Текст книги "Шрамы и песни (ЛП)"
Автор книги: Кристина Золендз
сообщить о нарушении
Текущая страница: 23 (всего у книги 29 страниц)
Глава 28
Леа сразу же потащила Грейс в ванную комнату принять душ, пока остальные набрасывались на пиццу. Спустя десять минут ожидания, пока она примет душ и переоденется, я вошел к Грейс в комнату без стука. Меня там даже не заметили.
С серьезным лицом Грейс держала Леа за плечи.
– Тише, Леа, прекрати. Конечно же, я продолжаю отказывать Габриэлю. Я не хочу быть с ним, я хочу остаться здесь. Это моя последняя возможность прожить нормальную человеческую жизнь, и этого я и хочу. Пожалуйста, верь мне, хорошо? Знаю, что вдалбливала тебе в голову, что хочу другого, быть с другим, но он ушел. Шамсиила больше нет. Возможно, он спасал меня, а может, и вовсе не любил, не знаю. Но теперь я хочу получить от жизни все.
Леа перехватила мой взгляд, но, не дав Грейс понять, что я слушаю, продолжила разговор:
– Например? – спросила она.
– Всю свою жизнь я жила, пытаясь сотворить идеальное сказочное будущее с «и жили они долго и счастливо»; прогибаясь под судьбу, думая, что это правильно, живя прошлым, которого вообще не должно было случиться. Я никогда не жила настоящим, не лелеяла желанные моменты, – объяснила Грейс.
Мое сердце чуть не выскочило из груди прямо к ее ногам. Я вошел в дверь, прерывая ее:
– Похоже, у тебя довольно просвещенный взгляд на жизнь. – Когда она заметила меня, ее глаза округлились, и я одарил ее невинной улыбкой. – Простите, я не собирался прерывать вас, просто хотел убедиться, что ты в порядке. И я... э-э... помнится, ты кричала, что хотела... э-э... пиццу. – Я незаметно подмигнул ей.
Она засмеялась.
– Заткнись, – прошептала. – Не просвещенный, скорее сильно заземленный.
Леа скрестила руки за головой, и ее лицо покраснело от бешенства.
– Грейс преследуют, и МЫ думаем, что это тот же парень, который ранил ее! – выпалила она. – Его зовут ГАБРИЭЛЬ, Шейн, и он появился ЗДЕСЬ и угрожал ей!
Мне стало так смешно от мысли, что Габриэль пытается угрожать ей у меня под носом, что фыркнул.
– Ну, тогда, видимо, хорошая новость в том, что я сегодня остаюсь у вас на ночь, согласны? – Я сунул руки в карманы джинсов, слегка морщась от того, что задел член, который до сих пор проклинал Леа из-за ширинки. – Так, значит, Габриэль, да? Почему он тебя преследует?
Леа драматично вздохнула и пошла к двери.
– Вам двоим надо бы обо всем рассказать друг другу. Вы как два идеально подходящих друг другу упертых осла, – прошептала она, выходя.
Я увидел, что глаза Грейс стали размером с блюдца, и она с трудом сглотнула.
– Никто. Лишь тот, кого я считала другом, каковым он не оказался. Не стоит беспокоиться, – сказала она.
Я подошел к ней, и большим пальцем погладил ее щечку.
– А давай подумаем, Грейс. Около шести недель назад на тебя нападают в баре, а я получаю удар ножом. Потом, как предполагается, кто-то устроил у тебя дома пожар. О, да, и не забывай, что какой-то парень пырнул тебя ножом и повредил внутренние органы, отправив в кому на четыре недели. И твоя лучшая подруга считает, что Габриэль к этому причастен, а ты считаешь, что это пустяки? – Я осторожно притянул ее к себе и вздохнул. – Как бы мне хотелось, чтобы ты доверилась мне и рассказала, что же происходит на самом деле, – я смогу защитить тебя.
Она прильнула к моим рукам, а ее колени, казалось, стали как желе. Просто упоительно, что она могла так отреагировать на мои прикосновения.
– Он был лучшим другом моего бывшего парня и считает, что влюблен в меня. Ну и, если вкратце, он решил, что если я не достанусь ему, то не достанусь никому.
Мое сердце остановилось. Серьезно, остановилось. Оно остановилось, и где-то минуту я не мог дышать, пока легкие снова не наполнились воздухом. Габриэль влюблен в мою Грейс. Так вот из-за чего весь сыр-бор? С самого начала он хотел того, что было моим, все оказалось так просто. Я почувствовал, как под кожей напряглись все мышцы, и ладони сжались в кулаки.
