Текст книги "Спасти Ангела (СИ)"
Автор книги: Ксю Король
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 11 страниц)
Глава 4. Ангела
Зачёт по философии я сдала на твёрдую четвёрку. Преподаватель, низенький лысый мужчина с вечно недовольным лицом, даже похвалил меня за «нестандартное мышление», когда я сравнила сверхчеловека Ницше с современными олигархами, которые плюют на мораль ради власти. Я не сказала, что говорила об отчиме.
Выйдя из университета, я вдохнула холодный осенний воздух и почувствовала, как напряжение понемногу отпускает. Варя ждала меня у входа, перебирая что-то в телефоне и улыбаясь.
– Ну что? – спросила она, пряча телефон в карман пальто. – Жива?
– Жива, – я поправила сумку на плече. – Даже четвёрку получила. А ты чего такая сияющая? Вчерашний юрист?
– Ой, Ангел, это нечто! – глаза Вари загорелись. – Его зовут Кирилл. Он высокий, брюнет, с такими руками… – она закатила глаза. – Мы вчера три часа проговорили в кофейне. Он работает в крупной юридической фирме, помогает людям, знаешь? Настоящий защитник!
– Варь, вы вчера познакомились. Не торопи события.
– А что мне торопиться? Я живу один раз! – она взяла меня под руку. – Давай кофе выпьем, расскажешь про зачёт, а потом я тебя кое с кем познакомлю.
– С кем?
– С Кириллом, естественно! Он сказал, у него есть друг, – она подмигнула. – Очень перспективный. Может, отвлечёшься от мыслей о том таинственном спасителе.
– Я не думаю о нём, – соврала я.
– Конечно, не думаешь. У тебя просто на лице написано.
Мы зашли в уютную кофейню недалеко от университета «Пряности и радости». Маленькие столики, приглушённый свет, запах корицы и свежесваренного кофе. Я любила это место за его несуетливость. Здесь можно было спрятаться от всего мира.
Мы сели у окна, сделали заказ – двойной капучино мне, латте с сиропом Варе. Я смотрела на улицу, на прохожих, спешащих по своим делам, и чувствовала, как внутри нарастает тревога.
– Что с тобой? – Варя накрыла мою руку своей. – Ты какая-то… потерянная.
– Захар звонил сегодня утром, – сказала я, глядя в чашку. – Сказал, что, если я не вернусь до вечера, он приедет за мной сам. И не один.
– Пусть только попробует! – возмутилась Варя. – Это похищение! Мы заявление напишем!
– Он скажет, что я сбежала из дома, что я несовершеннолетняя? Мне двадцать один, Варь. По закону я взрослая. Но он мой опекун до окончания университета, потому что мамино завещание… – я вздохнула. – В общем, он управляет всеми моими деньгами. Если я ослушаюсь, он просто оставит меня без копейки.
– Ужас, – прошептала Варя. – И как ты собираешься вырываться из этого?
– Не знаю. Может, найти работу?
– С твоим-то графиком? Учёба с утра до вечера, потом практика… Кстати, – Варя оживилась. – А что если тебе устроиться на стажировку в юридический отдел какой-нибудь компании? Ты же будешь юристом. Это и опыт, и деньги, и независимость.
– И кто меня возьмёт без опыта? – я отпила кофе, обжигаясь.
– Кирилл говорил, в их фирме иногда берут стажёров. Я спрошу, – она уже доставала телефон.
– Варь, не надо. Я не хочу, чтобы меня устраивали через знакомых. Сама найду.
– Упрямая, – покачала головой подруга. – Ладно, как скажешь.
Мы ещё немного посидели, болтая о пустяках. Варя рассказывала про Кирилла, я слушала вполуха, потому что мысли снова уносились в тот переулок. В голове застрял образ – мокрый асфальт, свет фар, он протягивает мне руку.
– Ангела, – Варя щёлкнула пальцами у меня перед носом. – Ты где витаешь?
– Извини. Просто… я не могу перестать думать о нём.
– О Демиде?
