Текст книги "Кошелек или жизнь (ЛП)"

Автор книги: Куини Пусси

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 15 страниц)

28

Каст

Я знаю, что Лиам сейчас с ней. Эта мысль пожирает меня изнутри. В ярости возвращаюсь в лофт и, едва переступив порог, теряю контроль. Хватаю все, что попадается под руку – мои хаотичные движения разносят пространство.

Запускаю стул в стену – тот разлетается на куски, грохот отдается в ушах, но даже этот шум не способен перекрыть какофонию в моей голове. За стулом следует глиняная статуэтка – еще один спонтанный подарок от Логана.

Кстати, блондин здесь, восседает на диване и следит за моей истерикой с невыносимо невозмутимым выражением лица. Повисает пауза, затем он выдает в своей колкой манере:

– Валяй. Все равно эта штука была безвкусицей.

Его слова жалят, но не усмиряет мой гнев. Я разбиваю вазу – дребезжание впивается в барабанные перепонки. Потом швыряю на пол фоторамку. Стекло лопается, разлетаясь тысячами острых осколков у моих ног.

Мои кулаки сжаты, мышцы напряжены. Когда ярость наконец иссякает, останавливаюсь посреди комнаты, тяжело дыша, как загнанный зверь. Сердце готово выскочить из груди. В наступившей тишине поворачиваюсь к Логану и ищу ответ в его безразличном взгляде.

– Почему ты такой спокойный? – хрипло спрашиваю я.

Он усмехается. Эта реакция раздражает почти так же, как все остальное, но я сдерживаюсь. Наконец он поднимает взгляд, кривя губы в ухмылке:

– Каст, ты слепой или притворяешься? Неужели не видишь, что ты ревнуешь?

Он замолкает, ожидая моей реакции. Я хмурюсь, готовясь возразить, но он продолжает, не давая мне слова:

– И не только к Лили. Я говорю о внимании, которое ей уделяет Лиам. Вы с ним близки, и тебе не нравится видеть, как он отдаляется ради той, кто так сильно тебя беспокоит.

Я смотрю на него, стиснув челюсти.

Ревную? К Лили?

Чушь собачья.

Я качаю головой.

– Ты ничего не понимаешь, Логан, – стараюсь говорить твердо, несмотря на дрожь в голосе. – Все не так.

Я резко разворачиваюсь и ухожу, громко хлопая дверью своей комнаты. Затем достаю телефон и набираю Лиама. Один раз. Второй. Третий. Тишина.

Блядь.

Гудки в трубке только усиливают мое беспокойство.

В раздражении швыряю телефон на кровать и начинаю мерить комнату шагами. Подумываю сесть в машину и поехать их прервать. Но тут в памяти всплывают слова Логана. А что, если он прав? Что, если все это – лишь прикрытие, чтобы скрыть страх быть отвергнутым? Может, моя проблема не в Лили, а в том, что я боюсь, как бы она не заняла мое место?

Я останавливаюсь как вкопанный. Отец нанес мне больше ран, чем я думал. Этот страх быть отвергнутым, видеть, как уходят те, кого я люблю – все из-за него. Именно он сделал меня таким настороженным и готовым взорваться от малейшей угрозы. Эта истина, ударившая меня наотмашь, лишает сил, и я оседаю на пол.

Я опустошен и измотан.

Какой же я идиот.

Вместо того чтобы взглянуть своим страхам в лицо, я убегаю от них и веду себя как последний мудак. Не то чтобы я полностью жалел о сегодняшнем вечере. Видеть лицо Лили, искаженное от разочарования, доставило мне странное удовлетворение. В конце концов, она заслужила все, что я ей устроил. А остальное...

Я медленно поднимаюсь – голова тяжелая – и выхожу из комнаты. В гостиной Логан собирает осколки, которые я оставил после себя. Я смотрю на него, чувствуя стыд.

– Я не достоин таких друзей, – бормочу со вздохом и беру метлу, чтобы помочь убрать разбросанные по полу осколки.

