Текст книги "Гражданская АльтерНатива (СИ)"

Автор книги: Квинтус Номен

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 27 страниц)

Гражданская АльтерНатива

Глава 1

Указ об окончании войны вышел первого августа, то есть война продолжалась ровно пять лет. Но сам этот указ народ воспринял довольно равнодушно, просто потому, что на самом деле в тылу (то есть по всей стране, кроме пары кавказских губерний) война на людей практически никак не влияла разве что теперь в крестьянских семьях стали ждать скорого возвращения мобилизованных мужчин – но их и без того большей частью уже демобилизовали, так что и этот фактор сыграл роль крайне незначительную. Но это касалось только «простого народа», а вот в промышленных кругах…

В промышленных кругах тоже на прекращение (официальное прекращение) войны внимания обратили мало, и люди заметили лишь то, что отменялось военное положение. Но ведь газета «Российские известия», которая указ опубликовала, кроме него еще несколько напечатала – и вот они как раз бурное обсуждение и вызвали. И больше всего обсуждалась денежная реформа: министерство финансов объявило о том, что с первого января двадцатого года прекращается действие царских еще банкнот, и все старые «бумажки» больше приниматься в качестве платежных средств не будут. Чисто технический момент, но в нем имелся и один сугубо «политический» момент: первого января двадцатого года все банкноты, не предъявленные в отделения государственных банков, превращались в тыкву, а от иностранных компаний (да и частных лиц с иностранным гражданством) эти банкноты банками не принимались. То есть ха границей не принимались, так что обменять их можно было только на российской территории, причем обмен «бумажек» был ограниченным: в указе особо отмечалось, что компаниям обмен будет проводиться только при выдаче наличных с расчетных счетов. То есть какая-то торговая лавка могла положить на счет старые банкноты и затем получить новые – но за оборотом средств в банках очень внимательно следили налоговые органы и лавочнику с оборотом в пару тысяч в месяц разом положить на счет миллион было невозможно…

В указе, конечно, предусматривалось и множество исключений (в том числе и по срокам обмена), но, как я подсчитал, навскидку зарубежцы могли потерять на таком обмене довольно много миллионов рублей. Очень много, хотя это лишь в малой степени компенсировало убытки России от потерь, связанных с обесцениванием валют «союзников». Но главным в этой реформе (а это была все же именно денежная реформа) заключалось в том, что отныне Россия не принимала платежи от иностранных компаний в русских рублях и не обменивала иностранцам рубли на золото: страна снова сделала рубль неконвертируемым. И с одной стороны это было очень плохо, я ведь собирался довольно много всякого разного за границей приобрести. Но, с другой стороны, с позиции как раз государства это было замечательно: теперь из России туристы уже не могли выводить по триста миллионов в год в своих карманах. И иностранные компании не могли выводить почти по миллиарду – и вот тут открывались новые возможности. Как перед страной, так и перед компаниями Салтыковых (в том числе и теми, которые официально считались моими или Дарьюшкиными). Просто потому, что очень многим иностранцам стало вообще невыгодно продолжать работу принадлежащих им предприятий, ведь прибыль-то они вывезти к себе уже не могли. А если у компаний появлялась иностранная валюта за счет продаж там собственной продукции, то появлялся вариант незадорого такие предприятия у них выкупить. Именно что незадорого, ведь как раз избытка валюты в России не было, так что чтобы хоть что-то за них выручить, цены им придется резко снижать. А вот в компании источник иностранной валюты внезапно появился весьма приличный…

