Текст книги "Спасти Ангела (СИ)"

Автор книги: Ксю Король

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 11 страниц)

Глава 13. Демид

Я проснулся от того, что её не было рядом.

Рука инстинктивно метнулась по простыне – пусто. Холодно. Сердце ёкнуло, и я резко сел на кровати, оглядывая спальню. Серый утренний свет пробивался сквозь шторы, в комнате пахло нами – сексом, сном, её цветочным шампунем. Но её не было.

– Ангела? – позвал я, голос сорвался на хрип.

Тишина. Потом – звук воды из ванной. Я выдохнул, откинулся на подушку. Просто в душе. Слава богу.

Я провёл рукой по лицу, сгоняя остатки сна. Вчерашний день казался кошмаром – склад, связанная Ангела, переговоры с Бережным. Но всё закончилось. Его взяли, когда мы уезжали. Влад звонил ночью: обыск в офисе, изъяты документы, копии, которые мы предусмотрительно разослали по трём адресам, Бережной и Виктор в изоляторе. Следствие обещает быть быстрым.

Я встал, натянул спортивные штаны и пошёл в ванную. Дверь была приоткрыта, и я заглянул внутрь. Она стояла под душем, спиной ко мне, и вода стекала по её плечам, по позвоночнику, по ягодицам. Моя женщина. Живая, невредимая.

– Доброе утро, – сказал я, прислоняясь к косяку.

Она обернулась, улыбнулась – той улыбкой, от которой у меня сердце останавливалось.

– Доброе. Ты рано.

– Испугался, что ты ушла.

– Куда я уйду? – она выключила воду, потянулась за полотенцем. – Я там, где хочу быть.

Она вытерлась, закуталась в махровую простыню и вышла ко мне. Встала на цыпочки, поцеловала в уголок губ. Я обхватил её за талию, притянул к себе. Сквозь ткань чувствовал тепло её тела, влажность после душа.

– Влад звонил, – сказал я. – Бережного и Виктора арестовали. Суд уже сегодня изберёт меру пресечения. Скорее всего, останутся под стражей – статья тяжёлая.

– Ты рад? – она заглянула мне в глаза.

– Я рад, что ты свободна, – я провёл пальцами по её щеке. – Всё остальное – приятный бонус.

– Демид, – она вдруг посерьёзнела. – А что теперь? Я имею в виду… у меня нет денег, нет жилья. Варя сказала, что её уволили из салона, но я не знаю…

– Тихо, – я прижал палец к её губам. – Теперь у тебя есть я. Мой дом – твой дом. Мои деньги – твои деньги. Варе я помогу найти новую работу, не переживай. Всё решится.

– Ты не можешь всё время меня обеспечивать.

– Могу, – сказал я твёрдо. – И буду. Потому что я люблю тебя. И потому что ты – мать моего будущего ребёнка.

Она замерла, глаза расширились.

– Что? – прошептала.

– Шучу, – я усмехнулся, но в глазах, наверное, было что-то серьёзное. – Или нет? Время покажет.

– Ты сводишь меня с ума, – она ударила меня ладонью в грудь, но беззлобно.

– Это взаимно.

Я подхватил её на руки, она вскрикнула, обхватила меня за шею. Я понёс её обратно в спальню, уложил на кровать. Полотенце развязалось, открывая её тело – ещё влажное, с капельками воды на коже.

– Демид, сейчас утро… – запротестовала она, но без убеждения.

– Самое лучшее время для любви, – сказал я, нависая над ней.

Я смотрел на неё сверху вниз и не мог насмотреться. Её волосы разметались по подушке – тёмные, длинные, ещё мокрые. Глаза – васильковые, с золотистыми искрами – смотрели на меня с таким доверием, что у меня перехватывало дыхание. Губы – чуть припухшие после вчерашних поцелуев – слегка улыбались. А тело – каждый его дюйм – было моим, только моим.

– Ты такая красивая, – прошептал я, проводя кончиками пальцев от её ключицы вниз, между грудей, по животу.

