Текст книги "Стирая запреты (СИ)"

Автор книги: Кристина Майер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 17 страниц)

Глава 52

Аслан

Оставив Есю наедине с врачом, возвращаюсь в кабинет. Сажусь за открытый ноутбук, сверлю взглядом непрочитанное сообщение. Ахмед и Михаил просили не трогать почту, хотя бы сегодня не смотреть записи с камер. Они правы. Их просьба – проявление заботы. Неплохо меня знают. С другой стороны, такие чувства пробудились бы в любом нормальном мужике, если тронули его женщину. Чтобы отключить режим убийцы, мне нужно время. Я не получу морального удовольствия, грохнув падаль с первого удара, но и гадать, что там произошло, постоянно об этом думать – выше моих сил.

Щелкнув мышкой, открываю файл. Уперев локти в стол, складываю руки в замок и подаюсь ближе к монитору. Впитываю и пропускаю через себя все, что происходит на экране. Кожей чувствую страх и отвращение Есении. Вижу её дрожь и отмечаю каждую слезинку, за которые спрошу. Медленно по венам растекается яд. Душит злость. Перед глазами кровавая пелена ярости, перестаю видеть происходящее на экране. Руки с такой силой сжимаются в замок, что приходится отдирать их друг от друга, чтобы поставить видео на паузу.

Откинувшись на спинку сиденья, вталкиваю в легкие кислород. Почему она мне сразу не сказала, что этот уёбок её домогается?! Он подписал себе несколько смертных приговоров, жаль, что я не смогу его убивать, воскрешать и заново убивать! Ее мамашу тоже стоило бы встряхнуть так, чтобы мозги за ненадобностью превратились в кашу. Они ей точно не нужны, если думает одним лишь местом!

Закрыв глаза, представляю перед собой чёрный занавес, никаких картинок и мыслей, вокруг кромешная, непроглядная темнота и тишина. Восстанавливаю дыхание. Не сразу получается, но спустя короткое время дышу ровно и спокойно.

Отработанный годами метод восстановления контроля помогает потушить эмоции. По крайней мере их внешнее проявление. Стоит выплыть из темноты, внутри разгорается адское пламя ярости, разъедает меня ядовитыми всполохами.

Захлопнув ноутбук, поднимаюсь и подхожу к окну. Еся слишком тонко чувствует мое состояние, давно это заметил. Сейчас, как никогда, я должен нести ощущение безопасности, рядом со мной она должна чувствовать спокойствие. Нужно выпустить зверя, дать ему напиться кровью, только потом я могу вернуться к Есении.

Провожая доктора, выслушиваю рекомендации, которые записываю на подкорку. Он сообщает, что Есения после укола проспит несколько часов, но может проспать и до утра. Прежде чем войти в спальню, тушу все эмоции, запрещаю вспоминать кадры видеозаписи, но они, как назло, стоят перед глазами, словно на репите.

Еся чувствует мое внутреннее состояние, когда я сажусь рядом с ней на кровать. С тревогой заглядывает в глаза. С одной стороны, приятно, что моя женщина настолько тонко чувствует меня, с другой – только зря будет тревожиться. Успокаиваю Есению, дожидаюсь, когда она заснет, целую в краешек губ и тихо выхожу за дверь.

Прежде чем уехать, звоню Леле. Не хочу оставлять Есению в квартире одну.

– Леля, я по делу, – сообщаю после того, как поздоровались.

– Я тебя слушаю, Аслан, – слышится в голосе толика напряжения. Вряд ли Ибрагим успел рассказать ей о том, что в моей жизни появлялась Есения и что сегодня её чуть не изнасиловал отчим. Брат предпочитает лично обо всем рассказывать жене.

– Леля, можешь приехать ко мне? – спрашиваю я. – Мне нужно отлучиться на несколько часов… – подбираю слова, чтобы сообщить о своем несвободном статусе. Мое упущение, не успел познакомить Есю с семьей. – У меня тут девочка…. моя девочка, Леля. Врач только ушел, укол ей поставил.… – сумбурно объясняюсь. – Присмотреть за ней надо.…

– Конечно, я сейчас приеду, – даже не сомневался, что сноха сразу же откликнется. – Что произошло с твоей девочкой? – интересуется Леля.

– Позже обо всем расскажу. Есения сейчас спит, когда проснется, хочу, чтобы кто-то был рядом, если я не успею вернуться.

– Спартак меня сейчас привезёт, Аслан. Занимайся своими делами, а я присмотрю за Есенией, – отмечаю, что Леля запомнила имя моей девушки. Она у нас необыкновенная. Любит и принимает всех нас, со всеми нашими демонами.

