Текст книги "Мятежный"

Автор книги: Л. Дж. Шэн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

Я нажала кнопку воспроизведения, переводя взгляд с оригинального видео на танцующего Дина, за которым сверкал океан. Он сделал почти все правильно, начиная с той части, где опускается на колени в начале песни до самого конца, едва испортив композицию. Мой живот болел от смеха, но его лицо было серьезным. И когда песня закончилась, он направился ко мне, схватив ноутбук.

– Теперь моя очередь.

Я проверила время на телефоне. – Хорошо, но нам надо идти. Уже поздно, нужно готовиться к репетиции.

Было уже четыре часа. Я не могла поверить, что мы провели так много времени вместе, даже не заметив, как оно пролетело. Опасная химия, – эти слова осели в моем мозгу, как густая пыль. Будь осторожна, Рози.

– Да, да, мы успеем к Святой Принцессе и Принцу Придуроку. Не беспокойся. – Он отмахнулся от меня, не отрывая взгляда от экрана. «Drops of Jupiter» – Train. Моя улыбка погасла.

– Я не помню, чтобы мы вместе слушали эту песню. – Я судорожно сглотнула. Он встал между моих ног, его талия была в идеальном положении, чтобы я могла обхватить ее, но я не сделала этого, мои глаза отчаянно смотрели на его губы.

– Ты слушала ее однажды, когда думала, что осталась дома одна. Я заскочил к Милли, чтобы вернуть ей учебник. После этого песня застряла у меня в голове, потому что я все время задавался вопросом: какого хрена, что ты ищешь.[3] Я никак не мог тебя понять, Рози. Когда я видел, что другие парни пристают к тебе, это убивало меня. Потому что, что бы тебе ни было нужно, я не хотел, чтобы ты нашла это в других парнях.

К стыду своему, это чувство было взаимным. Каждый раз, когда он ссорился с Милли и отказывался от нее, мое сердце немного сжималось. «Это не она», – убеждала я себя. «Я».

– У тебя не было никакого права ревновать. – Я посмотрела на свои черные шлепанцы. Он отрицательно покачал головой.

– Никогда не утверждал ничего другого. И ты тоже не имеешь права ревновать. И все же мы здесь.

Я двигалась быстро, избегая любой попытки, которую он мог бы предпринять, чтобы поцеловать меня. Запрыгнув в «Вольво», я пристегнулась и подтянула колени к груди, уткнувшись в них лицом, молясь изо всех сил, чтобы Дин не смог прочитать мои мысли. Дорога обратно к дому была безмолвной. Тот факт, что он больше не пытался переспать со мной, доказывал, что, возможно, Дин был человеком слова.

Затем, когда его шины с визгом остановились, и мы оба вышли, я сказала: – Думаю, мы должны прекратить это.

– Я думаю, нам не следует этого делать, – возразил он сухо и решительно.

– Мы играем в рискованную игру. – Я судорожно сглотнула. Он открыл мне дверь и ухмыльнулся. – Тогда хорошо, что я лучший гребаный игрок во всем городе.

* * *

На мне было темно-фиолетовое платье-макси, которое Милли подарила мне для предсвадебной вечеринки, и я сидела, зажатая между мамой и папой. Они тоже надели причудливые наряды. Предсвадебный ужин был запланирован задолго до самой свадьбы, потому что половина приглашенных должна была присутствовать на настоящей свадьбе. Тодос-Сантос был небольшим городом, и с каждым хотелось пообщаться. Соблюдение приличий было крайне важно.

Место, где Вишес и Милли собирались пожениться, находилось на виноградной плантации курорта, пережившей серьезный кризис идентичности. Снаружи все было оформлено в гавайском стиле, с пальмами, пышной травой и яркими цветочными композициями повсюду. Там был обеденный зал размером с бальный зал, лебеди, фонтаны и другие вещи, которые делали его похожим на помесь рая и диснеевского фильма. Затем мы вошли внутрь, и место выглядело совершенно античным. Мы сидели за вычурным обеденным столом в стиле Европы шестнадцатого века под люстрами размером с Мумбаи.

