Текст книги "Плакса (СИ)"
Автор книги: Лана Стина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 29 страниц)
Алексей
Я чувствую бегущий под кожей адреналин, обжигающий мои вены. Заряжающий. Бурлящий все больше и больше с каждым скольжением лезвия по льду. Делаю обманный маневр вокруг соперника, оставляя того позади. Шайба бьется о лезвие моего конька и я подставляю клюшку под таким углом, чтобы она залетела в пустую калитку соперника. Убирать вратаря – умный ход. Но тренер соперника просчитался. Мы были сильнее и именно поэтому, посланная мною шайба, залетает в пустые ворота, выводя нас вперед в овертайме. 3:2. В нашу пользу.
Слышится характерный звук, оповещающий об окончании матча. И те немногие болельщики, что собрались на трибунах, взрываются аплодисментами и радостными криками. Мои мышцы и легкие горят от напряженной игры. Хочется сбросить с себя тяжелую экипировку и спокойно вздохнуть. Боль, граничащая с эйфорией от выигрыша. Ни с чем не сравнимое чувство, когда на последних минутах шайба залетает в ворота. Победный гол. Товарищи по команде, обнимающие и радостные от такого же пьянящего чувства победы. Чувства, которое дает смысл жизни. Показывает, какой должна быть жизнь. Яркой, быстрой и наполненной эйфорией.
Я люблю хоккей за это чувство скорости. За горящие легкие. За то, что на льду – я знаю кто я и что делаю. Это моя стихия. И, выходя на лед, каждый раз я будто возвращаюсь домой. Туда, где меня всегда ждут. Туда, где я нужен. Где и есть мое место.
В раздевалке, как обычно бывает после игры, шумно. Парни делятся впечатлениями от игры, смеются. Я люблю атмосферу побед. Она делает людей уязвимее, показывая, как мы, на самом деле, зависимы от исхода игры. Только победа может множить веру в себя, давать нам возможности расправить крылья и взлететь высоко.
– Лис, как ты его обошел, – Пашка – капитан нашей команды похлопал меня по плечу. – Я чуть не обделался, когда он пытался достать тебя клюшкой.
– Не стал бы, – я натянул на чистое, после душа, тело, футболку. – В их ситуации заработать штраф на последних секундах равносильно самоуничтожению.
– Ну, не скажи, – в разговор подтянулся мой теска. – Если ты его обошел – это уже значило, что им конец. Сегодня у них не было ни малейшего шанса нас выиграть.
Парни одобрительно загудели. Я не стал говорить, что шансы у нас были 50 на 50. Парням нужно насладиться победой сполна. Они этого заслужили.
Я включил свой сотовый, попутно закидывая в свою сумку вещи. Обычно я не отключал телефон, но сегодня я хотел полностью сосредоточиться на матче. Последние несколько игр были для нас неудачными. Игра складывается хорошо, если мы работаем слажено, четко. Стоит только кому-то одному выйти из строя, механизм дает сбой. И этим кем-то был я. Из-за проблем со здоровьем отца, я не мог полностью концентрироваться на игре. Парни мне ничего не говорили. Но им и не нужно было. Сегодня я думал только об игре. Ни о чем больше.
Как только телефон включился, я проверил мессенджер. Все как всегда. Пара сообщений от помощника отца. Несколько от Марины. И, неожиданно, одно от плаксы.
Плакса: «Привет! Мне кажется, я забыла у тебя свой пропуск в университет:( Ты случайно не находил? Я подумала, может он выпал, когда я переодевалась. Если найдешь – дай знать!»
И следом еще одно:
Плакса: «И если не найдешь, то тоже скажи. Буду продолжать поиски в другом месте. Спасибо »
Я улыбнулся. Алиса даже в сообщениях оставалась сама собой. Это было впервые, когда мы общались онлайн. Я совру, если скажу, что у меня ниразу не возникало желание написать плаксе. Но я так этого и не сделал. По многим причинам. Одна из них заключалась в том, что она большую часть своей жизни меня если не ненавидела, то презирала уж точно. А я делал все, чтобы она этого не прекращала. Но сейчас все по-другому. Я хочу, чтобы она, что? Полюбила меня? Бред. Увидела во мне кого-то больше, чем главное разочарование моей семьи?
