Текст книги "Вспомнить, чтобы любить (СИ)"

Автор книги: Лана Виноградова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 15 страниц)

Глава 20.

Глеб

Мы подъехали к охраняемой современной высотке, заезжаю на подземную парковку. У меня двухуровневый пентхаус, на этаже всего две квартиры, в одной я, вторая пока еще пустует. Заработал на нее я сам, как и купил, оформлена она не на меня, так как я не хочу, чтобы она где-то фигурировала, про нее не знает никто, даже мои друзья, только я, а теперь и моя пара.

– Ого, панорамные окна, обалдеть, – малышка подбегает к окну и смотрит вдаль на город, ведь ночью особый вид, весь город как на ладони, все-таки двадцать пятый этаж, и множество огней, – как красиво.

Я подхожу к ней и обнимаю со спины.

– Согласен. – утыкаюсь в ее волосы. Мне до сих пор не верится, что она моя пара, что она жива и рядом со мной. Больше я ее не потеряю и у нас будет большая, счастливая семья, у нас будут дети, уверен, Мира будет замечательной мамой. Но для начала надо все ей рассказать, объяснить, что она оборотень, что она моя истинная, что мне нужно поставить ей метку, у меня так и чешутся зубы, как хочется вонзить свои клыки в ее прекрасную шейку, оставить на ней мой запах. И впервые захотелось, чтобы на мне тоже была метка, но это призрачные надежды, волчицы у Миры нет, хотя в ней чувствуется волчья сила.

Мира разворачивается ко мне лицом и утыкается носиком в мою грудь.

– Я была готова ее убить.

– А ты кровожадная да?

– Просто… со мной такое впервые, я сама не знаю, как реагировать на подобное. Я увидела, как она тебя целует и… мне захотелось разорвать ее, ну и тебя за одно, что посмел допустить ее.

– Ревнуешь?

– Нет конечно! Я же говорю, первый раз в такой ситуации… – Мира пыхтит и пытается скрыть свои эмоции, но они все как на ладони.

– Ревнивица, куда собралась, – подтягиваю ее обратно к себе, – Мира, а вот я скрывать не собираюсь, убью и его и тебя.

– Собственник, да?

– Для тебя да!

– Поцелуй меня, – шепчет и смотрит мне в глаза. И я, не раздумывая захватываю в плен ее губы и проникаю языком в ее ротик.

Мира робко отвечает и меня это заводит еще сильнее. Меня заводит ее неопытность, я буду первым и единственным, буду тем, кто ее всему научит. Волк ликует от гордости и эйфории, что у нас такая пара, чистая и невинная, он собственник похлеще меня. Малышка ладошками скользит по моей груди и сцепляет ручки у меня на шее и теснее прижимается ко мне.

Я хватаю ее под бедра, отрываю от пола, она обхватывает своими стройными ножками меня за талию, и я прижимаю ее к окну. Одной рукой продолжаю поддерживать под попу, моя рука касается ее оголенной кожи, малышка в чулках, блять, второй рукой начинаю шарить по ее телу. Вытаскиваю водолазку из-под юбки и проскальзываю рукой под нее, ее кожа, не могу насладиться, мягкая и нежная. Оглаживаю живот, затем двигаюсь выше, провожу большим пальцем под грудью, Мира тоже исследует мое тело, никакого сопротивления. Только она и я.

Медленно опускаю мозолистую грубую ладонь на ее грудь и с силой сжимаю. Какая же она у нее охуенная, мягкая и упругая, стоячая с острыми сосками, опускаю ткань лифа, грудь выпрыгивает, щипаю за сосок, девочка не сдерживает стон возбуждения. Я прерываю поцелуй и опускаюсь на шею, ставлю очередной засос, теперь это мой фетиш, поднимаю водолазку выше груди, высвобождаю вторую сисечку, она у нее выпрыгивает как мячик, в уголке моего рта в прямом смысле стекает слюна. Беру сосок в рот и начинаю его лизать, играть с ним языком, оттягиваю его губами, смотрю на него, он уже твердый как камень и вишневый по цвету, кусаю его губами и оттягиваю так сильно, что моя девочка издает стон полный боли и возбуждения, в этот момент я понимаю, ни о какой нежности и речи быть не может, ей определенно нравится грубо, секс будет просто фееричный, она скромная, но в сексе горячая крошка, уверен. Она уже не стесняясь стонет и начинает тереться своей киской о мой пах.