Мама снова ворчала на меня из-за Нью-Йорка, угрожая прекратить помощь Вишеса в моем медицинском обслуживании. Желание сжечь лифчик и маршировать по улицам, прежде чем она заберет мое право голоса, в тот день было сильным.

Папа нес какой-то бред, наверное, чтобы заставить меня почувствовать себя неловко. Что-то о том, что Милли была очень заботливой. Деликатно, как пьяный слон, как видите.

Моя сестра и Вишес сидели рядом, держась за руки. Он гладил ее по спине, словно утешая. Она действительно выглядела немного зеленой и очень больной. Возможно, была взволнована. Я бы тоже нервничала, если бы собиралась выйти замуж за сатанинское отродье. Может быть, просто распространяла вероломство папы на Эмилию, но я подозревала и ее тоже.

Если она действительно была беременна, то это означало, что все в её ближайшем окружении знали об этом. Все, кроме меня.

Дин пришел с опозданием на десять минут, сопровождаемый Джейми и его семьей, – Мелоди и их дочерью Дарьей, – и Трентом Рексротом. Вопреки моим лучшим намерениям, мои глаза отчаянно цеплялись за Дина, прежде чем оглядеть остальных. Трент, казалось, был занят своим телефоном, а глаза Дина обшаривали комнату – ища меня, как я предполагала, и также глупо надеялась – поэтому, когда он наконец-то нашел меня, мое сердце упало и остановилось.

Я отвела взгляд в сторону.

Он обернулся и поздоровался с незнакомым мне человеком.

Чары исчезли.

Официантка проводила его до места, ухмыляясь слишком широко, на мой взгляд, и проверяя, нет ли на его левой руке обручального кольца.

Поскольку Дин сидел в дальнем конце стола, мне пришлось сосредоточиться на том, чтобы не смотреть на него все время. К счастью, Глэдис и Сидни сидели напротив меня. Сидни рассказала мне о том, что произошло в Тодос-Сантосе, пока мы с Милли отсутствовали, а Глэдис рассказала нам свои любимые Лос-Анджелесские истории. Мы попробовали закуски и одно главное блюдо, когда координатор мероприятия решил, что мы начнем произносить тосты.

Папа произнес первый тост за счастливую пару. Он поднял бокал с шампанским на уровень глаз и заговорил о том, какая удивительная пара Милли и Вишес, опустив ту часть, где он не мог выносить своего будущего зятя, пока тот не надел на палец дочери кольцо с бриллиантом размером с его особняк. Затем настала очередь Вишеса, а за ним последовал главный шафер – Джейми, который произнес тост о невесте. Когда пришло мое время произнести тост за жениха, я встала и улыбнулась, сжимая бокал с шампанским мертвой хваткой. Костяшки моих пальцев побелели как снег.

– Не испорти все, – процедила мама сквозь зубастую улыбку. Моя улыбка не дрогнула, но что-то щелкнуло внутри меня. Еще один лепесток упал мне на сердце. Глаза Милли засияли, когда она посмотрела на меня, и мое сердце забилось быстрее.

К черту их всех. Это для Милли. Я не под веду ее.

– Мои друзья и знакомые знают, что я большая поклонница своей сестры. Она моя опора, родственная душа, и причина, по которой я все еще стою здесь, живая и невредимая. Когда ее сердце бьется для кого-то, мое вместе с ней. Бэрон, есть одна вещь, которую я не могу отнять у тебя – ты делаешь ее счастливой. Даже светящийся, – я всмотрелась в его лицо, ожидая реакции, но ее не было. Может быть, моя сестра и не была беременна. Может быть, я просто схожу с ума. – Некоторые отношения спокойные, а другие, всегда как новые и безумные. У вас и то, и другое, и именно это заставило ваши чувства друг к другу превзойти все остальное. Даже прошлое, – я сглотнула, понимая, что тоже хочу стереть свое прошлое и иметь совершенно новое будущее. – Я желаю вам радости, свободы, здоровья и богатства, хотя мне кажется, что золотом вы уже покрыты, – я замолчала, и комната взорвалась смехом. Несколько человек захлопали в ладоши. Я подавила отчаянный кашель, прежде чем продолжить. – Итак, я хотела бы произнести тост за двух моих любимых людей. За женщину, которую люблю больше жизни, и за мужчину, который всю свою жизнь делает ее счастливой. Бэрон и Милли, вам не нужны мои слова, чтобы у вас все получилось. У вас все под контролем. Но на всякий случай я желаю вам всего, что вы пожелаете для себя, и даже больше. А теперь опустите эти бокалы и расслабьтесь.