Она выдохнула, выгибаясь навстречу моей руке. Кожа была гладкой, тёплой, с лёгким ароматом кокоса – гель для душа. Я наклонился и поцеловал ямочку на её шее – там, где бился пульс. Часто, так же как у меня.

– Ты дрожишь, – заметил я.

– Это от тебя, – прошептала она, проводя пальцами по моей спине.

Я медленно спускался губами ниже – по грудине, по рёбрам. Каждое прикосновение вызывало у неё тихий стон. Я дошел до пупка, обвел его языком, и она вцепилась в мои волосы.

– Демид, пожалуйста…

– Что «пожалуйста»? – я поднял голову, встретился с ней взглядом.

– Не мучай. Я хочу тебя. Сейчас.

– А если я хочу сначала попробовать тебя на вкус?

Она покраснела – до самых ключиц, до груди. Но не отвела взгляд.

– Тогда… пробуй.

Я улыбнулся, раздвинул её бёдра коленями. Она была уже влажной – я видел блеск на её губах, чувствовал запах её возбуждения: сладкий, терпкий, пьянящий. Я наклонился и провёл языком от входа до клитора – один раз, легко, почти невесомо.

Она вскрикнула, сжала мою голову.

– Тише, – сказал я. – Мы никуда не спешим.

Я начал медленно, ритмично водить языком вокруг клитора, не касаясь его напрямую. Она извивалась, стонала, шептала что-то невнятное. Я чувствовал, как её мышцы напрягаются, как она близка. Но я не давал ей кончить – отстранялся, когда она начинала дрожать, переключался на внутренние губы, на вход.

– Демид, я не выдержу… – простонала она.

– Выдержишь, – ответил я и наконец коснулся языком клитора.

Она закричала – громко, отчаянно. Я вошёл в неё двумя пальцами, продолжая ласкать языком, и почувствовал, как её стенки сжимаются – раз, другой, третий. Она кончала долго, содрогаясь всем телом, выгибаясь дугой на кровати. Я не останавливался, пока её спазмы не стихли.

Она лежала, тяжело дыша, с закрытыми глазами, и слезы текли по щекам.

– Ты плачешь? – я поднялся, обнял её.

– Это от счастья, – прошептала она. – Никто никогда… так со мной…

– Никто и не будет, – я поцеловал её в мокрые ресницы. – Только я.

Она открыла глаза, посмотрела на меня.

– А теперь, – она вдруг перевернулась, оказалась сверху, – моя очередь.

Я не ожидал – обычно она была робкой, неуверенной. Но сейчас в ней горело что-то новое, раскованное, дикое. Она нависла надо мной, её волосы падали на лицо, грудь покачивалась в такт дыханию.

– Ты уверена? – спросил я.

– Я хочу доставить тебе удовольствие, – она провела пальцами по моей груди, по соскам. Я зашипел от неожиданной чувствительности.

Она наклонилась и поцеловала мой сосок – сначала один, потом другой. Я выгнулся, вцепившись в простыни. Никогда раньше не думал, что это может так возбуждать.

– Откуда ты знаешь? – выдохнул я.

– Я смотрела видео, – она усмехнулась. – Пока тебя не было. Хотела тебя удивить.

– Удивила.

Она спускалась ниже – живот, пах, бедра. Я чувствовал её дыхание на своём члене, он был твёрдым, пульсировал от нетерпения. Она взяла его в руку – неумело, но осторожно, – провела языком по головке.

– Чёрт, – выругался я. – Ангела…

– Не мешай, – она посмотрела на меня снизу вверх, и этот взгляд – виноватый и шаловливый одновременно – чуть не отправил меня на тот свет.

Она взяла член в рот – неглубоко, всего на пару сантиметров, и начала двигать головой вверх-вниз. Я смотрел на неё, на её губы, обхватившие мой ствол, на её язык, который скользил по головке, и чувствовал, что ещё немного – и всё.

– Остановись, – попросил я.

– Не нравится? – она подняла голову, обеспокоенно.

– Слишком нравится. Я хочу кончить в тебя, а не в рот.

Она улыбнулась, села на меня сверху, направила член в себя. Я вошёл легко – она была мокрой, готовой. Она начала двигаться – медленно, неуверенно, ища ритм. Я положил руки ей на бёдра, помогая.

