Текст книги "Черный Волк, Белый Ворон (СИ)"

Автор книги: Ксения Стинг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 16 страниц)

– Извини, почему-то все думают, что если улыбаться мне, то мой дядя будет благосклонен к ним, – выдавил скупую улыбку парень, устав от пустых бесед.

– И что же делает твой дядя? – решила все же уточнить Веда.

– Управляет городом, – без намека на хвастовство сказал Влад, поворачиваясь к девушке. Заметил ее расширенные глаза и вздернутые от удивления брови.

– Хочешь сказать, я бегала с ножницами по дому главы Верхнего Горьевска и рвала в придачу цветы в его саду? – уточнила она.

– А еще сказала, что его лекарь ничего не умеет, – подтвердил охотник.

– Так и есть, – проворчала девушка.

– Тебе виднее, – качнул головой младший Гордеев, рискуя растерять все свои цветы. – Идем ближе, скоро начнется.

Он осторожно подтолкнул Ведеславу к небольшой сцене в центре площади, будто и не замечал вопросы, которые собирались вырваться из ее рта. А может и не собирались. Веда прекрасно знала, что за правду всегда надо платить. Подходят либо монеты, либо другая стоящая правда. И она сомневалась, что Влад будет добр к ней и примет несколько медных или серебряных, а делиться собственными секретами она не была готова.

Девушка постаралась отвлечься от охотника и перевела взгляд на готовящихся актеров. Их она и правда видела впервые, сколько бы они с Радамирой ни путешествовали, театры увидеть ей не удавалось.

Влад поставил девушку перед собой, чтобы никто не толкал ее, когда проходил мимо. Когда толпа наконец-то перестала шевелиться, и каждый занял свое место на площади, Веда оказалась прижата к груди охотника, чувствуя лопатками сильный стук его сердца. Постаралась отвлечься от шумных людей вокруг и унять панику, которую она ощущала каждый раз в столь людном месте.

На сцену поднялся мужчина, одетый в нечто похожее на кожаные доспехи. Хмуро оглядел пришедших, вознес руку к небу и заговорил звонким голосом.

– Беда пришла в Замковье, люди добрые! Страшная беда! О, страшная! Земля чернеет, урожай гниет и гибнет. Что делать, что же делать? – начал трагично мужчина, а толпа стала охать и ахать. Веда закатила глаза, но продолжила смотреть и слушать, подхватывая общий интерес. – Но наш мудрый король Дмитрий не дремлет! – и вновь возгласы, но только радостные. – Тише, тише, – призвал их к молчанию рассказчик. – Замковье будет спасено, ведь у нас есть великие Белые Вороны. – Кто-то стал кричать, восхваляя охотников, другие освистывали их и бросались грязными, недостойными словами. Веда повернулась к Владу и подняла глаза, чтобы увидеть его лицо; оно осталось неизменным, темные глаза внимательно смотрели на сцену, на которую выходили двенадцать мужчин в белых костюмах и с масками белых воронов.

– У тебя тоже такая есть? – шепнула травница, вставая на носочки, чтобы дотянуться до чужого уха.

– Ты же понимаешь, что это все ради забавы, да? – поинтересовался парень, наклоняясь до уровня Ведеславы.

– Серьезно? А я думала, в театрах только правду показывают, – хмыкнула она, поворачиваясь обратно к представлению.

Мужчины-вороны уже ушли, появились деревянные фигуры деревьев и домов, где-то за кулисами кто-то издавал звук, похожий на топот лошадиных копыт. Это продолжалось не больше минуты, и вот Вороны вновь предстали перед толпой. Губы Веды сами собой растянулись в улыбке. Взрослые, хорошо сложенные мужчины держали между ног палки, на концах которых были тканевые головы лошадей, набитые сеном. В руках они держали деревянные мечи.

Влад громко и тяжело выдохнул, прикрывая лицо ладонью. Маски птиц – это одно, но сейчас стало действительно стыдно.

Вороны заговорили.

– Не бойся, народ! – закричал один мужчина, поднимая меч.

– Мы сильны и едины, – присоединился к нему второй, повторяя движение.

