Текст книги "Синичкина, не трепыхайтесь! Фиктивная жена для отца-одиночки (СИ)"

Автор книги: Ксения Маршал

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 10 страниц)

Глава 17

Что он там понял, я намеренно не уточняю. Не готова к новому витку противостояния. Достаточно и того, что мы с Журавлевым лежим в одной постели, под одним одеялом.

Немыслимо! Кто бы мне сказал пару дней назад о подобном, рассмеялась бы в лицо.

А теперь я всем своим напряженным телом ощущаю тепло, исходящее от Евсея. Ровное, сильное, беспрерывное. Я чувствую едва уловимый запах Журавлева. Амбра, ваниль и кожа. Чувствую, как постепенно он проникает в ноздри, наполняет меня. Складывается ощущение, что я дышу мужем.

Это так близко. Запредельно!

Евсей же раскинулся расслабленно, словно меня не существует. Или же словно это в порядке вещей – нам с ним проводить ночи вместе. Похоже, одна я мучаюсь, ворочаясь с боку на бок, и никак не могу найти себе места.

Я не привыкла! Всю жизнь спала одна. Я не умею успокаиваться, когда кто-то так близко. Дышит, шуршит, существует! Тем более, если кто-то – это огромный, пугающий Журавлев, и непонятно, какие вообще мысли бродят в его буйной голове.

А может он псих? Хотя, что значит «может»? По-любому так оно и есть! Утешает одно: я пока нужна Евсею, и могу не опасаться, что он придушит во сне подушкой.

Вздыхаю.

– Синичка, хорош ерзать! – раздраженным шепотом приказывает Журавлев. – Думаешь, легко сдерживаться, когда под боком такая аппетитная булочка ворочается?

– Думаешь, легко уснуть, когда вынуждена ночевать непонятно с кем? – в тон ему отвечаю. Раздражение пробегается колючками под кожей. Так бы взяла и… отлупила муженька подушкой, выместив весь негатив на нем. А вообще, странные реакции, конечно, вызывает во мне Журавлев.

– Есть у меня один безотказный способ, после которого спишь, как младенец. Только намекни, – задушевно.

– Какой? – я попадаюсь на удочку и заинтересованно поворачиваюсь к Евсею.

А ну как действительно что-нибудь дельное посоветует? Вдруг он знает что-то полезное? Так я и Николаевне про это способ расскажу, она часто бессонницей страдает.

Впрочем, на что я только рассчитывала, зная Журавлева?

Муж закатывает глаза и стонет несчастно, болезненно так. В темноте его силуэт выглядит особенно графичным. Как у бодибилдеров или спортсменов из глянцевых журналов. Бицепсы напрягаются, становятся пугающе огромными, когда Евсей сгибает руки и с силой трет лицо. Без одежды Журавлев как будто еще больше, чем в ней.

«Мамочки! Надеюсь, он никогда не захочет меня придушить…» – проносится паническая мысль. Делаю себе заметку, никогда не раздражать фиктивного мужа.

Надо сказать, Евсей первый живой мужчина подобных размеров. В университете и уж тем более в школе мальчишки были… ну, обычными. Не скажу, что все прям субтильные, кто-то даже качался. Но выдающимися назвать их сложно. Поэтому муж, с самых первых секунд знакомства враждебно настроенный, внушает страх. Особенно, когда находится так близко, как сейчас.

В животе что-то горячее вспыхивает, как маленький костер, и я спешно отворачиваюсь. Это от ужаса, точно!

Журавлев вдруг рычит, скидывает одеяло и резко садится, ставя ноги на пол. Ничем не прикрытая широкая спина предстает моему взгляду. Могучие плечи, гладкая кожа – хоть картину пиши.

– Я в душ, Синичкина! – выплевывает так, будто я в чем виновата. – Будь любезна успокоиться и уснуть за это время. Не сумеешь, пеняй на себя.

