Текст книги "Шрамы и песни (ЛП)"

Автор книги: Кристина Золендз

сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 29 страниц)

Грейс близко наклонилась ко мне и осторожно потянулась к поясу моих джинсов, расстегивая их и дергая молнию вниз. Она засунула дольку лимона за пояс боксеров, кладя его на головку члена. Тихий стон сорвался с моих губ, и тело задрожало в ожидании ее последующих действий, отчаянно желая прикосновений. Ее ладони медленно поднялись по моей груди, задирая футболку до самой шеи. Около шеи, они схватила мою футболку своей ладошкой и прошептала.

– Хочешь, чтобы я ей показала, Шейн?

– Чертовски хочу, Грейс, – хрипло сказал я.

Она медленно засунула в рот палец свободной руки, увлажняя, а потом провела влажную дорожку по моей коже, вниз от шеи, вдоль груди и по напряженным мышцам живота. Под ее ладонями мое тело мелко задрожало. Черт, я представил, как мое тело отреагирует, когда я окажусь в ней. Посыпав солью поверх влажной дорожки, она наклонилась и слизнула соль, начиная с живота, слегка надавливая языком на влажную кожу, и поднимаясь вверх. В ту секунду, когда ее язык дотронулся до моей кожи, я забыл, как дышать. Когда она дошла до шеи, схватила стеклянную стопку и опрокинула ее, после чего нагнулась, чтобы вытащить лимон из боксеров, поглаживая ладонями по моим бедрам по бокам от болезненно пульсирующего члена. Она поставила стопку обратно на стол и выпрямилась, со все еще зажатым в губах лимоном. Глядя мне в глаза, она медленно втянула лимонную дольку в приоткрытый рот и жестко прижалась к моим губам. Мои ладони провели по ее бокам, поднимаясь к груди и затылку во время жесткого поцелуя с чертовски кислым привкусом лимона.

Ее губы растянулись в улыбке, и она отошла. Наше дыхание было тяжелым и прерывистым, а лимон был крепко зажат моими зубами, по уголкам губ потек лимонный сок.

Я взял стеклянную стопку с бара и выплюнул лимон. Я схватил ее за бедра, снова прижимая к себе, и между вздохами прошептал:

– Давай уйдем отсюда.

Схватив наши куртки, мы выбежали из бара прямо под проливной дождь.

Глава 30

Спотыкаясь, мы вывалились из переполненного бара и побежали, держась за руки. Холодный дождь и ветер хлестали по лицу. За пару секунд мы насквозь промокли, пока отголоски грома грохотали в небе. Когда достигли угла, то услышали Итана, Алекса и остальную компашку, зовущих нас и пытающихся догнать. Изначально у нас в планах было устроить вечеринку после выступления «Vixen4» в моем доме, но будь я проклят, если мне не хочется изменить эти планы прямо сейчас.

Мы с Грейс обернулись и увидели, что наши друзья, прикрытые большими черными зонтами, абсолютно все, отстали от нас на полквартала. Алекс запрыгнул в огромную лужу, а Леа кричала и сыпала на него проклятья.

– Ну зашибись, – пробормотала Грейс, опуская плечи.

Я почувствовал рождающийся в груди рокот еще до того, как громкий рык сорвался с губ. Грейс взглянула мне в глаза, и по телу прошел настоящий жар, согревший кожу. Единственное, что осталось в мыслях, – ее губы на моих и ее великолепные ноги, крепко обхватывающие меня. Я рванул к ней, заставляя пятиться, и прижал к сырой кирпичной стене жилого дома. Я сделал глубокий вдох, легкие наполнились ее ароматом. Наклонившись, я набросился на ее губы, зарываясь руками во влажные волосы и прижимая к стене. С пульсирующим членом, прижимающимся к ней, и огромными каплями дождя, стекающими по нашим лицам. Она крепко вцепилась своими ладошками мне в волосы и потерлась об меня. Сильнее прижимая ее к себе, я провел губами по влажной линии челюсти и спустился вдоль ее шейки языком, слизывая прохладные капли дождя, стекающие вниз. Мы стонали друг другу в рот, пока не услышали приближающиеся голоса друзей.

Мы оторвались друг от друга, цепляясь за одежду.

