Текст книги "Кошелек или жизнь (ЛП)"

Автор книги: Куини Пусси

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 15 страниц)

Куини Пусси
Кошелек или жизнь

Информация

Данный перевод предоставлен исключительно в ознакомительных целях и не преследует коммерческой выгоды. Любое использование материалов на коммерческой основе требует получения соответствующих прав и согласований с правообладателями.

Моему маленькому клубничному мохито – этот роман посвящается тебе, ведь я знаю, как сильно ты любишь пошлости.

ТРИГГЕРЫ

– Легкий буллинг

– Откровенный контент 18+

– Сцены МЖММ

– Сомнофилия

– Похищение

Пролог

Я всегда обожала Хэллоуин. С самого детства меня завораживала эта мрачная атмосфера, словно на одну ночь я могла слиться с толпой монстров. Я никогда не наряжалась принцессой или русалкой. Нет, моим любимым нарядом был костюм ведьмы. Я могла часами рисовать себе прыщ на носу маминым карандашом для глаз. Ее не особо радовало, что я каждый год портила ее косметику, пока однажды она, смирившись, не купила мне целую коробку, лишь бы я перестала брать ее вещи.

Я никогда не была особо общительной, особенно в детстве. Довольно застенчивая, с небольшим кругом друзей. Только этот праздник позволял мне примерить на себя роль, противоположную моей натуре. На одну ночь я становилась кем-то другим.

Уже в пять лет я украшала свою комнату тыквами и черепами. Часами развешивала паутину в каждом углу, а отец наблюдал за мной краем глаза, готовый прийти на помощь, когда мой маленький рост не позволял дотянуться до некоторых мест.

Пока другие дети грезили о Рождестве, я думала только о Хэллоуине. И затем, в четырнадцать лет, все изменилось.

Одетая в черную мантию, остроконечную шляпу и с метлой в руках, я присоединилась к одноклассницам для традиционного обхода домов. Они хотели встретить парней нашего возраста, но тогда меня это не интересовало. Однако, желая получить немного больше свободы от родителей, я согласилась пойти с ними.

Это стало моей самой большой ошибкой.

Часы показывали всего лишь шесть вечера, и над нашей деревушкой Рейвен Холлоу сгущались сумерки. Наши сумки были до отказа набиты конфетами, но подружки все равно рвались обойти еще несколько домов в поисках дополнительных угощений. Мой пакет с каждой минутой все тяжелее оттягивал плечо, а метла неприятно давила на запястье, поэтому я предложила подождать их на соседней улице, у заброшенного дома мистера Чипина. Я села на одну из каменных тыкв, украшавших дорожку, любуясь домом перед собой. Он был кривым, ставни выцвели от времени, и ни один огонек не пробивался изнутри.

Именно в этот момент появились они.

Трое парней, красивых и одновременно пугающих. Мне следовало прислушаться к инстинкту, который кричал бежать. Но нет – застыв на этой холодной каменной тыкве, я осталась сидеть на месте, пока опасность надвигалась неотвратимо, словно торнадо.

С того дня я больше никогда не праздновала Хэллоуин.

1

Лили

Я застыла перед величественными воротами университета – моя заветная мечта наконец становится реальностью. Столько лет я ждала этого мгновения: переступить порог заведения, которое всегда казалось мне воплощением идеала. На лице расцветает широкая улыбка, пока я любуюсь главным корпусом – подлинным шедевром готической архитектуры.

Заходящее солнце играет на заостренных шпилях и огромных стрельчатых арках, создавая впечатление, будто все строение тянется к небу. Витражи переливаются в золотистых лучах, отбрасывая цветные блики на серые каменные стены. Массивные и изящные арки поддерживают конструкцию, пропуская свет через огромные окна с витражными розетками. Здание, мрачное и величественное, с грозными горгульями, что будто бы наблюдают за каждым прохожим, одновременно наводит ужас и очаровывает. По коже пробегает дрожь предвкушения.

– Вау... В реальности оно еще прекраснее, чем на фотографиях, – шепчу я, не в силах оторвать взгляд от сооружения.