Сделав глоток из своего бокала, я посмотрела на Дина, ища поддержки. Некоторые люди подбадривали меня, но я хотела произвести впечатление именно на Дина. Он поднес бокал к губам, пристально глядя на меня с другого конца комнаты, и я покачала головой, почти не заметив этого жеста. Никакой выпивки.

Он поставил свой бокал и облизал нижнюю губу, его глаза говорили: «Да, конечно, бля».

Я собиралась позаботиться о нем. Эта мысль была столь же иррациональна, как и сама идея. Почему я должна хотеть этого, и почему он позволил мне? Но в то же время я не хотела, чтобы он испоганил свое здоровье. Ведь я знаю, что такое подорванное здоровье.

Усевшись обратно, я почувствовала, как мама положила руку мне на плечо и прижала к своей груди, обняв. Я уже таяла, возвращаясь в свое прежнее счастливое состояние, когда она прошептала мне на ухо: – Спасибо, что не испортила это, милая. Мы с папой очень волновались.

Бледная, я опустилась в бархатное кресло, в горле у меня пересохло. На моем телефоне вспыхнуло сообщение, и я схватила его, как будто это был мой спасательный круг.

Дин: Мне нужно снова поцеловать тебя.

Р ози: Нельзя.

Дин: Это все, о чем я, блять, думаю.

«Я тоже только об этом и думаю», – хотелось мне закричать.

Рози: Расскажи мне что-нибудь интересное. Может, про звезды.

Дин: Марс покрыт ржавчиной, и твои сиськи скоро будут покрыты моей спермой. Р асскажи мне что-нибудь о музыке.

Р ози: Slash однажды пробовался в группу Poison, но не получи лось, потому что они хотели, чтобы он носил грим.

Дин: Эта игра отстой. Я все еще хочу поцеловать тебя.

Черт возьми, мое сердце. Не думаю, что оно было приспособлено для борьбы с таким парнем, как он.

Я подняла голову и посмотрела на него. Его телефон лежал рядом, но он был занят непринужденной беседой с красивой брюнеткой. В груди у меня все сжалось. В то же время я напомнила себе, что Дин может делать все, что ему заблагорассудится.

Я отвернулась, хотя мои глаза продолжали умолять меня украдкой взглянуть еще раз. До этого момента репетиция шла гладко, и мне хотелось поскорее покончить с ней и вернуться домой, предпочтительно в угол особняка, где мои родители не найдут меня.

Теперь настала очередь Трента произнести тост. В тот момент казалось, что каждый живой человек в Южной Калифорнии должен был что-то пожелать счастливой паре. Я задумалась, не потому ли это, что у Вишеса не было родителей, которые выпили бы за его здоровье. Его отец умер чуть больше года назад, а его мачехи здесь не было. По крайней мере, у меня был повод бросить взгляд на Дина и таинственную брюнетку. Они больше не разговаривали, и мой телефон завибрировал рядом с тарелкой.

Дин: Если бы взгляды могли убива ть, то эта цыпочка была бы уже мертва. Это случится . Между на ми уже что-то происходит. Мы можем пойти по длинному, неприятному пути – но ты будешь наказана за это. В постели. Или мы можем сделать вс е безболезненным. Твой выбор.

Я не ответила на его сообщение. Снова. Я подняла глаза на Трента Рексрота, который слегка улыбнулся и начал говорить. Он был на середине фразы, когда его телефон зазвонил, и он посмотрел вниз, чтобы прочитать сообщение, нахмурившись.

Бокал с шампанским выскользнул из его пальцев прежде, чем он поймал его в воздухе – убийственная реакция, но я не удивилась – и поставил его на стол. Затем он взял телефон, повернулся и бросился к входной двери.

Дин немедленно последовал за ним, и не успела я опомниться, как Джейми и Вишес тоже исчезли.

