Текст книги "Черный Волк, Белый Ворон (СИ)"
Автор книги: Ксения Стинг
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц)
Глава 6
Девочка лет шести брела по заметенной снегом улочке, таща за собой наполненное ведро. Ей не хватало роста и сил, чтобы оторвать его от земли, поэтому вода выплескивалась каждый раз, когда ведро натыкалось на кочку или камень. Когда девочка доходила до дома, воды в нём оставалось меньше половины, приходилось идти ещё раз и ещё.
Её руки устали и замерзли, пальцы уже не разогнуть, ладони покрылись красными полосами от узкой железной ручки, но она упрямо шла вперёд. Знала, если опоздает, то будет ещё хуже и больнее. Уже виднелся дом на краю деревни, девочка постаралась ускориться, но только расплескала ещё больше воды на землю и свои ноги. Теперь придётся целый день ходить в мокрых и без того дырявых ботиночках. Лишь бы не заболеть, лечить её всё равно никто не станет.
Она наконец-то дошла до обветшалого, накренившегося заборчика. Калитка открыта, как и всегда, поэтому девочка без труда зашла во двор, тут же ставя ведро на землю. Как могла, старалась отогреть покрасневшие пальцы, но теплоты дыхания не хватало.
Из-за боли в ладонях она не сразу заметила стоящего у входа в её дом огромного белого коня с серой гривой. Он равнодушно посмотрел на неё светлыми глазами и отвернулся. Девочка замерла, значит, у них гости. Это плохо. К отцу никогда не приходят в гости просто так. Они приходят за деньгами, которые он всё должен, пьют вместе с ним, а затем избивают до полусмерти, обещая, что вернутся ещё раз, требуя ещё больше монет. Когда отец приходит в себя, девочка не узнаёт его лица, настолько оно истерзано кулаками. А затем он бьёт её, вымещая всю злость на ребёнке. Но лицо не трогает, оставляя его аккуратным и красивым, надеясь, что какой-нибудь проезжающий мимо торговец заберёт девчонку с собой.
Девочка поежилась, чувствуя, как сжимаются чужие тёмные руки в её животе, так неприятно ей стало. Но бежать ей было некуда, она ничего не умела, только воду таскать да еду какую-то готовить. Может, её умения и сгодятся в другой деревне, только до неё ещё добраться надо.
Она аккуратно толкнула дверь и вошла в дом. Запахло выпивкой и грязным, потным телом. Её отец в сальной рубахе сидел за столом, а напротив него сидела женщина, пожилая, но всё ещё очень красивая. Её белоснежные волосы были заплетены в косу, которая обвивалась вокруг головы, а глаза были настолько голубыми, что казались практически бесцветными.
Женщина молча повернулась к девочке, приветливо улыбаясь, и она смогла ответить своей короткой улыбкой, отчего-то щеки стали щипать.
Отец ничего не сказал, пьяно опираясь на стол локтем и стараясь не уснуть.
– Здравствуй, Ведеслава, – кивнула незнакомая женщина. – Я Радамира, можешь называть меня Рада. Могу ли я поговорить с тобой?
Веда поставила почти пустое ведро на пол у двери и затолкала его ногой в угол. Посмотрела на худое лицо Радамиры, думая, что она не выглядит злой или опасной. Её отец выглядит намного хуже, а его она знает с рождения. Девочка осторожно кивнула, и женщина поднялась. От резкого звука, который издали ножки стула, проехавшиеся по деревянному полу, клюющий носом мужчина пришёл в себя.
– Никуда она не пойдёт с тобой, старуха! – прохрипел он, пытаясь встать на ноги. Веда опасливо шагнула прочь, врезаясь в стену позади, глаза наполнились слезами. Ей казалось, что сейчас он ударит Радамиру, а потом доберётся и до неё.
– Веда сама решит, что ей делать, – только и сказала женщина, и мужчина замер, а потом и вовсе осел обратно, будто его грубо толкнули.
– Ведьма! – прорычал он, глядя, как его дочь и Рада выходят из дома, чтобы поговорить наедине.
– Я просто травница, – усмехнулась женщина, закрывая за собой дверь.