Я делаю глубокий вдох, пытаясь немного успокоиться перед тем, как сделать первый шаг к главному входу. Тяжелая резная дверь открывается со скрипом, который эхом разносится по просторному холлу.

Внутри царит торжественная атмосфера. Высокие своды возвышаются над головой, а каменный пол мягко блестит под ногами. Несмотря на новый прилив волнения, я сосредотачиваюсь на следующем этапе: получить ключи от комнаты в женском общежитии, которое почему-то называется «Мизери-Холл» («Зал страданий»). Название не внушает доверия, но это неважно. Я здесь ради успеха, а не для того, чтобы зацикливаться на мелочах.

Я направляюсь к кабинету декана, где у меня назначена встреча. Как только я подхожу, секретарша жестом приглашает меня войти.

– Мисс Картер, декан ждет вас, – сообщает она с профессиональной улыбкой.

Я киваю, немного нервничая, и вхожу в кабинет. За большим столом из красного дерева поднимается мужчина в возрасте, чтобы поприветствовать меня. На нем безупречный костюм, а седеющие волосы придают ему мудрый вид.

Я была удивлена, когда секретариат связался со мной, чтобы предложить личную встречу с мистером Муром. Довольно редко человек его положения соглашается лично принимать студентов.

– Мисс Картер, присаживайтесь, пожалуйста, – приглашает он, указывая на кресло напротив. – Для нас большая честь принять вас в наших стенах. Ваше портфолио впечатляет.

Смущенная таким комплиментом, я неловко опускаюсь на край мягкого кресла.

– Большое спасибо, сэр, – бормочу я, чувствуя, как колотится сердце от волнения при мысли о начале учебы в этом университете.

Он листает папку перед собой, его очки слегка сползают на нос.

– Исключительные оценки, рекомендательное письмо, каких я редко вижу... Вы действительно ценное приобретение для нашего кампуса. Уверен, вы здесь преуспеете.

Мое сердце переполняется гордостью, хотя я стараюсь сохранять скромность.

– Я приложу все усилия, чтобы оправдать ваши ожидания, сэр.

– В этом мы не сомневаемся, – отвечает он с ободряющей улыбкой. – Вот вся необходимая информация, а также ключи от вашей комнаты в «Мизери-Холл». Вы будете делить ее с другой студенткой, но я уверен, все сложится хорошо.

Я беру документы и ключи, стараясь скрыть свой бурный энтузиазм. Хотя легкая тревога все же закрадывается – интересно, кто будет моей соседкой по комнате. Надеюсь, она окажется приятной. Только бы не столкнуться с той чирлидершей из моей школы... Как же ее звали? Ах да, Шелби. Мы друг друга терпеть не могли. Она была полной моей противоположностью – яркая, любящая быть в центре внимания, пока я старалась держаться в тени, дожидаясь окончания школы.

Погрузившись в свои мысли, я вдруг осознаю, что все еще сижу в кабинете декана. Кажется, он уже внимательно меня разглядывает, недоумевая, почему я не ухожу. Собравшись с мыслями, я беру себя в руки.

– Бесконечно благодарна вам, – говорю я, поднимаясь и кивая на прощание, прежде чем покинуть кабинет.

Кивнув секретарше, я выхожу из приемной, все еще витая в облаках от восторга.

Но реальность внезапно дает о себе знать – в самом прямом смысле. Не успев сделать и нескольких шагов по коридору, я получаю мощный толчок. От удара все мои бумаги разлетаются по полу.

– Эй, смотри куда идешь! – кричу я, наклоняясь, чтобы собрать свои вещи.

Но этот человек даже не останавливается. Он просто идет дальше, будто меня и не существует.

– Какой придурок, – ворчу я, собирая рассыпанные документы.

Когда я выпрямляюсь, готовая отпустить едкое замечание, он вдруг оборачивается. И тут я замираю.

Этот мужчина...

Он огромный, с внушительной фигурой, но не это заставляет меня оставаться неподвижной.

Это его лицо.