– Мы можем остановиться, если ты не хочешь, ничего не будет, – я, конечно, надеюсь на обратное. Мира поднимает на меня свои глазки полные недоумения.

– Только попробуй остановиться и я хочу! – ок, мне дважды повторять не надо.

Отрываюсь от окна и несу нас в мою спальню, нет, в нашу спальню, опускаю на кровать, при этом стягивая с нее кофту и юбку.

– Ты смерти моей хочешь, – на ней шелковый прозрачный комплект, прости детка и я разрываю одним движением руки ее лифчик, ее розовые сосочки рады меня видеть.

– Так не честно, ты еще полностью одет, – я без лишних вопросов скидываю с себя худи, малыха жадно осматривает мой торс и облизывает опухшие от моих поцелуев губки своим острым язычком.

– Нравится?

– Очень, – я склоняюсь над ней и также разрываю трусики. Ее писечка, такая маленькая и аккуратная, без единого волоска, как и тогда, ее розовые складочки блестят от ее возбуждения, смазки так много, что она стекает по ее бедрам. Девочка моя возбудилась не на шутку. Провожу средним пальцем вдоль ее лепестков и размазываю ее соки, а как она пахнет! Запах ее возбуждения самое сладкое, что я когда-либо чувствовал.

Целую ее живот, обвожу пупок языком, спускаюсь ниже, но обхожу интимную зону, начинаю целовать одну ножку, при этом стягивая с нее чулок, затем перехожу на вторую, проделываю тоже самое, подвигаюсь к самому манящему местечку и провожу там языком. Пиздец, меня сейчас удар хватит, как же это вкусно, настоящий десерт, начинаю вылизывать ее, а сладкая девочка пытается сдвинуть ноги.

– Не надо, на закрывайся от меня и не отталкивай, тебе нечего стесняться и тебе понравится, ты не представляешь на сколько ты вкусная, – вижу, как она краснеет и мне это нравится. Ничего девочка, я тебя испорчу, только для себя, конечно.

Возвращаюсь к ее киске, начинаю посасывать ее возбужденный клитор, опять провожу по складочкам, просовываю язык в ее дырочку и начинаю ее вылизывать там. Добавляю средний палец, как же узко, мой палец еле помещается, несколько раз вхожу и выхожу, добавляю второй, из малышки уже просто хлещет водопад, я начинаю трахать ее пальцами, не прекращая лизать, прикусываю клитор, она сжимает мои пальцы, я давлю ими вверх и Мира кончает, не стесняясь громко кричит, её трясет в оргазме, глаза закрыты, кусает свои пухленькие губки. И пока ее тело и разум приходят в себя, я одним движением снимаю с себя джинсы и боксеры, пристраиваюсь между ее разведенных ножек и начинаю медленно входить в нее, как только головка заходит, на нее обрушивается давление и мне бы сейчас просто не кончить.

– Глеб, я не передумаю, я хочу тебя. – распахивает свои глазища и смотрит мне прямо в душу.

– Малышка, я просто пытаюсь не кончить раньше времени. – видимо её это завело еще сильнее, потому что она издала нетерпеливый стон, я удобнее перехватываю ее за бедро, склоняюсь перед ней, облокачиваюсь на одну руку, чтобы не придавить её тяжестью своего веса, продолжаю медленно проталкиваться в ее узкую дырочку и вот головка упирается в преграду, я чувствую ее.

– Родная, сейчас будет немного больно, без этого никак, прости. – и на последнем слове резко тараню ее до упора.

Я чувствую, и это чистый кайф, хоть это эгоистично с моей стороны, ведь ей сейчас очень больно, хотя должен сказать она не отталкивает меня, не пытается скинуть меня, а только сильнее прижимается ко мне, не кричит, слегка стонет, ну и еще она просто прокусила мне плечо до крови своими остренькими зубками, и я от этого кайфую.

Никогда бы не подумал, что для меня окажется так важно невинность моей пары. Это ни с чем не сравнится, знать, что ты везде будешь первый.

