась в них нега и радость любви. Завидно стало? Пожалуй…
Вечером собирались в ресторан, перемеряли весь гардероб и были счастливы! Женщины остаются женщинами в любом возрасте, это совершено точно! Неважно, сколько вам лет, в каком вы статусе и состоянии. Нарядится, накрасится и почувствовать себя привлекательной – это самая лучшая косметика и спа для любой из нас, не так ли? Вот уже и глаза блестят и улыбки сияют. Осанка и походка игривые. И цок – цок каблучки по мостовой (тротуару, настилу), и радостно и куражу в достатке.
– Я больше не могу! – Юля смеясь отложила нож и вилку и привалилась обессилено к спинке кресла ресторана на открытой веранде.
– И куда в тебя лезет, дорогая?! Я и половины не осилила! Вот вина в меня еще можно влить, а рыбы не могу! – Ирэн пила густое розовое вино.
– И я выпью! – чокнулись и захохотали просто так, от легкости бытия.
Юля оглядывала публику. Пары, пары и еще раз, пары. Вот и они с Кирой когда – то были так же счастливы. Почему сейчас все не так, а? Юленька поймала себя на мысли, что и ей хочется как они. В обнимку. И тут же испугалась, потому как представила себя в объятиях Мити, а вовсе не мужа своего!
Пришлось признаться самой себе в том, что она скучает по напасти ярославской гораздо больше, сильнее, чем могла и представить! По разговорам, по улыбке его белозубой, а самое кошмарное, по его рукам.
– А Вам он пишет? – сорвался вопрос с Юлькиного языка в сторону Джеки.
Та сразу поняла о ком речь и мысленно заорала «УРА!», потому, что долго ждала этого и поняла, теперь все будет хорошо!
– Всегда, – Юля вздрогнула
– О чем?
– Не скажу, Юль. Прости, – коварная Ирина хотела, чтобы Юлька сама писала Мите, а не довольствовалась ее, Ириниными, рассказами.
Юля замолчала, сделала долгий глоток вина и заговорила… Ох, ждала этого Джеки, ох ждала!
– Тётя Ира… Митя просил дать нам шанс, и Кира просил. Одни и те же слова. Что мне делать?
Ирина пришла в состояние полной боевой готовности! Нет, внешне была расслаблена и даже позы не поменяла, но мозг ее работал на всю мощь, выдавая варианты ответов, на которые Юлька должна будет среагировать.
– Дай шанс себе, прежде всего.
– Что это значит?
– А то и значит, Юль. Не хочешь, как мама, не уходи к Мите. Просто уйди от Киры. Дай себе самой шанс быть свободной. Время все расставит по своим местам, – и замолчала, не желая давить на девочку и считая, что все самое главное уже сказано.
Юлька не ответила, и в этом увидела Ирина как – будто свет в конце тоннеля. Сами подумайте! Юлька уже не впадала в транс по поводу своего разваливающегося брака и не пищала, что ее моральный облик оставляет желать лучшего! Может, поняла что – то? А?
– Сама себя определи, и выбор сделается. Все само решится, поверь, – добила Ирина Леонидовна Юльку и замолчала.
Юльке эти слова запали в память. Да что там, в душу! И стала она самоопределяться, прислушиваясь к себе. День за днем после этого эпохального ужина и разговора с Ириной, она выискивала в себе собственное «я» и задавала вопросы себе и о себе. Что хочу? Как мне лучше? Ответов у нее не было, поскольку вопросы уж очень непривычные! Ну, не баловала себя Юленька, все о других хлопотала. А тут еще Ирина с предложениями…То купи, это попробуй, вон туда посмотри. Вот и стала Юля потихоньку учиться выбирать то, что ей нужно. И знаете что? Осознала насколько это приятно!
И все бы хорошо, но Митя! Юлька с телефоном не расставалась. А писали все не те! Кира звонил, да Юлька разговор сворачивала. Светочка писала… Дава… А Митя нет. Поддавшись одним ветреным вечером своей новой ипостаси вседозволенности, Юлька решилась и написала к нему сама.
Юля:
«Митя, добрый вечер. Хотела узнать, как у тебя дела?»
Митя:
«Юлька, здравствуй! Как ты?»
