Текст книги "Черный Волк, Белый Ворон (СИ)"
Автор книги: Ксения Стинг
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 16 страниц)
Он толкнул дверь, ведущую на задний двор, и она громко скрипнула. Влад обреченно выдохнул. Если травница и спала, сейчас она точно проснулась.
– Далеко собрался, Охотник? – сухо спросила она, даже не отворачиваясь от стены. – Кажется, ты сам говорил, что там небезопасно.
– Я посплю в бане, так будет лучше, – выдавил из себя Влад, вновь берясь за ручку двери окоченевшими пальцами.
– Кому лучше? – недовольно спросила девушка. – Не занимайся глупостями и ложись. Надо отдохнуть.
Он знал, если уйдет, Веда будет еще больше злиться, поэтому вытащил одеяло из мешка и залез на печь. Там было мало места, и лежа на спину, он вжимался боком в девичью спину. Но она не пошевелилась, продолжая спокойно дышать.
Влад не задул свечу, а теперь наблюдал, как пляшут тени на потолке, убегая от света маленького пламени. О том, чтобы уснуть, он даже не думал. Сон сейчас точно не пойдет, слишком разгоряченным был его разум. Травница рядом заерзала, и парень понял, что она тоже не спала.
– Веда, – тихо сказал он, привлекая ее внимание. – Прости, я… я не хотел, – он понял, как паршиво звучат его слова, и постарался исправиться. – Нет, я хотел, но… – вновь промах, Влад умел говорить, но только не в таких ситуациях. – Я хочу сказать, что это больше не повторится. Я тебе обещаю, мы будем просто охотником и травницей, – выдохнул он, в висках невыносимо пульсировало.
Когда с его губ сорвалось последнее слово, Веда резко развернулась и села, нависая над охотником. От ее резких движений на узкой печи Влад чуть не свалился вниз, но все же смог удержаться, а сейчас смотрел в горящие зеленые глаза.
– А если я не хочу? – прошипела она, и парень почувствовал, как что-то важное внутри него начинает трескаться и ломаться. – Не хочу, и все? Или ты думаешь только о себе? – Веда наклонилась еще ниже и неожиданно улыбнулась, забавляясь от вида растерянного Влада. – Я все обдумала и решила. Что не хочу, чтобы мы были просто охотником и травницей.
Парень не успел осмыслить сказанные девушкой слова, теперь уже она поцеловала его. И они оба утонули в этих ощущениях. Веда целовала резко, немного грубо, словно переживала о том, что их могут прервать в любой момент, и хотела насытиться. Влад не понимал, что произошло, что такого решила для себя травница, но ему нравилось все, что происходит. Нравились ее длинные пальцы, которые путались в его высохших волосах, нравились его собственные ладони, которые лежали на ее талии и поглаживали кожу через рубашку. Но у него был вопрос, на который он хотел получить ответ.
Парень резко перевернул травницу на спину, тут же ловя ее взгляд. Веда в миг стала серьезной, но раскрасневшееся лицо и блеск в глазах выдавали ее с головой.
– Скажи, это для тебя что-то значит? – спросил Влад, припадая к ее шее, чтобы не видеть эмоции на ее лице от такого вопроса. Поцеловал ее в пульсирующую вену, ожидая ответа.
– Больше, чем ты можешь себе представить, Охотник, – прошептала девушка, позволяя себе насладиться его прикосновениями.
– Не называй меня охотником хотя бы сейчас, – выдохнул ей в шею Влад и потерся о зацелованное место щекой.
– А ты не охотник? – охнула травниц. – А кто тогда? Рыбак или гончар… – другие слова застряли у нее в горле, когда парень слегка прикусил нежное место на ее шее, а потом вновь вернулся к ее губам.
Она не позволила ему увлечься и стянула его рубашку через голову, растрепав волосы. Веда неторопливо прикасалась к его телу, чувствуя напряженные мышцы, обвела руками плечи, нащупала несколько шрамов внизу живота и на спине.
– Тренировки Воронов очень жестоки, – сказал Влад, убирая прядь волос девушке за ухо.
