Текст книги "Вспомнить, чтобы любить (СИ)"
Автор книги: Лана Виноградова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц)
Глава 7.
Дом Мирославы
– Это конец, на что мы рассчитывали? Нам не стоило сюда возвращаться! Я ведь знал, что все так и будет! Нам дали только один шанс, один! Чтобы уехать отсюда! Ты помнишь, что он сказал нам, что будет если мы вернемся?! Условие было, что мы больше никогда не появимся в этом городе. У нас один шанс. И эта была цена ее жизни. Просто уехать и не возвращаться. – Виктор, отец Миры сидел и сокрушался, никак не мог успокоиться. А как тут успокоишься, когда жизнь их дочери в опасности. И не только ее, а всей семьи.
– Это он да? Глеб? – мама Мирославы уже во всю льет слезы.
– Да, это он. Если они узнают, а точнее, когда, то ничем хорошим это не закончится. Вот как знал, что прошедшие семнадцать лет это ничто, что это не время. Надо уезжать. Далеко.
– Но как ты это скажешь девочкам?
– Никак. Просто соберемся и уедем. Постараюсь закончить здесь дела и в К***, как можно быстрее и сразу исчезнем.
– Витечка, но также нельзя!
– А как? Как можно Маша? Ты хочешь, чтобы от твоей дочери ничего не осталось? Как и от Яны и нас тоже? – Мария еще сильнее начала захлебываться слезами.
– Мы не для того берегли ее и нашу семью столько лет, чтобы все так закончилось. Не для того Даша и Илья погибли.
– А если Глеб ее вспомнит? Он же сможет, наверное, помочь? Он должен будет помочь! Как вообще эту связь разорвали, ведь Даша рассказывала, что это невозможно, что это навсегда! Истинных не забывают и без них не живут долго, ведь так? – Виктор качает головой.
– Я не знаю милая. Александр еще тогда сказал, что судьба Глеба уже решена, и в ней нет места для нее. А Марина расцеловывала кроху, прощаясь с ней навсегда.
– Будь проклята та свадьба! Если бы не она, ничего этого сейчас не было! Может Миру отправить туда? Он Альфа, он сможет позаботиться о ней! Он должен позаботиться о ней!
– Мы обязательно что-нибудь придумаем, мы не сдадимся, слышишь? Но туда тоже опасно, ты же не хочешь развязать войну между стаями? Все что произошло семнадцать лет назад, было скрыто и от него, иначе бы он объявился за столько лет и страшно представить, чем это все могло закончиться. И еще не известно, жив ли он сам.
– Как ты можешь так? Я не говорила, но я постоянно думаю о нем, он ведь твой… наш…
– Хватит Маша! Думаешь мне легко? Думаешь я о нем не думал все эти года? Но так было безопасней для всех нас! Ты закончила?
– Нет. Я хотела еще тебе кое-что показать.
– Что это?
– Это пустые пачки обезболивающего и успокоительного. Нашла у Миры в шкафу. Я немного посекретничала с Яной, она обмолвилась, что Мира пару раз жаловалась, что стала плохо спать и ее мучают головные боли. – Виктор задумчиво вертит пустые упаковки и, кажется, совсем не здесь. – Ты слышишь меня?
– Слышу. Она же продолжает принимать лекарство?
– Д-да. – Мария потупила взгляд. Она не была уверена в этом. Дочь выросла, и она перестала ее контролить, полагаясь на ее ответственность, но что-то ей подсказывает, что зря. – Как думаешь. Это может начаться оно?
– Боюсь, что да.
Глава 8.
Мирослава
Уже лежа в кровати, я вспоминаю Глеба. Как я проснулась и обнаружила его спящим рядом со мной. Странно, но это первая ночь за последние месяцы, когда я спала как младенец. Мне было хорошо, спокойно и чувство дома не покидало меня. А какое у него тело, ммм… просто закачаешься. Развитая мускулатура, кубики пресса, широкие плечи, про задницу я уже говорила. Когда он покидал комнату, я еле оторвала свои глазенки от его филейной части. А еще он очень высокий и крупный, никогда не сказала бы, что он еще студент, та и его друзья такие же. А еще Глеб красивый, хотя о мужчинах не принято так говорить. Темно-русый цвет волос, модная стрижка, густые брови, небольшая растительность на лице аккуратно подстрижена, думаю именно она делает его немного старше своего возраста, по-мужски аппетитные губы и темно-карие глаза, которые в боулинге в один момент поменяли цвет на голубой, так показалось мне. Точнее нет, не так. Мне не показалось, я четко видела тогда, как изменился цвет его глаз. Хотя это может быть просто флюоресценция. С такими мыслями я и заснула.
