Текст книги "Дело о смерти фрейлины (СИ)"
Автор книги: Лариса Куницына
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 11 страниц)
– То есть, это опять же, скорее всего, лекарь или аптекарь?
– Да, но с весьма необычным жизненным опытом. Ведь он должен был столкнуться с примером применения аманиты и научиться готовить экстракт из обычных грибов. Сразу скажу, в этой книге не написано, как это сделать, и я этого не знаю, тем более что тут указано, что при нагревании яд распадается.
Выйдя из комнат Фрессона, Марк остановился у окна, глядя на яркие фонарики, висевшие среди кустов и деревьев в садике, разбитом во внутреннем дворе. За ним в окнах горели свечи, и слышалась музыка. Уже наступил вечер, и дворец снова готов был погрузиться в бесконечный праздник придворной жизни, с её весельем, танцами, пирушками, любовными свиданиями и интригами, которые плелись под переливы струн и смех фрейлин. Но красавицы Клодины де Шаброль уже не будет среди них. Она, несмотря на болезнь, так отчаянно цеплялась за своё место, так боялась потерять саму возможность каждый вечер нырять в этот круговорот игр и страстей, так упорно копила себе на жизнь за этими стенами, и умерла, безжалостно убитая кем-то. И Марк вдруг понял, что этот человек должен был её сильно ненавидеть. Если он знал, как долго и мучительно она будет умирать, постепенно погружаясь в безумие, и рискуя тем, чем дорожила более всего, и при этом хладнокровно отправлял ей раз за разом пилюли, начинённые ядом, то как же глубока должна быть его обида на эту женщину. Кого она могла так обидеть? На ум ему приходил только один человек – её бывший жених Матис де Серро, рыцарь свиты графа де Вермодуа. Именно его любовь она предала, его жизнь разрушила, обрекла на позор, мучения и заточение в месте, которое лишь немного отличается от ада. Но Матис де Серро умер через два года заточения. Может, у него был друг или родственник, который желал отомстить за него? Но почему он сделал это только теперь, через четыре года после смерти де Серро?
Марк покачал головой, он понятия не имел, можно ли теперь найти кого-то, кто знал этого рыцаря. Прошло шесть лет с тех пор, как его увезли из Сен-Марко на запад, где ему суждено было умереть в золотых копях. Король Ричард разогнал многих из тех, кто мог его знать. Кто-то умер, кто-то был изгнан. Сам граф Вермодуа – сподвижник королей Эдмонда и Армана тоже покинул двор и уехал в своё далёкое поместье на юго-востоке. С тех пор никто ничего о нём не слышал. Он не вассал короля и мог оборвать все связи с тем, кто нанёс ему оскорбление.
Единственное, что приходило Марку в голову, это попытаться выяснить что-то об отце Клодины. Торговец Бошан умер, но не связана ли его смерть со смертью дочери? И что за призрак поселился в его доме?
По спине пробежал неприятный холодок. Марк не любил призраков. Они пугали его, как всё непонятное и опасное, с чем он не мог справиться с помощью своего меча. И всё же он чувствовал, что должен пойти туда. Но не сейчас, на ночь глядя. Пусть следующее утро тоже будет тёмным, всё-таки это будет утро.
Немного подумав, он решил отправиться домой. Теперь у него снова был дом, куда можно вернуться после тяжёлого дня, только теперь уже не нужно было идти к нему через весь город.
Подходя к своему дому, он невольно задержался на некотором расстоянии, чтоб снова окинуть взглядом величественный фасад, украшенный стройными рядами арок. Теперь он выглядел ещё красивее, потому что в окнах горели свечи, а высокую, окованную бронзой дверь освещали два больших фонаря с цветными стёклами.
Войдя в нижний зал, он с удовольствием осмотрелся, снова напомнив себе, что теперь это его дом. К нему тут же кинулся молодой лакей, чтоб принять плащ и перчатки, а навстречу выбежал счастливый Валентин, за которым, радостно тявкая, нёсся его подросший белый щенок. Марк подхватил мальчика на руки, и собачка закрутилась у его ног, возбуждённо повизгивая, а потом из дальних комнат появилась Мадлен в атласном розовом платье, и он понял, что не хочет больше думать ни о несчастной фрейлине, ни о жестоком отравителе.