– Вот так, – сказал я, направляя её движения. – Да, девочка, да.

Она двигалась быстрее, её грудь подпрыгивала, глаза были полузакрыты, губы приоткрыты. Я смотрел на неё – на то, как она получает удовольствие, как она стонет, как её лицо искажается от страсти – и понимал, что это самый сексуальный момент.

– Демид, я сейчас… опять… – простонала она.

– Давай вместе, – я перевернул её, оказался сверху, и начал двигаться жёстко, глубоко, с каждым толчком чувствуя, как её мышцы сжимаются.

Она кончила первой – с криком, содрогаясь, впиваясь ногтями мне в спину. Я не выдержал и кончил следом, изливаясь в неё горячими толчками.

Мы замерли, оба обессиленные, покрытые потом. Я уткнулся лицом в её шею, вдыхая запах её кожи, её волос, её желания.

– Люблю тебя, – прошептал я.

– И я тебя, – ответила она, гладя меня по спине.

Мы лежали так несколько минут, пока дыхание не восстановилось. Потом она пошевелилась.

– Демид, – сказала тихо.

– Мм?

– А что, если я правда беременна?

Я поднял голову, заглянул в её глаза – испуганные, но счастливые.

– Тогда мы поженимся, – ответил я. – И будем растить нашего ребёнка в любви и безопасности.

– Ты не боишься?

– С тобой – нет, – я поцеловал её в нос. – А теперь – завтрак. А потом поедем к следователю. Нужно дать показания.

– Я готова, – она улыбнулась. – Впервые в жизни – полностью готова.

Я встал, помог ей подняться. Мы вместе пошли в душ – в этот раз без секса, просто нежно намыливая друг друга, целуясь под струями воды.

Глава 14. Ангела

Следователь оказался молодым, лет тридцати пяти, с усталыми глазами и вежливой улыбкой. Его кабинет пах канцелярией, перекисью водорода и кофе – дешёвым, растворимым, которого я выпила уже три чашки, пока давала показания.

– Ангелина Сергеевна, вы уверены, что хотите подписать эти показания? – он посмотрел на меня поверх очков. – Дело серьёзное. Бережной и Кравченко – люди не последние в городе. Адвокаты у них дорогие. Будут давить.

– Я уверена, – ответила я, хотя внутри всё дрожало. – Он чуть не убил меня. И мою маму, я уверена, тоже не просто так убили.

Демид сидел рядом, положив руку мне на колено – под столом, незаметно для камер. Его пальцы сжимали мою ногу, передавая тепло и уверенность.

– Хорошо, – следователь подвинул мне папку. – Тогда подписывайте. Но предупреждаю – возможно, вам придётся выступить в суде.

– Я выступлю, – сказала я, ставя подпись на каждом листе.

Мы вышли из здания под вечер. Небо затянули тучи, моросил мелкий дождь. Демид обнял меня за плечи, прижал к себе.

– Ты молодец, – сказал он. – Я горжусь тобой.

– Я боюсь, – призналась я. – Адвокаты, суд… вдруг они выйдут?

– Не выйдут, – он поцеловал меня в висок. – У нас есть неопровержимые доказательства. Влад позаботился.

Мы сели в машину. Демид завёл мотор, но не тронулся с места. Повернулся ко мне.

– Ангела, я хочу тебя кое о чём попросить.

– О чём?

– Переезжай ко мне. Полностью. С вещами. Я хочу, чтобы мы жили вместе. Не прячась, не на время. Навсегда.

– А если я откажусь? – спросила я, хотя уже знала ответ.

– Тогда я перееду к тебе. Но у тебя же теперь нет дома, – он усмехнулся.

– Нет. Захар, наверное, уже подал документы на выселение.

– Вот видишь. Так что выбор невелик.

– Демид, – я повернулась к нему, взяла его лицо в ладони. – Я согласна. Но с одним условием.

– Каким?

– Мы будем не просто жить вместе. Мы будем строить отношения. Честные, открытые, без тайн. Если тебе кто-то понравится – скажи. Если я буду ревновать – скажу. Договорились?

