Текст книги "Айна для Повелителя Дракона (СИ)"

Автор книги: Лана Воронецкая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 11 страниц)

Но какая бы холодная ни стала тётя –это все равно лучше, чем жить без матери. А я помнила ее веселой и радостной, любящей и заботливой. Она вырастила меня, как родную и я почти не плакала по родителям, которых даже не знала.

Я продолжила попытки уговорить тётю:

–Неужели ты думаешь, что девочке будет лучше без матери? Какая бы ты ни была –ты ее мать. Ты всегда будешь для нее любимой, -горло пережало страхом. –Я не смогу ей заменить тебя.

–Понимаешь, милая Итар. Если я останусь, Айрин всегда будет стремиться отдать мне папоротник и тем самым испоганит себе жизнь.

–Вам хватит на двоих, -упрямо продолжала настаивать я.

–Ты не можешь знать наверняка, -покачала головой тётя. –А вдруг со временем действие цветка ослабнет. А вдруг его нельзя разделять. Я не хочу рисковать своей девочкой. Она –самое дорогое в моей жизни.

У меня кончились аргументы. Лепесток, который я использовала, действительно, потух через несколько часов после того, как я его оторвала. Сдержаться не получилось:

–Эгоистка, холодная злая ледышка, -слова вылетали прежде, чем я успевала подумать, -мавка с застывшим сердцем!

Ну, все. Переборщила. Тётя замерла с открытым ртом. По ее щекам покатились горькие слезы. Как мне не стыдно. Почему я не могу вовремя закрыть рот? Все-таки не все человеческое в ней превратилось в зеленую болотную тварь. Не речную, а болотную. Мстительно подумала про себя. Но на этот раз промолчала.

Сзади мягко обнял Повелитель. Не заметила, как он подошел. Глянула –щенок пристроился на песке и мирно посапывал.

Повелитель обратился к тёте Элистер вкрадчивым голосом:

–Я приглашаю вас с дочкой во дворец. И даю слово, что вас никто не посмеет тронуть. Айрин сможет посещать обычную школу в человеческом облике и спокойно жить мавкой на территории дворца. Вам тоже ничего не грозит. Да, придется жить в ограниченном периметре, но поверьте, там достаточно места. Это, конечно, не целый мир, как вы себе выбрали, -он указал рукой на арку, за которой высокое солнце серебрилось в шумном потоке горной реки. –Но вы сможете быть рядом с дочерью. К тому же, у меня в этом мире несколько резиденций.

Я замерла в объятиях Повелителя. Так запросто лапает меня перед тётей. Что она обо мне подумает?

Элистер подняла заплаканное лицо:

–Во дворце? Итар, -огромные глаза на пол-лица стали еще шире.

Хотя казалось, куда еще больше.

–Этот страж -Повелитель? –она в растерянности приоткрыла рот, глотнула воздуха, но договорила пораженным шепотом: -Ты стала любовницей Повелителя ради нас с Айрин?

Но в ее глазах я прочитала другой вопрос: «А что будет, когда он наиграется? Что будет с тобой, когда ты превратишься в мавку, также, как и я? Что станет со мной и с малышкой Айрин?»

–О! Великий Джа! –выругался Повелитель. -Что за женские бредни?

Мы с Элистер хором возразили:

–Это не бредни!

Глава 23

Тётя перестала плакать, и мне показалось, что появился шанс уговорить ее остаться.

Она встала с качелей, подошла ближе, вперила огромные болотные глазища в Повилителя:

–Вы же отдаете себе отчет, что если растопчите чувства моей племянницы, она тоже превратится в мавку? Или скажете, у вас на всех найдется место? А потом просто выгоните нас в резервацию?

Она злилась, и я узнала в этой строгой злюке свою тётю. Элистер вернулась к обычному состоянию! Когда она всех гоняет по дому и читает нотации. Милая тётя, я так скучала по твоим вечным нравоучениям. Хотя мне и стало неудобно перед Повелителем.

–Я люблю вашу племянницу, -прервал он поток тётиных эмоций.

Я тихонечко наступила ей на ногу, так чтобы он не увидел и состроила кривую гримасу. Сейчас еще осталось ей включить песенку: «У нас товар, у вас купец!». Совсем опозорит меня.

Я не ошиблась.