Девочка сидела на скамье, припорошенной снегом, и болтала ногами, глядя на белоснежного коня. Когда вышла Рада, он приветственно мотнул головой и цокнул копытом.
Женщина сложила руки на груди и оперлась плечом о запертую дверь, словно не хотела, чтобы её смогли открыть изнутри.
– Как часто он избивает тебя, Веда? – прямо спросила Радамира.
– Он…он не… – начала мямлить девочка, переставая болтать ногами.
– Я не спрашивала, делает ли он это? Я спросила, как часто? – прервала женщина её жалкие попытки зачем-то оправдать отца.
– Я…не знаю, – тихо сказала Ведеслава, сжимая предплечья там, где был ещё не заживший синяк. – Часто.
– Я и не хотела услышать число, этого достаточно. Мне нужна помощница, Веда. Будем собирать травы и делать то, что обычные люди не могут. Я научу тебя всему, что знаю, а потом, когда ты вырастешь, ты обучишь свою ученицу, – сказала Радамира.
Ведеслава поджала губы, оставляя на снежном покрове отпечатки собственных пальцев, чтобы немного отвлечься. Незнакомая женщина ей нравилась, она сильная и гордая, даже бровью не повела, когда мужчина начал кричать. И одета она была красиво, в дорогой белый кафтан с мехом и синей, посеребренной вышивкой. Кажется, будто сама Зима благословила её наряд.
И эта женщина предлагала Веде уйти вместе с ней. Обучиться тому, что поможет ей в жизни.
– А как же…как же отец…? – тихо спросила девочка, шмыгая носом. Снова замёрзла, не успев отогреться после похода за водой, но возвращаться в дом не хотела. – Он умрёт без меня, – она посмотрела все ещё слезящимися глазами на Радамиру, но её это совершенно не тронуло.
– Он и так умрет, с тобой или без тебя, Веда. Ты умная девочка, должна это понимать, – сухо, без ненависти или злобы ответила женщина. – А ты можешь принять свою судьбу и стать моей ученицей. Я уверена, тебе понравится, знаю, что травы летом собирать любишь, зверушек лечить.
Ведеслава качнула головой, соглашаясь со словами женщины. То, что она знает о её любви к травам, девочку не удивило. Она чувствовала, что стоящая перед ней Радамира знает слишком много, намного больше, чем все жители этой деревни.
– А отцу твоему я денег дам, чтобы тебе легче уходить было. Сам решит, на что потратить их, хотя мы обе знаем ответ, верно, Веда? – поинтересовалась Рада, и девочка вновь кивнула, заламывая пальцы. – На Серогриве покатаю тебя, вижу, понравилась ты ему, а он тебе.
Конь одарил свою хозяйку больно осознанным, скептическим взглядом, и опустил голову, как бы показывая, что девочка ему интересна ещё меньше, чем застоявшаяся вода в корыте рядом с ним.
Но Ведеслава этого не заметила, тут же улыбаясь. Лошадей она любила, всегда просила погладить тех, кто проезжал через её деревню.
– Хорошо, – тихо дала свой ответ девочка. – Только вещей мне собрать надо. И отцу сказать, что ухожу, – решительно поднялась на ноги, будто боялась, что сейчас Радамира передумает, или она сама откажется от своего решения.
– Глупостями не занимайся. Хочешь, чтобы вместе отбивались от папаши твоего? Сейчас он уснул, настойки ему в кружку добавила. Монеты уже давно на столе. А вещей у тебя и нет, поди, – женщина смерила девчонку взглядом, понимая, что права. – Давай, подсажу тебя, и в дорогу пора. Нам ещё солнцестояние восславить надо и про день рождения твой не забудем.
И Веда села в мягкое седло, чувствуя позади себя жилистое тело женщины. Серогрив послушно повез их к калитке, а после к выезду из деревни. Девочка лишь один раз обернулась, чтобы проводить взглядом свой дом, в котором родилась и росла. Постаралась почувствовать печаль или зарождающуюся тоску, но нет. Отыскала только облегчение в душе, теперь её жизнь станет иной.