Я: «Поищу. И если найду – ты будешь должна мне.»
В целом, мне ничего не нужно было от Алисы. Кроме нее самой. Но этого я никогда не получу.
Я открыл чат с Мариной. Она писала, что через час будет на месте. Я взглянул на часы. Черт. Из-за овертайма я задержался и теперь опаздывал на встречу со своей девушкой. Или лучше сказать, опаздывал на расставание со своей девушкой.
Попрощавшись с парнями, я быстрым шагом направился к своей машине. Почти на выходе из ледового дворца, я услышал, как меня кто-то зовет по имени.
– Алексей! – кричала женщина. – Алексей Лисовский, подожди!
Я остановился.
– Ну, ты и быстр, – запыхавшимся голосом, сказала женщина. – Уф.
– Вы что-то хотели?
– Я просто так за всеми бегаю, – съязвила женщина. – Мне же заняться больше нечем.
На виде женщине было не больше сорока пяти. Она была невысокого роста, с короткими черными волосами и розовыми щеками, раскрасневшимися от бега. Лично я с ней знаком не был, но знал, что она – директор нашего ледового. Ее фото висело на стенде.
– Понятно, – сказал я. – Ну, хорошей пробежки.
– Да подожди ты, – она схватила меня за сумку, дернув на себя. – Вижу, ты торопишься, поэтому к себе в кабинет приглашать не буду. Здесь обсудим.
– Обсудим что?
– Твою помощь, – женщина выглядела невозмутимо.
– Помощь с чем?
– Не с чем, а с кем! С моим сыном, конечно.
С каждым словом я все больше и больше не понимал эту женщину.
– От меня вы что хотите?
– Не чего, а кого – репетитора!
Я тяжело вздохнул. С ней невозможно было разговаривать.
– Какого репетитора?
– По английскому, – женщина продолжала невозмутимо смотреть на меня. Словно из нас двоих, сумасшедший – я. – Мне ваш товарищ по команде сказал, что вы поможете.
– Извините, но Вас ввели в заблуждение. Я не знаю английский язык и уж тем более, не занимаюсь репетиторством. Всего доброго.
Я уже почти покинул здание ледового дворца, когда, внезапно, меня посетила гениальная идея. И я вернулся обратно к женщине, которая осталась стоять на том месте, где я ее видел несколько секунд назад.
– Вообще-то, у меня есть знакомая, которая в совершенстве владеет английским языком, – я не был уверен в том, насколько хорошо Алиса знала английский, но это был отличный повод легально видеться с ней чаще.
– И что вы мне изначально голову морочили, молодой человек? – женщина закатила глаза. – Диктуйте ее номер.
– Нет уж, это вы диктуйте номер, – я достал свой телефон. – Я вам позвоню, когда обговорю с ней все. Сколько лет вашему ребенку?
– Девять. Он у меня третьеклассник уже.
– Диктуйте свой номер, – прервал я женщину, которая явно была нацелена рассказать мне все о своем отпрыске.
Она продиктовала мне свой номер и, во второй раз попрощавшись с ней, я ушел. Прорабатывая всевозможные варианты разговора с плаксой, когда предложу ей роль репетитора. Я постараюсь ее уговорить согласиться на эту роль, чего бы мне это не стоило.
Я приехал в ресторан с опозданием на сорок минут. Я собирался расстаться с девушкой и заставил ее ждать меня. Мог ли я быть еще большим мудаком?
Марина сидела за столиком у окна в красивом красном платье, методично болтая ложкой в растаявшем мороженом, не отрывая взгляда от своего телефона. Как и всегда, она выглядела великолепно. И это только еще раз доказывает, что я недостоин такой девушки.
– Привет, извини за опоздание, – я сел напротив нее. – Задержали на работе.
Я никому не рассказывал про то, что играю в любительской команде. Я в целом неохотно делился своим личным, с кем бы то ни было. Исключением стала плакса, которую я привез к себе домой. Конечно, я обещал бабушке, что ее квартира не станет однодневной ночлежкой для девочек, назовем это так. Что я приведу в нее только свою будущую жену. Но дело было еще в том, что я сам не хотел никого видеть у себя дома. Там слишком много меня и не каждому я готов это показать. С плаксой же все было иначе. С ней мне спокойно. Я не чувствую того, что что-то может быть использовано против меня. Возможно, она отпустит свой острый язычок в мою сторону. Но это я переживу. С радостью.