У него взъерошенные каштановые волосы и глаза настолько ярко-зеленые, что, кажется, они проникают в самую душу. А этот шрам... Четкая линия, рассекающая бровь надвое, придает его лицу смесь жесткости и загадочности.

Он смотрит на меня со странным, почти беспокойным выражением.

– У тебя проблемы? – спрашивает он низким тоном, эхом разносящимся по пустому коридору.

Мое сердце колотится все сильнее, я не могу пошевелиться, парализованная его взглядом. Его поведение вызывает дискомфорт, но я не могу отвести глаз.

Не дожидаясь ответа, он разворачивается и выходит из здания.

Я остаюсь стоять, пытаясь прийти в себя. В воздухе витает какой-то особенный запах – знакомый аромат, который я не могу определить. Запах осени и опавших листьев с ноткой пачули. Я уже чувствовала этот запах раньше, но не могу вспомнить где.

Встряхиваю головой, пытаясь избавиться от странного ощущения. Собираю бумаги, поправляю сумку и наконец направляюсь к «Мизери-Холл», все еще взволнованная, с мыслями, полными этого мужчины и его пронзительного взгляда.

Прежде чем отправиться в свою комнату, я решаю заглянуть на парковку за вещами. Мой «переезд» ограничивается одной сумкой через плечо и чемоданом на колесиках. Не так уж много, но это все, что мне нужно.

Вижу свой фургончик – он стоит на своем месте. Старинный красавиц цвета алой крови, местами покрытый облупившейся краской. Он перешел ко мне от дедушки, и хотя порой капризничает, для меня он – настоящее сокровище. Каждая вмятина, каждый звук мотора хранит свою историю, которую я не хочу забывать.

Я вытаскиваю чемодан из багажника и на мгновение замираю, оглядываясь вокруг. Кампус бурлит жизнью: студенты снуют туда-сюда, кто-то возбужден, кто-то явно нервничает из-за нового этапа жизни. Но мои мысли заняты другим.

Тот мужчина... Который толкнул меня у кабинета декана. В нем есть что-то знакомое, какое-то дежавю, будто мы уже где-то встречались. Его пронзительный взгляд, зеленые глаза... Я точно знаю, что никогда его не видела. Так почему же у меня такое стойкое ощущение, что он не чужой?

Встряхиваю головой, пытаясь избавиться от этого странного чувства, и возвращаюсь к реальности. Ключ в кармане указывает, что мне досталась комната номер 69. Цифру легко найти на табличках, когда я захожу в общежитие.

Внутри не менее шумно, чем на территории кампуса. Чемоданы сталкиваются друг с другом, раздается заливистый смех, а голоса первокурсников сливаются в единый оживленный гомон. Все спешат добраться до своих комнат, а я умело маневрирую в людском потоке. Предпочитаю лестницу вместо переполненного лифта.

Ступеньки ведут на второй этаж, который удивительно тихий – разительный контраст с суетой внизу. Медленно иду по пустому коридору, немного нервничая при мысли о новой комнате. Наконец останавливаюсь перед дверью с нужным номером – моим домом на ближайший год.

По привычке тихонько стучу. Может, моя соседка уже здесь?

В ответ – тишина. Наверное, еще не приехала.

Я вставляю ключ в замок, поворачиваю его и вхожу.

Комната простая, но гораздо более роскошная, чем я ожидала для студентки-стипендиатки. Две односпальные кровати стоят друг напротив друга, под каждой окном – письменный стол. В глубине комнаты виднеется дверь, ведущая, судя по всему, в ванную и туалет. Редкое преимущество в таких заведениях – обычно такое доступно только тем, у кого, как и у меня, блестящая успеваемость и стипендия, позволяющая претендовать на подобный комфорт. На губах появляется улыбка. Все бессонные ночи за учебой и упорный труд наконец окупились.