* * *
Давно Ведеслава не спала так сладко, как в эту ночь, и даже кошмары Влада никак не отразились на её сне. За плотными шторами солнца было не видать, и сложно было сказать, сколько часов уже тикнуло после рассвета. Девушка лениво потянулась, морща нос. Ей казалось, что она в доме своей бабушки, в те редкие дни, когда даже Радамира разрешала не вскакивать с первыми лучами, а полежать в постели. Улыбнулась, прижимаясь щекой к чему-то теплому, даже горячему, обжигающему. Кожа покрылась приятными мурашками.
Приятное нечто аккуратно шевельнулось, и Веда в какой-то неведомой ей самой панике вскочила, сжимая кулаки. И поняла, что в её правой ладони по-прежнему зажата рука Влада. А прижималась она к его плечу, прикрытому тканью рубашки.
– Доброе утро, – еле выдавил из себя он, поглядывая на краснеющие от хватки пальцы, – кажется, я слышу хруст. Отпустишь?
Травница разжала кулак и быстро отодвинулась на край кровати, поджимая колени. Волосы упали на лицо, скрывая его от внимательных темных глаз. Почему-то девушка чувствовала странное жжение по всей коже, а его центр был где-то в животе. Она постаралась успокоиться, отогнать путающиеся мысли в голове. Получилось только через долгие минуты, в течение которых Влад не издал и единого звука, возможно, даже дыхание задержал, чтобы не потревожить чужой покой.
– Спал нормально? – прохрипела наконец-то девушка, поворачиваясь к охотнику. Ничто не выдавало её необычного состояния, лишь в глазах что-то блеснуло. Только исчезло так быстро, что Владислав даже не успел зафиксировать это.
– Да, – ответил он, перебирая в воздухе пальцами левой руки. Веда недоверчиво прищурилась.
Влад ей соврал, он спал плохо. Несколько раз просыпался, чувствуя, что кошмары протягивают к нему свои темные лапы, чтобы утащить во тьму. Но им не удавалось, каждый раз он открывал глаза, чувствуя прохладу чужой небольшой ладони. Аккуратных, худых пальцев, немного шершавой кожи. Это спасало его. Травница ему не соврала.
Но почему-то сейчас ему не хотелось об этом рассказывать. Откровения разбивались о холодный, непроницаемый взгляд зеленых глаз. И он не был уверен, что если выложит все, как на духу, этот взгляд не станет и вовсе ледяным, как январские морозы.
– А Велес не так уж и добр к тебе, Охотник, – сказала девушка, наблюдая за задумчивым лицом.
– Не думаю, что стоит винить его, – неоднозначно ответил Влад, невзначай останавливая взгляд на чужих пальцах. – Нам пора. Через Мертвый Хребет все равно ночью идти лучше, но лучше бы нам пройти большую часть, пока солнце не село.
Ведеслава кивнула, спрыгнула с кровати и дошла до окна, распахнув шторы. Огляделась, вспомнив, что всю одежду утащили Борис и Маша, и, не дожидаясь парня, вышла из комнаты. В доме было тихо, значит, не так уж и долго они спали, но лучше взглянуть на часы или спросить у кого-то.
Девушка быстро добралась до лестницы, хватаясь непослушными руками за перила. Дыхание почему-то сбилось, на душе вдруг стало невероятно тошно от доселе незнакомых эмоций. Они были чужеродными, практически незнакомыми, оттого ее организм их и отвергал. Да и сама Веда против не была. У нее другая цель, о глупостях некогда думать. Не такой, как она. Не о таком, как Влад.
– Что с тобой? – пальцы Охотника остановились в сантиметре от ее плеча, прикрытого ночной рубашкой из непрозрачной ткани, но трогать не стали.
– Я тоже сплю плохо, – соврала травница, ступив на верхнюю ступеньку. Надо отыскать кухню, там точно должен быть хоть кто-то.
Или прогуляться до конюшни. Веда шагала, погруженная в собственные мысли, Влад шел следом. Петляя по огромному первому этажу уже более десяти минут, они наконец-то добрались до просторной кухни, на которой копошилась Маша, готовя завтрак. Пахло вкусно, в двух животах мгновенно стало пусто, и желудок требовательно заурчал.