– Я дождусь вас, – отбиваю звонок.

Не хочу оставлять Есю одну даже ненадолго. Иду на кухню, завариваю крепкий кофе. Пока жду, что он остынет, просматриваю бумаги, что мне прислали фейсеры. Дело на утырка завели, объявили в розыск. При обыске на складах нашли оружие, наркотики, экстремистскую литературу. Ирину потрепали, но отпустили домой. Если розовые очки ещё не разбились стеклами внутрь после того, что она увидела, то это обязательно случится. На допросы теперь будет ходить, как на работу. А как только поймет, что может сесть за соучастие, сама его и сдаст, расскажет даже то, чего не было. Скальпелем пройдусь по нервам Ирины за то, что она закрывала глаза на очевидные факты, лишь бы удержать возле себя мудака!

Леля приехала спустя час. Пока она поднимается на лифте, захожу в спальню проверить Есению. Спит в той же позе. Дыхание спокойное, глубокое.

– Отдыхай, я скоро вернусь, – поцеловав её в губы, тихо выхожу, прикрыв за собой дверь. Леля уже поднялась. Скинув на вешалку пиджак, ждала меня в коридоре.

– Попали в пробку, поэтому задержались, – негромко произносит она. – Расскажешь, что случилось? Или я не вовремя с вопросами?

– Коротко не расскажешь, а на долгий разговор времени нет, – бросаю взгляд на закрытую дверь, за которой осталась моя душа.

– Не переживай, всё будет хорошо, – поймав мой взгляд, невестка поспешила успокоить. – Если надо, езжай.

Правильнее было бы остаться с Есенией, но чем дольше во мне будет гореть неутоленная жажда расправы, тем сложнее мне будет скрывать эмоции. Не хочу, чтобы она зря переживала.

В Москве начинаются вечёрние пробки, где-то удается проскочить, где-то приходится стоять. Вырвавшись на загородную трассу, нажал на газ, только поэтому домчал так быстро. До нашей старой, но не заброшенной базы доехал за полтора часа. Она действующая, здесь в постоянном режиме дежурит охрана. На складах полно оружия, которое обеспечивает ЧВК, в гаражах новая техника. Мы проводим здесь учения для минеров, обкатываем новые модели техники, проверяем работу спутников, тестируем роботов. Но иногда используем базу для «личных» вопросов. В том мире, в котором мы вертимся и занимаем одну из верхних ступеней иерархии, приходится быть жестким с врагами. В моем мире выживает не богатейший, а сильнейший.

Осмотрев мою машину, ребята пропускают меня на базу.

– Ахмед предупреждал, что ты приедешь, – качая головой, выходит встречать меня Аркадий. – Остыл бы, – смотрит на меня немигающим взглядом. – Мы его уже поприветствовали, на пару дней ему хватит, – его слова не откликаются во мне.

– Не трогайте больше, – отдаю приказ. Я лично хочу слышать каждый стон боли.

– Как скажешь. Он в карцере….

Глава 53

Есения

– Ой! – отступив назад, восклицаю я, когда девушка оборачивается. Почувствовала неловкость, будто меня за подглядыванием застали.

– Напугала тебя? – улыбнувшись, спрашивает молодая красивая женщина. Несколько секунд засматриваюсь на хрупкую, утонченную внешность, пытаясь понять, сколько ей лет. Так сразу и не скажешь, но на вид немногим больше тридцати. – Проходи, Есения. Я как раз ужин приготовила. Ты, наверное, голодная? – заботливо интересуется она. Мой живот-предатель решает ответить за меня урчанием.

– Немного, – после такого громкого аккомпанемента глупо было бы отрицать очевидное. Прохожу на кухню. Вроде проснулась, но до сих пор будто пьяная. Реакции замедленные, приятная слабость в конечностях, голова легкая, будто я выпила пару бокалов шампанского.

– Меня Ольга зовут, – представляется она, накрывая на стол. – Но в семье меня все называют Леля, ты тоже можешь звать меня Лелей.

В семье….

Я знаю, что у Аслана есть женатый племянник, и старшие братья имеют семьи.

– Я жена Ибрагима, – будто прочитав мои мысли, сообщает Ольга. – С моим сыном Тамерланом вы вместе работаете, – добавляет она, а у меня натурально отпадает челюсть.

Мама Тамика?

Если бы она сказала, что является его девушкой, я бы удивилась меньше. Во сколько она стала мамой? Выглядит Ольга лет на десять старше сына. Очень красивая женщина.

