Текст книги "Спасти Ангела (СИ)"

Автор книги: Ксю Король

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 11 страниц)

Глава 10. Ангела

Я стояла перед зеркалом в ванной и смотрела на своё отражение. Чужое лицо. Чужие глаза – красные от невыплаканных слёз. Чужая жизнь.

– Ты сможешь, – прошептала я себе. – Ты сильная.

Но голос дрожал.

За спиной послышались шаги. Демид вошёл в ванную, встал за моей спиной, положил руки на плечи. Его отражение в зеркале было спокойным, но я видела, как напряжены его скулы, как тлеет в глазах что-то тёмное.

– Мы можем отменить, – сказал он тихо. – Найти другой способ.

– Нет, – я покачала головой. – Другого способа нет. Ты сам сказал: он должен поверить, что я сдалась.

– Я передумал.

– Поздно, – я повернулась к нему, посмотрела в глаза. – Я не хочу жить в страхе. Не хочу постоянно оглядываться. Мы сделаем это. Вместе.

Он прижал меня к себе так сильно, что затрещали рёбра. Я уткнулась носом в его грудь, вдохнула знакомый запах – мяты, леса, безопасности.

– Если что-то пойдёт не так, – сказал он в мои волосы, – если он поднимет на тебя руку или запрёт… я его уничтожу. Клянусь.

– Знаю, – прошептала я. – Поэтому не боюсь.

Он отстранился, взял моё лицо в ладони, провёл большими пальцами по скулам.

– Я тебя люблю, Ангела. Помни об этом каждую минуту.

– Каждую секунду, – ответила я.

Мы поцеловались – коротко. Без нежности, без страсти. Только обещание: вернуться.

Он помог мне одеться. Я выбрала простое чёрное платье – не вызывающее, не провокационное. То, в котором Захар привык меня видеть на семейных ужинах. Волосы собрала в низкий пучок. Минимум макияжа – только тушь и прозрачный блеск. Я должна выглядеть сломленной. Послушной.

– Готова? – спросил Демид, когда я вышла в коридор.

– Нет, – честно ответила я. – Но поехали.

Он сам повёз меня к отчиму. Мы молчали всю дорогу. Я смотрела в окно на серый, промозглый город, и мне казалось, что я еду на собственную казнь.

– Останови здесь, – попросила я, когда оставалось метров двести.

– Я провожу, – он сжал руль.

– Нет. Если охрана тебя заметит, всё пропало.

Он выругался сквозь зубы, но послушался. Остановил машину у тротуара, заглушил двигатель. Повернулся ко мне.

– Я буду следить. С той стороны улицы, в чёрном «форде». Если что-то пойдёт не так, выходи на балкон своей комнаты и помаши рукой.

– А если меня не выпустят на балкон?

– Тогда кричи, – его голос стал жёстким. – Кричи так громко, чтобы соседи услышали.

– Демид…

– Я серьёзно. И не геройствуй. Твоя жизнь дороже любых документов.

Я кивнула, потянулась к дверной ручке, но он схватил меня за руку.

– Поцелуй меня, – попросил.

Я поцеловала. Долго, со вкусом, запоминая его губы, его язык, его дыхание. Когда отстранилась, в моих глазах стояли слёзы.

– Я вернусь, – сказала твёрдо. – Обязательно.

– Жди, – ответил он. – Через день-два всё закончится.

Я вышла из машины и пошла к воротам. Каждый шаг давался с трудом. Ноги были ватными. Сердце колотилось где-то в горле.

Охранник узнал меня, открыл калитку.

– Ангелина Сергеевна, Захар Борисович ждёт. Он будет рад, что вы вернулись.

– Уверен? – спросила я с горькой усмешкой.

Он промолчал.

Я вошла в дом. Знакомый запах – дорогой парфюм, полироль для мебели, цветы в вазах. Всё как всегда. Но мне казалось, что стены стали ближе, воздух – спёртым.

– Ангелина! – голос отчима раздался из гостиной.

Я прошла в гостиную. Захар сидел в кресле, с бокалом коньяка в руке. Рядом с ним, на диване, расположился Виктор. Взгляд масляный, липкий. Меня передёрнуло.

– Вернулась, – констатировал Захар, не вставая. – И как я погляжу, одна. Без того героя.