–Ах, значит любит он ее, -в гневе тётя перешла на ты. –А жениться ты собираешься, зятёк? Или только про женские бредни рассуждать мастак, да под юбки лазить? А как до дела, так в кусты?

Я закатила глаза. Берегинечка, ну все, Элистер меня припозорила по полной. Повелитель только-только признался мне в любви, да еще озвучил свои чувства при ней, а она его уже толкает дальше. Вот, как разозлится и передумает. Зачем так давить? Хотя, на самом деле внутри все замерло, в ожидании ответа.

–О, человеческие женщины со своими традициями, -пробормотал Повелитель, -неужели этот обряд имеет значение?

У меня все оборвалось внутри. Он не думал о серьезных отношениях. Я для него –простое увлечение. Он так и обнимал сзади, а я сжалась, обхватила себя руками. Как-то мне стало неуютно. Хотелось, чтобы он уже отпустил.

Тётя уперла руки в бока. Совсем пришла в себя и, похоже, уже и думать забыла о бегстве в другой мир. И на том спасибо Повелителю. Хотя на душе скребли кошки.

–А, ну-ка, давай, как на духу! Обидеть мою племяшку задумал? Стоит, обнимает. Любит, говорит. Коли любишь, женись.

Ой, тётя Элистер. А может и к лучшему? Пока у нас до близости не дошло. Лучше уж сейчас расстаться –будет легче пережить. Хотя кого я обманываю? Легче пережить не получится. Да, и близости хотелось.

Никогда раньше тело ни на кого так не отзывалось. Никогда раньше я не знала, что это за чувственные ощущения, накатывающие волной и сметающие доводы разума. Никогда раньше я не испытывала женское наслаждение, как тогда в океане, после первых объятий с Повелителем.

И сейчас, хоть я и обхватила себя руками, так не хотелось, чтобы он отпускал. Подруга говорила: «Лучше сделать и жалеть, чем не сделать и жалеть». Стыдно признаться, но я безумно хотела в постель к Повелителю. Вон, и Катар поощряла, обещала удовольствие, старая карга. Тьфу, ты. Дурацкие мысли. Посмотрела на зеленые волосы Элистер. Вздохнула. За удовольствие придется заплатить слишком высокую цену.

Неожиданно земля ушла из-под ног, а облачка в небе над головой превратились в карусель. Это Повелитель подхватил меня на руки и закружил.

–Айна Итар станет женой Повелителя! -он поставил меня на землю, я чуть качнулась, ловя равновесие.

Что это было? Он сделал мне предложение? Я открыла рот в растерянности. Полагается, вообще-то задать вопрос. И дождаться ответа. Но, похоже, он просто решил. За нас обоих.

Я хотела возразить. Вставить замечание про то, что полагается спросить у меня согласия.

Но, Элистер опередила:

–Так. Сразу назначай дату. Надо успеть все подготовить, под моим контролем.

Я подпрыгнула на месте. Все недовольные мысли разом вылетели из головы. Бросилась обнимать тётю:

–Ура! Ты остаешься.

Похоже, эта новость обрадовала меня больше, чем собственническое предложение замужества.

А воздух снова разрезал свист огромных крыльев, заставляя задрать голову. И с неба спикировал темный дракон.

Я щурилась на яркий свет, льющийся с неба. Широкий размах, местами подранных крыльев, позволил рассмотреть зияющие дырки. Досталось же зверине. Зачем он опять нарывается?

Кош проснулся и отчаянно залаял. Темное порождение вело себя, как обычный щенок, признал в нас хозяев и порывался защищать.

Повелитель выступил вперед, загородил, потянулся за серебряной удавкой.

Ох, Берегинечка, и чего темному дракону не сидится в сторонке? Или он решил больше не претворяться и поквитаться в Повелителем теперь в полную силу?

Огромные когти взрыхлили песок при приземлении, осыпав нас золотыми брызгами. Дракон ткнулся мордой в землю, распластал крылья в разные стороны. Что он опять творит?

По одному из крыльев скатился ...Карим? Следом показалась зеленая копна волос … и с громким воплем проехалась следом. Карим поймал на руки, визжащую от восторга …Айрин? Как они здесь оказались?

Дракон пыхтел, песок летел из-под ноздрей, но головы не отрывал. Он натужно проурчал:

–Пусти, сволочь, -зыркнул на Карима.