– У нас в гостях его сиятельство маркиз де Лианкур, – сообщила Мадлен, слегка подпортив его благостное настроение.
– Он действительно считает, что он в гостях? – уточнил Марк, опуская Валентина на пол. – Неужели?
– Он очень милый и заботливый! – тут же вступилась за старика Мадлен, и Марку осталось только улыбнуться в ответ, вспомнив, как отчаянно кидалась на защиту своего доброго дядюшки Орианна.
– Судя по всему, он умеет ладить с рыжими красавицами, – съехидничал он.
Маркиз ожидал его в красиво обставленном кабинете, куда Марк до сей поры заглядывал только раз мимоходом. Он стоял возле книжных полок и листал какую-то книгу. Увидев внука, он улыбнулся.
– Ты припозднился. Тебя задержал король?
– Я виделся с ним, но только утром, – ответил Марк. – Он поручил мне весьма неприятное дело, и я весь день на ногах. Полагаю, что ужин уже готов? – он невольно взглянул на книжную полку и его глаза вспыхнули. Он подошёл ближе, читая названия книг на теснённых золотом корешках. – Откуда здесь столько сокровищ! – невольно вырвалось у него.
– Их собирали графы де Лормы, и я в том числе, когда ещё был наследником де Лианкуров. Аделард успел добавить сюда только вот эту книгу, «Искусство боя», написанную бароном де Рео.
– Но ведь сохранилось всего три экземпляра этой книги! – воскликнул Марк. – Одна в королевской библиотеке, вторая в библиотеке альдора Синего грифона, а третья…
– У тебя, – маркиз подал книгу ему. – Впрочем, тебе это теперь не интересно, ты ведь не собираешься больше воевать!
– Увы, – проворчал Марк, листая рукописные страницы. – Моя война вряд ли когда-нибудь закончится. На страже мира часто приходится стоять с мечом в руках.
– Почитаешь её потом, а сейчас пойдём ужинать, мой мальчик, – усмехнулся маркиз, с удовольствием глядя, с каким трепетом его внук касается старинных листов пергамента, испещрённых изящными буквами, вышедшими из-под пера переписчика.
Он настоял, чтоб за столом с ними сидела Мадлен, и во время ужина с удовольствием обсуждал с ней нравы при дворе, новую моду, которая казалась ему довольно странной, и свежие сплетни, принесённые в её дом многочисленными гостьями, как предлог визита. Всем хотелось посмотреть на загадочный особняк де Лормов внутри.
Потом Мадлен ушла, сославшись на хозяйственные дела, а Марк и его дед задержались за столом, смакуя вино и обсуждая более важные дела. Маркиз явно вознамерился вернуться ко двору и занять там привычную для него позицию, обеспечивающую его влияние на дела королевства, а для этого ему нужен был максимум информации о том, что происходит во дворце. А Марк был поистине бесценным её источником, тем более что ему были известны не только факты, но и их тайная подоплёка.
Кувшин с вином уже опустел, но их разговор всё так же продолжался, и Марк уже начал получать от него удовольствие, когда неожиданно на пороге гостиной появилась Мадлен. Она была бледна и тяжело дышала, её глаза расширились. Марк встревоженно вскочил, глядя на неё, но она только указывала куда-то назад и качала головой.
– Там… внизу… – наконец с трудом смогла выдавить она.
Спустя несколько минут Марк стоял посреди самого нижнего зала в подвале своего дома и ошарашено смотрел на стоявшие вдоль стен сундуки. Он видел их раньше, но тогда они были заперты на замок. Теперь же их крышки были откинуты, и в свете укреплённых на стене факелов в них сияли россыпи серебра в слитках и монетах, аккуратно уложенные сервизы и церемониальная посуда, отделанная полудрагоценными камнями. В некоторых сундуках стояли ларцы, доверху наполненные золотыми монетами и украшениями, причём это были мужские массивные цепи, браслеты и пояса, а также искусно сделанное оружие. Всё это сверкало россыпями рубинов, изумрудов и сапфиров.