– Я одумалась, – сказала я, глядя в пол. – Вы были правы. Мне нужна защита. И семья.

– Семья? – усмехнулся Захар. – Ты про меня или про Виктора?

– Про вас обоих, – я подняла глаза, постаралась изобразить смирение. – Я согласна на брак. Если вы, Виктор Андреевич, не передумали.

Виктор встал, подошёл ко мне. Слишком близко. Я чувствовала запах его одеколона – дешёвого, резкого, перебивающего запах алкоголя.

– Не передумал, – сказал он, беря меня за руку. – Ты – красивая девушка. Будешь хорошей женой.

Я не отняла руку, хотя внутри всё кипело. Сжала зубы, улыбнулась – натянуто, как учили.

– Тогда, может, выпьем за помолвку? – предложил Захар, поднимаясь.

– С удовольствием, – ответила я.

Вечер прошёл в кошмарной суете. Захар позвонил всем его партнёрам, объявил о помолвке. Приехали какие-то люди, женщины с натянутыми улыбками, мужчины с оценивающими взглядами. Меня тискали, поздравляли, целовали в щёку. Я терпела.

Демид – я знала – был где-то там, за воротами. В чёрном «форде». Смотрел на дом, на огни, на тени за шторами. Ждал.

Когда гости разошлись, Захар подошёл ко мне.

– Ты умница, – сказал он, положив руку на плечо. – Я знал, что ты одумаешься. Виктор – хороший вариант. Он богат, надёжен. И он купил твою руку. Дорого, между прочим.

– Сколько? – спросила я, не скрывая горечи.

– Не твоего ума дело, – он усмехнулся. – Главное, что долги закрыты, а бизнес расширяется. А ты получишь всё, что захочешь.

– Всё, кроме свободы.

– Свобода переоценена, – он убрал руку. – Спи. Завтра едем выбирать кольцо и платье.

Я поднялась в свою комнату. Закрыла дверь, щёлкнула замком. Рухнула на кровать и разрыдалась. В подушку, тихо, чтобы не услышали.

Телефон завибрировал. Сообщение от Демида «Ты как?»

Я ответила «Жива. Всё по плану. Он поверил»

«Молодец. Завтра начнём действовать. Я рядом. Люблю»

«И я тебя»

Я не спала почти всю ночь. Смотрела в потолок, слушала, как внизу иногда стучат двери – это Захар ходил по дому. Или его люди. Я чувствовала себя мышью в клетке.

Под утро, когда небо за окном посерело, я встала, подошла к балконной двери. Чуть приоткрыла. Холодный воздух ворвался внутрь.

Внизу, за забором, я увидела чёрный «форд». Свет фар не горел, но я знала – он там. Сидит, смотрит. Ждёт.

Я помахала рукой. Недолго, один раз. И почти сразу увидела, как машина качнулась.

– Демид, – прошептала я. – Пожалуйста, пусть у нас всё получится.

Я вернулась в кровать, свернулась калачиком, обняла подушку. Она пахла не им – здесь пахло чужими духами, пылью, застоявшимся воздухом. Но я закрыла глаза и представила, что он рядом. Его руки, его губы, его голос.

Это помогло заснуть.

Разбудил меня стук в дверь.

– Ангелина! – голос горничной. – Захар Борисович ждёт вас к завтраку.

– Иду, – прохрипела я.

Я оделась быстро – джинсы, свитер, никакой косметики. Спустилась в столовую. Захар уже сидел за столом, пил кофе, читал новости в телефоне.

– Садись, – сказал он, не поднимая головы. – Сегодня много дел.

– Каких? – спросила я, садясь напротив.

– Поедем к ювелиру. Выберешь кольцо. Потом в салон – платье. Там фотограф, реклама для соцсетей. Всё должно быть красиво.

– А если я не хочу красиво?

– Хочешь, – он поднял голову, и в его глазах я увидела сталь. – Ты хочешь, Ангелина. Потому что от этого зависит твоё будущее.

Я промолчала. Допила кофе, съела тост. Встала.

– Я готова.

– Вот и умница, – он улыбнулся, но улыбка не дошла до глаз.

Мы поехали в город. Я смотрела в окно, запоминала маршрут. Захар за рулём, я рядом. Охрана – вторая машина, сзади.

Я думала о Демиде. Он говорил, что будет следить. Но сейчас, в машине отчима, я не видела чёрный «форд». Может, он не рискнул ехать за нами.