– И мы победим недуг, спасем Замковье и вернем вам покой! – громко добавил третий, и на последнем слове абсолютно все Вороны подняли свое деревянное оружие.

Больше никто не говорил. Мужчины бегали по сцене, устраивая бои с выскакивающей на них нечистью и другими упырями. После каждой победы они обращали внимание на толпу, требуя их поддержки.

Под конец Вороны добрались до туда, откуда идет Мор. Они с трудом отбивались от темных хлыстов, которые были обычными кусками ткани. Кого-то даже ранили, и по сцене расплескалась кровь какого-то животного. Нескольким женщинам в первых рядах стало дурно.

И после схваток с тканевыми тенями, охотники все же победили, вспыхнул яркий свет, кто-то поджег немного пороха, и толпа захлопала.

– Вороны победили! И они победят, единство Воронов и их сила ключ к нашему спокойствию! – на сцену вернулся мужчина, который говорил в самом начале, знаменуя конец представления.

Влад тут же потащил Веду вон из толпы, чтобы не толкаться потом. Они неторопливо побрели в сторону дома Ивана Молотова. Девушка сама схватилась за локоть охотника, пока они шли между людьми, а потом не стала отпускать.

– Если у тебя в Велекамье нет деревянной лошадки, я буду разочарована, – сказала травница, сухо улыбаясь.

– В следующий раз мы пойдем смотреть представление про травников и травниц, – сморщил нос Влад, борясь с лучами солнца.

– Не думаю, что такое есть, – отмахнулась Веда. – Мы не такие великие, как Белые Вороны.

Влад улыбнулся, прекрасно слыша иронию в девичьем голосе, еще просмотренное представление добавило ей еще больше поводов для шуток в сторону охотника.

– Если не почёт, так удобства, как считаешь? – улыбнулся он, становясь по правую руку от неё, сопровождая в столовую.

Веда не ответила, идя вперёд, расправив плечи. Ей было любопытно, как выглядит дядя охотника.

Они вышли к столовой, освещённой множеством свечей, за огромным столом сидел один единственный мужчина. Светлые волосы падали ему на плечи, а глаза были тёмными, словно древесная кора. Травница смотрела будто на Влада через несколько десятков лет, так сильно они были похожи.

– Дядя, это Ведеслава, самая умелая травница, которую я встречал, – представил девушку Влад. – Веда, это мой дядя, Иван Молотов. Глава этого города и…

– И просто хороший человек. Влад всегда не умел правильно меня представлять, – Иван быстро поднялся на ноги, подходя к девушке. Осторожно взял её руку и приветливо сжал, показывая, что ей в этом доме рады. – Присаживайтесь, пока еда не остыла, а уже потом поговорим.

Веда улыбнулась и пошла следом за охотником, села тоже рядом, хотя размер стола и количество чистых тарелок и приборов позволяли не ютиться на соседних стульях. Но рядом с парнем сейчас ей было спокойнее.

Они молча ели, запивая всё хорошим, креплёным вином, бледные щёки девушки в миг порозовели, а в желудке разлилось приятное тепло. Еда была очень вкусной. Мясо ягнёнка таяло на языке, как и отваренный картофель.

Влад иногда поглядывал на свою травницу, не поворачивая головы, и проверял, как она себя чувствует, но пока всё было хорошо.

– И как же вы познакомились? Как я понял, ты не из столицы, Ведеслава, – поинтересовался Иван, когда все отложили приборы и опустошили бокалы.

– Я не очень удачно встретил своих первых упырей. Знаешь, дядя, они ещё более отвратительные, чем их описывают в книгах, которые ты мне читал, – усмехнулся Влад. – Веда помогла мне, и я сделал то, зачем ехал через Лесовье, предложил ей пойти со мной.

– Лесовье, значит, рядом с этой деревней и правда очень красивые леса, – качнул головой Молотов.

Веда оторвала глаза от разглядывания кружевной скатерти и взглянула на мягкие черты лица Ивана. Ей всегда казалось, что он не видит ничего дальше своих домов.

– Вы бывали там? – спросила она.