– Что это такое? – спросил Марк, оглядывая ряд сундуков. – Откуда всё это?
– Ты думаешь, что графы де Лормы ходили в рубище и ели с глиняной посуды? – небрежно поинтересовался маркиз. – Или полагаешь, что они отправлялись в бой, натянув ржавую кольчугу? Где же это? – он решительно направился к крайнему сундуку и, откинув бархатную ткань, извлёк оттуда красивый шлем, отделанный золотыми узорами. – Вот он, мой доспех, в котором я победил на королевском турнире, устроенном в честь нашей победы над алкорцами. Это было ещё при короле Франциске. Вон ту чашу… Нет, другую, ту, что с вставками из опала, я заказал в год рождения Аделарда и подарил ему после того, как он получил титул графа де Лорм. А это пояс моего деда. Он надевал его по торжественным случаям. Его я тоже подарил Аделарду. Теперь это всё твоё.
Марк молча смотрел на него. Маркиз рассмеялся.
– Ты думал, что если твой титул принадлежит наследникам, то это что-то не такое уж важное? Нет, мой милый, де Лормы – это полноценный род. Кстати, почему бы тебе не добиться от короля, чтоб титул стал просто наследуемым?
– Нет, – отрезал Марк.
– Ладно, – пожал плечами маркиз. – Вернёмся к этому позже. А чего ты испугалась, моя милая девочка? – он ласково взглянул на потрясённую Мадлен. – Уж не решила ли, что здесь мы прячем награбленные сокровища? Уверяю тебя, здесь всё приобретено честной службой на благо королей Сен-Марко.
– Это всё наше? – растерянно проговорила она, озираясь по сторонам. – Но почему здесь?
– Ты права, моя милая, – озабоченно кивнул маркиз. – Этой красоте место наверху, ну кроме денег, разве что. Но ведь дом столько времени пустовал, вот и пришлось всё ценное спрятать в подвале. Я уверен, что ты найдёшь наверху место для этих милых безделушек. Здесь есть и женские драгоценности. Тебе будет, чем удивить двор на ближайших пирах. Но это всё потом! А пока закрывайте сундуки и пойдём наверх. Тут слишком душно.
Мадлен поднялась первой, а Марк задержался, чтоб помочь деду преодолеть крутые ступени, ведущие из подземелья.
– Ты поражён? – спросил маркиз, остановившись на площадке лестницы, чтоб немного отдохнуть. – Неужели ты думаешь, что в подвалах де Клермонов и Вайолетов нет таких сундуков? Или этот твой странный друг граф Блуа, который вышагивает по дворцовым залам, увившись золотыми кружевами, не хранит в своём доме сундуки с золотом и серебром? Почему ж тебя это так удивило?
– Удивило? Пожалуй, нет, скорее, испугало, – немного подумав, признался Марк. – Я привык жить налегке, сегодняшним днём. Такая жизнь обеспечивает определённый уровень свободы. В этой сокровищнице я увидел угрозу как раз этой свободе.
– Свобода не зависит от подобных вещей, Марк. Многие люди, которые, как ты говоришь, живут налегке, на самом деле страдают от безденежья, они завидуют другим, клянут свою судьбу и ищут любую возможность получить монету-другую. Они рабы своей нищеты. А есть рабы своего богатства. Но ты не из них. Я не хочу, чтоб то, что я тебе навязал, стало для тебя обузой. Бери из этого только то, что тебе нужно, остальное передашь своему сыну. Ты вовсе не обязан менять свою жизнь в угоду образу богатого наследника. Чем больше я на тебя смотрю, тем больше ты нравишься мне именно таким, каков ты есть, потому что я узнаю в тебе себя. Ты вряд ли был бы другим, если б я забрал тебя к себе в детстве. Ты горд, но благороден, стремишься к справедливости и беззаветно верен королю и своим друзьям. Не знаю, какой из тебя получится хозяин Лорма и Лианкура, но, полагаю, ты достаточно умён и хорошо разбираешься в людях, чтоб подобрать и расставить нужных людей в нужных местах. А больше от тебя ничего и не требуется.