– Овощной супчик, – ставит передо мной тарелку, сверху посыпает свежей зеленью. – На второе у нас булгур и мясное рагу, но тебе нужно поесть бульон, – наливает и себе тарелку супа, садится напротив. – Как ты себя чувствуешь, Есения? – спрашивает Ольга, придвигая ко мне сметану.

– Хорошо, – пожимая плечами. Мне кажется, ещё продолжается действие препаратов, которые мне вкололи.

Несколько минут мы едим в тишине. За окном совсем темно. Интересно, который сейчас час?

– А Аслан?... – зачерпнув ложкой суп, отправляю в рот, так и не задав до конца вопрос.

– Аслан не звонил и ещё не приезжал, – отвечает Ольга, будто сумела прочитать оба вертевшихся в моей голове вопроса. – В это время Москва обычно стоит в пробках, – кинув взгляд на наручные часы.

Дальше мы опять едим в тишине. Ольга ни о чём меня не спрашивает, и это немного смущает. Если бы она засыпала меня вопросами, интересовалась нашими с Асланом отношениями, это было бы куда понятнее. Помню, когда мама начала встречаться с Мироном, все ее подруги просто от любопытства лопались. А Ольга ведёт себя сдержанно, но при этом я вижу ее заботу, искреннее участие, теплоту.

Щелчок дверного замка оборвал мои мысли. Застыв с ложкой в руках, прислушивалась к шуму в квартире, но его не было. Здесь столько комнат, что, приди к нам вор, мы бы с ним и не пересеклись.

– По-моему, Аслан вернулся, – озвучила мои подозрения Леля. – Пойду посмотрю, – поднявшись из-за стола, по дороге опустила пустую тарелку в раковину.

«Я с вами!» – мысленно произнесла я и последовала за Ольгой.

– Аслан, хорошо, что ты вернулся. Есения уже проснулась и немного нервничает, что тебя нет, – слова Ольги заставили замереть перед поворотом. Вот откуда она догадалась, что я чувствую?

– Я быстро приму душ и присоединюсь к вам, – даже не видя Аслана, я слышу в его голосе напряжение.

– Я позвоню Ибрагиму и попрошу его забрать меня, – произносит Оля.

– Сидит на работе, ждет, когда я освобожу тебя, – по-доброму подтрунивает над невесткой.

– Ты же знаешь, он не любит находиться дома один, – спешит заступиться за супруга Леля.

– В нашем доме невозможно заскучать, там всегда куча пацанов, – хмыкает Аслан. – Мой брат не любит, когда там нет тебя.

Оля ничего на это не отвечает или отвечает жестом, которого я не вижу. Устав стоять и прятаться, выхожу из-за угла. Взгляд останавливается на Аслане, считывает малейшие изменения. Складка на изломе бровей стала намного глубже, губы сжаты, хотя он и пытается улыбаться, в глазах до сих пор роится темнота, а энергетика фонит холодом.

– Это что, кровь?! – заметив бурые пятна на темном камуфляже, восклицаю я. Заторможенность слетает, в два шага я оказываюсь возле Аслана.

– Жду вас на кухне, – Оля деликатно оставляет нас наедине.

– Не моя, Еся, – удерживая за руки, не дает к себе приблизиться. – Я грязный, не хочу тебя запачкать, – произносит Аслан. Смотрит нежно и требовательно одновременно. – Я сейчас приму душ и приду на кухню, – добавляет мягче. – Всё хорошо со мной, не переживай, – проводит подушечкой большого пальца по моей щеке, обводит контур нижней губы. – Чуть позже у тебя будет возможность убедиться, что на мне ни одной царапины, – подавшись вперед, хрипло произносит на ушко. – Если бы у нас не было гостей, утащил бы с собой в душ, – добавляет он, обводя языком ушную раковину, прикусывает мочку. Втягивает её в рот, посасывает. У меня ноги подгибаются от слабости, а опереться можно только на стену.

– Остановись.… – выдыхаю на грани слышимости.

– Продолжим позже, – мажет губами по моим губам, отпускает руки. – Дойдешь сама? – улыбается, замечая, что ноги меня не слушаются. Я могла бы сказать, что это последствия укола, но не хочу, чтобы в его глазах вновь заклубилась темнота. Хочется думать, что я своим присутствием прогнала холод, который поселился в Аслане после произошедшего.

Стоило вспомнить о Мироне, как в голове стали взрываться вопросы.

Где мама? Она знает о том, что Мирон меня домогался? Как она отреагировала? Поверила или продолжает обвинять меня?