– Ничего страшного, любимый, – широкая улыбка осветила лицо Марины. – Я нашла, чем себя занять. Как дела на работе?
– Все стабильно. Как ты?
– Папа обещал устроить меня на практику к Крутову, в его рекламное агентство. Класс, да?
Я понятия не имел, кто этот человек, но, глядя на светящееся лицо Марины, я не мог не согласиться.
– Марин, нам надо поговорить.
Я раньше никогда не прекращал отношения. До Марины у меня были лишь непродолжительные интрижки и девушки изначально знали условия игры. Никто никому ничего не должен. Все прекращалось само собой. Сейчас же я понятия не имел, какие слова нужно подобрать, чтобы расстаться с девушкой? А если еще повысить уровень и попробовать сохранить дружеские отношения?
– Конечно, мы поговорим, – девушка кивнула. – Сейчас принесут еду и мы все обсудим. Я очень скучала по тебе.
– Отойду в уборную, помою руки.
Я не сомневался в своем решении. Это нужно было сделать давно, но я все оттягивал и вел себя как трус. Если уж быть совсем честным, эти отношения не стоило даже и начинать. Я изначально знал, что серьезные отношения это не для меня. Но я был очарован Мариной и позволил себе помечтать о том, что могу быть как все. Что меня будут любить. И что я смогу полюбить в ответ. Не получилось.
Я помыл руки и уже, возвращаясь в зал, понял, что что-то не так. Марина сидела на своем месте и держала в руках мой мобильный телефон. Ее губы были согнуты в прямую линию, а ее глаза пылали яростью.
– Кто такая плакса?
– Почему у тебя мой телефон? – я протянул руку. – Отдай его мне.
Я видел, что Марина хотела бы швырнуть мне его в лицо, но манеры не позволяли ей этого сделать. Вместо этого она с силой вернула его на стол и толкнула в мою сторону так, что мне пришлось ловить его от падения.
– Я повторю еще раз, кто такая плакса? – Марина смотрела прямо в мое лицо.
– Это Алиса. Зачем ты брала мой телефон?
Я открыл диалог с Алисой и увидел, что ее последнее сообщение мне, было прочитано.
Плакса: «Если это не будет переходить границ, тогда ладно! Только найди его»
Я заблокировал телефон и решил, что отвечу позже. Сейчас куда важнее разобраться с Мариной.
– Алиса? Эта девочка – соседка твоих родителей?
– Да, – скрывать не было смысла.
– Мне неприятно, что ты приводил какую-то девочку к себе домой, а меня за все время отношений ниразу к себе не приглашал, – голубые глаза Марины стали влажными.
– Понимаю.
– И это все, что ты можешь сказать? – Марина явно находилась на грани. Я не мог понять, чего ей хочется больше: расплакаться или запустить в меня стаканом. Чтобы это ни было, она имеет на это полное право.
– Нет, не все, – официант принес блюда, заказанные Мариной и, я дождалась, когда он уйдет, чтобы продолжить говорить. – Я хочу расстаться.
Марина побледнела. Ее руки упали ей на колени и она вся застыла, словно я своими словами пригвоздил ее к месту, обездвижил. Несколько секунд она смотрела мимо меня, сжимая пальцы в кулак и разжимая. А затем медленно перевела свой взгляд на меня.
– Если это из-за того, что я взяла твой телефон, то мне очень жаль, я больше не буду…
– Нет, перестань, Марина, – я злился из-за того, что она трогала мою личную вещь не спросив, но сейчас был не подходящий момент для нотаций. – Я давно хотел тебе это сказать. Но я – трус. Оттягивал этот момент до последнего и теперь посмотри, во что это превратилось. Все должно было быть не так.
– А как? – полушепотом спросила Марина.