– Как будет согласовываться с этим, – Марк указал вниз, туда, где в темноте нижнего зала стояли сундуки, – моя служба в тайной полиции?
– Если король желает тебя видеть на этом посту, а ты чувствуешь себя там на своём месте, то я не вижу противоречия. Поговорив с тобой сегодня, я понял, что ты прекрасно осведомлён обо всём, что происходит при дворе, и при этом имеешь влияние на короля, – маркиз заметил, как нахмурился Марк, и добавил: – хотя и не пользуешься этим для своей выгоды. Но учитывая его отношение к тебе, твоя служба уже не кажется чем-то странным. И если служить в тайной полиции тебе не помешал Ричмонд, так почему должен помешать Лорм?
– Допустим, – кивнул Марк. – А что ещё я должен знать об этом доме? Здесь ведь полно секретов?
– Как в каждом большом старом доме, – пожал плечами старик. – Я и сам не всё знаю. Со временем разберёшься.
– Но привидений тут нет?
Маркиз задумался, а потом покачал головой.
– Не припомню ничего такого. Хотя отец рассказывал мне, что как-то поймал в доме шайку воров, пытавшихся обчистить сокровищницу, и замуровал их где-то в подвале. Даже не знаю где. Так что если будешь здесь что-то перестраивать и наткнёшься на их бренные кости, не удивляйся.
– Превосходно, – пробормотал Марк, глядя в темноту отходящего от лестницы коридора.
– Я отдохнул, пойдём дальше, – произнёс маркиз и опёрся на его руку.
Поздно вечером, когда Марк уже лежал в постели в новой, непривычно просторной спальне, и Мадлен, прижавшись к нему под одеялом, положила голову ему на грудь, он снова вернулся к своим невесёлым мыслям, поражаясь тому, что с тревогой воспринимает то, что другие бы восприняли с необыкновенной радостью. А тут ещё Мадлен вдруг приподнялась и, пытаясь разглядеть лицо мужа в темноте, прошептала:
– Марк, я никак не могу поверить в то, что происходит! Этот огромный дом, те сундуки с золотом и серебром в подвале… Неужели всё это наше?
– Спи! – немного раздражённо приказал он, и она послушно снова опустила голову ему на грудь, а он мысленно напомнил себе о том, что у него есть дела поважнее, чем переживать о свалившемся на его голову богатстве и, наконец, закрыл глаза.
Утром за завтраком к нему присоединился Теодор. Он был деловит и собран, и при этом у него было много планов. Он разрывался между двумя дворцами: де Лианкура и де Лорма, потому что оба нужно было привести в порядок после длительного периода запустения, а ему хотелось не просто оживить их, но и сделать так, чтоб они полностью соответствовали требованиям времени, как в части убранства, так и организации пиров и приёмов. Марку всё это было неинтересно, он уже думал о том, как поедет в дом папаши Бошана и встретит ли он там призрака, потому он переадресовал Мадлен все вопросы, которые хотел с ним обсудить предприимчивый кузен. При этом он заметил, что хозяйка здесь она и потому её мнение является решающим. Кроме того, он напомнил Теодору, что оруженосцы служат только своему господину и более никому, потому командовать ими и давать им поручения не вправе никто, кроме самого Марка и, в определённых случаях, его жены. Возражения кузена о том, что два здоровых парня шляются без дела, Марк пресёк на корню, заметив, что их круг обязанностей давно и чётко обозначен, они с ними справляются, и не их дело подменять собой лакеев и посыльных.
– Я уже предупредил их, чтоб они относились к тебе с почтением, – заметил Марк, – и очень надеюсь, что ты ответишь им тем же. Они оба – дворяне: Шарль – сын моего давнего друга кавалера Дарси, погибшего в бою за короля Армана, он был со мной с самого начала последнего военного похода, Эдам присоединился к моему отряду позже, но ещё до горного похода короля Ричарда. Оба они участвовали в боях, преданны мне всей душой, их доблесть проверена в условиях войны. К тому же Эдам носит титул барона Алареда, и хоть я запрещаю ему козырять этим, чтоб умерить его гордыню, он не становится от этого простолюдином. Потому прошу тебя, кузен, относись к этим молодым людям, как к будущим рыцарям, а не как к прислуге.
