Текст книги "Вторая война шиноби: Страна Рек (СИ)"

Автор книги: Лана Широкова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 14 страниц)

Глава 20

Глава 20 Дан

Дану часто снились цветы. Ему снилось, как их срезали нежные руки, собирали в красивый букет и ставили его в хрустальную вазу напротив распахнутого окна. И сейчас он наконец-то понял, чьи это были руки... Он так сильно любил Цунаде, что мечтал прожить с ней всю жизнь. Оставалось только дождаться помолвки, и, казалось, что счастье его больше никогда не покинет.

Дан проснулся рано, когда еще за окном было темно. Взял из ящика рабочего стола бумаги и, стараясь не шуметь, тихо спустился по лестнице на кухню. Включил свет, оглядел чистое, убранное помещение со светлыми шкафчиками. Налил в стакан воды и сел за большой круглый стол, застеленный скатертью с вышивкой цветов, и разложил перед собой листы, где в столбик были записаны цифры. Дан хотел убедиться, что семейного бюджета хватит на ближайшее время. Особенно после того, как сам ходил, выбирал ткани для мамы с сестрой на праздник Весны в поместье Сенджу. Знал, что сами они выбрали бы недорогие. А он хотел, чтобы они выглядели не хуже, чем все богатые гости, которые там соберутся.

На Маяке Дан никогда не замечал между ними большую разницу: она была ирьенином, он – капитаном. Но когда они вернулись в Коноху, пришлось резко вспомнить, что встречался не просто с милой девчонкой, а с наследницей Сенджу. Когда они шли по улице, с ней всегда все здоровались, спрашивали, как у нее дела и как поживают ее достопочтенные родители. Но Дан все понимал, старался выглядеть добродушным и поддержать разговор, хоть иногда замечал, как некоторые морщили нос.

– Я тебе не помешаю? – раздался голос сестры, Дан поднял голову и увидел, что она стояла в махровом халате в дверях кухни.

– Конечно же, нет, – ответил Дан.

Она села напротив, подтянула к себе ноги и положила голову на колени. Ей недавно исполнилось пятнадцать лет, они с Даном были очень похожи: такие же голубые волосы, большие зеленые глаза, только Ани была намного ниже, губы тоньше, а на пухлых щеках всегда сиял радостный румянец.

– Что делаешь? – спросила Ани.

– Думаю, – улыбнулся он.

– Над чем? – Она наклонилась вперед и посмотрела в его бумаги. – Счета? А мы с мамой тебе говорили, что можем пойти и в том, что есть.

– Ты же знаешь, там будет много важных людей…

– И что? Мне стесняться абсолютно нечего. – Она опустила взгляд и стала рассматривать свои ногти.

– Не переживай, ты же знаешь, я все равно не потрачу больше, чем у нас есть.

– А нам точно нужно быть на этом празднике? – протянула она, вернув на него недовольный взгляд. – Мы же и так знаем, что ты женишься на Цунаде.

– Вы должны познакомиться с ее семьей, – ответил он, вернув свой взгляд на счета.

– Я и так знаю, кто они такие. Всю жизнь про них слушала, что в школе, что в академии. Великий и такой неповторимый клан Сенджу, – фыркнула она. – Угораздило тебя, среди всех ирьенинов, среди всех шиноби, встретить именно ее.

– Не ревнуй, – терпеливо произнес Дан.

– Я не ревную, просто… – Она замолчала.

– Что просто?

– А как мы будем дальше жить?

– Как и раньше. – Дан отложил бумаги, решив, что закончит с ними позже, и посмотрел на Ани. – Не волнуйся, все останется как есть, даже будет еще лучше.

– Какой же ты наивный, братец. – Она сморщила мордочку. – Ты же теперь станешь таким же важным принцем, как и она, и мы тебе станем противны.

– О чем ты? – Дан скрестили руки на груди.

– А ты не видел, как твоя Цунаде обсматривала нашу квартиру? Честное слово, как будто ее в трущобы привели. Она даже есть-то поначалу побаивалась. Думаешь, почему мама все ходит в ту дорогую лавку за ее любимыми пирожными? Честное слово, мы такие только на дни рождения ели.

– Ты преувеличиваешь, – ответил Дан, но его сердце все же неприятно кольнуло.

