Текст книги "Кошелек или жизнь (ЛП)"
Автор книги: Куини Пусси
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 15 страниц)
3
Каст
Я помню эту мимолетную, неожиданную встречу, словно вспышку молнии в ночи. Букашка. Это прозвище подходило ей идеально – она была такой миниатюрной для своего возраста. И вдруг я понимаю, что ее карие глаза пробудили во мне поток воспоминаний. Особенно об одном Хэллоуине четыре года назад, когда все перевернулось с ног на голову.
В тот вечер я узнал, что мои родители разводятся. Эта новость ударила как обух по голове, и я отчаянно искал способ выплеснуть свою злость и печаль. Для подростка такое известие тяжело принять спокойно, хотя, когда первый шок прошел, я не мог не заметить, что родители только и делали, что ссорились последние годы.
Мои друзья, Лиам и Логан, предложили сбежать от мрачной атмосферы дома. Они затащили меня в соседний городок, где крики напуганных детей эхом разносились по темным улочкам. Мы были просто детьми, жаждущими острых ощущений и готовыми сеять хаос. Именно тогда я заметил ее – ту самую «букашку». Странное прозвище, которое до сих пор звучит в моей голове.
Она была одна, потерянная посреди оживленного района. Ее испуганные глаза привлекли меня, словно маяк в бушующем море моих хаотичных мыслей. Я никогда не видел никого настолько уязвимого, и эта беззащитность принесла мне какое-то извращенное удовлетворение.
В тот вечер мы натворили дел – безобидные шалости, которые в пылу момента казались настоящим бунтом. Я не мог сдержать улыбку, вспоминая испуганные лица детей и трепет от этой авантюры. А когда я вернулся домой – взбудораженный, с ощущением, будто коснулся неба – получил хорошую взбучку. Но по сути, ничего не изменилось. Родители разошлись, и я не вспоминал об этом Хэллоуине до сегодняшнего дня.
После их развода мне пришлось бороться, чтобы не погрузиться в отчаяние. Было тяжело видеть, как рушится семья, но, к счастью, друзья не дали мне утонуть в безысходности. Они поддержали меня так, как никто другой.
Когда отец уехал на другой конец страны, в доме воцарилась странная тишина. Я постепенно наладил отношения с мамой. К тому же она встретила другого мужчину, который подходил ей гораздо больше. Но в подростковом возрасте развод родителей воспринимается совсем иначе, особенно когда дело доходит до эмоций.
Однажды в моей жизни появилась та девушка. Она этого не заслуживала, это точно. Просто оказалась не в том месте и не в то время. Но ее история подарила мне драгоценную передышку, миг долгожданного покоя. Благодаря ей я ощутил себя не таким ничтожным и вновь почувствовал себя хозяином собственной жизни.
Я ни о чем не жалею.
Какая странная случайность – встретить ту самую «букашку» спустя столько лет. Если это действительно она. Нужно убедиться в ее личности, прежде чем сообщать парням. Если мои подозрения верны, этот учебный год обещает быть интересным.
Осталась ли букашка такой же пугливой? Или она повзрослела настолько, что может дать нам отпор?
Я с ностальгией вспоминаю тот вечер, когда, несмотря на слезы, в ее маленьком напряженном теле читались смелость и решимость.
Интересно, как отреагируют Лиам и Логан?
Надеюсь, так же, как и я, ведь с момента приезда нам не хватало вызовов, а она могла бы стать отличным испытанием.
Мы уже два года в университете, каждый выбрал свой путь. Я изучаю право, Логан погрузился в международную торговлю, а Лиам увлекся искусством. С первого дня в кампусе девушки роем слетались к нам, привлеченные нашими различиями. Логан с его аристократической внешностью, светлыми волосами и фарфоровой кожей – воплощение богатого, обаятельного и уверенного в себе парня. Лиам – само воплощение загадки: выбритые виски, множество татуировок и спортивная фигура, которые завораживают. А я – самый мрачный из троицы, с самым сложным характером. Со мной никто не рискует связываться.
«Адское трио» – так нас прозвали другие, и это прозвище нам идеально подходит.
В глубине души эта встреча разбудила то, что я считал давно погасшим.