А снился мне конечно же Глеб. Сон оказался странный и такой реалистичный. Мы бежали с ним по лесу нагие, точнее я убегала от него, а он меня догонял, загоняя свою добычу в угол. Мы были счастливы, и мы были друг у другу. Я словно в кино увидела своё будущие. И я впервые захотела мужчину, он разбудил во мне то, что так усердно спало – женское начало.
– Выглядишь отдохнувшей и счастливой что ли? – Лиза залетает как ураган в аудиторию и плюхается рядом.
– Даже не знаю, поблагодарить тебя или обидеться…
– Я тебе обижусь. Ну я серьезно, не пойму, что с тобой не так…
– Все так, все как обычно. – безразлично жму плечами.
Вот как она так меня раскусила за секунду? Не буду же я ей рассказывать, что я кувыркалась с ее братцем на поляне в травке и цветочках, как мы любили друг друга раз за разом… Во сне, конечно. Сон мой закончился далеко не невинно.
Он был до неприличия неприличным, что я проснулась вся мокрая от пота и возбужденная. Низ живота скручивало болезненными спазмами, мне нестерпимо захотелось избавиться от этого чувства и сделать могла я это только одним способом. Пришлось запустить в трусики свои пальчики, первый раз в жизни. И словить первый в жизни свой оргазм, представляя, что это не я сама себя ласкаю, а Глеб.
От воспоминаний об утреннем рандеву с пальчиками запылали щеки и наверняка порозовели.
– А ты чего покраснела? Я чего-то не знаю? – Шерлок блин.
От ответа меня спас вошедший преподаватель.
До сегодняшнего дня, нам никак не удавалось пообедать в центральной столовой, покупали в фургончике фаст и кушали по пути в кабинет. Адаптация прошла, мы влились в режим и сегодня пошли в университетскую столовую, все говорят, что готовят там очень вкусно. Вот и проверим. На самом деле, пора начинать нормально питаться, а то так не далеко заработать гастрит или язву.
Лизи, как всегда, нагребает себе как на троих. В тот момент, когда я брала себе один бургер (до здравствует гастрит), она поглощала три таких, до сих пор не понимаю, как при таком питании ей удается сохранять такую фигуру. Вот и сейчас, я обхожусь пюре с бефстроганов, салат из различных листочков и росточков, и чай, когда у Лизы поднос ломится от разнообразной еды. Дела, ее будущему мужу надо бы хорошо зарабатывать, чтобы прокормить нашу обжорку.
– А ты не лопнешь деточка?
– Просто хороший обмен веществ, – смеется Лиззи, – о, пойдём сядем к ребятам, там кстати и твой Леша, – при упоминании моего парня (скоро бывшего, я приняла решила не мучить ни себя, ни его) она скривилась.
– А нам обязательно садиться с ними?
– Они хорошие ребята, они тебе понравятся… Ой, ты же уже знакома с ними, так тем более, чего кочевряжишься.
– Откуда ты…?
– Глеб рассказал… – пожимает плечами.
Он рассказывал обо мне сестре. Любопытство распирает, но спрашивать я не буду, что именно он ей поведал. Еще подумает, что мне есть до этого дело.
А мне есть, вот в чем фигня.
– Пошли, не съедят они тебя.
– Боже, ты будешь мне должна за это.
– Хочешь пирожок? Так уж и быть, одним поделюсь! – у нее их три на подносе и по глазам видно, что ни черта она бы не хотела со мной делиться ими. Лиза обожает еду!
Глеб сидит к нам спиной, рядом с ним его невеста, а с ней Леша, никто на нас не обращает внимания.
Нам еще метра четыре до них, как я замечаю, что расслабленная поза Глеба в момент напрягается, мышцы каменеют и его голова дергается в сторону, чтобы обернуться. Он будто почувствовал меня, что я иду. И почему именно тебя Мира? Рядом с тобой его сестра идет еще, глупая. А вот Леша как сидел, так и сидит, мило беседую с какой-то блондинкой, ее я не знаю, зато она хорошо знает Лешу видимо, она собственнически кладет на его руку свою и жмётся к нему, глядя оленьими глазками в его. И сейчас я убедилась в правильности своего решения, потому что меня эта картина не трогает, я не ревную, мне абсолютно все равно, а значит и смысла продолжать отношения нет.
