Текст книги "Сезон клубники"

Автор книги: Лариса Кондрашова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 15 страниц)

Глава девятнадцатая

Через полчаса у нашего подъезда остановились знакомые «Жигули» и раздался сигнал клаксона. Но я и так все время выглядывала в окно, потому выскочила сразу.

– С моими условиями согласна? – ворчливо поинтересовался Андрей в ответ на мое пожелание ему здравствовать.

– Согласна.

Можно подумать, что мне предоставляли выбор. Впрочем, я все же сказала свое слово:

– Давай хоть за бензин заплачу.

И протянула водителю купюру в тысячу рублей. Думала, кстати, что не возьмет. Но Андрей взял.

– За всякую глупость надо платить, – буркнул он.

– Ты считаешь, мне не стоило ехать?

– При чем здесь ты, – отмахнулся Танькин бойфренд. – Это твой ненормальный мужик. Думаешь, я о нем беспокоюсь? Я боюсь, что он перейдет дорогу местным операм и испортит им все дело. Они как раз объявили охоту на местного авторитета.

– Неужели в таком небольшом городе их несколько? – удивилась я. – Или свято место пусто не бывает?

– На дорогах вроде бы промышляет один и тот же.

– А разве он не погиб в той машине, что упала с виадука?

– Представь себе, его там не было. Этот бугор имеет какое-то особое чутье на опасность. Посадил своих ребят в битую машину, а сам, под предлогом того, что ему нужно руководить всей операцией, вернулся домой. А в машину подсадил еще двоих, которые к тому времени подъехали на подмогу. И вот тебе пожалуйста, пресловутый Рафик пересел в хороший джип, а его боевики так и двинулись в путь в «Жигуле». Все погибли, Рафик опять выкрутился.

– Но тогда Артем... он же в опасности!

– А я о чем тебе толкую?

– И что же мы тащимся?! – закричала я.

– Девяносто километров – не так уж и тащимся. А когда повернем на трассу потише, прибавим скорость...

Андрей едва скрывал раздражение. Наверняка Татьяне пришлось пустить в ход все свое красноречие. Мало того, что он ехал в незнакомые края, вынужден был вмешиваться не в свое дело, да еще и тащил за собой двух упертых баб...

За окнами опять тянулась знакомая дорога. Только на этот раз сухая, безо всяких там комьев грязи.

Какой он все-таки безразличный, Танькин Андрей, какой осторожный! Будь я за рулем, я бы уже к этому проклятому городку подъезжала. Если бы доехала...

Но рано или поздно все кончается. Кончилась и дорога. Андрей остановился у здания местной милиции, а мы с Татьяной остались в машине его ждать.

Зачем вообще я дала ему это дурацкое честное слово!

Не знаю зачем, но я до боли в глазах вглядывалась в тот отрезок дороги, который вел в сторону офиса Валерии. Мне казалось, что вот сейчас я увижу нашу машину и живого-здорового Артема за рулем. И станет ясно, что я зря подняла бучу и никакой опасности в поездке моего мужа сюда нет, а Лилия не приехала в этот город потому, что... мало ли, решила выйти из автобуса, отстала, ее вещи уехали с автобусом, а она без денег осталась на какой-нибудь остановке, где и жилья всего ничего, пара домиков...

Короче, если у людей словоохотливых это называется словесным поносом, то у тех, которые себе вечно что-нибудь придумывают, мысленным извержением? Но что только не придумывается, чтобы оправдать себя или свое нежелание в чем-то участвовать.

– О чем?

Татьяна обрубила вопрос до минимума – мы и так понимали друг друга.

– Думаю, где Артем. Судя по всему, он мчался не останавливаясь. В противном случае мы бы его догнали.

– Вряд ли, – задумчиво проговорила подруга, – Андрей далеко не такой водитель, как твой муж.

– Но не сунется же он в это бандитское логово прямо с разгона, – продолжала я озвучивать свои мысли. – Это все равно что сдуру лезть в ловушку, о которой заранее все известно.

– Да уж, твоего мужа глупцом не назовешь, – поддержала Татьяна.

Теперь мы обе задумались, так что даже не сразу обратили внимание на то, что Андрей усаживается на водительское место.