– Тогда не стоит вспоминать о них сейчас, – и она вновь поцеловала его и отрывалась лишь для несдержанных вздохов и жадных глотков воздуха.
Руки Влада были везде, пока Веда только и успевала, что хвататься за его плечи или обнимать за спину. Он оглаживал ее руки, шею, бедра, грудь, живот, потом повторял весь этот путь губами, потому что хотел, потому что ему позволяли, потому что он знал, что травница застывает именно от удовольствия.
Она жадно вдыхала его сладкий запах, именно так, по ее мнению, пахнут луга, напитавшиеся светом солнца.
Их губы пульсировали от долгих, жадных поцелуев, а тела горели от прикосновений. Влад оказался у стены, пока девушка продолжала осторожно касаться его тела везде, где ей вздумается, не только холодными ладонями, от которых по телу парня бегали приятные мурашки, но и губами, которые заставляли его громко выдыхать и выгибаться в спине. Она прижалась щекой к его груди, стараясь унять сбитое дыхание, а потом немного отстранилась, продолжая изучать его глазами. Ненароком остановился на раскинувшем крылья белом вороне, что покорно сидел на левой части груди ближе к плечу. Влад проследил за ее взглядом, сразу понимая, куда она смотрит.
– Я оденусь, – сказал он, начиная вставать, чтобы отыскать рубашку, которая давно отлетела куда-то в сторону.
– Не надо, – покачала головой Веда. – Ты мне и так нравишься.
Она сказала это так обыденно и легко, но у Охотника её слова вызвали необъяснимые эмоции. Он не сдержался, вновь притягивая её к себе, обхватил руками, пряча в своих объятиях. Забываясь, неосторожно прижался ладонью к полосе шрама, тело девушки в миг напряглось, она вновь почувствовала ту боль, которую ощущала в день, когда получила его, когда бежала по лесу, задыхаясь от рыданий.
Первой мыслью было оттолкнуть парня и сбежать, опять закрыться в себе, но она пересилила себя, лишь сильнее вжимаясь в горячее тело. Подумала, что Влад её не обидит, он дал ей обещание защитить и исправно сдерживал его, она верила ему.
Боль отступила, словно её и не было секунду назад, она громко выдохнула, и руки парня сжались вокруг неё сильнее, словно защищали от всего в этом мире. Веда благодарно поцеловала его в ключицу, начиная проваливаться в сон. Последнее, что она почувствовала перед тем, как заснуть – это заботливые прикосновения Влада, кутающие её в одеяло, и его губы на её губах.
Глава 11
Веде не хотелось вставать. Ей было тепло и спокойно. Солнце уже выплыло из-за горизонта, заливая весь домик ярким светом. Девушке не снилось ничего, что могло бы потревожить её душу, она даже не ерзала во сне, продолжая лежать на боку и прижиматься к груди Влада.
Он уже не спал, просто не шевелился, позволяя травнице выспаться и набраться сил. Теперь темные и зеленые глаза пересеклись, и Ведеслава ощутила неожиданное смущение из-за того, что увидела во взгляде охотника.
– Нам пора, Влад, – она улыбнулась и с трудом выбралась из плотных объятий.
Парень неохотно согласился, спрыгнув с печи вслед за травницей, и надел рубаху. Умыл лицо в стоящем неподалеку тазу с водой, смывая с себя остатки сна. Веда уже собрала все вещи и теперь жевала остатки вчерашней еды. Еще вчера она задумалась, что что-то должно поменяться. Что будет как у всех девиц из её деревни, которые дальше собственного носа и какого-то парня переставали что-то видеть.
Но нет, все было как прежде. Веда и без вчерашнего поцелуя знала, что может положиться на Влада, они так постоянно были вместе. Единственное, что действительно поменялось – взгляд, которым травница и охотник теперь одаривали друг друга.
Они уехали не попрощавшись, старики еще спали, не зачем было тревожить их и без того беспокойный сон. Влад оставил на калитке небольшой мешочек с монетами. Возможно, здешним жителям они уже и не помогут, но охотник хотел сделать хоть что-то. Веда ничего на это не сказала, хотя могла бы уколоть парня за его ненужное расточительство.
