Текст книги "Черный Волк, Белый Ворон (СИ)"
Автор книги: Ксения Стинг
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 16 страниц)
Глава 9
Она бежала по лесу, задыхаясь от рвущихся наружу криков и жгучей боли в спине. Яростно перебирала ногами, убираясь подальше от того, что видела своими все еще детскими глазами, которые в миг потеряли любой радостный блеск.
Девочка чувствовала, как горячая кровь течет по спине, впитывается в ткань разрубленной рубашки, которая неприятно липла к телу. Ее ноги непослушно заплетались, она то и дело спотыкалась, рискуя развалиться на влажной после дождя земле.
Ей было страшно, она боялась, что не сможет убежать, не сможет спрятаться и ее все равно найдут. Найдут и убьют, несомненно убьют, не могли поступить иначе.
Кровь продолжала течь, а девочка становилась все более бледной, силы неторопливо покидали ее, перед глазами плясали разноцветные блики. Она не заметила, как добежала до крутого обрыва, и кубарем покатилась вниз. Налетала на небольшие пни и торчащие ветки, к длинной, страшной ране на спине добавилось несколько новых, но не опасных.
Когда падение замедлилось, девочка выкатилась на широкую, просторную поляну. В середине природной фигуры, концами которой были три огромных дерева. Девочка, не понимая, что ей делать дальше, зарылась пальцами в рыхлую землю, глаза щипало, по носу стекали вниз горячие слезы.
– Не надо мне все это! – прокричала она. – Не надо! Почему? Почему… – она рыдала, стоя на коленях, резко поднявшийся ветер качал кроны деревьев, стало холодно, но девочка этого не замечала. – Не надо! Ничего мне надо! Я не хочу! Не хочу!
Головная боль сдавила ей виски, к горлу подступила тошнота. Девочка почувствовала, как кто-то невидимый с силой толкнул ее в грудь. Но она не отлетела в сторону, не упала на спину, причиняя себе еще больше боли. Она так и продолжила стоять на коленях, не в силах даже пошевелиться. Руки, на которые она опиралась, слабели с каждым утекающим мгновением, мир вокруг стал терять свои краски, превратился вновь в простой, в обыденный.
Не надо, Веда…
Девочка услышала знакомый голос, но лишь сильнее затрясла головой. Боль в спине вспыхнула с новой силой, заставляя бредить, лепетать что-то несвязное.
– Нет, нет… Мне не нужно! Мне ничего не нужно! Убирайтесь! – рявкнула она, и теперь сила, что продолжая давить ей на грудь, резко дернула ее вниз. Веда ударилась лицом о землю, еще больше пачкаясь в грязи, почувствовала металлический вкус крови во рту из-за прикушенной щеки. Лежала и хрипло дышала, стараясь прийти в себя и подняться на ноги.
Она все еще думала, что за ней могли отправить погоню, что еще немного, и ее отыщут. Одну, беззащитную, лежащую в собственной крови, слезах и поту. Веда смирилась, она уже ничего не сможет сделать, больше не сможет. Если смерть пришла за ней, она готова ее принять.
Но никто не приходил. Ни смерть, ни кто-то другой, более страшный и опасный. Веда не знала, сколько она так пролежала, но тело начало неметь из-за неудобного положения, шея затекла. Она несмело постаралась подняться на ноги, получилось не сразу, но все же девочка смогла.
Еле удерживая равновесие на негнущихся ногах, Веда пошагала куда-то вглубь леса. Сама не знала, куда направлялась, просто шла вперед. Медленно и неторопливо, пустой взгляд не выражал ни единой эмоции, как и заплаканное, грязное лицо.
Она шла так какое-то время, провожаемая взглядами зверей, духов, лешего и другой нечисти, пока окончательно не потеряла все свои силы и не упала в реку, оказавшуюся перед ней.
Течение тут же охотно подхватило ее слабое тело и понесло куда-то вдаль. Веда то и дело начинала захлебываться, но не боролась за свою жизнь, лишь следовала судьбе. Иногда река подбрасывала ее вверх, позволяя сделать глоток воздуха, иногда вновь затягивала под воду. Девочке было все равно.
