Текст книги "Черный Волк, Белый Ворон (СИ)"
Автор книги: Ксения Стинг
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 16 страниц)
Травница собиралась продолжить путь дальше пешком, но потом заметила, что Влад тоже копается в своей сумке. Достал такой же сверток с едой, которая осталась у них еще с ночи Купальницы, и тоже отдал ее собакам. Все равно у них было еще, они могут охотиться или рыбачить, и отчего-то охотник думал, что так правильно.
Собаки вышли с ними из деревни и были рядом все те часы, пока Веда и Влад ехали верхом до леса на их пути. Они попрощались громким воем и лаем, в который раз облизали девушке руки и побежали обратно, возвращаясь домой. Лучи уходящего к горизонту солнца подсвечивали верхние и нижние ветви деревьев, придавая им сказочности и легкости, словно они парят в ярком свете.
У путников было время на поиски подходящего места для ночлега, и они еще долго брели вглубь, устало перебирая ногами. Лес был большим, намного больше всех тех, что встречались на пути охотника и травницы, но только он все равно не мог сравниться с огромным Чернолесьем. Наконец они вышли к полянке с небольшим озером, решив, что это отличное место, чтобы набраться сил и отдохнуть.
– Убери меч, Охотник. Ты пугаешь сирен этого озера. Они могут разозлиться и кричать всю ночь, призывая тебя утопиться. И я не стану лезть за тобой в воду, – предупредила травница, раскладывая на траве свои вещи.
– Откуда ты знаешь? – поинтересовался Влад, заводя обнаженный клинок за спину. – Они даже не показались.
– Поэтому и знаю. Сирены любопытны, их нетрудно заметить. Сейчас они прячутся, не выдавая себя, и все из-за тебя, – сухо объяснила девушка, отворачиваясь от собеседника.
Охотник не знал, чем возразить, и засунул меч обратно в ножны, закидывая вещами, чтобы духи этого леса не беспокоились напрасно. Он не стал бы им вредить. Посмотрел на травницу, которая продолжала копаться в своей сумке, доставая нужные ей вещи. Уложила два теплых одеял на землю, которые остались после перехода через Хребет.
Веда больше ничего не говорила. Сама сходила за хворостом и разожгла костер, подставляя руки жарящему пламени. Принесла воды из чистого озера, не боясь, что ее утащат на дно, и стала нагревать котел.
Влад следил за ней, не отводя глаз, наблюдал, как она готовит какой-то отвар. Налила немного себе, делая несколько маленьких глотков, чтобы не обжечь язык. Парень сделал то же самое.
Мысли стали легче и яснее, хотелось поговорить, но Влад себя сдерживал.
Ведеслава задумчиво мешала подобие супа в котелке, чтобы поужинать перед крепким сном.
– Прости меня, Веда, – качнул головой охотник, подгибая под себя ноги. – Я не хотел заставлять тебя, я… Мне хотелось, чтобы ты знала о моем детстве. Это не значит, что ты обязана рассказывать о своем…
– Я не помню свою маму, – перебила его девушка, разглядывая пламя костра. – Но хорошо помню его, – она запнулась, делая глоток из своей кружки. Влад слушал внимательно, боясь издать лишний звук, чтобы не вспугнуть откровения травницы. – Народ в Лесовье любит болтать почем зря. И я слышала все, о чем они говорят. Что после смерти мамы его будто подменили. Но я не знала его до, для меня он всегда был таким. Тратящим все немалые сбережения на выпивку, бьющим свою дочь только потому, что она слишком мала, чтобы принести два ведра воды за раз ничего не расплескав, потому что не может вкусно готовить, потому что плачет ночами и мешает ему, потому что ее глаза напоминали ему глаза умершей любви.