– Да, иногда ты ведешь себя как козел, – отвечает Логан – не отрываясь от работы – с ухмылкой на лице. – Но не переживай, мы все равно тебя любим, знаешь ли.

Я киваю, не отрываясь от уборки, погружаясь в созерцание осколков – осколков моего отражения, застывших в разбитом стекле. Логан продолжает, на этот раз более мягко:

– Лиам увлекся букашкой. Похоже, он нашел в ней то, что так долго искал. Может быть, нежность.

Его слова пробуждают болезненные воспоминания. Я слишком хорошо помню тоску Лиама после ухода сестры. Та записка, которую она оставила – словно открытая рана. Ему нужна нежность, и кто-то, кто сможет заполнить эту пустоту внутри.

А Лили... какой бы невыносимой она ни была, я не могу отрицать, что она идет ему на пользу. Я это видел, я знаю. Его улыбка теперь появляется чаще, а в движениях появилась та легкость, которой не было до того, как эта букашка появилась в университете. Но я не хотел этого признавать, застыв от страха потерять Лиама.

– Ты думаешь, что он... – начинаю я, но обрываю фразу, уже зная ответ.

Конечно, они сейчас трахаются.

Логан пожимает плечами с небрежным видом:

– На его месте я бы не колебался. Не переживай, Каст. Он вернется. Лиам не из тех, кто бросает друзей. Наши души всегда находят дорогу друг к другу.

Он поднимает кулак в мою сторону с понимающей ухмылкой: – Адское трио – навсегда.

Я стукаюсь с ним кулаками, и мои губы растягиваются в слабой улыбке.

– Так точно.

Усталость наконец дает о себе знать, но я упорно борюсь с искушением упасть на кровать – сначала нужно навести порядок. Логан тем временем откладывает метлу и уходит к себе.

– Спокойной ночи, Каст.

Я смотрю на него с округлившимися глазами.

Даже не попытается помочь? А как же братская солидарность?

– Что? Ты оставишь меня одного убирать весь этот бардак? Я думал, мы связаны душами, – протестую я.

Логан хохочет:

– Да, но после полуночи я не в форме, и главное – я красавчик этого трио, а не твой слуга.

Я тоже смеюсь и продолжаю уборку в одиночестве, но мне уже гораздо спокойнее. Я подумываю о Лиаме, который явно развлекается этим вечером куда лучше меня, и заканчиваю наводить порядок в гостиной. Затем иду в свою комнату и ложусь спать.

Завтра начнется новая глава. Я чувствую, что наши отношения изменятся. Надеюсь только, что смогу побороть свои страхи.

29

Лили

Я медленно просыпаюсь, все еще окутанная воспоминаниями о прошедшей ночи. Постель рядом со мной пуста, но я улыбаюсь, заметив записку от Лиама на подушке. Я беру ее в руки – строки простые, исполненные нежности. Так свойственно его характеру. Он желает мне хорошего дня и просит прощения за то, что не смог быть рядом, когда я проснусь. В завершение он обещает позвонить и отмечает, как прекрасно я выгляжу, когда сплю. Как мило, кто бы мог подумать?

Я встаю с чувством удовлетворения, которое окутывает мою кожу, словно шелковое покрывало. Мы преодолели значимую отметку, и эта мысль приносит мне радость. Я признаю свою привязанность к нему, и, безусловно, он тоже испытывает это чувство. Куда нас приведет все это? Не знаю, но я готова плыть по течению, наслаждаясь возникшей между нами непринужденностью.

Собираясь, обнаруживаю пропажу трусиков – уже второй раз подряд. На секунду замираю в недоумении, не веря собственным глазам. Видимо, у них у всех особое пристрастие к этому элементу гардероба. Я усмехаюсь и отказываюсь от поисков.

На зеркале в ванной – очередное послание от Лиама. Его трогательные слова, как всегда, заставляют сердце биться чаще. Он очарователен. Это не просто мимолетное увлечение – между нами зарождается нечто большее.

