Текст книги "Спасти Ангела (СИ)"
Автор книги: Ксю Король
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 11 страниц)
Ксю Король
Спасти Ангела
Глава 1. Ангела
Я бежала так, словно за мной гналась сама смерть.
Каблуки – эти дурацкие шпильки, которые должны были сделать меня сексуальнее, – предательски скользили по мокрому асфальту. Холодный октябрьский ливень хлестал по лицу, смешивая тушь с дождевой водой, и я чувствовала, как по щекам текут чёрные ручьи. Платье – короткое, шёлковое, того самого цвета «кровавая Мэри», которое выбрала Варя, чтобы «взорвать эту серую вечеринку», – прилипло к телу, как вторая кожа, и каждое движение отдавалось противным, липким холодом.
Только не останавливаться.
Лёгкие горели огнём. Вкус металла во рту смешивался со вкусом страха. Я свернула в первый попавшийся переулок между старыми кирпичными домами, надеясь, что узкие проходы и горы мусорных баков станут моим спасением. Но тяжёлые шаги за спиной – ритмичный топот нескольких пар мужских ботинок – не отставали. Они были ближе, чем минуту назад.
– Стоять, сучка! – прохрипел кто-то сзади. Голос был низким, звериным, без капли человеческого тепла. – Угомонись, легче будет!
Я вжала голову в плечи, будто это могло сделать меня меньше, незаметнее. Сердце колотилось где-то в горле, пульс отдавался в висках оглушительным набатом.
Почему? За что? Я же просто хотела танцевать…
Варя, подруга, предупреждала «Ангела, не связывайся с этими. Твой отчим – не игрушка. Если он сказал сидеть дома, значит, надо сидеть». Но я, как всегда, поступила по-своему. Ушила через чёрный ход особняка, обманула охрану, а сама – в такси, и в «Пирамиду», самый модный ночной клуб города. Всё ради того, чтобы почувствовать себя живой. И вот результат.
Позади раздался глухой удар – один из преследователей споткнулся о бордюр, выругался матом, но его напарники даже не замедлились. Я рискнула обернуться на долю секунды и увидела троих. Чёрные ветровки, бейсболки низко надвинуты на глаза. Лиц не разобрать, только смазанные пятна в свете редких фонарей. Но я знала, кто они. Эти псы моего отчима, Захара Бережного. Он называл их «службой безопасности», но на деле это были просто головорезы, которые душили любую мою попытку вырваться из золотой клетки.
– Помогите! – крикнула я в темноту, но голос сорвался на хриплый шёпот. Переулок был пуст. Только эхо моих собственных шагов и их – чечётка смерти.
Нога подвернулась. Шпилька сломалась, и я, взмахнув руками, как подбитая птица, рухнула на колени, обдирая кожу о шершавый асфальт. Острая боль прострелила от разбитой коленки до самого позвоночника. Слёзы – уже не от дождя, а от отчаяния – хлынули из глаз.
– Ага, попалась, – донеслось сзади. Горячая, грубая ладонь схватила меня за плечо, разворачивая на спину. Я зажмурилась, ожидая удара, пощёчины, чего угодно.
Яркий свет фар разрезал темноту переулка.
Резкий звук тормозов, визг покрышек по мокрому асфальту – и тишина, разорванная только шумом дождя. Потом звук открывающейся автомобильной двери. Шаги. Но другие – спокойные, уверенные. Не бег, а поступь хищника.
– Отпустите девушку.
Голос был низкий, бархатный, с металлическими нотками. Такой голос не терпит возражений, он звучит как приговор.
Я открыла глаза.
Силуэт мужчины на фоне света – высокий, широкоплечий, мокрые волосы прилипли ко лбу. Дорогой пиджак, явно испорченный дождём, небрежно накинут на плечи, рубашка расстёгнута на две пуговицы, открывая ключицы. Он стоял, слегка расставив ноги, и держал руки в карманах брюк – расслабленно, но в этой расслабленности чувствовалась смертельная опасность.