Интересно, что означает эта ностальгия? Почему образ ее карих глаз до сих пор не дает мне покоя?
Я делаю глубокий вдох, чувствуя, как бешено колотится сердце, и твердо решаю узнать правду. Если это действительно она, я готов погрузиться в пучину прошлого и раскопать давно похороненные воспоминания.
Странное совпадение...
Может быть, судьба дает мне второй шанс?
* * *
Я пробираюсь по кампусу, мысли все еще спутаны после недавних событий. Развод родителей повлиял на меня сильнее, чем я думал. Было нелегко не позволить этой ситуации поглотить меня целиком. Но сегодня вечером я решаю не думать об этом. Это вечер встречи, и все собираются у «Мизери-Холл» – внушительного здания с красными кирпичными стенами, таинственного и подходящего для ночи, где единственное правило – отсутствие правил.
Еще одно событие, которое закончится оргией – не то чтобы меня это беспокоило, но в голове у меня только одна мысль: снова увидеть букашку.
Я присоединяюсь к парням возле кустов слева от общежития. Лиам и Логан уже там, окруженные небольшой толпой болтающих людей. Мы не обращаем на них особого внимания – мы здесь только для себя. Логан, как всегда, притягивает взгляды своим обаятельным улыбкой и природной харизмой. Я же остаюсь в стороне, мысли все возвращаются к тому случаю утром.
Букашка.
Ее глаза цвета меда.
Я тогда не успел как следует ее рассмотреть, но что-то в ней зацепило мое внимание. Какая-то робкая мягкость – или, может, это была просто неуместная любознательность? Не знаю.
Сегодня вечером, возможно, я увижу ее снова и смогу рассмотреть получше. Стала ли она незаметной, застенчивой женщиной? Или, наоборот, превратилась в открытую и смелую личность?
Пока я стою в полуотсутствии, появляется Серена. Она, как обычно, ворчит – на этот раз о своей новой соседке по комнате, «занудной ханже», как она выражается. Я невольно думаю о букашке. А что, если она говорит именно о ней?
Еще одна случайность, дополняющая сегодняшнюю встречу. Один раз – совпадение. Два – уже похоже на то, что судьба пытается мне что-то сказать.
Я поднимаю взгляд к окнам общежития. Может быть, удастся ее заметить? Внимательно осматриваю этажи, выискивая признаки жизни за задернутыми шторами. Именно в этот момент меня замечает Лиам. Он подходит ближе, приподняв бровь, и сверлит меня проницательным взглядом.
– Чего ты высматриваешь? – с усмешкой спрашивает он.
– Да так, просто скучно, – я пожимая плечами.
Лиам не верит. Он бросает взгляд на фасад здания, и вдруг его глаза останавливаются на одном из окон второго этажа. Там виднеется стройная фигура – она наклоняется к стеклу и резко отступает, будто ее застали врасплох. Лиам хмурится, а я не могу сдержать улыбку.
– Что такое? – он пристально глядит на меня.
Я усмехаюсь. Я нашел ту самую «букашку».
– Забудь, мне нужно кое-что проверить, прежде чем что-то говорить. Поверь, это серьезно.
Лиам бросает на меня вопросительный взгляд, но я не раскрываю подробностей. Он знает, что я не люблю делиться планами заранее. Тем временем Логан продолжает очаровывать девушек вокруг себя. Его смех разносится в прохладном ночном воздухе, пока он купается во внимании окружающих.
А я продолжаю следить за тем окном, которое теперь погрузилось во тьму. Я чувствую – она все еще там. Судьба играет со мной, и я готов принять ее вызов.
4
Лили
На следующий день я чувствую себя совершенно разбитой. Кажется, ночь пролетела в одно мгновение. Пронзительный звон будильника разрезает тишину комнаты, и я быстро его выключаю, пока моя соседка, закутавшаяся в ворох одеял, не начала ворчать еще громче. Ее недовольные стоны напоминают мне, как важно поторопиться. Сегодня первый учебный день, и несмотря на волнение, сжимающее живот, тяжелое беспокойство давит на грудь.