Бормотание клокотало из каждого угла стола, и папа пытался успокоить бурю, крича громче, чем это было необходимо, чтобы все оставались спокойными.

Интересный подход.

Я посмотрела вниз и написала сообщение Дину.

Рози: Что случилось?

Он ничего не ответил.

Паника пробежала марафона по моим венам, и я думала о самом худшем. Неужели что-то случилось с Луной, дочерью Трента?

– Иди и посмотри, что происходит.– Мама прочитала мои мысли, толкнув меня локтем в бок. – Твоя сестра беспокоится. Я не хочу, чтобы она расстраивалась.

Я поднялась на ноги, и легкой трусцой направилась к выходу. Мне не особенно хотелось совать нос в чужие дела, но спорить с мамой хотелось еще меньше. Кроме того, кто-то должен был их проверить. Мне просто не повезло, что я была такой любопытной.

Внешняя территория была обширной, с белым мягким проходом, диким садом, двумя виноградниками с каждой стороны и искусственными водопадами, окутывающими живописный пейзаж.

А там, на лестнице, ведущей в зал, сидел Трент Рексрот. Он выглядел бледным, дрожащим и совсем не похожим на себя. Самодельный красавец-миллионер превратился в пустую оболочку футбольного героя. Глаза его блестели от непролитых слез, и он все повторял одно и то же, закрыв лицо руками.

– Она не может так поступить со мной, черт возьми. Какого хрена!

– Что ты здесь делаешь? – спросил Вишес, когда увидел меня, он положил руку на спину Трента и присел на корточки рядом с Дином и Джейми. – Возвращайся внутрь.

– Не смей так с ней разговаривать, мать твою! – Дин оскалил зубы, набрасываясь на Вишеса.

– Милли волнуется, – сказала я, застыв на месте. – Я пришла, чтобы убедиться, что все в порядке.

– Ничего не в порядке, – Джейми мерил шагами комнату, его тело излучало ярость, но он больше ничего не сказал.

Дин встал во весь рост и неторопливо направился ко мне, сжимая мою руку своей теплой ладонью и ведя меня обратно в пустой холл, ведущий в зал.

– Мама с папой послали меня на разведку. – Румянец пополз по моим щекам, и кто, черт возьми, была эта девушка и что она сделала с моей прежней «я»? Я хотела, чтобы она вернулась. Она бы не проигнорировала слова Вишеса.

– Не обращай внимания на этого идиота. Ты же не сделала ничего плохого, – Дин провел ладонью вверх и вниз по моей руке. – Скажи Милли, что все в порядке.

– Так ли это? – Я подняла брови, склонив голову набок.

– Нет, – признался он, выпятив челюсть. В этот момент он выглядел таким хрупким, что я не была полностью уверена, что смотрю именно на него. Обычно он держался с непобедимым нимбом, с той самоуверенностью, которую он и его друзья демонстрировали, как черную карточку American Express.

– Что случилось? – спросила я, наклоняясь к нему, сама того не желая.

– Вал ушла, – сказал он, опустив голову, запустил пальцы в волосы и потянул, его череп, вероятно, болел от силы его руки. – Она, блять, ушла, Рози. Няня нашла Луну совсем одну, в пустой квартире. Ни одежды, ни обуви, никого. Она лежала в грязном подгузнике и плакала, черт возьми, во все горло. Черт знает, сколько времени прошло. Она плакала так сильно, что потеряла голос. Няня отвезла ее в больницу на обследование. Трент садится в самолет через час, чтобы привезти ее сюда.

– Господи. – Я хлопнула себя ладонью по губам. Его скулы покраснели, и он выглядел настороженным. На секунду мне показалось, что он скажет что-то еще. А может быть, даже заплачет. Даже если одна, одинокая слеза упадет с его ресницы, как будто он прыгает со скалы. Но он не сделал ни того, ни другого, расправив плечи, поправив нимб и прочистив горло.

– Честное слово? Это к лучшему, – сказал он, мысленно опрокидывая меня на задницу. Что? – Не всем дано быть родителями. Так даже лучше для Луны. Было бы еще больнее, если бы Вал свалила, когда ей было бы шесть или семь лет. Держу пари, что она даже не будет злиться на нее, когда вырастет.