Ответ пришел мгновенно и о многом поведал, рассказал Юле. Митя будто ждал ее сообщения и сразу спросил как она? Даже не стал о себе писать. Кира сообщал только о себе… Разница очевидна была даже нашей слепой москвичке!
Юля:
«Все в порядке. Спасибо. А ты как?»
Митя:
«Точно в порядке? Ты здорова?»
Юля:
«Да. Митя, здорова. А ты?»
А Митя не ответил! Ни через пять минут, ни через час! Вот так просто взял и замолчал! А ведь месяц не виделись и не говорили?! Любовь? Юлька сердилась и волновалась одновременно.
Ну, сами посудите, что ей думать, а? Разлюбил? Или случилось что – то? И занервничала, заметалась по дому. Выскочила на террасу и глотала воздух, жадно. Потом обратно в дом.
– Тётя Ира, Вы можете позвонить Мите? Кажется, он не хочет говорить со мной? – а глаза напуганные, в слезах и панике!
Джеки оценила состояние своей драгоценной девочки и поняла, что боится она сейчас за дорогого человека!
– Минутку, – и стала набирать Митю, а он трубки не взял! – Юль, ты с чего взяла, что он не хочет с тобой говорить?!
– Я ему написала, а он не ответил. Сначала ответил, а потом замолчал! Что – то случилось, да?!
– Без паники! – и поступила просто, набрав номер Светочки Заварзиной.
Объяснила все и в ответ получила, что дома Широкова нет. А Артём дома и не с ним! Затем, были Дава, Яков Моисеевич и даже Фира Рауфовна. Никто не знал, где Митя и дозвониться ему было невозможно. Юля сидела в кресле и ждала звонка. Ладошка ее вспотела, крепко сжимая телефон. С террасы, где была Юля виднелось море и солнце закатное, пальмы и кактусы. Все это очень красиво, здорово…Но Юльке хотелось только одного, быть там, где Митя и ничего иного! Тревога сводила с ума, подкидывая разное в ее заполошные мысли. Что соседи не хотят ее расстраивать и не говорят всей правды, вдруг он болен? Или, что Митя обижен ее, Юлькиным молчанием и просто не хочет быть найденным. Или разлюбил и рад, что Юлька уехала и не желает говорить с ней!
– Ирина Леонидовна, я лечу домой! – Джеки чудом сдержала радость.
– Мне лететь с тобой, дорогая? Я закажу билеты!
– Нет, что Вы! Оставайтесь. У Вас отдых.
– Какой тут отдых, Юля. Летим! – через полтора часа, на ночь глядя, две соседки спешным образом покинули гостеприимный, солнечный остров и улетели в слякотную Москву, к родным, близким, любимым!
Глава 20
У Широкова выдался неудачный день! Все его дни в отсутствии Юльки были неудачными, но этот превзошел все его ожидания! Судите сами. Утром выехал он в Калужскую область, чтобы подписать контракт на поставку продуктов с хорошим фермерским домом. И все хорошо шло, и доехал быстро и контракт удачный и подписано все. А тут на тебе, заглохла его роскошная тачка на трассе, уже по пути в Москву. Ну, суть да дело, вызвал эвакуатор, оттянул машину в сервис и услышал, что дел часов на восемь. Что – то с электрикой! Да не бесился бы так Митька, если бы не был все время угнетен Юлькиным отсутствием и молчанием. Считайте, накопилось и вылилось. Побесился тихонько и снял номер в уютном мотеле.
Умылся и лег спать! А что делать-то еще? Возможность выспаться выдавалась редко. То работа, то мысли о Юльке… Мысли и сейчас донимали, но уставшего Широкова сморило и он заснул. Правда, разбудил его писк мессенджера. Сообщение от Юльки!!!! Он как мальчишка, вскочил с постели и тыкая на буквы метался по номеру, зачем – то выскочил на террасу, идиот! Вероятно от счастья, но все равно идиот! Не удержал в руках телефона и уронил его в глубокую лужу… И как раз в тот момент, когда должен был ответить Юленьке!
Телефон не реанимировался! А говорили, новая дорогая модель и бла-бла-бла!!! Разумеется, Широков, поскакал на ресепшен и попросил дать телефон, а тут снова упс!
