Текст книги "Стирая запреты (СИ)"
Автор книги: Кристина Майер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 17 страниц)
Глава 37
Есения
– Поедем? – спрашивает Аслан, зарываясь носом в волосы на затылке. Его рука лежит внизу живота, пальцы мнут мой сарафан с такой силой, будто пытаются стереть ткань в порошок. – Еся, я с трудом контролирую себя, – предупреждает он, а я настолько расслаблена, что даже шевелиться не хочется. Так бы и уснула в его объятиях. – Если ты сейчас не сбежишь на соседнее сиденье, боюсь, твой первый раз случится в машине, – слушаю его низкий резковатый голос, и на моей коже оживают мурашки. – Я тебя безумно хочу, девочка, но если мне сорвет крышу…. – втягивает воздух, шевеля волосы у виска.
Тормоша свое сонное сознание, предпринимаю попытку перебраться на соседнее кресло, но руки Аслана вдавливают меня в своё тело с такой силой, что на коже точно останутся следы.
– Дай пару секунд.… – его пальцы скользят вверх, касаются всё ещё заостренного соска. Хватаю ртом воздух, поджимаю пальчики на ногах от удовольствия.
Всё заканчивается, когда он поправляет лямки моего сарафана, возвращая их на место.
– Еся, пересаживайся, – помогает мне перебраться на пассажирское сиденье. – Я покурю, и поедем, – не глядя на меня, произносит Аслан. Открывает бардачок, достает сигареты.
Не помню, чтобы он курил.…
Бросив взгляд на мои ноги, втягивает носом воздух, прикрыв на секунду глаза, а потом выходит из автомобиля, закрыв за собой дверь. В его движениях нет суеты, нет эмоций, но я чувствую его напряжение, с которым он собирается справиться без моей помощи.
Пока Аслана нет, я могу подумать о нас. О том, чем мы только что занимались. Будь на его месте любой другой, возможно, я испытывала бы неловкость, смущалась своей распущенности и легкодоступности, но это ведь Аслан Арданов – мужчина, которого я люблю.…
Через затемненные окна слежу за его силуэтом. В темноте вспыхивает огонь, на миг освещая его лицо. Огонь зажигалки гаснет, но загорается красный огонек сигареты. Несколько раз он вспыхивает и гаснет…
Силуэт пропадает. Я не вижу, куда отошел Аслан, но и следить за ним перестаю. Возможно, ему нужно уединиться. Поправив подол сарафана, прикрываю глаза. Прохладный воздух врывается в салон автомобиля, когда Аслан открывает багажник.
– Поспи немного, – вернувшись в машину, Аслан расправляет тонкий плед и накрывает меня. Опускает ещё немного мое сиденье, целует в краешек губ. Время позднее, а прошлой ночью я почти не спала, поэтому сама не замечаю, как засыпаю.
Просыпаюсь, когда мы останавливаемся у ворот базы. Поднимаю сиденье. Охрана проверяет машину, прежде чем пропустить нас на территорию. Возле корпуса Аслана ждут Артем и ещё несколько парней.
– Поднимайся наверх и ложись спать, – помогая выйти из машины. – Не жди меня, – негромко произносит.
– Аслан.… Те мужчины…. они здесь? – интересуюсь я, узнав среди парней тех, кто бросил в багажник мужчин, обидевших Алексу. Атмосфера вокруг нас меняется.
– Есения, я попросил тебя подняться в комнату, – от него веет холодом, а в голосе слышится металл. Аслан отходит в сторону, чтобы я могла пройти.
Ему не понравилось мое любопытство, ну а чего он ожидал? Я беспокоюсь и всего лишь хотела получить немного информации, но, видимо, женщинам не стоит лезть в мужские дела. Умом понимаю, что авторитет Аслана непоколебим, он ни перед кем не отчитывается, но все равно неприятно чувствовать от него холод, особенно после того, что было между нами. Пряча глубоко в себе обиду, прохожу мимо Аслана, даже не взглянув на него.
Если я хотела спать, то теперь точно не усну. Тогда зачем мне подниматься в спальню? Войдя в здание, я направляюсь в медблок. Переодеваюсь, достав толстовку, которая может понадобиться, если я замерзну, кладу ее на край кушетки. Сажусь за компьютер, включаю первый попавшийся турецкий сериал, просто чтобы не сидеть в тишине, которая оглушает.
Не следя за происходящим на экране, я думаю о том, что сейчас происходит на базе. Куда пошел Аслан? Что он сделает с теми мужчинами? Тревога плотно засела в моей голове. Не хочу думать о плохом, но ничего хорошего в голову не лезет. Спустя час, устав от навязчивого монотонного фона, отключаю компьютер. Выключаю свет в перевязочной, подхожу к окну, за которым только деревья, ухоженные дорожки, фонари….