– Ну и снесла же тебе голову ее красота, – улыбнулась Ани, покачав головой. – Ну ладно, была бы я парнем, тоже не прошла мимо. Такие волосы, – она показала волны у головы, – такие ресницы, – похлопала пальцами у глаз и вдруг вскочила со стула, – такая талия, – глубоко вдохнула, туго затянула пояс халата, встала на цыпочки и важно заходила по кухне, сдавленно продолжив: – Ох, мы с Хокаге… То есть с моим Учителем… Вы же помните, что мой Учитель Хокаге?

– И откуда в тебе столько вредности? – Дан собрал бумаги со стола и хорошенько ее треснул.

– Извини, – сквозь смех произнесла она, а затем успокоилась и встала рядом с ним. – Я просто немного устала от всех этих разговоров про учеников Хокаге.

– Боюсь спросить, где же ты их слышишь?

– Как где? – она пожала плечами, – Везде. Когда до нас дошли новости о победе, только все и говорили про одного из учеников Хокаге. А потом и вовсе стали болтать, что это они только втроем выиграли все сражение. И уж не знаю, как там на самом деле было. Но ты же был их капитаном и наверняка сражался наравне с ними, а про тебя ни слова. Но кому нужен капитан Дан Като, когда есть они? Но ладно, думаю, поговорят да успокоятся. Ну уж когда ты одну из них в дом привел, – от возмущения она округлила глаза, – соседи-то сразу все пронюхали и растрепали на всю округу. Так, меня и стали все донимать: расскажи то, расскажи се. А что мне им рассказать? Как красиво стонет госпожа Сенджу в спальне моего брата? – Ани громко выдохнула. – Спасибо, что остальных в придачу не привел.

– Удивительные вещи ты мне рассказываешь, – вздохнул Дан. – А самое главное, в какой удачный момент.

– Ну, я же не должна все это молча терпеть?

– Не должна, – согласился Дан, но вдруг стал серьезным. – Но не забывай, что Цунаде будет моей женой. А значит, когда оскорбляешь ее, оскорбляешь и меня.

– Прости, – Ани положила ему руки на плечи, – я не хотела с тобой ругаться. Просто мне за тебя иногда бывает обидно, и за нас с мамой тоже.

– Дело в тканях? – перебил Дан.

– Да, в них, – кивнула Ани. – Я хочу идти в своей одежде. Я считаю, что очень глупо ради одного дня тратить целое состояние.

– Хорошо, – вздохнул Дан. – Ты можешь идти в чем пожелаешь. Хотел же как лучше…

– Не ворчи. – Ани обняла его со спины и чмокнула в щеку. – Если ты с ней и вправду счастлив, то и я как-нибудь привыкну. Только не забывай, какой ты у нас замечательный.

– Я тебя понял, – сдержанно улыбнулся Дан. – Мама скоро проснется, приготовь, пожалуйста, завтрак.

Дан тяжело вздохнул и подумал: когда же она успела поменяться во мнении? Или же он просто старался этого не замечать?

За окном уже светало. Ани жарила яйца, напевая себе что-то под нос, а он убрал бумаги и думал о предстоящей встрече, на которую, к большой радости, вместе с ним согласилась пойти мама.

– Доброе утро, – послышался ее спокойный голос.

Она была женщиной тихой. Невысокой, стройной, с приятными чертами лица и каштановыми волосами длиной до плеч, в которых уже виднелась седина. Сейчас она появилась в кухне в длинном прямом коричневом платье. Дан с Ани были на нее совсем не похожи, они все же больше унаследовали внешность отца.

– Смотрю, ты уже готова к встрече, – произнес Дан.

– Да, дорогой, – произнесла она и принялась помогать Ани накрывать на стол.

Они позавтракали в молчании. И Дану оно очень не понравилось, хотя он и знал, что мама, наверняка, нервничала перед встречей, а сестра все еще дулась из-за нарядов.

– И все-таки в последний раз предлагаю, Ани, – произнес Дан, ополаскивая тарелки в железной мойке и ставя их в шкаф. – Ты точно не хочешь пойти с нами?

– Нет, – отрезала она, – у меня и своих дел полно, братец.