Я задержалась на секунду, чтобы посмотреть на него, по-настоящему посмотреть, пытаясь прочесть то, что было написано у него на лице, но это было бессмысленно. Смесь слишком многих чувств, слишком много сожалений, слишком много всего, втиснутого в одно измученное выражение лица.

– Не смотри на меня так, Рози. Поверь мне. Луна не нуждается в Вал.

– О’кей. – Я прижала его голову к изгибу своей шеи в объятиях. Боль просочилась сквозь его сильное тело, и я охотно проглотила ее. – Все в порядке, Дин.

– Ей так будет лучше, – повторил он сдавленным от боли голосом.

Я была ослеплена. Разорвана на части и брошенная на пол, как конфетти.

Мне хотелось взять то, что он чувствовал, и проглотить это, как горькую пилюлю. Это не в его стиле. Даже с алкоголем и травкой, Дин Коул никогда не знал печали.

Он не был Сириусом.

Он был Землей.

Он был кислородом.

Он был всем.

Я обняла его, пока между нами не осталось больше пространства. Мы таяли друг в друге, его сердцебиение касалось моей кожи, мои волосы были у него в носу, его пальцы на моей талии. Наши тела соединились еще сильнее, чем в красном грузовике.

Дин не проронил ни слезинки, но это вовсе не означало, что он не плакал. Он плакал, и я плакала вместе с ним. Из-за Луны, которой был всего год, и которая уже пережила сильную травму, чем большинство людей переживают за всю свою жизнь. Из-за Трента, который всегда каким-то образом был вынужден взрослеть, всегда тот, кто облажался. И я плакала из-за себя, потому что сразу же поняла, что часть меня уже принадлежит ему, несмотря на все усилия. Я никогда не переставала любить Дина Коула. Даже на одно проклятое мгновение. Я просто убедила себя, что мне все равно.

Но это не так.

До сих пор.

Глава 14 Дин

Из печали вырастает жизнь. Так всегда говорил мой отец.

В ту ночь я спал в комнате Рози.

У нас не было секса. Мы даже не дурачились. Мы даже не целовались.

Но наши ноги были переплетены, кожа соприкасалась, и это было более реально, чем любое другое дерьмо, которое я испытывал в любой постели, в любое время. Утром мне пришлось улизнуть, чтобы успеть на такси в аэропорт, но я все же оставила ей записку.

Это случится , Сириус.

Искренне,

Твой Медный Всадник

* * *

Полет в Вегас прошел как в тумане.

Вчера я был трезв и в сознании – в тот день, что провел с Рози – и это было странно … но приятно. Кайф, который я получал, был естественным от воображения, как она одевается, как стриптизерша, приковывает меня к кровати и сидит на моем лице, пока я не перестаю дышать, а ее киска полностью не онемеет. Но потом Тренту позвонили, и мой мир рухнул.

Предательство Вэл затопило мой желудок вместе с тем, что сказал Трент после того, как узнал об этом. – Она никогда больше не увидит своего ребенка, если только не возьмет на себя обязательство быть настоящей мамой. С меня довольно ее дерьма.

Как бы мне ни было больно это признавать, он был чертовски прав. Нельзя быть наполовину родителем. Это не было ленивым воскресным утренним трахом. Либо вы были полностью в этом, либо полностью вне. Все, что было между ними, было для него просто обманом разума, и я должен был помнить об этом сейчас больше, чем когда-либо.

Трент вылетел в Чикаго за Луной – его родители ждали в Тодос-Сантосе и собирались помочь ему пережить этот кошмар – и мы с Джейми немедленно отменили мальчишник. Именно Трент угрожал нам физической расправой, если мы сделаем все, что запланировали без него. Его доводы:

1. Он ехал в Чикаго, чтобы выписать свою дочь из больницы, где она оставалась с очень испуганной няней, так что это не было похоже на то, что он слонялся вокруг, ожидая, когда наши королевские задницы придут, чтобы взять его за руку.

2. Вишес собирался жениться только один раз (учитывая его характер и хреновое отношение, мы все знали, что не будет такой второй Милли, чтобы терпеть его дерьмо).