– Да. Кто он? Зачем вмешался? Почему я чувствую, что это не последняя наша встреча?
Варя внимательно посмотрела на меня.
– Слушай, я не хочу тебя пугать, но может, он как-то связан с твоим отчимом? Вдруг это проверка?
– Нет, – я покачала головой. – Захар никогда бы не подослал такого человека. Он нанимает только тупых быков. А этот… он другой. В нём есть что-то особенное, понимаешь? Он говорил как человек, который привык командовать.
– Осторожнее, Ангел. Такие мужчины опасны. Не потому, что плохие, а потому что… затягивают.
Я промолчала. Потому что знала – она права.
Мы вышли из кофейни, и я увидела его.
Чёрный внедорожник, знакомый до боли. Охранники отчима. Двое. Они стояли у машины и смотрели прямо на меня.
– Ангела, – Варя схватила меня за руку. – Бежим?
– Поздно, – выдохнула я.
Один из охранников, тот, что повыше, с бычьей шеей и тупым взглядом, направился к нам.
– Ангелина Сергеевна, – сказал он, не здороваясь. – Захар Борисович ждёт вас. Просил передать, что разговор будет серьёзный. Садитесь в машину.
– Я не поеду, – я попыталась говорить твёрдо, но голос дрогнул.
– Это не обсуждается, – он взял меня за локоть. Не больно, но крепко. Так, что невозможно было вырваться.
– Отпустите! – крикнула Варя. – Я полицию вызову!
– Вызывайте, – второй охранник усмехнулся. – Скажете, что отец забирает дочь из университета. Кто к нам приедет?
Варя замерла. Она знала – они правы.
– Всё в порядке, Варь, – сказала я, стараясь не расплакаться. – Я поеду. Позвоню позже.
– Ангела…
– Всё хорошо.
Охранник открыл дверь внедорожника, и я села внутрь. Запах кожи, дорогого табака и страха. Мой страх. Он уже стал привычным спутником.
Машина тронулась. Я смотрела в окно на удаляющуюся фигуру Вари и чувствовала, как внутри всё сжимается. Что меня ждёт дома? Очередной скандал? Угрозы? Или снова разговор о Викторе?
– Вы знаете, – сказала я, глядя в затылок водителю. – Что Захар Борисович хочет?
– Не наше дело, – буркнул охранник.
Я замолчала. Весь путь до особняка на набережной прошёл в тишине. Я перебирала в голове аргументы, которые можно было привести в разговоре с отчимом. Просить свободу бесполезно. Он считает, что лучше знает, что мне нужно. А нужно ему – выгодный брак, упрочение позиций в бизнесе.
Внедорожник въехал в ворота, и я увидела дом. Большой, кирпичный, с колоннами. Мама любила его. Она говорила, что это «фамильное гнездо». Теперь это была клетка.
Охранник проводил меня до двери. Дома было тихо. Слишком тихо. Горничная встретила меня в прихожей с испуганным лицом.
– Ангелина Сергеевна, Захар Борисович в кабинете. Ждёт вас.
– Спасибо, Зинаида.
Я сняла пальто, повесила его в шкаф и глубоко вздохнула. Потом прошла по длинному коридору, мимо гостиной, мимо столовой, к кабинету отчима. Дверь была приоткрыта. Я постучала.
– Войдите.
Я вошла. Захар сидел за огромным дубовым столом, в кожаном кресле. Он был в дорогом костюме, с иголочки, но лицо его было красным, а глаза – бешеными. Рядом с ним стоял мужчина – высокий, худой, с неприятным лицом. Я не сразу узнала его. А когда узнала – сердце упало.
– Ангелина, – Захар встал. – Познакомься, это Виктор Андреевич. Тот самый, о ком я тебе говорил.
Виктор улыбнулся. Улыбка была масляной, липкой. Он протянул руку.
– Очень приятно, Ангелина. Ваш отчим много о вас рассказывал.
Я не пожала руку. Просто смотрела на него, чувствуя, как отвращение поднимается к горлу.