– Слышь, красавчик, проваливай, – мой мучитель не отпустил моё плечо, наоборот, сжал сильнее. – Тебе здесь нечего делать. У нас личное дело.
– Я сказал, отпусти, – повторил мужчина. И сделал шаг вперёд. Под светом фонаря я разглядела его лицо. Оно было… пугающе красивым. Не мягкая мальчишеская красота, а мужественная, резкая, словно высеченная из камня. Высокие скулы, прямой нос с лёгкой горбинкой, губы, сжатые в тонкую линию. И глаза – серые, почти прозрачные, как лёд, и в них – ни тени страха, только ледяное спокойствие и… сила.
– Ты глухой? Пошёл вон! – второй охранник, тот, что стоял чуть позади, выхватил из-за пояса телескопическую дубинку. Металлический щелчок разнёсся по переулку.
– Господи, – выдохнула я, – уходите! Они опасны.
Мужчина, не оборачиваясь, чуть заметно усмехнулся уголком губ. И эта усмешка была страшнее любой угрозы.
– Я тоже, – ответил он тихо, как будто только для меня.
А потом начался хаос.
Охранник с дубинкой замахнулся, целясь мужчине в голову. Но тот даже не моргнул. Просто сместился в сторону на долю дюйма – плавно, как вода, огибающая камень. Дубинка просвистела впустую, разрезав воздух. И прежде, чем нападавший понял, что промахнулся, мой спаситель нанёс ответный удар. Короткий, резкий, без замаха – кулак вонзился в солнечное сплетение. Охранник сложился пополам, выронив дубинку, и рухнул на колени, хватая ртом воздух.
– Ах ты! – Третий, тот, что держал меня, отпустил моё плечо и бросился вперёд, одновременно выхватывая из-за пазухи нож.
– Нет! – вскрикнула я.
Но мужчина уже крутанулся на пятках. Удар ногой – резкий, по дуге – пришёлся прямо в запястье вооружённой руки. Я услышала хруст кости. Нож звякнул об асфальт. Владелец ножа заорал от боли, схватившись за сломанную руку. А мужчина, не теряя ритма, развернулся к главному, который в ужасе попятился к стене, выставив вперёд руки.
– Не подходи…
– Поздно, – бросил спаситель и просто… толкнул его. Ладонью в грудь. Тот отлетел, ударился спиной о мусорный бак и сполз по нему, как тряпичная кукла.
Тишина. Только дождь барабанит по металлическим крышам.
Мужчина стоял посреди переулка, тяжело дыша, и смотрел на поверженных охранников. Потом медленно повернул голову ко мне. Взгляд из ледяного стал почти тёплым.
– Предупредить надо было раньше, – он подошёл и протянул мне руку. – Они могли тебя убить.
Я смотрела на его ладонь – широкую, с длинными пальцами, на внутренней стороне запястья – тонкая золотая цепочка. Я вся дрожала: от холода, от страха, от адреналина.
– Кто… кто вы? – выдохнула, не в силах отвести взгляд от его лица.
– Прохожий, которому не нравится, когда трое мужиков прессуют беззащитную девушку, – он улыбнулся, и эта улыбка преобразила его лицо, сделав его почти человечным. – Давай руку. А то простынешь.
Я вложила свою дрожащую ладонь в его. Тёплую. Сухую. Такую надёжную. Он легко, без усилий поднял меня на ноги. Я пошатнулась – сломанный каблук, чёрт бы его побрал. Мужчина мгновенно поддержал меня за талию, притягивая ближе.
– Осторожно.
Я уткнулась носом в его мокрую рубашку и вдохнула. Запах дождя, дорогого табака, мяты и… чего-то ещё, первобытного, мужского, что ударило в голову сильнее любого алкоголя. Его рука лежала на моей голой талии (шёлк платья не в счёт), и я чувствовала жар его пальцев сквозь промёрзшую кожу.