Евсей не удостаивает меня и взгляда. Сердито отшвыривает остатки одеяла и скрывается в ванной. Взгляд невольно успевает выхватить черный прямоугольник боксеров, облепивших подтянутый зад.

Псих! Он точно ненормальный псих, еще и меня за собой утягивает!

***

Журавлев

Синичкина, р-р-р! Ведьма, честное слово! Это ж надо было мне так попасть! Думал, женюсь для проформы, чтобы отстали все от нас с Улькой. А тут такой залет. Мало того, что фиктивная жена оказалась той еще красоткой. Так оказывается мой организм как полоумный реагирует на аппетитные формы!

Честное слово, лучше бы Синичка и дальше их скрывала за несуразными кофточками, джинсами и пуховиком. Все б спокойнее было. Теперь же приходится стискивать зубы под ледяным душем и гнать от себя картинки жены в белом платье, а после – в моей футболке.

А самое гнусное – она меня как мужика вообще не рассматривает. Не видит даже! В компании Вари себя бесполым существом ощущаю. И вот то, что меня от нее корежит, плющит по-всякому, а ей хоть бы что, пожалуй, самое дерьмовое.

Где, скажите, все эти томные вздохи, надутые губки, стреляющие глазки, к которым я привык? Бабы обычно на меня гроздьями вешаются. А когда понимают, что с меня еще поиметь нехило можно в материальном плане, и вовсе в репей превращаются.

Синичкина же… Слов нет! Явно ненормальная мне досталась. Послушал мать на свою голову…

Единственный отклик, что я получил от Вари, это ее реакция во время наших свадебных поцелуев. Сладкая, томная, чувственная. Ни капли не фиктивная. Я как псих ждал прошлые крики «Горько!» и набрасывался на Синичку. И она была не против! Наоборот, поддерживала всячески, когда разобралась, что делать надо. Не удивлюсь, если это вообще были первые ее настоящие поцелуи.

Еще бы, с таким-то стремлением спрятать себя за невразумительными тряпками! Не Синичка, а шкатулка с сюрпризами. Тем интереснее будет ее «открывать».

Глава 18

То ли угроза Журавлева так подействовала, то ли стресс, то ли Евсей благоразумно решил задержаться в ванной подольше, но факт остается фактом: к моменту его возвращения я крепко спала. Самой не верится, что сумела после всей круговерти успокоиться и уснуть. Думала, на адреналине так и продолжу крутиться под одеялом, да гонять туда-сюда беспокойные мысли. Однако, собственный организм порадовал, подарив столь необходимый отдых.

А вот утро преподносит сюрпризы. Кажется, на фоне последних экстремальных событий мне понадобился не просто сон, а максимально глубокий. Такой в народе называют мертвецким. Стоит ли удивляться тому, что просыпаюсь я от жары и удушья, обнаружив себя в тесных объятиях мужа? Фиктивного, хочу тут всем напомнить!

И это не я прикатилась под бочок к Журавлеву, пользуясь коварным бессознательным – мол, ничего не знаю, оно само, а я честно спала. Это Журавлев вероломно вторгся на мою половину кровати и захватил не способное к сопротивлению тело. Еще и голову мою так уютно на своем плече пристроил… Ясное дело, я замечательно выспалась! Вот только рука, нагло сжимающая мою грудь, возмущает до глубины души. Настолько глубоко, что я шиплю злобно:

– Ты что творишь, Журавлев? – и со всей силы вцепляюсь в охамевшую конечность ногтями.

Жаль, они у меня не длинные и не острые, как у некоторых кошечек. Обычные такие. Муженьку с его твердыми мышцами хоть бы что. Хотя кожа наощупь гладкая, приятная даже – аж зависть берет.

– Что такое, Синичка? – сонно и лениво бормочет, не поднимая век. – Спи давай, – и мое мягкое место (то самое, на котором покоится его бессовестная ладонь) по-хозяйски мнет.

Тут я уже не выдерживаю. Внутри словно стрела с тетивы срывается. Моя левая рука превращается в кулак и резко летит Журавлеву в живот. В самый низ пресса попадаю, жаль, не еще ниже.