– Зачем вы здесь? – спросила я, глядя на отчима.
– Мы пришли к соглашению, – сказал Захар, обходя стол. – Виктор Андреевич согласился помочь нашему бизнесу. Взамен… вы поженитесь.
– Что? – я не поверила своим ушам. – Вы с ума сошли! Я не выйду за него!
– Выйдешь, – голос Захара стал стальным. – Это решено. Через месяц свадьба. Готовься.
– Я не вещь, которую можно продать! – крикнула я, чувствуя, как слёзы брызнули из глаз.
– Пока ты живёшь в моём доме и ешь мой хлеб, ты будешь делать то, что я скажу, – отрезал Захар. – Виктор, выйди, пожалуйста. Нам с дочерью нужно поговорить наедине.
Виктор кивнул, проходя мимо меня. Он задел меня плечом, специально, я уверена, и прошептал «Увидимся, милая».
Когда дверь за ним закрылась, Захар подошёл ко мне вплотную. Я не отступила.
– Ты испортила мне всю жизнь, – сказал он тихо, но в этой тишине было больше ярости, чем в крике. – Твоя мать умерла и оставила мне тебя, как камень на шее. Я вложил в тебя кучу денег, а ты вместо благодарности – убегаешь, позоришь меня перед партнёрами. Хватит. Виктор – последний шанс. Если ты откажешь, я вышвырну тебя на улицу без копейки. И никто тебя не пожалеет.
– Я уйду сама, – сказала я, смотря ему в глаза. – Сегодня же.
– Уходи, – он усмехнулся. – Но помни: твоя подруга Варя работает в том салоне красоты, который арендует помещение у моей компании. Я позвоню, и её уволят. Твоя учёба оплачена до конца семестра, а дальше – плати сама. А без диплома ты никто. Думай, Ангелина. У тебя сутки.
Он отвернулся к окну, давая понять, что разговор окончен.
Я вышла из кабинета на ватных ногах. В голове звенела пустота. Угрозы отчима были не пустыми. Он мог всё это сделать. Мог разрушить жизнь Вари, мог оставить меня без будущего.
Я поднялась в свою комнату, закрылась изнутри и рухнула на кровать. Слёзы текли сами собой. Я не могла их остановить.
В телефоне завибрировало сообщение. От Вари.
«Ангел, ты как?»
Я хотела ответить, что всё ужасно, что меня продают за бетонные заводы, что я больше не знаю, как жить. Но вместо этого набрала:
«Всё нормально. Завтра расскажу».
Я соврала. Ничего не было нормально.
Смотрела в потолок и думала о побеге. Но куда бежать? Варя – единственный друг, но у неё нет денег, чтобы меня содержать. На работу меня никуда не возьмут без опыта. Стипендия – копейки.
И вдруг – как озарение. Я вспомнила его. Демида. Он сказал, что «просто прохожий». Но что, если… что, если попросить его о помощи?
Я засмеялась собственной глупости. Как я найду человека, которого видела один раз в тёмном переулке?
И всё же, прежде чем заснуть, я прошептала в темноту:
– Если ты существуешь… если ты не сон… помоги мне.
За окном шумел дождь. А я провалилась в тяжёлый сон без сновидений.
Глава 5. Демид
Я сидел в своём кабинете и смотрел, как город заливает серый, промозглый дождь. Осень в этом году выдалась мерзкой – холодной, сырой, липкой. Как чужие прикосновения, которых не ждёшь.
Передо мной на столе лежала папка. Внутри – всё, что Влад успел нарыть за последние сутки. Ангелина Сергеевна Корсакова, двадцать один год. Юридический факультет, третий курс. Хобби: плавание, чтение, иногда – побеги из дома. Отчим – Захар Борисович Бережной, пятьдесят три года. Владелец сети бетонных заводов, нескольких торговых центров, а также – по слухам – подпольного игорного дома и пары «серых» фирм по обналичиванию.
Влад приложил её фото – то самое, из соцсетей. Она сидела на подоконнике, в джинсах и свободном свитере, волосы распущены, глаза смеются. Настоящая. Без масок. Без того испуга, который я видел в переулке.