Тихо поднимаюсь с постели, проскальзываю в ванную и быстро умываюсь. Одеваюсь просто: джинсы и кремовая рубашка. Нет нужды выдумывать что-то особенное, я предпочитаю оставаться незаметной. Собрав сумку, направляюсь в столовую в надежде, что крепкий кофе поможет проснуться. В коридорах уже слышны первые звуки пробуждающейся жизни – студенты покидают комнаты, и суета постепенно заполняет пространство. По привычке выбираю лестницу вместо лифта. Прохожу через общую зону, где уже толпятся первокурсники, и выхожу из здания. Мое общежитие «Мизери-Холл» удачно расположилось между библиотекой и столовой – местоположение, которое я особенно ценю.
По дороге мысли разбегаются. Не могу перестать думать об этом страшном воспоминании, о тени в моей памяти, которая никак не исчезает. И еще этот мужчина... Тот, что толкнул меня вчера. Его запах поразил меня, словно резкий удар.
Может, именно он вызвал это ужасное воспоминание?
А что, если он один из тех, кто причинил мне боль в прошлом?
Быстро отгоняю эту мысль. Нет, это нелепо... Он просто незнакомец.
В столовой заказываю крепкий кофе с пончиком и сажусь за столик. С телефоном в руках проверяю расписание. Я поступила на международную торговлю – выбор, который откроет мне как можно больше возможностей. Моя мечта – путешествовать и продвигать натуральную косметику. Я никогда не была фанаткой моды или макияжа, но мне нравится заботиться о себе. Иногда ради удовольствия добавляю немного блеска или тонального крема. Ничего вычурного – это не в моем стиле. Вся моя индивидуальность проявляется в одежде с необычными узорами.
Погруженная в свои мысли, я бросаю взгляд на часы и едва не задыхаюсь, увидев, как поздно.
Дерьмо!
Я почти опаздываю.
Не теряя ни секунды, вскакиваю и выбегаю из столовой в сторону аудитории E на занятие по экономике. Мне нужно пересечь парк, чтобы добраться до «Джаспер-Холл», где пройдет большинство моих занятий.
Ускоряю шаг, запахивая куртку. Солнце пробивается сквозь облака, но сентябрьский ветер все еще прохладный. Лето окончательно позади, и я уже опасаюсь наступления октября. Украшения к Хэллоуину каждый год напоминают мне об этом проклятом эпизоде моей жизни.
Я обхватываю себя руками, прибавляя шагу, – по позвоночнику пробегает холодок. Паранойя или нет, но у меня ощущение, что за мной следят. Я качаю головой, пытаясь избавиться от этой мысли.
Наконец достигаю массивных дверей аудитории. Группа студентов уже толпится у входа в ожидании преподавателя. С облегчением замечаю, что не опоздала, и комок в горле рассасывается.
Двери наконец открываются, толпа устремляется внутрь. Я проскальзываю следом, поправляя сумку на плече. И тут замечаю его – в углу у стены. Тот самый мужчина, который толкнул меня вчера. Он стоит по другую сторону коридора, скрестив руки, и смотрит на меня с насмешкой. Сердце замирает.
Что он здесь делает?
Он учится на той же специальности?
Нахмурившись, наблюдаю за его неподвижностью – похоже, он не собирается идти в аудиторию. В мгновение ока он исчезает, прежде чем я успеваю что-либо понять. Это действительно странно. Этот тип внушает мне беспокойство, а его взгляд... Как будто он что-то замышляет.
Стоит ли мне волноваться?
Пока я занимаю место в дальнем углу аудитории, начинается занятие. Преподаватель представляется, и я внимательно его слушаю, пока движение слева не привлекает мое внимание. Студент садится на соседнее место, и я невольно бросаю взгляд на новоприбывшего. У него почти белоснежные волосы, располагающие черты лица и настолько светлые глаза, что они кажутся фантастическими. Когда он бросает на меня взгляд, я выхожу из ступора, осознавая, что слишком долго его разглядываю. Я быстро поворачиваюсь к преподавателю, который продолжает свою лекцию.
– Здравствуй, букашка, – шепчет он с ухмылкой.