Причем появился источник вполне себе британских фунтов: персы стали у компании покупать патроны в огромных количествах. Правда, пришлось немного переналадить роторные линии: персы покупали пистолетные патроны для маузеров именно «слабенькие», а еще они покупали патроны для маузеров уже винтовочные и в огромных количествах патроны к британским винтовкам. И за все платили как раз фунтами, а уж где они эти фунты брали, никого у нас в компании не касалось. С персами вообще отношения у России стали замечательными, ведь именно они помогли войну на Кавказе так быстро закончить: кода дашнаки в очередной раз свалили на их территорию, они уже силами своей армии их на ноль помножили. Да, Россия им за это и кучу оружия отдала в уплату, но парни и сами очень неплохо постарались. Причем постарались сделать так, чтобы эта зараза больше на Кавказе вообще никогда не возникла (по крайней мере со стороны Персии): они всех «своих» армян, которые, собственно, и обеспечивали дашнакам «тыловую базу», тоже поголовно «экспортировали» во вновь возникшую Армению. А на то, что там их поджидали, радостно потирая ручки, местные курды, всем уже было плевать: армяне успели вообще всех в тех краях достать до печенок.

Но там не только (и не столько) армяне всех достали, власти сразу трех стран очень хорошо знали, кто армянские выходки финансировал. И в результате там возник своеобразный «молчаливый союз» в общем-то давних противников: в одну дуду стали дуть и персы, и турки (правительство младотурков), и Россия. Непосредственно воевать с британцами никто, конечно, и не собирался, все же пока даже три страны вместе взятые по силам с Великобританией сравниться не могли. Но насчет «не замечать действия местных борцов за независимость» – это у всех получалось довольно неплохо. И те же персы патроны закупали как не в себя просто потому, что «ничего не могли с делать с регулярными покражами в своих арсеналах», а уж сколько патронов воровалось в процессе перепродажи маузеровских туркам, вообще никто сказать не мог. Ну да, самим персам такие в принципе нужны не были, однако немножко наварить на перепродаже их туркам – это же только бизнес, не правда ли? Ведь Россия туркам оружие не продавала, а немецкие патроны были заметно дороже… и, в конце-то концов, деньги ведь не пахнут? А раз воры внезапно вспоминали про совесть и взамен украденного убыток деньгами возвращали, то можно о покражах и не особо беспокоиться, всегда же можно новый товар взамен утраченного приобрести…

Впрочем, торговля боеприпасами была лишь приятным, но довольно небольшим бонусом, пока небольшим. Лично для меня (да и для Василия Михайловича) гораздо более интересным стало то, что с отменой военного положения и экономика начала быстро сворачивать на «мирные рельсы». Причем – и денежная реформа было лишь одним из компонентов такого изменения – сворачивать экономика стала через банки. Я-то думал, что Владимир Алексеевич просто в экономике толком не разбирался или он с Василием Михайловичем специально меня толкал на заведомо неверный путь создания трансформаторного завода, но теперь узнал, что господин Горбунов и с жкономикой был на «ты», и решение мне пожсказывал вполне сеье работающее – но оно должно было сработать именно в нормальной «мирной» экономике, причем в государстве, которое своей экономикой по-настоящему занималось – а в России военного времени экономическая ситуация от нормальной была очень далека. Она вообще далека была, война просто все «болезни российской экономики» сильно обострила – а теперь картина начала быстро меняться. Хотя бы в том, что диктат иностранных банков очень быстро правительство давило, и те же кредиты теперь становились не дополнительным путем в кабалу к этим банкам, а способом развития промышленности.

А способов давления на иностранные банки было сразу несколько, и отмена конвертируемости рубля была лишь первым из них. А второй был более изощренным: на баше национализированных банков буквально в каждой губернии возникло по три банка уже государственных: везде были открыты отделения Промышленного кредитного банка, Сельскохозяйственного банка и банка просто Коммерческого (последний розничную торговлю и «сферу услуг» должен бы финансировать). А еще почти в каждой губернии открылись и губернские коммерческие банки – эти уже любые проекты обслуживали. Но в них проценты по вкладам были очень небольшие, всего в три – но вот и ставка по кредитам было по нынешним временам крошечной: три с половиной процента. Понятно, что бизнес бросился за кредитами в госбанки, полностью частые заведения игнорируя – и иностранцы влетели за огромные убытки, они же ставки по вкладам оставили прежние, за пять процентов. А получать прибыль с кредитования у них возможностей практически не стало, большинство прежних заемщиков с песнями и плясками перекредитовались в госбанках. А введенная госмонополия на экспорт металлов и нефти с нефтепродуктами очень быстро стала приближать любые иностранные компании к банкротству.