На что получил грозную отповедь:

–Потерпишь. Меня пять лет мучал. Мозги задурил. Тело заломал. Но мой дух все выдержал, злобный Ракшас.

Кош подбежал к Айрин, обнюхал малышку. Она радостно подхватила пёсика на руки. Нашли друг друга.

Странное дело, Повелитель раскрыл объятия Кариму:

–Эй, алхимик! Я думал ты сгнил в какой-нибудь канаве.

–Не дождетесь, -хохотнул Карим и раскрыл объятия навстречу Повелителю, поморщился, когда задел его израненными руками.

Вот это новость. Это тот самый алхимик, про которого рассказывал Повелитель? Тот, в кого вселился Ракшас, тело которого так и не нашли?

–Какими судьбами, друг? И где ты пропадал? Мы повсюду тебя разыскивали.

Мужчины крепко обнялись, как старые друзья, не видевшиеся несколько лет.

–Долгая история. Поделюсь подробностями за чашечкой горячительного.

Карим посмотрел на меня и покачал головой:

–Вот, несносная егоза. Я же просил не лезть под руку Ракшасу. Я же кричал тебе, что надо поговорить, что я все вспомнил.

Я разглядывала Карима в недоумении. Так панибратски обнимается с Повелителем, вычитывает мне нравоучения. Как он тут вообще оказался?

–Вы прилетели на драконе? –только и смогла выговорить очевидное.

–Хм, у нас давние счеты с Ракшасом, -Карим вытянул руку и сжал кулак в воздухе.

Дракон зашипел и закопался мордой глубже в песок.

–Ты, что, управляешь темным драконом?

–Сначала, эта зверина управляла мной. Несколько лет. Я достаточно изучил его, чтобы перехватить контроль. Но сил не хватало. Пока не подпитался от тебя, айна, -Карим подмигнул. –Ракшас просчитался, когда решил преследовать тебя в моем теле. Сознание стало просыпаться вместе с тем, как проявились твои силы, Итар.

На ум пришли слова старой Катар. Что-то о том, что рядом с айной залечиваются душевные раны и проявляется или меняется сущность. Должно быть, это очень тяжело, когда ты одержим и не принадлежишь себе. Особенно в те моменты, когда осознаешь это.

Повелитель похлопал Карима по плечу:

–Горе-экспериментатор. Говорил же тебе, не стоит играть с тьмой.

Карим, который оказался алхимиком Повелителя, поднял указательный палец вверх, многозначительно произнес:

–Наука прежде всего. Все-таки я нашел болевые точки дракона, смог перехватить контроль. Только кажется мне отчего-то, что айна и на него повлияла. Пока не разобрался как именно.

Карим посмотрел куда-то мне за спину, веселье сдуло с мужского лица. Я обернулась.

Аришка хвасталась кошмарным щенком перед мамой, пыталась учить его командам. Детский голосок звонко командовал: «Сидеть. Лежать». Кош не понимал, что от него требуется.

Малышка лучилась жизнью и счастьем. Не хотелось заставлять ее ходить с вплетенным папоротником в блеклом человеческом облике. Такая сестренка заражала оптимизмом и радостью. А с папоротником, она выглядела... какой-то больной что ли. Карим говорил, что есть способ вернуть моим родным настоящую внешность. Теперь он все вспомнил, надо его расспросить получше.

Но Карим наблюдал не за сестренкой. Он впился взглядом в тётю и не мог оторваться. На лице Элистер застыла каменная маска. Она ничего не слышала. Не улыбалась дочке, не наблюдала за их игрищами с щенком. Волосы резко позеленели и приобрели темный насыщенный цвет морских водорослей. Бледная кожа натянулась на скулах, щеки впали. В глазах перекатывалась болотная жижа.

Такой я никогда ее не видела. Даже в моменты самых бешенных эмоциональных всплесков –а тетушка любила пошуметь, никогда не стеснялась выражать чувства.

Но ее молчание выглядело пострашнее самых гневных ругательств. Застывшая поза пугала болезненной отрешенностью. Страдание плескалось в мутной болотной жиже ее огромных нечеловеческих глаз. Напрасно я думала, что тётя мавка разучилась чувствовать.

Молчание нарушила Айрин. С детской непосредственностью заявила:

–Мамочка, а я папу тебе привела.