– И не один раз. Видишь ли, Ведеслава. Я родился и вырос здесь, но моя сестра с десяти лет жила в Велекамье, воспитывалась при прошлом короле. А я тосковал по ней так сильно, что упрашивал родителей навещать её как можно чаще. И каждый раз мы ехали через Лесовье, останавливаясь там на ночлег. Хорошее место, – улыбнулся мужчина, делая глоток из своего бокала.

– Хорошее, – кивнула Веда, слегка тупя взгляд. – Мне жаль. Жаль вашу сестру. Я бы хотела её спасти.

Девушка не взглянула на Влада, но он всё равно благодарно улыбнулся. Он знал, что его мать не могли спасти лучшие лекари Велекамья, но даже не думал о том, что было бы, приди на помощь травница и её бабушка.

– Ты знаешь, что с ней случилось? – удивленно приподняв брови, спросил Иван. Ведеслава, слегка помедлив, кивнула, и мужчина продолжил. – Удивительно. Влад и со мной никогда не говорил о её смерти, но рассказал тебе.

– Дядя! – шикнул охотник, а его щеки стали практически бордовыми то ли от выпитого вина, то ли от чего-то другого.

– Что? Это ведь правда, а я люблю правду. А ты, Веда? – с широкой улыбкой спросил Молотов, радуясь тому, что смог смутить своего племянника.

– И я люблю, – призналась травница. – Но её не всегда удобно говорить. И не всегда приятно.

– Верно, – согласился Иван, вновь делая глоток. – Я благодарен тебе за твои слова и за помощь Владу. Не каждая девушка бросит свой дом и родных, отправляясь в опасный путь с одним из Воронов.

– У меня нет родных, все умерли, – быстро ответила девушка.

– Мне тоже жаль, – виновато сказал мужчина, поглядывая то на Влада, то на Веду.

– Не стоит, я тоскую только по бабушке, но это только моя тоска, – дернула скулой Ведеслава, вновь пригубляя бокал.

Наступила тишина, но через десяток минут разговоры вновь продолжились, но говорили теперь Влад и Иван. Обсуждали столичные дела и дела Верхнего Горьевска, иногда переходили на что-то более личное, что вновь смущало охотника. Теперь Ведеслава знала, что Владислав любит охлажденные ягоды, которые только что достали из погреба, бегать по траве с утренней росой и плавать в реках, но только не в озерах, их почему-то он не возлюбил с детства.

Об Иване же девушка узнала, что он только несколько лет управляет городом, как скончался его отец из-за преклонного возраста. Но справляется относительно хорошо. Народ в городе сыт и весел, любит своего правителя, который довольно быстро решает возникающие проблемы.

– Мы знаем про разбойников и их набеги, стараемся сделать все, что можем, для безопасных переходов, – мрачно сказал он, когда Влад затронул их с Ведой путь через Хребет. – Глава стражи Нижнего Горьевска уже собирает войско из соседних городов, мы делаем то же самое.

– Игорь? – вмешалась травница, практически перебивая Молотова.

– Ты знакома с ним? – удивился мужчина.

– Нет. Он муж моей подруги, мы останавливались у неё в Нижнем Горьевске. – Я беспокоюсь за её счастье.

– С ним все в порядке, Хребет он пересекать не будет, а на той стороне спокойнее, чем на этой, – сказал Иван.

Веда кивнула, и разговоры продолжились, прервавшись единожды, когда принесли ягодный пирог, который очень понравился травнице. Они даже иногда смеялись от увлекательных рассказов Молотова. Когда время неторопливо стало двигаться ко сну, девушка обратилась к хозяину этого дома.

– Могу я воспользоваться вашей кухней? Мне необходимо приготовить сонный отвар, – попросила она. Иван бросил на Влада быстрый взгляд, тут же перевел его обратно на травницу.

– Конечно, но на сколько я знаю, у Захара достаточно запасов, можешь взять у него, – сказал мужчина, все же вернувшись к разглядыванию племянника.

– Веда доверяет своим отварам и мазям больше, – вмешался охотник, прежде чем девушке пришлось что-то объяснять.

– Вот как? – спросил Иван.

– Да, мне так проще, некоторые рецепты я меняю под себя, – согласилась с Гордеевым Ведеслава.

