Текст книги "Ангельская месть (ЛП)"

Автор книги: Кристина Руссо

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 23 страниц)

Я упала на кровать и сунула руку под одеяло, но обнаружила, что вся промокла. Я начала водить пальцами по кругу, уже чувствуя себя невероятно близко.

Голос Зака эхом раздался у меня в голове. Я слышу его так отчётливо, словно он прошептал мне на ухо. Но ты же этого хочешь, не так ли?

– Да.

Мои пальцы двигались быстрее, пока я массировала грудь другой рукой, представляя, что это руки Зака работают со мной. Оргазм зародился где-то в глубине моего существа, а затем взорвался, сотрясая всё тело. Я кончила так сильно, быстро и так долго, что мне казалось, будто я вижу звёзды.

Однако как только я успокоилась, меня охватило жестокое осознание.

Сукин с…

Глава 14

Мария

Настоящее

Я вижу, как на мой телефон звонят с неизвестного номера.

Я знаю, что это Зак. И не могу заставить себя ответить.

Слишком рано. Я фантазировала о нём всего лишь час назад. Мои стоны все еще отдавались эхом от стен, кожа всё ещё горела, а румянец на скулах не сходил. Сейчас я себе не доверяла. Мой голос мог звучать неровно, я могла казаться то нуждающейся, то покладистой.

Боже, что со мной не так?

Я ходила по кухне, пока телефон вибрировал на кухонном столе. Потом, когда я больше не могла терпеть, я включила телевизор и продолжала ходить. Звонок заглушили утренние новости, но я слышала только фоновый шум.

Телефон перестал звонить.

Я с облегчением вздохнула и повернулась к телевизору.

– Женщина была опознана как бывшая сотрудница службы по защите детей.

Я медленно приблизилась к экрану и увидела фотографию… Руиз?

– Подробности остаются неизвестными, дело расследуется. Власти считают, что убийство стало следствием соперничества банд, однако тело пока не обнаружено. Что касается погоды... – её речь прозвучала приглушенно.

Тело не обнаружено.

Я готова поставить любую сумму на то, что она, согласно теории заговора, все еще жива.

Работница службы защиты детей, блин. Если бы это было правдой, ее бы похоронили с почетом, как госслужащего.

Я медленно села на диван и взяла пульт. Выключила телевизор и смотрел на свое отражение, пока оно не растворилось в бездонной тьме экрана. Не знаю, сколько я так просидела, но, когда встал, мое тело находилось в состоянии не естественного покоя.

Последствия соперничества банд. Это было предупреждение. Теперь, когда терять нечего, она наконец-то пришла за мной.

Я бы сделала так, чтобы это стоило того.

После быстрого, загадочного текстового сообщения Кали, она без всяких вопросов предоставила мне всю необходимую информацию: полицейские файлы, записи с камер видеонаблюдения, имена, лица, время, места, зарегистрированное оружие, сведения о судимостях...

Оказалось, что несколько человек искали и расспрашивали Ангела. Я знала, что все они работали на Руиз. Теперь мне предстояло отомстить им.

Некоторые полагались на карму, которая должна принести им справедливость; я же полагалась на свою безнравственность и способность убить живого медведя, если потребуется.

Я закрыла ноутбук и направился к шкафу. Надев черную одежду, я засунул пистолет 45-го калибра за пояс и закатал балаклаву так, что она стала похожа на обычную шапку. Я схватила пустую черную спортивную сумку и вышла, ещё раз оглядев темную квартиру, прежде чем закрыть за собой дверь.

Я больше не хранила дома много оружия, поэтому в подобных ситуациях мне приходилось полагаться на других. На плохих, опасных людей с плохим прошлым и дурной репутацией.

Я позвонила единственному человеку, который согласился мне помочь, не задавая вопросов.

Я передернула затвор Glock, только что вставив в него заряженный магазин. Подняв пистолет в ухоженной руке, я осмотрела его конструкцию и изящные, гладкие линии. Кровь кипела от первобытного желания увидеть Руиз на конце ствола.

Зейн вернулся из задней комнаты, держа в руках то, что мне так хотелось потрогать весь последний год. Он положил полуавтоматическую винтовку на холодный металлический стол, и я тут же провела руками по углеродистой стали снайперской винтовки.