– Уф-ф-ф, – выдает сдавленно муж. И наконец открывает глаза. Выпучивает даже. – За что?

– Р-р-руки убрал! – натурально рычу.

Но гад вместо того, чтобы извиниться и по-человечески убрать конечности, ловко переворачивается, подгребая меня под себя. Сильными бедрами обездвиживает мои ноги, пахом прижимается к моему, одной рукой удерживает мои запястья, а вот второй…

Вторая принимается нахально меня ощупывать. С чувством так, не спеша, явно доставляя удовольствие владельцу. Голубые глаза Евсея темнеют, превращаясь в темно-серые и обещая грозу, выражение лица меняется с расслабленного на сосредоточенное. Игры кончились, шутки тоже.

Муж начинает напоминать хищника, почуявшего добычу. Его ладонь пробирается под футболку и начинает скользить вверх, большой палец мимолетно ныряет в пупок…

Задыхаюсь от возмущения и почему-то ударяющих вниз живота спазматических ощущений.

– А что такое, Синичка? – мягко рокочет он мне на ухо, намеренно задевая губами. Потирается об чувствительную кожу. Захватывает легонько мочку. От его голого торса такой жар исходит, что у меня, кажется, испарина выступает. Могучие плечи закрывают весь обзор. Весь мой мир сейчас состоит из Журавлева и его странного на меня влияния. – Имею право, между прочим, я со своей законной женой… – как сквозь вату звучит низкий голос Евсея.

– Фиктивно женой, – напоминаю и с удивлением отмечаю, что мой собственный голос предательски хрипит.

Да он вообще словно не мой! И тело, активно реагирующее на Журавлева, не мое. И вообще, вот эта девушка, полуголая, лежащая в кровати Евсея, не я. Меня тут точно быть не должно ни по каким законам логики.

– Законной женой, – с удовольствием поправляет муж. – Про фиктивность нашего брака нигде не написано, да и вообще это противоправно. Ты хочешь в полицию, Варя?

– Нет… – отвечаю завороженно.

Смотрю в его темнющие глаза, не предвещающие мне ничего хорошего, и вообще не понимаю, как умудрилась очутиться в этой ситуации. Вот в этой самой горячей точке! Ничего же не предвещало…

В голове мигает красным одна-единственная мысль: «но мы ведь договаривались!»

Однако, я, наивная, позабыла, с кем имею дело. Это же Евсей Журавлев, бизнесмен, делец и просто ушлый, беспринципный тип. Договоров мы и впрямь никаких не подписывали, только актовую запись о заключении брака. И что получается, я в самом деле жена Журавлева и обязана?..

Додумать список своих обязанной не дает внезапно распахнувшаяся дверь. В комнату бодро влетает Ульяна. В розовой пижамке с каким-то девичьим принтом, в пушистых тапках с заячьими ушами и лохматыми после сна волосами. Увидев нас, спотыкается на ровном месте.

– Мама, папа, вы целуетесь! – расплывается в счастливейшей на свете улыбке. Будто это не мы с Евсеем главные действующие лица, а сама она с самым прекрасным принцем на свете. – А у меня скоро появится братик или сещтричка? Я в кино видела, когда мама с папой целуются, потом у мамы в животике новый малыщ появляется, – радостно делится познаниями ребенок. – Я к вам! – берет разгон, чтобы запрыгнуть в кровать.

– Мы подумаем о братике, – глядя мне прямо в глаза, отвечает Журавлев.

Подмигивает. И одним быстрым движением скатывается с меня, давая свободу и воздух. Ловит в объятия Улю, начинает щекотать. На всю спальню звучит заливистый детский смех, вдыхая жизнь в это сумрачное утро.

Я ошалело моргаю и, уловив момент, шепчу Евсею:

– Ты же про братика не серьезно?