– Я понял вас, ваше сиятельство, – кивнул Теодор.
На этом тема была исчерпана, и вскоре Марк спустился в нижний холл, где его уже ждали оруженосцы, державшие наготове его перевязь с мечом и плащ с капюшоном. Кони были осёдланы и стояли у крыльца. И всё же Марк сперва заехал в Серую башню, чтоб отправить двух сыщиков и Огастена на обыск лаборатории аптекаря Дельмаса, а так же взять с собой Гаспара, с которым ему было как-то спокойнее идти в дом с призраком.
Дом торговца Бошана находился на улице Белой совы неподалёку от рыночной площади, где селились зажиточные торговцы. Дома здесь были большей частью добротные, украшенные деревянной резьбой и даже иногда лепниной, которую часто подновляли и красили в яркие цвета и даже покрывали золотой и серебряной краской, а на их стенах висели большие фонари, дававшие достаточно света, чтоб можно было пройти по улице, не свалившись в водосток.
В этот час на улице было оживлённо. Приказчики открывали двери лавок, расположенных в нижних этажах домов, слуги бежали по своим делам со свёртками и корзинами. Уже появились первые покупатели, которые торопливо сновали между лавками, чтоб купить что-то нужное, поскольку время праздно прогуливающихся горожан, которые заходят в лавку из чистого интереса, ещё не настало. Появление на улице четырёх всадников вызвало некоторый переполох, поскольку такое случалось здесь не часто, и прохожие поспешили скрыться в ближайших лавках. Марк придержал коня и подозвал ближе зазевавшегося слугу, застывшего на месте с метлой в руках. Парень подбежал к нему в надежде на награду, и получил её в виде мелкой серебряной монеты, подробно объяснив, как найти нужный благородным господам дом.
Дальше они ехали шагом, осматриваясь по сторонам, и Марк дивился тому, как на этой благополучной и оживлённой улице мог появиться дом с привидением. Он всегда представлял себе такие дома мрачными, полуразрушенными и стоящими где-то в отдалении от других или в окружении таких же ветхих строений.
Указанный им дом мало отличался от других, разве что окна расположенной на первом этаже лавки были заколочены досками, а в других не было света. В остальном же он был в хорошем состоянии, крепкий и даже немного нарядный, потому что напоминал маленький замок. На его стенах красовалась каменная грубоватая резьба в виде зубцов, окна были окружены подобием стрельчатых арок, а над парадным входом красовался выступающий закрытый балкончик, увенчанный небольшой башенкой.
Спешившись, Марк передал повод коня Шарлю, а сам в сопровождении Эдама и Гаспара поднялся на крыльцо. Кивнув сыщику, он остановился, окинув взглядом улицу, по которой всё так же спешили прохожие. Гаспар присел у двери со своими отмычками. Вскоре замок щёлкнул, и он зажёг приготовленный заранее факел и вошёл, чтоб осветить путь барону.
Внизу был небольшой слегка захламлённый зал, с ободранными стенами. Приглядевшись, Марк понял, что с них действительно были содраны обои, которые, видимо, были достаточно дорогими, чтоб их можно было продать с выгодой. На второй этаж вела широкая лестница. Эдам вскоре отыскал в пыли брошенную там лампу, в которую до сих пор был вставлен огарок свечи, зажёг её и подал хозяину.
Осмотрев холл, Марк не нашёл ничего интересного. Он невольно прислушивался, надеясь и при этом опасаясь услышать в доме какие-то звуки, которые говорили бы о том, что здесь обитает призрак. Пока было тихо, разве что слышался негромкий треск, который, по сути, являлся совершенно обычным для старого дома с деревянными конструкциями и обшивкой стен.
– Здесь спуск в подвал, – услышал он голос Гаспара и подошёл к нему.