3. Вал, блять, бросила свою дочь, и у него не было времени разбираться с нашими проблемами белых людей.

Было августовское воскресенье, и Стрип кишел туристами, пьяными полуголыми девицами и разъяренными христианами с микрофоном, пытающимися вытащить всех грешников обратно на свет. После того, как мы бросили наши вещи в президентский люкс, Вишес снял свои кожаные оксфорды и сказал: – Я люблю свою будущую жену, действительно чертовски люблю, но надеюсь, что в этой поездке мы не будем слишком часто сталкиваться с ее надоедливыми подружками. Мне хочется часто видеть ее младшую сестру так же, как пулю в моей гребаной голове.

– В смысле? – Я снял свои «Ролекс» и разноцветную рубашку от Версаче, направляясь в одну из ванных комнат. Мне нужно было принять душ, чтобы снова почувствовать себя человеком. Нина звонила мне несколько раз во время короткого перелета – пятьдесят? Шестьдесят? перестал считать – оставила несколько голосовых сообщений, которые я не стал даже слушать.

Дерьмо с Трентом напомнило мне о том, как сильно мне нужно держаться подальше от нее и его, даже если любопытство сжигает каждую косточку в моем чертовом теле. Это было просто несправедливо, и хотя мой отец был прав – жизнь несправедлива, – я решал эту проблему, и мое решение: никогда не встречаться с ним или с ней.

И это решение было, твою мать, окончательным.

– Они будут здесь, в Вегасе. Рози в последнюю минуту изменила свои планы. Они остановятся в этом отеле.

Я повернулся и провел пальцем по нижней губе.

– Малышка Леблан в Городе грехов?

Вишес злобно ухмыльнулся, изучая меня своими холодными, мертвыми глазами. – Будут через два часа. Они летят следующим рейсом. И что, черт возьми, ты собираешься с этим делать?

– Все, что она мне позволит. – Я сбросил туфли.

– Пусть сначала Рози поговорит с Эмилией. – Он бросил мягкую пачку «Мальборо», которую мы использовали для косяков и – намеренно – промахнулся. – Я знаю, что Эм наплевать на тебя, но не хочу, чтобы она чувствовала себя преданной своей сестрой.

Джейми вышел к нам из одной из ванных комнат, прежде чем я успел сказать Вишесу, что не отвечаю ни за его задницу, ни за задницу Милли.

– Трент будет немного не в себе. – Джейми вздохнул, поднимая «Мальборо».

– Спасибо, Капитан Очевидность, – Вишес повернулся на пятках и пошел прочь из комнаты, вероятно, чтобы самому принять душ. Джейми толкнул меня плечом, отвинчивая бутылку с водой и поднося ее к губам.

– А он знает, что ты трахаешься с сестрой его девушки?

– Что же меня выдало, Шерлок? – Я выхватил «Мальборо» у него из рук и одновременно написал своему дилеру в Лас-Вегасе, прося его принести травку как можно скорее. Даже если я не хотел курить, было бы несправедливо лишать Джейми и Вишеса их любимого времяпрепровождения.

Джейми плюхнулся на подлокотник мягкого белого дивана и сделал еще один глоток воды.

– Поговорим о Капитане Очевидности. К тому же, ты трахал ее глазами на предсвадебном ужине, когда никто не смотрел. Это было очень утонченно, а значит, тебе действительно наплевать на то, что она о тебе думает. – Он помолчал, опустив брови. – Но я был очень внимателен, так что, хотя ты и пытался это скрыть, я все равно видел. Ты хотел прижать ее к столу и трахнуть до потери пульса, прижав ее лицо к чьему-то другому блюду.

Спасибо тебе, Джейми. Я собирался запомнить эту мысль и спрятать ее в свой банк «шлепков» на черный день.

– Стоит ли она таких проблем? – Джейми склонил голову набок, приподняв одну бровь. Я похлопал его по плечу. Этот парень был чертовски очарователен.

– Она и есть проблема.

– Рад за тебя, бро. Прошло уже много времени с тех пор, как ты был занят чем-то другим, кроме выпивки и работы. – Он ухмыльнулся. – Но нам все равно нужно поговорить о возможных проблемах. В прошлый раз, когда вы с Вишесом столкнулись лицом к лицу, вы скомпрометировали «Фискал Хайтс Холдингз». Я не позволю этому случиться снова.