Я вспоминаю о Серене: сегодня она возвращается после семейного уикенда. Завтра начинается новый учебный семестр, и впервые я предвкушаю начало занятий. И хотя предстоящие экзамены вызывают легкое беспокойство, они дают мне определенную цель.

Пока я заканчиваю сборы, в голове всплывает другое лицо. Каст. Его ненависть ко мне и то, как открыто он меня презирает – это почти завораживает.

А что, если подстроить ему маленькую пакость?

Ничего серьезного – лишь намекнуть, что не все под его контролем. В конце концов, разве не он любит диктовать свои правила? У меня в голове зарождается мысль, и к обеду она постепенно обретает четкие очертания.

Я решаю отправиться к ним домой, не теряя времени на раздумья. Машина неохотно заводится в ноябрьском холоде. Лишь после пяти тщетных попыток двигатель наконец оживает.

Когда я прибываю в лофт, дверь открывает Логан.

– Ты пришла жаловаться, потому что Лиам не оправдал ожиданий? – бросает он с привычной провокационной ухмылкой, даже не потрудившись поздороваться.

Я закатываю глаза от раздражения.

– Я не собираюсь обсуждать это с тобой.

– Как хочешь, букашка, – парирует он, скрещивая руки на груди. – Просто предупреждаю, что ты еще не испытала всего, на что я способен. Так что наслаждайся Лиамом, пока можешь, потому что, когда ты узнаешь меня получше, все изменится.

Я морщу лоб, раздраженная его самонадеянностью, но его слова совсем не впечатляют меня. Логан обожает быть смутьяном, и я знаю, как лучше всего ему ответить – ударить по самому больному месту. Мои губы кривит ироничная улыбка, и я бросаю колкую реплику, только чтобы его позлить.

– Сомневаюсь, что ты на что-то способен, Логан, – отвечаю я с ноткой вызова в голосе, слегка толкая его, чтобы войти без его разрешения. – Где он?

Я вхожу в гостиную, осматривая пустую комнату. Атмосфера странно умиротворенная, даже слишком тихая для места, где должна быть жизнь. Стены отражают гнетущую тишину, и я чувствую на себе взгляд Логана, который все еще стоит позади с этой раздражающей улыбкой.

– Кто? – спрашивает он, притворяясь непонимающим, будто мой вопрос лишен смысла.

Я даже не удосуживаюсь посмотреть на него, продолжая осматривать квартиру. Его небрежность раздражает, но я стараюсь сосредоточиться. Нельзя показывать, что я нервничаю.

Мой тон резок и прямолинеен:

– Твой босс.

Его ухмылка становится еще более самодовольной, и краем глаза я вижу, как он медленно приближается. Все такой же язвительный, он не удерживается от пошлого намека.

– Вот так сюрприз – оказывается, ты любишь ролевые игры с Лиамом, – цедит он, каждый слог пропитан ехидством.

На секунду замираю, стискивая зубы, чтобы не дать волю эмоциям. Он прекрасно знает, что делает, и я не намерена доставлять ему удовольствие, ввязываясь в перепалку. Не давая себе времени на ответные колкости, сдержанно отвечаю:

– Речь идет не о нем, а о Касте.

Его улыбка дрогнет, и я вижу, как слегка поднимается его бровь – признак того, что он впервые немного растерян.

– Каст не мой босс, – парирует Логан, быстро возвращая самообладание, хотя в его голосе проскальзывает нотка досады, пусть и едва заметная.

Я смотрю на него и пожимаю плечами, будучи задаченной. У меня совсем другое впечатление. Каст ведет себя как вожак стаи, и это заметно – и для меня, и для всех, кто их знает. Именно он задает тон и принимает важные решения, а остальные просто... следуют за ним.

– Да неужели? А разве вы оба не подчиняетесь ему? – спрашиваю я, скрещивая руки на груди с вызывающей улыбкой.

Вижу, как он на миг колеблется. Проходит мгновение, когда его маска дает трещину, прежде чем он возвращается к своей обычной небрежности. Знаю, что задела его за живое.