Или я просто не заметила.

В ювелирном салоне я выбирала кольцо без души. Виктор приехал позже, улыбался, дышал мне в затылок.

– Вот это, – сказал он, тыкая пальцем в витрину. – С бриллиантом в пять каратов.

– Очень дорого, – заметил Захар.

– Она этого достойна, – Виктор положил руку мне на талию. Я не дёрнулась. Сделала вид, что мне приятно.

– Спасибо, – выдавила я.

Кольцо оказалось огромным и безвкусным. Тяжёлым, как кандалы.

В салоне платьев было ещё хуже. Продавщицы суетились, предлагали кружево, шёлк, фату. Я выбрала самое простое – белое, без вышивки, без камней.

– Слишком скромно, – сказал Захар.

– Мне идёт, – ответила я.

Он не стал спорить.

К вечеру я вернулась в свою комнату, выключила свет, легла на кровать. Телефон пиликнул.

«Как прошёл день?» – Демид.

«Ужасно. Он купил мне кольцо. Мы выбрали платье. Всё по-настоящему»

«Скоро это закончится. Завтра Влад передаёт документы. Держись»

«Я держусь. Но очень хочу к тебе»

«И я. Скоро мы будем вместе. Обещаю»

Я улыбнулась в темноте. Тепло разлилось по груди.

– Скоро, – прошептала я. – Совсем скоро.

Глава 11. Демид

Третьи сутки я практически не спал.

Чёрный «Форд» стал моим вторым домом. Я сидел за рулём, смотрел на особняк Бережного и считал минуты до того момента, когда Влад скажет «Всё готово, можно забирать». Внутри, за этими высокими заборами и камерами, была она – моя Ангела. И каждый час, проведённый там, высасывал из меня силы.

Я видел, как утром она выходила на балкон. Босиком, в длинной белой рубашке. Она смотрела вдаль, туда, где стояла моя машина, и я знал, что она меня не видит – стёкла тонированы, – но она чувствовала. Каждый раз её взгляд останавливался на «Форде» на несколько секунд, и она слегка кивала. Как будто говорила «Я здесь, я держусь».

Я тоже кивал, хотя она не могла этого видеть.

Сегодня Влад обещал передать последние документы. Мы выбрали момент: завтра утром у Бережного встреча с Виктором в офисе. Там же будет и их главный бухгалтер, которая дала показания. На встречу придут люди из экономической полиции – Влад договорился через старых знакомых. Всё должно было пройти чисто: обыск, изъятие бумаг, арест. Без шума, без стрельбы.

– Не нравится мне это, – сказал Влад в трубку.

Я разговаривал с ним, не отрывая глаз от ворот.

– Что именно?

– Слишком гладко. Бережной не дурак. Он мог что-то заподозрить.

– Откуда? Мы работали чисто.

– А девчонка? Она вернулась, как ни в чём не бывало, согласилась на брак. Он же не идиот, должен понимать, что что-то не так.

– Он думает, что сломал её. Что она испугалась за подругу, за деньги, за будущее. Такие, как Бережной, не верят в любовь и верность. Они верят только в страх и выгоду.

– Надеюсь, ты прав, – Влад вздохнул. – Завтра в десять утра. Будь на месте.

– Буду.

Сбросил вызов. Посмотрел на часы – почти полночь. В доме погасли почти все окна, только на первом этаже горел свет – там, где кабинет Бережного. Он работал ночами, это я уже знал.

Я опустил сиденье, вытянул ноги. Достал телефон, открыл наш с Ангелой чат. Последнее сообщение от неё пришло три часа назад «Он ушёл к себе. Я в комнате. Скучаю»

Я ответил «Скоро всё закончится. Завтра утром. Держись»

Она не ответила. Наверное, уснула. Или боялась, что телефон заметят.

Я закрыл глаза и сразу увидел её. Не в этой серой реальности, а там – в моей спальне, на белых простынях, с распущенными волосами.

Она лежала на спине, и свет от камина падал на её тело золотистыми бликами. Я помнил каждую чёрточку: изгиб шеи, ключицы, маленькую родинку под левой грудью. Я помнил, как пахла её кожа – цветами и чем-то сладким, как мёд. И как она смотрела на меня снизу вверх – доверчиво, испуганно, жадно.