Я так и знала. Вот, зачем Карим привязал к себе малышку? Я сама виновата. Оставила этих двоих, а они и спелись. Теперь душу Элистер травить будут. Тётю было очень жалко.

Но почему она так странно реагирует на Карима? А он тоже хорош, застыл истуканом, даже не моргнет.

Потом он сделал шаг и Элистер взорвалась в крике:

–Ненавижу тебя! Не подходи к моей дочери.

Айрин отшатнулась, схватила Коша и убежала, спряталась мне за спину. Зашептала:

–Почему мама орёт на папу? Так громко.

–Да, с чего ты взяла, что он твой папа?

Фантазерка маленькая. Я могла понять малышку –ей очень хотелось, чтобы у нее появился папа. Что же, теперь, всех мужчин, встречающихся на пути записывать в эту категорию?

Сестренка удивилась:

–Как с чего? Он сам сказал.

Что? Карим подпитывает детские мечты нереальными байками? Зачем он так с Айрин?

Больше Элистер не сказала ни слова. Захлопнула огромные глазища и дышала рваными вдохами, пытаясь успокоиться. Сжатые кулаки прижала по бокам тела. Кожа на лице сделалась совсем прозрачной, кости просвечивали, пугая некрасивым оскалом.

Карим рухнул перед Элистер на колени и обхватил ее ноги, уткнулся головой.

Это и есть любовник Элистер? Королевский алхимик? Он и, правда, отец Айрин?

Он забормотал:

–Элистер, милая. Вы были все это время рядом. Когда дракон превратил меня в юродивого Карлушку и отправил в заповедный лес. Я чувствовал, что вы неспроста так добры к горбатому уродцу. Себя совсем не помнил.

–А как бросил меня помнил? –раненым зверем застонала тётя. -Как перешагнул через меня, когда валялась в твоих ногах и просила не уходить? Это ты тоже вспомнил?

Прозрачное лицо Элистер скорчилось в агонии и стало еще уродливее. Невыносимо наблюдать, когда близкому человеку так больно.

Боковым зрением я видела, как Повелитель присел на корточки перед сестренкой и поддержал ее игру с щенком, отвлекая посторонними разговорами от скандала родителей. Умильное зрелище. Не подозревала, что он может найти язык с маленькой девочкой. Большой мужчина поманил малышку Айрин отойти подальше. А я не могла уйти, не узнав, чем закончится разговор тёти и ее любовника.

–Сейчас вспомнил, -раскаялся Карим.

Так и продолжил стоять на коленях, лишь сильнее сжал тётины ноги, задрал голову:

–Элистер, родная.

–Какая я тебе родная?

–Выслушай. Прошу.

Тётя молчала. Глаз не открыла, плотнее сжала губы. Крылья носа подрагивали.

Карим не стал юлить:

–Я бы мог все свалить на темного искусителя-дракона, который обещал мне славу. Подцепил за тщеславные струнки души и стал дергать и управлять мной, как марионеткой. Сулил признание и богатство, золотые горы, а главное, научные открытия, которыми я грезил много лет. Вплоть до раскрытия состава философского камня. И мое имя осталось бы в веках.

Можно подумать, Элистер стало бы легче, узнай она раньше, что любовник променял ее на философский камень. Я не удержалась и брезгливо фыркнула в сторонке.

–Я бы мог все свалить на тьму, поглотившую разум, -Карим продолжил исповедь. –Но виноват я сам. Не справился с искушением. Дал гордыне взять верх, решил, что в жизни нет места любви, а есть лишь наука и ожидающая слава. Посмертие имени в веках. Я растоптал твои чувства, но в первую очередь я растоптал собственную душу. Ведь, ты успела стать ее частью. Но слишком поздно я осознал это.

Тётя так и не открыла глазища, но по щекам заструились обычные человеческие слезы. Часть из них она молча сглатывала, остальные скатывались и капали Кариму на лицо. Синюшные губы тёти подрагивали, но она гордо держала расправленные плечи.

–Элистер, умоляю, не покидай этот мир. Не оставляй меня. Я на все готов ради вас с дочкой.

Карим уткнулся головой тёте в ноги. Он не знал, что Элистер уже приняла решение остаться. Пусть умоляет, козлина тщеславная. Славу ему подавай, имя в веках. Не простит тебя тётя. Мучайся угрызениями совести. Также, как она мучилась столько лет.