– Все не так работает, букашка, – произносит он мягким тоном. – У нас свои правила, и Каст пытается заставить нас их соблюдать. Но с тобой все усложнилось. Хотя я не жалуюсь, – добавляет он, пристально глядя на меня. – Если ты его ищешь, он все еще в своей комнате. Ночь выдалась для него тяжелой.

– Бедный Каст, – шепчу я с иронией. Я иду к его спальне, звук моих шагов эхом разносится по полу.

Я уже бывала здесь прежде.

– Не нужно указывать, где это, я в курсе, – бросаю, не оборачиваясь.

Его взгляд буравит меня насквозь, а в голосе слышится игривая нотка:

– Вот как? И откуда же тебе это известно?

Я замедляю шаг, на секунду замираю и оборачиваюсь, чтобы бросить на него взгляд. На моих губах играет усмешка – настал идеальный момент для ответного удара, и я не собираюсь его упускать.

– Его комната такая же пустая, как и его душа, – бросаю я с явным сарказмом.

Мои слова вызывают у него неподдельный смех – неожиданный звук, который эхом отдается в тишине квартиры. Он включает телевизор, словно пытаясь скрыть замешательство или просто занять себя, но улыбка все еще играет у него на губах. Краем глаза я наблюдаю, как он устраивается поудобнее, осознавая, что ответить ему нечего. Впервые он не пытается со мной спорить.

Я тихонько открываю дверь в комнату Каста. Он все еще крепко спит. Я медленно приближаюсь и достаю из сумки тюбик клея. Мой план прост: приклеить ему руки, просто чтобы напомнить, каково это – не иметь возможности все контролировать. Он не сможет себя трогать и будет вынужден искать другой выход. Однако, слегка приподняв одеяло, замираю от неожиданности – он голый.

Мое дыхание на мгновение сбивается. Его тело... идеально сложено. Надо будет спросить их, занимаются ли они спортом, чтобы быть такими подтянутыми. Мой взгляд скользит по его мышцам, торсу, и опускается ниже, к татуировке возле бедра.

Это насекомое?

Нет, не может быть...

Комар? Но зачем?

Я хмурюсь, заинтригованная этим выбором. Не осознавая, мои пальцы касаются рисунка, и от прикосновения его кожа вздрагивает. По телу пробегает дрожь, и я опускаю взгляд на его член, реагирующий на столь простой жест. Меня посещает коварная мысль.

А что, если напомнить ему о разочаровании... гораздо более приятным способом, чем я планировала?

Я бесшумно ставлю тюбик на пол. Мои пальцы дрожат, когда осторожно сажусь на край матраса, прямо над его ногами. Дрожь пробегает по позвоночнику, внезапное, почти неконтролируемое возбуждение подталкивает меня идти дальше. Я смотрю на него – спящего, уязвимого – и желание становится только сильнее. Я наклоняюсь, мои губы едва касаются его твердого члена.

Он что-то бормочет, но не просыпается. Удовлетворенная улыбка появляется на моих губах, когда моя рука обхватывает его достоинство. Я провожу ладонью вдоль его эрекции, медленно, но уверенно. В этот момент он шепчет мое имя, все еще погруженный в сон, и я замираю. Я контролирую ситуацию, доминирую в этот момент, и это кружит мне голову.

Не теряя времени, провожу языком вдоль его твердой плоти. Соленый вкус его кожи пробуждает мои чувства. Каст тихо стонет от моих прикосновений, его дыхание становится прерывистым. Ободренная его реакцией, я беру его в рот. Мои движения становятся все более напористыми, я поднимаю и опускаю голову в гипнотическом ритме, заставляя его вздрагивать.

Внезапно его рука ложится на мои волосы, пальцы нежно обвивают пряди. Я немного отстраняюсь и встречаюсь с его сонным взглядом.

– Черт... что ты делаешь? – выдыхает он с хрипотцой в голосе, тяжело дыша. Он выглядит сбитым с толку.

Вместо ответа я увеличиваю темп, наслаждаясь каждым стоном, срывающимся с его губ. Его голова откидывается на подушку. Он сдается, теряя способность сопротивляться, а я наслаждаюсь каждой его реакцией, каждым движением его тела. Мне хочется довести его до предела и заставить утратить контроль.