– Пожалуйста, – Молотов указал рукой в сторону прохода, ведущего на кухню. – Захар хранит все в шкафу около окна, увидишь. А я тогда пойду спать. Благодарю вас, вы скрасили мой вечер.

Мужчина прошел мимо Влада, сжав его плечо, как обычно делают отцы, и улыбнулся Ведеславе.

Девушка дождалась, когда хозяин дома покинет столовую, и только тогда встала и направилась на кухню. Охотник молчаливой тенью последовал за ней.

Веда действовала медленнее, чем обычно. Долго искала подходящего размера котелок, потом ступу и нож с доской. Стала копаться в запасах Захара, бубня себе под нос, что никто давно так не хранит травы. Повезло, что все необходимое было найдено, и девушке не пришлось идти в комнату за своей сумкой.

Влад наблюдал за уже ставшими какими-то знакомыми движениями, видел уверенность, которую обретала Веда, как только бралась за травы.

– Ты понравилась Ивану, – сказал охотник, пока она медленно помешивала отвар, опираясь боком о стол.

– Он мне тоже понравился. Не такой хмурый и серьезный, как я думала, – она легко улыбнулась и повела плечами. – Вы с ним очень похожи лицом.

– Он и моя мама – близнецы, – с грустью сказал Владислав. – Говорили, что их рождение – благословлено всеми нашими богами. Они всегда чувствовали друг друга, Иван рассказывал, что однажды моя мать вскрикнула, когда он случайно порезал руку. А когда она умерла, он слег на месяц, все говорили, что он тоже умрет, но вышло иначе.

– Связь близнецов действительно пишется богами. Я рада, что они позволили Ивану жить, – так же тихо ответила Веда. – Держи, тебе стоит выспаться, нас еще ждет долгий путь.

Парень принял кружку с отваром из ее рук и понюхал, сразу ощущая привычный запах. Девушка взяла вторую кружку для себя, и они вместе пошли к комнатам.

– Тебе нужна помощь? – спросил Влад, разглядывая затянутые нити корсета на спине девушки. Сейчас они были закреплены иначе, чем на платье Милы, и травнице понадобится намного больше времени и усилий, чтобы их развязать.

– Только если немного, – все же согласилась Веда, толкая дверь в комнату.

Она поставила кружку на столик и облегченно выдохнула, готовясь ощутить мягкость этой кровати и легкость в теле, лишенном лишней одежды. Подошла к охотнику и повернулась спиной, позволяя ему начать расправляться с нитями и ослаблять их. Он делал все невероятно неторопливо, рассматривая постепенно оголяющуюся спину. Захотел прикоснуться, почувствовать мягкую кожу под своими мозолистыми, грубыми пальцами. Практически сделал это, не думая о том, как отреагирует вечно резкая Ведеслава. Но невероятными усилиями вернул себе трезвость разума, быстро растянул корсет до конца и отступил на несколько шагов назад.

Девушка подхватила платье под грудью, не позволяя ему упасть, и повернулась к нервному охотнику.

– Спасибо, – кивнула она, смотря в темные глаза. – Спокойной ночи, Охотник.

– Мне больше нравится, когда ты зовешь меня по имени, – отозвался Влад, наклоняя голову. А когда понял, что исправляться Ведеслава не намерена, усмехнулся и сказал: – Доброй ночи, Травница.

Глава 8

Николай Гордеев развалился на деревянном стуле, закинув ноги на огромный дубовый стол. Он сидел в одиночестве, то и дело раскачиваясь взад-вперед от скуки ожидания. Не слишком уважительно, учитывая, что сидел он в огромной зале, в которой король Дмитрий проводил все важные собрания. Но Николая это не беспокоило, его позвали сюда, потому что короля продолжал беспокоить не останавливающийся ни на мгновение Мор. И он один из тех, кто мог дать хоть какие-то ответы на вопросы. Двери залы отворились с громким шорохом, стража впустила внутрь Михаила Гордеева. Мужчину с заметной сединой в волосах, ровной походкой и такими же, как у сына, холодными, злыми глазами. Он подошел к Николаю и резким движением руки сбросил его ноги со стола.