Ани закрыла за ними дверь, и они с мамой вышли на улицу. В последнее время стояла теплая погода, распускались почки на деревьях, и по всей Конохе набухали бутоны сакур. Их дом стоял в самом начале Нового квартала и уже был давно обжит, а сейчас путь вел их в конец – где только недавно закончилась стройка. Деревьев здесь еще никаких не росло, не все витрины ларьков открыты, и не так много окон были занавешены. Дан оглядывался по сторонам и не заметил, что они уже дошли до назначенного места. Где их встречал высокий мужчина с загорелой кожей, темными волосами и аккуратно подстриженной бородой, в одежде очень похожую на форму шиноби, только серого цвета и без жилета.

– Семья Като, – заулыбался он. – Рад вас видеть. Как вам улица?

– Замечательная, Энес – улыбнулся Дан.

– Что ж, вот что я хотел вам показать. – Он махнул в сторону двухэтажного дома из светлого дерева с большими окнами неподалеку.

– На второй этаж, пожалуйста. – Энес показал на лестницу, они с мамой прошли вперед, а он, поднимаясь за ними, продолжил: – На первом этаже все уже заселили. Окончание войны не только хорошее время для шиноби, но и для меня. Все задумываются о женитьбе, о детях, а тут еще и премия Хокаге, так что спрос на небольшое жилье сами понимаете какое. Так что квартира, которую я хочу вам показать – последняя в этом доме. – Он большой связкой ключей открыл дверь, и они все вместе вошли в квартиру. – Коридор небольшой, но зато, как вы просили, есть своя ванная.

Дан оставил Энеса с мамой, а сам прошелся по пустой квартире: деревянные светлые полы, такие же стены, широкие окна. Но больше всего его обрадовало наличие кухонного гарнитура – значит, можно было переехать хоть сегодня.

– А где спальня? – вдруг спросил он, когда понял, что в гостиной не было ни одной двери.

– Ох, пожалуйста, – Энес оторвался от разговора с мамой, – тут немного хитрая планировка, – он раздвинул двери шкафа, а за ними оказались вовсе не полки, а небольшая комната с окном в пол. – Если заметите, гостиная выходит на восток.

Дан вошел в спальню и подумал, что здесь поместиться разве только двуспальная кровать. Но, с другой стороны, ему больше ничего не надо было. Он подошел к окну, и оказалось, что за ним был маленький балкон с железной оградой. Открыл еще запыленные после отделки застекленную дверь и выглянул на улицу.

– А эта комната выходит на запад, – произнес Энес, – так что, уверяю, в этой квартире можно с утра встречать рассветы, а вечером провожать красивые закаты.

Балкон выходил на двор, где сейчас лежал строительный мусор, но когда-нибудь там обязательно вырастет трава и зазеленеют кусты с деревьями. Дан подумал, что на балконе можно будет высадить цветы в кадках, поставить плетеное кресло, и по вечерам обнимать Цунаде под теплым шерстяным пледом. Он прикрыл глаза, представил, как будет ее здесь целовать, глубоко вздохнул и решился.

– Берем! – широко улыбнулся Дан. – Давайте свои документы!

Он, как и все шиноби на войне, получил хорошую премию и думал потратить ее на свадьбу, хотя понимал, что даже и четверти суммы не закроет. Цунаде молчала, но ее мама с большим энтузиазмом озвучивала списки гостей, угощений и украшений, что у Дана глаза на лоб лезли, хотя старался этого не показывать. Но господин Сенджу, кажется, заметил его смущение и предложил, а точнее, настоял, что он возьмет все расходы на себя. И Дан согласился: хорошо знал, что его деньги им еще пригодятся.

Идея купить квартиру возникла внезапно, в очередной раз, когда им приходилось тихо заниматься любовью под одеялом в его комнате. Он подумал, что с него хватит с него, и обратился к Энесу. Тот, конечно, сказал, что с его средствами можно рассчитывать только на что-то небольшое, но пообещал, что найдет квартиру с ванной: Цунаде часто мечтала посидеть вместе с ним в горячей в воде. Но у него дома был только душ, а идти вместе в общественные бани и речи не могло идти.

– Поздравляю. – Энес пожал ему руку, отцепил ключи от связки и протянул ему. – С шиноби всегда приятно иметь дело. Вы с ответом никогда долго не тянете.