Я тихонько присвистнула. – Вот о чём я и говорила...

– Осторожно. Я знаю, что ты за год ни одного такого даже не нюхала.

– Осторожно, – резко ответила я, встретив холодный взгляд Зейна. – Не забывай, у кого в руках смертоносное оружие.

– Я бы повалил тебя на землю, прежде чем ты снимешь предохранитель.

Мы обменялись многозначительными взглядами и оба рассмеялись.

Мы с Зейном познакомились еще тогда, когда я работала агентом ЦРУ. Пока я играла в “грязного копа”, Зейн всегда был сам себе хозяином. Он был желанным киллером, которого все хотели видеть на своей стороне, включая Коза Ностру. И хотя “Семья” готова была продать половину почек, чтобы работать с ним, он редко им помогал.

Зейн Такаши, известный только по кодовому имени Самурай/Питон, был неприкасаемым. Он отвергал многих заинтересованных клиентов и тщательно выбирал задания, сосредоточившись главным образом на своём законном бизнесе – спортзале в Мидтауне. Место было достаточно суровым, чтобы пробудить любопытство мультимиллионеров-хиппи, но в то же время достаточно роскошным, чтобы быть доступным для высшего класса.

Мы с Зейном не были друзьями. Но мы оба ценили оружие, бокс и месть как блюдо, которое лучше всего подавать горячим, словно адское пламя.

– Ты уверена, что это всё, что тебе нужно? У меня есть несколько MAC-11, которые ты можешь взять.

Подняв свою черную спортивную сумку, набитую оружием, боеприпасами и только что заточенным мачете, я покачала головой. – Со мной всё будет в порядке.

– Ладно, – сказал он, провожая меня к выходу из своего подземного склада. Он отпер дверь и повернулся ко мне в последний раз и голосом старшего брата произнес. – Береги себя. И не пускай их в свою голову. Вот так они тебя и поймают.

Вот так они тебя и поймают.

Я мысленно застонала от того, как легко Зак смог залезть мне в голову. Я не собиралась позволить этому повториться.

Я кивнула. Я не слушала ничьих советов, кроме, пожалуй, Зейна. Он был на десять лет старше, лучше дрался и был более опытным киллером – один из немногих, кого я уважала, потому что он относился ко мне как к младшей сестре.

Он протянул мне руку, и я обняла его, прижавшись к нему. Мы похлопали друг друга по спине и отпустили. Выйдя под дождь, я услышала, как за мной щелкнула дверь.

Год назад я пообещала себе оставить старые привычки позади.

Сегодня вечером я пообещала себе оставить после себя кровавую баню.

Я пряталась в тени, а дождь лил вокруг меня во тьме. Он скрывал мой запах и присутствие, пока я ждала восьмую и, надеюсь, последнюю жертву. Предыдущие семь оказались бесполезны, и теперь, неделю спустя, я начала терять терпение.

Мне нужны ответы. Сейчас.

Задняя дверь с грохотом захлопнулась у стены, к которой я прислонилась, и фиолетовый свет из стрип-клуба хлынул в переулок, прежде чем она захлопнулась. Если не считать шума отдаленного транспорта и изредка вопящей сирены, в грязном переулке царила тишина.

Не подозревая о моем присутствии, мужчина направился к мусорному контейнеру, повернувшись ко мне спиной.

Я оттолкнулась от разрисованного кирпича и приблизилась, бита свободно болталась в моей руке, а ладони жаждали насилия.

Я подождала, пока этот идиот выбросит мусорные пакеты в мусорный бак, прежде чем приступить к его похоронам. Мне не хотелось оставлять после себя еще больший беспорядок.

Прежде чем он успел обернуться, я ударила его металлической битой по ноге – я играла нечестно. Детский крик раздался в воздухе, когда он опустился на одно колено на холодную землю. Дождь и машинное масло покрыли асфальт, отражая синеватый оттенок.

Я ударила его битой по другой ноге. Снова крик. Колени подогнулись, и он упал вперед, схватившись руками за грязный мусорный бак перед собой.