Выпрыгнув из тени всего в паре шагов от них, мы рванули на красный свет, пересекая проспект, в то время как они кричали нам из-за угла. Хотя оказалось неважно, с какой скоростью мы бежали, ведь они все равно догнали нас в холле. Грейс тихо захныкала и прижалась к стене, ее одежда насквозь промокла и прилипла к телу. Глубоко вдохнув, она громко выдохнула и посмотрела мне в глаза.

– Одолжишь сухую одежду?

Чего? Обойдется. Я подошел к ней, все еще тяжело дыша после поцелуя. Мои руки нащупали ее талию, и я начал поглаживать ее теплую влажную кожу. Мои пальцы сжались, и я прижался к ней. Ее дыхание дрогнуло, мой взгляд отчаянно изучал ее лицо.

– Именно этого тебе сейчас хочется, Грейс? Сухой одежды?

Прижавшись ко мне, она застонала.

– Нет. Я хочу совсем не этого. А чего хочешь ты? – шепнула она, задыхаясь.

Я наклонился, зарываясь лицом ей в шею, и скользнул ладонями ей под куртку.

– Я расскажу, чего мне сейчас чертовски хочется, Грейс. Я хочу полить твои красивые соски долбанным медом, а потом слизывать его и сосать, пока ты не начнешь умолять взять тебя.

Чтоб меня, ее затрясло от моих слов.

– Затем я хочу медленно стянуть твои кружевные шортики и по-настоящему попробовать твой вкус. Мне хочется погрузиться в тебя так глубоко, чтобы ты забыла свое гребанное имя. Я хочу целиком и полностью поглотить тебя, чтобы ты видела лишь меня. – Я потерся носом о ее шею и провел языком. – Хочу видеть твое лицо, когда глубоко войду в тебя. Уже представляю себе, как твои волосы разметаются по подушке, ощущаю шелковистую кожу твоей груди под собой. Мне хочется раствориться в тебе. – Ее дыхание стало быстрее и заметно тяжелее.

– Черт, девочка, – промурлыкал голос рядом с нами, заставляя меня впервые осознать, что мы не одни. Сукин...

Мы оба обернулись на голос, рядом с нами с красным лицом и улыбкой на лице стояла кивающая головой Леа. Явно наслаждающаяся нашим представлением.

– Срань Господня, Грейс! Шейн, если она отвергнет твое предложение, к черту Коннера, можешь проделать все это со мной, – засмеялась она.

Грейс вперила в нее хмурый и злобный взгляд. С глухим стуком ее голова откинулась к стене, а взгляд встретился с моим.

Грейс покачала головой, провела руками по волосам и, резко выдохнув, выбралась из моих объятий. Мои пальцы крепко сжались в кулаки от потери.

– Ребят, встретимся с вами наверху, – выпалила она, глядя на Леа. Потом ее глаза снова встретились с моими, и она метнулась вниз по лестнице в сторону студии. Которая находилась в противоположном направлении от вечеринки, а также в другой стороне ото всех.

Леа посмотрела на меня и захихикала.

– Охренеть можно. Беги за ней, Шейн! – сказала она, толкая меня к лестнице.

Я рванул вниз по лестнице вслед за ней, сердце отплясывало в груди.

– Грейс, погоди!

Она ладонями распахнула дверь студии, и я сразу оказался за ней, обхватив ее за талию, развернул и притянул к себе. И пинком закрыл за нами дверь. Температура в студии мгновенно повысилась.

Мы сорвали наши мокрые куртки, и те полетели на пол мокрой кучей. Я потянулся и обхватил ее за бедра, она вздрогнула от этого прикосновения. Она подняла на меня взгляд, и мы стояли, глядя друг на друга. Капельки дождя по-прежнему стекали с волос на кожу, а разгоряченная кровь бешено пульсировала в наших телах.

Когда я наклонился, лизнув ее губы, ее руки забрались мне в волосы, и я накрыл ее рот своим. Я притянул ее ближе, и из горла вырвался глубокий стон, стоило прижаться к ее телу.

Инстинктивно я подталкивал ее, пока вел сквозь темную студию, до тех пор пока она не натолкнулась на один из огромных динамиков. Меня не беспокоило освещение, потому что единственное, о чем я мог думать, было ощущение ее теплой гладкой кожи. Наши рты жадно двигались вместе, я почувствовал, как ее кожа покрылась мурашками.

– Мы на динамике, – пробормотала она мне в губы. Черт, да это просто прекрасное место.