– Доброе утро! – бойко сказала девочка. Влад сейчас надеялся, что она услышала их шаги, а не требовательный зов тела. – Ваша одежда скоро будет готова. Умыться не желаете? Вода нагрета, хозяйка еще с вечера распорядилась.
Отказываться не стали. При хороших условиях переход через Хребет много времени занять не должен, но всякое может случиться: погода, обвалы камней, разбойники. Да и вода обладала чудесным свойством забирать себе все тревоги и печали.
И уже через час, сидя за завтраком рядом с Владом и напротив Милы, Ведеслава чувствовала себя намного лучше. Заметила, что и серьезное лицо охотника разгладилось, следы ночного кошмара пропали.
– Как спалось? Признай, Слава, кровать и правда удобная. Из столицы привезли, – усмехнулась Мила, все еще не притрагиваясь к завтраку. Уж больно любопытно ей было.
– Мила, – шикнула травница на подругу, и та все же замолчала, но интерес из глаз не пропал, затаился лишь на время. Она ее любила, но сейчас настроения для подобных шуток совершенно не было. – Мы уйдем сразу же после завтрака… нас ожидают, – Веда вспомнила, что для хозяйки этого дома они с Владом направляются в Верхний Горьевск к его дяде.
Девушка кивнула, таки принимаясь за сладкую кашу. Завтракать они продолжили в тишине. Ведеслава хмуро перебирала еду вилкой, утопая в своих мыслях. Мила несколько раз хотела возобновить разговоры, приободрить подругу, но чувствовала, что ее слова никак не помогут. Ни травнице, ни Владу.
Закончив с трапезой, они пошли готовиться к дороге. Хозяйка дома настояла на том, чтобы Влад и Веда взяли с собой все то, что она приготовила. Если не пригодится в пути, так у дяди в доме лишним не будет. Сопротивляться никто не стал, даже Ведеслава понимала, вещи и еда лишними не бывают.
Борис и Маша оседлали лошадей и закрепили все сумки и мешки. Пришло время прощаться. Веда поджала нижнюю губу, Мила сделала то же самое.
– Будьте осторожны, – девушка прижала травницу к себе, поправляя ее заплетенные в хвост волосы. – Никто не ходит сейчас на ту сторону. Все бегут сюда, везут все, что копили годами. Проход перестали быть безопасным, разбойников стало больше. Игорь поэтому и уехал, ему нужны люди. Тех, что есть в Нижнем Горьевске, недостаточно. Я могу распорядиться, с вами пойдет несколько стражей. Но всего несколько, – Мила грустно выдохнула, понимая, что не в силах помочь чем-то еще.
– Стражи должны защищать город, не стоит тратить их на нас. Я смогу защитить себя и Веду, поверь мне, – ответила на предложение Владислав.
– Но…
– Никаких «но», Мила. Влад прав. Тем более скрываться проще вдвоем, если нас будет больше, то и заметить нас проще. Не хочешь верить малознакомому парню, поверь мне. Я знаю, как быть незаметной, – отчеканила травница, и хозяйка дома не сразу, но кивнула.
– Вечно ты так, Слава, – качнула светлыми волосами девушка, а затем взгляд ее светлых глаз стал неожиданно жестким. – Попробуй только не защитить ее, Влад! Ты понял меня?
Охотник с улыбкой кивнул, он сделает все, чтобы они пересекли Мертвый Хребет и остались целы. Чтобы его травница осталась цела.
– Мы еще увидимся, Мила. Я тебе обещаю, – тихо сказала Ведеслава, вновь обнимая подругу, и залезла на Весну. – До встречи.
– Очень рад знакомству, Мила, – кивнул Влад, сидя на Призраке. – И до встречи.
– До встречи, – эхом отозвалась хозяйка.
* * *
Охотник и травница медленно удалялись от особняка Милы. Девушка даже спустя десять минут езды по заполненной улочке чувствовала спиной взгляд подруги.
Влад несколько раз хотел завести разговор, но останавливался, понимая, что разговор точно закончится после его первой фразы.
Когда они подъехали к выезду из города, проходящие и проезжающие мимо жители смотрели на них искоса. Мила была права, они единственные, кто хотел покинуть город именно с этой стороны, кто хотел выйти к Мертвому Хребту.