– Договорились, – он поцеловал меня. – Но никого мне не понравится. Только ты.

– И мне никто, только ты, – ответила я.

Мы поехали сначала к Варе. Она ждала нас в своей новой съёмной квартире – маленькой, но уютной. Мы обнялись, и я расплакалась – первый раз за день, по-настоящему, от облегчения.

– Варь, прости, что из-за меня тебя уволили…

– Глупости, – она махнула рукой. – Я уже нашла новое место. И лучше прежнего. А твоего отчима… тьфу на него.

– Это не отчим, – сказал Демид. – Отчим – тот, кто воспитывает. А этот – просто козёл.

Варя рассмеялась, и я тоже.

– Варь, я переезжаю к Демиду, – сказала я. – Насовсем.

– Наконец-то, – она обняла меня. – Ты этого заслуживаешь. А теперь – помогу собрать твои вещи. Я их из того дома забрала, пока полиция обыск проводила.

Она отдала мне два больших чемодана – всё, что осталось от моей прошлой жизни. Одежда, книги, фото мамы. Демид отнёс их в машину.

Мы поехали домой. К нашему дому.

Вечером, когда дождь усилился и забарабанил по крыше, мы сидели в гостиной у камина. Я устроилась между ног Демида, спиной к нему, и он обнимал меня, положив подбородок мне на макушку.

– Знаешь, – сказал он тихо. – Я никогда не думал, что буду счастлив.

– Почему?

– Потому что счастье – это когда ты не один. А я всегда был один. Даже когда рядом были люди – женщины, друзья, партнёры по бизнесу – внутри была пустота.

– А теперь?

– Теперь – ты. И пустоты нет, – он поцеловал меня в затылок. – Спасибо, что повстречалась мне тогда в переулке. Что не испугалась. Что убежала, но вернулась.

– Я не возвращалась, – улыбнулась я. – Ты меня нашёл.

– Нашёл, – он вздохнул. – И больше не потеряю.

Мы замолчали. Огонь трещал, дрова потрескивали. Я закрыла глаза и чувствовала, как его руки гладят мой живот, как его дыхание согревает шею.

– Демид, – сказала я вдруг.

– Что?

– А если я правда беременна?

Он замер. Потом медленно развернул меня к себе лицом. В его глазах – страх, надежда, любовь – всё вместе.

– Ты серьёзно?

– Нет, – я улыбнулась. – Но можно помечтать.

– Мечтай, – он провёл пальцами по моей щеке. – Я подожду, пока ты будешь готова.

– А ты готов?

– К ребёнку? С тобой – да. С любой другой – нет. Но с тобой – готов.

Я поцеловала его. Долго, сладко, смакуя каждое движение языка. Он ответил, прижимая меня к себе.

– Пойдём в спальню? – прошептала я.

– Нет, – он покачал головой. – Сегодня я хочу тебя здесь. У огня. На ковре.

Он помог мне снять свитер. Я стянула с него футболку. Наши тела – в отблесках пламени – казались золотыми. Я провела пальцами по его татуировкам, по шрамам, по груди.

– Я хочу запомнить тебя таким, – прошептала я. – В этом свете, в этот момент.

– Запоминай, – он уложил меня на мягкий ковёр, навис сверху. – Но лучше запомни, как я буду тебя любить. Сегодня – медленно. Нежно. Чтобы ты чувствовала каждый дюйм.

Он вошёл в меня, когда я была уже влажной, готовой. И начал двигаться – не как прошлой ночью, не страстно, а почти священно. Каждое его движение было обещанием. Каждый вздох – клятвой.

– Я люблю тебя, Ангела, – прошептал он, глядя мне в глаза.

– И я тебя, Демид.

Он смотрел на меня, пока двигался, и я видела в его глазах целый мир – тот, который мы построим вместе. Без страха, без лжи, без прошлого.

Я кончила под его шепот, под треск огня, под звук дождя за окном. Он кончил следом, уткнувшись в мою шею, и мы замерли – два тела, одно целое.

– Никогда, – прошептал он, – никогда не думал, что так бывает.