– Имей уважение, ты в королевском дворце, – прогремел Михаил, присаживаясь рядом. – Король вот-вот придет, стоит сделать более приятное лицо.

Николай тут же выровнялся и сел смирно, прогнул жилистую спину, тут же превращаясь из избалованного мальчишки в сына своего отца, того, кто достоин носить фамилию Гордеев, того, кто управляет воронятами.

Стоило ему сделать это, как появился король Дмитрий. Сверкнули искусно выделанные камни в золотой короне. Белая мантия с шорохом волочилась за ним, стучали каблуки обуви о твердый пол.

Два Гордеева тут же поднялись на ноги и склонили головы. Так и стояли, пока король не прошел мимо них и не занял свое место во главе стола. Вслед за ним сели и отец с сыном.

– Где Чеслав? – голос короля, в отличие от голоса старшего Гордеева, был мягок, но в нем все равно ощущалась еле уловимая сталь.

– Его можно не ждать, Ваше Величество, – тут же ответил Михаил, опираясь локтями о стол. – Чеслав решил отправиться в граничные города, поддержать там спокойствие, уверить, что Вороны занимаются Мором, и не о чем народу беспокоиться. Он решил, что главе Воронов будут доверять сильнее, чем обычному послу. И я согласен с ним.

Король качнул головой, поддерживая мысль старшего охотника и передавшего ее Михаила. Он уже несколько месяцев смотрит на то, как медленно гибнет его государство от неизвестного недуга. И ему казалось, что даже Вороны не способны с ним справиться. Они все ждали и ждали, долгое время лишь изучали, листая книги. А потом вдруг шелест старых страниц в Вороньем Доме затих, и на поиски причины Мора отправили недавно избранного Белобогом охотника.

Такой выбор пришелся не по нраву королю, но Чеслав был слишком убедителен, когда рассказывал о заслугах и успехах Владислава. И Дмитрию не оставалось ничего, кроме как поверить ему.

Вороны стояли на страже Замковья и Велекамья без малого восемьсот лет, и ни разу не подводили своих королей. Они были щитом, защищающим людей, и когда речь заходила о борьбе с любой нечистью, короли уважали мнение охотников.

– Позвольте, Ваше Величество, – Николай вновь склонил голову на одно мгновение, но потом смело посмотрел в карие глаза. – Владислав – мой брат, я видел его тренировки, я слышал слова других охотников о нем. Последнее, что мне сказал Чеслав перед тем, как отправиться ему на подмогу, что верит в него. Этого более, чем достаточно. Но… – Николай на миг отвел взгляд от Короля Дмитрия и посмотрел на отца. Тот еле заметно кивнул. – У нас с полсотни Воронят, тех, кого готовили в охотники. Они обучены и верны так же, как и Вороны. Мы с отцом просим у вас дозволения отправиться вслед за Чеславом на границу. Мы не станем противостоять Мору, это дело Влада, мы сделаем все, чтобы люди, бегущие от него, были в безопасности.

Это благородное предложение, Дмитрий это понимал, это понимали и два Гордеева, смотрящие прямо на Короля, ожидая его великого слова. Воронята и правда почти так же хороши, как и Вороны. Единственное их отличие – неспособность разрубать тварей одним ударом заговоренного меча и слабое человеческое тело, не одаренное благословением Белобога. Но они все равно были лучшими среди людей, теми, кого не страшно было отправлять на ту сторону Хребта прямиком к Чернолесью.

– Ты позволишь мне поддержать Николая и отправить уже второго твоего сына на битву с неизвестностью? – как-то грустно поинтересовался Дмитрий. В нем говорил не правитель, в нем говорил отец, беспокоящийся о трех своих детях, в глазах Михаила Гордеева он это беспокойство разглядеть не смог.

– Мы спасаем Замковье и людей, Мой Король. Если цена такова, я готов ее заплатить, – не меняясь в лице ответил Михаил, поглядывая на сына. Николай еле заметно усмехнулся, но тут же стал вновь серьезным.

– Тогда вы вольны делать все, что посчитаете нужным. Защитите Замковье, мы будем ждать вестей, – кивнул Король.