Глава 19

Евсей

М-м-м-м, малыш от Синички? Заманчиво. Вдруг перед глазами встает картинка, как мы вчетвером собираемся на прогулку. Почему-то происходит сие действо в поселке у матери. Она провожает нас и дает обязательные наставления:

– Одеялком укройте, не заморозьте ребенка! И Ульяне варежки не забудьте! А Варя пусть грудь платком укроет, чтобы не застудить…

Мой сын с широко распахнутыми синими глазами, как у Вари, бодро моргает из коляски – я куплю Синичке новомодную, самую дорогую. Откуда-то знаю, что мамочки любят этим посоревноваться. Ульяшка, чуть подросшая и невероятно красивая, кривит губки в нежелании утепляться. А Варя… Варя просто улыбается и смотрит на меня чистым влюбленным взглядом. И я в ответ любуюсь ей.

Но почему-то постепенно ее огромные наивные глазищи в моем видении превращаются в лисьи, с хищным прищуром, профессиональным макияжем и карим зрачком. Такие я наблюдал все последние годы. Они принадлежали разным женщинам, вот только посыл и наполнение всегда несли одинаковое.

Встряхиваю головой, прогоняя видение. Один хрен оно безвозвратно испорчено. Одно дело влюбленная, окольцованная мной Синичка и совсем другое – все эти охотницы за деньгами и статусом. Совсем недавно подобные товарно-денежные отношения меня устраивали.

Но сейчас я в курсе, каково это – держать в руках тающую от наслаждения Варю, совсем потерявшую голову, и ловить приходы от ее аппетитных форм. Тем более теперь я женатый человек и не вижу ничего плохого в том, как дико нравится мне моя же жена. Не чужая, прошу заметить! Это ли не самый настоящий джек-пот?

Осталось только воплотить в жизнь недавнее видение и добиться от Вари того самого восторженно-поплывшего взгляда. Синичка, конечно, крепкий орешек, но и я не пальцем деланый.

– Не переживай, милая, – ненадолго отрываюсь от щекотания счастливой Ульяны и отвечаю на заданный трагичным шепотом вопрос. – Конечно, я не серьезно про братика. Можно и сестренку. Кто получится, тот получится, я не привередливый, – подмигиваю.

И, пока до Вари медленно доходит смысл сказанного, подхватываю изнемогающую от хохота дочь и валю с кровати. Не хотелось бы начинать первое утро семейной жизни с драки. Хочется, наоборот, вершить и свершать, во имя и для! В общем, мне срочно нужен план по приручению Синички, желательно безотказный. Ибо она уже моя и упускать ее я не собираюсь!

На помощь неожиданно приходит дочь. Улька останавливается, как вкопанная, посреди комнаты и испуганно ахает. У меня позвоночник каменеет, а вдоль спины холодок пробегает.

– Что? – тут же подскакивает на кровати Варя. Моя хлопковая футболка сидит на ее формах великолепно.

Подчеркивает, но и оставляет простор. Тот самый, что так хорошо разжигает фантазию. А учитывая, что я уже имел счастье пощупать свою сладкую жену во всех главных местах, горит у меня нестерпимо.

Еще из приятного: Синичка после того, как проснулась, не убегает первым делом в ванную, чтобы нанести как минимум тональник, а как максимум – полный макияж, а-ля натуральная красота. Варя естественна во всех своих проявлениях и это тоже привлекает. Варя, она… настоящая.

– Болит где-то? – допытывается Синичка.

– Нет, – отмахивается Ульяха. Округляет глаза, рот и выдыхает: – Свадебное путеществие… Вы про него забыли! Мама, папа, нам срочно надо ехать в свадебное путеществие!

Моя ж ты умница! Так и хочется расцеловать дочь за гениальную идею. Впрочем, а что мне мешает?

***

Журавлев радостно хватает Ульяшу и подкидывает в воздух. Чмокает в обе щеки. Та хохочет, но быстро возвращает серьезность. Девочку тревожит на редкость серьезный вопрос:

– Так мы едем? – требовательно.