Я кладу свои вещи возле свободного спального места и подхожу к занятому. Хотя я еще не знакома с соседкой, быстрый взгляд на ее вещи уже рассказывает кое-что о ее характере. На стене висят черно-белые фотографии – то ли художественные снимки, то ли памятные моменты, сложно сказать. Ее кровать укрыта черным одеялом с изображением Уэнздей Аддамс, а вдоль шкафа выстроился ряд идеально выровненных кроссовок. У нее определенно есть вкус.

Меня охватывает огромное облегчение. Не придется делить комнату с одной из тех поверхностных девушек, что учились в моей старой школе. Здесь все иначе. Моя соседка, похоже, с характером, и хотя я ее еще не встретила, уже чувствую себя комфортнее.

Я падаю на свою кровать, глядя в безупречно белый потолок. Меня охватывает смесь усталости и удовлетворения. Первые дни, несомненно, принесут много сюрпризов, но я знаю: здесь смогу быть собой. Звонит телефон, и я спешу ответить маме. Мы обсуждаем мои первые шаги в этом удивительном месте.

2

Лили

Я не спеша распаковываю багаж, методично раскладывая каждый предмет одежды, книгу и вещь на свое место. Пространство в шкафу небольшое, но мне удается разместить свои наряды. Я страстный коллекционер необычных платьев. Те вещи, что большинство людей на дух не выносят и заталкивают в самые темные закоулки, я просто обожаю. Их отвергают за то, что они не такие, как все – совсем как меня.

Мне никогда не удавалось завести настоящих друзей. Были одноклассники, но ни с кем не сложилось глубокой дружбы. Моя застенчивость и странные увлечения – например, коллекционирование этикеток от сырных коробок – вряд ли помогали расположить к себе окружающих. Я привыкла быть одна, а после той истории на Хэллоуин стала еще менее склонной к общению.

Я встряхиваю головой, прогоняя эти воспоминания. Нельзя позволять прошлому омрачать мой энтузиазм. В конце концов, мне предстоит провести большую часть года в лучшем университете штата.

Взбодрившись, я застилаю постель, заканчиваю разбирать одежду и, опустошив чемодан, убираю его под кровать. Сумка находит свое место возле стола.

Затем я направляюсь в ванную освежиться после долгого пути. Холодная вода немного оживляет, разгоняя усталость, накопившуюся за несколько часов, проведенных в дороге.

Я живу в Рейвен Холлоу – маленьком городке, затерянном где-то посреди «нигде», примерно в шести часах езды от университета Гримвуд. Сказать, что я с нетерпением ждала отъезда – значит ничего не сказать. Родителям было гораздо труднее отпустить меня. Я понимаю их желание защитить и искреннюю заботу, однако их чрезмерная опека порой душит. Мне нужно было вырваться и найти себя вдали от их постоянного внимания.

Рейвен Холлоу – не то место, которое я особенно ценю. Некоторые находят очарование в его старинных зданиях и традициях, но для меня этот городок связан с более мрачными воспоминаниями.

Меня продолжает преследовать один кошмар – то, что я не могу забыть, даже спустя столько времени. Я выросла с ощущением удушья, с желанием убежать каждый раз, когда шла по этим пустынным улицам под сенью вековых деревьев.

Этот кампус, несмотря на свою странную атмосферу, стал для меня новым началом, шансом избавиться от этого груза. Да, я понимаю, почему родители так не хотели меня отпускать. Их тревога была оправданной. Но здесь, вдали от Рейвен Холлоу и его призраков, я наконец чувствую, что могу свободно дышать.

Я быстро вытираюсь и надеваю удобную одежду – льняные брюки и объемный свитер. С облегченным вздохом ложусь на кровать с книгой в руках. Университет оправдывает мои ожидания, и несмотря на странную встречу с тем мужчиной ранее, все, кажется, идет хорошо.

Погружаюсь в чтение, наслаждаясь моментом спокойствия. Когда я полностью поглощена историей, дверь резко открывается, заставляя меня подпрыгнуть. Входит девушка – ее внешность бросается в глаза: волосы цвета воронова крыла, темная помада, пирсинг в брови и полностью черный наряд. Без сомнения, она явно демонстрирует готический стиль.