– Как?

– Что можно любить кого-то до боли. До дрожи. До того, что готов отдать всё.

– Это называется настоящая любовь, – ответила я, гладя его по спине. – Я тоже не знала, что она существует.

Мы лежали на ковре, укрывшись пледом, и смотрели, как огонь догорает. За окном стихал дождь. Я чувствовала его тепло, его сердце, его дыхание.

Глава 15. Демид

Прошла неделя. Семь дней, которые изменили всё.

Бережной и Виктор сидели в СИЗО, их адвокаты заваливали суд ходатайствами, но прокурор держался крепко – улик было больше чем достаточно. Влад каждый день приносил новые бумаги: показания свидетелей, выписки со счетов, аудиозаписи разговоров. Оказывается, Бережной не просто уклонялся от налогов – он организовывал заказные убийства. Два эпизода, оба связаны с конкурентами по бизнесу.

– Его надолго посадят, – сказал Влад, когда мы встретились в доме, в моём кабинете. – Лет на пятнадцать, не меньше.

– А Виктор?

– Тот вообще молчит. Адвокат посоветовал. Но сдаст Бережного в обмен на смягчение, я уверен. Такие всегда сдают.

Я кивнул, но думал не об этом. Я думал об Ангеле. Она спала сейчас в нашей спальне, укрывшись моим пледом, и я смотрел на неё через камеру видеонаблюдения, которую установил на всякий случай, она знала и была не против. Спит спокойно, свернувшись калачиком. Моя девочка.

– Демид, ты меня слушаешь? – Влад махнул рукой у меня перед носом.

– А? Да, извини. Задумался.

– Всё об Ангеле? – он усмехнулся. – Смотри, засосёт.

– Уже засосало, – я откинулся в кресле. – И я не хочу выныривать.

Влад собрал бумаги, убрал в портфель.

– Ладно, поехал я. Завтра заседание, будь готов давать показания. И её предупреди.

– Уже предупредил. Она справится.

– Надеюсь, – он вышел, оставив меня одного.

Я поднялся наверх, тихо открыл дверь спальни. Ангела спала, но как только я сел на край кровати, она открыла глаза.

– Ты долго, – прошептала.

– Влад приезжал. Бумаги подписывал.

– Всё хорошо?

– Да. Завтра суд, я даю показания. Ты – послезавтра. Боишься?

– Немного, – она приподнялась, опираясь на локти. Её волосы рассыпались по плечам, футболка сползла, открывая плечо. – Но ты же будешь рядом?

– Всегда, – я наклонился, поцеловал её в лоб. – Я в зале буду. Смотреть на тебя.

– Смотреть? – она улыбнулась. – А не помогать?

– Если понадобится – помогу. Но ты сама справишься. Ты сильная.

– Ты меня таким сделал, – она взяла меня за руку, прижалась щекой к ладони. – До тебя я была тряпкой. Боялась каждого шороха, каждого взгляда Захара.

– А теперь?

– Теперь… я знаю, что могу постоять за себя. Но всё равно хочу, чтобы ты был рядом.

– Буду, – я лёг рядом, обнял её. – Всегда буду.

Мы лежали молча, слушая, как за окном шумит ветер. Я гладил её по спине, чувствуя, как она расслабляется, как её дыхание становится ровнее.

– Демид, – сказала она тихо.

– Что?

– А ты не боишься, что после суда всё изменится? Что я стану другой?

– А какой ты станешь? – спросил я.

– Свободной, – она подняла голову, посмотрела на меня. – Я никогда не была свободной. Даже когда убегала от Захара – убегала, потому что боялась. А настоящая свобода… это когда не боишься ничего. Когда знаешь, что можешь сама выбирать.

– И что ты выберешь?

– Тебя, – она улыбнулась. – Каждый день. Каждую минуту. Тебя.

Я поцеловал её. Долго, глубоко, чувствуя, как её язык встречается с моим, как её руки скользят под мою рубашку. Я помог ей снять футболку, стянул с себя одежду. Мы остались голыми, прижавшись друг к другу, и я чувствовал, как её кожа горит.