Воздерживаясь от того, чтобы поправить его – я не столкнулся лицом к лицу с Вишесом, он переспал с моей бывшей девушкой без моего ведома после того, как разделил нас, когда мы были детьми – я моргнул, показывая ему, что его слова едва ли были признаны. У меня всегда все под контролем и «Фискал Хайтс Холдингз» никогда ничего не угрожало. И самое главное, никто – никаких чертовых исключений – не встанет между мной и тем, чего я хочу.

Мой телефон завибрировал в кармане, после того, как я написал ей.

Дин: В каком номере вы будете жить?

Р ози: В том, где тебе не рады. Нам нужно сохранить платонические отношения.

Это было бы решительное «нет». Все равно, что смотреть на аппетитный чизкейк, не съев его. Но я собирался съесть его снова и снова и – мать твою – получать прибыль. Черт, я собирался в запой.

Дин: Не будь такой милой. Мы уже поняли, что это пр оисходит. А теперь ты просто наказываешь меня за то, что я встречался с твоей сестрой. Я прав?

Она ничего не ответила. Конечно, она этого не сделала, она была горяча для меня. Более того. Она была горячей для всего меня – не только для моего тела – и это чувство было взаимным. Что мы вчера разделили? У меня не было таких чувств к Кеннеди или Наташе. Черт, этого даже не случилось с Эмилией. Рози и я были связаны невидимым фитилем. Даже когда я встречался с ее сестрой. Даже когда у нее был бойфренд и она жила внизу, а я был десятью этажами выше, пробивая себе путь к какому-то рекорду. Я не мог дождаться секунды, когда мы взорвемся, потому что когда мы это сделаем, будет... фейерверк. Искры уже были там. Она могла врать мне сколько угодно, но она тоже это чувствовала.

Дин: Блять, я тебя сожру, малышка Леблан .

Р ози: ДИН! Сменим тему разговора. Забавный факт об астрономии?

Дин: Млечный Путь стремительно вращается со скоро стью примерно 100 миллионов километров в час, и ты вот-вот получишь мою сперму, выплеснут ую тебе в вагину. Музыка?

Р ози: Сердцебиение имитирует ритм музыки, которую вы слушаете. Дин Коул не так уж ошибается в своей теории про мою сестру. Ему придется мн ого работать, чтобы повторить это.

Я закрыл наш текстовый разговор и открыл новый с Сидни, которую знал со средней школы, попросив ее рассказать мне все подробности. Когда они собирались приземлиться и расселиться по комнатам, каким было их расписание. Я сказал ей, чтобы она никому не рассказывала, потому что мы планировали сюрприз для Милли.

Когда на самом деле планировал сюрприз для Рози.

Я собирался съесть свой чизкейк и оставить его себе. Думаете невозможно? Просто смотрите.

* * *

Боже, благослови Сидни Как Ее Там.

Несмотря на то, что я не знал о ее существовании в старших классах (единственная причина, по которой у меня был ее номер, заключалась в том, что Милли создала чат для тех, кто присутствовал на предсвадебном ужине), в Вегасе она быстро стала одним из моих фаворитов. Во-первых, Сидни рассказала мне, где будут девочки в тот вечер. Поскольку Вишес не хотел никаких стриптизерш на своей вечеринке (он всегда ненавидел людей, и особенно тех, кто пытался дотронуться до него. Кроме того, он был ублюдком, но верным), мы все планировали пойти в модный ресторан, и посидеть в казино до утра.

Я думал, что мы могли прийти в клуб, в который собирались девочки, после шоу Бритни Спирс. Разве танцоры не трахали друг друга все это время? Спасибо Вам, Мисс Спирс, за то, что подготовили либидо моей девочки к нашей ночной эскападе.

Меня не удивило, что Рози выиграла в планировании девичника. Пока мужчины пили и курили в президентском люксе, обсуждая Трента, с дерьмовым порно на заднем плане, как будто нам опять шестнадцать, Рози каким-то образом умудрилась устроить девочкам специальное приключение с кексами, экскурсию по знаменитому тату-салону, вечеринку с джакузи и концерт.