– Угу, – пробормотал я и рукой потянулся за ее спину, чтобы нажать кнопку включения. С низким гулом динамик ожил, и я почувствовал глубокие вибрации, проходящие дрожью по всему ее телу. Она выдохнула, и я ощутил ее теплое дрожащее дыхание около своей шеи, когда она прошептала «Шейн». Мое имя, сорвавшееся шепотом с ее губ, чуть не довело меня до края.

Я провел рукой по ее влажной от дождя коже до края коротенькой джинсовой юбки, задирая ее до бедер, пока скользил языком по ее губам. Обхватив рукой ее обнажившиеся ягодицы, я медленно поднял ногу, чтобы обернуть ее вокруг себя. Она прикусила и потянула меня за губу, когда мои пальцы нежно заскользили по теплой влажной ткани ее трусиков. Проклятье, ее чертовы трусики были насквозь мокрыми. Я еще напористей и большей страстью поцеловал ее. Все мое тело напряглось в ожидании.

– Пожалуйста, Шейн. Не надо... – всхлипнула она, покачивая бедрами против меня.

Мой палец скользнул под влажную ткань, я сжал ее тонкие кружевные трусики в руке и замер. Потому что тыльная сторона ладони прижалась к ее самому влажному местечку, я отстранился от ее губ и заглянул в глаза, пытаясь понять, чего она хочет.

– Пожалуйста... не надо останавливаться, Шейн, – тихо захныкала она, раскачиваясь на моей сжатой в кулак руке. – Шейн, если ты остановишься, клянусь, я убью тебя.

– Грейс, я буду прикасаться к тебе, пока ты не выкрикнешь мое имя. А потом отведу тебя на вечеринку, твой запах будет на моих пальцах, а твои бедра все еще будут дрожать, – тихо засмеялся я, а затем мой язык скользнул между ее губ, проникая в рот. Она ахнула, когда мои пальцы слегка коснулись ее складочек. – Прямо сейчас мне хочется свести тебя с ума так, чтобы каждое мгновение, когда тебя не будет рядом со мной, как сейчас, ты будешь думать лишь о том, каково это – ощущать меня глубоко в себе. – Едва касаясь, я провел губами по ее и опустился вниз по влажной коже шеи и ключиц. Отдернул в сторону ткань ее футболки и припал ртом к груди. Взяв один из сосков в рот, я лизал и сосал его, по-прежнему дразня ее теплое местечко другой рукой. Она прохныкала мое имя. Черт, оно так сладко звучало из ее уст.

Нежно прикусив сосок, я посмотрел ей в глаза.

– Еще раз произнеси мое имя, – прошептал я.

– Шейн, – выдохнула она.

Она простонала мое имя, когда я скользнул двумя пальцами в нее, большим пальцем вырисовывая небольшие круги поверх клитора. Она просто таяла на моих пальцах, и я едва сдерживался, чтоб не выскочить из своих штанов и не овладеть ею прямо здесь. Она подмахивала моим ненасытным пальцем, когда я зубами потянул ее сосок. Ее голова откинулась на динамик, от вибрирующих басов гудел каждый дюйм наших тел, из-за чего каждое движение казалось еще ярче. Скользя пальцами туда и обратно, толкая и надавливая внутри нее, я потянулся свободной рукой, чтобы увеличить громкость динамиков. Она сильно застонала мне в рот, стоило вибрации от динамиков усилиться.

Ее руки опустились с моей футболки и начали отчаянное сражение с моей ширинкой, расстегивая джинсы и выпуская член. Из меня вырвался тихий стон, когда ее ладошки обхватили мою набухшую плоть и начали неторопливо ласкать мой пульсирующий член.

Джинсы скатились с бедер на пол, мелочь и ключи с грохотом рассыпались на пол около динамика. Она выгнулась и обхватила меня бедрами, потирая мою твердость о гладкую нежную плоть, внутри которой находились мои пальцы. Совершенство, она была чертовски совершенна. Скользить головкой члена вдоль ее влажной кожи было просто неописуемо.

– О Боже, Грейс, – прорычал я. – Я так чертовски сильно хочу войти в тебя, что больно.

– Не останавливайся, Шейн, прошу, – умоляла она.