Как только я чувствую, что малыха расслабляется, начинаю медленно двигаться, выходя почти полностью, оставляя только головку, боюсь, что снова протолкнуться у меня не получится. Вхожу в нее медленно до самого упора, Мира начинает стонать уже от приятных ощущений, я чувствую, как ее отпускает боль, и она вновь возбуждается.

– Быстрее Глеб, сильнее, я не хрустальная, покажи, как ты любишь. – и эти ее слова срывают клапан. Я ускоряюсь и уже вбиваюсь в нее без каких-либо тормозов. Быстро трахаю ее, загоняя член по самые яйца, упираясь прямо в матку. Сдерживаться рядом с ней невозможно. Член начинает увеличиваться, я опускаю палец ее на клитор и начинаю массировать.

– Давай детка, вместе со мной, кончай. – и как по приказу, Мира взрывается в оргазме, я делаю еще пару глубоких толчков и вогнав полностью свой член, кончаю со всей силой и мощью, в моих глазах разлетаются искры, уши закладывает. Такого оргазма у меня не было никогда. Даже не думал, что секс с парой такой. Мой член изливает сперму глубоко в нее, ее так много, что она начинает выливаться из нее. Ну что сказать, сухпаек он такой.

И кажется, я кончал уже в спящую малышку, устала моя хорошая. Моя девочка мирно посапывает, на ее лице блуждает улыбка. Так выглядит хорошо оттраханная женщина, довольная и неболтливая. Не выхожу из нее, не хочу покидать любимую теплую пещерку, аккуратно переворачиваю нас, сам ложусь на спину, а ее укладываю на свою грудь, закидываю ее ногу и руку на себя, голову на грудь, накрываю нас одеялом, с довольной улыбой закрываю глаза и меня уносит в царство Морфея.

Глава 21.

Мирослава

Я открываю глаза, подскакиваю с кровати и из меня водопадом хлынула… сперма! Мать твою! Сперма! Откуда столько? И тут же осознаю, что мы не предохранялись, а если я забеременею? Я тоже хороша, кончила и счастливая отключилась. Совсем уже.

Господи, что мы творили ночью… Как я бесстыдно стонала и плавилась в его руках. Он был и нежный, и грубый, и мне нравится все, я принимаю его любым. Я не жалею, что он стал моим первым, даже если мы расстанемся. Невозможно жалеть о близости с человеком, которого любишь.

Все это время я стояла голая в раскорячку, ноги расставила и заглядываю на то, что, сколько, куда и как из меня выливается. И еще я вижу засохшую кровь на внутренней стороне бедра. Поднимаю голову и натыкаюсь на насмешливый взгляд Глеба.

Блин. Вот стыдоба то!

Прикрываю глаза, делаю глубокий вдох.

– Ну что? – распахиваю глаза и упираюсь в янтарные глаза Глеба.

– Ничего, просто ты очень смешная сейчас и сексуальная, у меня уже опять стоит. Иди ко мне. – откидывает одеяло и хлопает по месту рядом с собой, и единственное что я вижу, это его эрегированный член, здоровую такую дубину, длинную, толстую, с вздутым венками и бордовой головкой.

И это вчера меня таранило?

Серьезно! Как это в меня поместилось? Я думала такое специально в романах придумывают, чтобы женский пол заставлять изливаться слезами по несбывшимся мечтам, и никак не была готова видеть это своими глазами. А еще на нем тоже моя кровь.

И, кажется, все мои мысли отображаются на лице, Глеб, посмеиваясь поднимается с кровати и надвигается на меня.

– Малыха, да не пугайся ты так, а то сейчас еще в обморок грохнешься, мой дружок теперь только твой и уже соскучился.

А я продолжаю все также молчать и смотреть в упор на этого питона. В такт шагам Глеба, его эта штука, гордо покачивается из стороны в сторону. И все, моя голова пуста. Мыслей зеро.

Мозги! Ау-у-у! Вы где? Вернитесь, вы мне нужны!

И вот он подходит вплотную ко мне, обнимает, поднимает мою голову за подбородок и целует, нежно так…

– Ты такая красивая и вся моя. Ты не жалеешь?