– Нас учат принимать быстрые решения, – улыбнулся Дан, и когда закрыл за ним дверь, испытал огромную радость, что у него была теперь своя квартира, и вернулся в гостиную.

Мама гуляла по комнате и оглядывала стены.

– Ну, как тебе? – спросил он.

– Чудесно, сынок, – она подошла к нему и приобняла, – и от нас недалеко. Хочешь, мы с Ани поможем тебе здесь все обустроить? Она, правда, вредничает в последнее время больше обычного, но, думаю, любимому брату не откажет.

– Оставлю это дело для Цунаде, – ответил он, посмотрел на комнату еще раз и подумал, что в гостиную обязательно надо поставить большой и мягкий диван.

– Конечно, – произнесла она, освободила из его объятий и огляделась. – Хорошо бы было здесь прибраться. Интересно, есть ли чем?

Она отошла, а он остался в гостиной, облокотился о подоконник и стал наблюдать за улицей: бегали и громко кричали дети, женщина несла бумажный пакет с продуктами, из которого торчал длинный лук-порей, подросток выгуливал милого щенка, но взгляд больше всего привлекла молодая семья. Мужчина вез коляску, что-то рассказывал, а девушка держала его под руку и радостно смеялась. Дан улыбнулся, когда подумал, что они с Цунаде совсем скоро будут так же гулять.

Он отвернулся от окна и не сразу понял, куда делась мама. Нашел ее в спальне, она сидела на строительной лестнице-табурете, и когда заметила его, смахнула слезы.

– Тебя что-то расстроило? – осторожно спросил он, присев на корточки перед ней.

– Все в порядке, – отмахнулась она.

– И все же, ты плачешь. – Он положил свои руки на ее колени. – Ты из-за чего-то переживаешь?

– Переживаю, сынок, – она заботливо убрала волосы с его лица, – за тебя переживаю. Цунаде, она же непростая девушка. И было бы дело только в богатстве. – Она тяжело вздохнула и тихо продолжила: – Она же Сенджу.

– И что с того? – улыбнулся Дан. – У нее очень хорошая семья, господин Сенджу очень доброжелательный человек, а мама с бабушкой меня весьма радушно приняли…

– А я совсем не про ее семью, уверена, они тобой довольны. Я говорю про нее. – Она ненадолго замолчала. – Понимаешь, Цунаде еще совсем молоденькая и, может быть, немного наивной в каких-то вещах. И ты, конечно же, кажешься ей взрослым, ты же все таким был капитаном, а значит, главным над ними. Но как она будет на тебя смотреть, когда возглавит свой клан? Ты об этом думал?

– Думал, – твердо ответил он, – и я с этим с легкостью справлюсь.

– Нет, сынок не с легкостью, – покачала она головой. – Я знаю, какой у тебя характер. Ты не сможешь дожидаться ее после долгих собраний, укачивая детей. Не говоря уже о том, что она ученица Хокаге.

– Вот заладили…

– А ты разве не понимаешь, какая судьба им предначертана?

– Понимаю, – вздохнул Дан, отвел взгляд на балкон, и на сердце как никогда потяжелело. – Мы можем об этом больше не говорить?

– Конечно, сынок, – она нежно погладила его по голове, – и все же жаль, что ты не посоветовался с Цунаде насчет квартиры.

– Ты же знаешь, я хочу сделать ей неожиданный подарок. Конечно, это далеко не поместье Сенджу, но, думаю, ей понравится.

– Но ты же даже не уверен, разрешат ли ей покинуть родные стены.

– Думаю, я смогу договорится с господином Сенджу.

– Буду очень рада, если это окажется так.

– Мама, – в его голосе появилось раздражение, и он постарался его скрыть за твердым тоном. – Я люблю Цунаде, и она меня тоже, с остальным я разберусь сам, не переживайте за меня. – Он глубоко вздохнул и улыбнулся. – Прости. Правда, не решай за меня, что мне делать. Да, я простой шиноби. Но разве я не могу быть счастлив?

– Конечно же, можешь. Только предчувствие у меня нехорошее, – она немного отстранилась, взяла его щеки в свои ладони и продолжила: – Однажды, когда ты был на войне, мне такой сон страшный приснился. Будто ты лежал на железной кровати, в точности, как твой отец, когда он умирал: бледный, измученный… И в один миг мне показалось, что тебя стала покидать душа. Я так за тебя перепугалась, резко проснулась и поняла, что беда с моим мальчиком случилась, – из ее глаз закапали слезы.