Ее выкинуло на берег через некоторое время, словно водным духом надоело играться с полумертвой девчонкой, и они решили выпроводить ее из своего дома. Веда лежала на острых камнях, прислоняясь к ним, испещренной тонкими царапинками, щекой. Лежала и плакала, не в силах сдержать слез и боли, выла от собственных эмоций, обреченно сжимая слабыми пальцами твердые камни.
Как ей хотелось их расколоть, выместить все, что было в душе, но она просто не могла. Веда лежала и думала, пока не услышала топот лошадиных копыт. Обреченно подняла голову, думая, что ее все-таки догнали, но ошиблась. Весна отыскала ее, она всегда ее находила, где бы девочка не пряталась.
Лошадка требовательно стала стучать ногой по камням и фыркать, призывая Веду подняться. И девочка подчинилась. Обреченно, устало обхватила родную шею, потерлась лбом и носом о жесткую шерсть. Потратила много сил, чтобы взобраться на спину лошади без седла, тут же обмякая, облокачиваясь о холку. Весна никуда не шла, ожидая, что скажет ее хозяйка.
– Отвези меня к ней, Весна, – тихо сказала Ведеслава. И лошадь тут же помчала вперед.
* * *
Чем дальше охотник и травница уходили от Верхнего Горьевска, тем чаще по спине Веды пробегали холодные мурашки. Сейчас они были еле уловимы, Веда даже не знала, ощущал ли то же самое Влад. Но она то и дело вздрагивала от неприятного чувства.
Весна тоже, подобно хозяйке, недовольно всхрапывала и мотала головой.
Веда огляделась, все было тихо и спокойно. Изредка мимо пролетали небольшие птички и громко чирикали, ветер нежно трепал острые кончики травы. Ничего вокруг не выглядело больным или страдающим, значит, до сюда долетают лишь жалкие остатки опасного Мора.
Влад ее не беспокоил, лишь изредка обводил взглядом ее профиль и вновь отворачивался, наблюдая за горизонтом. С каждым широким шагом Призрака он все больше ощущал охватывающее его тело волнение. Чернолесье неумолимо приближалось, как и то, зачем его послали в путь.
Ему не было страшно, хотя в тени огромных, темных деревьев скрываются самые страшные твари, с которыми не каждому охотнику из живых и мертвых удавалось встретиться. Он переживал, что просто не оправдает возложенных на него надежд. В него верил Чеслав, в него верил король, в него верили жители Замковья, хотя даже и не знали его имени.
Он просто не мог подвести их всех, не мог вновь вызвать у других лишь разочарование, как часто было после смерти матери.
Влад тряхнул головой, подобно черной лошадке, стараясь разогнать скопившиеся в голове мысли. У него не очень хорошо получилось, но переживания о Море немного отступили, напоминая ему о вчерашнем дне и о Веде. Он вновь взглянул на нее, на ровную спину, пальцы, расслабленно держащие поводья, безэмоциональное лицо, которое вчера было очень злым, даже яростным.
Ее смел избивать родной отец, неудивительно, что девушка такая отстраненная и недоверчивая. Он задумался, вдруг шрам, пересекающий всю ее спину, оставил тоже ее отец. Живот Влада сжало от странной боли, он представил, как кричала маленькая Веда от боли.
– Что с лицом, Охотник? Тебе плохо, тошнит? – уж больно равнодушно поинтересовалась девушка, замечая, как кривится Владислав.
– Я просто… да так. Не бери в голову, – отмахнулся парень, думая, что Веде все равно.
– Если я спросила, то уже взяла, – выгнула бровь травница, сама удивляясь тому, что задала вопрос, когда могла просто насладиться видами и тишиной.
Влад не сразу понял, что Ведеслава ждет от него объяснений его состояния, и молчал еще несколько минут. Слушал глухой стук копыт о твердую землю, морщился от яркого солнца.
– Ты и правда превращаешься в меня, Охотник, – вновь сказала девушка.
– Не думал, что тебе это волнует, – отозвался Влад. – Я просто думаю, что не хочу стать причиной гибели всего Замковья.
– Ты и не станешь, – пожала Веда плечами. – Винить будут нас двоих, да и то недолго.