Вы все телефоны наизусть помните, а? Вот и Митька не помнил! Он честно старался, пыхтел и … Телефон он вернул работнику мотеля, а сам разразился длинной тирадой на хорошо всем нам известном языке! Симка от его модного телефона не подошла к аппарату портье. Оказалась, простите, невпихуемой!
Добежал до сервиса и получил неутешительный прогноз– еще часов шесть! Прикинул, сколько придется добираться до Москвы ночью…Снова тирада на том же языке! Купить новый телефон было негде, магазины по ночному времени закрыты.
Измыслил позвонить Артёму– телефона не помнил. Другие так же, не вспомнились! Можно позвонить в «Ярославец» попросить Веру позвонить Артёму и тот напишет Юле. Экая многоходовочка! А в его ресторане никто трубку не поднял! Телефон стационарный, в кабинете у него и у Веры, а та, наверняка, в зале! Короче, еще одна тирада, за ней еще две. Вслед за этим три сигареты подряд… Затем два часа попыток реанимировать телефон. Ни пса не получилось!
Выклянчил у портье телефон еще раз, пытаясь войти в ВК и оставить сообщение для Веры там, но пароля своего не припомнил. Внес новый, но пароль ушел на его испорченный телефон. Круг замкнулся! Но, отомкнулся! Попросил портье войти через свой ВК и написать ей сообщение от его имени… Народ, сложная, многоступенчатая операция! Сообщение направили, но Вера, видимо, не была постоянной посетительницей ресурса, сообщения не прочла и не ответила!
Осталось только уржаться собственной невезучести и упасть в постель.
Забавно, что он уснул. Снилась Юлька и Мите сон понравился. А кому бы не понравился, а? Утром Широков направился в сервис и понял, что у него еще два часа времени! Помылся, поел, забрал машину и втопил до Москвы, как ненормальный, добрался до первого магазина, купил аппарат и написал Юльке!
* * *
Рассветом Ирина и Юля были в Москве! Дома первым делом обзвонили соседей и ничего не выяснили. Всех подняли на уши! Артём Заварзин звонил помощнице Широкова Верочке, и та сообщила, что Митя не отвечает! И потянулись долгие часы ожидания. Фира и Дора обзванивали морги, тайком от Юли, разумеется. Дава пытался вспомнить есть ли следилка в машине Широкова. Артём переписывался с Верой, выяснив, что направился Митька в Калужскую область. В тот момент, когда решено было ехать всей кучей, включая Веру Стрижак, в Калугу, Митя написал Юле!!!
– Он жив!!! – Юлька закричала так, как никогда никто не слышал! – Телефон утопил в луже! На работу едет…
И заплакала… Соседи радостно загудели!!! Ирина громко обругала безрукость Митькину, получила в ответ такое же громкое согласие Фиры! И все заржали…Простите, конечно, за слово такое, но иначе этот гогот назвать никак нельзя.
Забавно, что никто, а самое главное Юля, не вспомнили о Кире. Будто и не было его. Когда восторги окончились, Вера Стрижак была оповещена о счастливом разрешении проблемы, соседи разошлись по домам, не преминув порадоваться и возвращению Джеки с Юлькой, и тому, что Юля так сильно волнуется о Митеньке! Какая прелесть!
– Ты как хочешь, а я спать! – Ирина закрыла дверь за друзьями, – И тебе советую. Хватит плакать, все уже хорошо, девочка моя. Ты сказала Мите, что вернулась?
– Нет, – помотала головой заплаканная Юлька.
А когда ей было-то? Да и неловко как – то признаться, что из – за Широкова мчалась она через половину Мира!
– Все, давай об этом позже. Спать! – Юлька кивнула и Ирина ушла.
Сама москвичка наша осталась сидеть в гостиной, отвечая Мите. Тот спрашивал наново, как она? Что с ней? Юля задавала ответные вопросы о нем! И плакала и улыбалась и все сразу!
И опять никакого Кирочки в мыслях! Вот чудо чудное и диво дивное!