Честно признаюсь, что думал об этом. Мне хотелось. Чертовски хотелось войти в нее. Она протолкнула мой член еще глубже, чувство удовольствия стало таким ярким, что мне пришлось вцепиться в нее руками, чтобы удержаться и не погрузиться в ее вход. Черт, как больно. Но не мог я позволить ее первому разу со мной произойти на долбанном динамике, как если бы она была какой-то фанаткой; после такого она меня возненавидела бы. Мой разум еле фокусировался на том, что надо остановиться.

– Грейс, малышка, я не возьму тебя здесь. Твой первый раз не произойдет на динамике в студии, – прошипел я. Член запульсировал в противовес моим словам, когда она продолжила поглаживать его вверх и вниз.

Склонив голову, она лизнула мои губы и сильнее сжала его, а руки стали двигаться быстрее.

– Шейн, ты хочешь быть моим первым?

Разум затуманился. Меня несло на облаках жажды. Еще никогда мне не хотелось находиться внутри женщины настолько сильно, как в данный момент. Заморгав, пытаясь прояснить взгляд, я улыбнулся ей в губы и выдохнул.

– Нет, детка, я стану твоим последним. – И я чертовски уверен, так оно и будет.

После моих слов движения ее бедер стали бешеными, а хватка на члене крепче, ее плоть крепко сжала мои пальцы и запульсировала. Ее тело сотрясалось, она снова и снова кричала мое имя, пока я не поцеловал ее, заглушая стоны.

Ее тело медленно успокаивалось, но ладошки продолжали скользить по мне, пока мы не услышали, как дверь в студию резко распахнулась. Ее руки замерли на мгновение, и глаза расширились.

– Эй! Шейн, ты здесь? – прокричала в студию Блисс. Лишь гул динамика прозвучал ей в ответ. Она включила свет, и я с трепетом наблюдал, как взгляд Грейс опустился к части меня, которая была в ее ручках. Она тихонько ахнула, отчего я почувствовал себя гребаным супергероем. Медленно и безмолвно, она еще раз провела моим членом по своей влажности. Гребаный трах. Видеть нас вместе, видеть мой член у самого ее входа – мне пришлось закусить собственные губы, чтобы не начать умолять ее забыть о том, что я сказал раньше, и позволить мне двинуться дальше.

Блисс выключила свет, снова погружая нас во мрак, но осталась стоять, прислушиваясь и выискивая, не прячусь ли я где. Грейс продолжила поглаживания, и ощущения стали слишком яркими и интенсивными. Она имела слишком большую власть над моим телом, завладела всем мной. Я притянул ее ближе, зарылся лицом в шею, кусая плечо, лишь бы не кончить. Я сделал глубокий судорожный вдох.

– Грейс. Не. Шевелись, – взмолился я ей на ухо.

Ее ладони медленно скользили вверх и вниз, не прерываясь ни на секунду, и мои зубы крепче впились в ее плечо. Мои руки нашли ее волосы, намотали на ладони, когда тело затрясло от напряжения, чтобы не податься назад, замереть и скользнуть в нее.

Где-то там раздраженно фыркнула Блисс. А потом в коридоре раздался стук ее каблуков. Дверь закрылась, и я простонал вслух имя Грейс.

Наклонив голову, я посмотрел ей в глаза, умоляя взглядом.

– Не шевелись, малышка. Пожалуйста.

Грейс немного отодвинулась и медленно опустила ноги с моих бедер. Ее прикрытые веками и такие красивые глаза неотрывно смотрели в мои, с сексуальной улыбкой на губах. Она скользнула вдоль моего тела, грудью погладив мой член, потеревшись об него сосками, заставляя его подпрыгнуть и запульсировать от напряжения. Не успел я ничего осознать, как ее губы обхватили меня, язык закружил вокруг головки члена. Эти ощущения заставили исчезнуть все мысли. Я не мог думать ни о чем, кроме ее губ. Напряжение переросло в нечто, что я уже не мог сдержать. Мои пальцы вцепились ей в волосы, когда ее ротик в идеальном ритме заскользил вверх и вниз по моему стволу, заглатывая меня так глубоко, что бедра начали подаваться навстречу этому чистому удовольствию. Я был так близок к освобождению, крепче сжал ее волосы, пытаясь вырваться из ее ротика, но она не позволила. Снова и снова. Дыхания не хватало, я начал громко дышать, внутри рождались стоны. Она усердно скользила и сосала. И для меня это оказалось слишком. Слишком идеально. Каждое погружение в ее рот было ярче предыдущего. Я опустил на нее взгляд, и в полумраке студии увидел ее взгляд, она смотрела мне в глаза. Это мгновение было слишком ярким. Я был в полном восхищении; никто и никогда не дарил мне таких ощущений. Никто. Она взяла мои напрягшиеся яички в ладошку и медленно помассировала, я сдался. Она глубоко заглотила меня, и я кончил. Тело сотрясало от спазмов, и я громко закричал, подаваясь бедрами вперед.