От холодной улыбки травницы Владиславу стало немного не по себе. Пока он переживает, она и бровью не ведет. Казалось, что девушка вообще жалостью не отличалась, что ее никто не волнует.
– Неужели тебе все равно? – с надрывом спросил парень.
– Мне не все равно. Не стоит думать, что я настолько бессердечная. Я еду с тобой, потому что хочу помочь. Знаю, что приложу все усилия, знаю, что и ты это сделаешь. Но, если у нас не выйдет, если Мор окажется сильнее, то не буду винить ни тебя, ни, уж тем более, себя. Потому что мы хотя бы попытались в отличие от остальных, – выдала Ведеслава. – Не ожидал такого ответа, да?
Охотник кивнул, замечая на губах девушки легкую улыбку. Тут же одернул себя от тех мыслей, что тут же появились в его голове и стали захватывать тело. Каждая из них казалась Владу ошибочной, неправильной, заведомо провальной. Он был уверен, сделай он хоть маленький шаг к тому, чтобы воплотить эти мысли в жизнь, станет только хуже.
Он отмахнулся, но мысли никуда не ушли. И Влад смирился, продолжая неторопливо в них тонуть. Для него это было намного лучше, чем просто ехать в тишине. Так он может хотя бы на мгновения почувствовать себя счастливым.
Веда видела, что Охотник сейчас не здесь, витает где-то в своем мире, и больше отрывать его от размышлений она не стала. В ее голове были собственные мысли и размышления. Она думала о бабушке, думала об огромном олене, которого они повстречали. Что-то странное шевелилось внутри нее. Будто она наконец-то приближалась к раскрытию важной тайны, но остановилась в шаге от ответа и очень боится сделать его. Чувствовала себя трусихой, какой она и была, пока Радамира не забрала ее к себе.
К северу от их пути было несколько деревень, но они решили, что не станут останавливаться там. Чем ближе народ к Мору, тем он голоднее и злее, а воевать еще и с людьми ни охотник, ни травница не хотели. Но им все равно придется пройти через одну, либо у ее окрестностей. Веда настоятельно попросила Влада не расстегивать рубаху.
Они ехали долго, до самого полудня. Охотник наконец-то смог закрыться от мыслей и теперь думал, что можно завести еще один разговор. Только никак не мог определиться с темой.
В животе травницы требовательно заурчало, да так громко, что Весна встрепенулась, а Влад невольно улыбнулся, сам будучи готовым вкусно отобедать. Вперед зашелестела небольшая роща, послышался шум реки, огибающей путников с левой стороны. Где-то она была широкой, где-то разветвлялась на много узких частей.
Парень подумал, что можно и окунуться там, дать телу прохлады, смыть липкость пота от жары. Когда он предложил, Веда противиться не стала. Они доехали до рощи, спешились и распрягли лошадей. Делали это каждый раз, если остановка обещала длиться более получаса.
– Я воды принесу, заодно посмотрю, далеко ли река, вдруг ты тоже захочешь искупаться, – сказал Владислав. – Или можем вместе сходить, чтобы ты не оставалась одна.
– Иди, Охотник. Весна защитит меня, а у меня есть кинжал, – Веда вытащила из-за пояса кинжал и покрутила в руках. – Опасайся Берегинь, они недовольны тем, что люди бегут отсюда. Некого им беречь.
Влад, посмотрев на девушку, кивнул, направляясь туда, откуда веет прохладой и свежестью, не забывая прихватить с собой два небольших котелка. Травница осталась на полянке, рассматривая все, что есть у них в запасах.
Охотник оставил меч у седла Призрака, забросав его вещами, чтобы не мозолил глаза девушки, но нож прихватил с собой для спокойствия и защиты. Да и среди деревьев управляться с коротким лезвием намного проще, если кто нападет вздумает.
Он быстро дошел до реки, скинул ботинки, утопая босыми ступнями во влажной траве. С облегчением выдохнул, запрокидывая голову назад. Течение реки было неторопливым, пускай сама она была довольно узкой, до противоположного берега рукой подать. Но все равно можно было немного поплавать.