– Так в этом дело? Он любит тебя? – прошипел я сквозь сжатые зубы.
Грейс отвела взгляд и уставилась в пол.
– В любом случае, к тебе это не имеет никакого отношения, так что не стоит себя утруждать. Но все же, почему ты сказал, что ночуешь у нас?
Я обхватил ладонями ее лицо.
– Я никому не позволю причинить тебе боль, поняла? – Я подошел ближе и медленно накрыл ее губы своими. – Но я понимаю, почему он влюблен в тебя так, что не хочет, чтобы ты досталась другому.
Она всхлипнула мне в губы и нетерпеливо скользнула языком в мой рот. Я прижал ее к стене и вцепился руками во влажные волосы. Габриэль понятия не имел о том, что такое любовь. Любовь – это не когда ради собственной выгоды принуждают к взаимности. Любовь – это когда готов терпеливо ждать столетиями, лишь бы снова ощутить вкус ее губ; любовь – это когда готов отказаться от всего, лишь бы она была в безопасности. Любовь – это когда ты хочешь ее так, что тебе нечем дышать. Это потребность быть вместе с ней, иначе ты – не ты. Моя любовь – моя Грейс – моя гравитация, она – это то, что держит меня на этой земле.
Мои губы продолжали яростно ласкать ее, наши языки переплетались в танце. Мы не отвлекались на воздух. Она провела руками по моей груди, а я потянулся к резинке ее штанов. Я был в пяти секундах от того, чтобы овладевать ею у этой чертовой стены, пока она не забудет лицо Габриэля.
Но настоящее подкралось к нам. Оно хихикало. И тихонько напевало: «Здесь становится жарковато, начинайте раздеваться». А потом оно подкралось еще ближе и заорало:
– Эй! Пицца! Идемте! Ей надо поесть, Шейн!
Держа ее лицо ладонями, я прислонился лбом к ее и засмеялся.
– Знаешь, учитывая, что рядом с тобой всегда есть Леа, я не удивлен, что в твоей жизни почти не было парней, – пошутил я.
У нее вырвался смешок, она игриво шлепнула меня по руке.
– Заткнись! Хотя, вероятнее всего, ты прав!
– Идем, тебе и правда надо поесть, – сказал я, осторожно потянув ее за талию в коридор. Пока мы шли, я лицом уткнулся ей в шею; мои руки по-прежнему крепко ее обнимали. – Кстати, сегодня у вас ночуют все. В наших квартирах работают клининговые службы, ну, там дезинфицируют всё после пребывания «Vixen4». А потом там все украсят в честь выступления «Vixen4», так что у них снова появится возможность все там загадить, – вздохнул я.
Когда я упомянул «Vixen4», Грейс поджала губы, дернула головой и сощурила глаза. Неужели она продолжает думать, что у меня хоть с кем-то из них что-то было? Да она видела этих девушек вблизи? Они же как Ходячие Мертвецы, только обмазанные блестками и стразиками. Беее.
Мы вышли в гостиную, где все сидели перед телевизором, смотря какой-то старый ужастик, и ели пиццу прямо из коробок, сложенных на журнальном столике. Я схватил миску с попкорном и сел напротив Грейс, которая села на одно из кресел, поджав под себя ноги.
Леа сунула ей бумажную тарелку с куском пиццы и рычала, пока Грейс не откусила кусочек. Когда она съела пол куска, Леа гавкнула и со спокойной душой села к Коннеру на колени, обнимая его.
Алекс разместился рядом с Грейс, с широченной улыбкой на лице, предназначенной мне. Он подмигнул мне и наклонился к Грейс:
– Никак не перестану думать, где же мне сегодня лечь спать. Существует ли вероятность, что попозже тебе потребуется компания? – прошептал он достаточно громко, чтобы я расслышал. После чего этот козел снова повернулся ко мне. – Или здесь уже есть кто-то, с кем ты с огромной ЛЮБОВЬЮ желаешь провести ночь? – завершил он свой вопрос, направив мне воздушный поцелуй. Да. Пора бы переосмыслить, кто такие мои лучшие друзья.
Ее глаза округлились, и, хихикая, она наклонилась к нему.
– Нет, спасибо, Алекс, ты настоящая шлюшка, – сказала она, закатывая глаза.
– Я дам тебе время подумать, – смеясь, ответил он.