Я провёл пальцами по экрану, увеличивая изображение. Её губы – чуть приоткрытые, словно она собиралась что-то сказать. Скулы – мягкие, но с намёком на характер. А глаза… даже на фото они светились. Не цветом – светом. Живым, настоящим.
– Ты не представляешь, во что ввязалась, малышка, – прошептал я, откладывая телефон.
Влад прислал и кое-что ещё. Список мест, которые она регулярно посещает: университет, кофейня «Пряности и радости», спорткомплекс на Ленинском, дом подруги – Варвары Ковальчук. И редко – торговый центр. Она не была транжирой, что удивительно для девушки из такой семьи.
Я встал, подошёл к окну и уставился на мокрые крыши.
– Что ты задумал, Демид? – спросил я своё отражение в стекле.
Ответ пришёл мгновенно – я хотел её увидеть. Не как объект слежки, не как очередную красивую картинку. Живую. Слышать её голос, смотреть в эти глаза, которые, как мне показалось, видели меня насквозь.
Влад написал: «Сегодня у неё зачёт. Закончит примерно в час. Потом пойдёт в кофейню с подругой. Адрес я тебе скинул».
Я не стал отвечать. Просто взял ключи, накинул пальто и вышел.
Дождь всё лил, когда я припарковался напротив той самой кофейни – «Пряности и радости». Место было уютным, с виду неприметным, но внутри, наверное, пахло корицей и свободой, которой у неё почти не было.
Я заказал двойной эспрессо и сел за столик у стены, откуда был виден вход. Ждал. Кофе остыл, я попросил второй. Потом третий.
И вот она появилась.
Сначала я увидел подругу – яркую, эмоциональную, с рыжими волосами. Она что-то живо говорила, размахивая руками. А за ней, чуть поодаль, вошла Ангела.
Сердце пропустило удар. Я сжал чашку так, что она чуть не треснула.
Она была в чёрном пальто, волосы собраны в небрежный пучок, на лице – усталость и тревога. Но даже так она была… ошеломляющей. Не кукольной красотой, а какой-то глубинной, настоящей. Хотелось смотреть и не отрываться.
Они сели у окна. Я видел её профиль, как она улыбалась подруге – но улыбка была грустной, вымученной. Что-то случилось. Что-то, кроме той ночи.
Подруга быстро что-то говорила, жестикулировала. Ангела кивала, иногда вставляя короткие фразы. Я не слышал слов, но чувствовал её напряжение. Оно витало в воздухе, как запах грозы перед бурей.
Я сделал вид, что изучаю меню. Нервничал. Я, Демид Ветров, которого не могли вывести из себя даже вооружённые бандиты, сейчас трясся как мальчишка перед первым свиданием.
«Выйди к ней. Подойди. Скажи что-нибудь», – приказывал я себе.
Но тело не слушалось. Я боялся спугнуть. Боялся, что она не вспомнит меня. Или, что хуже, вспомнит, но испугается.
Потом они встали. Я приготовился действовать, но увидел, как Ангела побледнела. Её взгляд устремился к окну. Я проследил – чёрный внедорожник. Двое мужчин вышли из машины и направились к кофейне.
– Чёрт, – прошептал я.
Охранники. Те самые, из переулка – или похожие. Я видел, как подруга схватила Ангелу за руку, как она попыталась сопротивляться. Но один из мужчин взял её за локоть и повёл к машине.
Она не кричала. Не плакала. Только оглянулась на подругу с таким отчаянием, что у меня внутри всё перевернулось.
Я вскочил, бросил на столик купюру (даже не посмотрел, сколько) и вышел следом. Но они уже садились в машину. Ангела мелькнула в окне – бледная, потерянная.
– Номер! – крикнул я водителю такси, который стоял у бордюра. – Следуй за той машиной!
Таксист, мужик лет пятидесяти с усталыми глазами, хотел было возразить, но я сунул ему несколько крупных купюр.