Я взмахнула битой над его руками. Его рыдания стихли, когда он ударился лицом о зараженный микробами пластик. У меня в ушах звенело, и всё, что я могу видеть, слышать, чувствовать – на чём сосредоточиться – было красным.

Когда я почувствовала, что могу позволить себе перерыв и задать мужчине несколько вопросов, я отстранила его и схватила за воротник. Я избила его так сильно, что он был бы идиотом, если бы не ответил на мои вопросы.

– Ты меня искал. Вот я здесь.

Его глаза выпучились от осознания. Мужчина уставился мне в лицо, но под балаклавой были видны только мои глаза. Он смотрел, но не ответил, поэтому я подняла его за воротник и ударила головой о цемент. Этот ублюдок прекрасно знал, о чём я говорю.

– Я просто... выполнял приказ, – сумел откашляться он, и изо рта у него потекла кровь.

– Чьи приказы?

Он зажмурился, отказываясь отвечать, так что у меня не осталось другого выбора, кроме как причинить ему еще больше боли.

– ЦРУ?

Его грудь отчаянно вздымалась, он захлебывался собственной кровью. – Хуан Мендоса.

– Где мне его найти?

– Угловой винный погреб… На Тридцать шестой улице.

Я встала, когда он начал рыдать.

– Она меня убьёт...

Она.

Чертов Руиз. Я так и знала.

Его лицо было слишком изуродовано, чтобы видеть, как я насаживаю глушитель на пистолет. Но он почувствовал холодный ствол, когда я прижала его к его рту.

– Нет…

Я воспользовалась моментом и засунула пистолет ему в горло. Его крики сотрясали воздух, и мерзкий запах мочи наполнил переулок. Приглушённые мольбы разнеслись эхом, когда мой палец снял предохранитель. Резкий щелчок – и мужчина упал на землю с дырой в затылке.

Час спустя флуоресцентные лампы винного магазина замерцали и зажужжали по всей улице, отражаясь в лужах на тротуаре. Дождь не прекращался, и с тёмного без звездного неба стелился туман.

Моё лицо было скрыто капюшоном куртки, и я стояла в тени. Я вдыхала, ощущая только запах бензина, и прислушивалась к шуму машин в Бронксе.

Я хрустнула шеей и костяшками пальцев, прежде чем перейти улицу. Над моей головой мигнула вывеска, и звякнул колокольчик, когда я вошла в ярко освещенный магазин с грязным, отслаивающимся ламинатом.

Кассир сидел за стойкой, курил косячок и разглядывал старый разворот Playboy. Ему было чуть за тридцать, он уже начал лысеть, но пытался скрыть это короткой стрижкой. Руки у него были чистые, но я всё ещё вижу засохшую кровь под грязными ногтями.

Когда я застыла посреди магазина, он взглянул на меня и вытащил косяк. – Ты в порядке?

– Я ищу Хуана. – Я подошла и снял влажный капюшон.

– Говори.

Это всё, что мне нужно было знать, прежде чем моя рука метнулась и схватила его за затылок. Без предупреждения я со всей силы ударила его лицом о стойку. Кровь брызнула во все стороны. Лицо Хуана исказилось от боли и гнева. Прежде чем он успел напасть, я схватила его за воротник и несколько раз ударила кулаком по лицу, пока его голова не начала мотаться из стороны в сторону.

Тяжело дыша, я обеими руками подняла его за воротник, перекинув через стойку. Хуан поднял свои красные, опухшие глаза. Они встретились с моими с сопротивлением, а затем расширились от понимания. Уголок его разбитых губ приподнялся в усмешке, прежде чем он попытался плюнуть мне в лицо. Вместо этого кровавая слюна пролилась мимо его потрескавшихся губ и потекла по подбородку. Жалкое зрелище.

Я снова ударила его головой о новую красную стойку и плюнула ему в лицо, показывая, как это делается.

Я сунула руку в заднюю часть джинсов и вытащила пистолет из-за пояса. Стволом я приподняла его подбородок. – Не испытывай меня, блядь.

Но его грудь отчаянно вздымалась в попытке рассмеяться. Кровь хлынула из уголков его рта, и когда его глаза неестественно расширились, его шепот заставил меня похолодеть. – Ты труп, Ángel.