Мало того, что в мавку превратилась, еще и дочка родилась маленькой мавочкой. В мире, где мы считали, что волшебные существа под запретом. Чего только стоили все наши скитания и лишения. А еще я лично пожертвовала мечтой. Пришлось забыть о поступлении в академию. Я, может, тоже хотела науку изучать.

Но Элистер сломанной куклой скользнула на песок. Кариму пришлось расцепить руки, чтобы она не упала. Тётя прижала согнутые коленки к груди, судорожно обхватила их руками и уткнулась головой. И зарыдала в голос, выплескивая наружу невыплаканные слезы -ведь мавки не умеют плакать, а вместе с ними все накопившееся горе, обиду, сожаление о неразделенных чувствах.

Я шмыгнула носом потому, что из моих глаз тоже покатились слезы. Поискала взглядом Айрин, но Повелитель увел ее и Коша гулять вдоль золотой песчаной гряды.

Я бы не простила, мстительно подумала, вытирая щеки и уткнулась взглядом в черного дракона.

Он развалился на песке, сощурил глаза, нервно постукивал хвостом по песку, наблюдая за Каримом.

Я подошла, присела рядом. Мне было жалко темного, запертого в Аваддоне, обреченного на пожизненное одиночество. Он словно почувствовал, прошипел не глядя:

–Оставь свою жалость. На что она мне?

Но хвост замер, перестал беспорядочно елозить оп песку. За толстым слоем напускного безразличия проглядывало сожаление. Или мне так хотелось думать. Я протянула руку, потрогала морду. Дракон вздрогнул, но не отстранился, прикрыл глаза, впитывая тепло прикосновения. Я осмелела и принялась гладить грубую шершавую кожу с наростами.

–На что эти нежности? -устало промурлыкало темное порождение. -Ты же уже сделала свой выбор. Ты выбрала Его. А я так и останусь бродить никому ненужным призраком прошлого в холодной тьме междумирья.

–Ты правда хочешь разрушить мир?

Отчего-то мне казалось, что на самом деле темный дракон просто устал от вечных скитаний и одиночества и на самом деле хочет любви. Как и любое живое существо в каждом из миров.

–Я поговорю в Повелителем, упрошу его разрешить тебе пожить в нашем мире.

Дракон увернулся от поглаживаний, кинул печальный взгляд мне за плечо:

–Твой Повелитель возвращается. Оставь эти подачки, айна. Лучше отвлеки его, пока я скроюсь.

Дракон попятился задом, брюхом по песку, пока не сполз в темный поток. Когда тело зверя скрылось и над водой осталась торчать лишь морда, злобно прошелестел:

–Да, маленькая наивная айна. Я хотел разрушить этот мир.

И дракон сгинул в черных водах. А я подумала, что он сказал «хотел», он не сказал «хочу». Улыбнулась про себя, решила попросить за дракона перед Повелителем, который и, правда, уже был на подходе.

Карим не заметил исчезновение дракона. Он так и сидел с Элистер на песке, притянул ее ближе, уложил тётину голову себе на грудь, гладил по зеленым волосам, слегка покачивая, словно ребенка.

–Простите, мои милые. Простите, мои хорошие. Я больше никогда вас не оставлю.

Эх, Элистер… Растаяла… Поверила ему?

Мне стало неловко подсматривать за тётей в такой момент. Раскаяние Карима выглядело искренним. Все-таки, наверное, я бы тоже простила. Айрин обрадуется. Папа нашелся.

Я отвернулась, пряча неловкость.

Аришка пронеслась мимо, догоняя Коша. Я не успела удержать сестренку. Сладкая парочка бросилась прямо на тётю с Каримом, завалив их на песок и устроила куча-мала под звонкий веселый лай кошмарного щенка.

Карим смеялся, обнимая своих девочек. Давно я не видела Айрин такой счастливой. А тётя? А тётя продолжила плакать, утирая бледные щеки мавки. Но плакала она уже от счастья. Карим смотрел на нее влюбленным взглядом, словно не замечал ее мертвенной кожи и уродливых нечеловеческих глаз.

Повелитель прижался сзади, зарылся носом мне в волосы, хрипло прошептал на ушко:

–Идем, айна Итар.

