Текст книги "Спасти Ангела (СИ)"

Автор книги: Ксю Король

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 11 страниц)

Глава 22. Ангела

После суда мир стал другим.

Я не знаю, как это объяснить – словно с меня сняли слои серой, липкой пыли, которая годами оседала на коже, в лёгких, в мыслях. Я дышала полной грудью, и каждый вдох пах свободой. Демид вёз меня к нотариусу, и я смотрела в окно на город, который перестал быть чужим. На серые дома, на мокрые улицы, на людей, спешащих по своим делам. Теперь и у меня было своё дело – жить. По-настоящему.

– Ты улыбаешься, – заметил Демид, сворачивая на парковку.

– Улыбаюсь, – я повернулась к нему.

– Это только начало, – он взял мою руку, поцеловал пальцы. – Я сделаю так, чтобы ты улыбалась всегда.

– Ты уже делаешь.

Мы вышли из машины. Дождь прекратился, но воздух был сырым и холодным. Я накинула капюшон пальто, Демид обнял меня за плечи. Нотариус – пожилая женщина с добрыми глазами – ждала нас в уютном кабинете с запахом ванили и старой бумаги. Она быстро оформила документы, и я стала совладелицей дома. Половиной огромного особняка, в котором жил человек, спасший меня.

– Поздравляю, – нотариус протянула мне руку. – Вы счастливая пара.

– Спасибо, – я пожала её ладонь, чувствуя, как кольцо холодит палец.

Дома нас ждал сюрприз. Влад стоял на кухне с огромным букетом белых роз и бутылкой шампанского.

– За вашу победу, – сказал он, поднимая бокал. – И за то, чтобы этот урод никогда не вышел на свободу.

– Принимается, – Демид открыл шампанское, пробка ударила в потолок.

Мы пили, смеялись, болтали о пустяках. Влад рассказывал, что нашёл ещё одного свидетеля по делу Бережного – бывшего охранника, который видел, как тот вывозил документы из офиса в день ареста. Теперь это уже не имело значения, но приятно было знать, что правда выходит наружу со всех сторон.

– Влад, – я налила ему ещё шампанского. – Спасибо тебе. Без тебя мы бы не справились.

– Без меня? – он усмехнулся. – Демид бы меня убил, если б я отказался. Он мне всю плешь проел этими твоими поисками.

– Не преувеличивай, – Демид толкнул его в плечо.

– Ничуть, – Влад подмигнул мне. – Он такой: если что в голову вобьёт – не выбьешь. А ты ему вбилась основательно.

Я покраснела, посмотрела на Демида. Он улыбался, но в глазах была серьёзность.

– Всё, хватит болтать, – сказал он, забирая у Влада бокал. – Иди работай.

– Слушаюсь, шеф, – Влад шутливо отсалютовал и вышел.

Мы остались одни. Я подошла к Демиду, обняла за шею.

Он поцеловал меня – медленно, смакуя. Его язык скользнул в мой рот, и я почувствовала вкус шампанского, смешанный с его вкусом. Горьковатым, терпким, мужским. Мои руки скользнули под его рубашку, по горячей коже, по буграм мышц. Он застонал мне в губы.

– Ангела, сейчас день, – прошептал он.

– Мне всё равно.

– Влад может вернуться.

– Закрой дверь.

Он усмехнулся, но послушался – закрыл дверь на ключ, вернулся ко мне. Я уже стянула свитер, осталась в кружевном лифчике и джинсах. Он смотрел на меня, и в его глазах горел голод.

– Раздевайся, – сказала я.

Он не заставил ждать. Снял рубашку – пуговицы разлетелись, но ему было всё равно. Потом джинсы, боксеры. Он стоял передо мной голый, возбуждённый, с членом, который уже был твёрдым и пульсировал в такт сердцу.

– Иди сюда, – я протянула руку.

Он подошёл. Я опустилась на колени – прямо на холодный кафельный пол кухни. Взяла его член в руку – горячий, тяжёлый, с гладкой головкой, из которой уже выступила капелька прозрачной жидкости. Я провела по ней пальцем, поднесла к губам, попробовала на вкус – солёный, слегка сладковатый.

– Ты с ума меня сводишь, – выдохнул он.

– Это только начало, – я обхватила губами головку.

Он застонал, вцепившись в мои волосы. Я водила языком вокруг, по кругу, надавливая на чувствительное местечко под уздечкой. Потом взяла глубже – насколько могла, чувствуя, как член упирается в нёбо. Он был большим, слишком большим для моего рта, но я хотела доставить ему удовольствие. Я двигала головой вверх-вниз, ритмично, сжимая губы, иногда останавливаясь, чтобы облизать ствол, яички, внутреннюю сторону бёдер.