– Я бы рассказал тебе о том, какая ты замечательная девушка. Как ты умеешь заботиться о других, любить и прощать. Сказал бы, как повезет тому мужчине, которого ты полюбишь, – я говорил это искренне. Марина была чудесной девушкой и заслуживала такого же человека себе в партнеры.
– Но я уже полюбила тебя, – слезы, скопившиеся в уголках ее глаз, плавно заскользили вниз по ее щекам, оставляя за собой влажные дорожки.
– И мне очень в этом повезло, – я старался говорить так мягко, как умел. – Но я не могу дать тебе того же. Я не тот человек, который сделает тебя счастливой.
Плечи Марины дрожали от беззвучных слез. Я хотел ее как-то утешить, забрать часть ее боли себе. Она не была для меня чужим человеком и мысль о том, что виновник ее слез – я, заставляла себя ненавидеть еще больше. Я умею только разрушать.
– Это из-за нее? – все также шепотом, спросила Марина.
– Нет, – я сразу понял, что она имеет ввиду Алису. – У меня с ней никогда ничего не было. Я хотел полюбить тебя, но у меня не получилось. Возможно, я просто не умею этого делать.
Марина взяла салфетку и аккуратно начала убирать следы слез со своего лица. Она промокнула уголки глаз, стараясь не размазать косметику. Я молча смотрел на то, как она приводит себя в порядок и пытается успокоиться.
– Я думала, ты позвал меня сегодня в ресторан, потому что наконец решился съехаться, – она прикусила губу. – Но я ни за что в жизни не предположила, что ты скажешь о том, что никогда меня не любил.
Я чувствовал себя последним мудаком. Я вел себя, как мудак в отношении Марины. Даже сейчас сделал ей больно. Ведь я мог соврать, сказать, что мы друг другу не подходим, что разлюбил ее. Но вместо этого я сказал правду. Что так и не смог ее полюбить. А она все это время думала, что это не так. Ведь я никогда не говорил ей о своих чувствах, позволяя все додумывать самой.
– Мне очень жаль, – все, что я смог ей сказать.
– Мне тоже, – Марина взяла свою маленькую сумочку и встала из-за стола. – Я пойду.
Я не стал ее останавливать. Просто продолжил сидеть и ничего не делать. То же самое ничего, что и всегда делал для Марины в отношениях. Я не заслуживал того, что она мне давала. Но был слишком эгоистичен, чтобы от нее отказаться. Если карма, в которую верит моя мать, действительно существует, то я обречен до конца своей жизни расплачиваться за всю боль, что причинил Марине.
Алиса
Сегодня мы с Мариком отдувались в качестве бесплатной рабочей силы в кофейне. Мама попросила помощи на складе. Нужно было разобрать бардак на полках и пересчитать столы и стулья для летней террасы. Если среди них будут поломанные, нужно будет приобрести новые к летнему сезону. Марик пытался вразумить маму и сказать, что еще есть еще куча времени до лета, на что она ответила известной поговоркой: «готовь сани летом, а телегу – зимой». Против такого серьезного аргумента у нас возражений не нашлось, поэтому сегодняшний вечер коротали на складе.
– И часто ты здесь зависаешь? – Марик осматривал стулья, а я в это время записывала их номера и дефекты, если такие были.
– Когда маме нужна помощь. Деньги лишними не бывают.
– Тебе не нужно тратить время на это, я могу тебе давать денег. Я вроде как профессиональный хоккеист, ты ведь знаешь?
Я закатила глаза и улыбнулась.
– И невероятно тщеславен. Да, я вкурсе, братик.
Марик фыркнул. Я знала, что он выпендривался своим хоккейным профессионализмом в шутку, но и также понимала, что это было и искреннее предложение.
Марк, действительно, зарабатывал не плохо, а будет еще больше, как только примет предложение клубов КХЛ играть за них. Но я не хотела быть обузой для него и родителей. Мне итак неловко, что я живу с мамой за ее счет. Продукты, которые я иногда покупаю домой – не считаются. Стипендии и подработок в мамином кафе хватает, чтобы я не просила денег на свои потребности. Но этого все равно мало. Марик, в отличие от меня, уже не нуждается в родительском покровительстве. И это то, к чему я стремлюсь.
– Скорее всего, я выберу один из Московских клубов, – сказал вдруг Марик. – Это относительно недалеко от дома и я уже привык жить в Москве.