Я уже предвкушаю, с каким лицом Евсей будет отмазываться. Ну как же – он серьезный бизнесмен, а фиктивный брак для теток из опеки не предусматривает медового месяца. Да и дел у него наверняка полно.

– Конечно, – важно кивает он, и мои мысли обрываются на середине. Ладони сами сжимают одеяло.

Что?

«Что?!» – хочется кричать мне.

– А когда? – не отстает Ульяша.

– Да прямо сегодня, – спокойно жмет широкими плечами Журавлев. Словно это в порядке вещей. Словно мы договаривались о подобном! – Позавтракаем, вещи соберем и в путь.

– Ура-а-а-а! – девочка уносится к себе в комнату, а мы остаемся наедине.

И вот вроде столько всего сказать хочется муженьку, а у меня слов нет.

– Пожаришь свои фирменные оладушки? – улыбается муж. – Никогда еще таких вкусных не пробовал.

Какие-то врожденные инстинкты не позволяют отказать. Не знаю, откуда во мне аксиома: раз есть муж, значит нужно его кормить. Но действует она безотказно.

– И когда только они успели стать фирменными? – ворчу себе под нос, поднимаясь с кровати.

– Как только я попробовал первый кусочек, – Евсей доказывает, что слух у него абсолютный.

Топаю в ванную чистить зубы. Раз уж муж не стесняется рассекать в одних труселях (а стесняться-то с его физической формой абсолютно нечего!), то и я позволяю себе продефилировать в футболке. Тем более, что в его спальне, кроме свадебного платья, надеть мне нечего. Спасибо хоть в тумбочке обнаружился запас одноразовых щеток. Даже думать не хочется, для кого они хранятся и кто пользовался ими до меня.

Чищу зубы, хмуро разглядывая себя в зеркале. Лицо заспанное, волосы в беспорядке. Жуть. Да и плевать, Журавлев видел, кого в жены выбирал!

Тут он заходит в санузел, встает позади меня. Руки кладет на талию, прижимается к спине, подбородок пристраивает у меня на макушке. Взглядом в зеркале встречается с моим.

– Красиво смотримся, правда? – улыбается с непонятным мне удовлетворением.

Глава 20

– Фы фсих! – фырчу набитым пастой ртом и закатываю раздраженно глаза.

Да сколько можно надо мной издеваться? То Журавлев на ровном месте заявляет, что брак у нас настоящий, а никак не фиктивный. То на полном серьезе обещает сделать со мной ребенка. То вообще в свадебное путешествие везет. А у меня, на минуточку, даже загранпаспорта нет и не было никогда. Куда в разгар зимы он собрался отправиться? На море Лаптевых разве что…

Теперь вот мы в его глазах красивая пара. Это разве нормально?

Евсей блаженно улыбается и стискивает меня в объятиях.

– Глупая ты у меня еще, Синичка, и ничего не понимаешь. Но я тебя всему научу, – обещает муж.

Ага, спасибо. Лучше уж я сама как-нибудь, если честно. Как-то оно спокойнее будет. Этот гад тем временем потирается носом о мое ухо, вдохновенно так, с чувством – у меня ноги внезапно слабеют. И в животе все в узел завязывается, как во время смертельного виража на американских горках. Определенно я странно на Журавлева реагирую! НездорОво. С кем поведешься, что называется.

– Фватит! – пытаюсь остановить мужа, чьи руки уже снова забрались мне под футболку и тем самым явили свету простые бесшовные трусики.

Чувствую, как начинает печь щеки от стыда, вижу в зеркале, как даже шея моя стремительно краснеет. Мамочки, можно я провалюсь на месте? И ведь гад этот, Евсей, так выигрышно смотрится на моем фоне…

– Не могу от тебя оторваться, сладкая… – томно рокочет. С такой интонацией, как будто не шутит!

Во мне словно воздушный шар лопается. Бам! С шумом выплевываю всю зубную пасту, расстреливая белыми каплями зеркало с подсветкой. К счастью, теперь томного выражения Журавлевского лица не видно. Хоть какой-то плюс. Вырываюсь из хватки мужа и буквально припадаю к раковине, чтобы прополоскать рот и умыться. На удивление Евсей отпускает.