– Ангела, я сейчас… – его голос сорвался.

Я убрала рот, встала, посмотрела ему в глаза.

– Не сейчас. Я хочу, чтобы ты кончил в меня.

– Тогда ложись, – он подхватил меня, усадил на кухонный стол, стянул джинсы и трусики одним движением.

Я раздвинула ноги, обвила его талию. Он вошёл резко, глубоко, и я вскрикнула – от удовольствия, от неожиданности, от полноты. Он двигался быстро, жёстко, с каждым толчком вбивая меня в столешницу. Посуда звенела, бокалы падали, но нам было всё равно.

– Смотри на меня, – приказал он.

Я смотрела. В его расширенных зрачках, в напряжённых скулах, в прикушенной губе. Я чувствовала, как его член скользит внутри, как он пульсирует, как каждое движение отдаётся в моём теле электрическим разрядом.

– Демид, я… – простонала я.

– Давай, девочка, кончай.

Оргазм накрыл меня волной – острой, долгой, пульсирующей. Я закричала, вцепившись в его плечи, сжимая его изнутри. Он кончил следом, с рычанием, изливаясь в меня горячими толчками. Мы замерли, тяжело дыша. Он уткнулся лицом в мою шею, целуя солёную кожу.

– Ты моя, – прошептал он.

– Твоя.

Мы привели себя в порядок, собрали осколки. Я смеялась, вытирая разлитое шампанское с пола. Демид обнимал меня сзади, целовал в макушку.

– У нас через неделю Мальдивы, – сказал он.

– Я уже мечтаю, – я повернулась, заглянула в его глаза. – Только ты и я. Океан. Песок.

– И секс.

– И секс, – засмеялась я. – Много секса.

Он поцеловал меня. Нежно, почти целомудренно.

Внезапно зазвонил телефон. Демид взял трубку, послушал, и его лицо окаменело.

– Что? – спросила я, когда он сбросил вызов.

– Влад. Бережного перевели в другую тюрьму. Говорят, у него там какие-то связи.

– Это опасно?

– Не знаю, – он убрал телефон в карман. – Но мы усилим охрану. На всякий случай.

– Демид, я не хочу возвращаться в тот страх.

– И не вернёшься, – он обнял меня. – Я не допущу.

Но тревога уже поселилась в груди. Маленькая, холодная змейка, которая свернулась клубком и ждала своего часа.

На следующий день мы поехали выбирать платье для свадьбы. Не для официальной – для той, что будет на Мальдивах. Демид настоял, чтобы церемония прошла там, на берегу океана, только вдвоём. Я согласилась – мне не нужны были сотни гостей, пышные банкеты и фальшивые улыбки. Нужен был только он.

– В этом магазине лучшие платья, – сказал Демид, паркуясь у двухэтажного особняка в центре города.

– Откуда ты знаешь?

– Влад нашёл. Он вообще много чего находит, – усмехнулся Демид.

Мы вошли внутрь. В бутике пахло деньгами – дорогими духами, кожей, шёлком. Нас встретила высокая блондинка с идеальной укладкой и фальшивой улыбкой.

– Добрый день! Вы к нам по записи?

– Да, Демид Ветров, – он кивнул.

Блондинка скользнула по нему взглядом – оценивающе, чуть дольше, чем следовало. Я заметила, как её глаза задержались на его плечах, на руках. Внутри что-то кольнуло – ревность? Глупо, конечно, но неприятно.

– Проходите, – она взяла Демида под локоть. – Я Лика, ваш консультант.

– Мы, – я взяла Демида за руку, привлекая внимание. – Наша консультант.

Она посмотрела на меня, улыбнулась – ещё более фальшиво.

– Конечно, простите. Какое платье вы ищете?

– Лёгкое, белое, не пышное, – ответила я, сжимая руку Демида. – Для церемонии на пляже.

– О, у нас есть чудесные варианты! Пройдёмте.

Лика повела нас в зал с десятками платьев – кружево, шёлк, фата. Я смотрела на них и не верила, что скоро надену одно из них. Выхожу замуж. За мужчину, которого люблю больше жизни.

– Вот это, – Лика сняла с вешалки белое платье из лёгкого шифона, с открытой спиной и длинным шлейфом. – Очень нежное. Примерьте.

Я взяла платье, прошла в примерочную. Сняла джинсы, свитер. Надела платье – оно струилось по телу, как вода. Открытая спина, тонкие бретельки, вырез, открывающий ключицы. Я посмотрела на себя в зеркало – и не узнала. Красивая. Свободная. Счастливая.