Задерживаться Гордеевы не стали. Поклонились и пошли к выходу, а когда стража закрыла двери, Николай расслабленно растрепал приглаженные волосы. Представление перед Королем закончилось, а дозволение отправляться на запад получено, и задерживаться он не станет. Отец догонит его через несколько дней.

* * *

Веда и Влад ехали в седле уже больше часа, покинув Верхне-Горьевск с первыми лучами солнца. Иван, в отличие от Милы, не стал упрашивать их погостить еще немного, понимая, что дела Воронов редко могут подождать. Он лишь обнял охотника и шепнул, что мать бы им гордилась, а затем громко пожелал удачи, махая рукой девушке, сидящей на спине Весны.

Травница прекрасно видела, что Влад не хотел уезжать. Он бы с удовольствием остался у своего дяди, пропадая из вида Воронов и отца. Исчез бы навсегда, возможно, взял бы другое имя, состриг светлые пряди, окрашивая их в темный цвет. Веда находила любопытным и довольно печальным такое состояние охотника. Она сама пыталась затеряться, только вот беда, ее все равно нашли.

Перейдя через Хребет, травница и охотник прошли большую часть своего пути. По дороге до Чернолесья им надо будет сделать не больше трех остановок, одна из которых точно будет в лесу. Только Веде уже не радовалось возможностью спать под защитой только луны, как это было раньше. Иван ясно дал понять, что в этой части Замковья непредсказуемо опасно: много бегущих от Мора людей, много разбойников, забирающих последние крохи у тех, кто и так беден.

Веда скривилась. Плечо уже не болело, зажило полностью за эту ночь, но иногда неприятно ныло, стоило ей чуть сильнее дернуть поводья на повороте. Неизвестно, сколько крови бы пролилось, не прыгнули бы они со скалы, убегая от погони. Травница видела Влада в деле: он силен, но против дюжины врагов даже самому опытному Ворону не выстоять, а она сейчас практически бесполезна. Поэтому девушка молча молилась Моране, чтобы она была благосклонна и укрыла их своим плащом от чужих глаз.

Влад скосил глаза на травницу, замечая задумчивую тень на ее лице. Веда большую часть их пути молчала и думала. И каждый раз охотнику было интересно, какие мысли бродят в ее голове. Может быть, она вспоминает дом, как ей было хорошо и спокойно в небольшом, но уютном домике на границе леса и деревни. А может, вспоминает прошлое, бабушку и детство.

Он тряхнул головой, отгоняя назойливую муху, дернул скулой и решил, что должен быть аккуратнее и внимательнее в следующий раз. Не должен допустить, чтобы девушка пострадала. Он дал ей обещание, что защитит от любого врага и не смог его сдержать. Скорее всего, травница и не переживала из-за этого; может быть, она до сих пор ему не доверяла. Она не любит охотников, а он один из них, как бы не пытался казаться кем-то другим.

– Ты стал удивительно тихим, Охотник. Я на тебя дурно влияю, – хмыкнула Веда, разминая затекшие пальцы на руках.

– А ты стала много болтать, Травница. Кто еще на кого влияет, – улыбнулся Влад. – Я просто думаю о том, что случилось и что еще случится. И мне не нравится ни то, ни другое.

– А будущее никому не нравится, на то оно и будущее. Кто знает, что может произойти. Бабушка говорила, что нет смысла переживать о прошлом и бояться будущего, ни то, ни другое не в нашей власти, – повела девушка плечами, смотря вдаль.

Они ехали по зеленому полю, на котором пасся скот. Веда заметила нескольких лошадей, десяток коров и еще больше дюжины коз, нарушающих покой своим блеянием. Влад свел брови, прокручивая в голове слова травницы, точнее, ее бабушки.

– Слушай, Веда, – он подъехал ближе к ней, и Весна недовольно фыркнула, когда Призрак хлестнул ее хвостом. – Могу я задать тебе вопрос?

– Ты уже задал, – ответила девушка, не поворачивая голову.

– Еще один? – немного растерялся Влад, на что Веда с ухмылкой выгнула бровь. – В общем, я задам, а ты решишь, отвечать или нет, хорошо? – через минуту она кивнула.