Чем усерднее я стараюсь, тем сильнее разгорается огонь в моем теле. Мое киска становится влажной, а белье прилипает к коже. Ничего, разберусь с этим позже.

Я чувствую, что он близок оргазму. Его пальцы сжимают мои волосы, дыхание становится сбивчивым, а член дергается у меня во рту. Именно в этот момент я резко отстраняюсь. Пока он пытается прийти в себя, я быстро хватаю клей, смазываю его ладони и прикрепляю их к каркасу кровати, крепко прижимая, чтобы состав сработал. Он начинает осознавать происходящее, но уже слишком поздно.

– Какого хрена ты творишь? – рычит он, его голос наполнен гневом.

Я смеюсь, наслаждаясь его растерянностью.

– Возвращаю тебе твой же урок, Каст, – повторяю я его вчерашние слова, произнесенные с такой самоуверенностью.

Я встаю, любуясь выражением шока на его лице. Крики ярости, которые он издает, когда я выхожу из комнаты, заставляют меня хохотать. Он дергается, сотрясая кровать, но руки остаются приклеенными. Я правильно выбрала вещество – на банке было написано «быстрое высыхание».

– Вернись, букашка! Я тебя прикончу! – доносится из комнаты разъяренный голос.

Все еще смеясь, закрываю за собой дверь – и тут же сталкиваюсь нос к носу с Лиамом. Он выходит из ванной с полотенцем на бедрах и застывает при виде меня. Его глаза слегка расширяются от удивления, но я не теряю ни секунды и подхожу ближе.

Я кладу руки на его еще влажный торс и целую со всей страстью и пылом, которые переполняют меня в этот момент. Его губы отвечают на мой поцелуй прежде, чем он успевает опомниться, и на мгновение время словно останавливается. Я отстраняюсь, бросаю на него кокетливый взгляд и, пританцовывая, направляюсь к выходу. Мои шаги порхают, пока я пересекаю пространство лофта. За спиной чувствую их окаменевшие взгляды, застывшие от изумления.

В голове зарождается мелодия «Bad Girl» Аврил Лавин, и я машинально подхватываю припев. Губы растягиваются в улыбке, когда выхожу из квартиры, оставив позади себя лишь легкий, повисший в воздухе смешок.

30

Логан

Меня душит приступ смеха. Я сгибаюсь пополам, живот сводит от хохота при виде Каста, все еще намертво приклеенного к кровати. Его испепеляющий взгляд – это нечто уморительное, он рычит от злости, пока Лиам старается отодрать его от кровати с помощью ацетона, пытаясь нейтрализовать действие клея. Наверняка он чувствует себя героем настоящего кошмара.

– Черт возьми, я убью ее! – вопит он. – Как только освобожусь, раздавлю как бесполезное насекомое!

Я смеюсь еще громче, думая о комарике, красующемся на его правом бедре – произведении искусства, которое вечно будет напоминать ему о нашей проделке.

Четыре года назад, после той знаменитой Хэллоуинской ночи, мы решили набить татуировки в знак нашей нерушимой дружбы. Это должен был быть символ единства, обещание всегда быть рядом друг с другом, несмотря ни на что. Идея с комариком пришла сама собой, и никогда еще выбор не был настолько удачным. Тату Лиама затерялось среди его постоянных рисунков, а мое находится на верхней части стопы – я не хотел, чтобы кто-то его видел. Оно принадлежит только мне.

– Успокойся, ты ничего не сделаешь, – возражает Лиам. – Это научит тебя не связываться с девушкой, которая возвращает все сторицей.

Каст наконец замолкает, но сжатая челюсть и взгляд, которым он сверлит Лиама, красноречиво говорят о его состоянии. Когда я думаю о коварстве Лили, я почти восхищаюсь ею. С каждым днем она оказывается все более опасной, чем кажется на первый взгляд.