Дверь, ведущая назад, распахнулась, и ворвалась группа крупных мужчин. Не отпуская Хуана и не поворачивая головы, я взглянула на группу – и увидела знакомую пару черных глаз, уже смотрящих прямо на меня.

И наставил на меня чертов пистолет.

Ах, черт...

Глава 15

Зак

Настоящее

Она избегает меня.

На следующее утро после вечеринки я позвонил ей, хотя она так и не дала мне свой номер – подробности того, как я его узнал, не имеют значения. Я сказал себе, что это для того, чтобы наконец назначить нам дату, но в глубине души я знал, что просто хочу услышать её голос.

Когда она не ответила, я не придал этому особого значения; возможно, она ещё спала, или принимала душ, или занималась спортом. Я даже не вздрогнул, когда она снова не ответила вечером. Но неделю спустя, после семи пропущенных звонков и двух букетов цветов, я отнесся к ситуации совсем иначе.

Моя щека все еще горела после ее поцелуя на ночь, а член всё ещё стоял от воспоминаний. Я всерьёз подумывал никогда больше не мыть эту сторону лица.

Я мог бы спросить у её друзей, где она. Я мог бы поехать к ней домой… Или попросить Тревора найти её на камерах видеонаблюдения по всему городу.

Желание сделать это становилось всё сильнее с каждой минутой, но я подавлял его. Я хотел увидеть её, но должен был позволить ей подойти ко мне. Теперь она знала, на что я готов ради неё: я готов убить ради нее. В отличие от парней из её прошлого, которые клялись убить любого, кто к ней прикоснется, но, вероятно, даже ни разу не ударили кулаком, я не блефовал; я давал обещание.

Женщина думала, что она мне нравится.

Мне нравились гоночные машины и минет. А она?

Я хотел, чтобы её разум, тело и душа болели за меня так же сильно, как я болел за неё. Чтобы она с радостью и готовностью встала на колени ради меня. Чтобы она умоляла так, как никогда не стала бы умолять никого другого. Чтобы она хотела быть моей.

Я бы ей не отказал.

Она быстро поняла, что я единственный, кто мог дать ей то, чего она действительно хотела. Необходимо. Это знание успокоило меня. Признавала она это или нет, между нами пылал огонь; чем больше она пыталась убежать от меня, тем безумнее нас это жгло.

Сделав глубокий вдох, я ослабил галстук. Эта встреча затянулась до чертиков и начала надоедать. Сейчас меня меньше всего волновало, сколько килограммов кокаина сегодня вечером ввозят в Майами.

В этот момент из магазина раздались громкие удары. Мужчины, с которыми я был на встрече, замолчали и прислушались, вероятно, чтобы убедиться, не обронил ли что-нибудь парень в первом ряду. Встреча проходила в одной из задних комнат, за пуленепробиваемой дверью. Здание выдавало себя за местный винный погреб на углу Бронкса, хотя на самом деле служило прикрытием для доступа к туннелям, пронизывающим весь город. Именно так нескольким наркосетям удавалось распространять свой товар, не привлекая внимания полиции.

Не то чтобы это имело значение в любом случае – у меня на зарплате было много людей в полиции Нью-Йорка – но иногда бестолковые копы-отбросы, мечтавшие сделать мир лучше и наполнить его чертовыми радугами и единорогами, вмешивались и лезли туда, куда не следовало. Тогда мне приходилось быть плохим парнем и стрелять в них, или – если у них была такая возможность – отправлять их семьям кучу денег, чтобы извиниться за их сыновей-неудачников.

Однажды я совершил ошибку, доверившись кому-то, и чуть не погиб. Эту ошибку я больше никогда не собирался повторять.

Женщины никогда не пытались мне насолить. Они ценили свою жизнь и семью, а не пытались вести ничтожную борьбу с теми, кто контролировал мир. Разумный выбор.

Мексиканский картель был крупнейшей наркоторговой организацией, но мне нужны были другие, которые бы выполняли за меня грязную работу, поэтому напротив меня сидели колумбийские и бразильские наркоторговцы.