Я замираю, услышав это прозвище, моя кровь стынет в жилах. Все чувства обостряются, я не смею повернуть голову к этому человеку, который оказывается не таким уж чужим. Это прозвище снова погружает меня в кошмар прошлого: летящие на землю конфеты, задранная юбка...
Внезапно все становится ясным. Этот парень и тот, из коридора, определенно связаны. Они не просто незнакомцы. Он был среди тех студентов, которых я видела вчера в окне, а это прозвище подтверждает мои подозрения, возникшие при узнавании запаха его друга. Пачули – аромат того типа в маске Карателя – принадлежит тому самому нахалу. Это двое из моих обидчиков.
Меня захлестывает паника.
Я в ловушке.
Какова была вероятность встретить их четыре года спустя?
Черт возьми, судьба любит подшучивать надо мной. Я представляла себе спокойный, прилежный первый год, но теперь кажется, что эти мечты рассеиваются, уступая место болезненным воспоминаниям о прошлом.
– Лили, тебе уже не 14! – кричит мой разум.
Собрав остатки смелости, я смотрю на него. Его светлые волосы и характерные глаза позволяют узнать Тыквоголового. Та же манера держаться, то же высокомерие. Взъерошенная прическа, насмешливая улыбка на пухлых губах. Живот сводит от смеси дискомфорта и какого-то более глубокого, сбивающего с толку чувства, которому я отказываюсь давать имя.
Конечно, я уже не та девочка, которой была раньше, не та букашка, над которой они издевались. Но когда его взгляд встречается с моим, по позвоночнику пробегает неприятный холодок. Я вижу его в том самом колпаке, смеющегося с друзьями над моим страхом и слезами.
– Он слишком близко, – думаю я, ощущая его давящее тепло. Его нога задевает мою под столом – прикосновение, которое кажется намеренным. Я отворачиваюсь, пытаясь сосредоточиться на словах преподавателя, но сердце уже колотится слишком сильно.
– Лили, верно? – шепчет он.
Его низкий голос словно ласкает мое ухо.
Я поворачиваю голову. Его волчья улыбка настолько дестабилизирует меня, что желудок сводит спазмом. Откуда он знает мое имя?
Нарыл информацию в соцсетях или добыл сведения каким-то более официальным путем?
Он делает глубокий вдох и продолжает: – Ты меня узнаешь? Потому что я тебя помню... Ты сильно изменилась.
Мой враг делает паузу, его глаза медленно скользят по мне, будто он рассматривает свой следующий прием пищи. Я инстинктивно съеживаюсь, тут же проклиная себя за эту слабость. Он явно наслаждается моим дискомфортом.
– Скажи... ты думаешь, что за это время выстроила вокруг себя крепкую защиту? Или ты все такая же хрупкая, Лили?
Мое имя на его губах звучит как опасная ласка. Я ненавижу его так же сильно, как цепляюсь за каждое слово, загипнотизированная этим безмолвным поединком, который он затеял. Его пальцы скользят по столу, медленно приближаясь к моим, проверяя мои границы. Но боюсь я не его пальцев, а его взгляда, настойчивого и обжигающего. Он словно хищник, изучающий свою добычу.
– Все такая же маленькая, но... в других местах ты явно подросла, – шепчет он, продолжая бесцеремонно меня разглядывать.
Несмотря на злость, его слова вызывают румянец на щеках, жар обжигает кожу.
Как он смеет?
Он все такой же – провокатор, ищущий способ вывести меня из равновесия.
Я стараюсь сохранять самообладание и не поддаваться волне смущения.
– Скажи, ты все еще носишь те маленькие хлопковые трусики с милыми надписями? Или перешла на более... изысканное белье?
Дыхание застревает в горле. Эта очередная провокация возвращает меня на четыре года назад, к той унизительной ситуации. Он зашел слишком далеко. Пальцы судорожно сжимают ручку, ярость закипает внутри, но прежде чем успеваю отреагировать, он прикусывает губу, а в его глазах появляется что-то похожее на желание.
– Интересно, что же ты прячешь под этими джинсами, – он словно смакует каждое слово, каждую эмоцию, отразившуюся на моем лице.