Их снова проверили, записав в книгу. На этот раз никто не решил поговорить ни с девушкой, ни с парнем.
– Красиво, – тихо сказала травница, когда они оказались у подножья. – Мы с бабушкой шли тут, только в тот раз все выглядело намного опаснее. Может из-за снега, может я была трусливой девчонкой.
– Никогда не поверю, – ответил Влад, хлопая по плечу Призрака.
– Что снег наводит ужас? – усмехнулась Веда.
– Что ты когда-то была трусливой девчонкой, – ответил он, толкая пятками коня.
Через Мертвый Хребет шло две дороги. Одна на ту сторону, другая на эту. Это сделали для того, чтобы путники не сталкивались на узких участках и могли идти спокойно вместе с лошадьми и даже телегами.
Яркие цвета лета, которые сопровождали их весь прошлый путь, сейчас резко сменились на серость и мрачность камня. Ветер угрюмо свистел между расщелинами, наигрывая только одному ему известную мелодию.
Лошади шли рядом друг с другом, но по мнению Веды дорога все равно была опасной для кареты или телеги. Она даже представить себе не могла, как здесь когда-то шел караван с мужем Милы. Высоты она не боялась, но все же сорваться вниз вместе с Весной очень не хотела. Глупо умереть вот так просто.
Девушка старалась отвлечь себя, забыться в разглядывании скучных, однотонных пейзажей, но не выходило. Мысли продолжали упрямо возвращать ее к Владу. К тому, что произошло ночью. К его кошмарам, к его крикам.
Ведеслава понимала, она не знала Охотника. Его прошлое все еще было темным пятном, да и настоящий Влад был изучен всего лишь на небольшую часть. То, что она успела осознать за несколько дней их короткого путешествия. Мало, очень мало.
Сильный, отчаянно смелый член ордена Белого Ворона. Тот, кто вышел против Болотного Змея и победил, кто бросился в лесную чащу, думая, что травнице грозит страшная опасность, тот, кто спас ее от пьяницы… И он боится чего-то, боится настолько, что готов орать до скрипа и боли в горле, лишь бы его не тронули.
Веде не хотелось думать, что это что-то связанное с детством. Лучше бы Влад просто боялся тварей Чернобога, или кого-то еще. Так было бы намного проще. Но жизнь добра лишь к тем, кто уже мертв.
Охотник почувствовал на себе чужой взгляд и повернулся. Посмотрел в чужие, привычно холодные глаза. Но в этот раз девушка отчего-то вздрогнула, резко отворачиваясь. Ее сердце неприятно ударилось о ребра, а дыхание на мгновение сбилось. Но уже через несколько секунд Ведеслава как ни в чем не бывало смотрела вперед, почесывая шею весны двумя пальцами.
Влад улыбнулся. Веда напоминала ему нахохлившегося после нескольких неравных битв птенца. Сокола или ястреба, может ворона. Такой выглядит совсем безобидно, даже забавно, но уже сейчас может клюнуть так, что кровь несомненно выступит. А как подрастет, так и вовсе глаза лишить может и лицо изуродовать.
Только пока парень не мог решить, была ли Веда на самом деле просто птенцом, или только делала вид, давно превратившись в опасную птицу? Но он точно хотел бы узнать все, что с ней связано. Услышать, как она получила этот страшный шрам на спине. В ответ он бы без страха быть осужденным рассказал о двух своих отметинах на руках. Это был бы честный обмен правдой. Возможно, позже он и предложит ей его совершить, но точно не сейчас.
Сейчас он пожирал себя за то, что девушка видела его жалкое состояние во время кошмаров. Такая нелепость! Он дал обещание защитить ее от любой опасности, а сам не может справиться с тем, что преследует его во сне. Отчего-то ему было даже стыдно. Охотников за слабость презирают. Слабый охотник – мертвый охотник. Так говорил ему его наставник.
Может быть, Влад неопытен, побывав всего лишь в нескольких битвах с нечистью, но все же слабым его назвать тяжело. В Вороньем Доме он всегда был одним из лучших на тренировочных сражениях. А про его кошмары никто и не знал.