Глеб все-таки сдается и поворачивает голову, мы встречаемся взглядами. Его глаза меня гипнотизируют, и я проваливаюсь в омут черных глаз, сейчас они у него именно черные, понимаю, что нужно отвернуться или хотя бы моргнуть, но не могу заставить себя это сделать. Я как магнитом тянусь только к нему, отмечая, что с Лешей я такого никогда не испытывала, и как ни кстати вспоминаю сегодняшний сон и чем я утром занималась. В момент меня окатывает возбуждением и жаром внизу, чувствую, как начинаю увлажняться. Его ноздри начинают раздуваться, он делает глубокий вдох, на его шеи усиленно бьется жилка, которую мне хочется лизнуть и прикусить. В горле пересохло, пытаюсь сглотнуть образовавшийся ком, но ничего не выходит.
Наш зрительный контакт прерывает Алешенька, который внезапно не пойми откуда появляется передо мной без блондиночки, потерял что ли красавицу? И разрывает ту тонкую ниточку, которая образовалась у нас с Глебом. Мне становится так обидно, что я начинаю злиться. От досады мне захотелось притопнуть ножкой, хотя плюс все же есть, он потушил мой пожар.
И я опять ловлю себя на мысли, что веду себя непривычно для меня самой.
– Детка, ты почему не сказала, что вы придете? – он забирает у меня поднос и конечно усаживает меня рядом с собой. Затем крепко обнимает и неожиданно дерзко целует.
Я пытаюсь его оттолкнуть, мне не комфортно, что все пялятся на нас, мне вдруг стали неприятны его прикосновения.
– Леша хватит, мы же в столовой.
– Да и я готов тебя съесть.
– ЛЕША! Фу!
– ДА ЧТО С ТОБОЙ? Не притронься к тебе прям! Какая разница, где мы? Ты – моя девушка, что хочу, то и делаю! – он не кричит, но говорит зло мне на почти на ухо.
– Да что ты? Тогда может пойдешь догонишь ту блондиночку, которая лапала тебя, а ты и не против был?
– Что… Ты что, ревнуешь? – довольно говорит. Ха, а мне стало так смешно, что я не сдержалась и рассмеялась.
– Леша, не выдумывай, я не ревную. Просто не надо со мной так разговаривать. Вот именно, я девушка, а не собственность. А в прочем девушкой то могу и перестать быть!
Не понимаю откуда во мне эта жестокость и язвительность. Я не такая. Я добрый человек.
– ПОТОМ ПОГОВОРИМ! – грубо цедит сквозь зубы. Что-то его штормит, настроение каждую секунду меняется.
Я оказываюсь практически напротив Глеба, мне хорошо его видно. Подаюсь порыву и поднимаю на него глаза. Он сидит весь злой, зрачки расширены и горят диким пламенем, вилка в руке согнута. И как я должна кушать в такой атмосфере? Мне кусок в горло не лезет, поэтому я отпиваю только чай. Наладила питание называется.
– И так, Мирослава. Расскажи нам о себе. Откуда ты? – Дана произнесла это с каким-то злорадством и шипением и превосходством.
– И зачем тебе это знать?
– Если спрашиваю, значит надо. – ну ок.
– Мы с семьей переехали из К*. Это все, что тебе нужно знать.
– Нет, ну расскажи еще что-нибудь, нам всем так интересно послушать о новой подружке сестры моего жениха. – коза. Специально выделила что он ее. Не подавилась бы.
– Все остальное точно не твоего ума дела. – усмехаясь говорю. Еще я не отчитывалась перед этой.
– Да как ты…
– Дана! – предостерегающе оскалился Леша одновременно с…
– ДАНА! – Глеб рявкнул на нее так, что хватило только одного ее имени, остальные тоже притихли. Согласна. Я тоже почувствовала его звериную силу. Расспросы сразу прекратились. Все начали болтать кто о чем.
– Кстати. – начала Лизи. Говорит вроде мне, но так, что слышат все. – Отец опять уезжает, может устроим еще один девичник? Обещаю, что в этот раз все будут держать свои руки при себе, иначе я их оторву!
И вот зачем она это сказала? Разве не слышит сама, как это звучит со стороны.
– Что значит в этот раз и кто должен держать при себе руки? – Леша в бешенстве, спрашивает у меня, а смотрит при этом на Глеба. Ну Лиза, ты потом выхватишь у меня. – МИРА? Я ЖДУ ОТВЕТА!