– Мама, это был всего лишь сон. Мы же уже много раз это обсуждали: я хорошо знаю свои способности и всегда стараюсь все обдумать, прежде чем лезть в огонь, – Он накрыл ее руки своими. – Поверь, со мной никогда ничего не случалось опасного, и больше не случится. Война окончена, и я вернусь на ворота уже с повышением до капитана. Видишь, как все хорошо сложилось?

– Как скажешь, сынок, – вздохнула она, опустила его щеки и обвела спальню взглядом. – Очень уютная комната, поскорее бы в ней колыбель поставить.

– Колыбель, – мечтательно улыбнулся Дан и посмотрел за окно, где по лазурному небу плыли большие кучевые облака. – А здесь и вправду очень красиво…

Глава 21

Глава 21 Цунаде

Цунаде проснулась от обеденного сна и сладко потянулась на своей огромной кровати. Из сада доносились звуки подготовки к завтрашнему празднику Весны, но она вставать и помогать не спешила. Повернулась на бок, подбила шелковую золотую подушку, прикрыла глаза и стала мечтать о свадьбе с Даном. Представляла на себе белое кимоно из той дорогой ткани. И подумала, что обязательно все будет украшено белыми розами. Да и вообще вся будущая жизнь показалась ей такой белой-белой… От этих мыслей она с трепетом вздохнула, вскочила с кровати в одной тонкой светлой атласной ночнушке, подошла к большому зеркалу в серебряной раме и радостно улыбнулась.

Спальня Цунаде была просторной, как и все жилые комнаты в поместье. Кроватью служил низкий пьедестал с огромным мягким матрасом, заправленный шелковым золотым бельем. На сад выходили светлые седзи, через них слабо пробивался свет. На других стенах были нарисованы пейзажи дальних стран. На полу лежали полу светлые татами, а по углам стояли большие сундуки и высокие фарфоровые вазы. Мебели было совсем немного, но вся была очень изящной, из ценной породы красного кедра.

Цунаде покрутилась у зеркала еще, как вдруг хорошее настроение испортилось, когда она поняла, насколько сильно изменилась. Взяла в пальцы сухие кончики волос и подумала, что надо будет их обрезать. Посмотрела на лицо и ужаснулась, когда поняла, сколько же пудры потребуется замазать весь этот загар. А что еще хуже – появились веснушки: все-таки зря она отказалась их выжигать маминой микстурой. Подтянула щеки и еще внимательнее пригляделась к коже.

– Нет, перед свадьбой обязательно надо будет с этим что-то сделать, – решила она, построила себе глазки и представила, как ее видит Дан. А затем нахмурилась и вообразила, что ругается с Джирайей. Между бровей появилась морщинка, и Цунаде скорее ее разгладила. Сделала шаг назад и вытянула руки. Только сразу же об этом пожалела, когда увидела светлый пушок. – Черт, – выругалась она, – надо же было забыть про такое. Как же завтра я буду всем подавать руку?

И уже был велик соблазн, позвать слуг, чтобы те занялись ее красотой. Но у нее была назначена встреча с Даном, и она подумала, что разберется с этим вечером. Посмотрела вновь на свое отражение, стянула на спине ночнушку и встала боком. С грустью оглядела грудь и вспомнила, что у Икки она была больше. Поставила руки на бока, втянула живот и улыбнулась – талия у нее всегда была тонкая. Повернулась к зеркалу спиной, заглянула через плечо и тяжело вздохнула, когда увидела, насколько сильно она похудела. От симпатичного вида сзади не осталось и следа, а ноги стали слишком тонкими. Все-таки права была мама, когда говорила, что война из нее красавицу не сделала.

– Ну ничего, – улыбнулась Цунаде, когда поняла, что в мирное время все формы вернутся.