– Понял, шеф.
Мы ехали за внедорожником через весь город. Я сжимал кулаки, чувствуя, как закипает ярость. Эти твари посмели тронуть её. Прилюдно. Среди бела дня.
Машина въехала в элитный посёлок на набережной. Такси остановилось у ворот.
– Дальше не могу, – сказал водитель. – Только по пропускам.
– Хорошо, – я вышел, посмотрел вслед удаляющемуся внедорожнику.
Влад дал мне адрес. Это здесь. Особняк Бережного.
Я стоял под дождём, смотрел на высокий забор, камеры по периметру, и чувствовал, как во мне поднимается холодная, расчётливая злоба. Я не мог ворваться туда сейчас – это было бы самоубийством. Но я мог ждать.
Вернувшись в машину, я набрал Влада.
– Мне нужно всё, что ты можешь найти на Бережного. Не только его легальный бизнес. Тени, серые схемы, связи. Всё.
– Демид, ты уверен? Это очень опасный человек.
– Я знаю, – ответил я. – Поэтому мы должны ударить первыми. И без промаха.
– Понял. Дай время.
Я сбросил вызов и ещё несколько минут смотрел на ворота особняка. Где-то там, за этими стенами, она сейчас, наверное, плачет. Или слушает его угрозы. Я чувствовал её страх – физически, как будто он передавался по воздуху.
– Держись, Ангела, – прошептал я. – Я приду. Скоро.
Сказал водителю адрес. Развернувшись, я поехал в офис. Работа – единственное, что могло отвлечь меня сейчас. Но мысли возвращались к ней снова и снова. Её лицо, её глаза, её губы, которые так и просили, чтобы их поцеловали.
Я не спал всю ночь, изучая документы, которые скидывал Влад. Бережной оказался ещё большей мразью, чем я думал. Уклонение от налогов, подставные фирмы, лица с уголовным прошлым. А ещё – он продавал свою падчерицу, как вещь. Влад нашёл информацию о неком Викторе, партнёре по бизнесу, которому Бережной обещал руку Ангелы в обмен на инвестиции.
– Сволочь, – процедил я сквозь зубы.
К утру я знал всё. Расписание Ангелы, её привычки, слабые места Бережного. И у меня созрел план.
Я снова приехал к кофейне «Пряности и радости» на следующий день. Знал, что после пар она пойдёт туда одна – Варя была занята. Я ждал снаружи, прислонившись к стене, делая вид, что курю, хотя не курил уже два года.
Она вышла из такси, усталая, с красными глазами – плакала. У меня сжалось сердце.
Я сделал шаг навстречу. Она подняла голову, и я увидел, как её зрачки расширились – узнала.
– Вы… – прошептала она.
– Я, – сказал я, стараясь, чтобы голос звучал мягко, хотя внутри всё клокотало. – Можно поговорить?
Она колебалась секунду, другую. Потом кивнула.
– Давайте.
Мы зашли внутрь. Я заказал ей чай с ромашкой – пусть успокоится. Сам взял чёрный кофе.
– Как вы меня нашли? – спросила она, когда мы сели за столик в углу.
Я не стал врать.
– Я искал вас, – сказал прямо. – С той ночи. Вы не выходили у меня из головы. Я попросил друга пробить камеры, узнать, кто вы. Простите, если это вторжение в личное пространство.
Она не испугалась. Только посмотрела на меня долгим, изучающим взглядом.
– Зачем я вам?
– Я не знаю, – честно ответил я. – Но когда увидел, как те люди увозят вас вчера… мне захотелось разнести их машину в щепки.
– Вы видели?
– Я был здесь. Напротив.
Она опустила глаза, сжав чашку так, что побелели костяшки.
– Они пришли от отчима. Он… он объявил, что я выхожу замуж за его партнёра. Через месяц. Или он выгонит меня на улицу, а мою подругу уволят.
– Не выйдете, – сказал я твёрдо.
– Что? – она подняла голову, в глазах – удивление.
– Я сказал: вы не выйдете за него. Я не допущу.