Когда она отстранилась, мои колени подогнулись, я рухнул на пол. Оба кончившие, полуголые, удовлетворенные и еле дышащие. Наши тела вздрагивали и подергивались друг рядом с другом. Я притянул ее и крепко обнял.

Глава 31

Мое тело было напряженным и возбужденным, словно превратившись в один сплошной комок нервов. Прислонившись спиной к стене в своей полностью переделанной гостиной, я стоял настороже, ждал, когда начнется какое-нибудь дерьмо. А дерьмо на вечеринках «Vixen4» присутствует всегда. Я хочу сказать, достаточно посмотреть на то, во что превратилась моя когда-то потрясная квартира: гребаные стриптизерские блестки, розовые неоновые растяжки и брызги светящихся в темноте красок на стенах – мне захотелось кого-нибудь убить.

Когда Грейс и я поднялись наверх после студии, мне удалось успеть высушить ее одежду и запереть дверь собственной спальни до прихода толпы. Как только незнакомцы начали подтягиваться, все стало слишком насыщенным для меня. Музыка звучала слишком громко. Цвета и люди в комнате были слишком яркими, и все, что я мог делать, – это не отрывать взгляд от Грейс, чтобы не сорваться.

Она сидела посреди моей переполненной гостиной на диване, рядом с Леа. Потертый край ее коротенькой джинсовой юбки касался бедер, обтягивая изгибы, а ее черные как смоль волосы, перекинутые через одно плечо, спадали волнами. Нежная кожа цвета слоновой кости манила прикоснуться к ней. Розовые пухлые губы молили о поцелуях. Неважно, сколько девушек я подцепил в попытках забыть ее, никто и никогда даже близко не заставлял меня чувствовать то, что я чувствовал к Грейс. Ни одна из них. Эта девушка могла остановить мое сердце одними словами, от одного ее взгляда у меня закипала кровь, и она может вдохновить на песню своим дыханием.

Она сидела, тихо перешептываясь с Леа, слегка закусывая нижнюю губу, ее серебряные с лиловыми крапинками глаза приковывали меня к стене. Я все еще ощущал ее тело в своих руках, тепло ее губ, шелковистость ее влажной плоти, аромат ее желания. Я заметил, как ее глаза пропутешествовали по моему телу, и она заерзала на месте. Должно быть, она думала о том, чем мы только что занимались в студии, так же как и я. Мое сердце забилось быстрее. И ее дыхание стало еще быстрее. Я мог сказать это по тому, как вздымалась и опадала ее грудь, ее губы разомкнулись.

Она наклонилась ближе к Леа, разрывая зрительный контакт со мной впервые с того момента, как мы пришли сюда, и они обе встали и пошли в сторону ванной. Я смотрел ей вслед, покачивание ее бедер завораживали меня, и я последовал за ними через толпу. Кто-то остановил меня, чтобы поздороваться, а я даже не вспомню наш разговор или с кем он был. Мои взгляд был прикован к двери ванной, из которой вышли Леа и Грейс, а затем комната перевернулась вверх дном, уходя из-под контроля.

Дистанция между Грейс и мной, казалось, меняется и удлиняется. Завсегдатаи вечеринок, танцующие вокруг нас, превратились в призрачные тени. Музыка отвратительно изменилась в раздражающие звуки какофонии, которые звучали странно и неприятно.

И тогда появился Габриэль, он вцепился в талию Грейс. Его руки скользили по ее коже, нежной безупречной коже, к которой только мне можно было прикасаться. Он что-то ей шептал, я не мог расслышать, что именно. Он наполнял ее своей ложью, а я не мог добраться до нее достаточно быстро. Выражение его лица было жаждущим, и злость растекалась, словно ловкие пули, попавшие прямо в вены. Гнев разбегался по телу так быстро, что тени людей расходились передо мной, даже не признавая мое присутствие, пока я не добрался до нее.