Пальцы Влада невольно сжались вокруг кружки, представляя вместо нее чужую шею. Он с трудом поднял глаза на девушку, до этого разглядывая травинки под ногами. Она выглядела устало, и дело даже не в долгой дороге. Ее руки обхватывали притянутые к груди ноги, пока подбородок лежал на коленях. Лицо не было грустным, оно было отрешенным и безжизненным.
Парень осторожно, неторопливо подсел ближе к ней, рука потянулась к ее плечу, чтобы сжать в молчаливой поддержке.
– Не трогай меня, Охотник. Я не хочу, чтобы кто-то трогал меня сейчас, – прошипела девушка, и Влад тут же отдернул ладонь. – Ты ждал правду, так слушай дальше. Он хотел продать меня, когда мне еще не было шести. Заканчивались монеты на хмель и хлеб, а я только мешала. Ждал, когда через наш дом поедет караван побольше, чтобы не продешевить. И тогда приехала моя бабушка, сказала, что заберет меня, если я соглашусь, ей нужна была помощница, ученица. А он стал кричать, что не отдаст. Думаешь, это горечь по дочери? Нет, он думал, что не получит монет. И я ушла, но даже тогда мне было тяжело его оставлять, единственная семья, которая у меня была, пусть и такая поганая. Радамире удалось заменить мне всех.
– Веда, мне… – начал Влад.
– Мне тоже, Охотник, мне тоже. Не те воспоминания, которыми стоит хвалиться, – сказала девушка, возвращаясь к помешиванию их ужина.
Она вдохнула поглубже, разгоняя плохие воспоминания. Этот лес пах иначе, чем леса на той стороне Хребта. Травница скучала по этому запаху, так пах дом Радамиры, к которому они приближались с каждой пройденной верстой.
Свежий, прохладный воздух вместе с жаром костра помог Ведеславе успокоиться, и она смогла повернуться к сидящему рядом Владу. Он хмурил брови и дергал себя за нить, торчащую из рубашки. Неосознанно прошелся пальцами по длинным шрамам, прокручивая в голове тот день, когда получил их. Ужасный день. День, когда его мать окончательно сдалась, а болезнь победила.
Девушка тряхнула головой и тут же подколола мешающие ей волосы. Не спрашивая, разлила густой суп в деревянные миски и подала одну Владу. Они ели в тишине, которая иногда прерывалась уханием совы или плеском воды в недалеком озере. Сирены перестали опасливо пялиться на охотника, возвращаясь к своим привычным подводным делам и веселью.
Парень не мог этого не признать, Веда готовила вкусно, пусть в их скудном положении и не очень разнообразно. Но ему нравилось, он видел, как она каждый раз перебирает некоторые мешочки с сухими, молотыми травами, бросая некоторые из них в котелок. И Влад неосознанно задумывался, научилась ли девушка вынужденно, или это все влияние и помощь ее бабушки.
Спрашивать он больше не хотел, ему сполна хватило вечерних откровений, вряд ли Ведеслава способна на еще один рассказ о своем прошлом.
Она забрала из рук охотника миску, когда та опустела, и пошла промывать водой. Не стала опускать в озеро, чтобы не портить чистоту и раздражать сирен, а зачерпнула воду ковшом, ополаскивая посуду и вылила все на траву.
Когда развернулась, Влад уже стояла перед ней. Внимательно рассмотрел девичье лицо, еще более бледное из-за серебристых лунных лучей, а потом дернул подбородком в сторону еле заметной лесной тропинки.
– Ты же все равно не будешь спать сейчас. Еще слишком рано. Давай погуляем, ты расскажешь мне о том, кто здесь живет. Почему-то мне кажется, ты им нравишься намного больше меня, – сказал охотник, и словно в подтверждение его слов, из воды показался хвост сирены, обрызгавший крупными каплями двух гостей этого места.
Веда не ответила, обошла парня, как будто это был всего лишь старый пень или непонятно откуда взявшийся камень. Сложила все в сумку и очень долго не вставала с корточек, словно впервые в жизни решила внимательно рассмотреть сплетающиеся воедино лепестки огня.