– Демид, – прошептала она тогда. – Не останавливайся.

Я провёл пальцами по её животу, чувствуя, как мышцы напрягаются под кожей. Медленно, очень медленно, я спускался ниже, пока не коснулся самого сокровенного. Она была влажной – как всегда, когда я прикасался к ней. Горячей, пульсирующей.

– Ты так хочешь меня? – спросил я, хотя знал ответ.

– Больше всего.

Я наклонился и поцеловал её внутреннюю сторону бедра. Она выгнулась, вцепилась в простыни. Я целовал её ноги – от колен до щиколоток, от щиколоток до пальцев. Каждый дюйм. Каждую родинку. Она стонала, звала меня, но я не спешил.

Я хотел запомнить её всю. Каждый звук, каждый вздох, каждое движение.

Когда я наконец вошёл в неё, она закричала – не от боли, от наслаждения. Я смотрел в её глаза, пока двигался, и видел, как зрачки расширяются.

– Люблю тебя, – прошептал я.

– Я тоже, – ответила она. И сжалась вокруг меня так сильно, что я потерял контроль.

Мы кончили вместе – одновременно, задыхаясь, сжимая друг друга в объятиях. А потом я целовал её мокрое лицо, шептал что-то нежное, глупое, и понимал, что без неё я – ничто.

Я открыл глаза. В машине было холодно. От дыхания запотело стекло. Я провёл рукой по лицу, сгоняя остатки морока. Член ныл от напряжения – одно воспоминание вызвало такую реакцию, что пришлось расстегнуть ширинку, чтобы стало легче.

– Чёрт, – выругался я. – Соберись, Демид.

Но мысли не слушались. Я видел её везде: на сиденье рядом, на заднем сиденье, на капоте машины. Везде, где мы могли быть, если бы не этот проклятый Бережной.

Я взял телефон, написал «Ты спишь?»

Ответ пришёл через минуту «Нет. Вспоминаю»

«О чём?»

«О том, как пахнет твоя подушка»

У меня перехватило дыхание.

«Завтра я заберу тебя, – написал я. – Навсегда»

«Обещаешь?»

«Клянусь жизнью»

Она не ответила, но я знал – она улыбнулась. Я тоже.

Я не спал до рассвета. Горничная пришла, охрана сменилась. Я ждал.

В семь утра Бережной вышел из дома. В тёмном костюме, с портфелем. Сел в машину, уехал в сторону города. Я знал – у него встреча с Виктором в девять. Влад сказал, что полиция приедет в десять.

Через полчаса я увидел Ангелу. Она вышла на балкон в халате, держала чашку с кофе. Ветер трепал её волосы. Она смотрела прямо на мою машину, и я вдруг испугался, что кто-то заметит.

– Иди внутрь, – прошептал я, хотя она не могла слышать.

Но она, будто почувствовав, кивнула и ушла.

Я выдохнул. Осталось три часа.

Через полчаса я увидел как машина выезжает с территории особняка.

Моё сердце забилось быстрее. Я знал, что сейчас Бережной и Виктор уже в офисе. Что Влад на месте, что полиция на подъезде. Я ждал звонка.

В половине десятого телефон завибрировал. Не Влад – сама Ангела.

«Что-то происходит. Меня привезли в офис. Приехал Виктор. Они с Захаром в кабинете. Я слышала, как он кричал «Ты подставил меня?» Кажется, они узнали».

У меня похолодело внутри.

Как я мог пропустить момент что она садится в машину.

«Дверь запри. Я приду»

Я завёл машину, вылетел, до офиса Бережного – двадцать минут, если гнать. Я гнал.

Звонил Владу – не берёт.

– Чёрт, чёрт, чёрт, – шептал я, вжимая педаль газа в пол.

Впереди показалось здание – бизнес-центр, где у Бережного был офис. На парковке стояли две полицейские машины, но не было ни суеты, ни выстрелов. Я припарковался, выскочил, вбежал в холл.

– На каком этаже Бережной? – крикнул охраннику.

– Третий, но вы не можете…

Я уже бежал по лестнице, перепрыгивая через ступеньки. Сердце колотилось так, что заглушало всё. Я должен успеть.

На третьем этаже – открытые двери, люди в форме. Влад стоит в коридоре, бледный.

– Что? – выдохнул я.