Аудитория вдруг кажется меньше, душнее. Я почти слышу его неровное дыхание – слишком близкое, слишком навязчивое. Больше всего меня тревожит интенсивность чувств, бушующих внутри: ярость, страх и что-то слишком коварное. Ему даже не нужно прикасаться ко мне, чтобы я чувствовала себя обнаженной. В этот момент между нами возникает необъяснимая связь – опасная игра, начатая годы назад и, похоже, еще не законченная.
– Знаешь, я не думал, что прежняя маленькая букашка произведет на меня такое впечатление, – неожиданно говорит он, понижая голос почти до шепота, словно исповедуясь.
Я молчу, наблюдая за ним в замешательстве.
Чего он добивается?
Я уже не та, что прежде. А он? Изменился ли он или остался тем же жестоким парнем, готовым растоптать других ради развлечения?
– Когда Каст рассказал мне о тебе сегодня утром... я не поверил. Мне было слишком любопытно увидеть тебя снова. Лили... Забавно, правда? Такое милое имя для столь хрупкого цветочка. Интересно... появились ли у тебя шипы?
Значит, Каст – это тот, кто толкнул меня вчера, и, если память не изменяет, он был вожаком стаи. Не хватает только Зомби, и трио соберется. Боже, именно последний пугает меня больше всего. Это он снимал видео. Помню, какое-то время я боялась, что запись появится в соцсетях, но со временем страх отступил. Ни одного кадра так и не появилось в интернете.
Его слова повисают в воздухе угрозой, и все же... какая-то часть меня хочет ответить. Вызов завораживает меня против воли. Я больше не та впечатлительная девчонка. Я могу постоять за себя. Каждая клеточка моего существа напряжена и готова взорваться.
Он выпрямляется, его высокомерный оскал все еще на губах, но глаза выдают что-то более глубокое, какую-то новую искру, которая ничуть не успокаивает меня.
– Итак, поиграем? – произносит он достаточно тихо, чтобы слышала только я. – Посмотрим, отрастила ли букашка крепкую броню.
Ясно, что он ждет моей реакции. Я готова ответить, но не сейчас. Я не стану играть по его правилам, по крайней мере, не так, как он думает.
Продолжаю его игнорировать до конца занятия, твердо решив не уступать на этот раз. Он хочет поиграть? Отлично.
Я намерена показать ему, какой стала сегодняшняя Лили.
5
Логан
Лили.
Не могу сдержать улыбку, наблюдая за ней, сидящей рядом со мной. Судьба порой выкидывает удивительные фокусы. Каковы были шансы, что мы с ней окажемся здесь, спустя столько времени? Та малышка-букашка уже стала взрослой. О, я вижу это невооруженным глазом. Давно канули в Лету воспоминания о застенчивой девчонке, которая плакала, краснела и боялась нашего присутствия.
Я прикусываю губу, разглядывая ее и наслаждаясь каждой секундой этого неожиданного зрелища. Все такая же миниатюрная, но... блядь, как же округлились ее формы. Настоящая бомба под маской благовоспитанной девушки. Не могу не представлять, что на ней надето под этими обтягивающими джинсами.
Хлопковое белье с дурацкими надписями? Как в старые добрые времена? «Люби себя» или что-то в этом роде?
А может, она сменила их на шелк, на что-то более женственное... или вообще на «ничего».
О, «ничего» было бы идеально.
От этой мысли по телу пробегает дрожь. Черт, я не должен так возбуждаться от девушки, которую всего несколько лет назад называли букашкой. Однако теперь она перестала быть насекомым. Нет. Она стала интересной, я хочу исследовать ее, понять, и, может быть, даже сломить – просто чтобы посмотреть, что из этого выйдет.
Каст был прав. Сегодня утром он бросил ее имя в разговор, словно зажженную гранату.
Лили.
И тут до меня дошло. Я вновь погрузился в момент, когда мы довели ее до предела и увидели, как она замкнулась в себе, стыдливая и хрупкая. Она была идеальной мишенью. Такая легкая, такая податливая, почти что скучная. Теперь же... все изменилось.
Не думал, что испытаю такие чувства, увидев ее. Я предполагал, что это будет просто забавно, немного ностальгии с примесью подростковой жестокости. Но появился новый элемент, что-то неопределимое, что влечет меня к ней. Эта напряженность в воздухе почти осязаема, словно где-то в глубине души она знает, что я ее разглядываю.