Он тоже был какой-то задумчивый, потому что сказал будто самому себе:

– Парни говорят, что Решетняк в город не въезжал.

– Что за ерунда! – разозлилась я. – Мы выехали из дома где-то через час после него и в дороге не догнали. Не мог же он поехать в объезд?

– Насколько это длиннее?

– Артем говорил, километров на пятнадцать.

Просто не город, а Бермудский треугольник, в котором все и всё пропадают. Лилия сюда якобы не приезжала. Артем якобы не въезжал.

– И что ты решил? – спросила я, лихорадочно соображая, что делать.

– Слушай, Белла, не представляю, как ты с ним живешь. Наверное, это сплошная нервотрепка. Теперь я понимаю, почему ты решила поехать с ним в рейс...

Но видимо, такая я поперечница, потому что едва Андрей стал критиковать Артема, как я тут же кинулась на его защиту.

– Просто у него такие понятия о дружбе, – пояснила я нарочно медленно. – Он считает, что в знак памяти о своем друге должен позаботиться о его жене.

– А если ее давно нет в живых?

– Тогда найти то, что от нее осталось, и похоронить ее рядом с мужем. Он считает, что Сашина дочь должна знать, где могила ее матери.

– Благородное намерение, – буркнул Андрей.

– Перестань, Громышев, – встрепенулась Татьяна, – что ты хочешь от Белки? Довести ее до сердечного приступа?

– Ребята обещали послать парочку оперов – пусть пошарят на подворье у Валерии, – сказал он, как-то безразлично глядя перед собой. Непонятно было, зачем он вообще потащился в такую даль. Татьяна попросила? Они продолжали лениво перебрасываться фразами, в то время как я была как на иголках.

– Она живет не в квартире?

У меня к тому же вовсю заработало воображение. Подвал, пыточная камера, наручники, бензопила... Впрочем, с последним, кажется, получался перебор... И на фоне всего этого возникла вначале Лилия, а потом мой муж Артем, привязанный к какой-то металлической балке. А-ля терминатор.

Не в силах усидеть на месте, я вышла из машины, и следом за мной выскочила Танька.

– Бел, я же обещала Андрею, что мы...

– Прости, у меня нет сил терпеть эту пытку. К тому же мы обещали сидеть, когда он выходит и оставляет нас одних, а теперь, когда он в машине... Господи, какая ерунда получается!

– Белла, ты знаешь, где живет Валерия? – Андрей выглянул из машины.

– Я знаю, где ее офис.

– Садись, покажешь, куда ехать.

Слава Богу, хоть какое-то действие!

И мы поехали. Сначала все шло спокойно, но в квартале от офиса я вдруг увидела нашу машину. И заорала:

– Останови!

Андрей так резко нажал на тормоз, что я даже стукнулась зубами о подлокотник переднего сиденья.

– Ты забыла, куда ехать?

– Нет, вон у тротуара стоит наша машина. Расскажи мне, как она сюда попала? Артем в город не въезжал! – передразнила я. – Патрульные службы в нем, похоже, работают на ура...

– Но в ней никого нет, – пробормотал он, несколько сконфуженный оттого, что его коллеги так прокололись.

– Вот именно! Артем пошел выяснять отношения с Валерией. Ты представляешь, чем это может кончиться?

Он повернулся ко мне и молча окинул взглядом, словно взвешивал, на что я могу сгодиться.

В общем, пока Андрей держал паузу – здесь ему не театр! – я выскочила из машины и побежала к ненавистному зданию, с которого начались все наши неприятности.

Это было какое-то сумасшествие. Как будто в момент у меня снесло крышу. Какое там честное слово! Какие разумные действия!..

Этот Громышев ни фига не смыслит ни в женщинах, ни в любви, если думает, будто то, как я стану выглядеть в его глазах, для меня важнее, чем жизнь Артема.

Кто бы сейчас что ни говорил, будто от меня мало толку и я стану лишь путаться в ногах мужа, я бы не стала слушать. Увы, я в тот момент не поняла, что жизнь не повторяется по одному и тому же сценарию. Я ведь и сама не верила в то, будто в рулетке два раза подряд может выпасть один и тот же номер.