И картина в экономике благодаря этим реформам должна была выглядеть вообще замечально. Но, как говорится, кому должны – мы всем прощаем: российская промышленность оказалась принципиально не способной насытить внутренний рынок. И сельское хозяйство… хотя как раз сельское хозяйство все же напор страстей как-то выдержало, то есть по крайней мере едой оно страну худо-бедно смогло обеспечить, даже несмотря на весьма фиговые погодные условия смогло. На уровне «с голоду народ все же массово мереть не станет», но и только, и это даже при условии, что экспорт любых продуктов тоже практически прекратился. Так что возмущенных воплей стало раздаваться очень много – но пока все одними воплями и ограничивалось. Правда, вопли воплям рознь, нор правительство под руководством господина Штюрмера как-то громкость таких воплей довольно успешно «регулировало» – а вот простому народу на такие вопли было в принципе плевать: государство слегка повысило закупочные цены на зерно и мужики этому уже возрадовались. А вот на более «долгоиграющие» последствия им в принципе плевать было.

Ну а лично мне плевать на них не было, меня порадовал сам факт, что теперь получить «целевой кредит» стало гораздо проще. И если на трансформаторный завод, который уже со страшной скоростью строился в Кинешме (о чем я с удивлением узнал уже в середине августа) денежки удалось получить еще до окончания войны, хотя и буквально «через задницу», то уже на медно-молибденовый рудник я копеечкой разжился в своем же (в смысле во Владимирском) губернском банке.

Банк был небольшой, в смысле, капитал у него не очень большой был, но мне хватило – а руководство банке мне кредит предоставило вообще без проблем: там знали, что рассчитаться по кредиту мне труда точно не составит. Просто потому, что благодаря тракторам, удобрениям и автиыной помощи со стороны руководства н=губернии )правдаЮ помощи больше «моральной») средний урожай ржи именно в губернии слегка так превысил одиннадцать центнеров с гектара – а ведь по условиям «совместной обработки земли» треть этого урожая переходила в собственность компании, и это уже гарантировало возврат всей суммы кредита. Но по факту у меня возникло еще несколько очень интересных «источников денег» – точнее, не у меня, а как раз у компании Салтыковых, но раз они выступили «гарантами» по этому кредиту, то все вопросы были сняты.

Да, «технико-экономическое обоснование» проекта, под который кредит брался, было откровенно слабым, мне об этом господин Горбунов несколько раз говорил, причем указывая на серьезные в нем «дыры». Мне, потому что это обоснование я сам лично писал – однако и такое «проскочило»: в губернии, которая благодаря тракторам впервые отпала необходимость «импорта зерна», все серьезные люди прекрасно знали, что это случилось именно из-за того, что «во главе» всей программы «совместной обработки» как раз я и стоял.

На самом деле ситуация с тем же зерном у губернии сложилась примерно такая же, как в свое время в СССР: зерна было много и его в больших количествах «экспортировали», но приходилось и много его импортировать. Правда в СССР импортировали кормовое зерно, а в губернии «импортировали» для прокорма людей, пшеницу в основном и довольно много проса, а «экспортировали» рожь – но в крайнем случае можно было и одним ржаным хлебом прокормиться, а в деревнях про пшеницу народ даже и не заикался, радовались, что зимой все там будут «с хлебом».