– Я рада, что ты не уедешь от нас еще дальше, – мне искренне не хотелось отпускать Марика. – Я скучаю по тебе.
– Ты можешь поехать со мной, Лисси.
В этот раз я уже не могла найти аргументов, чтобы остаться в нашем городе. Мама прекрасно справляется со всем и без меня. Конечно, она будет скучать, но она поймет, почему я не осталась. В Москве у меня будет папа и Марик. Я не буду одна. Возможно, я буду скучать по Саше и некоторым моим одногруппникам. И по друзьям Марика, которые в какой-то миг превратились и в моих друзей тоже. Я буду скучать по Марусе и Ване, но сейчас это не страшит меня. Я знаю, что будет грустно, но я уверена, что смогла бы с этим справиться.
Но с чем я не могу справиться – это с моей привязанностью к Алексею. Почему-то его отсутствие в моей жизни пугает сильнее, чем страх перед новым. Я пыталась уловить тот момент, когда он из человека, доводящего меня до бешенства своими идиотскими шуточками, стал тем, кто не вылезает из моих мыслей. Я всеми силами стараюсь засунуть эти непонятные чувства куда подальше, но стоит ему оказаться рядом, как я снова в них окунаюсь.
Я не совсем в них разобралась. У меня нет точного определения тому, что я чувствую. Но, каждый раз, когда он рядом, я будто расслабляюсь. Мне не нужно с ним сдерживать себя в шутках. Я не боюсь казаться смешной или глупой, даже если он надо мной из-за этого посмеется. А он точно не упустит этой возможности. С ним легко. Я еще не разобралась с тем, что это для меня значит и хочу ли я вообще делать что-то с этими чувствами, но мне и не нужно делать это прямо сейчас. Как говорит мама, куда бы ты не торопился, все произойдет ровно тогда, когда ты будешь к этому готов. Возможно только сейчас я действительно поняла, что она имела ввиду.
– Ты долго молчишь, – позвал меня Марик. – Я начинаю воспринимать твое молчание, как хороший знак.
– Возможно, в этот раз я уеду вместе с тобой, – я пожала плечами. – Эта идея не кажется мне такой уж дурацкой.
– Я пока не буду сейчас сильно радоваться, – Марик улыбнулся. – Но я рад, что ты уже не относишься к отъезду так категорично.
Я послала ему ответную улыбку. Мне не хватало моего брата. С момента его возращения, мы вместе проводили много времени, но я ни разу не решилась спросить его о том, что меня беспокоило, пока мы были вдали друг от друга.
– Марик, – позвала я брата.
– Мм?
– У тебя была девушка там, в Москве?
Личная жизнь – это то, о чем Марик никогда не упоминал, вернувшись домой. Он и раньше не откровенничал со мной об этом, но, когда мы жили вместе, этого и не нужно было. Я сама видела, как девочки хлопали ему глазками и всячески пытались привлечь внимание. Он выкручивал свое обаяние на максимум, но серьезных отношений у него никогда не было. Он всецело был поглощен хоккеем. Но, я не могу отделаться от ощущения, что чего-то он мне сейчас не рассказывает.
– И не одна, – Марик подмигнул мне.
– Выпендрежник. Я имею ввиду, ты был влюблен?
– О, нет, только не эти девчачьи разговоры, – братец театрально схватился за сердце. – Я не прихватил с собой бантики.
Если бы у меня под рукой что-нибудь лежало тяжелее бумажного листка, я бы обязательно запулила этим в своего брата, за его кривляния.
– Марк, я серьезно. Раньше мы друг от друга ничего не скрывали.
Марик поставил последний стул и, сев на него, развернулся в мою сторону, словив мой взгляд.
– Окей, давай серьезно, – скрестив руки на груди, он уставился на меня. – Тебе интересно, был ли я влюблен?
Я не понимала, разозлился ли Марк или снова кривляется.
– Интересно. Но я не хочу, чтобы ты мне это говорил, потому что я тебя вынудила, а потому что сам этого хочешь.
– В этом все и дело, Лисси, – я не хочу. Конечно, если тебе это так нужно, я расскажу тебе, но это не сделает нас ближе. Скорее наоборот.