Из-за стен послышался ещё один стук, мужчины отодвинули стулья и встали. Зевая, я взглянул на часы, прежде чем встать и выйти первым. Я не мог сдержать раздражения, вызванного сложившейся ситуацией, и заряжал свой Glock. Какие-то ничего не подозревающие мальчишки, наверное, пытались ограбить магазин.

Мне не нравилось стрелять в подростков. Но иногда, вместо того, чтобы делать домашнее задание по математике за кухонным столом, глупые подростки пытались застрелить главу Мексиканского картеля и получали пулю между глаз.

Я расправил плечи, чтобы снять напряжение, прежде чем открыть дверь. То, что мне приходилось делать определённые вещи, не означало, что мне это, блядь, нравилось.

Дверь ударилась о стену, и я направил пистолет на человека, склонившегося над Хуаном, наблюдателя.

Мой взгляд упал на пару знакомых изумрудных глаз. Они автоматически загипнотизировали меня, погрузив в транс. Время замедлилось, сердце остановилось, а дыхание перехватило.

Но затем она вздохнула и снова посмотрела на Хуана, и тут до меня дошло, что это она. Меня охватило раздражение от того, что её пронзительный взгляд больше не был направлен на меня.

Я опустил пистолет и подал знак мужчинам вернуться на встречу без меня. Я смотрел на нее с полным недоумением, но ничуть не удивлённо. Конечно же, она явилась в таком виде.

– Какого хрена ты здесь делаешь?

Мария стиснула зубы, но не отпустила Хуана. – Это тебя не касается.

Я усмехнулся, саркастически оглядывая магазин. – Ты в Нью-Йорке. На моей территории. В моих делах.

Она не двигалась с минуту, и я думал, что мне придётся её оттаскивать. Но тут она застонала и без предупреждения ещё раз ударила Хуана лицом об уже окровавленную стойку, прежде чем он упал на пол от боли.

Она подошла ко мне и остановилась в нескольких сантиметрах от меня, приподняв подбородок, чтобы встретиться со мной взглядом. Её волосы промокли от дождя, а на лице не было ни капли макияжа.

– Некоторые люди меня обманули. Я справлюсь. – Её голос прозвучал ледяным, механическим тоном. Она повернулась, чтобы уйти и прикончить Хуана.

Я разочарованно вздохнул и схватил её за плечо, останавливая. Она оглянулась через плечо, где моя рука обнимала ее за мокрую ткань её огромной чёрной толстовки. Её взгляд метнулся к моему, словно предупреждая, чтобы я убрал от неё руки, иначе я труп, как Хуан. Как бы мне хотелось посмотреть, как она попытается это сделать.

Я наклонился почти до её уровня, но всё же смог возвыситься над ней. – Ты не можешь просто так прийти сюда и убить моих людей. – Глаза Марии превратились в щелочки, а я изобразил на губах тёмную ухмылку. – Мне нужна причина, hermosa.

Что-то мелькнуло в её глазах, но она моргнула, прогоняя это. Она снова повернулась ко мне и подошла ближе, ее губы были в опасной близости от моих. Она пристально посмотрела на меня этим чёртовым взглядом… И следующие слова сделали её такой гладкой, что ударили меня прямо в грудь.

– Он меня расстроил.

Я не ответил, просто смотрел на неё какое-то время. Она сжала губы, словно пытаясь сдержать улыбку, но потом уголок ее рта приподнялся в тёмной ухмылке, зеркально отражая мою.

Я продолжал наблюдать за ней ещё мгновение, прежде чем выпрямиться и рассеянно провести рукой по ослабленному галстуку. – Для меня это вполне приемлемо.

Хуан был ходячим мертвецом.

В воздухе раздался щелчок.

Мария оглянулась через плечо и прицелилась из своего Glock, одновременно с тем, как я прицелился. Два выстрела прогремели по магазину. Хуан упал, его тело повисло на полу вместе с пистолетом, из которого он собирался застрелить меня, Марию или обоих. Кровь хлынула под ним, а меня охватило отвращение. Чертова крыса.

Мария застонала от разочарования и снова повернулась ко мне, толкая меня в грудь.

– Что за...

Она застонала и снова толкнула меня, а затем сильно ударила меня в живот. Неожиданная боль пронзила мой живот. – Какого хрена, как я буду его допрашивать теперь, когда ты его убил, а?!