Словом, я продолжала бежать вперед, но уже на бегу решила для себя, что врываться в офис через парадный вход сейчас не стоит. Надо хоть несколько секунд осмотреться. Может, в него есть какой-то второй вход или хотя бы пожарная лестница. Шварценеггер, блин!

Но едва я вломилась в густые пыльные заросли кустарника, исполнявшего роль живой изгороди, как кто-то сильно дернул меня за руку вниз. И я, почти выбравшись из кустов, рухнула на колени, до крови разодрав кожу на ногах. При этом мой крик заглушили мощной дланью, от которой так знакомо пахло.

– Артем! – простонала я. – Мне же больно!

– От пули тебе будет еще больнее.

– Какая пуля! Здесь же никого нет.

– Сейчас будут. Ты ведь ломилась через кусты как молодой слон.

– Почему не как старый, – не выдержав, улыбнулась я.

– Старый бы пошел по дорожке, – обреченно вздохнул он.

Как мне хотелось тут же выяснить с ним отношения, и высказать все, что я о нем думаю, и вообще бросить его здесь одного, зачем мне нужен такой муж, который думает о семье в последнюю очередь... Но я запретила себе об этом даже думать. А вместо упреков сказала:

– Между прочим, у Валерии есть дом с участком.

– То есть ты хочешь сказать... – Он взглянул на меня с одобрением.

– Вот именно. Мне кажется, сначала надо сделать там обыск, а потом уже решать, как вести себя дальше.

– Ты приехала на автобусе? – спросил Артем.

Дурацкий вопрос: автобус за это время не проехал бы и половины пути.

– На Андрее.

Какая разница, на чем я приехала. Пусть и не пытается сбросить меня с хвоста, потому что по его лицу я сразу поняла, что он сейчас скажет. И действительно услышала:

– Езжай домой.

– Ага, сейчас... Кстати, Танька тоже приехала.

– Цирк. Прямо женский ударный батальон. Тоже приключения на задницу ищет?

– Так мы едем к дому Валерии?

– Мы? – возмутился Артем. – Кто такие мы? Я сюда приехал один и не собираюсь ни с кем составлять команду.

– Хорошо, – согласилась я, – покажи, как ты это сделаешь. Не получится. Даже скажу больше: я теперь буду везде ходить за тобой хвостом, куда бы ты ни пошел и ни поехал. Может, тогда ты научишься думать сначала обо мне и детях, а потом уже о друзьях и работе.

В огороде бузина, а в Киеве дядька... Ну ладно, ну сказала глупость – пусть взирает на меня со своей снисходительной улыбкой.

– Избавиться от меня ты сможешь только одним способом, – сказала я.

– Подскажи, каким? – приготовился радоваться он.

– Развестись.

– А вот этого ты не дождешься!.. Кстати, а как быстро узнать адрес Валерии?

– Элементарно, Ватсон. У Андрея в машине рация. И он, наверное, уже настроил ее на местную милицейскую волну.

На всякий случай мы, выйдя из кустов, перешли на другую сторону улицы и в обнимку, вроде просто гуляем, пошли в сторону машины Танькиного мента, до тех пор изображая черт-те что, пока особняк, в котором размещался офис, не скрылся из глаз.

– Андрей, – с места в карьер напал на него Артем, – как ты догадался привезти с собой женщин? Тебе скучно было одному ехать?

– Попробовал бы ты их не привезти, – с досадой буркнул тот. – Таня мне выбора не оставила. Правда, дорогая?

– Правда, милый, – согласно кивнула та.

– Ты как, со своими коллегами контакт установил? – продолжал допытываться Артем.

– В отличие от тебя я в одиночку не работаю.

– Ты адрес Валерии узнал?

В этом весь Артем. Едва он начинает претворять в жизнь очередную свою задумку, как тут же подключает к нему всех, кого считает нужным, словно это его подчиненные.

– Зачем, туда люди уже выехали.

– Ты уверен? – Артем сжал зубы.

Он что же, хотел все сделать сам? Ты посмотри, какой супермен!

Я раздражалась все больше. Как на моем месте повела бы себя умная жена? Постаралась бы не обращать внимания на чудачества мужа? И на то, что он прямо лезет в пекло?

– Узнай на всякий случай, – продолжал настаивать мой супруг.