Влад сперва набрал воды в котелки, а затем, немного подумав, стащил с себя рубаху, оставаясь в одних штанах, и шустро забежал в реку. Задержал дыхание из-за мгновенного окутывания всего тела холодом, но быстро привык. Потер ладонью кожу в тех местах, где она была наиболее липкой, подумал, что стоило настоять на том, чтобы Веда пошла с ним. Ей бы точно понравилось.
Но задерживаться он не стал, намочил волосы и вернулся на берег, обтирая кожу рубахой. Когда уже собрался уходить, услышал чужие голоса. Тело тут же напряглось, мысли прояснились, теперь навыки охотника двигали им.
Он подхватил кинжал, прикрывая его рубахой, и к речке вышли четверо парней. Побитые, грязные лица, изношенная одежда, запутанные волосы. Влад выдохнул, их он не боялся, но и спиной поворачиваться не стал бы.
– Гляди, Данила! – вскрикнул один из них. – Чай, гости в наших местах. Любо дорого видеть. Не все бежать вздумали.
– Очи протереть бы тебе, отметину не видишь? – ответил второй, и теперь Влада разглядывали четыре пары глаз. Смотрели на метку Белобога, проклятье. – Слыхал я, что у Воронов самые добрые кони. А мечи, коли продать, до конца жизни на хлеб с квасом хватит. И на дом. Покажи меч, Ворон. Не брешут ли о нем?
– Не брешут, что смотреть? Мы здесь дохнем, аки мухи. А они жрут и срут в столице. Нехорошо это, Ворон, нехорошо, – поддержал побратимов Данила.
Пальцы Влада сжались сильнее на рукояти короткого ножа. Веда его предупреждала не раздеваться, просила не показывать метку. Но Охотник решил, что они в лесу одни и сейчас благодарил Белобога, что девушка осталась на полянке и ей ничего не грозит.
Кусты, через которые продирался Влад, вновь стали крениться и шуршать. И Гордеев стал молить о том, что Веда не пошла его искать. Тщетно. Через несколько мгновений появилась травница в открытую сжимая свой кинжал в руках. Неужели она услышала, что он здесь не один, и пришла помочь.
– Тебя долго не было, Влад, – сказала Веда, – пришла проверить. Предупреждала тебя.
Она равнодушно оглядела четырех парней, останавливаясь около Владислава. Охотник сделал шаг вперед, чтобы девушка оказалась за его спиной. Он оценил ее поддержку, но знал, что справится сам.
– И девки у них гарные, Данила, не то что наши, – жадно облизался тот, что заговорил первым. – Я бы такую…
– Шли бы вы своей дорогой, – сказал Влад, думая о том, что за грязные слова в сторону Веды чужих костей не жалко.
– Это наши места, Ворон. И знаем мы их пуще тебя и твоей девки. А ночи нынче темные здесь, опасные, – хмыкнул Данила, хрустнув пальцами. Звук вышел отвратительно неприятным, Веда сморщила нос, словно чувствовала зловоние, исходящее от парней.
Травница прищурила глаза, слыша, как опасно зашумела река. Берегине не нравился спор около ее дома. Его стоило прекратить, иначе достанется всем.
– Я знаю эти места не хуже вашего, – протянула Веда. – Так чего же ночи ждать? Или, думаете, тьма поможет вам?
Влад скосил на девушку глаза, но она выглядела по-прежнему спокойной, только поднявшийся ветер принялся трепать ее волосы, а река будто стала медленно выходить из своих берегов. Небольшие волны с пенистым гребнем облизывали травянистый берег. Четверо парней неожиданно сделали шаг назад.
Они не солгали, что знают эти места. И понимали, что здешняя берегиня нетерпелива, и гневить ее еще сильнее не стоит.
– Будьте здоровы, – скривился Данила и отступил. Вслед за ним пошли и остальные.
В этот же миг река успокоилась, ветер стих. Веда поправила растрепавшиеся волосы и посмотрела на Охотника.
– Я знаю, ты говорила не показывать метку. Я не думал, что здесь кто-то будет, – неохотно сказал Владислав.
– Я бы тоже не удержалась. Больно вода чистая, следят тут за своим домом, – она улыбнулась. – Но да, надень рубаху, Ворон.