Я вышла из примерочной. Демид сидел в кресле, листал журнал. Поднял голову – и замер.

– Боже, – выдохнул он. – Ты… ты невероятна.

– Нравится?

– Я не знаю слов, – он встал, подошёл ко мне. Его руки легли на мою талию, обнажённую, потому что спина была открыта. – Ты самая красивая женщина, которую я видел.

– Даже без макияжа? – улыбнулась я.

– Особенно без макияжа.

Лика стояла рядом, с профессиональной улыбкой, но я заметила, как она смотрит на Демида. Как её взгляд скользит по его рукам, обнимающим меня. Как она облизывает губы.

– Берём, – сказал Демид, не отрывая от меня глаз.

– Но вы даже не посмотрели другие, – возразила Лика.

– Не надо. Это – её платье.

Я улыбнулась, поцеловала его. Коротко, но с вызовом – чтобы эта Лика видела, кто здесь с ним.

Мы вышли из бутика, держась за руки. Я несла коробку с платьем, Демид – пакет с туфлями.

– Ты ревновала? – спросил он, открывая дверь машины.

– Нет, – соврала я.

– Врёшь, – он усмехнулся. – Я видел твой взгляд.

– А ты? Ты бы ревновал, если б какой-нибудь мужчина на меня так смотрел?

– Убил бы, – сказал он спокойно. – Или покалечил.

– Серьёзно?

– Абсолютно, – он завёл мотор. – Ты – моя. Никто не имеет права на тебя смотреть.

– Даже продавщица в бутике?

– Особенно продавщица в бутике, – он взял меня за руку. – И не смейся. Я серьёзно.

Я не смеялась. В его словах была такая сила, такая собственническая любовь, что у меня перехватило дыхание. Он бы правда убил. И это не пугало – это давало чувство защищённости.

Вечером мы вернулись домой. Я поставила коробку с платьем в спальню, Демид ушёл в душ. Я ждала его на кровати, в одной его футболке, без трусиков. Когда он вышел – мокрые волосы, полотенце на бёдрах, – я поманила пальцем.

– Иди сюда.

Он подошёл. Сел на край кровати. Я села к нему на колени, обвила ногами. Провела пальцами по его груди, по животу, ниже. Член был уже твёрдым, пульсировал под тканью полотенца. Я развязала узел, освободила его.

– Я хочу, чтобы ты смотрел, как я двигаюсь, – прошептала я, приподнимаясь, направляя его член в себя.

Он смотрел. Я медленно опускалась, чувствуя, как он заполняет меня, как растягивает, как каждое движение отзывается во всём теле. Когда я села до конца, замерла.

– Ты такая тесная… такая горячая…

Я начала двигаться – медленно, плавно, поднимаясь и опускаясь, сжимая мышцами. Он положил руки на мои бёдра, помогая, но я отняла их.

– Нет. Я сама. Ты только смотри.

Он смотрел. Его глаза были полузакрыты, губы приоткрыты, дыхание частое. Я ускорилась, чувствуя, как внутри нарастает напряжение. Моя грудь подпрыгивала в такт, волосы рассыпались по плечам. Я запрокинула голову, застонала.

– Демид… я сейчас…

– Кончай, девочка. Я с тобой.

Оргазм накрыл меня волной – горячей, долгой. Я кричала, сжимая его внутри, чувствуя, как он пульсирует. Он кончил следом, с рычанием, уткнувшись лицом в мою грудь.

Мы упали на кровать, обнялись. Я гладила его по волосам.

– Демид, – прошептала я.

– Что?

– Я никогда не думала, что буду так счастлива.

– А я никогда не думал, что буду так любить, – он поднял голову, посмотрел на меня. – Ты – моё всё.

– И ты – моё.

За окном стемнело. Я уснула в его объятиях, чувствуя, как его сердце бьётся в унисон с моим.

А ночью мне приснился кошмар. Я бежала по тёмному переулку, и за мной гнались люди в чёрном. Я кричала, но голос не слушался. Падала, вставала, бежала снова. А в конце переулка стоял Демид – с каменным лицом, и не протягивал руку.

Я проснулась с криком. Демид обнимал меня, гладил по спине.

– Тише, тише. Это сон.

– Он не хотел мне помочь, – всхлипывала я. – Стоял и смотрел.

– Это просто сон, Ангела. Я здесь. Я с тобой.

– Не уходи от меня, – прошептала я. – Никогда.

– Никогда, – он поцеловал меня в лоб. – Клянусь.