Быстро устав пялиться в молчаливое пространство, подхожу к кушетке, сбросив кроксы, забираюсь на нее с ногами. Стена холодная, долго в такой позе не просидишь. Подложив под голову ладонь, накрываюсь толстовкой. Закрываю глаза, только чтобы не пялиться в одну точку. Наверное, я всё-таки засыпаю, потому что будит меня прикосновение к волосам. Из коридора льется тусклый свет, его достаточно, чтобы рассмотреть Аслана. У него влажные после душа волосы, и он не надел футболку.…
– Легко с тобой не будет, – заметив, что я проснулась, произносит Аслан с улыбкой в голосе. – Еся, завтра у тебя будет болеть все тело. Давай перенесем бунт на другой день? Я устал и хочу хоть немного поспать, – присаживаясь на корточки, заглядывает глаза. Выглядит он бодрым, у меня порой складывается ощущение, что Аслан вообще не устает.
– Я не мешаю тебе. Поднимайся к себе и ложись спать, – теперь я добавляю своему голосу холод, хотя звучит он сипло со сна, и эффект немного теряется. Мне всё ещё не дает покоя мысль о тех мужчинах, но спрашивать я не буду.
– Я не усну, зная, что ты подвергаешь пытке свое тело, – поднявшись на ноги, нависает надо мной Аслан.
От него просто умопомрачительно пахнет, я как героиновый наркоман, вдыхающий дорожку. И вообще.… О чем мы говорили? Сложно сосредоточиться на разговоре, когда его губы так близко….
А! Вспомнила!
– Я привыкла. Всю практику проспала на такой вот кушетке, – информирую Аслана.
– Еся, на кушетке ты спать не будешь. Придется смириться с заботой и гиперопекой, – подхватывает меня на руки, будто я ничего не вешу, несет наверх. Я не сопротивляюсь, не возмущаюсь, в его объятиях хорошо, а ещё можно уткнуться в голую грудь носом и бессовестно дышать им.
– В этом тебе удобно будет спать? – спрашивает он, уложив меня на расправленную постель.
– Нормально, – отвечаю я. Аслан подходит к шкафу, достает футболку и подходит с ней ко мне.
– Помочь переодеться? – протягивая мне одежду.
– Я справлюсь, – забрав футболку, жду, что Аслан выйдет, а он остается….
Глава 38
Есения
– Сеня, завтра днем я не смогу поставить Мирону укол, – как только я сажусь за стол, мама заводит разговор при своем муже. – Мне нужно быть на работе. Ты ведь завтра выходная, – утверждает она. У меня портится аппетит от одной мысли, что придется прикоснуться к Мирону. Благо мне не придется этого делать.
– Мама, я завтра работаю. Как и послезавтра, и послепослезавтра…. – мама хмурится, переводит взгляд на Мирона.
– А я что говорил? – дернув ртом, тут же переходит в нападение отчим. – Продолжай закрывать глаза на её поведение, – откидывая ложку и мамину руку со своей руки, когда она пытается удержать его за общим столом. Схватив костыли, он сваливает из кухни.
Конечно, в этом виновата я. Получаю осуждающий взгляд и сурово поджатые губы.
– У тебя выходных вообще нет? – заводится мама. – Что это за работа такая? Ночами тебя из дома забирают на дорогих машинах. Прямо к подъезду подъезжают! Сутками пропадаешь где-то, выходных не дают.… – выдерживает паузу в ожидании, что я начну оправдываться.
– Выходные будут, когда уедут командировочные, но, если мне позволят, я буду каждый день ходить на работу, – спокойным ровным тоном заявляю я, опуская ложку в тарелку с супом.
– И что это значит? – выговаривает слова сквозь зубы.
Дую на ложку с супом, пробую. Аппетита нет, есть я не хочу, меня заставили принять участие в семейном ужине, но ем я специально, мне нужна эта пауза, чтобы спрятать эмоции. Чем громче я кричу, тем больше убеждаю их в их собственной правоте.
– Во-первых, мне нужны деньги, чтобы съехать отсюда. Я уже говорила, что хочу жить отдельно. Тем более квартиру, как я понимаю, ты собираешься продать, – произношу я, отодвинув тарелку.
– Собираюсь! – с вызовом, но при этом отводит глаза в сторону. Неужели уже оформили сделку? Или нашли покупателя?
– Ну вот, а жить мне где-то нужно, – пожимая плечами. Я замечаю, как мое спокойствие злит маму.