– Хорошо, – наконец согласился Андрей. Вытащил из кармана чью-то визитку и сказал по рации: – «Лиса», дай мне капитана Дюжева. Веня, не подскажешь адрес нашей доброй знакомой Валерии Степановны. Как? Понял, спасибо. Это далеко от управы? Три квартала прямо и два налево. Здесь все близко.

Последние слова он уже говорил в спину Артему, за которым мне пришлось припустить вдогонку, потому что он шел быстро, так что я едва успевала за ним.

Артем почти сразу рванул с места, даже дверцу мне пришлось закрывать уже на ходу. Куда, спрашивается, торопился? Спасать Лилию. Так если она жива, неужели еще три минуты не продержится?

Особняк у главного продавца района был на уровне. Богатый. И никаких машин поблизости не наблюдалось. Либо оперы шли пешком, либо еще не вышли. Калитка оказалась на запоре, и во дворе не было никого видно.

Я словно участвовала в каком-то спектакле, главные действующие лица которого опаздывали к началу представления.

Машина Андрея подъехала за нами следом, но ее водитель не спешил выходить из машины.

Зато Артем не медлил. Он подогнал свою машину вплотную к высокому забору, встал на ее крышу и прыжком оказался на верху каменного забора.

– А меня? – сказала я, тоже залезая на крышу машины.

Подняв голову, я увидела, какие противоречивые чувства отражаются на лице мужа. Ну да, он же приготовился все сделать сам, а я, выходит, порушила все его планы.

– Только попробуй! – сказала я, и он тяжело вздохнул, свесился вниз и протянул мне руку.

– Белла! – крикнула Танька в приотворенную дверцу машины.

Я помахала ей рукой и через мгновение оказалась на земле, опять поддерживаемая Артемом.

И тут – о Боже! – я увидела, как к нам несется огромная собака. Черная, поджарая. Просто монстр, а не собака. Недавно я прочла в газете шутливое объявление: «Пропала собака. Нашедшему вознаграждение. Сэр Баскервиль». Примерно такая собачка собиралась нас с Артемом использовать в качестве бифштекса с кровью.

Артем беспомощно оглянулся. Недалеко от того места, где мы стояли, вели куда-то вниз узкие ступеньки, которые заканчивались дверью с огромным висячим замком. Рядом со ступеньками лежала какая-то длинная лохань или старое корыто, в котором виднелись остатки раствора – недавно, может, и вчера, здесь что-то бетонировали.

Муж толкнул меня вперед и заорал:

– Вниз, давай вниз!

Схватил эту бадью и, спустившись со мной к самой двери, закрыл ею лестничный проем, как щитом. Пес со всего размаху ударился лапами в нашу защитную емкость, так что Артем отшатнулся, но из рук импровизированный щит не выпустил. Пес опять прыгнул, и я ухватилась за вторую ручку корыта, помогла его удержать. Да, если он будет прыгать без устали, нам мало не покажется.

Вдруг пес метнулся вверх – нам было не только слышно, но и видно в щель между корытом и стеной – и куда-то умчался. На кого-то еще он отчаянно лаял, не в силах противостоять нападению на охраняемый участок сразу с двух сторон. Наверное, теперь на забор влез Андрей и отвлекал пса от нас.

– Попробуй удержать эту бадью сама, – попросил Артем, вынимая из кармана складной нож, – а я попробую поковырять этот замок. Вдруг открою.

– У тебя пистолет с собой? – поинтересовалась я.

– Конечно, с собой.

Он проговорил это не оборачиваясь, и я слышала, как звякает нож в замке, который он пытается использовать в качестве отмычки.

Отчего-то я не сомневалась в том, что Артем замок откроет. Он вообще был мастером на все руки... И подумала: небось скажи об этом другим женщинам, то есть перечисли все его достоинства, они не поверят. Скажут, таких мужчин не бывает. Чтоб не пил, не курил и всегда цветы дарил... А я еще харчами перебирала. Слушала материнские рассуждения о том, как хорошо бы мне развестись с Артемом и выйти замуж за Юрку Кондратьева.