Влад ехал и думал, иногда поглядывал на ровную спину молчаливой девушки, потом начинал рассматривать окружающие их скудные виды. Высоко над головами пролетали крикливые птицы, ищущие, чем бы поживиться. Чем выше поднимались травница и охотник, тем холоднее становился совсем уж не летний ветер.
Они петляли по дороге, проходя крутые повороты, граничащие с обрывом. От такого захватывало дух и бежали по коже мурашки. Но большая часть пути была более чем безопасной и не стоило переживать о возможном падении вниз.
Пальцы Веды начали потихоньку замерзать, но она упрямо терпела, пока и вовсе перестала их нормально разгибать. Тогда она полезла за перчатками, которые уж очень не любила носить даже зимой, обычно пряча руки в рукавах одежды или карманах.
Воронья метка грела Влада, и охотник ей даже не застегнув полностью свой кафтан. И не такой холод он переживал, когда тренировался, а тогда Белобог еще не успел выбрать его.
Все стало совсем туго, когда начался дождь. Тучи налетели так резко, что путники и понять ничего не успели, когда на них обрушилась тысяча крупных капель. Веда и Влад промокли моментально. Пришпорив коней, они бросились к ближайшей пещере, которая использовалась для перевалок и отдыха. Там всегда был сухой хворост для костра, иногда оставалась вода от прошлых путешественников.
Травница спрыгнула с коня первой, бормоча что-то о собственной забывчивости и подношениях. Недовольно сбросила на землю часть промокшей одежды и принялась за то, чтобы развязать прилипшие к коже влажные волосы.
Они прошли не так много, как хотели. Пока небо было ясным, они планировали ехать до самой ночи, если бы света луны было достаточно для освещения дороги. Сейчас же солнце только начало крениться к горизонту, и в запасе было еще несколько часов, но дождь помешал.
Пока девушка шипела от злости на погоду, Влад развел костер и расседлал лошадей, позволяя им передохнуть. Затем сам начал переодеваться, ловя на себе быстрые взгляды травницы. Благо, запасной одежды они взяли достаточно.
Охотник покорно отвернулся, позволяя девушке избавиться от мокрой рубашки и надеть новую. Пещера нагрелась быстро от тепла огня, холодный ветер не доставал до них, теряясь где-то в длинном, узком проходе.
Веда налила воды из стоящей неподалеку бочки, предварительно ее понюхав, и поставила небольшой котелок на огонь. Через некоторое время бросила в котелок какие-то травы, запах был тяжелый, но приятный. Потом добавила несколько капель из непрозрачного флакона, и аромат стал еле ощутимым, отдавая сладостью лесных ягод.
Влад наблюдал за опытными движениями девушки, положив голову на согнутое колено. Думал, что ей и правда не составит труда его отравить, он понятия не имел, что находится в этих бутылочках и мешочках.
Обычно травников сразу привозят в столицу, приводят в Вороний Дом. Сначала угощают вкусным ужином, затем проверяют их навыки. Если травник подходит, он дает клятву верности перед белым огнем в белом храме. И только потом его допускают до совместных походов с Воронами.
Владу сказали, что у него на эту чепуху времени нет, что Мор движется слишком быстро, и травника ему придется искать буквально на ходу. Ему повезло, что он уже слышал об искусной девушке из деревни, иначе поиски могли затянуться. И повезло, ведь при всех возможностях Ведеслава еще ни разу не попробовала его отравить.
Обо всем этом Влад продолжал думать, даже когда Веда налила свой отвар в деревянные кружки и отдала одну ему. Руки обдавало приятным теплом, а поднимающийся пар щекотал нос. Но парень не сделал ни глотка, с замиранием смотря в костер.
– Остынет и будет отвратительно, – сказала травница, допивая свой напиток. – Это для тепла, поможет телу накопить на какое-то время, и если решим спать, от кошмаров поможет.
– Прости, я просто задумался, – кивнул Влад, делая глоток. Вкусно, и даже если остынет, хуже не станет, может немного.
– О чем? Что я все-таки могу тебя отравить? – усмехнулась Ведеслава, глядя на парня.