Влад успел подумать, что он так и останется стоять в одиночестве, пока сам не вернется к костру, продолжая этот молчаливый вечер. Но тут девушка выровнялась, слегка прогибаясь в спине и прошла около охотника к тропке, на которую он указал.
– Воронам не рассказывают о нечисти? Или ты просто плохой ученик? – спросила травница, когда свет от костра уже затерялся между тонкими ветвями кустов и деревьев.
– Я знаю все о тех, кто опасен. О тех, за кем мы охотимся, – потер шею Влад, и девушке показалось, что ему не очень нравится примененное слово «охота». – А обычные лесные жители редко становятся нашей целью. Один или два утопленника в год, которые пришли на зов голодной сирены ничто для Воронов. Люди сами глупы, что забывают об амулетах и поддаются их пению. Именно так рассуждают те, кто посылает нас в путь.
Ведеслава недовольно скривилась. Даже одна человеческая жизнь стоит того, чтобы попытаться. Но Влад прав в том, что не вся нечисть опасна. Если люди приносят дары или ведут себя вежливо и почтительно, их не станут трогать.
– Сирены начинают петь лишь от сильной печали или опасности. Они не будут нападать первыми, могут лишь отвадить. Но если человек решит обидеть их, я буду на стороне сирены. Знаешь, в чем разница между ними и русалками? – склонила голову травница, обходя дерево на их пути.
– Сирены – духи природы, русалки – бывшие девушки, что утопились, – тут же ответил Влад.
– Да, только не все русалки одинаковые. Если девушка-утопленница погибла по собственной воле, она скорее всего уже не сможет становиться человеком. Ее людская сущность погибает вместе с ней. Но если девушку топят или оставляют умирать у воды, – Веда поджала губу, вспоминая Яву. – Она остается человеком и может обращать хвост обратно в ноги, ходить по земле недалеко от воды, танцевать с людьми во время празднеств. Поэтому в подобные ночи часто кто-то тонет, особенно мужчины. Русалки мстят тем, кто их утопил, забирая в свой мир.
– Этого я не знал, – качнул головой охотник. Как сказал бы его наставник, такими знаниями лишь голову забивать, делу они не помогут.
– Неудивительно. Об этом мало кто знает. Лишь те, кто сочувствует русалкам, – ответила Веда, заводя руки за спину.
Она заметно расслабилась, находясь в привычном себе месте. Даже потревоженные воспоминания вновь отправились на покой в глубь памяти. Влад спрашивал ее о том, о чем она готова была говорить вечно, о жителях иного мира, которые нередко встречаются и здесь.
– Кого ты успел повстречать, пока ходил со своим наставником? – спросила Веда, неожиданно испытав желание послушать и рассказы охотника.
– У Вереска помимо меня было еще двенадцать мальчишек, которые со временем погибали. Я видел лишь одну смерть из семи, он просто сорвался с обрыва, когда к нему потянулись тени проклятого поля. Ему не хватило духа даже выкрикнуть оберегающие слова, – немного равнодушно пожал плечами Владислав, смерть воронят его перестала пугать очень давно. – Но в один из разов мы с наставником отправились в далекую деревню вдвоем. Там поговаривали о старике, воняющем гнилью, и с черными, когтистыми лапами, которыми он утягивает людей во тьму.
– Дедьки, мерзкие твари, – Веду аж передернуло, словно она ощутила исходящий от нечисти смрад. Влад кивнул, подтверждая слова девушки. Они неторопливо брели по приветливому лесу, иногда рядом с ними громко трещали сухие ветки. Это мог быть леший, поглядывающий, чтобы его дом не смели осквернять, или просто неосторожный заяц, бежавший по своим делам. Вдалеке завыли волки, которые вышли на охоту. На поясе травницы висел ее любимый кинжал, меч Влад оставил у костра, но ножом также обделен не был. Им было этого достаточно, чтобы чувствовать себя защищенными.