– А что, твои работодатели не предоставляют жилье? – с вывозом, желая меня сильнее оскорбить. – Последнее время от тебя одни лишь разочарования, – ее слова задевают, причиняют боль, но я нарастила броню, поэтому почти умеючи прячу истинные эмоции.
– Тогда я пойду, чтобы тебя не разочаровывать, – отодвигая стул, встаю из-за стола.
– А во-вторых? – с вызовом спрашивает мама, складывая руки под грудью. Мне нужно несколько секунд, чтобы вспомнить, о чем мы говорили минуту назад.
– А во-вторых.… А во-вторых, я не хочу находиться рядом с твоим мужем, – выдаю я.
– Что это значит? – настораживается мама.
– Задай этот вопрос себе. Почему твоя дочь предпочитает ночевать на работе и не находиться дома. Но ты можешь продолжать закрывать на все глаза, – устало произношу. Направляюсь в свою комнату, забрав сумку и телефон, накидываю на плечи толстовку и ухожу из дома, игнорируя окрик мамы.
– Сеня, куда опять собралась? – крикнула она из кухни. Она так и сидела за столом.
Спустившись во двор, осмотрелась. Я не знала, куда хочу пойти. Хотя какая разница, лишь бы подальше отсюда. Добравшись до первого кафе, села за крайний у окна столик. Заказала чай и одно пирожное с малиновой прослойкой. Пока несли заказ, зашла в соц. сети, ответила подруге на сообщение. Она возмущалась, что я совсем про нее забыла, а я объяснила, что у меня сейчас много работы, но обещала пойти с ней погулять в ближайшие выходные. Мне нужно было развеяться, отвлечься, переключиться. Пусть я не могла обо всем ей рассказать, но это неважно, мне хотелось с ней поболтать….
Пропущенных звонков не было, хотя я ждала. Ждала, что Аслан закончит дела и позвонит. Я уже поняла, что у Арданова ненормированный рабочий день, возможно, он ещё не освободился. Сегодня мы почти не виделись. Он с командировочными был в полях, проводил какие-то учения.
Этой ночью мы спали вместе….
Просто спали. Футболку я переодела сама. Легла под одеяло, а Аслан поверх. Притянув меня к себе, поцеловал в висок и приказал:
– Спи. Тебе нужно отдохнуть.
– А тебе без одеяла не будет холодно? – спросила я.
– Мне жарко, Еся, – низким хриплым голосом. – Лучше спи, – укладываясь животом на постель и обнимая меня одной рукой.
А утром я проснулась в пустой кровати. На телефоне висело непрочитанное сообщение, в котором Аслан предупредил, что будет занят весь день.
Только отправила телефон в сумку, как он начал звонить. Я даже не дернулась за ним. Наверняка мама. Принесли мой заказ, поблагодарив официанта, дождалась, когда он отойдет. Пирожное пахло умопомрачительно. От сладкого ванильного аромата моё настроение стало чуточку лучше. Телефон в сумке вновь зазвонил, наверное, нужно поднять и предупредить маму, что я вышла прогуляться. Не хочу….
Телефон звонил ещё два раза. Я ловила на себе любопытные взгляды посетителей кофе и официантов, они демонстративно косились на мою сумку, а я продолжала делать вид, что не слышу звонок. Наслаждаясь пирожным и горячим чаем, я только заметила, что так и не сняла часы.
Блин….
Надеюсь, Аслан был занят и не слышал мой разговор с мамой….
Дверь кафе открывается слишком резко, колокольчики не звенят мелодично, они бьются о стену и створку, издавая излишний шум, чем привлекают внимание всех присутствующих.
Я как раз закончила с чаем и собиралась попросить счет, а тут какой-то пьяный неадекват схватил девушку официантку за локоть и начал орать.
– Сука, ты кого бросить решила?! Меня? Меня, тварь?! – трясет ее с такой силой, что из рук выпадает поднос с грязной посудой. – Где этот пидор, с которым ты трахаешься?! Где он?! – орет он, дергая её за волосы. Она плачет, кричит, но никто из посетителей не спешит ей на помощь. Осматривая зал кафе, удивляюсь, что мужчины и парни наблюдают за сценой, кто-то даже вытащил телефон и начал снимать, но заступиться за девушку никому не пришло на ум.
Мужчина за соседним столиком и вовсе уткнулся в тарелку, будто не видит происходящего.
– Отпусти! Ты что творишь? – плачет девушка. Вырваться не пытается, потому что может остаться без скальпа. Я тянусь в сумку за телефоном, чтобы вызвать полицию, но в душе надеюсь, что работники кухни это уже сделали.