Потом она перехватила мой взгляд и продолжила удерживать его.
Я чуть не набросился на нее, видя, как она посасывает свою нижнюю губу. Я изо всех сил вцепился в кресло, чтобы мое тело не рвануло к ней членом вперед.
На ее щеках вспыхнул румянец, а вся кожа груди покрылась мурашками. Долбанный черт, да у нее в голове вертятся такие же как у меня грязные мыслишки.
Она сменила позу, вытягивая ноги перед собой, крепко сжав колени, сильнее кусая губу. Долбанный черт, да ее мыслишки куда грязнее моих.
О да.
Глава 29
После окончания первого фильма и до того, как следующий вставили в DVD-плеер, Грейс подскочила со своего места и схватила пустую миску из-под попкорна, лежавшую передо мной. Она одарила меня легкой ухмылкой.
– Ты съел весь попкорн.
Я, пожирая взглядом каждый сантиметр ее тела с головы до ног, улыбнулся в ответ.
– Я был так... голоден.
Она подошла ближе, касаясь меня коленом.
– Да, ты выглядишь таким оголодавшим.
Я наклонился вперед, упираясь локтями в колени, обхватил ее за ноги и медленно пробежал пальцами по икрам. Возвышаясь надо мной, она задрожала.
– Да, Грейс, я ужасно оголодал.
Готов поклясться, она немного развела мои колени и встала у меня между ног (или, возможно, это я придвинул ее к себе, не уверен). Знаю только, что все мои силы ушли на то, чтобы НЕ посадить ее себе на колени, чтобы она обхватывала меня ногами, а я мог вцепиться в ее волосы, пока облизывал бы каждый доступный мне обнаженный участок кожи.
Она бросила взгляд на лежащие на столе коробки с пиццей и сказала:
– Неужели ты не видишь здесь ничего вкусненького?
Она намекает на пиццу? Потому что в моих мыслях она распластана на журнальном столике и выкрикивает мое имя...
Мои ладони скользнули по обратной стороне колен до ее бедер.
– Ооо, вижу я тут кое-что очень вкусненькое, Грейс. На самом деле у меня слюнки текут от гребаного желания вкусить это.
Мне в лицо швырнули стопку бумажных салфеток, и я повернулся в сторону, откуда они прилетели. Серьезно, я был в шоке.
Алек и Такер корчили мне идиотские рожи.
– Эй, ты, Шейн. Может отвянешь от Грейс и дашь ей приготовить попкорн, пока я не блеванул от сексуальных намеков, которыми вы забрасываете друг друга? Как тебе мое предложение, а?
Я отпустил ее ножки.
Грейс хихикнула и ушла на кухню вместе с пустой миской.
Такер протянул руку и пихнул меня в плечо:
– Да быть не может, чтобы Грейс позволила тебе «вкусить» ее, тупое ты подобие шлюшки. Это я обналичу ее Д-карту. Я в состоянии предложить ей... например, будущее. А ты только идиотскую гитару и комнату-на-одну-ночь. – Он встал и вышел на кухню.
Алекс и Итан дико заржали. Итан зашвырнул в него бумажными тарелками.
– Так, у тебя ни шанса!
– Да, старик. У нее в трусиках уже есть киска, так что еще одна, которая мечтает забраться на нее и обналичить Д-карту, ей не понадобится. Кроме того, доза алкоголя, которая понадобится Грейс, чтобы переспать с тобой, будет смертельной. И тебе для развлекух останется только труп, – пошутил Алекс.
– Заткнитесь! Идите нахрен, парни, я опробую эту попку и неважно, живой или мертвой. Вот для чего-то же придумали продолговатую хрень, которая называется плойкой? – выкрикнул Такер, заходя на кухню.
Алекс подавился.
– Какая еще продолговатая хрень? Чуваки, это отвратительно, он уже продумал такой сценарий, фуу. Не пускайте его к ней. Просто не пускайте.
Все посмотрели на меня. Все.
– Что? – спросил я в замешательстве.
Алекс ткнул в сторону кухни.
– Ты позволишь ему зажимать ее на кухне? Да он скорее всего уже показывает ей свое хозяйство, резюме и весь пакет своих ценных бумаг, уговаривая ее выйти за него. Причем, на всякий случай, с продолговатой хренью в руке.
Все продолжали смотреть на меня.
Я встал и потянулся.
– Я не волнуюсь за Такера. Она не подпустит его и на расстояние вытянутой руки. – Но я все равно побрел следом за ним. Какой же я неандерталец!