– Не называй меня так, – буркнул парень, одеваясь.
– Почему? Ты что, не Ворон? Может, соловей или иволга? – фыркнула травница.
– Веда! – запротестовал Владислав, но тут же забыл про сравнения с певчими птицами и задал вопрос. – Почему ты пошла за мной?
Девушка не ответила сразу. Она молча шла чуть вперед, прокручивая между пальцами свой кинжал. Иногда оглядывалась по сторонам, а ее губы дергались в искренней улыбке, которую можно даже назвать детской. Ей здесь нравилось. Она заговорила, когда они вернулись на полянку.
– Я не солгала, когда сказала, что уже бывала здесь. Правда довольно давно. И здешние духи и иные создания всегда были невероятно чувствительны к людским эмоциям. И я пошла за тобой, потому что решила, что ты не понравился Берегине, а потом услышала, что ты не один, – объяснила травница. – Ты правильно сделал, что не полез в драку. Они тебе не ровня, но потом было бы тяжко.
– Пошла спасать своего охотника? – поинтересовался Влад.
– Ты не мой охотник, – вновь фыркнула Ведеслава, садясь на землю и пододвигая к парню их сегодняшний обед.
– Очень странно, ведь ты моя травница, – улыбнулся младший из Гордеевых и принялся жевать, как бы объявляя, что последнее слово осталось за ним. Спорить Веда не решилась, просто прожигала Влада взглядом все то время, пока они грелись на солнышке и ели.
Они вновь продолжили путь через час, когда вдоволь насытились и отдохнули. На этот раз за водой сходила Ведеслава, и обошлось без происшествий. Они не встречали никого до самого вечера, а потом им встретилась первая деревня с людьми.
Травница недовольно скривилась. Им бы стоило обойти ее, но уже начинало темнеть, а луна предательски скрывалась за плотными тучами. Но ночевать в этом месте они не станут, в получасе езды от деревни вновь будет лес. И Ведеслава настояла, чтобы они остановились именно там, на удивление спорить Влад не стал. Скорее всего встреча с четырьмя здешними жителями стала показательной. Гостей здесь не примут радушно, а того, кто носит метку Ворона, тем более.
Жителей в деревне было не так и мало, как сперва ожидали охотник с травницей. Им даже встретились несколько грязных детишек, бегающих между домами. У этих людей не было ни лошадей, чтобы уйти быстро, ни монет, чтобы купить себе место в чужой повозке. Кто смог, уже ушел на восток, ближе к Велекамью. Но оставшихся было много.
Влад подумал, что многие могут не верить в приближающийся Мор. Думать, что столице нужны те, кто будет работать за гроши, потому что лишился всего. И, к сожалению, таких немало, как оказалось.
Веда и Охотника провожали косыми, тяжелыми взглядами. Еды у них становилось меньше каждый день, кому-то уже не хватало. Травница лишь надеялась, что не дойдет до уличной драки, от которой им придется скакать что есть мочи.
На краю деревни им повстречалась худая девочка с ужасными пятнами по всему телу, будто кожа на давно не заживающих синяках стала отмирать. Влад притормозил Призрака, думая, что может сделать хоть что-то. Дать ей немного денег, может еды.
Весна преградила им дорогу, а Веда схватила парня за руку, сжимая.
– Нет, – тихо сказала девушка. – Ей не поможет даже я. Она уже мертва, Морана позаботится о ней. А если ты покажешь, что у нас можно поживиться чем-то помимо коней и одежды, погибнет больше людей. И их убьешь именно ты.
Влад обреченно опустил голову и толкнул пятками Призрака, оставляя позади маленькую девочку. Веда слегка отстала, позволяя Охотнику побыть со своими мыслями. Но парень не выдержал долгого одиночества. В его голове бились друг о друга сотни мыслей. Ему казалось, что он ничего не знает о мире вокруг, о Замковье, о людях, живущих за стенами больших городов. Не думает в моменте, что не все готовы принять его помощь, кому-то просто нужна его одежда, конь, меч, золото, возможно, бумажка с его фамилией, которой вор сможет воспользоваться несколько раз. До этого он всегда ходил вместе с наставником, который тоже оберегал его.