Из сада продолжали доноситься звуки подготовки, и Цунаде должна была, наверное, помочь, но у нее были другие планы: Дан пригласил ее встретиться в каком-то новом месте и пообещал, что ей очень понравится. Только уйти через главный вход она не могла – родителям сразу же доложили бы, что она покинула поместье. Оставалось только уйти через высокие стены, окружающие территорию. Но, к большому огорчению, из-за этого она не могла надеть платье, и пришлось доставать брюки от формы. Посетовала, что не обрадует Дана новым нарядом, но решила, что это намного лучше, чем зацепиться подолом за черепицу.

Цунаде оделась, приоткрыла сёдзи, снизила уровень чакры, чтобы шиноби на страже ее не заметили, и хотела уже выскочить на улицу, как в двери постучали и послышался голос мамы. Цунаде сразу же захлопнула седзи и сделала совершенно спокойный вид, когда мама вошла в комнату.

– Дорогая, – обратилась к ней Айше, – мы никак не можем выбрать, какими лучше украсить деревья, – она показала ей тонкие ленты. – белыми или красными? Вроде бы белый такой чистый и нежный, но мне отчего-то все же красный ближе…

– Конечно же, белые, – ответила Цунаде и вернулась к зеркалу, думая, заметила ли мама, что она собралась уходить.

– Что ж, хорошо. – Айше прошлась по комнате, села на край кровати, аккуратно разложила ленты и посмотрела на нее. – Ты поговорила с Даном о том, как он должен завтра себя вести?

– Да, – ответила Цунаде, посмотрела вновь на себя в зеркало и, тяжело вздохнув, развернулась. – Мама, я давно хотела с тобой поговорить. У тебя есть немного времени?

– Думаю, что есть, все равно госпожа Мито сейчас в саду всеми командует, – улыбнулась она и похлопала по кровати, приглашая ее присесть. – О чем ты хотела поговорить?

Цунаде прошлась по комнате и опустилась на мягкий матрас.

– Вот ты же тоже пришла в этот дом из обычной семьи, – нерешительно произнесла Цунаде. – Тебе было очень тяжело?

– Ну, – протянула она, – совсем непросто принять, что твой муж и даже твои дети принадлежат больше Конохе, чем тебе. Тем более, как ты знаешь, встретили меня здесь не очень радушно. Какая-то девчонка из придорожного поселка. Разве такую невесту хотела для себя госпожа Мито? – она вздохнула.

– Ну а сейчас? – расстроенно спросила Цунаде. – Тебе же здесь нравится?

– А сейчас я уже привыкла, – улыбнулась Айше.

– Значит, и Дан привыкнет? – с надеждой спросила Цунаде.

– Я не знаю, – Айше пожала плечами, – я все-таки женщина. Конечно, тоже не самая легкая роль. Но запомни правила: научись красиво одеваться и вежливо говорить. А если еще родишь талантливых детей, – она улыбнулась. – То больше никто о твоем происхождении и не вспомнит. А с Даном все сложнее, он же мужчина, тем более, когда ты осталась у нас одна. – Она убрала прядь ее волос за ухо и заметно погрустнела. – И теперь ты, а не Наваки, когда-нибудь возглавишь клан.

– Но при чем тут Дан? – Цунаде дернулась, кажется, от разговора с мамой совсем не становилось лучше, наоборот, мысли только сильнее запутались.

– Ну, – протянула Айше. – Дан, без сомнения, очень хороший молодой человек. И на наших ужинах ведет себя очень достойно. Но это семейные вечера, и в них нет никакой политики. А завтра, – она вздохнула, – а завтра здесь соберутся все важные персоны: совет, главы кланов, сам Хокаге и все, кто хоть как-то имеет влияние на Коноху. И рано или поздно, ему, как твоему мужу, придется с ними иметь дело. А они любят либо очень сильных, – она загнула палец, – либо очень хитрых, – загнула второй, – либо людей с очень высоким статусом.

– Понятно, – недовольно бросила Цунаде, прекрасно понимая, что Дан не подходил ни под одно определение.

– Я понимаю твои переживания, – произнесла Айше. – Просто будь завтра к нему повнимательнее, и все будет хорошо. Кстати, ты уже слышала, что Акира вернулся и весь Специальный отряд? Как бы своей важностью они не испортили нам праздник. Все-таки думаю, хорошо, что вас оттуда убрали, совсем не место для молодой девушки.

– Специальный отряд, – тихо повторила Цунаде, и, кажется, в ее голове стал складываться отличный план, который бы помог Дану.