Алекс тихонько усмехнулся.
– Теперь благодаря тебе я представляю себе Грейс с рулеткой или с рукой от манекена, измеряющей расстояние до Такера.
И тогда я услышал, как Леа шлепнула его и спросила:
– Причем тут плойка?
– Чтобы согревать трупы изнутри, – усмехнулся ей в ответ Алекс. До меня снова донесся звук шлепка, а потом и крик: – Это слова Такера, а не мои!
На кухне Такер стоял, прислонившись к столешнице, с двумя бутылками содовой в руках, пока Грейс стояла к нему спиной, глядя, как попкорн лопается в микроволновке. Ее ножка нетерпеливо топала по полу.
Не успел я выйти к ним, Такер начал нести свою херню:
– Так ты разобралась со своей проблемкой?
– С какой еще проблемкой, Такер? – спросила она, даже не заботясь о том, чтобы повернуться и посмотреть на него.
– С девственностью, – шепнул он, придвигаясь к ней.
– Видишь ли, Такер, у нас с тобой на этот вопрос совершенно разные взгляды. Я не вижу в этом проблемы. Проблему представляют высокомерные придурки, считающие, что я отдамся им, таким хорошим, после идиотского ужина с отвратительными суши и дорогим шампанским, – огрызнулась она на него.
Он еще ближе придвинулся к ней.
– Если ищешь хорошего парня, Грейс, вот он я.
– Твои родители, случайно, не грешили инцестом? – спросила она. Я уже задавал ему такой же вопрос, было дело.
– Ты так очаровательна, когда грубишь. Ты подумала о предложении работать на меня? Я же знаю, что твои медицинские счета просто безумны, а ты нигде не работаешь, я могу помочь. Становись моим личным помощником. Будем проводить обеденные перерывы вместе, только вдвоем, каждый день у меня в офисе. – Он скользнул еще ближе. – Я умею удовлетворять женщин, Грейс. – Если он подойдет еще ближе, я сломаю ему член, а потом запихну ему в горло ту продолговатую хрень.
– Тогда удовлетвори меня, оставив в покое, – ответила она.
– Хорошо, хорошо. Без обнаженки в обеденные перерывы, но серьезно, соглашайся на работу, узнаешь меня лучше. Ты не пожалеешь.
– Ты в детстве не падал на голову или, может, мама била тебя об стену?
– Грейс, ты так красива, мне так хочется тебя поцеловать. – Он начал приближаться к ней, и она сжала кулаки, готовясь ударить.
Но я не позволил ему прикоснуться к ней.
– Достаточно, Такер, отвали от нее. – Я встал между ними. – Ты не знаешь, когда пора остановиться, так?
Такер вылупил глаза.
– Чувак, я просто пытаюсь ей помочь. – Он ткнул в Грейс указательным пальцем. – Она единственный безработный человек, известный мне, и я пытался помочь, предложив работу.
Я встал прямо перед ним и сложил руки на груди.
– Не забывай про обеденные перерыве в голом виде у тебя в офисе. – Я так близко наклонился к нему, что наши носы едва не соприкасались, и прошептал: – Отвали от нее. Она моя.
Лицо Такера стало пунцово-красным, и он выбежал из кухни.
– Тебе не могут доставаться все красивые девушки, Шейн, это нечестно. Я иду в бар зажигать с Блисс, с вами, ребята, просто до смерти скучно!
Я взглянул на Грейс и усмехнулся.
– И да, ответ на твой вопрос: определенно, мать била его об стену. И мне чертовски нравится, как сжались твои кулачки, готовые к драке с его наглой мордой. – Я схватил содовую, забытую Такером, и помог дотащить все остальное до гостиной.
После очередного ужастика, который я совершенно не смотрел (ведь слишком увлеченно пялился на Грейс, полностью погрузившись в фантазии и представляя, как приковываю ее наручниками к изголовью своей кровати), она вскочила и побежала в ванну. Должно быть, фильм произвел на нее впечатление, потому что она сразу же вернулась и попросила Леа составить компанию. Ну разве не мило?
Но еще милее было, когда она уснула прямо в кресле, свернувшись клубочком, подобно маленькому потерявшемуся котенку. Я подвергся безжалостным насмешкам, когда накинул на нее одеяло и нежно поцеловал в лоб. К черту, всем и так известно, что я люблю ее.