Я сглотнула. Мне было больно от того, что Марик не доверяет мне настолько, чтобы раскрыть свои чувства передо мной. Но эти два года порознь разделили нас куда больше, чем я предполагала.
– Тогда не нужно. Я не хочу на тебя давить, просто…
– Просто ты чувствуешь себя так, словно что-то важное от тебя ускользает, – закончил предложение за меня Марик.
Я кивнула.
– Лисси, я тоже это чувствую и, думаю, это нормально. Мы можем любить друг друга без того, чтобы делиться всем. Мы больше не подростки, держащиеся друг за друга. Мы взрослые и у каждого своя жизнь. Иногда мы чем-то делимся друг с другом, иногда – нет. Это нормально. Мы просто выросли.
Я почувствовала, как мои глаза наполняются слезами. Марик говорил очевидные вещи, которые я не хотела принимать. Я все еще воспринимала нас, как тех, кто все время вместе. И сейчас, когда это, очевидно не так, я все еще не могу это принять и держусь за прошлое.
– Я знаю, тебе непросто принимать что-то новое, но не грусти из-за этого, – продолжил Марик. – Неважно, делюсь я с тобой чем-то или нет, ты всегда была и всегда будешь моим самым близким человеком. И я люблю тебя больше, чем что-либо. И я знаю, что и ты меня тоже.
Я не собиралась плакать. Вытерев глаза, я встала со своего места и, пересекла расстояние между нами, заключив Марика в объятия. Мне это было нужно.
– Я знаю, что ты прав, но прямо сейчас мне сложно принять то, что все давно уже изменилось.
– У тебя есть все время мира, Лисси, – сказал Марик, гладя меня по волосам. – Тебе некуда торопиться. Я буду рядом с тобой. Как и всегда.
Мы постояли так пару минут, держа друг друга в объятиях. Мне предстоит подумать над многими вещами, но, в конечном итоге, Марик прав – ближе друг друга у нас никого нет. Это то, что останется неизменным всегда.
Мы вернулись к разбору склада и, переговариваясь о разных вещах, почти закончили всю работу, когда к нам зашла мама.
– Теперь, когда меня будут спрашивать, какого это – иметь детей близнецов, буду отвечать, что это прекрасная рабочая сила, – пошутила она. – Я не рассчитывала, что вы еще здесь все приберете. Спасибо за помощь.
– Тогда вам с отцом нужно было позаботиться о сменяемости рабочей силы и настругать еще двоих, – пошутил Марик.
– Для этого и нужны внуки, балбес.
Мы расхохотались. Марик подошел к маме и приобнял ее за плечи.
– Боюсь, с этим еще придется долго ждать.
– А я никуда не спешу, – мама легонько толкнула брата локтем. – И вам тоже не советую.
Я закатила глаза. Маме был 41 год и она выглядела просто замечательно. Ее светлые от природы волосы, слегка тронутые сединой, были убраны в пучок, подчеркивая ее высокие скулы и голубые глаза. Она у нас была настоящей красавицей. Марик унаследовал ее цвет глаз, мне же достались папины – пепельно-серые. И я всегда этому завидовала. В книгах, которые я читала и фильмах, которые смотрела, голубые глаза встречались довольно часто. И каждый раз их описания заставляли меня увидеть всю глубину этого прекрасного цвета. Их сравнивали с бескрайним небом и глубоким океаном. С синевой горных рек и невероятных драгоценных камней сапфиров. Их описание всегда загадочное и невероятно красивое. Я хотела, чтобы о моих простых серых глазах кто-то говорил с не меньшим трепетом и восторгом. Чтобы они также, как и голубые, врезались в память человека. Но, увы, они были невзрачными и совсем обычными.
– Вообще, я пришла сказать, что там Лешенька приехал, – ее взгляд метнулся в мою сторону.
– Отлично, пошли тогда, – Марик направился к выходу.
– Он приехал не к тебе, – остановила его мама, продолжая смотреть на меня. – Леша спрашивал Алису.
Две пары глаз уставились на меня. Я сглотнула.
– Что? Понятия не имею, что ему нужно.