– Надо будет теперь найти им место рядом с Хокаге, – продолжала Айше. – Не хочешь помочь?

– Я, если честно, хотела увидеться с Даном.

– Ох, дочка, – улыбнулась она, – как же ты его любишь. Можешь идти, а остальным я скажу, что отправила тебя по делам. Только я хотела тебя тоже о кое-что спросить: скажи, пожалуйста, почему ты запретила нам говорить о помолвке Джирайе?

Цунаде взяла с кровати красную ленту, вспоминая, сколько всего они пережили с Джирайей.

– Ты думаешь, он может совершить какую-нибудь глупость? – Размышления прервал голос Айше.

– Не знаю, – пожала плечами Цунаде. – Он вроде с Икки и ему хорошо.

– Тогда, быть может, ты о чем-то жалеешь?

– Нет, – она вздохнула, осторожно отложив ленту обратно на шелковое одеяло, и улыбнулась, – конечно же, нет.

Легче от разговора с мамой не стало, и, покинув поместье, Цунаде всю дорогу думала, что же ей делать. И вдруг поняла, что опаздывает, и ускорила шаг. А в брюках и было по-настоящему удобно. Можно было бежать и не заботиться о том, что подол юбки испачкается. Только распущенные волосы лезли в глаза, и она хотела их уже как-нибудь собрать, но впереди увидела Дана. Он, как и всегда, стоял в простой одежде: длинные темные шорты и светлая футболка. Цунаде радостно окликнула его, скорее подбежала к нему и приняла приятный поцелуй в щеку.

– И что же тут такого интересно? – спросила она, смахнув волосы назад.

– Я хотел сказать тебе об этом после помолвки. Но мне так хочется услышать твое мнение, что я не смог больше ждать. – Он вдруг немного покраснел и неловко улыбнулся. – Я купил нам квартиру.

– Квартиру? – удивилась Цунаде, высоко подняла и перевела взгляд на дом рядом с ними.

– На втором этаже, – кивнул он.

Цунаде растерянно посмотрела на широкие окна, затем перевела ошарашенный взгляд на Дана, улыбнулась, и между ними повисло неловкое молчание. Но она взяла себя в руки и, сделав непринужденный вид, попросила поскорее показать квартиру. И когда они вошли в дом и поднялись по лестнице, прежде чем открыть дверь, Дан остановился.

– Только она небольшая, – произнес он. – И мебели пока совсем немного.

Дан открыл перед ней дверь, она вошла в маленький коридор, разулась и неуверенно зашагала в гостиную. Остановилась на середине и медленно оглядела деревянные стены и светлую кухню.

– Тебе что-то не нравится? – спросил Дан, облокотившись об арку, ведущую из коридора на кухню. – Прости, я знаю, что после интерьеров твоего дома…

– Нет, – мягко перебила она. – Квартира замечательная, ты большой молодец, что о нас подумал.

– И все же, в чем дело?

– Дан, – она оглядела комнату еще раз, – ты же понимаешь, как бы я ни хотела, мне навряд ли разрешат здесь жить.

– И ты так считаешь, – вздохнул он, скрестив руки на груди и поджав губы.

– Прости, я сама не хочу жить с родителями. – Цунаде подошла к Дану и осторожно взяла его ладони в свои руки. – Я же сама постоянно мечтаю остаться с тобой наедине, чтобы нам никто не мешал, – она пальцами стала поглаживать его нежную кожу на ладонях, – это же такое счастье.

– Ну, – вздохнул Дан, – в конце концов, мы еще не разговаривали с твоим отцом. Но в любом случае на сегодня это квартира только наша.

– И то верно, – оживилась Цунаде. – А где спальня?

И когда они вместе зашли в маленькую комнатку, у нее сжалось сердце. За окном наступал вечер. Желтые блики играли на деревянных стенах и на белом матрасе со сложенным клетчатым пледом. Здесь было настолько уютно, настолько хорошо, что ей вдруг и вправду очень захотелось здесь поселиться.

– Знаешь, может быть отец и согласиться, – произнесла она. – Времена уже совсем другие. Да и как он сможет отказать любимой дочери?

– Ты так думаешь? – спросил Дан, крепко обняв ее со спины.