Пока Лиам возится с ацетоном, я возвращаюсь в гостиную и падаю на диван, пользуясь последним днем перед началом занятий, чтобы отдохнуть перед телевизором. Переключаю каналы, пока не останавливаюсь на репортаже о самом громком судебном процессе страны. Я прислушиваюсь, вполуха улавливая рычание из соседней комнаты – оно звучит как приятная фоновая музыка. Лиаму, должно быть, приходится нелегко.

С улыбкой на губах я откидываюсь на спинку дивана, наслаждаясь ролью зрителя. Знаю, что он бесится, видя меня таким расслабленным, пока он изнемогает, пытаясь освободить Каста из «клеевого» плена. В любом случае, я никогда не был силен в ручной работе.

* * *

На следующий день, по пути на занятие по маркетингу, куда я хожу вместе с Лили, я вспоминаю о Касте. Мой бедный друг, наверное, принял три душа, чтобы избавиться от запаха ацетона, пропитавшего его кожу и запястья. Лиам израсходовал целый флакон, чтобы его освободить. При одной мысли об этом я не могу сдержать смех. Мне не терпится увидеть букашку, чтобы поздравить ее с этой поистине удовлетворительной выходкой.

Я вхожу в аудиторию и осматриваю зал, пока не нахожу ее – она сидит на своем обычном месте в центре ряда. Внешне она прежняя. Однако каждый раз, когда я ее вижу, меня охватывает трепет – странное сочетание чего-то нового и необычного.

На этот раз решаю сесть рядом, точно так же, как при нашей первой встрече. Внезапно осознаю: кажется, с тех пор прошла целая вечность. Так много всего произошло между нами – столько напряжения, недосказанных слов и странных моментов. И все же эта близость остается нитью, связывающей нас воедино.

Я присаживаюсь рядом с лукавой улыбкой в уголках губ.

– Привет, букашка-извращенка, – бросаю я, с шумом опуская сумку на стол.

Она поворачивает голову ко мне с тем же выражением – смесь раздражения и веселья. С ее губ слетает вздох, будто она ожидала моего появления, но в глазах нет настоящей злости.

– Здравствуй, Логан. Знаешь, здесь есть и другие места. Почему именно это? – спрашивает она, глядя на меня с вызовом.

Я сразу замечаю, что сегодня она в хорошем настроении, и это заразительно. Ее игривый тон провоцирует меня зайти дальше. Именно в такие моменты она нравится мне больше всего – когда позволяет себе быть чуть менее отстраненной. Она завораживает меня, и я никогда не устаю изучать ее реакции.

– Потому что я хочу проводить с тобой время, – просто отвечаю я, пожимая плечами.

По правде говоря, в ее присутствии есть что-то магнетическое. Я в этом не признаюсь, но находиться рядом с ней приносит какое-то странное удовлетворение. Может быть, потому что она не относится ко мне как к пешке, в отличие от моего отца.

Она приподнимает бровь, и в уголках ее губ появляется едва заметная улыбка, прежде чем она отвечает:

– И что скажет на это твой босс?

Я не могу сдержать ухмылку. Опять Каст. Она знает, как упомянуть его, чтобы подразнить меня и проверить границы нашей динамики. Но на этот раз ее тон не язвительный. Это скорее риторический вопрос, еще одна игра между нами.

– Мой босс? – усмехаюсь я, поглядывая на нее краем глаза. – Он переживет. И в любом случае, никаких правил больше не существует с тех пор, как ты разрушила их вчера, приклеив его к изголовью кровати.

На ее губах расцветает улыбка. Она довольна собой. Проказница.

– Убери это самодовольное выражение лица. Лиам в итоге его освободил, и Каст теперь злой как черт. На твоем месте я бы остерегался его.

Она пожимает плечами с небрежным видом:

– Пусть приходит, я его жду.

Ее смелость и решительность впечатляют. Я не могу удержаться и краду у нее поцелуй прямо перед тем, как преподаватель начинает лекцию. Ее глаза расширяются, и она замирает – значит, не ожидала такого поступка. Она бросает на меня взгляд и качает головой. У меня такое чувство, что букашка начинает привыкать.