Марик фыркнул, а мама легонько покачала головой, возможно, осуждая меня за что-то. Мы втроем вышли со склада. Единственная причина, по которой Алексей мог приехать ко мне – он нашел мой пропуск. И все же, он мог написать мне и договориться встретиться, а не приезжать в кофейню. Сейчас мама не задавала мне никаких вопросов, но, я уверена, что позже они будут.
Мама направилась в свой кабинет, а мы с Мариком вышли в зал. Алексей сидел за барным стулом, в одной руке у него был стаканчик с кофе, а в другой телефон, в который он уткнулся носом.
– Тебе лучше подойти к нему одной, – сказал мне Марик.
– Почему? – я развернулась лицом к брату.
– Не хочу мешать.
– Брось, – отмахнулась я от него. – Я у него дома в ту ночь забыла пропуск, скорее всего он именно его и привез. Так что ничего такого. Просто при маме не хотела говорить.
Марик выдохнул и чуть улыбаясь, покачал головой.
– Не важно. В любом случае, у меня на сегодняшний вечер были планы, помимо вдыхания пыли на складе, – брат поцеловал меня в лоб. – Увидимся дома.
Марик выскользнул через черный вход, оставив меня одну. Вообще-то, он мог хотя бы поздороваться со своим другом. Я направилась к Алексею.
– Ты знал, что с помощью этой штуки у тебя в руках, можно отправлять людям смс, а не наобум приезжать в возможное место нахождения человека, чтобы… кстати, ты чего приехал?
Алексей поднял голову и его глаза встретились с моими, а уголки губ слегка приподнялись в подобие улыбки.
– Челом ты бить не собираешься, как я вижу, но нормально поздороваться могла бы.
– Могла бы – поздоровалась, – я скрестила руки на груди, пытаясь сдержать рвущуюся наружу улыбку. – Так что? Если ты вдруг забыл, как пользоваться телефоном, могу дать пару уроков.
Алексей сделал глоток кофе и окинул меня с ног до головы долгим, оценивающим взглядом.
– Приехал – потому что хотел тебя увидеть, – от его уверенного тона, по спине побежали мурашки. – Но если ты хочешь дать мне пару уроков – я не откажусь.
– Ты странный, – фыркнула я, пытаясь скрыть свое смущение от его внимания ко мне. – Так зачем ты приехал? Нашел пропуск?
Он покачал головой.
– Нет, но ты сможешь поискать его сама позже. У меня к тебе предложение.
– Какое? – я начала теребить край своей толстовки. Так обычно бывало, когда я нервничаю, чтобы мои мысли сосредотачивались на этой действии.
– Мы будем обсуждать это здесь?
– Ну, ты сам приехал сюда, – заметила я. – Так что не тяни резину.
Леша пожал плечами.
– Ладно, но прежде, чем я расскажу, ты должна пообещать, что никому не расскажешь о том, что услышишь.
– Что за секретность? – я отпустила край толстовки.
– Сначала ты должна пообещать, – Алексей взял меня за край толстовки и потянул ее на себя, заставляя меня сделать шаг к нему и прижаться вплотную к его коленям. Мое дыхание немного сбилось от нашей близости и, испугавшись этого, я хотела сделать шаг назад, но Алексей схватил меня за руку и удержал на месте. – Серьезно, плакса, я обещаю, что никакого криминала. Мне придется поделиться с тобой той частью жизни, о которой не знает никто и я хочу, чтобы это и продолжало так оставаться.
Его большой палец руки легонько поглаживал пульс на моем запястье. Я вскинула голову и быстро пробежалась взглядом по залу, чтобы убедиться в том, что мамы нигде нет. Посетителям и персоналу, казалось, нет никакого до нас дела. Я опустила взгляд вниз и столкнулась с синевой глаз Леши.
– Я никому не скажу, – полушепотом произнесла я, наслаждаясь его мягкими прикосновениями к моему запястью.
– Хорошо, – кивнул Лисовский. – Я играю за одну любительскую. хоккейную команду. Матчи проходят в соседнем городе в их ледовом дворце.