– Скорее больше о том, что я ничего не смыслю в травах, и тебе не составит труда меня обмануть, – ответил Охотник, продолжая пить сладкий, теплый напиток. – Возможно, Воронам стоит больше времени уделять лекарству, чем битвам.
– Тогда мы вам будем не нужны, – пожала плечами Веда, – удобнее, чем доверять первому встречному, не кажется?
Влад с улыбкой покачал головой, но ничего не сказал. Подумал, что девушке, любящей тишину, покой и одиночество, тяжело будет объяснить, что компания во время длинного пути спасает не хуже целительного средства.
За пределами пещеры сверкнула молния, а следом послышался раскат грома, гора сотряслась, недовольная тем, что ее долгий сон потревожили. Призрак опасливо всхрапнул, навострив уши, Весна осталась спокойна, даже не обратив внимание на нарастающую непогоду снаружи.
Ведеслава опять что-то неразборчиво пробубнила про собственную забывчивость и притянула колени к груди, чтобы устроиться поудобнее. Если гроза затянется, они могут не выйти отсюда до самого утра, а может и дольше, хотя травница хотела уже завтра быть в Верхнем Горьевске и отправиться дальше в путь.
Девушка распустила подвязанные, все еще влажные волосы, и принялась их расчесывать, чтобы не запутались. Смазала гребень каким-то средством и стала водить им по отдельным прядям, делала все аккуратно, словно потеря каждой волосинки дорого ей обойдется. Перебрасывала гладкие волосы вперед и бралась расчесывать остальные. Влад молча смотрел на ее невозмутимый вид, на блики костра на лице и блестящие глаза. Сейчас Веда ему напоминала не птенца и даже не взрослую птицу, она была похожа на гордую волчицу, которую никто не смеет отрывать от ее дел. А за ее внешним спокойствием скрывается неизвестная сила, стержень, который очень тяжело сломать.
– Хочешь послушать еще одну сказку? – неожиданно даже для самого себя спросил Охотник, тут же приковывая к себе взгляд зеленых глаз.
– Нет, – качнул головой травница, продолжая орудовать гребнем.
– А побывать в театре? – решил не сдаваться Влад.
Это предложение больше заинтересовало девушку. Она закончила свое занятие и повернулась к парню.
– Может быть, я чего-то не понимаю, в театры не ходила. Но поблизости здесь ни одного нет, а на актера ты не похож, – прищурилась Ведеслава, ожидая, что же скажет парень теперь.
Но он ничуть не обиделся на ее довольно резкие слова, только встал и пересел ближе к яркому огню костра, освещающему пещеру. Затем улыбнулся, будто уже сейчас праздновал победу, сложил руки в замысловатом жесте и поставил их так, чтобы на стену перед Ведой падала тень. Пошевелил немного пальцами, и теневая птица взмахнула крыльями, паря по камню, а потом и вовсе исчезла, когда парень убрал руки.
Он посмотрел на травницу, с гордостью замечая на ее губах улыбку, которую она старалась скрыть, утыкаясь подбородком в сложенные на коленях руки. Но получилось плохо. Влад подумал еще немного, и вновь сложил ладони. Теперь по стене проскакал зайчик, а за ним тут же побежал голодный волк, желающий полакомиться мясом.
Потом прошел гордый олень, пробежала собака, и за ней появился маленький медвежонок, который давался Владу тяжело, хотя на вид все было просто. Веда продолжала улыбаться, не смогла сдерживаться, когда Охотник решил повторить волчий вой и завыл сам.
– Как же тебя из Вороньего Дома отпустили? Кто же их развлекает теперь? – с улыбкой спросила девушка, когда Влад закончил своё представление.
– Я и до этого никого не развлекал. Дружными охотников не назвать. Хочешь спать спокойно, спи с ножом под подушкой, а лучше с двумя, – покачал головой парень, присаживаясь рядом с травницей. – Мы с мамой так в детстве играли. Она зажигала свечу в моей комнате и показывала всякое, дополняя всё историями. Было весело.