– Не разговаривай с ней так лучше, Аверьянов! – я чуть не подавилась чаем, который отпевала в этот момент. Остальные опять умолкли. Дана и ее подружки ошарашенно смотрят на нас, Лиза сидит довольная как слон, ребята ведут себя так, словно ничего не произошло. Ну и я, открыв рот пялюсь на него.
В голове простреливает резко боль, как будто током шарахнули, от чего я роняю стакан, слава петушку, пустой, хватаюсь за голову, морщусь от боли.
– Ай. – и через секунду передо мной сидит Глеб, его руки лежат на моих щеках.
– Мира, ты меня слышишь? – ни черта я не слышу. В ушах звон.
– Что случилось? Что-то с головой? – я лишь могу кивнуть.
– Глеб, что за херня? Какое тебе дело до этой ненормальной? Видно же, что она больная на голову! – Дана верещит как потерпевшая.
– Убери от нее свои руки! – Леша.
И еще множество посторонних голосов, все смешалось в моей голове.
– Замолчите! – не сдержавшись крикнула на всех и за столом воцарилась тишина, только Ярослав вставил свое тихое брату «Ты это почувствовал?».
И дальше я не помню ничего, а когда очнулась, то оказалась в машине Глеба. Его запах я не перепутаю ни с чьим.
Глава 9.
Глеб
Я никак не могу привести себя в чувство. Холодный душ не помог ни вправить мозги, которые я, кажется, потерял, ни убрать мой стояк. Да и как от него можно избавиться, если я все вспоминаю как прикасался к бархату ее кожи, как держал ее в своих руках, как она возбуждалась от моих действий и какая она вкусная. В моем рту сразу выделяется слюна, стоило вспомнить ее вкус, мне хочется попробовать ее еще и еще, а на языке я до сих пор чувствую ее возбуждение.
Что за блядство.
Мне в голову бьет наитупейшая мысль, я таким занимался – никогда, обхватываю налитый член рукой, крепко сжимаю у основания, представляя, что это ее тугая киска обхватывает моего бойца, меня на долго не хватает, вожу ладонью по всей длине, пару раз передёргиваю рукой и с гортанным рыком кончаю на стену душевой кабины. Ноги так сильно дрожат, что приходится опереться на вторую руку, такого оргазма у меня еще не было, а если учесть, что я сейчас дрочил, а не имел полноценный секс, то… Я должен трахнуть ее. И чувствую одного раза мне будет мало.
После хорошей дрочки, как и положено я проголодался. Спускаюсь на кухню, где Марина жарит стейки.
– Доброе утро Глебушка или точнее обед. Стейки будут через минуту, будешь?
– Конечно буду, я голодный, как волк. Да и как я могу отказаться от самых вкусных стейков в мире?
– Ой подхалим, – Марина причитает, но стоит довольная, – отец не звонил? Когда они все-таки возвращаются?
– Не-а и надеюсь не скоро. – Марина стоит и смотрит на меня в упор.
– Ну что ты так смотришь на меня?
– Да вот, не пойму, в тебе что-то изменилось… Чуть ли не скачешь как девочка, которая собирает на лугу цветочки и поет песенку.
– Ты меня, здоровенного оборотня сравнила с поющей девочкой на лугу? – я представил эту картину и не смог сдержать смех.
– Ты сегодня в хорошем настроение смотрю. Не часто ты нас балуешь им.
– Ага и кажется скоро его не станет, потому что…
– ГЛЕБ! А теперь расскажи мне братец, что это было? Какого, мать твою, черта ты делал в постели Миры?
– ЧТООО??? – Марина бросила все свои поварёшки и повернулась ко мне с глазами размером с блюдце.
– Ой, ты ее больше слушай, она же маленькая сплетница.
– Яяя??? А ты тогда маньяк недоделанный! Не смей ее трогать ясно?! Тебе что мало других девчонок?
– Не буду мешать, и Елизавета, следи за языком, не то рот с мылом промою. – Марина ретировалась с кухни, но ушла не далеко. Собирается подслушивать. И она знает, что я знаю, что она собирается это делать.
– Не знаю я. Ясно! Меня тянет к ней, волка тянет к ней. Мне хочется к ней прикасаться и быть рядом.
– Но…
– Лиза, я бы и рад держаться от нее подальше, но не могу.
– Знаешь, если у тебя действительно все так серьезно на ее счет… Из вас бы вышла замечательная пара. – Лиза мечтательно улыбается. Как быстро ее метнуло на вражескую сторону (если что, это я про себя). – А эту стерву гнать взашей.