– Да, обычно, их выманивают приманкой, и этой приманкой был я. Вереск решил, что я должен сразу учиться в бою, он никогда никого не жалел. Если тебя ранили или убили, значит, ты был слаб, а Воронам такие не нужны. Я бесцельно бродил по темным улочкам маленькой деревушки, кричал от нечего делать в глубокие колодцы, пинал мох, пока в один день не провалился в яму, полную человеческих тел и костей. Я потревожил его, нарушил его запрет, и жить мне оставалось недолго. Я выскочил из ямы именно в тот момент, когда старик с гнилыми руками очнулся ото сна и кинулся за мной. Мое горло невыносимо болело, также я порвал штаны, когда упал в яму. Наставник меня, конечно, похвалил, ведь я выполнил данную мне задачу. Но он запретил ожидающему нас травнику лечить мое горло и ссадины. Я молчал несколько дней до Вороньего Дома.
Веда, несдержанно прыснув, усмехнулась, представляя, как мучился разговорчивый Влад от вынужденной молчанки. Но его наставник определенно был рад такому подарку, как и сопровождающий их травник.
– Я ожидала, что твоя история будет более бахвальной. Достойной всех сказаний о Белых Воронах, выходящих победителям из самых тяжелых битв, – с ощутимым весельем в голосе сказала травница.
– Расскажи я такую историю, ты бы не улыбалась, как сейчас. А похвастаться я могу и в другой раз, в настоящей битве, которая несомненно нас еще ждет, – Влад сделал несколько быстрых шагов и развернулся, оказываясь теперь лицом к девушке. Он шел спиной вперед, засунув руки в широкие карманы штанов. Светлые волосы были заправлены за уши и не мешали Ведеславе полностью видеть чужое лицо.
Он наблюдал за ее широкой, уверенной походкой, и сам невольно начинал улыбаться.
– Ты много знаешь о нечисти. Я бы с радостью послушал твою историю о встрече с кем-то опасным, – Влад остановился, и Ведеслава практически налетела на него, рискуя врезаться в широкую грудь, но все же сумела вовремя затормозить.
– Ты много болтаешь, Охотник, – Веда прищурилась и подалась немного вперед, глядя в темные глаза. – Но раз ты смог исправить мое настроение, испорченное по твоей вине, и даже прогуливаешься со мной по темному, пугающему лесу, – она хмыкнула, замечая некую растерянность на лице напротив. – Я много нечисти повидала, так сложилась моя жизнь. Но первая моя встреча была с кладбищенскими вурдалаками, – Ведеслава поморщилась, но рассказ не прекратила. – Мы только пересекли Хребет с бабушкой, направлялись в ее дом, когда она решила проехать через старое, заброшенное кладбище. Ей не пойми зачем понадобился растущий там чертополох. Но сейчас мне кажется, Радамира просто решила посмотреть на девчонку, которая впервые видит нечисть. Мы заехали на кладбище в полночь, бабушка была спокойна, шорохи ее не пугали, а я вжималась спиной в ее тело, боясь даже вздохнуть. А потом я увидела их, бледных, с торчащими клыками и длинными когтями. Вурдалаки в несколько движений разрывали могилы, а потом ломали крышку гроба. Я хорошо помню, как они обсасывали кости, слизывая с них кожу. Но никто даже не посмел кинуться на нас.
– Ненавижу вурдалаков, из-за них у нас много работы, – сказал Влад, продолжая стоять на месте, возвышаясь над не очень высокой травницей. – Идем, кто знает, кого мы можем встретить здесь.
– Неужели охотник боится? – съязвила Веда, но все же развернулась, чтобы пойти к костру. Дорогу она запомнила хорошо, все еще чувствовала запах оставшегося ужина, остывающего в котле.