– Кто вы такой, чтобы решать? – в её голосе прозвучала горечь. – У меня нет денег, нет жилья, нет опоры. Я одна.
– Теперь нет, – я накрыл её руку своей. Она вздрогнула, но не отняла. – Я помогу вам. Есть один способ. Но он рискованный.
– Какой?
– Вы можете пожить у меня. Временно. Я обеспечу вам защиту, а мы тем временем соберём на отчима компромат и сдадим его в полицию. Его посадят. И вы станете свободной.
Она смотрела на меня так, будто я предлагал ей сделку с дьяволом.
– А плата? – спросила тихо. – Никто не помогает просто так.
– Плата, – я сделал паузу, чувствуя, как пульс участился. – Ты будешь моей, Ангела. Не вещью, не игрушкой. Моей женщиной. Я хочу, чтобы ты была со мной.
Она замерла. Я видел, как в её глазах борются страх, надежда, неверие.
– Это шантаж? – прошептала она.
– Нет. Это предложение. Я не принуждаю. Ты сама решаешь.
Она долго молчала. Я не торопил. В кофейне играла тихая музыка, за окном шёл дождь. Я смотрел на её пальцы – тонкие, с короткими ногтями, без колец. На синяк на запястье – след вчерашней хватки охранника.
– А если я откажусь?
– Тогда я всё равно не дам тебя в обиду, – сказал я. – Просто… буду рядом издалека. Но это будет сложнее.
– Ты странный, – она чуть улыбнулась, и эта улыбка осветила её лицо, как луч солнца. – Не такой, как все.
– Я знаю.
Она вздохнула, посмотрела в окно, потом снова на меня.
– Я согласна, – сказала тихо, но твёрдо. – Но с одним условием.
– Каким?
– Если я пойму, что это не моё… если между нами ничего не получится… ты отпустишь меня. Без угроз, без преследований. Просто отпустишь.
– Договорились, – я протянул руку. – По рукам?
Она вложила свою ладонь в мою. Маленькую, тёплую, дрожащую. Я сжал её осторожно, боясь сделать больно.
– Тогда поехали, – сказал я. – Собирать твои вещи. Но сначала – заедем ко мне. Я покажу, где тебе предстоит жить.
– Прямо сейчас?
– А чего тянуть? – я усмехнулся.
Она кивнула, встала, и я понял – назад пути нет. Впереди – или полное счастье, или полный крах. Но я был готов рискнуть.
Ради неё – готов.
Глава 6. Ангела
Я сидела в его машине и чувствовала, как сердце выпрыгивает из груди. Чёрный «Maserati» мягко шуршал шинами по мокрому асфальту, а я украдкой рассматривала профиль Демида. Острый нос, волевой подбородок, лёгкая щетина, которая делала его ещё более опасным. И губы – тонкие, но такие чувственные, когда он чуть улыбался.
– Ты смотришь на меня, – сказал он, не поворачивая головы.
– Я… – я покраснела, отвернулась к окну. – Просто не ожидала, что окажусь здесь.
– Где – здесь?
– В машине с незнакомцем, который предлагает мне жить у него.
– Мы больше не незнакомцы, – он повернул руль, выруливая на трассу за город. – Ты знаешь моё имя. Я знаю твоё. Это уже что-то.
– Этого мало, чтобы доверять.
– Тогда давай знакомиться ближе, – он бросил на меня быстрый взгляд. – Что ты хочешь обо мне узнать
Я задумалась. Вопросов было сотни, но я боялась показаться навязчивой или глупой.
– Сколько тебе лет?
– Тридцать четыре.
– Чем занимаешься?
– У меня охранное агентство. И несколько мелких бизнесов, но это неважно.
– Охранное? – я удивилась. – То есть ты профессионал в том, чтобы защищать людей?
– Можно и так сказать, – он усмехнулся. – Я не нанимаюсь к частным лицам. Моя фирма работает с компаниями, сопровождает грузы, проверяет безопасность объектов. Но иногда… бывает, вмешиваюсь лично.