Я почувствовала, как моя челюсть падает от удивления. Я думала, что Алексей завязал с хоккеем, а он все это время, оказывается, играл. И, судя по обещанию, которое с меня взял, никому не говорил. Вот это да. Один за другим в моем сознании выстреливали вопросы, которые мне хотелось задать Алексею. Они проносились в моей голове со скоростью света. Один сменял другой. И так по кругу.
– Все вопросы потом, – продолжая вырисовывать узоры на моем запястье, предостерег меня Леша.
– С чего ты вообще взял, что у меня есть вопросы? – чисто з вредности уточнила я.
Алексей усмехнулся.
– Помимо того, что я тебя хорошо знаю? – я закатила глаза. – Твой пульс немного участился, зрачки расширились и твои блестящие от интереса глаза, выдали тебя с потрохами.
Я фыркнула, но руку не выдернула. Это было слишком приятно.
– Так вот, директор этого Ледового дворца, ищет репетитора по английскому для своего сына и я хочу порекомендовать ей тебя.
– Меня? – я вытаращилась на него, как на сумасшедшего. – Тебе шайба в лоб на игре прилетела? Какой с меня репетитор.
Алексей отпустил мою руку, лишив меня своего тепла.
– Ты ведь знаешь английский в совершенстве, так в чем я не прав?
– Ну, не в совершенстве – это во-первых, – я скрестила руки на груди. – А во-вторых, даже если у меня отличный английский, я – не учитель. Я не имею права обучать детей.
Алексей смотрел на меня, как на умалишенную, а затем тихонько рассмеялся.
– Не вижу ничего смешного, – сказала я, стараясь выглядеть сердитой на его реакцию.
– Зато я вижу. Плакса, тебе не нужно образование, чтобы подтянуть одного ребенка в английском. Достаточно того, что ты отлично ладишь с детьми и у тебя высокий уровень владения языком.
– Но это не правильно.
– Почему? – Алексей нахмурился. – Родительница осведомлена о том, что у тебя нет педагогического образования, но ее это полностью устраивает.
Я прикусила щеку изнутри, раздумывая над словами Алексея. Я, действительно, отлично знала английский язык. Жизнь в Канаде и постоянная практика при переезде с родителями в Россию, помогли мне его не только выучить, как свободный разговорный, но и в целом разбираться в нем.
Вот только репетитором быть я не планировала. Мне нравилось, что я могу свободна общаться с иностранцами, смотреть фильмы без перевода и читать зарубежные книги, не дожидаясь, когда их переведут в нашей стране. Но о том, чтобы кого-то обучать английскому языку – я не задумывалась. Сейчас была куча онлайн платформ для этого.
– Почему она не зарегистрирует ребенка в одной из онлайн школ? Это гораздо проще, чем искать репетитора среди знакомых.
– Спроси у нее об этом сама, когда мы приедем на первый урок, – пожал плечами Алексей.
Я задохнулась от возмущения.
– Мы? С чего ты взял, что я поеду с тобой. И вообще, что я соглашусь.
– Мы, – уверенно кивнул он. – Как я уже сказал, ледовый дворец находиться в соседнем городе и тебе будет удобнее туда добираться со мной.
– Я люблю ездить на автобусах, – это не совсем правда. Но мне не нравилось, что Алексей пытался решить все за меня. – И смогу сама ездить туда, ЕСЛИ соглашусь.
На слове «если» я специально сделала ударение, чтобы он понимал, что решение в любом случае принимать мне.
– Я не говорил, что не сможешь. Но со мной будет удобнее.
– Я сама решу, как мне будет удобнее, – я начала заводиться с того, что у меня складывалось ощущение, будто он все решил за меня. Конечно, пытаясь подавать под соусом заботы обо мне. – Даже если ты прав и так, действительно, проще, ты не можешь мне это навязывать.
– Ты права, извини, – Алексей кивнул. – Я перегнул. Только тебе решать.
Я прищурилась. Слишком быстро он ослабил свой напор. Возможно, он и правда понял, что не имеет никакого права делать выбор за меня. Или же он пытается усыпить мою бдительность. Но я начеку.
– Спасибо за предложение, я подумаю и сообщу тебе свое решение.
Леша снова потянулся ко мне, словно хотел опять взять за руку, но, опомнившись, отдернул ее и спрятал в кармане своей куртки.