– Бережной ушёл. За пять минут до того, как приехали. Кто-то предупредил.

– А Виктор?

– Взяли. Он был в кабинете, но Бережного нет. И документов – тоже. Либо он всё сжёг, либо забрал с собой.

Я схватил Влада за плечи.

– Где Ангела?

– Я не знаю, Демид. Полиция поехала к особняку, но…

Я не дослушал. Развернулся и побежал обратно.

В машине я набирал её номер. Тишина. Потом короткие гудки – отключён.

– Ангела, возьми трубку, – рычал я, вдавливая педаль.

Я влетел в посёлок, едва не сбив шлагбаум. Подкатил к воротам – открыты. Ворота распахнуты, машины охраны нет. Я выскочил, вбежал в дом.

– Ангела! – закричал я.

Тишина.

Я пробежал наверх, в её комнату. Дверь открыта. Кровать пуста. На полу – разбитая чашка, осколки фарфора. И телефон. Её телефон.

С экрана ещё мигал наш чат.

Последнее сообщение, которое я не увидел. Она написала, но не отправила «Демид, мы вернулись. Он злой. Я спряталась в гардеробной. Захар кричит, что знает про нас. Пожалуйста, приезжай быстр…»

И больше ничего.

– Ангела! – заорал я так, что стёкла задрожали.

Я обыскал весь дом. Комнату за комнатой, шкаф за шкафом. Гардеробная – пуста. Ванная – пуста. Балкон – пуст.

Я выбежал во двор. Следы шин – свежие. Чья-то машина уехала недавно.

В кармане завибрировал телефон. Незнакомый номер.

– Демид Ветров? – голос мужской, спокойный, даже доброжелательный.

– Кто это?

– Бережной. Захар Борисович. Вы, кажется, знакомы с моей падчерицей. У нас есть что обсудить.

– Где она? – я сжимал телефон так, что пластик трещал.

– В безопасном месте. Если вы хотите её вернуть – приезжайте один. Адрес я скину. И не вздумайте звонить в полицию. Иначе вы её больше никогда не увидите.

Сбросил вызов.

Через секунду пришло сообщение с координатами. Старый склад в промзоне. Час езды.

Я стоял во дворе особняка, сжимая телефон, и чувствовал, как во мне закипает холодная, лютая ярость.

– Ангела, – прошептал я. – Я найду тебя. Клянусь.

Я сел в машину и поехал.

Один. Как он и просил.

Потому что терять мне больше было нечего.

Глава 12. Ангела

Темнота была липкой, как смола. Я сидела на холодном бетонном полу, привалившись спиной к металлической балке. Руки заломило за спину – пластиковые стяжки впивались в запястья, оставляя жгучую боль при каждом движении. Глаза завязаны тряпкой, пахнущей машинным маслом и пылью. Время потеряло смысл – может, прошёл час, может, три. Я слышала только своё дыхание, редкие шаги за дверью и далёкий гул города, который казался теперь чужим, недосягаемым.

– Очухалась, птичка? – голос Захара раздался совсем близко, и я вздрогнула всем телом.

Я не слышала, как он вошёл. Он двигался бесшумно, как зверь, который уже наелся и теперь играет с добычей.

– Где я? – спросила я, стараясь, чтобы голос звучал твёрже, чем было на самом деле.

– На складе. Неважно где. Важно, что отсюда нет выхода, – он говорил спокойно, почти ласково, и это было страшнее крика. – Ты думала, что обманешь меня? Что прикинешься послушной, а сама с этим… с этим Ветровым меня засадите?

– Я не знаю, о чём вы, – я попыталась отползти назад, но упёрлась в стену.

– Не ври мне, девочка. Я всё знаю. Ваши переписки, ваши встречи, ночи в его доме, – он усмехнулся. – Думала, я не замечу, что ты стала другой? Что ходишь с этим блаженным лицом? Ты втрескалась в него, как последняя дура. А он – он просто хотел получить доступ к моим деньгам через тебя.

– Неправда! – вырвалось у меня. – Он не такой!

– О, какой же он? – Захар приблизился, я почувствовала его запах – дорогой табак, коньяк и пот. – Расскажи мне, какой Демид Ветров. Герой-любовник? Спаситель в блестящих доспехах?

– Он любит меня.