Митька сообщил, что работа его ждет, но чтобы она, Юлька, писала ему каждую минуту! Он в перерывах все прочтет и обязательно отпишется. А еще лучше, позвонит, если Юлька не против услышать его голос. Какой там против?! Она сама уже готова была звонить, но по привычке деликатной, не решилась мешать Широковской работе. Довольная и успокоенная напасть московская уснула прямо на диване в гостиной! И вот, что самое интересное, была абсолютно счастливой!
* * *
– Дмитрий Алексеевич, Вы на работе? – Верочка Стрижак с удивлением смотрела на шефа!
Да, с удивлением! Месяц ее шеф был сам не свой, похудел, погрустнел, ждал Юлю, а когда она вернулась, нате Вам, стоит у плиты и готовит для посетителей!
– А где мне еще быть в разгар рабочего дня, Вер? Я шикарно выспался в мотеле, и вообще, жизнь прекрасна! – тут помощница Широкова снова заудивлялась.
Ну, то, что шеф повеселел и ожил, понятно, а почему он еще не с Юлей, а? Артём написал, что она с рассветом дома была и даже намеревалась ехать и искать Широкова в Калугу…
– Я думала, Вы сегодня не придете.
– С чего бы, Вер? Ты странная какая – то, – Митька ловко разукрасил соусом кусок сочной говядины и подал на стол для официанта.
– Я странная? – Вера точно знала, кто тут странный, но по причине высокого Митькиного статуса и присутствия его подчиненных, озвучивать не стала.
– Намекаешь, что я? – Широков внимательно посмотрел на Стрижак.
– Дмитрий Алексеевич, а почему Вы не с Юлей, а? – ну, решилась в лоб спросить, иначе идиотским вопросам конца не будет!
– Предлагаешь мне полететь на Тенерифе? А что? Хорошая идея! – Стрижак все поняла, обрадовалась, и решила обрадовать шефа!
– Шеф, Юля в раннего утра в Москве!
– Что?
– Что слышал! Мне Артём написал! – это уже в спину убегающего Митьки!
Ломился он напролом! Фартук скинул прямо в зале! Шапочку туда же. Бегом в кабинет за ключами от дома и нестись по серым тротуарам, Юлькиным маршрутом. Какая машина? Какое пальто? Ну, понять можно. Посмеяться тоже. Кстати, этим и занялись Вера, Женя и Илья, после побега шефа.
Широков летел проулками, при этом пытался писать к Юльке!
Митя:
«Юль, почему ты не написала, что в Москве уже?!!!»
Юля:
«Не знаю. Ты где?»
Митя:
«Минут через пять буду дома! Ты у Ирины?»
И остановился, как вкопанный, понимая, что Юлька может быть и у себя дома! Вдруг, решила вернуться к Кире, потому и не сказала ему, что в Москве?
Прохожие оборачивались на высокого парня с сумасшедшим взглядом и без верхней одежды. Его униформа добавляла любопытства! А Митька любопытствовал только на телефон свой новый! Юля не отвечала! Но…
Юля:
«Я у Ирины Леонидовны»
И Митька врубил тройной форсаж!
А Юлька тем временем, растеряно смотрела на Ирину Леонидовну! Москвичка наша только из душа вышла, нацепила нижнее бельё и уселась перед чемоданом с испанского берега, чтобы достать хоть что – то из одежды. После сообщения Мити, что будет он через пять минут Юлька уже мало что соображала!
Вот сейчас приедет Митя, вот прямо сейчас!!! Бежать нужно, встречать! Адреналин, счастье и полнейший отёк мозга!
Джеки наблюдала смену настроений на лице своей девочки и могла только догадываться к чему бы это. Похоже не к дождю. И не к повышению стоимости коммунальных услуг.
– Тётя Ира, он уже едет! – кто «он» и куда едет Ирина поняла и чуть не засмеялась, видя Юлькину панику.
– Ну…. оденься, дорогая. Хотя, можешь и не делать этого. Думаю, Митя против не будет, – и отхлебнула из маленькой чашечки крепкого кофейку.
– Да? Ну, да… Нет! Ирина Леонидовна! Что Вы такое… – и заметалась Юлька.
Подскочила к шкафу в гостевой спальне, начала выкидывать свои московские вещи, цапнула чистые джинсы и ухватила футболку какую – то, беленькую… Быстро влезла во все это и как была босиком, бросилась к входной двери!!!