Замок щелкнул, и Артем потянул меня за руку в образовавшийся проем. Вовремя, потому что едва мы закрыли за собой дверь, как в нее ударился всем телом огромный пес. Сообразил, что бифштекс от него уходит, да не успел.

Мы с Артемом с обратной стороны не сговариваясь приналегли на дверь, и она... захлопнулась! До тех пор, видимо, внутренний замок блокировали. Может, как раз потому, что здесь что-то бетонировали.

Вокруг стояла кромешная тьма. Слышно было, как шурша осыпается земля.

– Я думал, здесь бетонный бункер, а тут стены земляные, – сказал Артем.

– Может, как раз их и бетонировали? – предположила я.

– Возможно.

Он на ощупь взял меня за руку и медленно пошел вперед, держась за стены.

– Ты была права, – немного погодя сказал он, – здесь уже стены бетонированные. Черт! Электричество не могли провести, что ли? Темно как у негра... Иди только за мной. И не пытайся ступить в сторону. Странно, здесь вроде коридор, а я сдуру подумал – погреб. Представил даже, что откроем дверь, а за ней – Лилия.

Мне тоже приходили на ум подобные мысли, но я не стала об этом говорить, потому что если прежде чувствовала раздражение на Артема, то теперь горечь.

Всего пару дней назад мне казалось, что вот она, та счастливая жизнь, ради которой я столько страдала. Мы заработали кучу денег, Артем выздоровел, и теперь оставалось поехать в детский лагерь на море, забрать домой наших отдохнувших детей...

– Это подземный ход, – удивленно пробормотал Артем, продолжая пробираться вдоль стены. – Интересно, зачем такая штука Валерии?.. – Он остановился. – Ход ведет влево, а насколько я могу себе представить, мы удаляемся от дома. Нам это нужно? – И сам себе ответил: – Не нужно.

И тут же выругался, наткнувшись на что-то.

– Еще одна дверь? – попробовала угадать я.

– Нет, деревянные козлы. Видимо, все-таки по проходу ведут электричество. Стой на месте, не двигайся. Я сейчас попробую найти ответвление. Должен же ход вести к дому. Иначе зачем...

Он двинулся в темноту, задевая рукавом стену, отчего казалось, что ее трогает крылом летучая мышь. Почему-то именно ее я представила и поежилась.

Казалось, его не было целую вечность. У меня от неподвижности даже ноги затекли.

– Этот коридор кончается котлованом. Я чуть в него не свалился. Уже ногу поднял, чтобы шагнуть... Ерунда какая! Что здесь строится, хотел бы я знать!

Но поскольку ответить ему было некому, Артем решил:

– Что ж, попробуем пойти влево.

Влево мы шли долго. Я еще подумала: кому-то же было не лень это все копать. Если, конечно, не использовался старый ход. Здесь было ощутимо холоднее, чем наверху, где стояло хоть и северное, но лето. Я стала замерзать, но жаловаться не хотелось.

Вскоре идти стало труднее. Не то чтобы ход сузился или было трудно дышать, но он, кажется, начал подниматься вверх.

И наконец мы пришли в колодец. По счастью, сухой. В кромешной тьме я этого увидеть, конечно, не могла, но нащупала руками. Причем выложен он был кирпичом. Артем тоже что-то нащупал, потому что удивленно воскликнул:

– Лестница! Постой на месте, я полезу, посмотрю.

Слышно было, как поскрипывают на узкой лестнице его кроссовки. Еще некоторое время он скрипел и звякал, а потом сверху хлынул яркий свет. То есть мой супруг добрался до обычного металлического люка, которым закрывают смотровые колодцы на дорогах, и открыл его.

– Белка, лезь сюда!

Мне пришлось слегка подтянуться на руках, чтобы поставить ногу на первую ступеньку, и вскоре я с облегчением вывалилась из нечаянного подземного заточения.

Мы с Артемом оказались на невысоком холме, и прямо перед нами метрах в трехстах расстилалось подворье некоей Валерии Степановны.

Я взглянула на часы. Пятьдесят минут мы блуждали неизвестно для чего, и это показалось мне таким глупым и смешным, что не выдержав я расхохоталась.

Артем вздрогнул от неожиданности и посмотрел на меня. Это меня насмешило еще больше. Юные спелеологи. Спасатели! Поехать за несколько сотен километров, чтобы играть в пионерскую игру «Зарница»!