– Любит? – Захар рассмеялся – резко, отрывисто. – Детский сад. Знаешь, что такое любовь, Ангелина? Любовь – это когда я купил твою мать за бриллиантовое колье, и она была счастлива. А эта любовь, о которой ты говоришь, кончится, когда ты ему надоешь. Или когда он узнает, что у тебя нет ничего, кроме моего имени.

– У меня есть я.

– Ты – ничто без меня, – он резко схватил меня за подбородок, сжал пальцами так, что захрустели кости. – Ты – моя инвестиция. И я не позволю какой-то шлюхе разрушить мой бизнес.

Я молчала. Слёзы текли под повязку, смешиваясь с тушью. Но я не плакала от страха. От бессилия. От того, что он прав в одном: без Демида я действительно была никем.

– Что вы сделаете со мной? – спросила я, хотя боялась ответа.

– Пока не знаю, – он отпустил мой подбородок, я услышала, как он ходит по складу, шаркая подошвами. – Если Ветров согласится на мои условия – может, отпущу. Если нет – ты станешь хорошим уроком для тех, кто думает, что может меня обойти.

– Какие условия?

– Он должен отдать мне все документы, которые собрал. И уехать из города. Навсегда. А ты… ты выйдешь за Виктора. Как и было обещано.

– Он не согласится.

– Тогда ты умрёшь, – просто сказал Захар. – Медленно и очень больно. Выбирай.

Я закусила губу до крови. Мне хотелось закричать, разорвать эти чёртовы стяжки, вцепиться ему в горло. Но я была беспомощна, как кукла.

– Он придёт за мной, – прошептала я. – Он сильный.

– Сильных не бывает, Ангелина. Бывают только умные и мёртвые, – он хлопнул дверью, оставляя меня одну в темноте.

Я не знала, сколько прошло времени. Может, час. Может, день. Я потеряла счёт секундам, минутам, часам. В голове крутились обрывки мыслей: лицо Демида, его голос, его руки. Я представляла, как он обнимает меня, как шепчет «Всё будет хорошо». И от этого становилось легче.

Потом – звуки. Сначала далёкие, потом ближе. Гул мотора, визг тормозов. Крики. Выстрелы? Нет, что-то глухое – может, удар.

Дверь склада с грохотом распахнулась, и я услышала топот множества ног.

– Обыскать всё! – голос Демида.

Мой Демид.

– Ангела! – крикнул он. – Ангела, отзовись!

– Я здесь! – заорала я изо всех сил, дёргаясь в путах. – Здесь!

– Чёрт!

Шаги приблизились. Кто-то тяжело дышал, рядом раздавались чужие голоса, команды. А потом я почувствовала, как чьи-то руки – родные, горячие – сжимают мои плечи.

– Ангела, это я. Я здесь. Тихо, тихо, сейчас сниму повязку.

Тряпка упала. Свет – даже тусклый свет склада – ударил по глазам, и я зажмурилась. Когда открыла, увидела его. Измученного, с красными глазами, с разбитыми костяшками на руках, в порванной рубашке. Но живого.

– Демид, – я разрыдалась. – Демид, я думала, не успеешь.

– Успел, – он разорвал стяжки одним рывком, прижал меня к себе. Я вцепилась в него, как утопающий в спасательный круг. – Прости. Я должен был быть быстрее.

– Бережной… где он?

– Связан. Влад с ним. Полиция уже едет, – он гладил меня по голове, по спине, по лицу. – Ты цела? Он тебя ударил?

– Нет, только связал. Я цела. Но он говорил… что убьёт меня…

– Больше никто тебя не тронет, – он поцеловал меня в лоб, в щёки, в губы. Коротко, жадно, словно боялся, что я растворюсь. – Я обещаю.

Я обняла его, всхлипывая, и чувствовала, как его сердце бьётся так же быстро, как моё. Мы сидели на грязном полу, среди пыли и ржавчины, и никто из нас не хотел отпускать.

– Уходим, – сказал он наконец. – Здесь небезопасно. У него могли быть сообщники.

– Куда?

– Домой. Ко мне. Насовсем, – он помог мне встать, подхватил на руки, и я не стала спорить.

Я смотрела на него снизу вверх, на его скулы, на тени под глазами, и понимала, что он, наверное, не спал всё это время. Ждал. Выслеживал. Рисковал.

– Ты всё-таки пришёл один, – прошептала я.