Я заснула снова, но сон был чутким, тревожным. А под утро, когда рассвет только начал золотить шторы, я услышала странный звук. Будто кто-то ходил по дому.

– Демид, – я толкнула его в плечо. – Там кто-то есть.

Он мгновенно проснулся, сел. Взял пистолет из тумбочки.

– Сиди здесь, – сказал он, вставая. – И не выходи.

– Демид…

– Сиди!

Он вышел. Я слышала его шаги, потом – звук открывающейся двери. Тишину. А потом – выстрелы. Два. Три.

Я закричала.

– Ангела! – его голос из коридора. – Не выходи! Вызови полицию!

Я схватила телефон, дрожащими пальцами набрала 112. А из коридора доносились звуки борьбы – удары, крики, мат.

Я молилась – не Богу, а Демиду, чтобы он остался жив.

Глава 23. Демид

Я вышел в коридор с пистолетом в руке. Сердце колотилось где-то в горле, но руки не дрожали – адреналин сделал своё дело. В доме было темно, только лунный свет пробивался сквозь окна, отбрасывая длинные тени на пол.

Тишина. Слишком тихо.

Я прошёл к лестнице, ведущей на первый этаж. Скрип половицы под моей ногой показался оглушительным. Замер, прислушался. Дыхание. Чужое. Кто-то был внизу.

– Выходи, – сказал я негромко. – Выходи, и я, возможно, не убью тебя сразу.

Ответом была тишина. А потом – шорох. Быстрый, резкий. Я пригнулся, выставил пистолет вперёд, сделал шаг, другой. Лестница. Перила. Внизу, в гостиной, мелькнула тень.

Я спустился. Включил свет – резкий, белый, ударивший по глазам.

Никого.

Но окно было открыто. Шторы колыхались от ветра. Кто-то влез через него, а теперь, видимо, вылез обратно. Я подошёл, выглянул. Темнота, кусты, забор. Ни души.

– Демид! – крик Ангелы сверху. – Что там?

– Никого, – ответил я, хотя внутри всё кипело. – Но кто-то был.

Я обошёл первый этаж – кухня, гостиная, кабинет. Везде чисто. Ни следов взлома, ни отпечатков. Только открытое окно в гостиной, которое я точно закрывал перед сном.

Я поднялся наверх. Ангела стояла в дверях спальни, бледная, с дрожащими губами. В одной моей футболке, босиком. Я обнял её, прижал к себе.

– Всё в порядке, – сказал я, хотя сам не верил. – Это мог быть грабитель. Спровоцировал сигнализацию и сбежал.

– А выстрелы? Я слышала выстрелы.

– Стрелял я, – соврал я. – В окно, чтобы напугать. Никто не пострадал.

Она посмотрела на меня долгим взглядом. Я знал – она не верит. Но кивнула, прижалась щекой к моей груди.

– Я испугалась, – прошептала.

– Знаю. Прости. Я должен был проверить.

– Ты не можешь быть везде и всё контролировать.

– Могу. И буду.

Я уложил её обратно в кровать, сказал, что схожу проверю камеры. На самом деле я пошёл звонить Владу.

– Ты в курсе, что сейчас четыре утра? – сонный голос Влада звучал раздражённо.

– В дом кто-то влез.

Влад мгновенно проснулся.

– Записей с камер нет?

– Чёрт, – выругался я. – Я отключил их вчера, когда электрики меняли проводку. Забыл включить обратно.

– Идиот, – беззлобно сказал Влад. – Ладно, завтра утром приеду, установлю новые. А пока – запри всё. И пистолет держи под подушкой.

– Уже.

Я вернулся в спальню. Ангела не спала – сидела на кровати, обняв колени. Я лёг рядом, обнял.

– Всё хорошо?

– Да, – она уткнулась носом в мою шею. – Просто… я боюсь, что это Бережной.

– Он в тюрьме.

– У него могут быть люди. Друзья.

– Я проверю. А пока – спи. Я посторожу.

Она уснула через полчаса, прижавшись ко мне. А я не спал до утра. Смотрел в потолок, слушал каждый шорох, сжимал пистолет под подушкой.

Утром приехал Влад. Он привёл с собой двух охранников – здоровенных парней в чёрном, с рациями и серьёзными лицами. Они обошли дом, установили новые камеры, проверили все окна и двери.

– Ничего не пропало? – спросил Влад, когда мы остались на кухне.

– Нет. Дом как дом.

– Тогда чего он хотел? Залез, открыл окно и ушёл?

– Не знаю, – я сжал кружку с кофе. – Может, искал что-то. Может, запугать.

– Ангела?

– Или меня.

Влад задумался.