Кровь на одежде Аслана, скорее всего, принадлежит Мирону. Жив ли отчим? Аслан обещал, что не станет его убивать, а значит, я должна ему верить, но все равно на душе неспокойно. Не хочу, чтобы из-за меня у Аслана были проблемы.

Возвращаюсь на кухню, Леля навела на столе порядок и заново его сервирует. На плите в небольшой кастрюльке греется суп. Бросив на меня взгляд, отставляет тарелки и подходит ко мне, берет за руки.

– Волнуешься за него? – удивляюсь ее проницательности. Вместо ответа едва киваю. – Не переживай, я в этой семье больше двадцати лет, и не было ещё случая, с которым они не справились бы. Таких мужчин, как Ардановы, нужно любить и безоговорочно им доверять, они не подведут, – закончила с улыбкой, чуть сжав мои пальцы, которые продолжала удерживать в своих руках. – Заканчивайте ужин без меня, Есения. Муж подъедет через две минуты, я побегу. А ты попрощайся за меня с Асланом.

– Может, он поднимется, мы все вместе поужинаем? – предлагаю я.

– У нас впереди много совместных ужинов, но сегодня вам двоим нужно отдохнуть и побыть вместе.

Попрощавшись, провожаю Лелю до двери. Возвращаюсь на кухню, выключаю плиту, на которой греется суп.

Когда Аслан входит на кухню, я завариваю себе натуральный фруктовый чай, который нашла на одной из полок.

– Ольга ушла, за ней муж приехал. Попросила с тобой попрощаться, – почему-то начинаю волноваться. – Ты будешь ужинать? Оля тут суп приготовила и мясное рагу с гарниром…. – тараторю я, беря в руки сразу две тарелки.

– Иди ко мне, – подходит сзади Аслан, отбирает посуду, возвращая её на место. – Успею поужинать, – берет за руку, тянет за собой в гостиную. Садится на диван, меня размещает на коленях лицом к себе. – Мой голод супом не утолить….

Глава 54

Аслан

Спустившись на нижний ярус, толкаю железную дверь. Протяжный скрип бьет по барабанным перепонкам. Нужно смазать петли. Несмотря на теплую погоду наверху, тут ощутимо прохладно. Добралась сюда уже осень. Утырок наверняка ощущает на себе все прелести моего гостеприимства, забрали его из дома в трико и футболке.

Направляюсь к самой дальней двери, подошвы ботинок отстукивают ритмичный звук шагов, который эхом разлетается по пустым коридорам. Давно сюда не спускался….

Отодвинув железный засов, толкаю дверь к стене. Тусклый свет из коридора добирается до тесной бетонной коробки, в углу которой, сгорбившись, на полу сидит утырок.

– Срезай гипс, он тебе больше не понадобится, – достав из чехла армейский нож, бросаю его на пол. Отскочив от бетона, лезвие останавливается прямо возле его руки. Урод дергается. – У тебя три минуты, не снимешь, срежу вместе с кожей.

– Кто ты такой? – щурясь, выползает на середину карцера. Подбирает нож. Думая, что я не заметил, прячет его за спиной. – Вы меня с кем-то путаете. Я ничего не сделал….

Ребята его немного разукрасили, но он вполне бодро двигается и даже планирует напасть.

– У тебя осталось две минуты, советую не тратить их на игры со мной. Вытащи нож и сними гипс, – складываю руки за спиной, чтобы не удавить его. Это желание не покидает меня ни на секунду.

– Кто ты такой? – повторяет вопрос. Присев на одно колено, задирает штанину и начинает пилить гипс. – Мне его ещё десять дней носить, – пыхтит себе под нос. Никак не комментирую его жалость к себе. Мерзкий шакал, от которого несет потом и страхом. – Что тебе от меня надо? – подползая ко мне чуть ближе, смотрит с вызовом.

– Продолжай пилить, – предупреждая его, считываю мысли урода. Такие, как он, способны только напасть со спины, больше ничего. На честный бой не хватит духа.

Проходит больше трех минут. Разрезав на куски гипс, откидывает его в сторону. Надеясь, что отвлекает мое внимание, подползает всё ближе. Даже любопытно, что он собирается предпринять.

– Ты из-за Сеньки, что ли, все это устроил? – с усмешкой интересуется он. – Это ведь ты её ночами домой привозишь? – продолжая наигранно скалиться.

Всё это время я сдерживал ярость, что уже несколько часов клубится во мне, выжигая все остальные чувства, а это пренебрежительное обращение к моей Есении ставит ярость на дыбы.