– ОСТАВЬ МЕНЯ В ПОКОЕ, ГАБРИЭЛЬ! – закричала она, вырываясь из его рук и сильно влетев в стену.

Я оказался между ними, сразу же уставившись на нее. В ее глазах можно было увидеть чистый ужас, она дрожала. И я клянусь, мне, черт возьми, показалось, что она зарычала на Габриэля, словно пыталась защитить меня от него.

Переведя взгляд на Габриэля, я улыбнулся этому куску дерьма и послал ему воздушный поцелуй.

– Грейс, – прошептал я в ее волосы. – Грейс, встань за мной. – И аккуратно переместил ее подальше от пытающегося схватить ее Габриэля. К нашей скромной компании присоединились Леа, Коннер и Итан – они оказались рядом с Грейс, прежде чем я смог бы накинуться на Габриэля.

– Как мило, Грейс, и рок-звезда здесь. – Габриэль оттолкнул меня своим телом и наклонился к ней. – Существует множество способов помучить человека, Грейс. – И что это нахрен значит?

– Отошел на хер от нее, – зарычал я, отталкивая Габриэля от нее. Итан бросился к нему, следуя моему примеру, но Габриэль просто развернулся и растворился в толпе. Среди танцующих людей мы потеряли его из виду. Я осознал, что пялюсь в направлении, в котором он сбежал. Он заплатит за свои запугивания. Но как только я двинулся вперед, чтоб догнать его, Грейс обняла меня за талию, удерживая на месте. Я обернулся к ней и посмотрел в ее испуганные глаза.

– Не ходи за ним, Шейн, просто забудь. Он лишь болтает. – На ее глаза навернулись слезы.

Улыбнувшись, я закинул руку на ее плечо и притянул в свои объятия. Поцеловал ее в лоб и рассмеялся:

– О, Грейс. Я видел, как ты избиваешь куда более пугающих парней. Идем, тебе надо выпить, тебя трясет. – И подтолкнул ее вперед, по направлению к кухне и нарастающим звукам музыки. Прошептал ей на ухо, в то время как мои губы нежно скользили вдоль ее шеи: – Я никогда не позволю ему отнять тебя у меня. Никогда.

Мы прошли через море потных танцующих людей на кухню. Я пихнул локтем рассерженного Итана с красным лицом и указал на шкаф с нашим тайником лучшего виски.

– Возьми себя в руки, старик, этот кусок дерьма – мой. Сделай девчонкам безопасную выпивку и успокойся.

Словно долбанутый супер-шпион, Итан попытался принять невозмутимый вид и потянулся к верхнему шкафчику. И пока никто не видел, он вынул оттуда бутылку, открутил крышку и сделал чертовски огромный глоток.

– Ну ты прям разведчик. Думаю, никто не заметил, как ты приложился к бутылке, но наверняка они услышали твое причмокивание, – засмеялся я, выхватывая бутылку. Я посмотрел на каждого в нашем импровизированном кругу и сделал круговое движение пальцами: – По кругу, только между нами, все делают три больших глотка, и так далее, пока не почувствуем себя непобедимыми. – Грейс внимательно наблюдала за мной, и я подмигнул ей, ее плечи вроде бы немного расслабились.

После первого раунда все закашлялись и захрипели. После второго все закашлялись, захрипели и захихикали. После третьего все захихикали и вцепились друг в друга. Леа фыркнула и вскрикнула:

– Пресвятой микроб-изо-рта-в-рот, Итан! Стаканчиков что ли нет?

– Прости, Леа, но это вечеринка «Vixen4». И здесь никто из нас, ни за что, не должен пить ниоткуда, кроме запечатанных бутылок.

– Ох ты ж черт. Это ужасно, – выдохнула Леа с выпученными глазами.

Итан взглянул на меня, и я не смог удержать его дерьмового вопроса.

– Итак, кто это был? И что он тебе сказал? – Его голос был пропитан ядом. Черт, даже меня он немного напугал.

Я хорошенько приложил его локтем в бок. Ага, огромный огр взглянул на меня как на какого-то комарика.

– Какого дьявола, чувак? – еле слышно прошипел мне он.

Грейс открыла рот, а потом закрыла, потом снова открыла и закрыла, явно пытаясь придумать ответ.