– Я проверю Бережного. У него есть брат, Арсений. Сидел за мошенничество, вышел год назад. Мог затаить обиду.

– Арсений? – я напрягся. – Почему я не знал о нём?

– Потому что я сам узнал недавно, а ты был занят Ангелой. А я – собирал компромат на Бережного. Про брата забыл. Извини.

– Найди его. Сегодня же.

Влад кивнул и ушёл.

Я поднялся наверх. Ангела сидела на балконе, пила чай, смотрела на лес. Я сел рядом, взял её за руку.

– Ты боишься? – спросил я.

– Немного, – она повернулась ко мне. – Но не за себя. За тебя.

– Со мной всё будет хорошо.

– Ты не знаешь этого. Никто не знает.

Я обнял её, поцеловал в макушку. И поклялся себе – если кто-то посмеет её тронуть, я убью его собственными руками.

День прошёл спокойно. Мы смотрели фильмы, ели пиццу, занимались любовью – медленно, нежно.

Вечером приехал Влад. Его лицо было мрачным.

– Нашёл Арсения, – сказал он, проходя в гостиную. – Он в городе. Снял квартиру в трёх километрах отсюда.

– Что ему нужно?

– Хочет отомстить за брата. Говорят, он ненормальный. Бережной его защищал, вытаскивал из тюрьмы, платил адвокатам. А теперь брат сидит, а Арсений на свободе и зол.

– Зол на кого?

– На тебя и Ангелу, – Влад посмотрел на меня. – Он считает, что это вы посадили Бережного.

– Мы и посадили.

– Значит, он придёт за вами.

Я сжал кулаки.

– Усиль охрану. В доме, вокруг дома, в машине. И предупреди Ангелу, чтобы никуда не выходила одна.

– А ты?

– Я сам разберусь с ним.

– Демид, не будь дураком. У него могут быть люди.

– У меня тоже есть люди.

Влад вздохнул, но спорить не стал.

Ночью я не спал. Лежал в кровати, обнимал Ангелу, и слушал. Каждый шорох, каждый скрип, каждый звук за окном. Пистолет лежал под подушкой. Нож – в тумбочке. Я был готов.

Около трёх утра я услышал шаги. Тихие, крадущиеся. Не снаружи – внутри дома.

Я осторожно высвободил руку, взял пистолет, встал. Ангела заворочалась, но не проснулась. Я вышел в коридор.

Тень. В конце коридора, у лестницы. Человек в чёрном, с бейсболкой низко надвинутой на глаза. Он не видел меня – я стоял в темноте, прижавшись к стене.

Я сделал шаг, другой. Тень дёрнулась, обернулась. И я увидел лицо – худое, угловатое, с глубокими морщинами и безумными глазами. Арсений.

– Тихо, – сказал он, поднимая руку. В руке – нож. – Никто не пострадает, если ты дашь мне уйти.

– Ты никуда не уйдёшь, – ответил я, наводя пистолет.

Он улыбнулся – криво, страшно.

– Ты не выстрелишь. Разбудишь её. А она такая красивая, когда спит…

– Еще слово и я убью тебя, – мой голос был спокойным, но внутри всё кипело.

– Убей, – он сделал шаг вперёд. – Но тогда ты никогда не узнаешь, где бомба.

– Какая бомба?

– В доме. Я заложил её вечером, пока вы смотрели своё кино. Таймер на шесть утра.

У меня похолодело внутри.

– Врёшь.

– Проверь.

Я не мог рисковать. Опустил пистолет.

– Как её отключить?

– Отключить? – он усмехнулся. – Никак. Ты и твоя девка сдохнете здесь. За брата.

Он рванул к лестнице. Я выстрелил – в потолок, чтобы не попасть в него. Шум разбудил Ангелу. Она закричала.

– Демид!

– Сиди в спальне! – крикнул я, бросаясь за Арсением.

Он бежал вниз, перепрыгивая через ступеньки. Я за ним. В гостиной он выбил окно, выпрыгнул наружу. Я выстрелил ещё раз – в воздух, чтобы его люди, если они были, знали, что я вооружён.

– Найди его! – заорал я Владу по рации. – Найди и держи, пока я не приеду!

Я вернулся в дом. Ангела стояла на лестнице, бледная, с трясущимися руками.

– Бомба, – сказал я. – Он говорит, в доме бомба. Таймер на шесть утра.

– Что?! – она схватилась за перила.

– Ищи. Нужно найти её и обезвредить.

Мы обыскали весь дом – комнату за комнатой, шкаф за шкафом, подвал, чердак. Ничего. Я уже думал, что Арсений солгал, чтобы выиграть время. Но когда мы зашли в спальню, Ангела вдруг остановилась, принюхалась.