Она старается быть незаметной и не привлекать внимания, но у нее нет способности становиться невидимой. Тело, которое она пытается скрыть, только дразнит меня. Ее плечи напрягаются при каждом движении, словно она чувствует, как мой взгляд скользит по ее коже. Осанка прямая и натянутая как струна. Она нервничает, чувствуя себя неуютно, и я знаю, что причина во мне.
Когда Каст сказал мне утром, что столкнулся с ней в коридоре, я не сразу понял, о ком он говорит. После его описания и связи с нашей вечеринкой в честь Хэллоуина мне понадобилось увидеть ее вновь. Возможно, во мне говорит любознательность. А может, это всего лишь невыразимое желание поиграть с ней и испытать ее. Узнать, стала ли она сильнее за все эти годы. Научилась ли наконец защищаться, или осталась той же уязвимой девчонкой, которая все ждет, когда же ее сломают.
Я уже плохо помню, почему мы начали с ней играть. Каст заметил одинокую девочку, а мы были глупыми, жестокими подростками. Мы насмехались и подталкивали ее – ровно настолько, чтобы она пошатнулась, чтобы увидеть проблеск паники в ее глазах. Никто ее по-настоящему не трогал, никто не переступал черту. Это были только слова, смех и маленькие провокации. И все же она реагировала так, будто каждое замечание било ее наотмашь. Легкая мишень.
Мой взгляд скользит по ее каштановым, гладким волосам, которые струятся по плечам, словно случайное прикосновение. Она выглядит такой сосредоточенной на лекции, такой серьезной. Просто пытается слиться с обстановкой. Она нервничает. Я чувствую ее дискомфорт, и это вызывает желание надавить на больные места.
Часть меня задается вопросом, заслуживает ли она все еще нашего внимания после стольких лет. Лиам никогда по-настоящему не одобрял то, что мы делали тогда. Он всегда говорил, что мы заходим слишком далеко, хотя я не видел в этом проблемы. Это была игра, немного на грани, да, но ничего серьезного. Никаких ударов, никакой жестокости. Только слова.
Сейчас все иначе.
Лили больше не та девочка, над которой мы издевались. Теперь, когда она повзрослела, она пробуждает во мне что-то, что я не могу игнорировать. Я хочу увидеть, что скрывается под этой поверхностью. Узнать, укусит ли она, или по-прежнему прячет свою хрупкость за этой показной сдержанностью.
Я не могу не сравнивать ее с цветком. Прекрасный маленький бутон, который жаждет, чтобы раскрыться, и, возможно, уже украшен шипами.
Лили.
Такое нежное имя для той, кто в прошлом была совершенно беззащитной. Научилась ли она выживать в этом мире?
Эта мысль не покидает меня. Стремление поддеть ее, испытать ее границы, выяснить, как далеко я могу зайти, прежде чем она сдастся. Это почти рефлекс. Мне необходимо это знать. Возможно, потому что я хочу, чтобы в этот раз она сопротивлялась. Хочу увидеть ее сущность. Стоит ли эта новая версия моего интереса?
Я устраиваюсь поудобнее и скрещиваю руки, уголок моих губ приподнимается в улыбке. Игра уже началась. Она еще не знает, но я намерен раскрыть каждую грань повзрослевшей Лили.
Я вспоминаю ту ночь, когда все изменилось для Каста. Он был словно тень самого себя, потерянный после объявления о разводе родителей. Тот, кто обычно был тихой силой в нашей троице, кто смеялся громче всех, кто держал голову высоко, несмотря ни на что, в тот вечер сломался. И эта уязвимость застала меня врасплох. Он всегда казался непобедимым, но в тот раз не смог скрыть свою боль.