– Нет, – и я сама тянусь за новым поцелуем, – а ты… ты не жалеешь? Все еще хочешь быть со мной?

– Ты все еще сомневаешься в этом? – пожимаю плечами. Что мне ему ответить? Что я на столько не уверена в себе… Или в нем? Репутация у него не из лучших.

– Хорошо, слушай, нам нужно поговорить, это важно, я тебе все объясню, – о нет, с этого начинаются все плохие разговоры, – давай мы сначала искупаемся, потом покушаем, а потом поговорим?

– НЕТ! Давай сейчас говори, я не выдержу столько ждать.

Глеб достает из комода мне футболку, себе шорты, одеваемся и садимся на кровать. Он берет мои руки в свои. Это так мило.

– Эм… что ты знаешь об оборотнях?

– Оборотнях?

– Угу.

– Нууу, это вымышленные существа…

– А если я скажу, что это все не вымысел, что оборотни существуют на самом деле?

– Я тебе отвечу, что мы можем попросить в психушке одноместную палату, как влюбленная пара, знаешь, в горе и радости…

– Ты в меня влюблена?

– Ну конечно дурак! То есть нет, да, нет. Стоп. Ты не слушай меня, моя головушка бо-бо.

– Потом обсудим кто в кого влюблен, согласен. Так вот, я пытаюсь тебе сказать, что оборотни существуют и что один из них прямо перед тобой.

– А-ха-ха, и тебя вылечат и меня вылечат. – я не помню, когда последний раз так смеялась, вот только Глебу совершенно не смешно, он серьезен как никогда.

– Глеб, ты хочешь сказать, что ты – оборотень?

– Именно так. – кажется, я попаданка в живом обличие.

– Мирррослава! – и тут я понимаю, что со мной реально никто не шутит, никто не прикалывается, что мы два совершеннолетних человека говорим о том, что оборотни существуют. И начинаю складывать кусочки пазла из воспоминаний.

– Боже, ты ведь рычал только что! Я и раньше замечала рычание в твоей интонации. А твои глаза, они пару раз становились небесно-голубыми, и ты постоянно обнюхиваешь меня, вдыхаешь мой запах, а ведь я думала, что ты немного того, маньяк. Господи, Лиззи, она ведь тоже периодически меня обнюхивала, она тоже?

– Да.

– Скажи, что я не сошла с ума и ты сейчас не смеешься надо мной? Что мы действительно обсуждаем, существование оборотней?

– Не сошла, не смеюсь и действительно обсуждаем.

– Ебать.

– Как раз скоро этим и планирую заняться с тобой. – и лизнул меня в шею.

– Глеб! Сосредоточься. А твои друзья? Рома и близнецы?

– Ага.

– Твоя невеста?

– У меня нет невесты! Точнее есть, сидит передо мной, – моя голова винтом, – но да, Дана тоже. И Леша и еще много кто.

– Гордей?

– Понравился? – волк разозлился?

– Что?

– Гордей понравился?

– Ты дурак? Волчара невоспитанный!

– Убью! – недовольно проворчал и тут же сменил гнев на милость. – Уже начинаешь шутить, это хорошо. Я ожидал куда худшей реакции.

– Наверное надо сказать спасибо фэнтезийным книгам. И мне все еще не верится.

– Могу подтвердить наглядно.

– Ты собрался превратится в волка? – я точно не готова сейчас это видеть. Я вообще не могу нормально сейчас мыслить, не каждый день узнаешь, что все сказки и страшилки про оборотней не вымысел.

– Ну ты пока не готова, но кое-что показать могу.

– Д-давай…

И тут на моих глазах его глаза становятся голубыми, удлиняются клыки и когти. Не ногти, а самые настоящие когти, как у хищников.

– Мать твою! – смотрю во все свои распахнутые глаза и не могу поверить. – Расскажи еще?

– Вошла во вкус, – ухмыльнулся Глеб, но мою просьбу исполнил. Мы легли в изголовье кровати, и он начал рассказывать, много всего.

Рассказал про истинные пары и каково было мое удивление, когда он сказал, что я его истинная. И ведь в книгах все тоже самое описывают. Его отец альфа стаи, что поселение, в котором я была, живут только оборотни, оно в принципе построено специально для оборотней.