– Чем пахнет?

Я тоже почувствовал – запах пластика и химии, сладковатый, приторный. Из-под кровати.

Я опустился на колени, заглянул. Там, приклеенная скотчем к деревянной планке, висела небольшая коробка с мигающим красным огоньком. Таймер показывал 5:27.

– Оставалось тридцать три минуты, – прошептал я.

Я аккуратно отлепил коробку, вынес на улицу, положил на землю. Вызвал сапёров. Ангела стояла на крыльце, кутаясь в пальто, и смотрела на меня.

– Демид, – сказала она тихо. – А если бы мы не нашли?

– Мы нашли.

– А если бы не успели?

Я подошёл, обнял её.

– Не думай об этом. Мы живы. Мы вместе.

Сапёры приехали через пятнадцать минут. Обезвредили бомбу – она оказалась настоящей, с часовым механизмом и пластитом. Арсений не шутил.

Влад позвонил в восемь утра.

– Его нашли, – сказал он. – На вокзале, пытался уехать. Полиция арестовала.

– Допросили?

– Пока нет. Но он уже говорит – хочет сделку со следствием. Сдаст сообщников.

– Пусть говорят.

Я сбросил вызов. Ангела спала на диване, укрытая пледом. Я сел рядом, погладил её по волосам.

– Всё кончено, – прошептал я.

Глава 24. Ангела

После той ночи я перестала спать спокойно.

Каждый шорох, каждый скрип половицы заставлял сердце биться быстрее. Я вздрагивала от звука закрывающейся двери, от голоса за окном, от вибрации телефона. Демид говорил, что это пройдёт, что время лечит. Но время не лечило – оно замораживало страх, делая его ледяным комком в груди.

Мы должны были лететь на Мальдивы через три дня. Я уже собрала чемодан – купальники, лёгкие платья, солнцезащитный крем. Демид купил новый фотоаппарат, чтобы делать снимки. Я представляла, как мы идём по белому песку, держась за руки, как океан лижет наши ноги, как он целует меня под звуки волн.

Но судьба распорядилась иначе.

Утром, за два дня до вылета, Демид уехал в офис – нужно было подписать какие-то бумаги. Я осталась дома одна, если не считать двух охранников у ворот. Варя приехала ко мне – мы хотели попить кофе, поболтать, выбрать украшения для свадьбы.

– Ты выглядишь уставшей, – заметила Варя, разливая кофе по чашкам.

– Не сплю ночами, – призналась я. – Всё кажется, что кто-то ходит по дому.

– Это пройдёт. Демид же усилил охрану.

– Знаю. Но страх не слушается логики.

Мы сидели на кухне, пили кофе, листали журналы с украшениями. Варя показывала мне кольца с бриллиантами, серьги с жемчугом, тиары. Я не хотела ничего этого – только обручальное кольцо, которое Демид уже подарил. Оно было на моём пальце, и я крутила его, чувствуя, как холодок металла успокаивает.

– А ты не думала, что он может тебе изменить? – вдруг спросила Варя, глядя на меня поверх чашки.

– Что? – я уставилась на неё. – С чего ты взяла?

– Просто… он такой красивый, богатый, влиятельный. Вокруг него наверняка много женщин.

– Варь, прекрати. Он не такой.

– А ты уверена? – она прищурилась. – Мне одна знакомая рассказала, что видела его в ресторане с какой-то блондинкой. Неделю назад.

У меня внутри всё оборвалось.

– Ты врёшь.

– Зачем мне врать? Я просто предупреждаю. Будь осторожна.

Я встала, вышла из-за стола. Руки дрожали. Я знала, что Варя иногда завидует мне – у неё не было таких отношений, такого мужчины. Но она не стала бы врать просто так.

– Кто эта блондинка? – спросила я, не оборачиваясь.

– Не знаю. Но могу узнать.

– Не надо. Я сама спрошу у него.

Варя вздохнула, допила кофе.

– Ладно. Извини, если расстроила.

– Ничего. Всё в порядке.

Но в порядке не было. Я прокручивала в голове все вечера, которые Демид проводил без меня. Когда он задерживался в офисе, когда ездил на встречи, когда уходил в спортзал. Всегда ли он говорил правду? Всегда ли возвращался только ко мне?

В дверь позвонили. Охранник сообщил по домофону, что приехал курьер – нужно подписать документы для вылета на Мальдивы. Я спустилась вниз, открыла дверь.

На пороге стоял мужчина в форме курьерской службы – синяя куртка, бейсболка, планшет в руках.

– Ангелина Корсакова? – спросил он.