– Я в душ, – сообщает как о чем-то само собой разумеющемся.

Мои глаза мгновенно не то что захлопываются – зажмуриваются с силой. Такое ощущение, что я не вчера вышла замуж за Журавлева, а минимум год назад. И не по принуждению, а по собственной воле и огромному желанию. Может, это не он псих, а я сошла с ума и не помню ничего? Ну, как в фильме, где героиня наутро забывает обо всем, что произошло вчера.

Хоть бы не рехнуться за время этого фиктивного брака!

Пока Евсей полощется, сбегаю из ванной. О-о-очень сильно стараюсь не смотреть в сторону еще не успевшей запотеть душевой, но… Но! Предательский глаз-таки выхватывает мокрый силуэт обнаженного мужского тела. Бронзовая кожа, мышцы, перекатывающиеся при каждом движении, и… Ниже пояса я честно не смотрела!

Вырываюсь из санузла, как с поля боя. В крови бушует адреналин, сердце колотится, разгоняя жар по всему телу. Ну, Николаевна, ну, удружила! В своей комнате дрожащими руками натягиваю спортивные штаны и отправляюсь на кухню. Если фирменные оладьи получатся несъедобными, сами знаете, кого винить.

– Мама, а я тебе как раз завтрак делаю, – улыбается Уля, встречая меня на кухне. И все бы ничего, но малышка балансирует на носочках, пытаясь достать коробку из самого верхнего ящика. Причем, балансирует не абы где, а стоя прямо на варочной поверхности. – Хлопья с молоком будешь?

Нет, эти Журавлевы меня точно с ума сведут! Никаких ведь нервов не хватит…

– Давай лучше оладушки жарить? – за один миг я подскакиваю к Ульяне и вцепляюсь в девочку мертвой хваткой. Стаскиваю с опасного места. Та охотно поддается и с удовольствием прижимается ко мне, обнимая. Спешу отнести ее подальше от шкафчиков, усаживаю за стол. – Ты мне в прошлый раз так хорошо помогла, – прибегаю к неприкрытой лести.

Зато мысли об обнаженном Журавлеве и его странном поведении как ветром сдувает. Вот что значит «клин клином». Действует безотказно.

Ульяша заметно воодушевляется. Убирает в холодильник молоко, принимается таскать нужные продукты. Вместе мы разводим тесто, хохочем, обнимаемся периодически. Обсуждаем всякие важные вещи. Например, стоит ли Уле красить ногти на ногах красным цветом, как ее последняя няня. И почему эта самая няня ходила по ночам в комнату к папе выгонять чудовище из-под кровати. Неужели папа сам не мог с ним справиться, он же большой и сильный?

– А ты сегодня ночью видела чудовище? – Уля с поистине детским энтузиазмом уставляется на меня.

Вот прибила бы Журавлева, честное слово! Конечно, я видела ночью чудовище. Мало того – я умудрилась за него замуж выйти! Удобно Евсей устроился, к слову. Днем, значит, няня с ребенком, а ночью – его ублажает. Ну правильно, а чего персоналу без дела простаивать? Денежки-то капают. И жил бы себе Евсей, не тужил, если бы не ушлая соседка с опекой.

Однако, он не растерялся и тут же организовал себе жену в моем лице. Неужели действовать решил по старой отработанной схеме? Не почудились же мне его намеки. Муженек и не скрывал особо намерений относительно меня. Так сказать, совместить приятное с полезным. Любовницу придется искать где-то на стороне – водить в дом не позволят бдительные соседи. А тут я под боком. Не бог весть какая, но Евсей похоже рассудил, что для определенных целей вполне сгожусь.

Что ж, фиктивный муж, как выясняется, совсем непритязателен. Чего нельзя сказать обо мне. И если он думает, что со мной получится ровно также, как и с остальными, то я обязательно покажу, как сильно он ошибается.