– Я в ауте. Так, а что со мной?

– Ну, как бы сказать помягче… Ты тоже оборотень.

– Ты совсем что ли, да? А ничего что я всю жизнь живу обычной человеческой жизнью? Подожди, а мои родители? А Янка? Они тоже что ли?

– Нет. Они люди.

– Но почему? Тогда и я человек!

– Они люди. Ты оборотень… Нет, не так… с тобой все немного сложнее. В тебе видимо проснулись гены далеких предков, – и вот на этих словах я четко почувствовала, что он мне врет, не знаю, как я это сделала, но к этому мы еще вернемся. – По какой-то причине, у тебя нет волчицы, ты не можешь оборачиваться, но у тебя есть многие способности оборотня и мощная сила, которую ты излучаешь.

А ведь правда, я хорошо слышу, иногда сама удивляюсь как смогла расслышать то или иное, сказанное так тихо, я редко болею, а если и болею, то дня три и все проходит, телесные ранки заживали всегда быстрее чем у той же Яны, отличное зрение, повышенная выносливость…

Я с детства пью таблетки…

– Знаешь, мой волк от счастья сейчас выпрыгнет из своей шкуры, но я еще должен поставить свою метку на тебе.

– Клеймо что ли?

– Не клеймо, а метку! Чтобы все знали, что ты моя женщина, моя жена!

– Какая еще жена?

– Как только я поставлю метку, ты станешь моей женой, по волчьим обычаям. И это куда серьезнее человеческих штампов в паспорте, но и там мы тоже их поставим.

– Глеб, тебе не кажется, что ты торопишься?

– Нет. Ты против?

– Мы знаем друг друга месяц, мы встречаемся второй день, сегодня мы первый раз переспали. А я в принципе первый раз. Кстати, об этом, мы не предохранялись…

– Да, и я кончил в тебя, и буду кончать всегда. – Глеб склоняется и целует сосок через майку.

– Глеб, но я могу забеременеть.

– И я буду только рад этому! Я уже мечтаю о наших с тобой щенках. – довольно говорит мой волчара.

– Щ-щенках?

– Дети, ребенок, щенок.

– Подожди, мне нужен перерыв. Но у меня еще очень много вопросов к тебе.

– Не сомневаюсь и с радостью помогу во всем разобраться! Я тебя не брошу, а сейчас иди ко мне. И мы заваливаемся обратно на кровать.

Лиза налетает на меня сбивая с ног.

– Я так рада за вас! Наконец-то вы вместе, мне не верится! Ты теперь моя сестра! Хотя я и так считала тебя таковой. – вот, она опят меня нюхает.

– Спасибо, ты тоже мне стала сестрой Лиззи! Но пожалуйста, хватит меня обнюхивать, и я знаю про вас. – на последних словах мой голос понизился до шепота.

– Я знаю, что ты знаешь, – радостно вещает подруга, – ты не представляешь какое это облегчение, не надо теперь скрываться от тебя, можно обо всем разговаривать не задумываясь! Правда не привычно, что ты пахнешь моим братом, пока слабо, конечно, но, – она отодвигает ворот моей кофты, – когда он поставит метку на тебе, то запашок будет что надо, ты полностью пропахнешь им.

– Господи, как это все звучит по-варварски.

– Я вообще думала он сразу тебя пометит и удивлена, что он этого не сделал.

– Твой брат – человек разумный.

– Э нет, он волчара, собственник и ты в этом скоро окончательно убедишься. Я теперь тоже мечтаю встретить свою пару, интересно, какой он будет… – мечтательно зажмуривается и крутится на месте.

– Ты обязательно его встретишь, и он точно влюбится в тебя с первого взгляда, я в этом даже не сомневаюсь. Ты же потрясающая.

– Я так люблю тебя, Мира!

– Я тоже тебя люблю Лиззи! – и это чистая правда.

– Но знаешь, Глеб сказал, что у меня нет волчицы, хотя я оборотень…

– Да, я знаю, и мне правда очень жаль! Но! Я буду тебя защищать.

– Ты ж моя защитница! Иди, обниму.