Он вновь притормозил Призрака, дожидаясь, когда Ведеслава нагонит его.
– Спасибо. Что говоришь мне, когда моя наивность мешает мыслить здраво, – грустно усмехнулся Влад. – Ты лучше меня знаешь простых людей.
– И порой я жалею об этом, – ответила Веда. – Быть такой, как я, не всегда хорошо. Я вижу опасность там, где ее нет. Ты напротив видишь добро. Это забавно.
– Только от осторожности еще никто не умирал, – скривился Охотник, вступая в тень высоких деревьев леса.
– Ты прав, поэтому сейчас нам стоит затеряться здесь. Оставим открытые полянки кому-то другому. Найдем самую темную, неприметную, – уверенно сказала травница, противиться парень вновь не стал.
Они сразу потеряли из виду протоптанную тропку, по которой жители соседних деревень ходят друг к другу на ярмарки, небольшие базары или за ягодами и грибами. Это и правда было бы опасно, во сне даже опытный Охотник беззащитнее котенка. А Влад и Веда приближаются к Чернолесью, и сон им нужно беречь, как зеницу ока.
Кони недовольно трясли головой и фыркали, когда путники в который раз продирались сквозь плотные кусты, отбивая у возможных преследователей всякое желание продолжать идти по их следу. Парень разъяренно тер щеку, по которой так удачно хлестнула прыткая ветка. В волосах травницы запутались несколько колючек, но хорошо, что только на концах.
Было темно, иногда они останавливались, чтобы решить, куда двинуться дальше, чтобы не угодить в какой-нибудь овраг и не переломать лошадям ноги. Но были секунды, когда луна все же выглядывала из-за туч, и тогда Веда и Влад ускоряли шаг своих коней.
Наконец-то они выбрали подходящее место для ночлега. Вокруг плотно росли кустарники, было лишь одно неприметное место, через которое можно пробраться, не исполосовав себе лицо колючками. Там легко прошли даже Весна и Призрак, пусть потом они вновь стали фыркать и трясти головами, показывая свое недовольство.
Засиживаться не стали, тут же раскладывая вещи и ложась спать. Лучше они выйдут раньше, нежели останутся в этом месте до полудня следующего дня.
* * *
Ведеслава беспокойно крутилась во сне. Морщилась из-за жутких образов, мелькавших перед закрытыми глазами. Ей снилась бабушка, снилась женщина, которая была частым гостем в их доме. На душе было тоскливо, хотелось выть как диким зверем, даже не возвращаясь в реальность.
Травница перевернулась на другой бок, хрипло выдыхая, уткнулась носом во что-то теплое и твердое. Потерлась щекой, легко жмурясь, кошмары на мгновение отступили, Веда облегченно выдохнула.
Она практически погрузилась в глубокий сон, когда Весна отчаянно заржала, заставляя встревожиться и Призрака. Ведеслава вскочила именно в тот момент, когда в землю, туда, где только что была ее голова, воткнулся кривой, выкованный вручную нож.
Влад уже стоял на ногах, обороняясь сияющим в ночи мечом Воронов. Охотника и травницу окружили, в тусклых лунных лучах сверкали металлические лезвия.
– Встань за мной, Веда, – рявкнул парень, тут же оказываясь перед девушкой. Она невольно охнула, когда нож, летевший прямо ей в грудь, резко встретил сопротивление. Влад недовольно зашипел, он поймал нож на лету, но не рассчитал силу, с которой сжал его лезвие, и поранил себя. Обычное оружие Воронам сильно не навредит, хотя может доставить немало хлопот. Особенно, если орудующий им – искусный боец.
Травница вновь ошарашенно захлопала глазами, когда парень, не сдерживаясь, метнул брошенное в нее оружие обратно. В кустах кто-то взвыл от боли, Влад попал, даже не видя своего противника. Опасный, обученный воин, неизвестно, на что рассчитывали те, кто решил напасть.