Куда? Спросить я не успела. Пространство схлопнулось, и мы оказались на берегу горного озера, утопающего в зелени. Небольшой водопад струился по скалистому склону прямо над озером.

Глава 24

Я вздрогнула:

–Что это? Где мы? Как?

Я никак не могла задать нормальный вопрос.

Повелитель прижал крепче, заскользил носом по шее, провел губами по плечу, оставляя влажный след поцелуев, вызывая дрожь в коленках.

–Вернулись в человеческий мир.

Я развернулась в кольце мужских рук, уткнулась ему в грудь:

–Так ты можешь запросто перемещаться?

–В Аваддон и обратно –дааа, -проурчал Повелитель, снова зарываясь носом мне в макушку, -в любую точку этого мира через Аваддон, -шумно втянул носом воздух. -Если далеко, просто надо немного постараться. Иногда грань поддается с трудом, как тогда, в «бешенную ночь».

–А зачем устроил представление с лодкой?

–Хотел побыть с тобой наедине. Не хотел пугать. Ты же ждала Ракшаса, -лениво бормотал Повелитель с придыханием.

Его руки гладили спину. Он продолжал вдыхать запах волос –никак не мог надышаться. Я впитывала неповторимый аромат, прижимаясь к твердой мужской груди, голова слегка кружилась от …счастья?

–А Карим с тётей? –спросила, пока разум окончательно не отключился от близости к Повелителю.

–Разберутся. Карим -взрослый мальчик.

Повелитель подхватил на руки и понес к озеру:

–Это мое укромное место. На маленьком необитаемом острове. Нам здесь никто не помешает.

По телу пробежались мурашки, стоило представить, чему именно никто не помешает. Я закусила губу, вызвав тихий рык сверху.

На самом берегу озера поставил на землю, отстранил и внимательно посмотрел в глаза. Мне пришлось задрать голову –карие глаза потемнели от желания, тяжелое дыхание обдавало лицо теплом. Собственный жар окатил изнутри, уши и щеки загорелись в ожидании того, что произойдет дальше. Было очень волнительно и немного страшно. Тело требовало продолжения.

–Айна, Итар, я люблю тебя. Скоро ты станешь моей женой. Вместе и навсегда. Да, маленькая айна?

Я сглотнула. Ноги подкашивались, голова плохо соображала. Я не успела ничего ответить. Его губы накрыли рот поцелуем. Наверное, он и не нуждался в ответе. Слишком самоуверен. Хотя, мое сердце запело, выдавая чувства гораздо больше, чем любые слова. Каждый раз, когда оно пело, я чувствовала, как обнажается душа. Эту мелодию нельзя подделать.

Неумело ответила на поцелуй: нежный, мягкий, прогоняющий неуместные страхи, вызывающий бунт в теле. Тело требовало большего.

Не заметила, как платье сползло по ногам на землю. Я осталась в тонком кружевном белье, которое, получается стащила из лавки, когда убежала от Повелителя? Покраснела еще больше.

–Уммм, мне нравится… -его утробное мурлыканье прокатилось в груди волной и свернулось спиралью в животе, -маленькая воровка.

Он посмеивался надо мной? Я задохнулась от смущения, от возбуждения, которые смешивались и не получалось отделить одно от другого.

А Повелитель договорил, подстраиваясь под мелодию:

–Украла мое каменное сердце…

Палец подцепил лямку бюстика и медленно спустил на плечо, губы опустились ниже, отодвинул кружево зубами и обвел ореол груди языком, коснулся соска, втянул нежным поцелуем. Желание прострелило от соска через живот и утонуло между ног. Зарылась руками в мягкие мужские волосы.

–Не бойся, маленькая айна Итар, -с тихим рыком сорвал кружево, принялся за второй сосок.

Я застонала, вторя мелодии, наслаждаясь чувственными ощущениями. Низ живота сокращался, посылая импульсы возбуждения по всему телу.

Рот Повелителя проложил влажную дорожку по животу и спустился ниже, рука сдернула кружево трусиков, отбросила белье и протиснулась между ног, заставив чуть раздвинуть. Палец скользнул внутрь, помогая настойчивому языку. Коленки дрожали и подгибались. Чувственное цунами скручивалось водоворотом и рвалось наружу. Застонала уже в голос, закрыв глаза, смущаясь ощущений, сгорая от наслаждения и стеснения.