Лошади неторопливо шагали вперед, увозя охотника и травницу вон из граничной деревушки. Вперед приветливо шелестел лес. Ночью Владу не удалось хорошо его рассмотреть, но сейчас он не мог поверить своим глазам. Чернолесьем искрилось зеленью здоровой, сочной листвы. На невысоких, но пышных кустах уже сейчас виднелись пятна ярких ягод. Но людям их лучше не есть.
Веда скосила глаза на охотника, замечая, что он думает ровно о том же, о чем и она. Лес был не тронут заразой Мора, трава начинала иссыхать и умирать, только покинув его границы. Некоторые травинки, что под силой своего веса кренились наружу, имели почерневшие концы.
Владу удалось рассмотреть несколько птиц с цветными, длинными хвостами, которые перелетали с ветки на ветку и громко чирикали.
Лес был жив, пока все вокруг него неторопливо погибало.
– Что думаешь, Веда? Тебе больше известно о растениях и их болезнях, – сказал Влад, спрыгивая с Призрака. Конь беззаботно сделал несколько шагов вперед и принялся щипать свежую траву Чернолесья.
– А тебе – об опасных тварях, – сказала девушка, дотрагиваясь до листьев и трав. – Это странно. Признаться, до вчерашнего дня я думала, Чернолесье просто умирает, убивая все, что есть вокруг. Но нет. У меня только одна мысль. Что-то поселилось внутри леса, что-то темное и злое, и именно от него идет Мор. Это место достаточно сильное, чтобы противостоять ему, что дальше, ты сам видишь, – она продолжала смотреть между деревьями, думая, что делать дальше.
– Почему ты не думаешь, что лес сам решил убить Замковье? – спросил охотник, подобно травнице разглядывая солнечные лучи, путающиеся в ветвях.
– Бабушка учила меня определять запахи. Я даже могу сказать, болен человек или нет, если постараюсь. Чернолесье здорово, и я не чувствую злого умысла. Мор пахнет совершенно иначе, – Веда отвела взгляд и посмотрела на охотника, оглядела его серьезное лицо и напряженную линию челюсти. – Веришь мне?
Парень тут же кивнул, и Веда усмехнулась. Он сделал шаг вперед, собираясь погрузиться в пучину неизведанного людьми леса, но девушка придержала его за руку.
– Не будем гневить тех, кто живет здесь. Сначала поприветствуем, – сказала она, и Влад согласно отступил назад.
Девушка внимательно посмотрела ему в глаза и кивнула. Влад облегченно вдохнул, поглаживая ее руки. Она вновь о чем-то думала и что-то решала для себя.
– Ты уже видел этот лес? – поинтересовалась травница, осторожно кладя ладони на предплечья парня. Огладила, скользнув пальцами ниже, дотронулась до продолговатых шрамов, замечая, как тут же вздрогнул парень.
– Нет, только слышал рассказы других Воронов, приезжавших в ближайшие города, – покачал головой Влад, пальцы девушки переместились на запястье.
– А я росла рядом, бок о бок с ним. Собирала здесь травы вместе с бабушкой. Не волнуйся обо мне, я знаю эти места, и лес не обидит меня. Но тебе лучше не отходить от меня, – она поддалась теплому взгляду охотника и обняла его, он в миг обхватил ее руками, касаясь губами лба.
– Это ведь я должен защищать свою травницу, – улыбнулся он, заглядывая в зеленые глаза.
– Только не сейчас, – качнула она головой, но объяснять ничего не стала. А Влад решил не спрашивать, знал, если подождать, Веда сама все расскажет.
Они двинулись дальше, петляя между деревьями. Травница продолжала метаться и ходить кругами, глубоко вдыхала нагревающийся воздух. Больше охотник её не тревожил, позволяя делать то, что она хотела. Лишь краем глаза следил за ней, старался всегда видеть хотя бы край её рубахи из-за кустов или деревьев, так ему было проще.