– Не за себя, – усмехнулся парень, движением руки пропуская травницу вперед. И от его слов дыхание девушки странно сбилось, будто кто-то с силой сжал ее легкие, мешая воздуху проникнуть внутрь. Но она не испугалась, скорее смутилась, что было для нее непривычно.
Влад не заметил, как щеки травницы покрылись легким румянцем; он шел чуть позади, прикрывая ее спину, чтобы никто не посмел навредить. Веда смотрела под ноги, рассматривая длинные стебли зеленой травы, они были такими высокими, щекотали выступающую косточку у щиколотки.
Она неосознанно улыбнулась и покачала головой, словно сама не верила мыслям, которые приходят ей в голову. У нее есть цель, у них двоих есть цель. Влад идет к Чернолесью, чтобы отыскать причину Мора и, возможно, уничтожить его, спасая тысячи жизней жителей Замковья. Веда готова помочь ему, это бравое дело, честное, ради которого и умереть не жалко. Но она умирать не собиралась, она собиралась отомстить тому, кто испортил ее жизнь, отбирая счастье.
Веда и не заметила, как кусты в нескольких саженях от нее опасно зашевелились и затрещали. Она упрямо, практически воинственно шла вперед, разбираясь в собственных ощущениях, и так бы и шла, не видя опасности, если бы Влад не схватил ее за руку, заталкивая за свою спину.
– У тебя сглазливый язык, Охотник, – шепнула травница, выглядывая из-за его плеча.
– Если я скажу "бежать", ты побежишь? – поинтересовался парень, выхватывая с пояса нож с резной рукоятью.
– Нет, – тут же ответила Веда, доставая свое оружие.
– Тогда не смей умирать у меня на глазах, – тяжело выдохнул Владислав Гордеев.
Кусты продолжали опасно трещать и крениться. Тот, кто собирался выйти навстречу травнице и охотнику, был огромным. Влад боялся, что это медведь; не стоило ему оставлять меч у костра, с ним шансов было бы намного больше. Медведи редко нападают на людей, им хватает других зверей или ягод, тогда это мог быть кое-кто похуже. Волот, выбравший не очень далекий лес. Если так, ему бы и меч не помог.
Веда удобнее перехватила кинжал, не собираясь сдаваться без боя. Но этот лес не показался ей враждебным; она не почувствовала ни еле слышимого воя неупокоенных, ни запаха гнили, ни прочей опасности. Но напряжение Влада быстро передавалось и ей.
Грохот и треск стали оглушающими; парень сделал несколько шагов назад, продолжая удерживать Веду у себя за спиной. На тропинку перед ними ступило копыто, а затем еще одно, и показался огромный олень. Высокий охотник был ему по грудь, а массивная голова возвышалась над людьми не меньше, чем на полсажени. Оленьи рога извивались и множились, словно крона старинного дерева, и Влад мог поклясться, что они частично были покрыты мхом и маленькими лепесточками.
Белая шерсть оленя отражала лунный свет, и величественный зверь будто светился, еще больше показывая свою красоту и мощь.
– Успокойся, Влад, – шикнула травница. – Он хозяин этого леса. – Ее пальцы сжали напряженное запястье, проскользнули вниз к большому пальцу и отобрали стальной кинжал, убирая его обратно в ножны на поясе парня. Все это девушка сказала и сделала так быстро, что парень не успел опомниться, завороженный появлением оленя.
Веда, продолжая безотрывно смотреть в темные, обрамленные длинными ресницами глаза, вышла вперед. Стала припоминать все, что говорила ей бабушка, как надо себя вести, если повстречаешь такого зверя, как не вызвать его гнев и заслужить благословение.