– Ты вчера сказала, – он пожевал нижнюю губу, стараясь придумать, как бы сгладить этот вопрос. – Сказала, что скучаешь только по бабушке. А когда мы были у Милы, она удивилась, что ты вернулась в дом, где родилась, из-за твоего отца. Каким был твой отец?

Девушка резко повернулась к Владу, взгляд ее стал невыносимо тяжелым, и охотник десять раз пожалел, что вообще решился на это.

– Я не буду отвечать. Думай, что хочешь, – прошипела Веда, сразу же превращаясь в ту неприступную травницу, которую охотник встретил в Лесовье.

– Извини. Я просто хочу сказать, что готов слушать тебя, если ты захочешь. Готов поддерживать, если это понадобится. Мы можем быть не просто охотником и травницей. Мы можем стать… – аккуратно выдавливая из себя слова, говорил Влад.

– Кем, а, Охотник? – прохрипела девушка. – Товарищами? Друзьями? Ты лезешь мне в голову, задаешь вопросы, думаешь, что я раскрою тебе тайны. А сам ты готов рассказать хоть немного о себе? Я сильно сомневаюсь. Я знаю про Ивана, ты знаешь про Милу, но это вынужденно. Мы просто охотник и травница, Влад.

Веда знала, что врет, что они уже прошли с Владом довольно длинный путь, и остаться чужими друг для друга уже практически невозможно. Она переживала за него во время бегства от разбойников, он не находил себе места, пока из ее плеча торчала стрела. Ну вот только ни один, ни другой, не признавались в этом в открытую.

Охотник грустно потупил взгляд и уставился на расчесанную гриву Призрака. Девушка нервно отвернулась, словно вообще не хотела смотреть на парня в ближайшее время. Влад заговорил первым, когда казалось бы бескрайнее поле осталось позади, а вершины Хребта и вовсе превратились в маленькие холмики.

– У меня есть брат, он старше меня на семь лет, – выдохнул он, косясь на травницу, которая устало горбила спину. Другой бы подумал, что она вообще не обратила внимания на чужие слова, но Влад заметил, как она немного напряглась и стала слушать. – Он гордость моего отца, похож на него во всем, от цвета глаз и волос до мельчайшей черты характера. Истинный наследник рода Гордеева. А я его полная противоположность, копия моей матери и разочарование отца.

– Не надо, – сказал девушка, на что Влад лишь покачал головой.

– Я всегда был мельче, слабее, наивнее и добрее. Отец никогда не помнил о том, что я просто младше, что я не могу быть на уровне Николая, как бы не старался. Ему было плевать, а Николай так сильно хотел угодить отцу, что повторял каждое его движение и каждый поступок, а значит и тем, на ком он вечно отыгрывался, был я. И эти шрамы, – охотник закатил рукава.

– Влад! – прохрипела Веда.

– Это его рук дела, их оставил мой родной брат, показывая, что он всегда будет сильнее, – закончил на выдохе парень, вновь опуская рукава.

Он ожидал, что девушка скажет хоть что-то. Но она молчала, опустив голову. Распущенные волосы теперь закрывали от Влада ее лицо, и он не мог понять, о чем она сейчас думает. Сам не знал, зачем вот так вывалил на нее столько неприятную правду. Он не рассказал всех жестоких подробностей, но все равно это очень неприятная история.

– И что теперь, Влад? – сухо спросила травница, продолжая рассматривать пальцы, сжимающие поводья. – Думаешь, если ты рассказал такое, то и я теперь обязана это сделать, да? Ты так хочешь получить от меня правду?

Она все же подняла голову и повернулась к нему, ее глаза были влажными от слез, но все же в них отчетливо читалась ярость.

Веда не стала ждать возможных объяснений от Влада, еще какой-то правды, она толкнула Весну пятками и помчалась вперед. Всегда так делала, убегала от чего-то.

И охотник понял это, решая не догонять. Держался далеко позади, видя лишь пыль, которая поднимается из-за быстрых копыт черной лошади.