Сыщик стоял на площадке лестницы, которая уходила в темноту, откуда веяло холодом и страхом.
– Мне кажется, я слышал там какие-то звуки, – озабоченно заметил он. – Проверить?
Марку не хотелось ни спускаться в подвал самому, ни посылать туда кого-то, потому он покачал головой.
– Наверно крысы. Осмотри первый этаж, а мы поднимемся на второй.
Гаспар кивнул и пошёл дальше по коридору, а Марк какое-то время смотрел вниз, и в какой-то момент ему показалось, что там мелькнул отблеск света от фонаря, но он предпочёл решить, что ему это только показалось.
Наверху было несколько комнат. Когда-то они были богато обставлены и украшены. Это было видно по разбросанным вокруг вещам, осколкам ваз и обрывкам узорчатой ткани, когда-то покрывавшей стены. Теперь здесь царила полная разруха, всё, что имело хоть какую-то ценность, было вывезено и распродано. Наверно Клодина, получив от отца наследство, постаралась превратить его в звонкую монету, которая осела где-то в сундуках её банкира. Она не пожелала ничего оставить себе или сохранить в доме, словно ей хотелось уничтожить саму память об отце или о том времени, что она провела в этих стенах.
Проходя по узкой галерее над нижним залом, Марк, наконец, услышал неподалёку какое-то странное движение, а потом уже ясно разобрал тяжёлые шаркающие шаги, словно кто-то, услышав вторжение незваных гостей, направился к двери, чтоб проверить, кто это. Марк прошёл туда и услышал за дверью тихое бормотание. Распахнув её, он остановился на пороге, вглядываясь в темноту, откуда слышался недовольный старческий голос, звучал он как-то глуховато и при этом жутко.
Рядом появился Эдам, и Марк шагнул в комнату. Ему больше хотелось сбежать, потому что он ощутил волну суеверного ужаса, накрывшую его, но проявить слабость на глазах у оруженосца он не мог.
Он увидел, что находится в спальне, где кругом валяются разбросанные вещи, а в глубине комнаты стоит большая кровать под балдахином, с которого свисает тёмный полог. Ему показалось, что на кровати кто-то лежит, он шагнул туда, и в тот же миг голос стал громче, и в нём послышалась ярость, а потом из темноты вылетел какой-то предмет. Марк едва успел прикрыть локтем лицо и почувствовал сильный удар. На пол со звоном упала кочерга, а локоть заныл от боли.
– Убирайтесь, воры! – рычало что-то из темноты.
Марк увидел, как с пола поднялась обшарпанная скамеечка для ног. Он следил за ней взглядом, понимая, что мгновение спустя она полетит ему в голову. Его ладони стали липкими от пота, ноги словно приросли к полу. И в этот момент Эдам испуганно вскрикнул и вцепился пальцами в плечо хозяина. Марк пришёл в себя и свирепо крикнул:
– Дом сожгу, если не угомонишься! Будешь по головёшкам под дождём ползать!
Стало тихо. Потом скамейка с грохотом упала на пол. Марк какое-то время стоял, глядя по сторонам и прислушиваясь. Голос всё ещё слышался, но был почти неразличим, к тому же теперь он звучал испуганно и жалобно. Марк, подняв фонарь, направился на этот звук, но голос быстро переместился дальше, за кровать, в самый угол.
– Ладно, как хочешь, – проворчал барон. – Мы здесь осмотримся и уйдём.
Он начал обыскивать спальню, всё же не приближаясь к тому углу, откуда доносилось бормотание. Он осмотрел сбитые в грязный ком простыни на кровати, заглянул в распахнутый сундук у стены, где на дне остались какие-то обноски, потом перешёл к столику возле окна. На нём стояли запылённые бутылочки из тёмного стекла с притёртыми пробками. Вспомнив, что такие используют аптекари для своих лекарств, он взял несколько и сунул их в подсумок. Больше ничего интересного он не нашёл. Клодина и здесь прошлась своими цепкими ручками, забрав всё, что можно было продать.