– Так мы с её матерью не против были, чтобы она к тебе переехала. Дали добро. Забирай! Пользуйся, – зло хмыкнув. – Ко мне какие вопросы? Зачем было устраивать маски-шоу?

– К тебе у меня нет вопросов! Я пришел спросить с тебя…

– Спросить с меня? – не дослушав, перебивает меня. Пытается изображать непонимание.

– Ты посмел тронуть мою женщину, – от сдерживаемой ярости голос звучит глухо и холодно. Уёбок вздрогнул, но тут же взял себя в руки.

– Это она тебе сказала? Врёт, падла брехливая. Сама под меня лезла, зачесалось у нее одно место, потянуло на взрослых мужиков….

– Ты захлебнешься своей кровью, – не дав договорить, ударил в челюсть. Цели не было убить его или вырубить, я хотел видеть, как он корчится от боли.

Упав на бетонный пол, заскулил. Тронув аккуратно место удара, поднялся на ноги.

– Можешь не верить мне. Можешь убить меня, но она сама лезла ко мне, – когда звереныша загоняют в угол, он начинает огрызаться и пробовать укусить, такая ассоциация пришла мне в голову, когда я наблюдал за поведением этой мрази. – Ты же был у нее первым, должен был понять, что я её не тронул.

– В квартире были установлены камеры, – сообщаю ему, наблюдаю, как нервно дергается его глаз. Паника мешает мыслительному процессу, он не знает, что ещё придумать.

Отходит назад, убирает за спину нож, который все это время продолжал зажимать в кулаке.

– Мы иногда ссорились, она меня злила, я просто пугал её.…

– Ты будешь молить о смерти, падла, – переступив порог карцера, захожу в узкую комнатушку, где практически нет места для маневра.

Ожидаю нападения, я его даже провоцирую. Не поводит мудак, кидается на меня с ножом, целится в шею. Столкнись он с обычным мужиком, у него был бы шанс нанести удар, но я ему такого шанса не оставил. Выкрутив запястье, выбил нож. Бью в лицо, брызги крови вместе с выбитым зубом летят на мою одежду. Удерживая на весу, нанес несколько жестких ударов по корпусу, два сильных удара по почкам. Будет, сука, ссать кровью и меня вспоминать каждый раз. Пнув его под больное колено, опрокинул на пол.

– Поднимайся, падаль! – рыкнул на него.

Мотнув головой, он громко застонал. Я не испытывал удовлетворения от его боли. Мне было ее мало. Внутренний зверь требовал растерзать, разорвать в клочья, залить здесь все кровью. Он хотел услышать предсмертные хрипы морального урода! Разум оставался холодным и не хотел спешить в своей мести. Смерть – освобождение, а я не собирался дарить мрази свободу.

– Мы будем видеться каждый день, – присев на корточки возле распластанного на полу тела, выплюнул ему в лицо. – Тебе будет казаться, что ты привык к боли, но я буду открывать тебе новые её грани, – поднявшись, подобрал с пола нож, убрал его в чехол. Закрыв дверь на засов, поднялся наверх.

– Следите, чтобы не отъехал, – предупредил парней.

Возвращаясь домой, попал в пробку. У меня на базе командировочные, за которыми порой как за детьми нужен присмотр, но я хотел несколько дней провести только с Есенией. Пусть привыкнет, что моя, что больше никуда не отпущу.

В душе продолжала кипеть ярость, смерть Мирона вряд ли принесла бы мне удовлетворение, но стоило подняться к себе в квартиру, услышать тихий голос Есении, доносящийся из кухни, как в области груди потеплело.

Выйдя из душа, я сразу понял, что Леля уехала. Мы в квартире были одни. Самоконтроль начал трещать по швам. Тестостерон зашкаливал. Так долго без секса я обходился только в командировках, где вокруг одни бойцы и ни одной женщины на десятки километров вокруг. А тут рядом самая желанная девочка, у меня предохранители сгорают, когда я просто на неё смотрю. Не помню, ел сегодня или нет, но единственный голод, который испытываю – сексуальный.

Забрав из рук Есении тарелку, возвращаю её на место. Утягиваю за собой в гостиную.

– Иди ко мне, – присев на диван, устраиваю её у себя на коленях. Считываю реакции тела. Страха нет, Еся немного волнуется. С волнением мы справимся. У меня чувственная и отзывчивая девочка, я знаю почти все её эрогенные зоны. – Мой голод супом не утолить, – произношу, почти касаясь губ. – Я безумно тебя хочу, – касаюсь губ в легком поцелуе. – Сегодня я не остановлюсь, Еся, – прохожусь кончиком языка по нижней губе. – Ты моя….