Он сглупил, думая, что рассказав что-то о себе, узнает немного правды и о Веде. Когда Влад только попал к Воронам, это было частью обучения: они узнавали друг о друге все через подобный обмен откровениями. В первые несколько лет раз в неделю перед тренировкой воронята делились на пары или группки и рассказывали то, чего не знал никто в Вороньем Доме. Если подобной информации не находилось, или же вороненок решался на ложь, следовало наказание. Влад видел синяки, раны и шрамы, которые оставались на чужих телах после этого. Он не врал ни разу, зато много раз помогал другим справляться с неприятными последствиями.

Это жестокие методы, но зато к концу обучения воронята знали друг о друге все. Это помогало им узнавать слабые места своих соперников и получать информацию у других. Только с Ведой такая игра не сработала; она, напротив, заперлась от него еще сильнее. О таком в Вороньем Доме не рассказывали, и очень зря.

Влад трясся в седле, пока Призрак то и дело срывался в галоп, желая догнать Весну, но парень ему не позволял. Они ехали по одиночке до обеда и после, когда солнце уже окончательно набрало высоту на небе и собиралось неторопливо опускаться к горизонту.

Охотник наблюдал за покачивающейся в нескольких аршинах от него фигурой Ведеславы, невольно раздумывая, как пройдет остаток их пути. Но вот она остановилась и, спрыгнув на землю, повела Весну вперед за уздцы.

Влекомый любопытством, Ворон наконец-то нагнал их, замирая перед опустошенной, недавно сгоревшей деревней. Она была небольшой, всего с десяток домиков, от которых сейчас остались лишь обугленные стены и провалившаяся крыша. Пахло неприятной, горькой гарью, отчего лошади недовольно фыркали и чихали.

Травница хмуро оглядывалась по сторонам, словно выстраивала перед глазами внешний вид этого места до разгрома и уничтожения. Вот здесь, у покосившегося заборчика, точно стояла лавочка, на которой сидели старики. А дальше росли яблони, с которых вечно воровали плоды детишки.

Девушка боялась увидеть мертвые тела, оставленные после нападения, но через время стало ясно, что деревню сожгли уже после того, как ее покинули все жители. Веда смотрела себе под ноги, наступая на местами все еще тлеющие деревяшки, следила за тем, как ветер разносит мелкие и крупные хлопья пепла. Послышался громкий, предупреждающий рык, из-за поворота выскочили три огромных собаки, обреченные здесь на голодную смерть или на тяжесть выживания. Они сорвались с места, лая и скаля зубы, разбрызгивая слюну по сторонам. Влад дернулся вперед, закрывая собой девушку, и обнажил меч, собираясь защищаться.

– Успокойся, – она схватила его за руку и оттащила, вынуждая парня оказаться за ее спиной. Веда спокойно сделала шаг, а затем присела, оказываясь лицом к лицу с бегущими к ней собаками. Но вопреки всем опасениям охотника, нападать они не стали.

Скуля и плача, они стали ластиться к девичьим рукам, кто-то даже ткнул носом ей в щеку и лизнул. Травница улыбнулась, оглаживая запутанную шерсть на шее и спине. Один из псов хромал на одну лапу, девушка заметила кровь. Его могли ранить при набеге на деревню, или он сам напоролся на острую деревяшку.

«Довольно глубокая рана, могут быть проблемы». Веда, не говоря ни слова, отошла в сторону, нашла не пострадавшую от огня скамейку, достала мазь, позволяя любопытному носу понюхать баночку и все остальное, что хранилось в сумке.

Быстро обработала лапу, и, что самое удивительное, собака не рычала и не вырывалась, хотя девушка точно делала ей больно.

Влад не понимал, что происходит. Почему вместо кровавого сражения, в котором он мог получить несколько глубоких укусов, собаки дружелюбно крутятся вокруг него и девушки. Не понимал, зачем она тратит мазь на животное без дома и крова, которое может погибнуть уже завтра от встречи с волком или медведем.

Объясняться травница не намеревалась. Она отряхнула руки, вновь погладила собаку за обвисшим ухом, достала немного засушенного мяса и оставила его на земле. Псы тут же принялись есть, жадно заглатывая пищу.