Осмотрев другие комнаты, Марк и Эдам спустились вниз. Взглянув на оруженосца, барон увидел, что тот белее полотна, а волосы его налипли на покрытый испариной лоб. Глаза до сих пор были слегка безумными от пережитого ужаса, и Марк похлопал его по плечу:
– Молодец, не сбежал.
Из тёмного коридора появился Гаспар и сообщил:
– Здесь ничего, такое чувство, словно дом обчистили королевские приставы, на кухне даже котлов не осталось.
– Зато наверху осталась скамейка для ног и кочерга, – усмехнулся Марк. – Ладно, идём, больше мы тут ничего интересного не найдём.
Он первым вышел на крыльцо и увидел, что Шарль ждёт его не один. Рядом с ним стояли городские стражники и пожилой мужчина в бархатном кафтане и чёрном берете. Он поклонился со всем почтением, видимо, Шарль уже объяснил, кто вторгся в дом купца Бошана без спроса, но стражники всё ещё стояли, подозрительно глядя на незнакомцев, и только разглядев богатый наряд Марка, а потом и представленный им жетон тайной полиции, они успокоились и сочли возможным удалиться.
– Простите, ваша светлость, – произнёс мужчина, оставшийся рядом с Шарлем. – Мне сообщили, что в дом Бошана вошли какие-то незнакомые люди, и я решил…
– Вы всё сделали правильно, – кивнул ему Марк. – Долг каждого горожанина извещать власти о подозрениях относительно чьей-то преступной деятельности. Кто вы?
– Я торговец, мой дом как раз напротив. Моё имя Вуатюр. Я торгую вином, поставляю его даже в королевский дворец и в Шато-Блуа, а также многим благородным семействам. Может, вашей светлости тоже нужно вино с лучших виноградников на востоке? Я могу привезти вам сладкое вино из Магдебурга и даже вино из розовых лепестков.
– Я подумаю об этом, – остановил его Марк. – Как вы поняли, я здесь по делу, а потому прошу вас ответить на мои вопросы. Я как раз хотел поговорить с соседями.
– Я к вашим услугам, господин барон, – и Вуатюр с поклоном указал ему на своё крыльцо.
Его дом тоже был богатым, вход украшали две каменные чаши, похожие на винные кубки, а над ними виднелся барельеф: две женщины, одна из которых держала корзину с виноградом, а вторая – большой кувшин. Внутри было светло и уютно, на стенах висели гобелены, пахло смолистой мастикой и какими-то пряностями. Виноторговец проводил своего гостя в гостиную, где вскоре появилась молодая служанка с подносом, на котором стояла высокая бутылка из зеленоватого стекла и кубок.
– Попробуйте, ваша светлость, – предложил Вуатюр. – Это вино с юга, пять лет выдержки в бочках из дуба, который произрастает рядом с виноградниками. Чистый виноград, но вкус отдаёт сливой и орехом.
– Непременно, но сперва давайте поговорим о Бошане. Давно вы его знаете?
– Лет десять, с тех пор, как он купил этот дом. Мне известно, что он торговал сукном и при короле Франциске сумел стать поставщиком военного ведомства. С тех пор его дела пошли в гору, он постепенно богател и в какой-то момент смог переехать на нашу улицу. Тут селятся только уважаемые купцы, многие поставляют товар королевскому двору и приближённым короля. Первое время он был очень учтив со всеми, стремился завести связи, войти в наш круг, но очень скоро стало заметно, что он человек, с которым неприятно иметь дело. Он стал высокомерен, к тому же иногда вёл себя непорядочно, мог втереться в доверие, разведать какие-то важные сведения, а потом воспользоваться этим в своих целях, например, перехватить важную сделку у конкурента или втянуть знакомого в какую-нибудь авантюру. Его недолюбливали, но поскольку он был довольно богат, с этим приходилось мириться. Впрочем, меня это всё как-то не коснулось. Я занимаюсь продажей вина и ничего не смыслю в тканях, к тому же очень осторожен в своих денежных делах. Он несколько раз предлагал мне вложиться в какие-то сомнительные предприятия, но я всегда ссылался на отсутствие свободных денег, и он оставил меня в покое.