– Убери от неё руки! Ты меня искал? Вот он я! – вылетает откуда-то парень официант, перетягивает на себя внимание неадеквата. Девушка отлетает в сторону, бьется головой о стойку бара. Между парнями завязывается драка.
Парень официант роняет его на пол, но тот неадекват быстро поднимается на ноги, выхватывает пистолет, в зале начинается паника. Женский крик, мужской мат, перевернутые столы, за которыми прячутся люди, а я сижу с телефоном в руках и трясущимися пальцами пытаюсь включить экран, чтобы позвонить в службу спасения….
Глава 39
Есения
– Сука! – кричит официант, хватаясь за живот. Из рук выпадает телефон, стукается о столешницу, но я этого не слышу, в ушах стоит глухой звук выстрела.
Второй выстрел предназначен девушке-официантке, которая бросила этого психа, жаль, что для неё все закончится таким образом. Пока её новый парень корчится от боли на полу, огибая разбросанные столы, девушка пытается убежать от нацеленного на нее дула пистолета. Боюсь пошевелиться. Боюсь даже вздохнуть, будто это привлечет ко мне внимание, и следующий выстрел может быть адресован мне.
– Куда бежишь, любимая? – смеётся ненормальный. От его смеха мороз бежит по коже.
Звучит выстрел. С криком девушка падает пол. Я не понимаю, чей это крик, её или мой? С облегчением втягиваю воздух, когда понимаю, что он не попал в девушку. Перевернувшись, она на попе пытается отползти назад, пока он на нее наступает.
Осмотревшись, замечаю, что сижу только я, остальные прячутся за столами или диванчиками. Психопат получает удовольствие, издеваясь над жертвой, он ещё два раза жмет на курок, пули летят в пол, а он ненормально улыбается, когда слышит испуганный крик бывшей девушки. Направляет на нее дуло, целясь в голову, долго держит на прицеле.
С замиранием сердца слежу за его пальцем. Чувствую, как по виску скатывается холодная капля пота. Зажмуриваюсь, страх парализует настолько, что мне сложно впихнуть воздух в легкие.
– Плачь, любимая! Умоляй! Как я плакал и умолял, когда ты бросила меня… – он затыкается. Тишину нарушает лишь женский плач.
Резкий звук и звон колокольчиков заставляет распахнуть глаза. Замершее сердце начинает сумасшедше стучать, когда я вижу, что в кафе входит Аслан. Мир будто останавливается, все вокруг исчезает. Есть только он. Такой спокойный, сильный, уверенный в себе.
Что он здесь делает?!
Мне хочется закричать, чтобы он уходил, спасался, но я до жути боюсь нарушить тишину. Аслан не смотрит на меня, будто не видит. Все его внимание сосредоточено на психе, который теперь держит на прицеле моего любимого мужчину. Этот вечер просто не мог стать ещё хуже….
«Если…»
«Если.… – я захлебываюсь в своих мыслях. – Если с ним что-нибудь случится, как я буду жить?»
– Ты кто такой?! – орет психопат, направляя дуло пистолета на Аслана. – Убирайся! Не подходи, если не хочешь схлопотать пулю! – орёт он.
Наблюдая за ними, я медленно умираю. Перед глазами плывут чёрные точки, их становится все больше и больше. Если бы не пистолет, у него не было бы ни одного шанса против Арданова.
– Я выстрелю!
– Убери свою пукалку! – от Аслана веет такой злостью, что меняется пространство вокруг. Женщины перестают плакать, даже всхлипывать стараются тихо-тихо.
Звучит выстрел. Мир вокруг начинает быстро вертеться. Заставляю себя оставаться в сознании, чтобы знать, что с Асланом все в порядке. Он лишь поморщился от боли и продолжил идти. На светлой рубашке проступает пятно крови. Истерично пытаюсь понять, какие органы могли быть задеты.
– Я переломаю тебе не только руки, но и пальцы. Ты будешь мочиться в штаны, потому что не сможешь самостоятельно сходить в туалет, – цедит Аслан сквозь зубы.
Со следующим выстрелом в психа летит стул. Ищу на рубашке Аслана кровавые пятна, но их нет. Упав на колени, псих хватается за плечо, в которое прилетел стул. Пистолет лежит на полу.
Всё закончилось….
«Всё закончилось!» – радостно бьется в голове. По щекам текут слезы. Я в шаге от того, чтобы броситься к нему в объятия. Я обязательно это сделаю, как только мое тело вернет чувствительность и перестанет быть таким деревянным.
Выполняя свое обещание, Аслан ломает руки и пальцы нападавшему. Откуда у него силы, он ведь ранен?