– Бабушка устраивала мне театр кукол. Сама их плела и шила. Уж больно они на людей похожи были. Дополняла всё сказаниями, но только темными, совсем не похожими на ту сказку, которую ты мне рассказала. Про мир Мораны, путь на ту сторону. Про два потусторонних мира. Один для душ людей, а другой для обитания тварей всяких. И никто не знает, какой из них хуже, – Веда повернула голову и взглянула на профиль Влада, очерченного тенями из-за костра.
Пряди его волос забавными сосульками свисали ниже ушей и выглядели темнее, чем обычно. Ему бы тоже следовало расчесаться, но почему-то выросший в столице охотник мало переживал из-за своего внешнего вида.
Травница задумчиво вдохнула свежий воздух с легким ароматом металла, пожевала нижнюю губу, словно сравнивала собственные ощущения. Понравились они ей или нет, осталось тайной. Веда молча потянулась к сваленным рядом с ней сумкам, вытащила одеяла и передала одно Владу. Она подготовила себе место для сна и накрылась вторым одеялом, устраиваясь поудобнее, насколько это было возможно на твердом камне.
– Гроза будет ещё долго, – сказала она, лежа спиной к охотнику. – Нам надо поспать.
Влад кивнул, хотя девушка этого не увидела, стараясь заснуть как можно быстрее. Из пелены подступающего сна её вырвал странный вопрос.
– Могу я лечь рядом? – тихо спросил парень, прижимая к себе два одеяла. – Теплее будет, и если разбойники зайдут, я тебя закрою.
Веда подняла голову, поворачиваясь к Владу, обвела его задумчивым взглядом, прежде чем лечь обратно.
– Весна почувствует опасность раньше нас, а в пещере не так и холодно, – травница натянула одеяло повыше, практически до носа, будто хотела скрыть выражение собственного лица.
Парень с легким разочарованием выдохнул, поднимаясь на ноги, стал расстилать своё место, думая о кошмарах прошедшей ночи. Впервые за долгое время они были настолько сильными, и только Ведеславе удалось вытащить его из этого состояния и защищать потом. Ему бы хотелось вновь чувствовать рядом теплое тело и слушать чужое дыхание.
– Ложись, если хочешь, – неожиданно сказала девушка, и вовсе утопая в одеяле.
Дважды повторять Владу не пришлось, он тут же устроился рядом с Ведой, сразу чувствуя, как на душе становится легче.
– Спи крепко, Охотник. Не заставляй меня просыпаться, – буркнула травница и больше ничего не сказала.
* * *
Влад прижимался спиной к травнице. Спина невыносимо болела из-за твердого камня, от которого не спасло даже одеяло, но зато мысли были отдохнувшими и светлыми. Веда уже не спала, а просто лежала боком к парню и разглядывала потухающие угли недавнего костра. Они проспали больше пяти часов, снаружи было тихо, небо стало ясным, избавившись от тяжелых туч. Через вход в пещеру пробивались серебристые лунные лучи.
Почувствовав шевеление за спиной, травница быстро села, поправляя просохшие волосы. Посмотрела отдохнувшими глазами на все еще сонного охотника и сухо улыбнулась. Не сказав ни слова, стала заплетать себе две косы, пока Влад медленно ходил по пещере, собирая вещи. Похлопал Призрака по плечу и не забыл поприветствовать Весну.
Затем на ноги поднялась и Веда, накинула толстый кафтан и вышла на улицу. Вернулась через несколько минут, находя глазами Влада.
– Идем. Там светло, как днем. Рассвет будет рано, не стоит терять времени, – сказала она, и Охотник тут же кивнул, начиная седлать коня и прикреплять мешки.
Они выехали довольно скоро, и Владислав понял, что травница не соврала. Стареющий, но все еще большой лунный диск хорошо освещал широкую дорогу. Лошади ступали уверенно, везя вперед своих молчаливых всадников.
Тишина гор была умиротворяющей и спокойной. Этот проход через хребет всегда охранялся хорошо, его часто прочесывали отряды охраны из двух городов. Но сейчас времена изменились. Влад вспомнил слова Милы: разбойники стали наглее, временами злее из-за своего бедственного положения. Они все чаще нападали на путников, на целые караваны. Они убивали и грабили, грабили и убивали, забирая с собой души невинных.