Её лицо было необычайно выразительным, полным негодования и напряжения. Мешки под глазами говорили о том, что она давно не спала.

Моё собственное раздражение, накопившееся за последние четыре дня, вырвалось наружу. Схватив её за запястья, я обездвижил её. Опустив к ней лицо, я процедил сквозь стиснутые зубы: – Я ничего не сделал.

Её дыхание стало сердитым и прерывистым, когда она задержала взгляд на моём лице. Я отпустил ее запястье и обхватил ладонью её раздражающее, прекрасное лицо. Сжав её щёки, я перевёл её взгляд на Хуана, у которого пуля была в голове. Пока я пытался лишь разоружить его, моя пуля застряла у него в руке.

Я наклонился и шепнул ей на ухо: – Ты убила его, hermosa.

Мой рот был всего в дюйме от пульсирующей точки на её шее, и мне не терпелось стиснуть зубы и пососать чувствительную кожу. Её мокрые волосы и духи затуманили мне разум, пока я ждал её саркастического ответа.

Но он так и не пришел.

Вместо этого ее тело вздрогнуло, когда она всхилпнула.

Я застыл. Меня охватило потрясение, когда я понял, что она старалась не плакать. Она избегала проявления эмоций. И, судя по рассказам ее друзей, она никогда не плакала. Я не понимал, почему она плакала, ведь именно она убила его. Это не могло быть чувство вины; она была убийцей.

Что-то острое пронзило мою грудь, когда она снова всхилпнула. Продолжая держать её за щёки, я притянул её лицо к себе. Она сначала сдерживалась, но потом сдалась, позволив мне повернуть её лицо, но избегала встречаться со мной взглядом.

Я стиснул зубы и опустил голову ещё ниже, заставив её посмотреть на меня. Когда она это сделала, ее лицо было сухим, но в глазах стояли слезы, которые она изо всех сил пыталась удержать.

Черт побери.

Я не знал, почему Мария расстроилась, но я все равно собирался реанимировать Хуана, избить его до полусмерти, а затем собственноручно убить.

Я выпрямился и снял пиджак, отгоняя острую боль в груди от осознания того, что я стал причиной её страданий. Меньше всего мне хотелось причинить ей боль.

Мария попыталась остановить меня, когда я начал накидывать ей на плечи куртку, но суровый взгляд быстро заставил ее отступить. Положив руку ей на плечо – чуть не обжегшись от прикосновения – я направил её к выходу из винного магазина, где на обочине стоял мой G-класс AMG 63.

Дождь не прекращался, и воздух оставался необычайно прохладным для лета. Я открыл ей дверь, когда она вошла. Прежде чем закрыть её, я оперся рукой о крышу и наклонился к ней. – Подожди здесь. Я скоро вернусь.

Она вздохнула и оглядела машину. – Зак, мне нужно кое-куда...

– Я вернусь. – Я оборвал её и закрыл дверь, прежде чем она успела возмутиться. Я также включил детский замок, за что получил хмурый взгляд из-за тонированного стекла.

Звонок на двери возвестил о моем присутствии, когда я вернулся в винный погреб. Я перевернул табличку с “ОТКРЫТО” на “ЗАКРЫТО” и направился в подсобку, перешагнув через тело Хуана.

Когда я вернулся в конференц-зал, Дистро поднялись со своих мест в знак вежливости и уважения.

– Мне нужно разобраться с одной ситуацией. Обсудим дела завтра.

Они кивнули и стали уходить, пожав мне руку на прощание. – Спокойной ночи, босс.

Я обратил внимание на двух своих молодых солдат. – Хуан был крысой.

Я сказал это так, как будто это все объясняло, и тем не менее они кивнули, прекрасно понимая.

– Наведите порядок и найдите замену.

– Да, босс.

Я повернулся и ушёл, бросив через плечо: – Сделайте из него пример. Покажите, как в Картеле расправляются с крысами.

Они сглотнули и кивнули. – Конечно, босс.

Подавив смех, я направился в другую заднюю комнату, где у меня была сменная одежда.

Моя рубашка промокла насквозь и прилипла к коже. Я ни за что не испорчу сиденья в машине.