– Спасибо, – прошептала я, поднимая голову. Наши лица были в нескольких сантиметрах. Его глаза – уже не лёд, а расплавленное серебро – смотрели на меня в упор.
– Это моя охрана, – вдруг выпалила я, кивая на корчившихся на земле людей. – Они… они работают на отчима.
– Вижу, – хмыкнул он. – Добрая охрана. Прямо ангелы-хранители.
– Он строг. Очень строг. Мне нельзя было убегать.
– Судя по реакции, он не просто строг, а… – мужчина запнулся, подбирая слово, – … одержим тобой.
Я опустила глаза. Стыд, обида, ярость смешались в один ком.
– Я не вещь.
– Я вижу, – повторил он и, чуть помедлив, добавил: – Как тебя зовут?
– Ангела.
– Красиво. Слишком небесное имя для такой земной красоты, – он убрал руку с моей талии, и я тут же замерзла. – Меня Демид.
– Демид, – повторила я, пробуя имя на вкус. Оно было твёрдым, как он сам.
Вдалеке послышались новые звуки: крики, вой сирены. Полиция? Скорая? Или подмога от отчима?
– Мне пора, – я резко отстранилась, почти упала, но он снова подхватил меня.
– На каблуках будет не удобно.
Он ловко, одним движением сломал второй каблук. Теперь мои туфли превратились в странные лодочки, но хотя бы я могла стоять ровно.
– Спасибо ещё раз, – выдохнула я и, прежде чем он успел ответить, развернулась и побежала. В другую сторону переулка, прочь от поверженных тел, прочь от его обжигающего взгляда. Я бежала, не разбирая дороги, пока не свернула за угол и, прислонившись к холодной стене, не сползла по ней на корточки.
Сердце всё ещё колотилось.
Но теперь не только от страха.
Я коснулась того места на своём плече, где только что лежала его рука. И улыбнулась в темноту.
– Дура, – прошептала я сама себе. – Безнадёжная дура.
Дождь стихал. А в голове, как заезженная пластинка, звучал его голос: «Я тоже».
Глава 2. Демид
Я стоял посреди переулка и смотрел, как она исчезает за поворотом. Её тёмные волосы, превратившиеся под дождём в сплошное мокрое полотно, метнулись в последний раз – и всё. Пусто. Только шум дождя и стоны тех троих идиотов, которых я уложил за двадцать секунд.
– Чёрт, – выдохнул я, провёл рукой по лицу и почувствовал, как пальцы дрожат. Не от холода, нет. От того, что внутри – там, где обычно царит мёртвый штиль – вдруг что-то сдвинулось, заскрежетало, как давно не смазанный механизм.
Я Демид Ветров. Мне тридцать четыре. За моими плечами – два высших образования, армия, своя служба безопасности, которая тайно контролирует половину деловых потоков в городе. Женщины для меня – это всегда было что-то вроде… дорогого вина. Приятно, красиво, но утром просыпаешься и идёшь дальше, не оглядываясь. Ни одна не задерживалась в моей голове дольше, чем на пару часов.
Но эта…
– Ангела, – прошептал я, пробуя её имя на слух. Слишком нежно.
Она была маленькой. Хрупкой настолько, что казалось, её можно сломать одним неосторожным движением. Но в ней горело что-то дикое, неугасимое. Этот взгляд – когда я вытащил её из рук того амбала, она не плакала. Слёзы на лице были, но глаза… глаза полыхали. Яростью, страхом, но не смирением. Она не сдалась бы. Даже если бы я не пришёл.
Опустившись на корточки рядом с главным, который всё ещё сидел у мусорного бака и тихо подвывал, я заглянул ему в лицо. Типичный "бык". Лет сорок, со следами давних побоев на лице – шрам на брови, сломанный нос. Глаза узкие, злые.
– Слушай меня, – тихо сказал я. – Ты и твои друзья сейчас встанете, дойдёте до своей тачки и уедете. И забудете, что видели меня. И её вы не видели. Понял?
Он шумно сглотнул, перевёл взгляд на своего напарника, который всё ещё держался за сломанное запястье и тихо матерился сквозь зубы.
– Хозяин узнает…
– Хозяин, – я усмехнулся, – пусть ищет свою падчерицу сам. Но если я узнаю, что вы или он приблизились к ней хотя бы на метр – я лично приеду к вам в гости. И это будет не разговор. Ясно?
Он кивнул. Я встал и, не оборачиваясь, пошёл к своей машине – чёрному «Maserati», который стоял в начале переулка. Сел за руль, хлопнул дверью и уставился в лобовое стекло. Дворники методично сгоняли воду, открывая вид на пустую улицу.
– Зачем ты влез? – спросил я себя в зеркало заднего вида. Оттуда на меня смотрело отражение – мрачное, с острыми скулами и тёмными кругами под глазами. Устал. За последние сутки я спал три часа, разгребая проблемы с контрактом на поставку оборудования. И вот результат – вместо того чтобы поехать домой, отдохнуть, я ввязался в драку из-за девчонки, имени которой полчаса назад даже не знал.
Я завёл машину, вырулил на проспект и поехал домой. Всю дорогу прокручивал в голове детали. Её платье. Короткое, красное, на тонких бретельках. Её плечи – такие хрупкие, с мелкими каплями дождя. Её руки – тонкие пальцы, которые так сильно сжали мою ладонь, когда я помогал ей встать. Её голос – низкий, чуть с хрипотцой, как будто она прокричала весь вечер.
– Ангела, – снова повторил я. – Уже не забуду.
Дома, в своём пентхаусе на двадцатом этаже, я первым делом прошёл в душ. Сбросил пиджак, рубашку – ткань прилипала к телу, – залез под горячие струи и закрыл глаза. Вода стекала по груди, по животу, по шраму на левом боку – память о той поездке на Кавказ шесть лет назад. Я пытался расслабиться, отпустить мысли, но они, как назойливые мухи, вились вокруг одного образа.
Я вспомнил, как поддержал её за талию. Как её тело – мокрое, холодное – податливо прильнуло ко мне. Как она вдохнула, и я услышал этот короткий, прерывистый выдох. Как её ресницы дрогнули, когда она подняла на меня взгляд. Голубые. Нет, не так. Ледяные. И в них – океан.
– Сумасшедшая, – буркнул я, намыливая гель для душа. Пена скатывалась по телу, но даже это не отвлекало.
Выйдя из душа, я замотал бёдра полотенцем и прошёл в спальню. Лёг на кровать, уставился в потолок и потянулся за телефоном. Нужно было отвлечься. Работа. Всегда помогало.
Набрал номер своего друга и начальника IT-отдела, Влада.
– Влад, – сказал я, когда он ответил после третьего гудка. – Ты ещё не спишь?
– Демид? Ты в курсе, что два часа ночи? – голос Влада был сонным, но я знал, что он, как и я, может работать в любое время. – Что стряслось?
– Мне нужно найти человека.
Влад молчал пару секунд, потом вздохнул.
– Опять проблемы с поставщиками?
– Нет. Девушка.
– Девушка? – он закашлялся, видимо, от удивления. – Ты, Демид Ветров, просишь меня пробить девушку? Кто она? Модель? Актриса?
– Не знаю. – Я закрыл глаза, восстанавливая в памяти детали. – Я встретил её на дороге, недалеко от переулка рядом с клубом «Пирамида». На ней было красное шёлковое платье, волосы длинные, тёмные, мокрые. Глаза голубые. Серьёзно голубые. Она напугана. За ней гнались четверо головорезов в чёрном. Я разогнал их, она убежала.
– Ты разогнал четверых. Ну молодец, герой. – Влад усмехнулся, но я слышал, как он уже щёлкает клавишами. – Что ещё? Имя её знаешь?
– Ангела. Но это может быть не полное имя.
– Ангела… красиво. Ладно. Проверю камеры у клуба, в переулке. Если повезёт, найдём её машину или номер такси.
– Сделай это, Влад. Пожалуйста.
– С каких пор ты говоришь «пожалуйста»? – он снова усмехнулся, но я сбросил вызов.
Я лежал в темноте и смотрел, как тени от уличных фонарей пляшут на потолке. Мысли метались. Зачем мне её искать? Что я скажу, когда найду? «Привет, я тот странный мужик из переулка, давай выпьем кофе»? Бред.
Но внутри меня – там, где обычно холод – разрасталось незнакомое жжение. Мне нужно было увидеть её ещё раз. Убедиться, что она в порядке. Что эти придурки не вернулись. Что она не плачет где-нибудь в подворотне одна.
Я не спал до рассвета. Телефон завибрировал только в семь утра.
Сообщение от Влада.
«Демид, есть что-то. Ангелина Сергеевна Корсакова, двадцать один год. Живёт с отчимом в элитном доме на набережной. Фото скинул. Она, правда, ангел. Заинтересовался неспроста. Есть кое-что ещё – отчим, Захар Бережной, фигура мутная. Ворочает бетоном, но есть слухи о нелегальных схемах. Семья та ещё. А у девушки есть парень, судя по соцсетям. Алексей, ровесник. Вместе в универе учатся на юрфаке.»
Я открыл фото. Она сидела в кафе, смеялась, запрокинув голову. Волосы собраны в хвост, на ней белая футболка и джинсы. Без макияжа, с простой улыбкой. И эта улыбка ударила меня под дых сильнее, чем её испуганный взгляд прошлой ночью.
Парень? Алексей?
Я почувствовал, как внутри шевельнулось что-то тёмное, липкое. Ревность? Нелепо. Я не имею на неё никаких прав.
Но Влад написал следом:
«Они расстались две недели назад. Инициатор – отчим. Запретил им встречаться. Девчонка сама не своя, судя по последним постам. Очень эмоциональная. Думаю, она сейчас в уязвимом состоянии. Хочешь, чтобы я нашёл её расписание?»
Я набрал ответ:
«Да. Где учится, где бывает, маршруты от дома до универа. Всё. И не светись. Аккуратно. И ещё… Влад, проверь отчима. Бережного. Если он такой мутный, должны быть рычаги»
«Понял, шеф. Ты только не наделай глупостей»
Я усмехнулся и отложил телефон.
Глупости? Я уже сделал их, когда вышел из машины в тот переулок. Когда взял её за руку. Когда вдохнул её запах.
Теперь оставалось только придумать план. Как сделать так, чтобы наша следующая встреча выглядела случайной. И чтобы она сама захотела остаться.
Я сжал телефон в руке и посмотрел в окно на просыпающийся город.
– Ангелина Корсакова, – прошептал я. – Теперь ты – моя цель. И я не отступлю.
За окном занимался хмурый октябрьский рассвет. Дождь, наконец, закончился. Где-то там, в другом конце города, она, наверное, тоже проснулась. И ничего не знала о том, что её жизнь только что круто изменилась. Что у неё появился тайный страж – человек, который теперь будет следить за каждым её шагом, защищать от всех угроз и, возможно… разрушать её устоявшийся мир.
Потому что я, Демид Ветров, привык брать то, что хочу. И сейчас я хочу только одного – не просто защитить её. Сделать своей.
Глава 3. Ангела
Проснулась от того, что солнце било прямо в лицо.
Резкий, холодный октябрьский свет пробивался сквозь неплотно задёрнутые шторы, и я зажмурилась, чувствуя, как голова раскалывается на части. Во рту – привкус металла и вчерашнего мохито, который я выпила залпом, когда мы только вошли в клуб. Тело ломило так, будто меня переехал грузовик. Колени саднили – я посмотрела на них: содранная кожа, запёкшаяся кровь, синяки.
– Чёрт, – прошептала я, садясь на кровати.
Огляделась. Комната была моя, но чужая. Я уже вторую неделю ночевала у Вари, подруги детства, после того как Захар – отчим – заявил, что «закроет меня в башне, как принцессу, если я посмею ещё раз ослушаться». Мама, когда была жива, называла его «надёжной стеной». А теперь эта стена превратилась в тюремную решётку.
– Ангела? – дверь приоткрылась, и в комнату просунулась взлохмаченная голова Вари. – Ты жива? Я вчера всю ночь тебе звонила! Ты трубку не брала, я уже хотела в полицию бежать!
– Варь, прости, – я потёрла лицо ладонями. – Телефон разрядился. И вообще… был ад.
Варя зашла в комнату, села на край кровати и пристально посмотрела на меня. Её глаза – карие, внимательные, всегда подмечающие каждую деталь – скользнули по моим коленям, по тёмным кругам под глазами.
– Рассказывай. Подробно. И не ври.
Я вздохнула и откинулась на подушку. Потолок в комнате Вари был белым, с трещиной в углу – напоминание о том, что мы больше не в золотой клетке отчима. Здесь пахло дешёвым кофе и её духами – ваниль и мускус. Просто. Живо. Безопасно.
– Они меня нашли.
– Что?! – Варя подскочила. – Кто? Те амбалины Захара?
– Они. Четверо. Вытащили меня из клуба, когда я вышла на воздух. Я побежала в переулок, споткнулась, упала… – я замолчала, проглатывая комок в горле. – И тут появился он.
– Он? – бровь Вари взлетела вверх. – Какой ещё «он»? Ты меня пугаешь.
Я закрыла глаза. И сразу увидела его. Серые глаза. Мокрые волосы, падающие на лоб. Широкие плечи. Голос – низкий, бархатный, с металлическими нотками.
– Мужчина, – выдохнула я. – Незнакомец. Он вылез из чёрной машины, разогнал всех четверых за несколько секунд, а потом… потом помог мне встать и спросил, как меня зовут.
– Боже, – Варя подалась вперёд, её лицо горело любопытством. – Красивый?
– Очень. Страшно красивый. Такой, что смотреть больно.
– И ты, конечно, сбежала.
– А что мне оставалось? – я открыла глаза и посмотрела на подругу. – Охрана отчима лежала на земле, но они скоро очухались бы. А этот… Демид. Он сказал, что его зовут Демид. Я не знаю, кто он, зачем вмешался, что ему нужно.
– Демид, – протянула Варя, словно пробуя имя на вкус. – Звучит интересно. Может, он из тех, кто работает с твоим отчимом?
– Не знаю. Но в его глазах не было жестокости. Только… сила. И спокойствие.
– И ты втрескалась.
– С ума сошла? Я его видела пять минут!
– Ага, пять минут, а ты уже запомнила цвет его глаз и то, как он пахнет, – Варя усмехнулась, но взгляд её был серьёзным. – Ангел, будь осторожна. Отчим тебя убьёт, если узнает, что ты с кем-то связалась.
– Я ни с кем не связывалась! Я просто… убежала.
Варя вздохнула и встала.
– Ладно. Давай завтракать. А потом ты мне расскажешь, как мы решаем проблему с твоим драгоценным Захаром. Между прочим, он звонил мне вчера. Требовал сказать, где ты.
– И ты?
– Сказала, что не знаю. И я правда не знала – потому что ты трубку не брала, дурында. Но он зол. Очень. Говорил что-то про «ответственность» и «последствия».
Я спустила ноги с кровати и почувствовала, как боль в коленях отдаётся в позвоночнике.
– Мне нужно в душ.
– Иди. А я пока сделаю кофе.
Я побрела в ванную, сняла вчерашнюю футболку, которую Варя дала свою на ночь, и встала перед зеркалом. На меня смотрела чужая девушка. Чёрные волосы спутаны в колтуны, под глазами синяки, губы потрескались. На ключице – синяк в форме пальца. Там, где тот амбал схватил меня, когда я упала.
Я включила воду, горячую, почти обжигающую, и встала под струи. Пар наполнил маленькую ванную, и я закрыла глаза, позволяя воде смыть вчерашний страх. Но вместо страха – в памяти всплывали совсем другие ощущения.
Его рука на моей талии. Жар его пальцев сквозь мокрый шёлк. Его запах – дождь, табак, мята и что-то ещё, мужское, отчего внутри всё сжималось в тугой узел. И его взгляд, когда он смотрел на меня в упор.
– Ты дура, – прошептала я, намыливая волосы. – Он просто помог слабой девушке. Всё. Точка.
Но точка не ставилась.
Я выключила воду, вытерлась полотенцем, натянула чистые джинсы и свитер. Волосы закрутила в узел – не хотелось возиться. Вышла к Варе, которая уже налила кофе в две большие кружки и поставила на стол тарелки с омлетом.
– Садись, ешь. И рассказывай, что дальше.
– Что дальше? – я села, взяла кружку и вдохнула аромат. – Я не знаю. Захар потребует, чтобы я вернулась. Скажет, что это ради моего блага. А потом начнёт сватать меня за очередного своего партнёра по бизнесу.
– Опять? – Варя нахмурилась. – Кто на этот раз?
– Какой-то Виктор. Бетонные заводы, грузоперевозки. Лет сорок пять, лысеющий, с масляными глазками. Захар уже говорил, что «это отличная партия».
– Отличная партия для него, а не для тебя, – отрезала Варя. – Ангел, ты должна что-то делать. Сбежать. Насовсем.
– Куда? У меня нет денег, нет своего жилья. Всё, что у меня есть, записано на него. Мама, когда умирала, доверила ему всё. И меня заодно.
Я почувствовала, как к глазам подступают слёзы. Не от жалости к себе – от злости. На маму, которая не разглядела в Захаре монстра. На себя, что позволила так долго себя контролировать. На судьбу, которая бросила меня в эту клетку.
– Будет выход, – Варя сжала мою руку. – Обязательно будет. А пока… хочешь, сходим сегодня в кино? Отвлечёмся?
– Не могу. У меня завтра зачёт по философии, а я ни строчки не читала.
– О господи, философия. Ницше, Кант, все дела. – Варя закатила глаза. – Ладно, зубри. А я пойду на свидание.
– Опять с сайта знакомств?
– Не смейся! Нормальные там парни. Вчера, кстати, один написал – такой сладкий, юрист, работает в крупной фирме.
– Удачи, – улыбнулась я, хотя улыбка вышла грустной.
После завтрака я ушла в комнату, достала ноутбук и открыла конспекты. «Философия как форма мировоззрения», «Гносеология Канта», «Сверхчеловек Ницше». Слова прыгали перед глазами, мысли утекали, как вода сквозь пальцы.
Я думала о Демиде.
Кто он? Почему оказался в том переулке? Случайно или… специально? Нет, бред. Он не мог знать, что я там буду. Это судьба. Или совпадение. Я не верила ни в то, ни в другое.
Я набрала в поиске: «Демид + город + бизнес». Ничего. Тишина.
– Дура, – снова сказала я себе. – Нашла кого искать.
Хлопнула крышкой ноутбука и решила просто выучить тезисы. Механически, бездумно. Чтобы завтра на зачёте не позориться.
К вечеру в голове уложилось ровно три темы: Ницше о смерти Бога, Кант о категорическом императиве и Гегель о диалектике. Остальное – туман. Но больше я не могла. Усталость навалилась тяжёлой плитой.
Я легла на диван, накрылась пледом и закрыла глаза. Телефон пиликнул – сообщение от Вари: «Я влюбилась! Этот юрист – бог! Завтра расскажу».
Я не ответила. Просто смотрела в потолок и слушала, как за окном шумит вечерний город. Где-то там, среди тысяч огней, возможно, он тоже смотрел в окно. Демид.
– Ангелина Сергеевна Корсакова, – прошептала я в темноту. – Ты влипла.
И провалилась в беспокойный сон, где серые глаза смотрели на меня с такой силой, что сердце останавливалось.