Я собираюсь с мыслями и делаю серьезный вид, стараясь сосредоточиться на лекции. Через некоторое время замечаю, что Лили выглядит растерянной.

– Все в порядке, маленькая букашка?

Она раздраженно вздыхает.

– Нет, этот метод, «взлом роста», мне совершенно непонятен. Хоть режьте, не могу уловить его суть. – Она шепчет, чтобы не привлечь внимание преподавателя. Я наклоняюсь к ней и шепчу на ухо:

– Эта техника заключается в использовании креативных и недорогих способов для быстрого роста бизнеса, обычно стартапа, при ограниченных ресурсах. По сути, после того как ты определишь свою целевую аудиторию, начинаешь тестировать разные идеи для привлечения клиентов. Нужно понять, что работает лучше всего, а после каждого теста анализировать данные и обобщать успешные моменты. Наконец, автоматизируешь процесс, чтобы больше не думать об этом, и переходишь к следующей методике.

Она смотрит на меня, явно впечатленная, прежде чем едва слышно поблагодарить.

– Не думала, что под всей этой маской легкомыслия скрывается такой ум, – бросает она со своим обычным сочетанием сарказма и юмора.

Я понимаю, что она не ожидала, что я серьезно отношусь к учебе. Верно, я часто создаю образ беззаботного, поверхностного парня, но это лишь фасад, маска, за которой я прячу свое истинное лицо. Лили, как и многие другие, недооценивает меня. Я не в обиде – ведь именно этого я и добиваюсь своим поведением.

– И когда же ты успеваешь учиться со всеми вашими делишками? – добавляет она, и в ее глазах мелькает озорной огонек.

Подтекст очевиден – она намекает на наши внеучебные занятия, те, что заполняют наши вечера с парнями. Ну, до ее появления.

Я невольно морщусь, чувствуя укол. Она не представляет, насколько беспокойными бывают мои ночи – по другим причинам.

– Организую время соответствующим образом, – отвечаю я, стараясь говорить небрежно. – Часто учусь по ночам. У меня бессонница.

Мой тон становится серьезнее, почти отстраненным. Бессонница преследует меня с детства. Мой разум никогда не останавливается, постоянно думает и пережевывает мысли. Это мой крест, невидимое бремя, которое никто не замечает.

Она хмурит брови, выглядя задумчивой.

– Если ты не понимаешь материал, кто тебе помогает?

Ее вопрос искренний, даже наивный. Она так мила в своей непосредственности, что на мгновение мне хочется обнять ее, сказать, что все будет хорошо, и что ей не нужно беспокоиться обо мне. Но я сдерживаюсь.

– Я привык, Лили, – тихо признаюсь я. – У меня не было поддержки ни от семьи, ни от кого-либо другого.

Я всегда был один... ну, если не считать парней. Мне пришлось рано повзрослеть и взять на себя ответственность.

Мои слова затрагивают ее сильнее, чем я ожидал. Ее глаза, обычно такие живые, темнеют от эмоций, которые она даже не пытается скрыть. Она, наверное, понимает, что за маской безразличного парня скрываются шрамы и трещины, которые я никому не показываю.

– Я... Ты больше не один, – добавляет она, легонько касаясь моей ладони, лежащей на столе. – Так что, если тебе когда-нибудь понадобится помощь с учебой или чем-то еще, можешь обратиться ко мне. Буду рада помочь советом.

Ошеломленный ее заботой, я на мгновение погружаюсь в пустоту своей жизни до встречи с ней. Нельзя ее упускать – эта женщина идеально подходит нам всем. Она смягчает Лиама и выводит из себя Каста, что идет ему на пользу. Наконец-то появилась та, кто не теряет голову при виде него и сохраняет здравый смысл. А мне она открывает душу своим состраданием, и в ее обществе я чувствую себя настоящим Логаном. Тем, кто молча страдает из-за отсутствия родительской любви. Тем, кому не хватало тепла с четырехлетнего возраста.

Она не букашка – это гребаный лев, который переворачивает жизнь каждого из нас с ног на голову.