– Как в тот раз.
– Как в тот раз, – подтвердил он.
Мы подъехали к шлагбауму элитного посёлка. Охранник узнал машину, кивнул, и мы въехали внутрь. Дома здесь были не просто дорогими – они были огромными, с участками, заборами, камерами.
– Боишься? – спросил Демид, заметив, как я напряглась.
– Немного.
– Правильно. Страх – это нормально. Но ты в безопасности.
Мы остановились у ворот дома. Демид нажал кнопку на панели, ворота открылись, и мы въехали на территорию. Дом был современным – стекло, бетон, дерево. Три этажа, большие окна. Не похоже на холодную крепость.
– Выходи, – сказал он, глуша двигатель.
Я вышла из машины, и меня обдало свежим воздухом. Пахло хвоей – на участке росли высокие сосны. И тишина. Городской шум остался где-то далеко.
Демид открыл дверь ключом, пропустил меня вперёд.
– Проходи. Чувствуй себя как дома.
Я переступила порог и замерла. Внутри было просторно, но уютно. Большая гостиная с камином, мягкие диваны, на полу – тёплый паркет. Стены украшены картинами – не репродукциями, настоящими, с масляными мазками. На журнальном столике лежала раскрытая книга – Булгаков, «Мастер и Маргарита».
– Ты читаешь? – спросила я, удивлённо обернувшись.
– А что, не похож? – он снял пальто, повесил его в шкаф. – Я не только стрелять умею.
– Нет, я не то хотела сказать. Просто… редко встречаю мужчин, которые читают классику.
– Тогда ты мало встречала мужчин, – он улыбнулся, и эта улыбка снова преобразила его лицо. – Пойдём, покажу тебе комнату.
Мы поднялись на второй этаж. Длинный коридор, несколько дверей. Демид открыл одну из них.
– Это твоя спальня.
Я вошла и ахнула. Большая кровать с белоснежным постельным бельём, балкон с видом на лес, свой санузел – мрамор, зеркала, огромная ванна. На туалетном столике стоял букет свежих роз.
– Это ты? – я повернулась к нему.
– Хотел, чтобы тебе было приятно, – он стоял в дверях, прислонившись к косяку, и смотрел на меня с какой-то теплотой. – Твои вещи привезут завтра. Я попросил твою подругу, собрать самое необходимое. Она знает, что ты здесь.
– Ты связался с Варей?
– Только чтобы она не волновалась. Я объяснил, что ты в безопасности. Она просила передать, что убьёт тебя, если ты не позвонишь ей сегодня вечером, – он усмехнулся.
Я невольно улыбнулась. Варя – она такая.
– Спасибо, – сказала я искренне. – За всё.
– Не благодари. Я делаю это не из альтруизма, – он сделал шаг ко мне, и я почувствовала, как воздух стал гуще. – Я уже сказал: ты будешь моей. Но не сегодня. Сегодня ты отдыхаешь. Привыкаешь.
– А завтра?
– Завтра поговорим, – он развернулся и вышел, но на пороге обернулся. – Ванна наполнена, вода горячая. Полотенца в шкафу. Ужин будет через час.
Я осталась одна.
Прошлась по комнате, потрогала шторы – тяжёлый бархат, приятный на ощупь. Открыла балконную дверь – прохладный воздух ворвался внутрь, и я вдохнула полной грудью. Свободно. Впервые за долгое время.
Я подошла к ванной. Огромная, на ножках-лапах, в стиле ретро. Вода уже была налита, на поверхности плавала пена. Я разделась, глядя на себя в зеркало – синяки на бёдрах, ссадины на коленях, следы вчерашнего падения. Но внутри, там, глубоко, росло что-то новое. Надежда.
Я погрузилась в горячую воду и закрыла глаза. Тепло расслабляло мышцы, снимало напряжение. Я думала о Демиде. О его глазах – серых, пронзительных. О его голосе – низком, который заставлял мурашки бежать по коже.
– Что ты со мной делаешь? – прошептала я, касаясь пальцами поверхности воды.