Влад стал сомневаться, а смогут ли они вообще отыскать хоть что-то. Если Веда права и Мор это действительно лишь следствие чьего-то вмешательства, то поиски могут затянуться. Или этот «кто-то» и вовсе может перемещаться и скрываться, водя своих преследователей за нос.
Сейчас их с Ведой путь показался ему до боли абсурдным. Что они могут сделать сейчас? Чернолесье настолько огромно, что никто даже примерно сказать не может, где именно оно заканчивается. А у них не так много времени.
Когда солнце стало напекать, травница отыскала огромное дерево с размашистой кроной, и они устроились под ним на небольшой отдых. Костер разводить не стали, и причина была не в жарких лучах. Путники не хотели злить духов, оставляя кострище вместо зелёной травы.
Влад прислонился спиной к толстому стволу, сгибая колено, рядом устроилась Веда, прижимаясь к его боку, и он охотно обнял её. Белоснежные, круглые птички, до этого прячущиеся в кроне, решили познакомиться ближе с гостями леса. Одна из них приземлилась около ноги охотника, глядя на него золотистым глазом, забавно склонив голову. Птичка, присмотревшись получше к парню, перелетела на его коленку, глаза Влада удивленно расширились, но он постарался даже не шелохнуться, чтобы не вспугнуть её.
– У тебя такая светлая душа, что ты нравишься детям этого древа, – улыбнулась Веда, прижимаясь щекой к его плечу.
– Детям? – шепотом спросил охотник, смотря, как птичка прыжками перемещается по его ноге, клювом расправляя складки на штанах.
– Это больше похоже на былину, чем правду. Бабушка так называла тех животных, что привязаны к одному дереву. Говорила, что каждое дерево, которое растет уже больше ста лет, обретает дух и волю. А когда дух набирает силу, часть его отпочковывается, превращаясь в зверей, оберегающих свой дом, – объяснила девушка. – Не будь ты им по нраву, они бы тебя заклевали.
Влад усмехнулся, это напомнило ему материнские сказки о добрых животных, которые могли говорить и всегда направляли героев по верному пути. Эта птичка молчала, лишь изредка присвистывала и чирикала, а когда парень протянул ей руку, она охотно прыгнула на ладонь, обхватывая лапками отогнутый палец.
Рукава рубашки скользнули вниз, являя миру очертания глубокого, старого шрама. Птичка, насидевшись, улетела обратно к остальным, а Веда потянулась к его руке.
– Я могу постараться убрать их, – сказала травница, следя за реакцией охотника. – Снадобье готовится долго, но в Лесовье у меня есть всё, что нужно. И с повязками походить придётся несколько дней, может неделю.
Влад повернул руку так, чтобы взглянуть на отметины, разглядывал их долго, будто видел впервые, хотя он часто напоминал себе, кто их ему оставил и почему. Неожиданно для девушки, покачал головой, натягивая обратно рукава.
– Я пока не готов, может быть позже. Они символ того, что больше я не позволю ему сделать мне больно, – практически прошептал он, мысленно вновь оказываясь в том страшном дне. – Веда, а почему…
– Потому что не получится, не спрашивай, почему, – травница поняла, что Влад собирается спросить про её собственный шрам. – И для меня он тоже сродни напоминанию.
Влад кивнул, не собираясь допрашивать, хотя ему нравилось мало-помалу открывать для себя девичьи тайны и секреты. Хотя он понимал, именно эта история ещё долго будет таиться в пыльном тайнике её памяти, отказываясь выходить наружу.
– Я могу постараться убрать их, – сказала травница, следя за реакцией охотника. – Снадобье готовится долго, но в Лесовье у меня есть всё, что нужно. И с повязками походить придётся несколько дней, может неделю.
Влад повернул руку так, чтобы взглянуть на отметины, разглядывал их долго, будто видел впервые, хотя он часто напоминал себе, кто их ему оставил и почему. Неожиданно для девушки, покачал головой, натягивая обратно рукава.
– Я пока не готов, может быть позже. Они символ того, что больше я не позволю ему сделать мне больно, – практически прошептал он, мысленно вновь оказываясь в том страшном дне. – Веда, а почему…
– Потому что не получится, не спрашивай, почему, – травница поняла, что Влад собирается спросить про её собственный шрам. – И для меня он тоже сродни напоминанию.