– Лучший друг ее бывшего. Он угрозами требовал ее встречаться ним, а она не желает ничего такого с ним. – Скорее он мой бывший лучший друг, который многие века завидовал мне, а теперь еще и возжелал... Я посмотрел на лицо Грейс. Он так долго был ей другом, что если у нее появились какие-то чувства к нему… – Ты же ничего от него не желаешь, так? – спросил я.

Яркий румянец расплылся по ее щекам.

– Шейн, кажется, сегодня в студии я предельно ясно дала понять, чего желаю. – О да, моя девочка.

Поднеся бутылку к губам для четвертого раунда, я подавился от ее слов, и мои губы растянулись в огромной улыбке.

– Вот черт, Грейс. Я совершенно забыл, о чем ты говорила в студии. Так что если есть желание, тебе придется повторить все как-нибудь. – Я протянул ей бутылку и нежно провел пальцем по тыльной стороне ее ладони, желая вместо этого прижаться своими губами к ее.

Улыбнувшись, она медленно поднесла бутылку ко рту, обхватив чертовски сексуальными губками, и сделала глоток, не отрывая глаз от меня. Да, хотелось бы мне сейчас оказаться на месте этой счастливой бутылки.

– Да нет проблем. Я помню все, что говорила тебе, и то, что ты ответил. И я бы с удовольствием еще раз побеседовала на эту тему, потому что много думала и много чего хотела бы добавить. – Черт, я уже мысленно представляю, как она сидит на стойке, прислонившись ко мне, и обхватывает меня своими длинными ножками, и я так глубоко внутри нее...

Я потряс головой, пытаясь избавиться от пошлых мыслей, и усмехнулся:

– Я доведу тебя до этого. – Неа, пошлые мыслишки все еще при мне. Теперь я на кухонном стуле, а она сверху, скачет на мне очень быстро... а потом чертовски медленно.

Она закусила губу, как будто могла читать мои мысли и ей они понравились. Ее щеки еще сильнее покраснели.

– Да, пожалуйста. Доведи. – О, еще как доведу, привяжу ее ноги и запястья к чертовому стулу, задницей кверху, и доведу ее.

– Bam-chicka-waa-waa, – пропела Леа. – Берегись, Коннер, сейчас будет порно! – Хихикая и фыркая, она привалилась к Грейс. – Никому не кажется, что куда безопаснее для Грейс будет, если мы все вернемся домой? Серьезно, друзья бывшего парня, «Vixen4», – с меня достаточно для одной ночи.

Черт возьми, нет. Я знал, что Габриэль ушел. Вероятнее всего, он у нее в квартире в ожидании застать ее одной. Здесь, со мной, она в безопасности. Я засмеялся и скользнул руками по ее талии, притягивая ее к себе.

– Давайте забудем о бывшем парне и о его жалких лучших друзьях. С нами с ней ничего не случится, мы не позволим, так почему бы не потанцевать или еще чем-нибудь заняться? Это же вечеринка?

Леа запрыгала и захлопала в ладоши.

– Караоке?

– Идемте, – прокричал Итан и повернулся лицом к толпе людей. – Все с дороги, – выкрикнул он, и народ расступился перед ним с широко распахнутыми глазами.

Пробиваясь в гостиную, я услышал резкий звук, оглушающее завывание какой-то бездарной девицы, поющей какую-то дурацкую поп-песенку. К черту, она облажалась, а я был пьян и хотел петь. К черту всех, это моя квартира и караоке тоже мое. Я выхватил микрофон из рук этой цыпочки и подмигнул ей. Слегка подтолкнув ее в сторону, передал Грейс брошюрку с песнями и обнял за талию, снова притягивая к себе.

– Выбери ту, которая для тебя что-то значит, и забудь о случившемся. Просто живи и получай удовольствие. Я обещаю, с тобой ничего не случится. Я не позволю навредить тебе. – Я осыпал ее шею легкими поцелуями, пока она просматривала список песен.

– Оооооуууу, – сказала Леа, ее глаза засветились. – Коннер, давай возьмем You’re the One That I Want![48]48
  «Ты тот, кто мне нужен» – песня из Бриолина.


[Закрыть]

Смеясь, Коннер шлепнул ее по заднице:

– Ни за что; а есть Paradise by the Dashboard Light? – Они все сбились в кучу и просматривали песни вместе с Итаном.