Я пробыла в ванне почти час. Вытерлась мягким полотенцем, надела халат, который висел на двери – мужской, большой, пахнущий им. Мятой и чем-то древесным. Закуталась в него, как в кокон, и вышла.
Демид был внизу, на кухне. Я слышала звон посуды, чувствовала запах чего-то вкусного. Спустилась босиком по лестнице и заглянула в дверной проём.
Он стоял у плиты в простой футболке и джинсах. Без пиджака, без галстука – другой, более домашний, но не менее опасный. Я смотрела, как его широкие плечи двигаются под тканью, как он ловко переворачивает что-то на сковороде.
– Ты умеешь готовить? – спросила я.
Он обернулся, скользнул взглядом по мне – по халату, по голым ногам, по мокрым волосам. В его глазах зажглось что-то тёмное, но он быстро взял себя в руки.
– Не только стрелять и читать, но и готовить, – ответил он. – Садись. Будет паста с морепродуктами. И салат.
– А вино?
– Ты пьёшь?
– Иногда.
Он достал бутылку белого, налил в бокалы. Мы сели за стол – деревянный, грубый, но очень тёплый. Каминный зал, мягкий свет, дождь за окном. Я чувствовала себя как в сказке.
– За что пьём? – спросила я, поднимая бокал.
– За новую жизнь, – сказал он, чокаясь.
Мы пили, ели, разговаривали. О музыке, о книгах, о путешествиях. Он рассказывал, как был в Италии, как поднимался на Эверест, не на вершину, только в базовый лагерь, как однажды его чуть не убили в перестрелке, но он выжил.
– Ты много рисковал, – заметила я.
– Раньше – да. Сейчас – меньше. Есть что терять.
– И что же?
Он посмотрел на меня долгим взглядом, и я поняла, что он имел в виду. Покраснела, опустила глаза.
– Ты очень красивая, когда смущаешься, – сказал он тихо.
– Перестань.
– Не могу. Это правда.
Мы закончили ужин, и он помог убрать посуду. Я хотела мыть – он не позволил. Сказал: «Ты гостья. Отдыхай».
Я пошла в гостиную, села на диван у камина. Огонь трещал, бросая тени на стены. Демид пришёл через несколько минут, сел рядом. Не близко – на расстоянии, но я чувствовала его тепло.
– Расскажи о себе, – попросила я. – Настоящем. Не героическом.
Он помолчал, глядя на огонь.
– Мой отец был военным. Мать – врачом. Они погибли в аварии, когда мне было двадцать. Я остался один. Пошёл в армию, потом – на заочное в академию. Организовал своё дело. Жил ради работы. Друзья – только Влад, мой программист. Женщины… были, но недолго. Я не умею привязываться.
– А сейчас умеешь? – спросила я, зная ответ.
– Не знаю, – он повернулся ко мне. – Но хочу попробовать. С тобой.
Я замерла. Его глаза – серые, глубокие – смотрели так, что у меня перехватило дыхание.
– Демид…
– Не бойся меня, – он взял мою руку. – Я не сделаю тебе больно. Никогда.
– Я боюсь не тебя. Я боюсь себя. Что не справлюсь. Что подведу.
– Мы справимся. Вместе.
Он поднёс мою руку к губам и поцеловал пальцы. Мягко, почти невесомо. По телу пробежала дрожь.
– Мне пора спать, – сказала я, вставая. – Завтра тяжёлый день. Надо решать, что делать с отчимом.
– Спи, – он встал тоже. – Завтра у нас будет время поговорить.
Я поднялась к себе, легла в кровать. Но долго не могла уснуть – перед глазами стояло его лицо, его губы на моих пальцах, его слова: «Ты будешь моей».
Что я наделала? Согласилась жить с незнакомцем, который одним своим видом сводит с ума. Но внутри – там, где раньше был только страх – теперь разрасталось что-то другое. Ожидание. Надежда. И желание – острое, почти болезненное – чтобы он вошёл в эту комнату. Сейчас. Сию минуту.