–Моя девочка, такая влажная, для меня, -тихо порыкивал Повелитель, заставляя подрагивать от движений языка и пальца.

Медленно. Настойчиво. Неумолимо приближая к вершине наслаждения.

–Моя умница. Такая чувствительная, -он поднялся, скинул рубашку.

Яремная впадинка оказалась у меня перед глазами, притягивая магнитом. Я потянулась, загипнотизированная, прильнула поцелуем. Его кожа –жесткая, вкусная. Задыхалась от его запаха. Запаха моего мужчины. Прошлась губами по ключице, приподнялась к шее.

Подрагивали ноги, и руки, и даже губы от удовольствия, от предвкушения. Жар разлился по шее, перекинулся на все тело целиком, сжигал изнутри, пылал между ног.

Повелитель прорычал, вторя моему стону, пока его руки ослабили ремень и штаны скользнули вниз. Возбуждение уперлось мне в ногу.

–Тшш, малышка, мне трудно сдерживаться…

Он подхватил на руки и увлек в озеро. Сел на берегу, погрузившись по в воду, прижал меня спиной к груди, усадив сверху. Его возбуждение упиралось мне чуть ниже спины. Одной рукой прижимал, задевая грудь, другой продолжил ласку между ног. Над ухом раздавалось сдержанное утробное рычание и тихий шепот:

–Давай, сделай это для меня, маленькая страстная девочка, айна Итаррррр.

Когда Повелитель прорычал последнюю букву в имени, знакомая волна удовольствия заставила выгнуться и застонать в полный голос под оглушительные звуки мелодии, вырвавшиеся из сердца. Внутри взорвалась вспышка, а потом яркое искрящееся пятно света расплылось по воде, ослепило сквозь полуприкрытые ресницы.

Пока тело пребывало в экстазе, впитывая эхо послевкусия, отдающее мелкими толчками в низу живота, Повелитель подвинулся чуть ближе к берегу и перевернул меня, уложил на спину на мелкий мягкий песок, оставляя часть тела в воде, навис сверху, удерживая вес на руках. Раздвинул ноги коленом, уперся возбуждением. Сейчас ничего не сдерживало, не мешало ему войти.

Повелитель медлил, всматривался мне в лицо. Я видела сквозь подрагивающие ресницы, стесняясь открыть глаза, но тем не менее разведя ноги шире. Низ живота сокращался так сильно, что отдавалось в висках.

–Посмотри на меня, -выдохнул хриплым голосом.

Медленно, испуганно раскрыла глаза и утонула в темном помутневшем от желания омуте мужских глаз. Возбуждение продолжало перекатываться в животе, подталкивая волну послевкусия, смешанную с новой чувственной порцией вверх, отдавалось тянущим ощущением в сосках и вырывалось стонами из охрипшего горла.

–Хочу видеть. Хочу, чтоб ты видела.

Он медленно двинул бедрами. Очень медленно скользнул совсем немного вперед и замер, всматриваясь мне в глаза. Я двинула бедрами навстречу, впитывая незнакомые ощущения, плавясь от желания и страха.

Повелитель скользнул глубже, плавно сделал несколько движений туда и обратно, входя лишь совсем немного, давая привыкнуть к незнакомым ощущениям и вызывая дрожь. Я снова простонала и немного выгнулась, прикрыв глаза ресницами.

Рыкнул:

–Смотри на меня, -толкнулся чуть сильнее.

Закусила губы, распахивая глаза, захваченная ураганом мужских переживаний через его взгляд.

Он продолжил входить и выходить, не погружаясь даже наполовину. Пока не заставил изнывать от желания почувствовать его внутри полностью и застонать в голос.

Так и не разрешил отвести взгляд, простонал:

–Готова?

–Даааа,– выдохнула, сама подаваясь вперед, чувствуя, как он входит глубже, преодолевает девственное сопротивление, практически не сделав больно, растягивает, наполняет до предела.

–Моя, -рычит, продолжая смотреть на меня мутными чернеющими зрачками.

–Мой, -решаюсь выдохнуть шепотом, запуская пальцы ему в волосы.