Он перевел взгляд вниз, где по двору Валерии разбегались темные фигуры в масках.

Я перестала смеяться, но теперь мне захотелось плакать.

Глава двадцатая

Почему-то я раньше никогда не задумывалась, каково приходится женам героев. Не то чтобы я считала Артема именно героем, но его готовность помогать окружающим была такой активной, такой самоотверженной...

Поневоле задумаешься. Представляю картину: на вопрос суда, почему вы разводитесь, жена говорит: «Потому, что мой муж думает в первую очередь о ком угодно, только не обо мне и детях». И при этом он говорит: «А чего о вас думать, у вас и так все в порядке!»

Иными словами, под явной, как мне казалось, причиной нашего взаимного с Артемом охлаждения и отдаления вдруг открылось второе дно. Будь я поумнее, для этого вовсе не обязательно было ехать с мужем в рейс, достаточно проанализировать кое-какие моменты нашей совместной жизни.

Но я поехала, и это к счастью, ибо я смогла не только оказаться необходимой своему мужу, но и в процессе борьбы за семейное благосостояние выяснить, что за черная кошка между нами пробежала.

Получилось, выяснить выяснила, а легче не стало. И вот теперь мы с ним опять ввязались в опасное предприятие, но на этот раз нам совершенно ненужное.

Мы сидели с Артемом возле люка, из которого только что вылезли, на куче каких-то давно срубленных веток и машинально смотрели на людей, которые суетились во дворе Валерии. Сейчас они все сделают без нас: найдут Лилию, покарают бандитов. Поймают наконец неуловимого Рафика...

– Смотри! – вдруг оживился Артем, показывая влево.

Я глянула. Три мужские фигуры осторожно крались с другой стороны дома, а потом вдруг исчезли из глаз, словно куда-то нырнули.

– Уходи, – прошипел мне муж сквозь зубы.

– Чего вдруг? – удивилась я.

– Уходи, потому что здесь сейчас будет небезопасно.

– Ты имеешь в виду...

– Конечно, иначе для чего здесь возникли эти искусственные катакомбы? Небось в группе захвата никто не озаботился посмотреть, что это за двери с обратной стороны дома и куда они ведут!

– Можно подумать, ты представитель местных силовых структур! – разозлилась я.

– А ты что, предлагаешь мне уйти отсюда, как будто я ничего не видел? В любом случае, пока мы добежим до спецназовцев, эти уйдут.

– Ну и пусть уходят. Нам они ничего плохого не сделали.

Артем посмотрел на меня таким взглядом, будто я вдруг превратилась из красавицы жены в мерзкую жабу.

– Как ты можешь так говорить! Что с тобой случилось? Всего каких-нибудь полмесяца назад ты была бесстрашной боевой подругой, а сейчас на глазах превратилась в равнодушную мещанку.

Наверное, это было последней каплей, переполнившей чашу моего терпения. Причем умом я понимала, что сейчас не время выяснять отношения, а уж тем более уходить, но внутри меня будто кто-то холодный и жестокий вдруг щелкнул выключателем, и я превратилась в живой манекен.

Отвела взгляд от Артема. Огляделась. Нашла тропинку, которая вела вниз, и пошла по ней, все больше ускоряя шаги. Не было слез, страха, сожалений, только ощущение, будто холодный окружающий воздух – в начале июля! – вливается в меня, течет по жилам, медленно остужая весь мой организм.

По шоссе навстречу мчалась милицейская машина, и я, сбежав вниз, отчаянно замахала руками.

Из кабины выглянул какой-то милицейский офицер – погон не было видно – и закричал:

– Что случилось?

– Там, наверху, – я показала на холм, – люк подземного хода, к которому сейчас бегут трое бандитов.

Тот сунул голову внутрь – видимо, разговаривал с сидящими в салоне – и опять повернулся ко мне:

– Вы можете нам это показать?

– В этом нет необходимости, туда ведет эта единственная тропиночка, – сказала я, – идите по ней. Там как раз сейчас сидит мой муж и ждет этих беглецов.

– И вы так спокойно об этом говорите?