– Я не говорил, что у меня к ней серьезные намерения. Трахну ее и успокоюсь. – наверное. Я не стесняюсь выражаться перед сестрой, а она привыкла, говорю, как есть.
– Ты не поступишь с ней так, я знаю. Почему ты с Даной? Еще и жениться собрался.
– Ты еще слишком мала Лизок, чтобы обсуждать взрослые вопросы.
– Мне скоро девятнадцать вообще-то.
– Я же и говорю, тебе еще в слюнявчике надо ходить.
– Не уходи от ответа. – сидит пыхтит как паровоз, но не сдается.
– Так велел отец. Он сказал, что еще с нашего рождения было решено нас поженить.
– И ты с этим так легко согласился? Ты – Глеб, спустил все на тормозах?
– Поверь, у него были весомые аргументы. – камнем преткновения оказалась Лиза, но ей об этом знать не стоит.
– А как же наследники? Она не сможет родить тебе волчат, она же не твоя истинная.
– Он сказал, что это не проблема.
– И давно ты стал мальчиком на побегушках? Ты же будущий альфа! И что значит не проблема?
– Вот именно, еще очень долго альфой будет отец. – и столько же Лиззи будет в опасности. На последний вопрос я ничего не ответил. Я сам не знаю.
– Глеб, перед тобой омега вообще-то, собственной персоной. Я чувствую, что из вас выйдет прекрасная пара.
– Обнадежила сестренка.
– Говорю, как есть. – в кухню входит Марина.
– Слушаю. Можно. Да, до встречи, – вскакиваю со стула, – мне пора, не скучай мелкая, – целую сестру в лоб и ухожу.
Мне не хотелось никуда идти, но сидеть и думать обо всем я уже не мог. Голова разболелась не по-детски. Я вообще не знал, что у оборотней она может болеть. Может и правда обратится к Андрею Егоровичу, в клинику или к дяде, чтобы хоть кто-нибудь мне объяснил, что происходит с моим организмом.
Дядя Матвей, брат-близнец моего отца, он главный врач-ученый для оборотней в лаборатории отца, он сидит в ней безвылазно, за исключением командировок в остальные две. Общаемся мы с ним очень редко он мне звонит только пару раз в год, якобы он занят, работает над чем-то серьезным, но это не повод же забывать племянников, я дозвониться до него никогда не могу, абонент не абонент.
Раньше мы были с ним близки, он не такой как мой отец, они противоположности, и я не знаю в какой момент все полетело к черту. В гости он к нам не приезжает, и я не могу к нему приехать, попросту не знаю куда, отец говорит, что с дядей все хорошо, что он его отправил куда-то за границу в другую свою лабораторию и поэтому приехать не может (вы тоже чувствуете ту хуйню, что мне вешают на уши?). Дядя с рождения оказался слабее отца и на место Альфы никогда не претендовал, его влекла наука.
За своими мыслями не замечаю, как добираюсь до ТЦ. Через пять минут я уже со всеми здороваюсь. Плюхаюсь на стул и ко мне на колени сразу пристраивается Дана. Я чувствую ее возбуждение, она облизывает мне шею, и раньше я бы ее уже отвел в туалет для быстрого перепихона или позволил бы вылизать моего дружка, но сейчас мой боец в глубокой спячке.
– Дана, свали! – спихиваю ее, а она опять садится. У нее совсем нет гордости и уважения к себе. Мастерица делать вид, что у нее все хорошо, но я-то знаю ее скелеты в шкафу.
– Какого хрена вообще решили идти сюда… Может начнем уже?
– Милый, придется подождать, скоро приедет мой братец со своей девушкой, он хочет ее с нами познакомить. Несчастная человечка. Как он мог выбрать ее? Ему что, оборотниц мало? – Столько презрения и яда в ее голосе. А мое сердце начинает ускоренно стучать в предвкушении, что я сейчас опять ее увижу. Почему никто не предупредил, что она будет?
– Глебушка, видишь, как я заставляю твое сердечко биться, – ага блять ты, как же. Я не успеваю ей ничего ответить, как она засовывает свой язык в мой рот, начинает целовать меня и стонать. Хочу оттолкнуть ее и пересесть, но не успеваю и ее миссию меня обслюнявить прерывает голос Алексея и запах апельсинов с ванилью.