А еще деревенские очень хорошо заметили разницу в урожаях у частника и в товариществах – и народ массово потянулся «записываться в товарищества на следующий год» – однако пока что тракторный завод всех желающих техникой обеспечить был не в состоянии. И именно из-за этого у меня образовался еще один «могучий источник финансов»: тракторный-то завод был практически полностью укомплектован не только отечественными, но вообще «собственными», изготовленными на заводах компании братьев Салтыковых, станками – и господин Шаховский просто предложил мне еще один кредит, причем вообще «беспроцентный», для строительства еще одного тракторного завода. Ну да, в правительстве все же люди подобрались довольно грамотные, и там тоже заметили, что в сельском хозяйстве Владимирщины произошло. Но у правительства денег на постройку нового завода просто не было, и кредит мне был предложен в сумме, составляющей примерно треть полной сметы такого строительства…

Правда, кредит этот был во-первых, целевой (то есть средства можно было тратить только на строительство завода), а во-вторых, он был «связанный», в смысле накладывал определенные ограничения. А конкретно, новый завод с использованием этого кредита нужно было ставить на Тамбовщине. Но последнее оказалось даже лучше: в Тамбовской губернии губернатором был двоюродный дядя старшего брата Салтыкова, и он со свое стороны тоже обещал «посодействовать» (не мне, об этом я вообще узнал от Василия Михайловича). Так что я предложение министра промышленности принял и начал активно расширять на Владимирском тракторном «подготовку кадров», ни на секунду не забывая о том, что сейчас в стране четверть промышленных рабочих – это иностранцы и они уже начали массово Россию покидать. А еще и отечественные гегемоны массово начали пятки смазывать, но это в основном в западных и новых губерниях происходило. И я поначалу думал, что это просто народ самостоятельно уезжает в поисках лучшей жизни, однако когда в сентябре меня на какое-то совещание в правительстве повали (как раз по вопросу «кадрового обеспечения сельского хозяйства»), мне рассказали, что «все не так однозначно»: в западных губерниях среди рабочих шла активная агитация, которую вели, как выяснили жандармы, большей частью за деньги французов и британцев, хотя и немцы тоже участвовали. Но немцы старались «бывших соплеменников» в Германию сманить, а французы с британцами на поляков и прибалтов напирали… впрочем среди них именно хороших рабочих и было немного. Однако «англичанка гадила» через тез же поляков, сманивая и русских рабочих – и это было неприятно. Ну а то, что их активность только в западных губерниях проявлялась, объяснялось просто: там они через местных работали, а в Центральной России иностранцев особо теперь не жаловали. И даже среди работников иностранных заводов их пропаганда работала слабо: в правительстве люди прекрасно понимали, что без профессиональных рабочих отечественную промышленность не поднять и приступи к обеспечению «нормальной жизни» для них – и все уже знали, что можно с иностранного завода легко на отечественный перейти, почти сразу качество своей жизни улучшив. Ну да, именно «почти» – но люди-то своими глазами видели новые стройки…

После довольно непродолжительных «исследований» было принято решение строить новый тракторный завод в Козлове: там и железная дорога проходила, и промышленность кое-какая уже имелась. И решающим фактором инженеры компании сочли наличие в городе двух хотя и небольших, но весьма качественных чугуноплавильных заводиков. Да и других промышленных предприятий было немало, так что можно было часть кадров уже на месте найти. А используя мощности существующих чугунолитеек можно было и производство моторов раньше наладить…

Конечно, начинать строительство завода в конце сентября… хотя сейчас русские «техники» и в декабре могли совершенно спокойно стройку начинать, были уже все технологии отработаны. А техников я нанял сразу троих: один занимался строительством заводских цехов, один приступил к постройке жилья (и на первом этапе стал возводить парочку общежитий для «молодого пополнения», которое из Владимира туда направится весной), а третий (которого вообще-то не я нанимал, а его направили из Московской «Электромашины») приступи к постройке первой заводской ТЭЦ. Именно первой, с двумя небольшими агрегатами по два-двести, но даже четыре с половиной мегаватта всяко лучше, чем вообще ничего, а такие агрегаты на заводах выпускались по штуке в неделю. Правда, котлы для этих станций пришлось уже «по спецзаказу» делать: раньше-то в Подольске выпускались в основном торфяные, какие-то «четырехступенчатые», а здесь станция ставилась угольная (ну не было болот поблизости), так что пришлось подольским инженерам просто новые котлы разрабатывать. В очень ускоренном темпе (и ха очень повышенные зарплаты), но денег на строительство хватало: Александр Александрович Салтыков слегка всю губернию свою поднапряг и смог собрать в отдельный «фонд» (главным образом с крестьян) почти четыре миллиона рублей. Эти деньги тоже можно было считать «кредитом»: выдаваемыми мужикам взамен денег билетами предполагалось оплачивать будущую пахоту их полей будущими тракторами. Мне, откровенно говоря, подобные условия поначалу очень не понравились, но после встречи с губернатором я все же успокоился: Александр Александрович тоже деньги считать очень хорошо умел и условия мужикам выставил… скажем, взаимовыгодные: поля предполагалось пахать исключительно «товарищеские», а на билеты мужики просто получали право выкупить часть будущего урожая из причитающейся тракторным станциям по цене на треть меньше государственной закупочной. То есть за заплаченный сейчас трояк мужик потом получал десять пудов пшеницы, которую потом теоретически мог на рынке продать уже рублей за пять или даже больше. То есть и тракторным станциям это не в убыток будет, и деньга на строительство в достатке появляются. Видимо, у Салтыковых (у большинства Салтыковых) умение извлекать выгоду из любой ситуации в крови…