– Да, – кивнула она и широко улыбнулась, – думаю, у нас получится его уговорить.

– Я тоже так думаю. – Дан осторожно убрал ее волосы и медленно поцеловал в шею. Отчего у нее по всему телу побежали мурашки. – Я по тебе так соскучился, а тут и ванная есть.

– Правда? – удивилась она.

– Правда, – улыбнулся он.

– Так давай же скорее ее нагреем. – Цунаде чуть ли не прыжком развернулась и подняла на него радостный взгляд. – Это же так здорово. Представляешь, вместе помоемся? Я так давно об этом мечтала.

Ванна оказалась совсем небольшой, с квадратной белой плиткой. Только, прежде чем набрать горячей воды, им пришлось затопить колонку дровами и немного подождать. Они оставили тусклый свет настенного светильника, и пришло время залезть в ванну. Только она была настолько маленькой и короткой, что после того, как Дан в нее сел, его колени высоко вышли за края ванну. Цунаде стала сомневаться, что поместится, но все же после нескольких попыток тесно устроилась между его ног.

– И что же мы должны делать? – улыбнулся он.

– Как же? – Она встряхнула головой с завязанными наверх волосами. – Любоваться друг другом.

– Любоваться? – На его лице появилась довольная ухмылка, и он стал ее оглядывать. – Ну что ж, хорошо, давай любоваться…

Цунаде выпрямилась, чтобы он увидел, как розовела ее обнаженная грудь.

– Жаль, что нечем намылиться, – она подняла на него кокетливый взгляд и стала умываться горячей водой. Неторопливо гладила себя, а желание внизу живота все больше нарастало. Так нестерпимо давило, что она раздвинула ноги и положила ладонь между бедер. Ласкала себя и смотрела на Дана, на его широкие плечи, на его красивую грудь и крепкие руки. Посильнее надавила пальцами на уже набухшее желание, и в один миг тело свела судорога. Она со всей силы зажмурилась и громко застонала, чувствуя, как быстро забилось сердце.

– Обожаю на это смотреть, – хрипло произнес Дан.

Цунаде открыла глаза и увидела, что он оторвался от бортика ванны и потянулся к ней. Она приоткрыла губы, и он горячо ее поцеловал. Ей так нравился этот поцелуй, но вдруг поясницу затянуло, а по ногам пошли неприятные мурашки. Она постаралась незаметно поудобнее сесть, только незаметно никак не получалось.

– Давай признаем, – прервал поцелуй Дан, – идея провалилась.

– Нет, – с досадой протянула она, – еще слишком рано для таких выводов.

Цунаде вздохнула и твердо решила, что потерпит боль в ногах, но от своего не отступит. Положила ладонь ему на колено и стала медленно спускаться по крепкому бедру. И взяв в ладонь то, что было намного горячее горячей воды, она уверено задвигала рукой. Дан запрокинул голову и прикрыл глаза. Темп нарастал, уже послышались его тихие хрипы. Как вдруг он распахнул глаза и быстро притянул ее к себе, отчего вода полилась через край.

– Какие лужи, – спохватилась она.

Дан нетерпеливо пытался посадить ее на себя, но им никак не получалось уместиться.

– К черту эти ванны, – выругался он. – Пойдем скорее в спальню, там тоже можно любоваться друг другом, сколько захочешь.

Цунаде оглядела лужи, кивнула, и совсем скоро на полу от ванны до комнаты появились мокрые следы. Они шли это маленькое расстояние поразительно долго: все время останавливались, обнимались и целовались. Больше не надо было переживать, что их кто-то услышит или увидит. Только тишина квартиры и любовь. И когда они опустились на матрас, оба уже пылали мучительным желанием.

После капитанского дивана и полуторной кровати в комнате Дана, этот матрас оказался таким огромным, что Цунаде, наконец, смогла раскинуть руки и широко раскрыть бедра. А Дан, уже весь красный от возбуждения, легко вошел в нее. И ему, кажется, тоже очень нравилась их новая постель. Он больше не спрашивал про удобство и не следил, чтобы никто из них не свалился. Закинул ее ноги к себе на плечи и двигался так, как ему хотелось – быстро и порывисто. Они улыбались от удовольствия, прикрывали глаза и вместе наслаждались этой невероятной свободой.