– Всем привет. Познакомьтесь, моя девушка Мирослава. – Дана медленно отрывается от меня, и мы оба смотрим на парочку твикс, и я сразу прихожу в бешенство. Он держит свои поганые лапы на ее талии и прижимает к себе. Мой волк хочет наброситься на соперника и разорвать его на куски. Мира тоже смотрит на меня, между нами искрит, я чувствую ее, каждой клеточкой своего тела. Вот она переводит взгляд на Дану, которая вообще ни к месту на моих коленях, и я вижу и чувствую ее боль, и может я немного преувеличиваю конечно, но она определенно расстроена. Ее голос дрожит, она волнуется. Довольно оскалился, я уверен, что это из-за меня.
Яр предложил отличную тему, и я ментально сказал ему, чтобы напротив меня написал имя новой гостьи. На это он понимающе ухмыльнулся, а в глазах заиграли бесята, но сделал как я попросил.
Алексей в гневе от ситуации, но отстоять свою девушку до конца не смог. Слабак. Гаденыш целует ее, показывая кому она принадлежит. Мой волк зол, он мечется, хочет наброситься на того, кто посмел тронуть нашу самку. Скалиться и рычит моя, наша!
Да какого хрена четырехлапый?
Эй ты там, угомонись!
Вот только, если бы не события, произошедшие в детстве, я бы подумал, что она моя истинная. И именно сейчас я понимаю, что совсем не помню, как она выглядит, как пахла, ее образ для меня туманный, я знаю, что она была, на этом все. Но так ведь не должно быть…
Мы выигрываем и малышка теперь должна мне желание, но я озвучу ей его потом. Недовольный Леша увозит Миру, думая, что так скроет ее от меня. Но мы с моим волком уже вышли на охоту, а свою добычу мы не упускаем, я должен ее трахнуть, это мысль не покидает мой мозг, зуд межу ног усиливается с каждым днем.
Следом покидаю ТЦ, прошу подбросить Дану до дома. Моя невестушка недовольно сопит. Сам еду к лесу. Мне нужно побегать, подумать, выпустить пар. Волк все бежал и бежал, пока не закончились силы, домой вернулся часа в четыре утра, отрубился сразу, как только лег. Во сне я вытворял с малышкой такое, что проснулся мокрый от собственной спермы. Я кончил во сне.
Заебись.
Сидя в столовке, я все думал о Мирославе и мне казалось, что я сошел с ума, когда понял, что мне не кажется и я чувствую ее запах. Каждая частичка меня отзывается на нее, тело пропускает импульсы тока, руки начинают зудеть. Мне так хочется ее увидеть, оборачиваюсь, и сразу глаза в глаза. И представьте тот самый момент в фильме, когда она идет на встречу ему, замедленная съемка, романтичная музыка и ее ресницы делают взмах и волосы такие назад. Вот такая хуета в моей голове.
Ее глаза, я готов смотреть в них вечно и тонуть. Они искрятся, блестят чистотой и непорочностью. А ее губки бантиком, такие спелые и сочные, которые она сейчас мнет своими зубками, нервничает, и как бы я хотел сейчас сам вгрызаться в ее губки и проникнуть глубоко в ротик. И еще малышка возбуждена, я чувствую такой легкий сладкий и манящий запах. Она прерывисто дышит, ее грудь часто поднимается и опускается, член колом стоит, охуеть, разгон за три секунды до стойки смирно. Надеюсь, это пройдет после того, как поимею её.
Не могу отвести глаз, она меня гипнотизирует, манит, обескураживает. Ведьма. Я не слышу и не вижу больше ничего вокруг. Не знаю сколько бы мы так смотрели друг на друга, но между нами встал этот мудила. Чтоб его черти драли! В этот момент понял, что сделаю все, но он не будет больше ее парнем.
Лизка специально ляпнула это и сидит довольная собой, подставила подругу, а вот этот ушлепок начал городить полную поебень и повышать голос на малышку.
– Не разговаривай с ней так лучше, Алексей! – прорычал, выпуская свою альфа-силу. Лучше заткнись Алешенька и иди искать себе новую Любаву.
И тут малышка неожиданно роняет стакан, на лице гримаса боли, в этот мое сердце перестало биться всего на секунду. Я подлетаю к ней, пытаюсь успокоить, но все тщетно.
– Замолчите! – и я просто охренел, да не только я. Это сила, я не могу объяснить, она мощная, простой человек не способен на такое. Мой волк радостно оскалился, а мой и без того возбужденный друг, стал еще тверже. Даже в такой ситуации мой друг на бодряке.
Но в туже секунду мне стало не до стояка в штанах, Мира теряет сознание, беру драгоценную ношу на руки и несу в свою машину, отталкивая одной рукой Лешу, что он летит на соседний стол сметая все с него.