Джеки плавно опустилась в кресло, сделала еще один глоток ароматного напитка и выдала в потолок с лепниной.
– «По морозу босиком к милому ходила»*… – и снова глоток кофе, потом мечтательная улыбка и довольство на лице очаровательной, цветущей (согласно учения ПФР) женщины.
От автора: «По морозу босиком к милому ходила» – слова из русской народной песни «Валенки».
* * *
Юлька распахнула дверь квартиры и выскочила на лестничную площадку, уже совсем было собралась бежать вниз, но услышала, как парадная дверь открылась. Широков летел по лестнице, а Юля уже подпрыгивала от нетерпения и радости.
– Митя!
– Юлька, я здесь! – напасть ярославская буквально снесла напасть московскую, крепко прихватив в объятия, – Всё, здесь я.
Митя еще крепче обнял Юльку, приподнял и закружил. Сама москвичка наша вцепилась в Широкова и пищала что – то непонятное.
– Ты почему не сказала, что вернулась? – это Митька радостно сердился ей в волосы!
– Не успела, – Юльке стало щекотно от его вопроса, и она хихикнула, заметьте, тоже радостно.
– Юлька, я так скучал…
– Я тоже!
– Ты очень долго там скучала, я чуть не сдох! – ну и что на такое ответить?
Разве что обнять покрепче. Юлька и обняла, прижала к себе, как самое дорогое. Митька почувствовал ее нежность и замер, ловя момент, удивляясь ощущению невесомости и сиюминутного кайфа от близости любимой девушки, которая уже не боялась, не металась, а совершенно точно была счастлива в его, Митькиных, объятиях. Он очень хотел увидеть ее глаза, потому, скрепя сердце, опустил драгоценность свою, взял за плечи, заставив смотреть на себя.
– Загорела, Юль. Ты очень красивая, – держал за плечи и внимательно разглядывал сияющую девочку свою, заметил, что босиком! – Почему босая? Холодно же! Идем, скорее, – Широков одной рукой обхватил Юльку и, приподняв, потащил к своей двери.
Нашарил ключи в кармане брюк, открыл дверь и внес себя и ее в дом. Скинул ботинки нога об ногу, не отпуская Юльку, а потом оба оказались в гостиной.
– Я сейчас, Юлька! Только за носками тебе сбегаю, – Широкова унесло в гардеробную, не смотря на протесты Юльки, – Вот как ты так, а?
– Митя, пустое! Я не замерзла вовсе! – Юлька не хотела никаких носков, из – за них пришлось отпустить Митю, правда недалеко, всего лишь в соседнюю комнату, но ей уже не хватало напасти ярославской!
И вот скажите мне, куда делись ее сомнения и метания? Где же мысли о муже и некрасивом моральном облике Анны Карениной? Сидит счастливая чужая жена на соседском диване и от радости чуть не плачет!
Митька уже бежал обратно с носками в руках, грохнулся на коленки рядом с Юлькой и обхватил горячими руками ее ступни.
– Я не замерзла… Не успела. Ты быстро прибежал, – говорила Юля тряским голосом, понимая, что ничего более приятного с ней еще не происходило.
У Мити очень горячие руки, и руки эти согревали ее ножки и всю ее сразу. Чудо? Вероятно. Это непонятное для Юльки явление удивительным образом затронуло все ее нервы. Говорят «нервы напряжены до предела», вот и Юлька замерла от простого прикосновения и дошла до какого – то неведомого предела. Митька понял сразу, что Юлькино настроение изменилось, и посмотрел прямо ей в глаза.
– Юль…я тебя не отпущу сейчас. Хочу, чтобы знала, – москвичка вздрогнула, но глаз не отвела.
– Не отпускай, Мить… – Широков услышал, хотя и сказала она это очень тихо, боялся верить своим собственным ушам.
– Ни за что…
Митька рванулся к ней и оба они задохнулись в поцелуе, настолько жарком и страстном, что явись за ними обоими сейчас главный демон Ада или посланник Божий, они даже не заметили бы.
А потом лихорадка желания и дрожь рук, пытающихся снять одежду. Юлька все никак не могла расстегнуть пуговицы на форме Мити, почти заскулила от обиды, попыталась дернуть ворот.