– Почти один. Влад и ребята были на подстраховке, – он нёс меня к выходу, шагая через какой-то мусор. – Я не мог рисковать.

– Бережной сказал, что ты захочешь моих денег.

– Бережной – козёл, – усмехнулся Демид. – Мне не нужны твои деньги. Мне нужна ты.

– Даже без денег?

– Особенно без них, – он поцеловал меня в макушку. – Ты – моё богатство.

Мы вышли на улицу. Ночной холод обдал лицо, и я вдохнула полной грудью – впервые за много часов. Вокруг были люди в чёрном – его люди. Склады освещали фары машин. Где-то вдалеке выла сирена.

– Отвези меня домой, – попросила я.

– Уже еду, – он посадил меня в машину, сам сел за руль. Завёл мотор.

– А Бережной?

– Его заберут. У Влада есть все документы – копии. Оригиналы Бережной сжёг, но мы предусмотрели.

– Ты гений.

– Нет. Я просто очень хотел тебя вернуть, – он взял меня за руку, прижал к своим губам. – Никогда больше так не делай.

– Что именно?

– Не исчезай.

– Обещаю.

Я смотрела в окно, как ночной город проплывает мимо, и чувствовала, как напряжение понемногу отпускает. Боль в запястьях, боль в спине – всё это было неважно. Важно было только то, что он рядом.

Дома – в его доме, нашем доме – он завёл меня в ванную, сам включил воду, помог раздеться. Я стянула порванную одежду, встала под тёплые струи, и он присоединился ко мне.

– Я сам тебя вымою, – сказал он, намыливая мочалку. – Не спорь.

Я не спорила. Стояла, закрыв глаза, и чувствовала, как он осторожно, почти нежно, трёт мою спину, плечи, руки. Как его пальцы скользят по мокрой коже, смывая грязь, пот и слёзы.

– Демид, – прошептала я.

– Мм?

– Я так боялась, что не увижу тебя больше.

– Я тоже, – он обнял меня сзади, прижался губами к мокрой шее. – Но я бы тебя нашёл. Даже если бы пришлось перерыть весь город.

Мы вышли из душа, он закутал меня в махровый халат. Отнёс в спальню, уложил в кровать. Сам лёг рядом, обнял, прижал к себе.

– Спи, – сказал он. – Я посторожу.

– Ты тоже спи.

– Не могу. Ещё боюсь, что открою глаза – и тебя нет.

– Я здесь, – я провела пальцами по его щеке, по губам. – Я никуда не уйду.

Он закрыл глаза. Я смотрела на него – красивого, сильного, моего – и чувствовала, как в груди разливается тепло.

– Демид, – позвала я тихо.

– Что?

– Ты хочешь меня. Прямо сейчас?

Он открыл глаза, посмотрел на меня – и я увидела в них желание, смешанное с нежностью.

– Ты уверена? Ты устала, перенесла стресс…

– Я хочу чувствовать тебя. Живого. Настоящего. Хочу забыть этот ужас.

Он не ответил. Просто поцеловал – медленно, нежно, пробуя на вкус. Я ответила, углубляя поцелуй, прижимаясь к нему всем телом. Его руки скользнули под халат, гладили мою спину, живот, грудь. Я выгнулась, когда его пальцы коснулись сосков – они были твёрдыми, чувствительными.

– Ты так реагируешь, – прошептал он.

Он навис надо мной, скинул халат, освобождая моё тело. Я смотрела на него – широкие плечи, татуировки, шрамы – и понимала, что он прекрасен. Не идеальной красотой, а какой-то первобытной, мужской.

– Возьми меня, – попросила я.

Он вошёл медленно, и я застонала от удовольствия. В этот раз не было боли – только наполнение, только он, только мы. Я обвила его ногами, притягивая ближе, глубже.

– Сильнее, – прошептала я. – Не бойся.

Он не боялся. Он двигался ритмично, сильно, и я смотрела в его глаза – серые, потемневшие от желания. Я чувствовала, как его член скользит внутри, как мышцы сокращаются, как по телу разливается жар.

– Демид… я сейчас…

– Дай мне, – прохрипел он. – Давай, девочка.

Оргазм накрыл меня волной – горячей, долгой. Я кричала, впиваясь ногтями ему в спину, сжимая его изнутри. Он кончил следом, с рычанием, уткнувшись в мою шею.