Дни пролетают один за другим, погода нас еще радует своим солнышком и теплом, но совсем скоро наступят холода, как таковой осени здесь не бывает и дождей тоже, пару недель польют и начнется морозец, не за горами снег.

Целую неделю я не разговаривала с Настей, телефон у нее выключен, а сама она не звонила.

– Ты хоть представляешь, как я волновалась? – за столько лет дружбы мы не ругались столько, сколько с момента появления Максима в ее жизни. Он мне не нравится. Это не эгоизм с моей стороны, считайте это интуиция, чувствуется в нем много черноты, хотя с виду привлекательный молодой парень, я бы сказала красивый.

– Рос, не ругайся. Я разбила телефон, а купить новый все не было времени.

– Так себе отмазка знаешь ли… А позвонить с телефона Макса? Или ты забыла, как мы учили номера друг друга на всякий случай? И вообще, чем ты там постоянно занята? Хотя не отвечай, я догадываюсь…

– Опять ты тараторишь и слова не даешь вставить.

– Это ты что, еще и обижаться на меня вздумала? Да это я, к твоему сведению, должна обижаться.

– Росик, ну что ты как маленькая, нам же не по десять лет.

– Я просто по тебе скучаю.

– Кстати об этом, скоро я тебе надоем, мы возвращаемся через две недели ровно, в воскресенье самолет.

– Мы?

– Максим тоже со мной летит. – я прикусываю язык, чтобы не наговорить лишнего.

– Ты же… вы же остановитесь у нас дома?

– Как-то не удобно, тем более я буду не одна…

– Брось, родители будут рады тебя видеть, они скучают по тебе и у нас достаточно гостевых комнат. Поживете немного у нас, и если захочешь ты можешь на совсем остаться, сможем ездить вместе в универ, или если захочешь, найдем тебе квартиру… Что скажешь? – честно сказать, молчание – это последнее, что я была готова услышать сейчас. Что-то не так.

– Конечно, спасибо тебе, давай решим это когда я уже приеду.

– Договорились.

– Давай ка иди ты спать, а то ты так зеваешь, что рот порвешь сейчас.

– Да, времени на сон мало, учеба и Глеб отнимают все мое время. Люблю тебя.

– И я тебя Роси. – отключаю телефон, закрываю глаза и перед тем, как заснуть вспоминаю как мы познакомились со Стасей.

Я никогда не была конфликтным человеком, была спокойной и рассудительной, так я думала до появления Глеба в моей жизни. Стаська, она же Настя, наоборот, взрывная, всегда рубила правду-матку, заступалась за меня, боевая была.

Мы идеально дополняем друг друга. Как Инь и Ян.

Нас посадили вместе за парту в первый же день в первом классе, так мы и просидели до одиннадцатого. В классе было двадцать пять человек и был самый красивый мальчик Свят, он понравился многим девочкам, а точнее всем, кроме моей Стаси, она на него не запала. И вот этому Святу понравилась я. Придя на следующий день в школу, на моем месте на парте лежал киндер-сюрприз и записка, в которой было написано, что это от Свята и он приглашал меня в кафе поесть мороженое. Некоторым девочкам это очень не понравилось, и «главарь» этой банды спустя пару дней подкараулила меня за школой, а в этот день был сильный дождь, который оставил лужи и грязь. Так вот, они дождались, когда я буду одна, но они не знали, что Настю задержала учительница, и напали на меня. Оля, самая главная вцепилась мне в волосы и начала таскать меня в разные стороны, вторая девочка Вера, кажется, сорвала с моих плеч рюкзак и вывернула все содержимое в грязную лужу, я засмотрелась на эту картину и споткнулась о камень и упала, разодрав свои новые любимые белые колготки с вышивкой. Дети – жестоки.

Тогда еще у нас не было много денег, родители тянули нас как могли, мы никогда ни в чем не нуждались, были хорошо одеты и сыты, но на лишние расходы денег не было.

Я увидела на рынке эти колготки, они были белоснежные и очень красивые. У меня никогда таких не было, я очень их хотела и уговорила маму, чтобы она мне их купила, две недели ходила за ней со слезами на глаза. Относила я их три дня, сама каждый вечер после школы их стирала, чтобы утром надеть снова. И на четвертый день я рву колготы на коленках из-за какой-то козы Оли, мне не было жалко остальные вещи, рюкзак и даже разодранные коленки, и ладошки не могли перекрыть горечь разорванных колготок.