Она даже не здоровается. Я смотрю на нее с любопытством и пытаюсь завязать разговор: – Привет, я Лили, твоя соседка.

Она бросает на меня быстрый, почти безразличный взгляд и отвечает холодным тоном: – Серена.

Затем, не произнеся больше ни слова, проходит через комнату, чтобы забрать сумку и несколько вещей, словно едва замечая мое присутствие. Ее отстраненность немного выбивает меня из колеи. Я стараюсь не принимать это близко к сердцу, но то, как она меня игнорирует, заставляет чувствовать себя неуютно.

Она роется в сумке, не обращая на меня внимания, а я делаю вид, что возвращаюсь к книге, хотя уже не могу сосредоточиться. После нескольких минут напряженного молчания она бормочет что-то о вечеринке по случаю начала учебного года и выходит, громко хлопнув дверью. Я остаюсь неподвижно сидеть, чувствуя, как тяжелеет на сердце.

Я рассчитывала на более теплый прием от соседки по комнате, но похоже, все будет не так просто, как я думала. Испускаю вздох и решаю поужинать, прежде чем вернуться к чтению. В комнате есть мини-холодильник и микроволновка – скромно, но необходимо. Не хочу питаться одной китайской лапшой целый год, хотя сегодня вечером выходить никуда не хочется.

После того как съедаю безвкусный ужин, роюсь в вещах, достаю пижаму и иду в ванную чистить зубы. Останавливаюсь перед зеркалом, чтобы себя рассмотреть. В отражении вижу хрупкую фигурку. Я невысокая, стройная, почти тощая. Никогда не чувствовала себя комфортно в собственном теле. У меня едва заметные изгибы, и хотя кожа от природы смуглая, карие глаза кажутся тусклыми. Встряхиваю головой, прогоняя негативные мысли, и быстро заканчиваю вечерний ритуал.

Возвращаясь в комнату и проходя мимо окна, я замечаю нечто странное снаружи. Внизу, у кустов, окаймляющих парк, происходит какое-то движение. Силуэты собираются в группы – похоже, это студенты, увлеченные беседой. Но трое из них выделяются: они держатся поодаль, особняком. Я прищуриваюсь, пытаясь разглядеть их получше. Сердце замирает. Эти трое... Они не отрываясь смотрят в мою сторону, прямо на мое окно.

От страха я вздрагиваю и машинально ныряю под подоконник, словно это поможет мне раствориться в воздухе. Пульс колотится как бешеный, адреналин разливается по венам, заставляя все тело дрожать. На цыпочках подползаю к выключателю и торопливо гашу свет, дыхание становится прерывистым.

– Что со мной? Это просто воображение..., – шепчу я, пытаясь себя убедить.

Этот взгляд... эта манера смотреть...

Напоминает плохие воспоминания, моменты, которые я хотела бы забыть.

Несколько секунд сижу на корточках, пытаясь успокоить беспорядочное биение сердца. Наконец беру себя в руки, цепляюсь за стол и медленно поднимаюсь. Встав, осторожно выглядываю в окно, надеясь, что странное трио ушло.

Они все еще там, хорошо различимы. Правда, теперь уже не смотрят прямо на меня. Вокруг них собралась толпа – они в центре внимания, словно короли в окружении придворных. Остальные смеются, почти благоговеют перед ними. И тут я замечаю кое-что странное. Один из них поразительно похож на того брюнета, который толкнул меня сегодня утром. Рядом с ним – блондин, а третий выделяется необычной прической: его виски выбриты. С моего места я замечаю темные узоры на его руках – скорее всего татуировки. Не могу перестать наблюдать за ними, будто мои глаза магнитом притягивает их мощная аура.

Из коридора раздается взрыв смеха, вырывая меня из раздумий. Я вздрагиваю и ударяюсь головой о оконную раму.

– Черт! – вырывается у меня, и я потираю ушибленный затылок.

Я быстро закрываю шторы и решаю, что на сегодня достаточно. Мои нервы не выдержат еще одной порции адреналина.