– Вы помните его дочь?
– Клодину? Конечно. Она иногда бывала у нас в доме, хотела завести дружбу с моей старшей дочерью, но после того, как она отбила у Марии жениха, ей дали понять, что никто не хочет её здесь видеть.
– Она отбила жениха у вашей дочери?
– Да, он сын моего старого друга, они дружили с детства. Клодине он понравился, и она его соблазнила, а потом бросила. Она была очень красива, но ветрена, и, похоже, у неё не больше порядочности, чем у её отца. Он хотел выдать её замуж за благородного человека, даже нашёл жениха, рыцаря из свиты какого-то богатого сеньора. Но потом этот жених исчез, а Клодина уехала в королевский дворец и вскоре, говорят, вышла замуж за какого-то вельможу.
– Вам известно, что случилось с тем рыцарем?
– Только по слухам. Говорят, что Бошан обвинил его в чём-то и Клодина это подтвердила. Беднягу отправили на каторгу. Я как-то видел этого молодого человека, он не похож на преступника. Он был очень приятным и выглядел благородно, а как он смотрел на Клодину! Жаль, что с ним такое приключилось, впрочем, старика Бошана судьба наказала за это злодеяние. После того, как Клодина покинула отчий дом, она и думать забыла об отце, а он рассчитывал, что она поможет ему добиться ещё большего успеха. Он без конца жаловался на неё, говорил, что она купается в роскоши, ест с золотых тарелок и спит с королём, – простите уж, это его слова, – а об отце, который так много для неё сделал, забыла. Мне кажется, что со временем это стало для него навязчивой идеей. Он начал болеть, забросил дела, потом военное ведомство вдруг известило его о том, что больше не нуждается в его услугах. Он пытался встретиться с дочерью, ходил во дворец, но его оттуда выгоняли. Короче, буквально за год-два он потерял большую часть своего капитала. Случалось, он устраивал погром в своём доме, проклиная Клодину, а потом рыдал так, что слышали все соседи. Его слуги разбежались, и он остался совсем один. Но примерно год назад произошло нечто странное, – Вуатюр наклонился к гостю и полушёпотом сообщил: – Он нашёл эликсир молодости.
– В самом деле?
– Конечно, нет! – усмехнулся торговец. – Он сказал, что к нему явился некий человек и предложил купить этот самый эликсир. Ему даже удалось сбить цену вполовину, он попробовал и заявил, что действительно помолодел! Первое время он, и правда, стал выглядеть лучше, у него снова появились силы, он занялся делами, и они опять пошли в гору. Он говорил, что боги беседуют с ним и дают ему советы по части коммерции. Он продолжал покупать этот эликсир и вскоре уже не мог прожить без него. В какой-то момент ему снова стало плохо, он начал стареть на глазах, жаловался на боли в животе, опять начал устраивать разгром в своих комнатах, кричал по ночам, наводя на соседей ужас. Я рекомендовал ему хорошего лекаря, но он прогнал его. Как выяснилось, тот посоветовал ему отказаться от эликсира, но он уже не мог. Более того, он пил его всё больше, при этом жаловался, что его поставщик постоянно набавляет цену и задерживает доставку эликсира, а ему совсем плохо, если он его не пьёт. И, наконец, он просто умер. Среди ночи я услышал его вопли и выглянул в окно. И знаете, у меня волосы встали дыбом от того, что я увидел. Он отворил окно и прямо в ночной рубахе и колпаке вышел из него и упал со второго этажа на мостовую. Он умер ещё до того, как я спустился вниз. Клодина не явилась на похороны, направила своего стряпчего, чтоб тот описал вещи и забрал деньги, выделив какую-то часть на погребение. Она велела продать всё, что можно, а потом и сам дом…
Вуатюр неожиданно замолчал, о чём-то задумавшись, затем он посмотрел на Марка и тот увидел в его глазах страх.
– Дом продать не удалось, потому что там происходит что-то ужасное. Я слышу по ночам крики старика и шум, будто он всё ещё жив и устраивает очередной погром. В окнах мелькают какие-то огни. И в дом входят какие-то люди.