Она думала слишком долго, пока перед глазами не стали плясать практически утраченные воспоминания. Бабушка заставила ее встать на колени перед подобным оленем, только тот был еще больше, а шерсть отливала цветом темного беззвездного неба. Тогда Веда подняла маленькие ручки вверх, держа в них корзину полную даров. Сейчас из даров у нее только нож, который точно не понравится оленю. Она уже решила, что встанет на колени просто так, вздымая руки к небу, надеясь, что Влад последует ее примеру и не станет задавать вопросов.
Она уже собралась последовать своему плану, когда Хозяин Леса шагнул вперед, заставляя сердце девушки забиться быстрее. Они так редко выходят к людям, что о них практически ничего не известно. Но все знают, что если разозлить Лесного Царя, то можно сразу прощаться с жизнью, он не щадит никого.
Веда ощутила колючий жар, расходящийся по всему телу, когда олень оказался слишком близко к ней. Она почувствовала его неописуемый, свежий аромат, такой родной для нее. А потом он сделал то, чего не ожидали ни девушка, ни взволнованный охотник за ее спиной. Олень взревел, громко, приветственно, запрокидывая голову так, что рога смазано прошлись по его широким бокам. Затем опустился на колени, склоняясь перед Ведеславой, теперь пушистые кончики лежали на ее плечах, слегка царапая.
Веда окончательно вспомнила ее первую и до этого времени единственную встречу с Королем Леса. После того, как он принял ее дары, черный олень отошел в сторону и поклонился ее бабушке так же, как этот олень кланялся ей сейчас.
Через несколько мгновений Хозяин этого леса вновь выпрямился и обдал девушку теплым, летним дыханием. Издал утробное урчание и пошагал прочь, даже не замечая разглядывающего его во все глаза охотника.
Вскоре на небольшой полянке Веда и Владислав остались вдвоем. Ветер неторопливо шатал верхушки деревьев и облизывал щеки и шею замерших путников. Девушка вышла из оцепенения первой, бросила быстрый взгляд на охотника и пошагала к их костру.
– Что это было, Веда? – Влад нагнал ее и осторожно придержал за руку, останавливая.
– Я не знаю, правда, – травница покачала головой. – Он просто поприветствовал нас. Не знаю, Влад…
– Не нас, Веда. А тебя, – он с восхищением улыбнулся. – Увидел в тебе то, чего ты сама не видела, или видела, но просто забыла. Пойдем.
Он ободряюще провел ладонью по ее руке и подтолкнул к уже виднеющемуся потухающему костру. Девушка не понимала, почему охотник так просто ей верит. Мог бы сейчас допрашивать, требуя рассказать то, о чем она сама толком не знает. Но нет. Он просто принял, что ей поклонился величественный лесной дух. И все.
– Ты странный, Охотник, – фыркнула Ведеслава, когда они вновь устроились у костра. – Доверчивый, несмотря на все, что было.
– А что, считаешь, я зря тебе верю? – ничуть не смутился парень, прямо глядя на девушку.
Она, чуть сгорбившись, резала неизвестный ему корень, смешивая ингредиенты для очередного сонного зелья.
– Доверие всегда соседствует с предательством. Ты уверен, что я тебя не предам? – спросила Веда.
– Мне кажется, тебе ничего от меня не нужно, – с толикой грусти ответил Владислав. – А у меня нет ничего такого, ради чего ты можешь меня предать. Разве я не прав?
– Не во всем, – уклончиво сказала травница, ставя на костер новый котел. – Но знаешь, пока что предавать я тебя не собираюсь.
Парень усмехнулся, продолжая наблюдать за своей травницей. Потом принял из ее рук кружку, которую она передала очень осторожно, и выпил содержимое.
– Мне понравилось гулять с тобой, – сказал он, когда яркий костер превратился в горстку тлеющих угольков. – Повторим как-нибудь?
– Когда все закончится, Охотник. Когда все закончится, – тихо ответила девушка, кутаясь в тонкое одеяло. Почувствовала, как Влад лег рядом, поерзал на твердой земле и, устроившись, оказался спина к спине с Ведой. Возражать она не стала.