Насмехаться продолжали и весь следующий день, особенно после доставки новой спальной мебели, но я не обращал внимания. Просто все время следил за ней, не отрывая глаз. Меня восхищало все, чего бы она ни делала: и как ела, и как реагировала, когда тем же вечером ее пытались снять в «Бузере». Да, я наблюдал. Наблюдал и ждал. Ждал, пока она осознает, что моя.
Она стояла возле бара, вместе с Леа и каким-то членорогом с торчащими волосами, пялящимся на нее, как на какую-то закуску. Пытаясь завести разговор, он не отрывал взгляда от ее сисек. Я расхохотался, потому что она в тот момент только и делала, что выискивала меня в толпе и улыбалась. Может, до нее наконец дошло, какие чувства я испытывал к ней, и что она испытывала ко мне. Но на всякий случай, если все же не дошло, я пошел к ним, чтобы послать его нахрен. Вежливо.
Я вклинился между Грейс и Мистером Членорогом. И вежливо. Я даже улыбнулся ему. Вполне так искренне. Очень культурно, указательным пальцем, отпихнул его подальше.
– Свали. Быстро, – сказал я. Грейс тихо ахнула, но я не видел ее, чтобы понять, от злости это она или шока.
Мистер Членорог вылупился на меня. Он был так чертовски пьян, что, кажется, обмочился. Я не уверен, но давайте думать так, потому что я был великолепен.
– Я... я... просто пытался... – начал лепетать он.
В случае если Грейс еще не поняла простой истины, я взглянул на членорога и сказал:
– МОЯ. Теперь вали. – Да, просто, как щелкнуть пальцами, и?
Пьяный идиот поднял руки вверх, капитулируя, и зажмурился.
– Прости, друг. Ничего личного, у тебя очень сексуальная девушка. – Он споткнулся и в нескольких шагах от нас встретился носом с полом. Его дружки собрались вокруг с криками и хохотом. Дебилы.
Почувствовав, как меня слегка потянули за футболку, я повернулся к Грейс. Ее длинные темные ресницы вспорхнули вверх, открывая вид на глаза, от вида которых у меня замирало сердце, щечки порозовели, а от ее улыбки у меня едва ли не подкашивались ноги. О да, до нее начало доходить, что нам суждено быть вместе.
Я наклонился вниз, чтобы завладеть ее губами, и тогда в мои уши ворвался самый ужасающий визгливый голос:
– Шейн! – завопила Блисс, втискивая свое тело между нами и вцепляясь в обе мои руки своими когтями. – Малыш, ты мне срочно нужен, – сказала она, пытаясь оттащить меня. Я покачал головой, а затем посмотрел ей за спину. Итан стоял рядом с входом к служебным помещениям, яростно махая мне. Проклятье, что, черт возьми, случилось на этот раз?
Наклонившись обратно к Грейс, пока Блисс тянула меня к себе, я губами коснулся ее уха:
– Сейчас вернусь.
Блисс волочила меня по полу в сторону Итана, который затащил меня в одно из служебных помещений, где на полу валялась гитара Блисс, разбитая на куски. Она стояла рядом со мной и хихикала.
Проклятье, мне хотелось бы находиться где угодно, но только не здесь и не с ними. Качая головой, я выпрямился и скрестил руки на груди:
– Вы специально ее расхерачили?
Блисс захихикала.
Я подошел к ней ближе и заметил небольшие крошки белой дряни вокруг носа, а с виду ее ноздри были покрасневшими и раздраженными.
– Да ты, черт возьми, ИЗДЕВАЕШЬСЯ НАДО МНОЙ?
Блисс все продолжала хихикать:
– Думаю, теперь тебе придется сыграть со мной, Шейн, – проворковала она, хватаясь за мою руку.
Черта с два! Я выдернул свою руку и сделал шаг назад.
Итан подобрал части поломанной гитары в руки и швырнул их об стену.
– Не знаю насчет тебя, Шейн, но с меня довольно всего этого дерьма. После этих выходных «Vixen4» здесь больше не ждут. По крайней мере, пока они не вылечатся.
Блисс перестала хихикать, ее глаза бегали между мной и Итаном.
– Вы не сделаете этого с нами. – Она перевела взгляд на Итана: – Ты что, не помнишь, как мы все были близки раньше? Итан! Разве ты не помнишь, как близки были Я И ТЫ? У нас же были серьезные отношения!