Мы были втроем в моей комнате: приглушенный свет, тяжелое молчание. Мы с Лиамом пытались найти нужные слова, но ничто не казалось достаточным, чтобы его успокоить. Именно тогда мы решили прогуляться по соседнему городку, чтобы развеяться. И тогда наши пути пересеклись с ней. Она об этом не просила, однако стала сосудом для его разочарования и душевной боли. Легкая, послушная мишень. Каст вылил на нее всю свою злость, действуя изощренно и безжалостно. Непрерывное давление, эти маленькие психологические игры, метод, чтобы выбить почву из-под ног. И я принимал в этом участие с явным наслаждением. Кстати, у Лиама до сих пор хранится видео на жестком диске, и когда мы вернулись тем вечером, мы пересматривали его снова и снова.
На следующий день ему стало лучше. Каст снова стал собой, твердым как скала, словно ничего не произошло. Он принял развод и смирился с реальностью. Все, что ему было нужно – это клапан, способ выпустить боль, которая его разъедала. Та девочка послужила амортизатором, хотя она, вероятно, даже не подозревала об этом тогда.
Вот что нас связывает – это мы трое. Мы всегда были рядом друг с другом, и в хорошие, и в самые тяжелые моменты. Иногда я задаюсь вопросом, кем бы я стал без парней. Я вспоминаю свое детство, те многочисленные разы, когда возвращался в этот огромный пустой дом, не слыша ни слова от родителей, которые часто были в командировках... Если бы не Лиам и Каст, не знаю, что бы произошло. Возможно, я бы пристрастился к наркотикам, как многие другие, лишь бы заглушить эту внутреннюю пустоту. Однако именно парни заполнили зияющую дыру. Они стали моим спасательным кругом, моей приемной семьей. Я был не единственным, кто боролся со своими демонами. У Лиама тоже были проблемы. Он никогда не признавался официально, но я знаю – его отец избивал его мать. Он обмолвился полунамеками однажды ночью, между двумя рюмками, и этого было достаточно, чтобы мы поняли. Его младшую сестру забрали из семьи и отдали в приемную, и Лиам так и не смог ее отыскать. Это сломило его. Я знаю это, даже если он больше не возвращается к этой теме. Он пытался добиться эмансипации, надеясь забрать ее под свою опеку, но социальные службы отказали. Они сообщили, что она счастлива в новой семье и что так будет лучше. Я до сих пор помню ярость в его глазах и то, как он ударил по стене в тот день, словно мог изменить судьбу, расхерачив бетон.
Позже он получил от сестры открытку. Это было странно, как будто это должно было его утешить. Она писала, что довольна своей новой жизнью, не держит на него зла и что она счастлива. Я знаю – это его опустошило. Не он ее бросил, а эта гребаная администрация, адская машина, которой нет дела до обычных людей. С тех пор он научился жить с этой раной, которая всегда при нем, словно шрам, который никогда не затянется.
У каждого из нас есть свои слабости. Именно это делает нас такими сплоченными. Лиам, Каст и я имеем нерушимую связь, дружбу, которая выдержит любые испытания. Мы делимся всем, без тайн и запретных тем. Возможно, именно поэтому по кампусу ползут слухи, эти истории о любовном треугольнике, которые одновременно шокируют и возбуждают. Нас это никогда не волновало. Пусть болтают что хотят. Они не понимают, что мы из себя представляем.
Потому что да, в этом есть доля правды. Мы любим делиться. И часто в нашем уравнении появляется девушка – кто-то, кто входит в наш круг на одну или две ночи. Иногда Лиам и Каст развлекаются вдвоем, а я наблюдаю. Меня это никогда не беспокоило. Мы свободны. Без привязанностей и без границ. То, что нас объединяет, выходит за рамки. Мы дополняем друг друга, каждый дает другому то, в чем он нуждается – силу, поддержку или же удовольствие.
И теперь, когда в нашей жизни снова появилась эта очаровательная букашка, игра станет еще интереснее. Она больше не та незначительная девочка, которую можно было сломить одним метким словом. Она превратилась во взрослую женщину, которая, вероятно, обладает довольно захватывающей внутренней силой. Я видел это в ее теплых карих глазах – этот трепет узнавания, искорку удивления вперемешку с нервозностью. Она чувствует, что мы что-то замышляем, хотя пока не догадывается, что именно.
И я готов. Готов проверить, как далеко она способна зайти и до каких пределов можно ее довести.
Игра обещает быть увлекательной.