– А он у меня супермен, – сказала я и пошла по улице в направлении дома Валерии. Добавив уже про себя: «Всех бандитов раскидает и перестреляет».

Наверняка машина Андрея стоит на том же месте, и я смогу поговорить с Татьяной. Было такое ощущение, что я заболеваю. Что-то происходило у меня с головой, потому что я была не я, а кто-то другой, кто как раз в эту неподходящую минуту пересматривал свои взгляды на жизнь.

Главное, я понимала, что так быть не должно. Ни в одной книге я не читала, будто жены героев, к примеру, уходят от них или перестают ими восхищаться. В самый ответственный момент. Не может у нормального человека – а тем более женщины – вызывать раздражение тот факт, что ее муж спешит на помощь ближнему. Пусть и любому.

Наша машина так и стояла у двора Валерии, а рядом, в машине Андрея с открытыми настежь дверцами, сидела Таня, уставившись в одну точку. Она была так глубоко погружена в свои мысли, что не сразу заметила меня.

– Куда вы пропали?!

Танька выскочила из машины и даже взяла меня за руку – убедиться, что я не привидение.

– На нас напала собака, и мы спрятались в подземелье.

– Смеешься? – недоверчиво проговорила подруга.

– Мне не до смеха. Мы думали, дверь ведет в какой-нибудь подвал или иное подсобное помещение, а оказалось, там целый подземный ход.

– Вот, опять ты вляпалась в приключение, – простонала Танька, – а я сижу здесь как дура и жду, чтобы хоть кто-то из наших пришел... Тут в ваше отсутствие столько всего случилось... Ты, наверное, слышала выстрелы?

– Нет, не слышала.

Выстрелы под землей и вправду не были слышны.

– Андрей пристрелил собаку Валерии. В порядке самообороны. А еще его забрали в милицию.

– Он разве удостоверения не показывал?

– Показывал, но ему не поверили. Громышев пытался проникнуть в помещение, которое было под сигнализацией. Она сработала, и маски-шоу примчались.

Комедия! А я-то подумала, что это приехал омон освобождать из плена Лилию. Или вытаскивать из подвала то, что от нее осталось.

– Надо же, твой Андрей такой сверхосторожный и вдруг... проник!

– Так ведь вас же не было, вот он и решил, что вам нужна подмога. На выручку помчался. Интересно, Андрея увезли, а следом за омоновцами уголовка подъехала. Я им рассказала, что вы пропали, они и обрадовались. С охраной, видимо, созвонились и тоже в дом вломились. Под шумок. Так-то у них ордера, как я подозреваю, не было. А я еще больше постаралась, сообщила, что из дома слышны были выстрелы. Чтобы уж наверняка.

– Ни фига себе! – Я была ошеломлена. – А мы можем туда пойти?

– Не знаю. – Танька пожала плечами и вдруг вспомнила: – Постой, а где твой муж?

– Сидит вон на том пригорке, бандитов ждет. – Я мотнула головой. – Может, их уже взяли. Я туда ментов направила.

– Какая-то у тебя странная веселость.

– Поневоле постраннеешь, когда кончается трагедия и начинается фарс.

– Мудрено говоришь, – покачала головой Татьяна, но без удивления, всего лишь констатируя факт. – Ты уверена, что это не опасно?

– Не уверена, но думаю, что мой муж ото всех отобьется. Скучает он без настоящего дела. Семейная жизнь – это ведь скучно, а тут адреналин гони в кровь, и все путем!

– Ну ладно, пошли в дом. Скажем, что вы нашлись.

Я подумала было, что Татьяна чересчур лиха, но потом вспомнила, что она журналистка, а им всякие экивоки несвойственны.

Холл в доме Валерии был похлеще, чем в ином театре, с зеркалами и колоннами, и милиционеры, похоже, в нем потерялись. По крайней мере никого из них не было видно. Татьяна взяла меня за руку и заставила замолчать, прислушиваясь.

Мы пошли на гул голосов. Дальше шел еще один зал, где на небольшом возвышении стоял концертный рояль. Живут же люди! Здесь было трое людей в штатском, которые ходили по комнате, время от времени трогая вещи на полках серванта и книжного шкафа и тут же аккуратно ставя их обратно.