– Мне было девятнадцать, и я был постоянно пьян, Блисс, а ты бросила мою жалкую задницу из-за одного из своих роуди.[47]47
Сленговое слово, обозначающее человека, который занимается организационными делами рок-группы во время гастролей, отвечая за погрузку и выгрузку аппаратуры, оборудование сцены и решая множество технических проблем. Это слово представляет из себя упрощённый вариант звучащего несколько напыщенно словосочетания road manager («дорожный менеджер»).
[Закрыть] Три дня – это не отношения. Свыкнись с этим. И обратись, наконец, за помощью. – Итан пронесся к двери и придержал ее открытой для меня.
– Шейн! – Блисс затопала ногами, когда я пошел к Итану. – Шейн, да брось ты. Все, чего я хочу, это сыграть с тобой и провести вместе выходные. Тебе же было весело!
Я кивнул в сторону шкафов, растянувшихся вдоль дальней стены.
– В шкафах есть несколько гитар, Блисс. Ты можешь остаться и сыграть на одной из них сегодня вечером, но Итан прав. Не возвращайся сюда, пока ты не очистишься. По окончании выходных не беспокой нас больше.
Мы оставили ее там с широко открытым ртом.
Возвращаясь в переполненный шумный бар, Итан подпихнул меня локтем.
– Извини, что я полез со всем этим дерьмом, но она не слушает никого, кроме тебя. И я не хотел отрывать тебя от Грейс.
– Не беспокойся, старик, я только надеюсь, Грейс не подумает, что я пошел с Блисс в подсобку, чтобы развлечься с ней.
Итан усмехнулся:
– Я просвещу ее, когда увижу. Эй, ты думаешь, с Блисс и девчонками все будет в порядке?
Я посмотрел на него и улыбнулся.
– Итан, Блисс под таким кайфом, что она, скорее всего, уже забыла весь наш разговор. И позже она попробует выпить шоты с тела Алекса и предложит Такеру приватный танец. Так же, как и всегда.
Он похлопал меня по спине, когда мы дошли до бара. Грейс стояла спиной к толпе, выпивая шот и ударяя стопкой о барную стойку. Ох, она в бешенстве.
– Черт, чем же тебе стопка насолила? – спросил я, подходя ближе и кладя руку на ее поясницу.
Мою руку отдернула орущая Блисс.
– Никто не уходит от меня, Шейн! Ты же знаешь, тебе хочется этого так же сильно, как и мне!
– Фу, Шейн, – сказала Грейс, указывая на рычащий рот Блисс, – Ты что, только что совал член туда?
Я засмеялся.
– Определенно нет.
Блисс провела руками вверх по моей груди, и отвратительная волна тошноты поднялась в животе, обожгла горло и грозилась вылиться наружу.
– Не ври, Шейн. Давай вернемся туда и закончим то, что ты начал. – Слова, подобно кислоте вырывались из ее рта.
Я перехватил ее руки на своей груди и сбросил.
– Почему бы тебе не перестать врать и пойти готовиться к своему выступлению. А так же завязывай с дрянью, которую ты суешь себе в нос. Ты уже всех достала.
Налитые кровью глаза Блисс сверлили меня, и она толкнула меня обеими руками. Я засмеялся, а она пошла прочь, не получив ожидаемой реакции.
Грейс слегка пихнула меня плечом и сунула мне полную стопку виски.
– Вау, что такого ты сделал, что она так разозлилась на тебя?
Качая головой, я закатил глаза и выпил свой шот.
– Это не из-за того, что я сделал, Грейс, а потому, что с ней я бы ЭТОГО не сделал.
Выпив напиток, она посмотрела на меня.
– Шейн Макстон отказал девушке – да это же просто неслыханно! Она довольно горяча, Шейн, так в чем же дело? – Она выпрямилась, не отводя от меня взгляда. Ее ладони сжались в кулаки, готовые наброситься на меня.
– Она не ты, – прошептал я, глядя прямо ей в глаза. Я наклонился к ней и обнял за тонкую талию. – Грейс, я все еще ощущаю твой вкус у себя на языке и твое тело в своих объятиях. Тебя сложно выбросить из головы. На самом деле, с тех пор как я тебя увидел, я не могу думать ни о чем другом.
Она вырвалась из моих рук и отошла назад, качая головой.
– Что бы я ни говорил, Грейс, ты все равно никогда мне не поверишь. Ты никогда не узнаешь меня настоящего. – Руки тяжело опустились по бокам, и я попятился от нее. – Грейс, открой свои долбанные глаза и рассмотри уже, кто я на самом деле. Проклятье, Грейс. – Я был в нескольких шагах от нее, продолжая пятиться. – Мне необходимо, чтобы ты увидела, кто я на самом деле... необходимо, чтобы ты приняла меня таким, какой я есть, – прими меня, со всеми моими недостатками и гребанными грехами.