Влад кивнул, не собираясь допрашивать, хотя ему нравилось мало-помалу открывать для себя девичьи тайны и секреты. Хотя он понимал, именно эта история ещё долго будет таиться в пыльном тайнике её памяти, отказываясь выходить наружу.
Они посидели так ещё немного, насыщаясь чистым, свежим воздухом, которого им не хватало на последней деревне и на всём пути до неё, когда лошадиные копыта переступили границу. Веда жмурилась, прячась от солнечных лучей. Влад и подумать не мог, что она может быть настолько ласковой, жаться к его плечу и не фыркать, когда он прикасается к ней. Хотя моментами в её взгляде всё так же проскальзывал привычный холод, а некоторые движения были по-прежнему грубыми.
Когда с легким перекусом было покончено, а путники закончили нежиться на мягкой траве, они решили продолжить своё петляние по Чернолесью. Парень помог травнице подняться, за что получил улыбку в сопровождении выгнутой брови; она как бы показывала, что девушка в состоянии встать сама, и ноги всё ещё держат её.
Они неторопливо брели между деревьями. Шорохи и треск продолжали сопровождать их, и натренированные инстинкты Влада изводили его. Ему то и дело хотелось схватиться за меч или выхватить нож и с силой швырнуть его в кусты. Всё вокруг так и кричало об опасности по мнению парня. Но он мастерски продолжал держать себя в руках, видя, как спокойно ведёт себя Ведеслава. Хотя он знал, что из них двоих именно травница самая подозрительная и первой бы кинулась на врага.
Но Веда, напротив, улыбалась, дотрагиваясь до каждой веточки и каждого листика, что встречался на её пути. Она переживала, что лес умирает, что причина в нём. Но с ним всё в порядке, а изгнать тварь, что поселилась в нём, им точно по силам. Девушка даже не сомневалась в этом.
Травница широкими шагами выскочила в небольшой просвет между двумя огромными стволами, оказываясь на просторной поляне. Её сердце пропустило удар, спотыкаясь о возникшие перед глазами воспоминания. Влад оказался по правую руку от неё, собираясь ступить дальше, но она схватила его за запястье, молчаливо прося остаться на месте. Лошадей и просить не пришлось, они замерли, не желая ступать на поляну.
Охотник послушно смотрел, как Веда выходит вперёд, оглядывая место вокруг себя серьёзными глазами, между бровей залегла глубокая морщина. Она оказалась в середине треугольника, концами которого были три огромных дерева, в несколько раз больше того, под которым они сидели.
Девушке показалось, что её накрыли невидимым куполом, поймали в банку, как надоедливое насекомое. Все звуки в один момент затихли, хотя Веда отчётливо видела, как продолжают покачиваться ветви деревьев под силой ветра. Зато теперь она слышала стук собственного сердца, с болью отдающий в ушах, слышала, как бежит кровь по её венам, слышала каждый свой вздох и выдох.
Ей показалось, что она медленно теряет рассудок. К шуму собственного тела добавились вспышки ярких пятен, взрывающихся перед глазами. Зелёные, красные, синие. Мир стал в разы ярче, невероятные запахи ударили в нос с такой силой, что заслезились глаза. Слезы высохли, но взгляд не прояснился. Тело стало ватным, словно утратило все мышцы, ноги безвольно подкосились, Ведеслава стала падать на бок. Но прежде чем голова успела столкнуться с твердой землёй, она потеряла сознание.
* * *
Все произошло так быстро, что Влад даже опомниться не успел. Только что его травница просто рассматривала старинные деревья, а через мгновение замертво упала на бок. Охотник сорвался с места так быстро, что от подошв его ботинок отлетали комья земли. Он мчал к девушке, не понимая, что произошло, просто надеялся, что она все еще дышит.
Его похолодевшие пальцы бегали по ее лицу, дотронулись до шеи. Влад облегченно выдохнул, чувствуя, как медленно дрожит вена под загрубевшими подушечками. Ее сердце все еще билось, но так неторопливо, что охотнику хотелось выть. Пусть травница еще была жива, легче от этого не становилось.