Забираюсь под одеяло, сердце все еще колотится после увиденного – или того, что мне почудилось.

– Наверняка это ничего не значит, – шепчу я в темноте.

Закрываю глаза, надеясь, что сон принесет облегчение. Однако образы той троицы все еще стоят перед глазами, и неприятное чувство тревоги никуда не уходит.

* * *

Я сижу на каменной тыкве перед самым старым домом в районе, ожидая девочек, которые, как и обычно, жаждут получить сладости. Крики и смех детей наполняют прохладный октябрьский воздух, создавая мелодию, которая одновременно пугает и завораживает.

Внезапно из темноты вырисовываются три фигуры. Трое парней. Они явно старше меня, и их атлетическое телосложение выдает в них спортсменов. По крайней мере, именно так я себе их и представляла. На лицах – маски, но я отчетливо вижу их черты. Тот, что в маске Карателя, ведет остальных; его беспощадный взгляд сверкает сквозь прорези. Сердце колотится в груди. Я замечаю, что у них нет сумок для сладостей, и понимаю: эти незнакомцы пришли не за угощениями. Так что же они делают, слоняясь по улице?

– Что тут у нас? Заблудилась, маленькая ведьма? – спрашивает брюнет.

Двое других разражаются пронзительным, жестоким смехом, который отзывается эхом моих самых страшных опасений. Мне совсем не нравится оставаться с ними наедине. Я озираюсь в надежде, что появятся мои подруги, но вокруг никого.

– Да она и не ведьма. Больше похожа на букашку, – насмехается блондин в дурацком тыквенном колпаке.

Это прозвище они выбрали из-за моего роста и хрупкой фигуры. «Букашка» – словно оскорбление, намекающее на мою незначительность, маленький рост и беззащитность. Пусть я еще ребенок, но понимаю весь цинизм этих слов.

Почему они не оставят меня в покое?

Чтобы не показать им свой страх, я отвечаю:

– Я не насекомое! Мне 14, между прочим!

Мой ответ только разжигает их хохот. Они разглядывают мое тщедушное тело, будто оно – неиссякаемый источник для издевательств. Один из них достает телефон, и я замечаю, как включается камера. Он направляет ее на меня.

– А я вижу только жалкое создание в каком-то черном тряпье. А вы что думаете, парни? – выплевывает брюнет, явно главный в этой компании.

Его оскорбление бьет как пощечина. Я потратила часы на создание этого костюма своими руками, а он высмеивает весь мой труд.

Как же я его ненавижу!

– Это не тряпка, а плащ, идиот.

Я защищаюсь как могу, голос дрожит, тем не менее в нем звучит решимость. Однако мои слова им не нравятся. Один из парней, тот, что в маске Карателя, неожиданно подходит и грубо толкает меня. Я теряю равновесие, слишком ошеломленная, чтобы удержаться, и падаю на газон. Юбка задирается при падении. В попытке удержаться я задеваю ведро с конфетами, и оно опрокидывается на землю. Прямо к их ногам. Содержимое рассыпается вокруг меня, словно жалкие крошки моего унижения.

– Парни, как насчет сладостей? – предлагает парень в костюме зомби, с капюшоном, закрывающим часть головы, все еще держа телефон в руке.

Его светловолосый приятель, чей костюм не скрывает лица, опускает взгляд к моей талии, и я осознаю, что прохладный воздух ласкает бедра.

Меня накрывает волна стыда, когда понимаю, что они видят мои маленькие трусики с розовой конфеткой и надписью «кошелек или жизнь», которые купила мама в надежде меня порадовать. Так оно и было... до этого момента.

Их смех пронзает ночь, словно стрелы, вонзающиеся прямо в грудь.

– Я предпочитаю эту сладость, – говорит «тыквоголовый», указывая на мое нижнее белье.

Его дружки хлопают друг друга по плечам, будто это самая забавная шутка в мире. А я сдерживаю слезы, хотя они уже наворачиваются на глаза.

– Даже ее трусы нелепы, – бросает один из них, продолжая отпускать грязные замечания, делая меня еще более ничтожной.