– Товарищ капитан, – сказал входя младший лейтенант, – в кухне, похоже, кто-то был. Кофе пили. Чайник еще горячий... Зачем тогда ставить дом на сигнализацию, если в нем кто-то живет?

– Затем, чтобы другие не знали, что в нем кто-то живет, – рассеянно ответил капитан.

– Может, они Лилию охраняли? – предположила я, и все разом ко мне повернулись.

– Вы что здесь делаете? – Тот, который капитан, состроил зверскую рожу.

– Я – почти родственница хозяйки этого дома, – сразу нашлась я; это тоже один из Танькиных приемов, который и я решила взять на вооружение: главное – оппонента ошеломить, а пока он будет приходить в себя, придумать какой-нибудь выход.

– Что значит почти? – продолжал допытываться милиционер.

– Это значит, что мой муж думает о Валерии Степановне гораздо чаще, чем обо мне, – усмехнулась я.

– Белла! – одернула меня Татьяна. – Не вводи в заблуждение работников правопорядка.

Милиционеры уставились на меня, но ничего не сказали. Вернее, мгновение спустя один из них все же спросил:

– А о какой Лилии вы упоминали?

– Лилия Коваль – наша знакомая, пропала без вести две недели назад, когда поехала в ваш город выяснять отношения с госпожой Гронской.

Милиционеры переглянулись, и один из них пошел к выходу. Мы с Татьяной вознамерились пойти следом, но капитан рыкнул:

– Сидеть!

И мы с Танькой плюхнулись на один из небольших парчовых диванчиков.

Лилия была жива и здорова. Разве что немного двинулась на нервной почве. Она посмотрела на нас и как будто не удивилась. Сказала только:

– Рады?

Не понимаю, какая нам могла быть от этого радость? Можно подумать, это мы с Татьяной ее сюда послали. Я потому и подумала, что у нее не все дома. Нормальная женщина бы обрадовалась, расплакалась на худой конец, а Лилия...

– Где ты ее нашел? – спросил капитан у своего товарища.

– В одной запертой комнате. Я просто шел по коридорам и открывал все двери подряд. Кстати, в этой пришлось двери ломать... Думаю, Гронская не станет выкатывать нам претензии?

Он коротко хохотнул. Капитан строго взглянул на него и спросил у Лилии:

– Кто вы и почему оказались в запертой комнате?

– Можно подумать, вы не знаете. Ну ладно, если вам охота дурака валять, скажу. Лилия Коваль. Приезжала к вашей главной торговой крысе за деньгами.

– Вы имеете в виду гражданку Гронскую Валерию Степановну?

– Фамилию не знаю, а звать Валерия. У нее тут вертеп. Мафия. Ее любовник Рафик грозился выколоть мне глаза, если я не верну деньги, которые мой муж якобы украл у него...

– Вы согласны рассказать все это нашему следователю под протокол?

– Не согласна, – отрезала Лилия.

– Почему? Вы ведь ничем не рискуете.

– Рискую. Своим временем и здоровьем. За эти две недели я столько всего передумала и решила, что никакие деньги не стоят нашей жизни.

Поумнела, мысленно усмехнулась я. Но она не дала мне додумать и обернулась к нам с Татьяной:

– А вы что здесь делаете? Случилось еще что-нибудь?

– Ничего, – пожала я плечами, – за исключением того, что ты не явилась на похороны собственного мужа, и надо было кому-то тебя искать.

– Долго, однако, вы собирались.

– Не забывай, Артем был тяжело ранен. И как только почувствовал себя лучше, сразу помчался тебе на выручку. Он такой отчаянный.

– Ну да, так я и поверила, – фыркнула Лилия. – Где же тогда твой Артем?

– Он не мой, а общественный. Сейчас поймает местных бандитов, потом поедет домой, отловит парочку наших – у него нет времени принимать благодарности.

– Так, минуточку, – не выдержав, вмешалась Танька. Она с сочувствием взглянула на меня и обратилась к Лилии: – Кто здесь тебе чем-нибудь обязан? Мы твои родственники? Должники? Служба спасения? Какого черта ты позволяешь себе такой тон? Приехали, когда смогли. Скажи спасибо.

Лилия слегка оторопела от ее наскока.