Я знал всю эту информацию, потому что Сидни Гребаную– фамилию-которой-я-не-помню все спалила, давала мне ежечасные обновления, предполагая, что Эмилию, невесту, ждет приятный сюрприз. Так оно и было. Я собирался взять с собой ее жениха. Но мои намерения были чисто эгоистичны – я охотился за ее младшей сестрой.

– Лучше скажи Вишесу, или он будет беситься, – сказал мне Джейми, когда я вышел из душа, поглаживая воротник его накрахмаленной рубашки перед безупречно чистым зеркалом от пола до потолка. Я усмехнулся, отбросил полотенце и натянул боксеры. Джейми видел мой член так много раз, что, наверное, узнал бы его в полицейском опознании с сотней других подозреваемых. Наши футбольные дни означали, что мы все чувствовали себя комфортно друг с другом. Может быть, даже слишком.

– Что сказать? – Я прикинулся дурачком. Вишес уже знал, но мне нравилось издеваться над своими друзьями так же сильно, как и в дни «СексиЗасранцев». – Ты про сделку Эриксона-Эставеза? – Мы работали с двумя гигантскими инжиниринговыми компаниями, которые вот-вот должны были объединиться, и Вишес держался в стороне от событий, в связи с его предстоящей свадьбой и всем прочим. Из нас четверых мы с Джейми были, пожалуй, самыми трудолюбивыми работниками. Джейми, потому что был просто ответственным маленьким говнюком, который хотел сделать все правильно и идеально. Я же, поскольку у меня не было ни детей, ни других обязанностей, поэтому тонуть в цифрах и начинать деловые звонки с Азией и Австралией посреди ночи было жертвой, которую я был счастлив принести.

– Пока мы разговариваем, он составляет проект контракта Эриксона-Эставеза. Ты прекрасно знаешь, что именно. Точнее, о ком именно я говорю.

– Он знает, и его это устраивает, но даже если и нет, – это моя жизнь, и мое дело, – напомнил я ему, натягивая темно-синюю рубашку, застегивая запонки и добавляя: – Кроме того, это именно он пытался украсть мою девушку из-под моего носа, когда мы все еще были вместе, включая – но, не ограничиваясь – поцелуем Милли, когда мы встречались. На всякий случай он поцеловал и Рози, чтобы не выглядеть полным придурком. Так что, на самом деле, кроме попыток засунуть свой язык в рот моей матери, он в значительной степени испортил всех женщин, которые мне нравятся. – Избежал Пейтон и Кили, моих сестер. Правда заключалась в том, что Кили рассказала мне однажды пьяной ночью, что Вишес целовался с ней, когда мы были юниорами. Это определенно дало мне небольшой толчок в том, что касается моей морали, когда дело дошло до преследования Милли.

По крайней мере, моя короткая речь застала Джейми врасплох. Рози была моей. Каждая частичка ее тела. От кончиков пальцев ног до самых маленьких тонких волос на макушке. Каждый кусочек будет востребован и помечен. И самое прекрасное было то, что никто не имел права голоса в этом дерьме. Никто, кроме самой Рози.

– Вот адрес клуба. – Я бросил свой телефон в руки Джейми с приложением Yelp в руки Джейми, и он поймал его в воздухе. – Позвони в службу лимузинов внизу. Я пойду, проверю Вишеса.

– Дин, – Джейми схватил меня за запястье, когда я повернулся.

– Малыш, – промурлыкал я ему в лицо, ухмыляясь. – Я знаю, что неотразим, но думал, что Мел более гибкая, она же бывшая танцовщица, – Джейми прищурился и отшвырнул мое запястье, как грязь.

– Господи, ты можешь хоть на секунду быть серьезным? Послушай, я последний человек, который будет читать тебе лекцию о том, с кем быть.

– Потому что ты трахнул мою учительницу литературы, когда мне было восемнадцать, – кивнул я в ответ на его смех. – Женился на ней, обрюхатил и чуть не довел свою маму до сердечного приступа. Да, согласен. Ни ты, ни Вишес не можете мне указывать, что делать.