Денег все равно на все, для нормальной работы завода необходимое, сильно не хватало – но этот вопрос было решено просто «отложить на потом», когда уже местные товарищества дадут компании много зерна, за счет которого и все прочее построить будет уже нетрудно. И решал это вообще не я, это решил бывший инженер Владимирского, а сейчас уже директор Козловского тракторного Владимир Кудрявцев: он мне сказал, что уже договорился с обеими чугунолитейными заводиками и даже выпуск собственных мотором «на местном литье» получится вообще в марте запустить. Ну а прочее все – это как уже станкостроители из Шуи и Коврова станки нужные поставить успеют.

С одной стороны, Кудрявцев выглядел «восторженным оптимистом», ведь он наверняка знал, что в Коврове пока что станки делают только под будущее производство экскаваторов. Но с другой стороны инженеры компании года три как наладили очень неформальные «горизонтальные связи» и часто они о возможностях соседних заводов знали куда как больше, чем, допустим, я. И по своим же (совершенно неформальным) каналам иногда очень интересно решали разные производственные вопросы, так что закладываться на то, что в марте с нового завода трактора не пойдут, я бы не стал. Да, за полгода тракторный завод выстроить и запустить в чистом поле невозможно, но запустить стапельную сборку тракторов с поставками изрядной части комплектующих с других заводов, причем в количестве нескольких штук всего в день – почему бы и нет?

Тем более, что губернатор на самом деле очень старался строительству помочь, и он даже как-то договорился о том, что на строку было направлено два саперных батальона Московского военного округа (ну да, Тамбовщина тоже в Московский округ входила). Конечно, за все компании в будущем предстояло заплатить, причем безо всяких скидок заплатить – но когда трактора с конвейера пойдут, рассчитываться будет чем. Вот только когда это случится, было все же совершенно непонятно: во Владимире по всем расчетам получалось подготовить за год около пятисот молодых (очень молодых) рабочих, до весны хорошо если пару сотен подготовить получится. Еще сотню, максимум две сотни рабочих теоретически будет можно в самом Козлове найти – а чтобы заработал именно конвейер, кроме двух сотен сборщиков с минимальной подготовкой заводу потребуется не меньше тысячи, а скорее всего не мене полутора тысяч рабочих профессиональных, а вот где их взять…

И почему-то все в компании, задавая этот вопрос, дружно смотрели в мою сторону. А тут что, наместником господа работаю? Я рабочих родить не могу, и с небес они на манер манны не валятся. Да и из-за границы теперь рабочих хрен заманить получится. Но, как говорилось в моем прошлом будущем, если что-то нельзя, но очень хочется, то оказывается, что можно. Очень непростым и не очевидным способом, но проблему, как мне кажется, решить все же можно – но вот как возникшую в моей голове идею реализовать…

И я за советом полетел в Москву: там я знал человека, способного такую задачку решить. Точнее, который мне ее решить поможет…