И тогда кто-то потянул меня, пытаясь оттащить от Грейс.

– Привет, Шейн. Давно не… виделись. Почему бы нам не найти более уединенное место? Ну, знаешь... наверстаем упущенное.

Эммм. Дженни? Трейси? Кэлли? Джессика? А хрен его знает. И-хрен-знает-как-там-ее-звать втиснулась между нами, улыбаясь и подмигивая.

– И у меня есть подруга, которая с удовольствием присоединилась бы к нам. – О, точно, Рейчел. Было дело, настоящий Шейн как-то чередовал их с подружкой в комнате-на-одну-ночь.

Стоящая рядом с ней Грейс резко втянула воздух, в полном недоумении она сжала кулачки и ткнула номер песни в караоке машине. Вот черт, она выбрала песню без меня.

Я посмотрел на эту цыпочку полным отвращения взглядом. И, скорее всего, был похож на свихнувшееся животное, но к тому моменту я уже хорошо окосел. Осмотрев девушку с головы до ног, выразительно замотал головой и презрительно усмехнулся.

– Милая. – Я назвал ее так, потому что не был до конца уверен в ее имени, Рэйчел или Рокель? Рошель? – Для тебя мне двух упаковок пива будет маловато. Возвращайся минут через тридцать, когда я уже точно нажрусь, тогда, возможно, в тебе и будет присутствовать хоть половина красоты той женщины, что стоит рядом со мной. – И я уставился на Грейс, и будь я проклят, если она не пытался изо всех сил справиться со своим дыханием. – А еще лучше не возвращайся через тридцать минут. Все, что мне надо, уже здесь.

Грейс с заблестевшими от слез глазами вручила мне микрофон.

– Спой со мной, – прошептала она.

Комната наполнилась гитарными ритмами песни Seether и Эми Ли «Broken», заставляя присутствующих затихнуть. Я задрал голову к потолку, глаза начало жечь, слезы грозили пролиться, как льющиеся ноты песни. Но потом ладонь Грейс обхватила мою, и пустота и все мое одиночестве испарились, снимая оковы с моей души. И на меня снизошло озарение. Пока Грейс рядом со мной, мне не придется испытывать одиночество.

Энергия, жизнь и дыхание заполнили помещение. Стоило мне спеть первые слова, и все замолчали, но когда она присоединилась ко мне, будь я проклят, если наши слившиеся воедино голоса не заставили людей шагнуть к нам. Чувственные и дикие, мы не просто пели, мы признавались друг другу во всех тайнах. Я мог смотреть только в ее глаза, и мы медленно танцевали вокруг друг друга. Для нас никого больше не было, только мы. Перестал существовать одержимый ею ангел, или стучащиеся в двери демоны, и будто и не было пропасти между нами в две тысячи лет. Мы, только мы, Грейс и я, оба сломленные. Столь давно сломленные половинки друг друга.

Наши голоса растворились в гармонии, взрываясь в припеве, и я потянулся к ней, цепляя пальцем петельку ее юбки. Медленно я притянул ее к себе, мы оба чувствовали, как ускоряется пульс друг друга, как барабанит сердце в груди, попадая в ритм музыки.

Как только отыграла последняя нота, раздались крики, отдаваясь эхом по всей квартире, вытягивая нас из нашего маленького мирка. Подавшись вперед, я поцеловал ее в макушку и поднял ее руку высоко вверх. Толпа заревела громче. Я махнул рукой в сторону Грейс:

– Потрясающая Грейс Тейлор из «Безумного мира»!

Свист звучал нелепо. И Алекс, придурок, свистел громче всех. Смеясь, Грейс вскочила на кофейный столик и махнула руками в мою сторону:

– Сексуальный Шейн Макстон из «Безумного мира»! – спрыгнув со столика, она прилетела прямо в мои объятия, и я поймал ее, и буду ловить ее всегда.

Зарывшись лицом в ее волосы, я прошептал:

– Она запела: из ее горла полились чистые, сладкогласные звуки, утолявшие жажду его души. [49]49
  Натаниэль Готорн «Родимое пятно».


[Закрыть]

– Натаниэль Готорн, Шейн? Ты меня поражаешь, – захихикала она.

– Да, ну и ты меня, вроде как, поражаешь.

Прильнув ко мне, она начала медленно водить руками по моей груди и сжимать в кулачках мою футболку, у самого моего сердца.