– Да.

– Подпишите здесь.

Я взяла планшет, начала писать. И в этот момент почувствовала резкий укол в шею – как укус пчелы. Я вскрикнула, поднесла руку к коже. Курьер схватил меня за плечо, прижал к себе.

– Тихо, – прошептал он. – Ни звука.

Голова закружилась. Ноги стали ватными. Я попыталась позвать Варю, но язык не слушался. Мир поплыл, краски слились в серое марево. А потом – темнота.

Я очнулась в движущейся машине.

Руки были связаны за спиной пластиковыми стяжками, рот заклеен скотчем. Глаза завязаны тряпкой. Я слышала шум мотора, голоса – двое мужчин, переговаривающихся на передних сиденьях.

– Легко её взяли, – сказал один, хриплый. – Думал, будет сложнее.

– Баба есть баба, – усмехнулся второй. – Хозяин будет доволен.

Хозяин. Кто? Бережной? Арсений? Я забилась, пытаясь освободить руки. Пластик впивался в кожу, причиняя боль.

– Очухалась, – заметил первый. – Эй, красавица, сиди смирно. Не пострадаешь.

– Где… – попыталась спросить я, но скотч заглушал звуки.

Машина ехала долго – час, может, два. Я потеряла счёт времени. Страх душил меня, но где-то глубоко внутри теплилась надежда. Демид найдёт меня. Он всегда находит.

Наконец машина остановилась. Меня вытащили, поставили на ноги. Под ногами – гравий, хрустит. Воздух холодный, пахнет сыростью и ржавчиной. Склад? Заброшенное здание?

– Иди, – толкнули в спину.

Я шла, спотыкаясь, не видя дороги. Внутри кто-то открыл дверь – скрип ржавых петель. Запах пыли, гнилого дерева, химикатов.

Меня усадили на стул. Стянули повязку с глаз.

Я зажмурилась от яркого света – голая лампочка под потолком. Потом открыла глаза. Склад. Старые ящики, покрытые паутиной, разбитые окна, бетонный пол в масляных пятнах. В углу – верстак с инструментами. И трое мужчин. Один – тот самый «курьер», двое других – в чёрных куртках, с бейсболками.

– Где я? – спросила я, но скотч мешал.

Один из мужчин подошёл, резко сорвал скотч. Я закричала от боли – кожа на губах потрескалась.

– Не ори, – сказал он, схватив меня за подбородок. – Хозяин скоро придёт. Поговоришь с ним.

– Кто хозяин?

– Увидишь.

Он отпустил меня, отошёл. Я огляделась. Выход – железная дверь. Окна заколочены досками. Связи нет – телефон остался дома.

Меня похитили.

– Чего вы хотите? – спросила я, стараясь, чтобы голос не дрожал.

– Денег, – усмехнулся «курьер». – Много денег. Твой мужик заплатит.

– Демид вас убьёт.

– Посмотрим.

Они вышли, оставив меня одну в тусклом свете лампочки. Я сидела на стуле, пытаясь ослабить стяжки. Пластик был толстым, острым. При каждом движении впивался в кожу, оставляя кровавые полосы.

Не сдавайся, Ангела. Демид идёт.

Я не знала, сколько прошло времени. Час. Два. Три. Дверь открылась, и вошёл высокий мужчина в дорогом пальто. Лицо скрывал шарф, но глаза я узнала сразу – холодные, жестокие, похожие на глаза Захара.

Арсений.

– Здравствуй, племянница, – сказал он, снимая шарф. – Узнала?

– Ты не мой дядя, – прошептала я. – Ты убийца.

– Обижаешь, – он подошёл, сел на стул напротив. – Я бизнесмен. Как и брат. Но вы с твоим хахалем посадили его. Теперь он гниёт в тюрьме.

– Он убил мою маму.

– И что? Она была дрянной бабой. Мой брат заслужил лучшую.

Я плюнула ему в лицо.

Арсений замер. Потом медленно вытер щёку тыльной стороной ладони.

– Зря ты так, – сказал он спокойно. – Я хотел договориться по-хорошему. Но теперь… теперь будет больно.

Он встал, подошёл к верстаку, взял какой-то инструмент – плоскогубцы.

– Я задам тебе несколько вопросов. Ты ответишь. Если нет – начну вырывать ногти. Поняла?

У меня подкосились ноги. Я замотала головой, пытаясь отодвинуться на стуле.

– Поняла, – прошептала я.

– Где Демид хранит документы на недвижимость? Те, что он отсудил у Бережного?

– Не знаю.

Плоскогубцы сжали мой мизинец на левой руке. Я закричала.