Он двигается внутри. Зрачки чернеют. Повелитель достигает пика, оглашая рычанием озеро, которое подхватывает эхо, разнося над водой. Он продолжает смотреть мне в глаза, тяжело дышит. Чувствую, как расслабляется мужское тело. Он не спешит выйти.

Глаза не просто темнеют. Белки становятся пугающе черными, так что уже не видно зрачков. Глазные провалы постепенно наполнятся тьмой, она просачиваться из глаз.

–Маленькая айна Итаррр стала женщиной, -рычит голосом Ракшаса, заставляя сжаться и прикусить губу до крови.

Я пытаюсь дернуться, но он наваливается сильнее, заводит мои руки над головой, прижимает к песку, не позволяя двинуться.

Он не спешит выйти. Ослабевшее было напряжение, снова наполняет меня изнутри. Глаза, затянутые тьмой, не просят смотреть в ответ. Его губы спускаются ниже, обхватывают сосок, играют с ним, возвращая возбуждение.

–Я тоже хочу, -рычит Ракшас и медленно двигается внутри.

Тело не понимает, что происходит, тело снова загорается притихшим было желанием. Думать связно не получается. Его повадки становятся более хищными. Движения грубее. Любовник ускоряется, безжалостно вбивается в тело, только увеличивая нарастающее напряжение внизу живота. Стонать не получается, из пересохшего горла вырываются возбужденные хрипы. Неожиданный оргазм снова накрывает с головой: сильный, мощный, разливая свет от моего тела по воде.

Решаюсь посмотреть на лицо овладевшего мной мужчины. Моего первого мужчины. Во вспышке света, выстрелившего во все стороны, мышцы на его лице искривляются на пике наслаждения, он закатывает глаза и рычит от полученного удовольствия, также, как только несколько минут назад.

На его лице происходит жесткая борьба. На виске дергается жилка, желваки сокращаются, кадык дергается. Глаза возвращаются к нормальному состоянию, изгоняя тьму. На меня смотрит Повелитель. Взгляд, полный смятения, вины, сожаления, раскаяния… Чувства бушуют внутри Повелителя. Происходит внутренняя борьба, о которой он не рассказывает, переживает молча.

Он отпускает мои руки, отводит глаза и скатывается с меня. Садится на песке в мелкой водяной ряби озера, обхватив голову руками, уперев локти в колени.

Что произошло?

Между ног саднило. Тело воспринималось странно. Я не чувствовала боли, но физически ощущала потерю девственности. Я стала женщиной. С любимым мужчиной, которого желала так сильно, что даже если бы он не сделал мне предложение, не смогла бы устоять.

Но что произошло? Почему он отстранился, отодвинулся и больше не обнимает? Я не верила, что он только что забрал мою невинность всего лишь из-за пророчества. Мы занимались любовью. Невозможно так претворяться.

Почему глаза Повелителя пылали тьмой и почему он разговаривал голосом Ракшаса?

Я подползла ближе, тронула за плечо:

–В тебя вселился темный дракон?

Все-таки сомнения подтачивали изнутри, я гнала их прочь, но было страшно посмотреть в глаза Повелителю. А вдруг мне не показалось, и там притаилось порождение тьмы?

Мужчина обреченно оторвал голову от рук и посмотрел на меня. Слава Берегине, из карих глаз исчезла тьма, но взамен поселилась вселенская пустота.

Мертвым голосом ответил:

–Нет. Я вспомнил свое имя. Я и есть Ракшас.

Глава 25

Страдание плескалось в темном взгляде. У меня все сжалось внутри. Я четко осознала, как сильно люблю Повелителя, несмотря ни на что.

–Ты боишься? –он замер в ожидании ответа.

Я точно поняла, что нет. Подумала о темном драконе, который казался вовсе не страшным, а скорее печальным и дико одиноким.

–Не боюсь, ни капельки, -это была правда.

–Еще не поздно передумать выходить за меня замуж, -сказал, а сам затаил дыхание, наблюдая за моей реакцией.

–А может быть, ты передумал? -мысль неприятно кольнула под сердцем. -Передумал?

Страдание исказило лицо Повелителя болезненной гримасой.

–Нет. Пять столетий прошло, чтобы я осознал, что такое любовь.

Я чувствовала, что он не договаривал.

–Но?

Повелитель хотел поделиться, но сомневался. Через силу выговорил: