Текст книги "Спасти Ангела (СИ)"

Автор книги: Ксю Король

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 11 страниц)

Глава 28. Демид

Я проснулся от того, что за окном залаяла собака – охранники привели с собой овчарку, чтобы та чуяла чужаков. Я сел на кровати, потёр лицо. Ангела спала рядом, свернувшись калачиком. Её живот был ещё плоским, но я знал – там уже рос наш ребёнок. Маленький, хрупкий, беззащитный.

Я встал, накинул халат, вышел в коридор. Влад уже был там – с планшетом в руке.

– Арсений прислал сообщение, – сказал он. – Требует встречи сегодня в полдень. На старом складе, где он держал Ангелу.

– Не поеду.

– Он сказал, что если не приедешь, то взорвёт дом. Заложил бомбу, пока вас не было.

У меня похолодело внутри.

– Проверили?

– Сапёры обыскали всё. Ничего не нашли. Либо он блефует, либо заложил её где-то вне дома.

– Тогда зачем ему встреча?

– Хочет поговорить. Или убить тебя.

– Пусть попробует, – я сжал кулаки. – Я поеду. Но один.

– Демид, это ловушка.

– Знаю. Но если я не поеду, он будет угрожать вечно. Я устал.

Влад вздохнул, но спорить не стал.

– Я буду на подстраховке. И ребята.

– Хорошо. Но Ангеле ни слова. Пусть спит.

Я оделся – чёрные джинсы, свитер, кожаная куртка. Взял пистолет, два запасных магазина, нож. Поцеловал спящую Ангелу в лоб, вышел.

Склад был в промзоне, за городом. Я ехал один, без охраны – Арсений предупредил, что если увидит чужих, то убьёт заложников. Каких заложников? У него не было никого. Или были?

Я припарковался в ста метрах от склада, вышел. В руке – пистолет за поясом, под курткой. Дверь была приоткрыта. Я вошёл.

Внутри пахло пылью, ржавчиной и страхом. Света не было, только тусклый луч пробивался сквозь щели в стенах. Я шёл медленно, прислушиваясь. Шаги – чьи-то, сзади.

– Арсений, выходи, – сказал я.

Из темноты вышел он – худой, угловатый, с безумными глазами. В руке – нож. Не пистолет, нож. Значит, хочет близкого боя.

– Ты пришёл, – сказал он, улыбаясь. – Молодец. А где твоя сучка?

– Не твоё дело.

– Моё. Из-за неё мой брат в тюрьме.

– Твой брат – убийца.

– А ты – его палач, – Арсений сделал шаг вперёд. – Я хочу, чтобы ты страдал. Так же, как страдаю я.

– Предлагаешь драться?

– Нет. Предлагаю выбор: ты или она.

– Что?

– Убей себя, и я отпущу Ангелу. Она не пострадает.

– Она не у тебя.

– А ты уверен? – он усмехнулся. – Посмотри на экран.

В углу склада висел монитор. На нём – камера. Комната. Ангела сидит на стуле, связанная. С кляпом во рту. Глаза испуганные, слёзы на щеках.

– Как? – прошептал я.

– В доме есть лазейка. Твоя охрана не заметила. Мои люди пробрались, и никто не понял, что произошло, – Арсений смотрел на меня с торжеством. – Выбор за тобой, Демид. Твоя жизнь или её.

Я выхватил пистолет, навёл на него.

– Освободи её, или я убью тебя.

– Убей, – он развёл руками. – Но тогда она умрёт через час. Мои люди получат сигнал. Убьёшь меня – они убьют её. Не убьёшь – я убью тебя, а её отпущу.

Я не верил ни единому его слову. Но рисковать не мог.

– Где она?

– В подвале этого склада. Иди, спасай. Но я пойду с тобой. Пистолет оставь здесь.

Я опустил пистолет на пол. Арсений подошёл, забрал, сунул за пояс.

– Умный мальчик. Идём.

Он повёл меня в глубь склада. Проходы, лестницы, подвал. Дверь, железная, заперта на кодовый замок. Арсений набрал код, дверь открылась.

Внутри – Ангела.

– Демид! – закричала она, когда увидела меня.

– Ангела!

Я бросился к ней, но Арсений схватил меня за плечо, развернул, ударил в лицо. Я упал, услышал, как Ангела кричит.

– Сидеть, – сказал Арсений, наставив на меня мой же пистолет. – Сейчас я решу, что с вами делать.

Он стоял между нами, и я понимал – если не действовать, он убьёт нас обоих. Я посмотрел на Ангелу – в её глазах был страх, но и надежда. Она верила в меня.

– Арсений, – сказал я, поднимаясь. – Убей меня. Отпусти её.

– Нет. Я хочу, чтобы ты видел, как она умирает. Это больнее.

Он перевёл пистолет на Ангелу.

– Прощай, племянница.

Я прыгнул.

Схватил его за руку, выкрутил. Пистолет выстрелил – пуля ушла в потолок. Мы упали, покатились по бетонному полу. Я ударил его в челюсть, он – меня в живот. Я выхватил нож из-за голенища, вонзил в плечо. Он закричал, выронил пистолет. Я схватил оружие, навёл на него.

– Ещё одно движение, и ты труп.

– Убей, – прохрипел он. – Всё равно мои люди…

– Твои люди уже в наручниках, – раздался голос Влада.

Он стоял в дверях с двумя охранниками.

– Мы взяли их, когда они выходили из дома. Всех.

Арсений замер. Я встал, связал его пластиковыми стяжками. Подошёл к Ангеле, разрезал верёвки, снял кляп.

– Жива? – спросил я, обнимая её.

– Да, – она рыдала. – Демид, я так испугалась…

– Всё кончено. Я здесь. Я с тобой.

Я вывел её наверх. Полицейские машины, скорая. Нас осмотрели врачи – у Ангелы были синяки на запястьях, но ребёнок был в порядке.

Мы вернулись домой. Влад усилил охрану – теперь вокруг дома дежурили два десятка человек, камеры снимали каждый сантиметр. Арсений и его банда сидели в изоляторе – на этот раз без права на залог.

Вечером мы лежали в постели. Ангела прижималась ко мне, гладила мой живот, где был синяк от удара.

– Тебе больно? – спросила она.

– Не так, как тебе.

– Я боялась, что он убьёт тебя.

– Не убил.

– И упрямый, – она улыбнулась сквозь слёзы.

– И любящий, – я поцеловал её. – Ты и наш ребёнок – моя жизнь.

Она заплакала. Я обнял её, укачивал, как ребёнка.

– Демид, – прошептала она.

– Что?

– Давай завтра поженимся. Прямо завтра. Я не хочу больше ждать.

– Хорошо, – я поцеловал её в лоб. – Завтра так завтра.

Она уснула у меня на груди. А я долго не спал – смотрел в потолок, слушал её дыхание и чувствовал, как внутри меня что-то меняется. Страх уходит. На его место приходит спокойствие. Мы живы. Мы вместе. У нас будет ребёнок.

Глава 29. Ангела

Утром я проснулась от того, что Демид целовал мои веки.

– Вставай, соня, – прошептал он. – Сегодня наш день.

Я открыла глаза. Его лицо было в нескольких сантиметрах от моего – серые глаза сияли, на губах играла улыбка. Я потянулась, обвила его шею руками.

– Я не сплю? – спросила я. – Это правда?

– Правда, – он поцеловал меня. – Сегодня ты станешь моей женой.

– Я уже твоя.

– Теперь официально.

Мы встали, позавтракали. Я нервничала – комкала салфетки, роняла вилку. Демид смотрел на меня с улыбкой.

– Ты боишься? – спросил он.

– Нет. Волнуюсь. Это разные вещи.

– Мы просто подпишем бумаги. Ничего страшного.

– Но это на всю жизнь.

– Я готов, – он взял мою руку. – А ты?

– Готова.

Я надела белое платье – то самое, лёгкое, летящее, которое купила на Мальдивах. Оно струилось по телу, открывало плечи, спускалось до колен. Я распустила волосы, нанесла лёгкий макияж – только тушь и блеск для губ. Посмотрела в зеркало. Красивая. Счастливая.

Демид ждал внизу. Чёрный костюм, белая рубашка, галстук-бабочка – я настояла. Он был невероятно красивым – широкие плечи, острые скулы, этот взгляд, от которого у меня подкашивались колени.

– Ты – мечта, – сказал он, протягивая руку.

– А ты – моя реальность, – я вложила ладонь в его.

Варя и Влад ждали нас у ЗАГСа. Варя была в розовом платье, с огромным букетом цветов. Когда она увидела меня, расплакалась.

– Ты такая красивая, – всхлипывала она, обнимая.

– Не плачь, – я гладила её по спине. – А то я разревусь.

– Твои слёзы будут только от счастья, – сказал Демид, беря меня под руку.

Мы вошли в зал. Сотрудница ЗАГСа – женщина лет пятидесяти с добрыми глазами – улыбнулась нам.

– Какая красивая пара, – сказала она. – Проходите.

Церемония была короткой, без пафоса. Кольца, которые мы выбрали накануне – золотые, гладкие, без камней. Клятвы, которые мы придумали сами.

– Я, Ангелина, беру тебя, Демид, в мужья, – говорила я, глядя в его глаза. – Обещаю любить, беречь, поддерживать во всём. Быть с тобой в радости и горе, в богатстве и бедности, в болезни и здравии. Пока смерть не разлучит нас.

– Я, Демид, беру тебя, Ангелина, в жёны, – его голос звучал твёрдо, но я видела, как дрожат его руки. – Обещаю защищать тебя до последнего вздоха. Обещаю любить тебя так, как никто не любил. Обещаю быть тебе мужем, другом, опорой. Пока смерть не разлучит нас.

– Объявляю вас мужем и женой, – сказала сотрудница. – Можете поцеловаться.

Демид поцеловал меня. Долго, нежно, как в первый раз. Я чувствовала вкус его губ, его дыхание, его руки, сжимающие мою талию. Варя хлопала, Влад улыбался, а мне казалось, что время остановилось.

Мы вышли на улицу. Солнце светило, ноябрь был холодным, но мне казалось, что вокруг весна. Демид накинул мне на плечи свой пиджак, обнял.

– Ты моя жена, – прошептал он.

– А ты – мой муж.

– Как странно это звучит.

– Хорошо странно.

Влад отвёз нас домой. Дома нас ждал сюрприз – стол, накрытый на четверых, шампанское, фрукты, закуски, и огромный торт с фигурками жениха и невесты.

– Вы – лучшие, – сказала я, обнимая Влада.

– Мы старались, – он усмехнулся. – Варя придумала торт, я – шампанское.

Мы сели за стол. Варя рассказывала о своей новой работе – она устроилась в юридическую фирму помощницей, и ей там очень нравилось. Влад рассказывал о последних новостях по делу Бережного – апелляция была отклонена, приговор в силе.

– Теперь он сядет надолго, – сказал Влад. – Лет на двадцать.

– А Арсений? – спросила я.

– Арсений получил пятнадцать. Его люди – от восьми до двенадцати.

– Свободны, – выдохнула я. – Наконец-то свободны.

Демид держал меня за руку под столом, гладил пальцы, крутил обручальное кольцо.

– Ты счастлива? – спросил он тихо.

– Очень, – ответила я. – А ты?

– Я никогда не был так счастлив, – он поднёс мою руку к губам, поцеловал.

Варя с Владом ушли после ужина – около девяти вечера. Мы остались одни. Демид подошёл ко мне, взял на руки, как невесту, и отнёс в спальню.

– Сегодня наша брачная ночь, – сказал он, укладывая меня на кровать.

– Но мы уже… – начала я.

– Неважно, – он перебил меня поцелуем. – Сегодня – первая ночь в статусе мужа и жены. Она должна быть особенной.

Он включил ночник – мягкий, оранжевый свет. Подошёл к окну, задернул шторы. Потом вернулся ко мне, сел на край кровати.

– Я хочу раздеть тебя сам, – сказал он. – Медленно.

Я кивнула, не в силах говорить. Он расстегнул пуговицы на платье – одну за другой, целуя каждый открытый кусочек кожи. Плечи, ключицы, грудь. Платье упало на пол. Остались только кружевные трусики.

– Ты такая красивая, – прошептал он, проводя пальцами по моему животу, по бёдрам.

Он встал, снял пиджак, бросил на стул. Расстегнул рубашку – пуговица за пуговицей. Я смотрела на его грудь, на татуировки, на шрамы. На то, как напрягаются мышцы живота. Он снял рубашку, потом брюки, остался в боксерах. Я видела, как его член напрягается под тканью – большой, твёрдый, пульсирующий.

– Иди ко мне, – позвала я.

Он лёг рядом, обнял. Прижался всем телом – горячим, пахнущим туалетной водой и чем-то древесным. Я провела пальцами по его спине, по позвонкам, по ягодицам. Он застонал мне в губы.

– Ты сводишь меня с ума, – прошептал он.

Мы целовались долго – языки сплетались, губы кусали, дыхание смешивалось. Его руки гладили мою спину, живот, грудь. Он взял сосок в рот, начал сосать, покусывать. Я выгнулась, вцепившись в его волосы.

– Сильнее, – попросила я.

Он усилил давление, втягивая сосок глубже, водя языком вокруг. Я чувствовала, как низ живота наполняется теплом, как между ног становится влажно. Он перешёл на второй сосок, не давая мне опомниться.

– Демид… – простонала я.

– Что, жена? – он поднял голову, посмотрел на меня. Глаза потемнели, зрачки расширились.

– Я хочу тебя.

– Не торопись, – он поцеловал мой живот, пупок, лобок. – Сегодня я буду изучать тебя. Каждый миллиметр.

Он стянул с меня трусики, раздвинул ноги. Я лежала перед ним полностью открытая, и это было волнительно и возбуждающе одновременно. Он смотрел на меня – на мои влажные половые губы, на клитор, который уже набух и пульсировал.

– Такая красивая, – прошептал он. – Такая моя.

Он провёл пальцем по моим губам, собирая влагу. Поднёс палец к губам, облизал. Этот жест – такой интимный, такой собственнический – заставил меня застонать.

– Ты сладкая, – сказал он. – Как мёд.

– Демид, пожалуйста…

– Что «пожалуйста»?

– Лижи меня.

Он улыбнулся, наклонился. Первое прикосновение языка к клитору – мягкое, влажное, горячее – заставило меня вскрикнуть. Он водил языком кругами, то быстро, то медленно, иногда касаясь входа, иногда входя внутрь.

– Да… да… – шептала я, сжимая его голову ногами.

Он вставил один палец – потом два – и начал двигать ими в такт языку. Я чувствовала, как он растягивает меня, как касается чего-то глубоко внутри, от чего темнеет в глазах.

– Демид, я сейчас…

– Кончай любимая.

Оргазм накрыл меня волной – горячей, пульсирующей, долгой. Я закричала, выгибаясь дугой, сжимая его пальцы внутренними мышцами. Он не останавливался – продолжал лизать, пока мои спазмы не стихли. Потом поднялся, посмотрел на меня.

– Хорошо? – спросил он.

– Невероятно, – я потянула его к себе. – А теперь – моя очередь.

Я перевернула его на спину, села сверху. Его член стоял вертикально – твёрдый, с гладкой головкой, из которой выступила капля прозрачной жидкости. Я провела по ней пальцем, облизала. Солёный, слегка сладковатый.

– Ты хочешь меня, – сказала я.

– Очень, – его голос был хриплым.

Я наклонилась, взяла его член в рот. Неглубоко – только головку, – водя языком вокруг. Он застонал, вцепившись в простыни. Я взяла глубже, почти до горла, чувствуя, как он упирается в нёбо. Двигала головой вверх-вниз, сжимая губы, иногда останавливаясь, чтобы облизать ствол, яички.

– Ангела, я сейчас… – его голос сорвался.

Я посмотрела на него сверху вниз.

– Не сейчас, – сказала я. – Я хочу, чтобы ты кончил в меня.

Я взяла его член в руку, направила в себя. Опустилась медленно – сантиметр за сантиметром, чувствуя, как он растягивает меня, как наполняет. Когда он вошёл до конца, я замерла, закрыла глаза.

– Так хорошо, – прошептала я.

– Двигайся, – попросил он.

Я начала двигаться – сначала плавно, потом быстрее. Его руки легли на мои бёдра, помогая. Моя грудь подпрыгивала в такт, волосы рассыпались по плечам. Я смотрела на него – на его лицо, искажённое страстью, на прикушенную губу, на закрытые глаза.

Он открыл глаза. В них – любовь и желание.

Я ускорилась, чувствуя, как внутри нарастает новый оргазм. Он перевернул меня на спину, не выходя, и начал двигаться сам – глубоко, сильно, с каждым толчком касаясь шейки матки.

– Демид! – закричала я.

– Давай, девочка, кончай со мной.

Я кончила первой – с криком, содрогаясь всем телом, сжимая его изнутри. Он кончил следом, с рычанием, изливаясь в меня горячими толчками. Мы упали на кровать, тяжело дыша. Я чувствовала, как его сперма вытекает из меня, тёплая, липкая, как он пульсирует внутри.

– Теперь ты навсегда моя, – прошептал он.

– А ты – мой, – ответила я.

Мы лежали обнявшись, слушая, как за окном шумит ветер. Я гладила его по спине, он – меня по животу.

– Демид, – сказала я.

– Да?

– А давай назовём ребёнка в честь твоего отца? Как его звали?

– Андрей, – он улыбнулся. – Андрей или Андрея. Хорошее имя.

– Хорошее, – я поцеловала его. – Но если девочка – Лена, в честь моей мамы.

– Договорились.

Мы замолчали. Я чувствовала, как его дыхание становится ровнее – он засыпал. Но я не спала – смотрела в потолок, перебирала в памяти этот день. ЗАГС, кольца, клятвы. Его глаза, когда он надевал мне кольцо на палец. Его губы, когда он целовал меня после церемонии.

– Демид, – прошептала я.

– Мм? – он не спал.

– А можно ещё раз?

– Ещё раз? – он усмехнулся. – Ты ненасытная.

– Это ты меня такой сделал.

Он перевернул меня на живот, приподнял бёдра. Я встала на четвереньки, чувствуя себя уязвимой и желанной. Он вошёл сзади – резко, глубоко, и я застонала.

– Так хорошо? – спросил он.

– Очень, – простонала я.

Он двигался быстро, сильно, держа меня за бёдра. Я чувствовала, как каждый толчок отдаётся во всём теле, как грудь раскачивается, как волосы падают на лицо.

– О боже…

Я кончила с криком, сжимая простыни. Он кончил следом, изливаясь в меня, и упал рядом.

– Ты меня убьёшь, – прошептал он.

– Но какой сладкой смертью, – ответила я.

Он обнял меня, поцеловал в макушку.

– Спи, жена.

– Спи, муж.

Я закрыла глаза. Сон пришёл быстро – и был лёгким, без сновидений.

Ночью мне приснился сон. Я стояла на пляже, держала за руку маленькую девочку с тёмными волосами и серыми глазами – точную копию Демида. Она смеялась, бегала по волнам. Рядом с ней бегал мальчик с такими же тёмными волосами и карими глазами – моими. Демид стоял рядом, обнимал меня.

– Это наше будущее, – сказал он.

– Наше, – ответила я.

Я проснулась с улыбкой на лице. Демид спал рядом, его рука лежала на моём животе. Я накрыла его ладонь своей, прижалась ближе.

– Спасибо тебе, – прошептала я. – За всё.

Он не ответил – спал. Но я знала – он слышит. Где-то там, глубоко внутри.

За окном вставало солнце – первое утро нашей семейной жизни. Я закрыла глаза и заснула снова – счастливая, любимая.

Глава 30. Демид

Тридцать шестая неделя. Живот стал огромным – двойня давала о себе знать так, что я перестала видеть свои ноги. Каждое утро начиналось с того, что Демид помогал мне встать с кровати, подкладывая под мою спину подушки, потому что самостоятельно я уже не могла подняться. Дети пинались одновременно – Лена била ногами по рёбрам, Андрей упирался головой в мочевой пузырь, и я постоянно бегала в туалет.

Мы купили две кроватки – отдельно для Лены и Андрея. Демид собрал первую за час, а над второй мучился уже два. Я сидела на диване, обложившись подушками, и смотрела, как он крутит болты, сверяется с инструкцией и тихо матерится.

– Вторая ножка к третьей перекладине, – сказала я, пытаясь заглянуть в схему.

– Я знаю, – буркнул он, вытирая пот со лба. – Но здесь написано одно, а на деле другое.

– Дай я посмотрю.

– Нет. Ты отдыхаешь.

– Демид, я уже устала отдыхать. Я хочу, чтобы кроватки были готовы.

Он вздохнул, подошёл, сел рядом. Положил руку на мой живот, и в этот момент Лена пнула его ладонь с такой силой, что он отдёрнул руку.

– Она меня не любит, – сказал он с притворной обидой.

– Любит. Просто готовится стать футболисткой.

Он наклонился, поцеловал мой живот.

– Девочка моя, Лена, не бей папу. Я же тебя люблю.

Внутри затихло – будто она прислушивалась к его голосу.

– Слышишь? – я взяла его руку и снова приложила к животу. – Она успокоилась.

– Потому что я самый лучший папа.

Я засмеялась, но смех перешёл в стон – Андрей решил напомнить о себе локтем.

– Ох, – я схватилась за бок.

– Что? Больно?

– Нет. Просто они уже тесные внутри.

Через два дня было последнее УЗИ. Мы поехали в клинику – Демид вёл машину сам, потому что я нервничала и не доверяла никому. В приёмной сидели другие беременные – кто с мужьями, кто с мамами. Я чувствовала на себе взгляды: двойня привлекала внимание.

Врач – добрая женщина с усталыми глазами – водила датчиком по моему залитому гелем животу, и на экране появлялись очертания двух маленьких тел.

– Головка Лены внизу, – сказала она. – Андрей – поперёк. Вагинальные роды с двойней в таком положении рискованны. Я рекомендую плановое кесарево сечение.

– Кесарево? – я сжала руку Демида. – А можно естественно?

– Можно, но есть вероятность, что второй ребёнок застрянет или понадобится экстренная операция. Лучше запланировать всё заранее.

– Когда? – спросил Демид.

– Пятого марта. Десять дней осталось.

Мы согласились. В машине я молчала, сжимая его руку.

– Боишься? – спросил он.

– Очень, – призналась я. – Не боли. Боюсь, что что-то пойдёт не так.

– Всё будет хорошо. Врач сказала, операция стандартная.

– А вдруг я умру?

Он резко затормозил у обочины, повернулся ко мне. Взял моё лицо в ладони.

– Ангела. Слушай меня. Ты не умрёшь. Ты будешь жить. Для меня. Для Лены и Андрея. Я не позволю этому случиться.

– Ты не Бог.

– Я – твой муж. И я буду с тобой в операционной. Держать за руку.

Я кивнула, вытерла слёзы, которых не заметила.

Дома я забралась на диван, обложилась подушками и гладила живот, разговаривая с детьми.

– Лена, Андрей, – шептала я. – Через десять дней вы появитесь на свет. Я так жду вас. Папа тоже ждёт. Вы самые любимые, самые желанные.

Они пинались в ответ – Лена справа, Андрей слева. Будто говорили: «Мы слышим, мама, мы тоже тебя любим».

Демид пришёл с кухни, поставил передо мной тарелку с супом.

– Ешь, – сказал он. – Нужно набираться сил.

– Я не хочу.

– А надо. Для детей.

Я взяла ложку, сделала несколько глотков. Демид сел рядом, обнял меня за плечи.

– Ангела, – сказал он тихо. – Ты не представляешь, как я тебя люблю.

– Представляю. Ты мне каждый день об этом говоришь.

– Потому что это правда.

Я отставила тарелку, повернулась к нему. Его глаза – серые, глубокие – смотрели на меня с такой нежностью, что у меня перехватило дыхание.

– Демид, – прошептала я.

– Что?

– Займись со мной любовью.

– Сейчас? Ты не доела.

– Плевать на суп. Я хочу тебя. В последний раз перед родами. Вдруг потом долго нельзя будет.

Он улыбнулся, поднялся, протянул руку. Я встала – тяжело, держась за него, – и мы пошли в спальню.

– Как тебе удобно? – спросил он, подкладывая подушки под мою спину.

– На боку. Так легче.

Я легла на левый бок, он – сзади. Его дыхание касалось моей шеи – горячее, прерывистое. Я чувствовала, как его член – уже твёрдый, пульсирующий – упирается мне в ягодицы.

– Раздевай меня, – попросила я.

Он медленно стянул с меня футболку – мою любимую, его, огромную, которую я носила дома. Я осталась в кружевных трусиках – единственных, которые налезали на живот. Он провёл пальцами по моей спине, по ягодицам, спустился к бёдрам.

– Какая ты мягкая, – прошептал он.

– Это отёки. Врач сказала, задерживается жидкость.

– Нет. Это ты стала ещё нежнее.

Он стянул с меня трусики, и я осталась полностью голой. Живот огромный, грудь тяжёлая, соски тёмные и огромные, как блюдца. Я стеснялась своего тела – растяжки, припухлости, странный цвет кожи.

– Не смотри, – попросила я.

– Почему?

– Я похожа на корову.

– Ты похожа на богиню, – он провёл рукой по моему животу, по груди, по соскам. Я застонала – они были сверхчувствительными. – Богиню, которая носит под сердцем моих детей.

Он наклонился, поцеловал мой сосок. Сначала легко, только губами. Потом начал лизать – круговыми движениями языка, обводя ареолу. Я выгнулась, вцепившись в простыни.

– Демид… – простонала я.

– Что, девочка?

– Сильнее.

Он взял сосок в рот и начал сосать – глубоко, с усилием, будто пытался вытянуть молоко. Я закричала – от боли и удовольствия одновременно. Он перешёл на второй сосок, не давая мне опомниться. Его рука скользнула между моих ног, пальцы нащупали клитор – уже набухший, влажный, пульсирующий.

– Ты такая мокрая, – сказал он, проведя пальцем по половым губам, собирая сок.

– Это ты меня такой сделал.

Он ввёл один палец внутрь – медленно, до середины. Потом два. Я чувствовала, как он растягивает меня, как двигается внутри, массируя переднюю стенку.

– Демид, пожалуйста…

– Что «пожалуйста»? Скажи.

– Войди в меня. Членом.

– Не торопись, – он убрал пальцы, лизнул их, смакуя мой вкус. – Я хочу, чтобы ты кончила от моего языка сначала.

Он спустился ниже, раздвинул мои ноги шире. Я лежала на боку, он – между моих бёдер, лицом к моему лону. Я видела его чёрные волосы, его руки, сжимающие мои ягодицы. А потом я почувствовала его язык – горячий, влажный – на своём клиторе.

Первый штрих – и я закричала. Он водил языком кругами, то быстро, то медленно, иногда касаясь входа, иногда входя внутрь. Я сжимала его голову ногами, не давая отстраниться. Он лизал меня так, будто это был последний раз в его жизни – глубоко, ритмично, с нарастающей интенсивностью.

– О да… о да… – шептала я, чувствуя, как оргазм приближается. – Демид, я сейчас…

– Кончай, девочка. Кончай мне в рот.

Я кончила – с криком, содрогаясь всем телом, выгибаясь на подушках. Он продолжал лизать, пока мои спазмы не стихли, слизывая каждую каплю моего сока. Потом поднял голову, посмотрел на меня – его губы и подбородок блестели от моей влаги.

– Сладкая, – сказал он.

– А теперь – ты, – я потянула его за плечо, заставляя лечь на спину.

– Ты уверена? Тебе тяжело двигаться.

– Я сверху. Медленно.

Я с трудом перекатилась, села на него верхом. Мои огромные бёдра нависли над его бёдрами, живот касался его живота. Я взяла его член в руку – твёрдый, горячий, пульсирующий, с гладкой головкой, из которой уже выступила капля предэякулята. Провела большим пальцем по головке, собирая каплю, поднесла палец к губам, облизала.

– Ты делаешь это специально, – хрипло сказал он.

– Чтобы ты знал, как сильно я тебя хочу.

Я направила его член в себя. Опустилась медленно – сантиметр за сантиметром, чувствуя, как он растягивает мои стенки, как наполняет меня до предела. Когда он вошёл до конца, я замерла, закрыла глаза.

– Ты такая узкая, – прошептал он. – Такая тёплая.

– Двигайся.

– Нет. Ты двигайся.

Я начала подниматься и опускаться – медленно, ритмично, чувствуя, как его член скользит внутри, как трение отдаётся в клиторе. Моя грудь подпрыгивала в такт, тяжелая, налитая. Я смотрела на него – на его лицо, искажённое страстью, на прикушенную губу, на закрытые глаза.

Я ускорилась, и он схватил меня за бёдра, помогая. Я чувствовала, как внутри нарастает второй оргазм – сильнее первого, глубже. Я наклонилась, поцеловала его – солёные губы, влажные от пота. Наши языки встретились, сплелись.

Я кончила с криком, сжимая его член внутренними мышцами. Он чувствовал, как я пульсирую вокруг него, и это заставило его кончить – горячими толчками, изливаясь в меня, заполняя до краёв. Я чувствовала, как его сперма смешивается с моими соками, как вытекает по моим бёдрам.

Мы замерли, тяжело дыша. Я упала на него сверху, не вынимая, чувствуя, как он постепенно смягчается внутри меня.

– С ума сойти, – прошептал он. – Даже с таким животом ты меня убиваешь.

– Это не я, – я улыбнулась. – Это гормоны.

– Пусть будут.

Я перекатилась на бок, и он обнял меня сзади. Мы лежали, слушая, как за окном шумит ветер. Его рука гладила мой живот, дети затихли – будто тоже устали после нашей активности.

– Демид, – сказала я.

– Да?

– Что, если я не смогу родить сама?

– Мы сделаем кесарево. Врач сказала, это безопасно.

– А что, если я умру под наркозом?

– Не смей даже думать об этом, – он прижал меня крепче. – Ты будешь жить. Я вытащу тебя с того света, если понадобится.

– Ты сумасшедший.

– Но ты меня любишь.

Я закрыла глаза и заснула – в его объятиях, с его семенем внутри, с детьми под сердцем.

За день до госпитализации я не спала почти всю ночь. Ворочалась, вздыхала, пыталась устроиться поудобнее. Дети пинались, живот тянул, мысли лезли в голову.

– Не спишь? – Демид включил ночник.

– Нет, – я повернулась к нему. – Боюсь.

– Не бойся. Я буду рядом.

– Что, если я не проснусь после наркоза?

Он резко сел, взял моё лицо в ладони.

– Ангела. Слушай меня. Ты проснёшься. Ты увидишь наших детей. Ты будешь кормить их грудью, купать, гулять с ними. Ты будешь жить долго и счастливо. Со мной.

– Откуда ты знаешь?

– Потому что я так решил.

Я невольно улыбнулась. Его уверенность передавалась мне.

– Демид, – сказала я. – А можно прямо сейчас? В последний раз перед операцией?

– Ты уверена? Завтра рано вставать.

– Уверена.

Он помог мне лечь на спину – я уже могла так лежать недолго, дети давили на позвоночник. Подложил подушки под поясницу, раздвинул мои ноги.

– Так удобно?

– Да, – я выдохнула.

Он наклонился к моему лону, провёл языком по половым губам – медленно, смакуя. Я застонала, вцепившись в его волосы. Он лизал меня долго, не торопясь, иногда входя внутрь языка, иногда касаясь клитора. Я чувствовала, как оргазм нарастает, но он не давал мне кончить – останавливался, отстранялся, начинал заново.

– Демид, пожалуйста… – взмолилась я.

– Не сейчас, – он поднялся, смазал свой член лубрикантом, я была влажной, но он боялся сделать мне больно. – Сначала я войду в тебя.

Он вошёл медленно – до основания, и я закричала от наполнения. Он начал двигаться – плавно, глубоко, не торопясь. Я смотрела на него – на его широкие плечи, на капли пота на груди, на его глаза, которые не закрывались ни на секунду.

Ускорился, и я почувствовала, как его член пульсирует внутри. Оргазм накрыл нас одновременно. Его сперма залила меня – горячая, обильная, текущая.

Мы упали на кровать, тяжело дыша. Я гладила его по спине, он целовал мои веки.

– Спасибо, – прошептала я.

– За что?

– За эту ночь. За детей. За любовь.

– Не за что, – он поцеловал меня. – Это ты подарила мне всё это.

Утром мы поехали в роддом. Влад вёл машину, Варя сидела сзади и держала меня за руку. Демид сидел на переднем сиденье, но то и дело оборачивался и смотрел на меня.

– Ты справишься, – говорила Варя.

– Я знаю, – я сжимала её ладонь.

В роддоме меня оформили быстро. Демид подписал все бумаги, я переоделась в больничную рубашку. Врач пришла, объяснила, как будет проходить операция.

– Спинальная анестезия, – сказала она. – Вы будете в сознании. Муж может присутствовать.

– Да, – сказал Демид. – Я буду рядом.

Меня повезли в операционную. Демид переоделся в стерильную одежду – синий костюм, шапочка, маска. Когда я лежала на столе, он стоял у моего изголовья, держал меня за руку.

– Смотри на меня, – сказал он. – Только на меня.

Врач сделала укол в спину – я почувствовала, как ноги становятся тяжёлыми, тёплыми, а потом исчезают. Я не чувствовала ничего ниже пояса.

– Всё хорошо? – спросила анестезиолог.

– Да, – ответила я. – Ничего не чувствую.

– Начинаем.

Я смотрела на Демида – в его серые глаза, в которых отражался свет ламп. Он улыбался, но я видела, как напряжены его скулы.

– Демид, – прошептала я.

– Я здесь.

– Не уходи.

– Никуда не уйду.

Прошло несколько минут – или вечность, я не знаю. Врач сказала «Первая, девочка». И я услышала крик. Громкий, требовательный, живой.

– Лена, – прошептала я, чувствуя, как слёзы текут по щекам.

Медсестра показала мне малышку – красненькую, сморщенную, с тёмными волосиками и огромными глазами. Крошечные кулачки сжимались и разжимались, лёгкие работали на полную мощность.

– Здравствуй, дочка, – я хотела протянуть руку, но не могла пошевелиться.

– Сейчас, – медсестра унесла Лену.

Через минуту – ещё один крик. Более мощный, басистый.

– Мальчик, – сказал врач. – Крупный.

Мне показали Андрея – больше сестры, с такими же тёмными волосами, с серыми глазами – точная копия Демида. Он смотрел на меня с любопытством, будто узнавал.

– Андрей, – прошептал Демид, и я услышала, как его голос дрожит.

Детей унесли обрабатывать. Я лежала, чувствуя, как врачи что-то делают внизу – зашивают, проверяют, промывают. Демид держал меня за руку и плакал – впервые за всё время. Я видела его слёзы, стекающие из-под маски.

– Ты – герой, – сказал он. – Ты родила наших детей.