Рядом топталась обеспокоенная Весна, которая пересилила себя и ступила на поляну. Призрак так и продолжал ходить вдоль незримой границы и громко ржал, как бы умоляя Влада покинуть это место.
Охотник чувствовал тяжесть в груди, и причиной, как не странно, была не лежащая перед ним Веда. Что-то давило на него с неистовой силой, будто требовало убраться отсюда. Может быть, это был лес. Травница сказала, что его он не тронет, что она с ним уже знакома, но сейчас между Вороном и Чернолесьем не стояла хрупкая фигура Ведеславы с очень сильной душой. И Влад думал, что это место просто гонит его подальше, что в доме нечисти не рады охотнику.
Он схватил девушку на руки, парень делал это уже раньше, когда нес ее к дому Ивана, но сейчас она показалась ему в сотни раз тяжелее. Влад еле переставляя ноги поковылял обратно в лес, Весна тут же пошла следом, пригибая голову к земле, словно кланялась кому-то.
Стоило покинуть поляну, как тело вновь обрело устойчивость и силы. Она прижала к себе бессознательное тело, теперь легко удерживая его навесу. Он не понимал, куда идет, все вокруг кружилось и менялось. Или Владу так просто казалось. Все было странно, странно пугающе.
Лес жил своей жизнью, шумел, выла и вопил. Перед ним длинными прыжками промчался огромный зверь, то ли олень с волчьими лапами, то ли волк с оленьими рогами. Охотник не смог разобрать, но от скорости, с которой создание этого леса двигалось, парня сбило с ног.
Он безвольной куклой завалился на спину, но девушку не выпустил. Она упала сверху на него на грудь, выбивая из легких весь воздух. Вокруг них мелькают тени, к ним тянутся костлявые руки, иногда сменяющиеся когтистыми лапами. Воют невиданные звери, кто-то поет дикие песни на неизвестном языке. Где-то быстро текла река, но ее шум не успокаивал, а пугал. Влад знал, какие страшные твари водятся в реках даже у городов и сел, а уж об этом месте и говорить не стоило.
Охотник нашел в себе силы, осторожно укладывая девушку на землю, и накрыл ее своим телом. Собирался защитить, чего бы это ему не стоило. Пусть лучше сначала раздерут его, и, возможно, у Веды будет шанс убраться дальше, когда она очнется от его истошных криков. Влада мутило, тело то наполнялось жаром, то становилось невыносимо холодным, практически коченело. Он даже не смог бы сжать меч, если бы ему удалось вытащить его из ножен.
Парень слышал, как истерично ржет и встает на дыбы Призрак, но рядом с ним стоит Весна, никак не реагирующая на весь ужас, происходящий вокруг. Она машет головой, словно призывает белоснежного коня успокоиться, толкает его лбом в шею, тоже ржет, но тише, спокойнее.
Конь все еще напуган, смотрит выпученными глазами на тени вокруг себя, но лошадка продолжает утробно урчать. И он немного успокаивается.
Влад продолжал прижимать к себе травницу, только редкий стук ее сердца удерживать его в сознании, как и мысль о том, что он просто не может оставить ее одну. Не может бросить человека, который стал ему родным.
Он лежал, перед глазами мелькали какие-то невиданные ранее образы, а в ушах гремели звуки. Пламя, перья, крики, брызги крови, ночь, лес, тьма, свет, битва, зло, добро, боль. И все повторялось. Охотник сжимал зубы до скрипа, до боли в челюсти, до искр, которые начинали плясать перед глазами, но не могли заменить странные видения.
Рассудок вернулся к нему только к вечеру, когда жар солнца сменился холодом луны. Он пролежал так несколько долгих часов, практически весь день. Тело ныло от боли, словно его кто-то избивал, не жалея сил.
Веда все еще была без сознания. Ее грудь резко поднималась и опускалась от тяжелых вздохов и выдохов. Хриплые вздохи вырывались из приоткрытого рта. Влад дотронулся до ее лба, пальцы обожгло, настолько горячей была девушка. Но ее лицо напротив было мертвенно бледным.