– Не ври, – сказал Арсений. – Ты живёшь с ним. Ты должна знать.

– Я не знаю! – заорала я. – Он не говорит со мной о работе!

Он ослабил хватку, но не отпустил.

– Хорошо. Другой вопрос: где он держит деньги? Наличные?

– В сейфе, в спальне.

– Код?

– Не знаю. Честно, не знаю.

Арсений вздохнул, отпустил мой палец. Отложил плоскогубцы.

– Ты бесполезна, – сказал он с досадой. – Но не волнуйся, Демид скоро приедет. Он заплатит. А потом… потом я решу, что с тобой делать.

Он вышел. Дверь захлопнулась. Я осталась одна в темноте – лампочка погасла, оставив меня в липкой, холодной тьме.

Я плакала. Не от боли – от отчаяния. Боялась, что Демид попадёт в ловушку. Боялась, что меня убьют. Боялась, что не увижу его больше.

– Пожалуйста, – прошептала я в темноту. – Пожалуйста, найди меня.

И в этот момент я услышала звук. Далекий, но знакомый. Рёв мотора. Много моторов.

Машины подъезжали к складу.

Я замерла, прислушиваясь. Крики, топот, выстрелы. Дверь склада с грохотом распахнулась, и в свете фар я увидела его. Демид.

Весь в чёрном, с пистолетом в руке, с горящими глазами.

– Ангела! – закричал он, бросаясь ко мне.

– Демид! – я зарыдала от облегчения.

Он разрезал стяжки, снял верёвки с ног, подхватил меня на руки. Я вцепилась в него, как тонущий в спасательный круг.

– Ты цела? – спросил он, осматривая мои руки, лицо. – Где он тебя тронул?

– Палец… плоскогубцами… но ничего не сломал.

– Я убью его, – прошипел Демид. – Клянусь, убью.

– Не надо, – я погладила его по щеке. – Ты здесь. Ты спас меня. Это главное.

Он прижал меня к себе, поцеловал в лоб, в губы, в глаза.

– Никогда больше, – прошептал он. – Никогда. Клянусь.

– Я знаю.

Он вынес меня из склада. Вокруг были его люди – в чёрном, с оружием. Арсений и его бандиты лежали на земле, связанные. Полицейские машины уже подъезжали.

– Как ты нашёл меня? – спросила я.

– Он звонил. Требовал выкуп. Я отследил сигнал, – Демид посадил меня в машину. – Влад помог.

– Влад – гений.

– Влад – молодец. А ты – дура, что открыла дверь курьеру.

– Я не знала…

– Знаю, – он обнял меня. – Прости. Я не должен был оставлять тебя одну.

– Ты не можешь быть всегда рядом.

– Могу. И буду.

Мы поехали домой. Я смотрела в окно на ночной город и плакала. Но это были слёзы облегчения.

– Демид, – сказала я тихо.

– Что?

– Я люблю тебя.

– Я тебя больше.

– Не спорь.

Он улыбнулся. Взял мою руку, поцеловал пальцы – каждый, даже тот, который сжимали плоскогубцы. Он был синим, опухшим, но целым.

– Мы улетаем завтра, – сказал он. – Раньше, чем планировали. Я уже поменял билеты.

– А Арсений?

– Сядет. Надолго. Я позабочусь.

– Демид…

– Шшш, – он прижал палец к моим губам. – Никаких разговоров о них. Только мы.

Я кивнула, уткнулась носом в его плечо.

– Ладно. Только мы.

Машина въехала в ворота. Дом был ярко освещён – Влад включил весь свет, чтобы никто не спрятался в темноте. Я вышла, держась за руку Демида, и почувствовала, как земля уходит из-под ног.

– Я такая уставшая, – прошептала я.

– Сейчас я тебя вымою, накормлю и уложу спать. А завтра… завтра мы улетим в рай.

– Обещаешь?

– Обещаю.

Он занёс меня в дом, поднялся в спальню. Я сидела на кровати, пока он наполнял ванну. Потом он помог мне раздеться, опустил в тёплую воду. Сам сел на край, намылил мочалку, начал мыть меня. Медленно, осторожно, будто боялся сломать.

– Демид, – сказала я, когда его руки скользнули по моей груди.

– Да?

– Мне страшно.

– Чего?

– Что ты когда-нибудь устанешь меня спасать. Что я буду обузой.

Он замер. Посмотрел на меня долгим, серьёзным взглядом.

– Слушай меня, Ангела. Ты – не обуза. Ты – моя жизнь. Я спасаю не тебя – я спасаю себя. Потому что без тебя я ничто. Поняла?