– Хочу тебя, – прошептала она. – Прямо сейчас. Нежно.

– Нежно? – я усмехнулся. – Это можно.

Я начал медленно. Очень медленно. Проводил пальцами по её позвоночнику, считая каждый позвонок. Она выдыхала, прогибалась. Я целовал её плечи, её ключицы, её грудь – сначала левую, потом правую. Её соски были твёрдыми, маленькими, розовыми. Я обводил их языком, сжимал губами, она стонала – тихо.

– Демид…

– Что, девочка?

– Твои руки… они везде…

– Они тебя изучают, – я провёл ладонями по её животу, по бёдрам, по внутренней стороне ног. Кожа была нежной, горячей. Я чувствовал, как она дрожит. – Я хочу знать тебя всю. До последнего миллиметра.

– Ты уже знаешь.

– Недостаточно, – я раздвинул её ноги, опустился ниже. Поцеловал лобок, провёл языком по половым губам. Она вскрикнула, вцепилась в мои волосы.

– Не мучай…

– А если я хочу тебя мучить? – я поднял голову, встретился с ней взглядом.

– Тогда мучай, – выдохнула она. – Но потом… потом ты будешь входить в меня. Долго. Глубоко. Пока я не кончу.

– Договорились.

Я продолжил ласкать языком её клитор – круговыми движениями, то быстрее, то медленнее. Она извивалась, стонала, сжимала мою голову ногами. Я чувствовал, как её мышцы напрягаются, как она близка.

– Сейчас… о, боже… сейчас…

Я вошёл в неё двумя пальцами, продолжая работать языком. Она кончила – громко, отчаянно, выгибаясь на кровати. Я не останавливался, пока её спазмы не стихли. Тогда я поднялся, посмотрел на неё – раскрасневшуюся, мокрую, с закрытыми глазами.

– Ангела, – позвал я.

Она открыла глаза. В них – любовь и благодарность.

– А теперь, – сказала она, – твоя очередь.

– Моя? – я усмехнулся. – Я только начал.

Я лёг на спину, потянул её на себя. Она села сверху, и я почувствовал, как её влажный вход касается головки моего члена. Она смотрела на меня, облизнула губы.

– Можно?

– Всё, что хочешь.

Она опустилась медленно, сантиметр за сантиметром. Я чувствовал, как её мышцы обхватывают меня, как она наполняется мной. Когда я вошёл до конца, она замерла, закрыла глаза.

– Так хорошо…

– Двигайся, – прошептал я. – Делай то, что нравится тебе.

Она начала двигаться – сначала неуверенно, потом быстрее. Её грудь подпрыгивала в такт, волосы падали на лицо. Я смотрел на неё, на то, как она получает удовольствие, как её лицо искажается от страсти, и чувствовал, что ещё немного – и кончу.

– Не торопись, – сказал я, хотя сам хотел ускориться.

– Я не могу… ты такой большой…

– Терпи.

Она терпела. Двигалась вверх-вниз, сжимала меня изнутри. Я гладил её бёдра, её живот, её грудь. Когда её оргазм накрыл – я почувствовал, как она сжалась, как закричала, – я перевернул её на спину и вошёл снова. Сильно, глубоко, до самого основания.

– Демид! – закричала она.

– Со мной, – приказал я.

Я кончил через несколько секунд, изливаясь в неё горячими толчками. Мы оба тяжело дышали, глядя друг на друга. Потом я упал рядом, обнял её.

– Никогда, – сказал я, – никогда не думал, что буду так хотеть одну женщину.

– Одну? – она улыбнулась.

– Одну. Единственную.

Она поцеловала меня в плечо.

– А теперь – спать. Завтра трудный день.

– Спокойной ночи, Ангела.

– Спокойной ночи, Демид.

Я выключил свет. Она уснула через минуту, прижавшись ко мне. А я долго смотрел в потолок, думая о завтрашнем дне. О суде, о показаниях, о её лице, когда она увидит Бережного в клетке. О том, что после всего этого – новая жизнь.

Я закрыл глаза и провалился в сон – без сновидений, без кошмаров. Потому что мой кошмар закончился.