– Ни один парень не заинтересуется тобой в таком виде. Ты смешна и годна только на то, чтобы я растоптал тебя своей подошвой, – выплевывает «Каратель».

Я приподнимаюсь, ошарашенная их словами, когда тот, что держит телефон, подходит ближе. Его жадный взгляд прикован к моему белью. И вот под их насмешками эти трусики становятся источником моего унижения. Щеки пылают от стыда, глаза щиплет, и я шмыгаю носом.

С трудом поднимаюсь, тело напряжено от паники, ноги ватные. Они продолжают снимать меня и хохотать.

– Оставьте меня в покое, – удается мне выдавить дрожащим голосом.

– О, смотрите-ка, букашка начинает плакать. Может, дадим ей настоящие причины для крокодильих слез?

В этот момент меня охватывает чистая волна ужаса. Я хочу убежать от них, но они перекрывают единственный выход. Зомби пытается схватить меня за руку, и во мне просыпается инстинкт выживания. Я бросаюсь к парню в маске убийцы, проскальзываю между ним и его другом и мчусь к концу улицы, стремясь укрыться в лесу.

– Беги, букашка, беги! – кричит один из троих, не могу определить кто именно, поскольку слишком занята тем, чтобы не упасть из-за ослабевших ног.

Их крики эхом разносятся в ночи, пока я убегаю, бросив свое честно заработанное ведро сладостей. Я ныряю в темноту леса, прячась от этих монстров в масках, от их жестокости и презрения. Их голоса все еще преследуют меня, хотя я уже их не вижу.

Я бегу, не зная куда. Хочу лишь одного – быть подальше от них, подальше от их взглядов, подальше от этой ночи, превратившейся в сущий кошмар.

* * *

Я просыпаюсь в поту, грудь горит, тело ноет. Мне редко снится тот вечер, когда моя жизнь изменилось. В этом нет никакой необходимости – я помню каждую деталь, словно это было вчера. Я так и не узнала, кто были те парни; они не жили в нашем городе, и я больше никогда их не видела. Но их смех навсегда отпечатался в моей памяти.

Почему именно сегодня, в первую ночь здесь, это воспоминание терзает мой разум? Пытается ли подсознание донести до меня какое-то важное послание, смысл которого от меня ускользает?

Это был самый обычный Хэллоуин, который я обожала всем сердцем. Мне едва исполнилось четырнадцать, и я с восторгом нарядилась в самодельный костюм ведьмы. Я сидела на декорации, с нетерпением ожидая возвращения подруг с новыми угощениями. Я и представить не могла, что этот вечер превратится в один из самых жутких в моей жизни.

Сначала я пыталась отвечать на их издевательства, но вскоре голос пропал, будто страх парализовал мои голосовые связки, и слова застряли где-то в горле.

В конце концов, ноги привели меня в лес. Черные, угрожающие деревья окружили со всех сторон, и я потерялась – буквально, физически и ментально. Звуки леса казались пугающими: каждый хруст ветки, каждый порыв ветра превращался в эхо их смеха. Сердце билось так сильно, что, казалось, вот-вот разорвется. Я оказалась в полном одиночестве, погруженная в бездну пустоты, где мои мысли кружились в бесконечном вихре. Это отвратительное прозвище эхом отдавалось в голове, раз за разом терзая сознание.

Тот Хэллоуин, который должен был стать веселым вечером, обернулся событием, которое я никогда не смогу забыть. И эта сцена, это унижение, навсегда запечатлелись во мне, словно шрам.

Родители, не дождавшись меня, вызвали полицию, и меня нашли намного позже – перепуганную и замерзшую в самом сердце леса.

Я сажусь и замечаю, что соседка по комнате все еще отсутствует. По крайней мере, я не разбудила ее своим кошмаром, что уже хорошо.

Я беру бутылку с водой и делаю глоток, чтобы избавиться от сухости в горле, затем снова ложусь. Мне совершенно ясно: сон обойдет меня стороной на протяжении большей части этой ночи.