Я растворился в море людей, окруживших сцену, и улыбнулся, когда «Vixen4» начали играть первую песню. Блисс была на сцене. Конечно же, она выбрала именно мою чертову гитару, вероятно, говоря мне этим «да пошел ты». Плевать, меня это уже не заботило.
Алекс обнял меня своей лапой и потянул к столику с двумя симпатичными блондиночками, нетерпеливо стучащими своими длинными драконьими розовыми когтями по столу. Гах.
– Шейн, ты должен услышать, что эти две прекрасные леди говорят про нас. – Когда мы вернулись к столику, Алекс продолжал обнимать меня за шею, обе девушки одарили нас обиженными моськами и промолчали.
Садясь, я вопросительно посмотрел на Алекса.
– Не хочешь посвятить меня в шутку?
Он сел напротив меня, сложив руки.
– Чувак, даже не знаю, я сейчас больше бешусь или благоговею. – После чего этот засранец замолчал и уставился в стол.
– Алекс, рассказывай уже, в чем дело. У меня нет на это времени.
Алекс закивал головой вверх и вниз, продолжая гипнотизировать взглядом столешницу.
Я сделал гигантский выдох.
– Друг, ты только пришел, ты не мог успеть надраться.
Он поднял указательный палец, а потом и голову, глядя на меня.
– Ты видел тех шикарных блондиночек?
– Да, – сказал я, закатывая глаза.
Алекс скривился.
– Они тут побеседовали с Грейс, Леа и той сексуальной официанткой – Молли. – Он положил ладони на стол. – И похоже, что эта милая троица поведала двум блондиночкам, что им не стоит утруждать себя попытками завоевать тебя или меня, потому что у нас... – он серьезно взглянул на меня, указывая на нас своим пальцем, чтобы было понятнее, – у нас, то есть, у тебя и меня... серьезные отношения. – Он скрестил руки и громко выдохнул. – А теперь, мой тебе вопрос, с чего бы им говорить такое про нас?
Наклонившись вперед, я почувствовал, что мое сердце замерло. Грейс отгоняла других девушек.
– Алекс. – Я улыбнулся так чертовски широко, что казалось, мое лицо треснет пополам, но я просто не мог сдержаться. – Алекс, они отгоняют от нас девушек.
– Интересненько, – ухмыльнулся он. – А как в этот сценарий мог попасть я... только если одна из них заинтересована во мне. Хммм. Как думаешь, у меня есть шансы с Грейс? – поддразнил он.
Я пнул его под столом.
– Думаю, у тебя гораздо больше шансов на отношения со мной, – хохотнул я. – Чувак, ты видел, как на тебя смотрит Молли, только слепой не заметил бы такого.
– Очень интересно, – усмехнулся он.
Итан плюхнулся на соседний стул и похлопал меня по спине.
– Что нового, господа? – Он перевел на меня взгляд и наклонился. – Ты должен поцеловать мой большой и белый зад, Шейн. Только что у меня была беседа с Грейс о тебе. Бедняжка думала, что ты бросил ее и ушел за сцену, чтобы развлечься с Блисс. – Он потряс мое плечо. – Но не переживай, братишка, я все ей объяснил. А знаешь, Шейн, она чертовски без ума от тебя. Это я так. Сам решай, что делать с данной информацией. Но, знаешь, обидишь ее, и смерть твоя будет мучительной.
– Ааах. Это так сексуально, – пробормотал Алекс, глядя поверх наших спин. Грейс, Леа и Молли танцевали с Райаном. Ублюдок лапал Грейс.
– Я убью этого бармена, – сказал я.
– Ага, дай знать, если это поможет тебе заполучить девушку, мерзавоз. И я возьму с тебя пример, – усмехнулся Алекс, запрыгнул на стол, прополз по нему, спрыгнул и пошел в танцующую толпу, затем схватил Молли за талию. Тупица.
Итан и я обошли танцующих, заказали в баре пиво и стали наблюдать, как Алекс валяет дурака рядом с Молли. Для музыкально одаренного парня Алекс нихрена не умел танцевать. Он просто стоял за Молли с вытянутыми руками и изображал самолет. С вытянутыми губами.