И в тот момент, когда я сидела и рыдала от горя, подоспела Настя и избила Олю и Веру, защитила мою честь. И всегда это делала, пока я не научилась постоять сама за себя, но все равно боец из нас двоих она. Было разбирательство с родителями и директором, после всех выяснений наказали тех двух одноклассниц, и на следующий день как все закончилось, они перевелись в другую школу, а Свята я вычеркнула из своей жизни, так как оказалось, он за всем этим наблюдал с друзьями и смеялся. Ему было весело, что из-за него дерутся девчонки и совсем не важно, что все было не честно.

Но что в нашем мире честность?

Она никому не нужно и не важна…

За этими воспоминаниями я так и провалилась в сон на целых пять дней, потому что очнулась уже в пятницу после всех пар. Все преподы с ума посходили. Заваливали нас домашкой, эссе и лабораторными.

Всю учебную неделю мы с Глебом виделись не много, каждый день, но урывками, у него тоже какие-то проблемы на работе. Но это не мешало моему волчаре не приставать ко мне и уламывать на быстрый перепихончик как он говорит, ему это нужно, да и мне, если не быть скромной, в такие моменты мы становимся единым целым, будь его воля, как он говорит, то просто засунул бы в меня член и так бы и жил внутри меня. Извращенец. Ну а я, оказалась не лучше, похотливая сучка, которая готова раздвинуть ноги перед моим мужчиной по одному щелчку и готова высунув язык, бежать к нему на задних лапках. Глеб говорит, что это так проявляет себя наша парность. Ну я думаю, что так проявляется моя вторая нескромная сущность. Даже не знаю, плакать мне или радоваться.

– Ты же помнишь, что мы идем сегодня на свидание в ресторан? – такое забудешь, я ждала этого дня, больше, чем новый год, к слову, мой любимый праздник. И поэтому я надела сегодня платье-лапшу чуть ниже колен телесного цвета по фигуре, бежевое кашемировое пальто до середины икр, белые высокие сапоги на устойчивом высоком каблуке, небольшая сумочка, подкрутила локона и распустила волосы. И конечно кружевное белое белье, пояс и чулки. Бахать так бахать. Уверена, сегодня будет жаришка.

– Знаешь, ты так долго никуда меня не приглашал, что я согласилась пойти с другим… – загадочно, как мне кажется, говорю.

– Малышка хочет быть привязана и отшлепана? Так я не против. Можешь просто меня об этом попросить.

– Кончайте со своими брачными играми и идите уже трахайтесь, а то от вас так фонит, что член не опадает.

– Яр! – я поспешно спрятала лицо в груди Глеба, мне стало так стыдно. Я никак не могу привыкнуть кто они и что они все чувствуют и слышат. И что они – озабоченные самцы, у которых тестостерон зашкаливает.

– А ты не охренел ли, друг?

– Это я охренел? Это вы чуть ли не трахаете друг друга на парковке универа у всех на глазах.

– Зависть – это плохо, Ярик.

– Надеюсь я не встречу свою пару. Нахер надо вот это все. – кивает в нашу сторону.

– Кто-то сегодня не в духе. Беги малышка, в пять жду у машины.

– Ну жди. – целую его еще раз и убегаю.

Сказать, что мое возбуждение спало, значит соврать, я все пары проёрзала на стуле, мыслями я была с Глебом, руки чесались, как хотелось прикоснуться к нему. А еще в моей душе поселилось необъяснимое чувство тревоги, слишком все идеально.

Из-за сильной моей занятости в последнее время, с родителями и Янкой вижусь редко и обсудить с ними ничего не получается. С сестрой, с момента как мы с Глебом начали встречаться, я ездить перестала, Глеб настоял, что он будет меня сам забирать каждое утро и отвозить.

Я не особо была против, мне нравится проводить с ним время и смотреть на него, на лицо, на руки во время вождения. Но надо устроить семейный вечер кино, которого не было с начала учебы, и провести время с родными.