Поняв, что их задумка убить мирно спящих путников провалилась, нападавшие вышли из тени. Весна протестующе, гневно заржала, словно собиралась сорваться с места и лично затоптать каждого. Но Веда жестом велела ей не двигаться. Их было около десятка. Оборванцы, сбивающиеся в толпу, чтобы убивать и грабить тех, кто идет своей дорогой или бежит от Мора. До разбойников, орудующих на дорогах Мертвого Хребта, им далеко. Ни хорошего оружия, ни лошадей, ни толкового плана, который четко выполняется. Влад скривился, когда узнал четырех из десяти. Их он встретил у реки, и они недобро смотрели на его травницу. Пальцы невольно сильнее сжались вокруг рукояти меча, со второй руки кровь неторопливо продолжала стекать.
– Я же сказал, что знаю эти места, – объявил Данила, давая знак остальным.
Ведеслава оказалась быстрее любого из врагов. Она рванула к ножу, торчащему из земли в метре от нее, вытащила его и силой метнула в одного из парней, кто стоял рядом с Данилой. Тот проворностью не отличился, и нож воткнулся чуть выше колена. Вновь по лесу разнеслись вопли, наполненные болью, а раненный завалился на холодную землю, держась за ногу. Веда могла попасть выше, могла прицелиться в горло или в грудь, туда, где бьется сердце, но не стала. Мараться в крови этих выродков она не хотела, брать на себя тяжесть убийства тоже. В ее жизни был лишь один человек, чьей смерти она желала.
Влад понял ее без слов, убивать он тоже не хотел, но вот оставить несколько глубоких, болезненных порезов – очень даже. Когда девушка атаковала, он уже сделал шаг вперед, к тому, кто был ближе всего к нему. Пареньку было на вид не больше семнадцати, но взгляд уже ощутимо отдавал злобой и равнодушием к чужой судьбе. Он сделал выпад, но с умениями Охотника ему было не справиться. Влад рубанул по ногам, роняя его на землю, и направился к следующему. Веда последовала за ним, и началась битва.
Способные сражаться с двойной силой набросились на двух путников. Их манил блеск меча Ворона и гладкость кожи травницы. В руках Ведеславы удобно лежал ее кинжал, которым она без стеснения подрезала чужие щиколотки или полосовала бока. Ей несколько раз пришлось перекатиться по земле, уходя от болезненных ударов, отчего в распущенных волосах запуталось много травинок и веточек.
Неподалеку Влад отбивался сразу от четверых, успевая бросать удивленные взгляды на свою травницу, которая двигалась невероятно уверенно и подготовлено. С оружием в руках она была действительно опасной противницей, пусть по физической силе и уступала.
Одного он оглушил ударом резной рукояти, ломая нос. Другого с силой толкнул в дерево. С двумя остальными было немного сложнее, кто-то обучил их сражаться, пусть и не очень умело. А самое главное, они действительно стремились его убить, когда Влад наносил лишь незначительные увечья.
Вокруг Веды кружили двое: Данила и один из его дружков. Девушка вскрикнула, больше от неожиданности, чем от боли, когда одному из них удалось рассечь ей плечо. Зато в ответ она с хорошего размаху пнула между ног, вынуждая с хрипом упасть на колени, сбивая дыхание.
Но Влада уже было не остановить. Забыв о тех двоих, что все еще размахивали своими ножами, он в два шага оказался рядом с девушкой, отбрасывая Данилу в сторону, а ее потащил к лошадям.
– Запрягай, Веда! – шикнул Охотник, сжимая ее предплечье. – И уходим, я чувствую, что придут еще.
Травница без сопротивления закивала, удивительно быстро подчиняясь. Влад прикрывал ее от тех, кто все еще мог сражаться. А она металась между Весной и Призраком, застегивала уздечки, затягивала подпруги. Он был прав, уж больно громкими были шорохи вокруг их полянки. К Даниле спешила подмога, а это значит, что в новой битве придется либо убивать, либо умирать.
Девушка справилась за несколько минут, закрепила наспех собранные сумки, даже успела похлопать обеспокоенного Призрака по плечу и поспешила к Владу. Успела оттащить его в тот момент, когда в него метнули очередной нож, спасая от неприятной, тупой боли в груди. Охотник нанес последний удар, слыша всхлипы противника, и запрыгнул в седло. Веда уже сидела на спине Весны. И они помчались сквозь густые заросли леса подальше от тех, кто желал их ограбить.