«Vixen4» доиграли свой сет, и девушки спрыгнули со сцены, крича бармену приготовить шоты с текилой.
Итан ушел, как только Блисс приползла ко мне со стеклянной стопкой в руках.
– Мерзость, – единственное, что он сказал, уходя и качая головой.
– Все еще злишься на меня, Шейн? – мурлыкнула Блисс, прислоняясь к стойке рядом со мной. Подняв стопку к свету, она осмотрела ее и прижалась ко мне плечом. – Спасибо, что одолжил свою гитару, милый.
Я дернулся в сторону, отодвигаясь от нее.
– Пофиг, Блисс. Я не буду участвовать в твоих играх, так что иди и развлекайся одна.
Она схватила солонку, лежащую в баре, вырвала одну из моих рук и посыпала солью тыльную сторону. Соль посыпалась на пол, но она этого даже не заметила; ее глаза были красными, а взгляд расфокусированным.
– Никогда не думала, что ты откажешь мне, Шейн. Я всегда готова для тебя, ты же знаешь это, да? Я могу доставить тебе такое удовольствие, сладкий. Гораздо большее, чем та поп-певичка, которая поет с тобой, – невнятно сказала она, отчаянно пытаясь слизнуть соль с моих ладоней.
– Убери от меня свой язык. Я не знаю, где он уже успел побывать, – предупредил я ее. Не хотелось думать о том, что бы отрезала мне Леа, если бы этот заразный язык действительно касался меня.
Блисс откинулась назад, будто впервые видя меня. Потом она медленно покачала головой и тихо вздохнула.
– Черт, Шейн. Не думала, что застану такой день. Тебе действительно нравится та певичка, да? – Она запрокинула голову, выпила напиток, выдавила в рот дольку лимона и облизнула пальцы. Но я ответил все это периферическим зрением, потому что смотрел в тот момент на свой рай в другом конце помещения.
Мое внимание неожиданно привлекли двери в другом конце бара, явившие Грейс вместе со стоящей рядом Леа. Наши глаза встретились через весь бар, а потом она заметила Блисс. Проклятье, она убежит! Она явно не так поняла, почему я стою вместе с этим чудищем. Она склонила голову вбок, в сторону Леа, и они что-то обсудили. Ее серебристый взгляд снова вернулся ко мне, а потом ее губы медленно растянулись в сексуальной улыбке, и она облизала их.
– О, – громко прохрипел я, как идиот, ни к кому не обращаясь.
Грейс, плавной походкой (Боже мой), плыла через весь бар прямо ко мне, как к финишной черте. Мой долбанный мозг превратился в кашу, и я наклонился вперед, предвкушая вкус ее губ. Должно быть, я выглядел как полный дурак. Я не мог оторвать от нее глаз. Неожиданно у меня вспотели ладони. Замечательно.
Когда она встала передо мной, я кивнул, отговаривая себя от того, чтобы обхватить ладонями лицо и впиться в ее влажные губы. Все еще стоявшая рядом Блисс скрестила руки на груди.
– Исчезни, Грейс, мы с Шейном хотим побыть наедине, – огрызнулась она.
Я открыл было рот, чтобы наорать на Блисс, но Грейс перебила это желание одним своим движением.
Грейс подошла ко мне еще ближе, так чертовски близко, что я почти почувствовал ее вкус и исходящий от тела жар. Она подняла голову, чтобы смотреть мне в глаза, и медленно провела язычком по зубам. О. Боже. Мой. Господиящаскончупрямосебевштаны.
– Ну, я всего лишь хотела сказать, что ты неправильно пьешь текилу, – таинственно сказала Грейс, прислоняясь своей изумительно-потрясающей грудью к мне, потянувшись за лимонной долькой. Коснувшись меня, ее соски напряглись и затвердели. Легкие мои неожиданно забыли, как надо перерабатывать кислород. Дыхание дрогнуло, сердце замерло и отчаянно попыталось вырваться из груди. Вторую руку она протянула с противоположной стороны, придвигаясь еще ближе, при этом непрерывно терлась об меня грудью, пока наливала текилу в мою стопку. Потом поставила ее на край барной стойки. Я потянулся вперед к ее губам.
– Да что ты? Поверь, девочка, я умею пить стопки и когда угодно могу перепить твою мелкую задницу, чтоб она под столом оказалась! – выпалила Блисс, в результате чего я прекратил тянуться вперед. Но не смог удержаться и облизал губы и провел ладонями вверх по бедрам Грейс, крепче прижимая ее к себе.