Охотник огляделся, лес вокруг был прежним и неопасным. Он даже подумал, что все происходящее было всего лишь видениями в его голове. Но потом заметил следы зверя, сбившего его с ног.
Лошади стояли рядом и глядели на парня, ожидая, что он будет делать дальше. Влад вновь посмотрел на Веду, решая, что, прежде чем двигаться дальше, ему для начала нужно привести ее в чувства или хотя бы снять жар, способный сжечь тело изнутри.
Девичья сумка висела на седле Весны, и Влад быстро добрался до нее и принялся копаться, вываливая на землю содержимое. Но он не понимал ничего в том, чем годами занималась травница. Принялся рассматривать все, что было помечено белым. А такого было достаточно много. Мази, настойки, зелья, что-то похожее на сваренные, а после охлажденные листья.
У Охотника от беспомощности просто тряслись руки. А еще он был зол. Веда так и не научила его, не рассказала, что для чего. Дала какие-то общие сведения, но сейчас они не помогали. Но больше бездействия Влад боялся сделать только хуже.
Он не заметил, как Весна стала обходить их небольшую полянку по кругу, опуская голову к некоторым растениям и кустикам. Сорвала что-то, выдергивая растение с корнем и землей, и пошла обратно к парню. Толкнула его носом в плечо, привлекая внимание.
Влад повернулся, одаривая лошадь уставшим взглядом, который в миг стал удивленным. Весна положила растение ему на колени, призывая действовать дальше громким фырканьем. Он взял в руки мягкий листочек, помял его и понюхал. Пахло свежестью и холодом. Мята. Весна принесла ему мяту. Тогда в саду Ивана Веда говорила ему, что мята может снять жар.
Пока Влад пялился на листик в его руке, думая, как им воспользоваться, Весна принялась обнюхивать все, что вытащил из сумки охотник. Временами громко чихала и снова фыркала, трясла головой, но продолжала поиски, которые закончились на небольшой баночке с замоченными продолговатыми листочками. Она осталась довольна и принялась катить ее к парню.
Влад продолжал удивленно дышать, но все же не стал отказывать настырной лошади и открыл баночку, тут же узнавая аромат шалфея. Когда он болел в последний раз, мама часто поила его напитком, в который добавляли шалфей.
Напоить Веду он не сможет, а если попытается, она может захлебнуться и погибнуть. Это будет глупая смерть. Поэтому охотник остановился на компрессах. Растир мяту в маленькой мисочке, которую нашел в сумке, добавил влажный шалфей и воду. Запах оказался довольно резким, только от него травница должна была проснуться, но нет. Она продолжала хрипло дышать, иногда морщилась, словно ей было больно, и сжимала кулаки.
Влад быстро отыскал бинты, разрезал с помощью ножа и смочил их в получившейся каше. Один положил на горящий лоб, два других на щеки. Отвернул ворот девичьей рубахи и положил на грудь, затем на живот. Замотал руки остатками. Ему показалось, что девушка стала дышать спокойнее, а лицо разгладилось, даже вернуло свой привычный цвет.
Если у него получится сбить жар, значит, пол дела будет сделано. И потом он подумает, как вернуть девушке сознание. А пока Влад принялся расседлывать лошадей. Они тоже устали, Призрак по-прежнему был встревожен и напуган, но прикосновения рук хозяина к шее немного успокоили коня.
Весна, же после того, как ее освободили от уздечки и седла, опустилась на землю, подгибая под себя ноги, а потом и вовсе легла на бок. Владу хотелось разжечь костер, в лесу было темно, лунные лучи с трудом проходили через плотную крону деревьев. Он старался не спать, собирался всю ночь дежурить и охранять покой лошадей и Ведеславы. Вдруг девушке станет хуже, ему точно нельзя спать.
Но воздух вокруг действовал на него усыпляюще, он и сам не заметил, как веки будто свинцом налились, и поднять их он уже не смог. Завалился на бок, сквозь сон прикасаясь к горячей ладони Веды.