Ветки хлестали их по лицам, оставляя ненадолго красные полосы. Лошади недовольно ржали, но все же упрямо продолжали нести вперед своих всадников. Они покинули лес, наконец выезжая на просторную, пустую дорогу, но скорости не сбавляли. Еще полчаса мчали дальше, не желая вновь вступать в битву. Только когда лес позади превратился в неразборчивое, темное пятно, в небо у горизонта стало потихоньку светлеть, они замедлились, а потом и вовсе остановились.
Влад спешился первым, помогая спрыгнуть Веде, хотя она была в состоянии справиться сама, ранено было только плечо. Она недовольно посмотрела на его порезанную ладонь, усаживая Охотника на мягкую траву, и потянулась к сумке.
– А если бы он был отравлен, не подумал? – начала она его отчитывать, но осеклась. Влад, будто и не замечая тона ее голоса, усмехнулся, и здоровой рукой вытащил веточку из ее волос, а потом еще одну и еще. Затем достал несколько сухих травинок и даже один листик.
– Не был, они слишком глупы, чтобы подумать о ядах, – покачал он головой, отчего светлая челка упала на его покрытый испариной лоб.
– Никогда нельзя быть уверенным, Охотник, – буркнула Ведеслава, внимательно рассматривая порез. Влад был прав, отравы не было. Но она все равно нарочно не только промыла и смазала его, но еще и туго замотала ладонь, чтобы неповадно было.
Хотела отстраниться, чтобы вновь разложить вещи и поспать еще немного, но Влад придержал ее за запястье, не давая подняться. Отобрал бурдюк с водой, мазь и бинт. Слегка подвинулся, чтобы оказаться сбоку и рассмотреть раненное плечо. Понимал он мало чего, но просто знал, что его тоже стоит обработать.
– Этот нож тоже мог быть отравлен, Травница, – с ухмылкой выгнул он бровь, аккуратно смывая разводы крови с бледной кожи. – Или тебе просто нравится ворчать на меня?
– Был бы яд сильным, я ничего бы не смогла сделать. А до слабых мне дела нет, – огрызнулась Веда, не поворачивая головы, наблюдая, как аккуратно Влад размазывает прохладную мазь по порезу, а затем разрывает бинты и заматывает руку, чтобы она лучше заживала.
– Вот теперь можешь идти, – довольно кивнул парень, отпуская девичью руку. Она тут же встала, проверяя, как он затянул повязку; все было хорошо, Веда даже могла бы похвалить, но не стала.
– Спасибо, – фыркнула она. И не было понятно, благодарила ли она его искренне за помощь или недовольно отвечала на его разрешение двигаться.
Они неторопливо достали наспех сложенные девушкой тонкие одеяла, готовясь вновь погрузиться в сон. На языке Влада крутилось несколько вопросов, но он всячески старался их сдержать. Он наблюдал, как девушка хмуро распутывала волосы, затем стягивая их кожаным шнурком в низкий хвост.
Веда будто и не замечала чужой заинтересованности, сняла с Весны седло, прошлась рукой по влажной шее лошади, что-то нашептывая, а затем быстро укрылась одеялом, устраивая голову на мягкой сумке с вещами. Но Влад не смог удержаться.
– Кто научил тебя? – спросил он, тут же приковывая к себе взгляд зеленых глаз.
– Ты о чем? – постаралась отмахнуться от разговора травница, умостившись на твердой, неровной земле. Один из бугорков давил ей в левый бок, и она раздраженно сдвинулась ближе к Охотнику.
– Ты знаешь, о чем. О твоих умениях, ты хорошо владеешь ножом, – Влад все еще сидел, скрестив ноги, и, можно сказать, любопытно нависал над девушкой.
– Знаешь, что отрывают таким, как ты, на ярмарках и базарах? – поинтересовалась Веда, но Охотник ничуть не обиделся, очень желая узнать правду. – Меня обучила бабушка, чтобы меня больше никто не смог обидеть, пока в руке лежит нож. Доволен? Теперь я могу спать?