– Я всегда держу слово, – спокойный голос Аслана перекрывает жуткий крик психопата. Девушка-официантка ползет к своему парню, который пытается встать на ноги, держась за живот.
– Мы уже вызвали полицию, – появляется из-за стойки недомужик с табличкой «администратор» на груди. Заикаясь, он отчитывается перед Асланом.
– Съе*сь! – рявкает на него Арданов, отбрасывая от себя психопата.
Вой полицейских сирен сливается с шумом в кафе. Трусы выползают из-под столов. Девушек и женщин трясет, как и меня. У многих из них не исчезло ещё выражение страха с лица. Я почти смирилась с чёрными кругами перед глазами, они все равно не собираются исчезать.
– Аслан.… – выговариваю едва слышно, пытаясь подняться из-за стола. Хочу обнять его. В этом шуме он меня, конечно, не слышит. Аслан даже не смотрит в мою сторону. Его плечи напряжены, руки сжаты в кулаки.
«Аслан», – мысленно. Он оборачивается, будто услышал меня. Он до сих пор в ярости, зло втягивает носом воздух. Смотрит на меня так, будто придушить готов.
Неважно.…
Он ранен. Нужно ему помочь!
Аслан первым оказывается рядом, мои действия всё ещё заторможены.
– Давай договоримся: ты не будешь останавливать в моих жилах кровь, – обнимает меня, прижимая к себе с такой силой, что ребра трещат. – В моих планах сделать тебя матерью наших детей, – от его серьёзного тона по моим щекам текут слезы. Мне кажется, это звучит почти так же круто, как: «Я тебя люблю». – Ещё раз не ответишь на мои звонки… – угроза так и повисает в воздухе. Ворвавшиеся в кафе полицейские наводят много шума. – Сиди здесь, никуда не ходи, – его внимания требуют полицейские, но их требования останавливает его холодный взгляд и резкое: – Я сейчас подойду.
– Ты ранен! – вновь обратив внимание на расползающееся красное пятно на груди.
– Это царапина, Еся. Не о чем переживать. Пуля резиновая, выпущена была из дешевого травмата, – объясняет мне. – Ты сама как? – спрашивает он, обхватывая мое лицо руками, заглядывает в глаза.
– Испугалась сильно, а так всё нормально, – веду плечами. «Даже чёрные точки перед глазами почти исчезли», – мысленно добавляю я.
– Я скоро тебя заберу, посиди несколько минут, – просит меня.
– Аслан, как ты здесь оказался? – интересуюсь я, вспоминая чувство удивления при его появлении.
– Позже об этом поговорим, – оглядывается на входящих в кафе медработников.
Отвлекается на разговор с полицейским, показывает им свое удостоверение. Я замечаю страх на лицах стражах порядка, а в голосе раболепие.
Фельдшер из скорой помощи предлагает Аслану обработать рану.
– Займитесь другими, со мной всё в порядке, – отмахивается он. – А лучше измерьте ей давление, – указывает на меня. – Мне не нравится, что ты такая бледная. Присядь, – отодвигает для меня стул.
Сама не поняла, как разговор перешел на меня.
– Со мной всё хорошо, а вот твою рану нужно обработать, я ей займусь.
– Еся.… – пытается остановить строгим голосом.
– Это моя работа. Я в ней неплохо разбираюсь, – не отступаю я.
– Еся, когда мы останемся наедине, я согласен поиграть в доктора и пациента, – наклонившись, негромко произносит он таким голосом, что у меня мурашки бегут по коже….
Глава 40
Есения
– Собирался пригласить тебя на свидание, – поясняет Аслан наличие корзины роз на пассажирском сиденье. – Почему трубку не брала? – спрашивает он, перекладывая уже мои цветы назад.
Таких букетов мне никогда не дарили....
Ужас сегодняшнего вечера вряд ли удастся скоро забыть, но мое настроение повышается на несколько градусов. В салоне стоит запах свежих цветов, он нежно вплетается в мужской аромат, нисколько его не портя.
– Я думала, что звонит мама, мы немного… повздорили, – выбираю нейтральное определение нашей ссоры. Он кивает, будто подтверждает правдивость моих слов. Не хочу сейчас думать о том, что он мог слышать наш разговор. – Аслан, нужно обработать рану, – накрываю его руку, которая лежит на руле. Я заметила, что пятно на рубашке стало больше.
– Ты портишь наше первое свидание, – заводя двигатель, улыбается он.
Сначала разговор о детях, потом цветы, теперь…
– Свидание? – удивлена, потому что не представляла, что Аслан будет за мной ухаживать. Ещё несколько градусов вверх по шкале моего настроения.
– Собирался пригласить в ресторан, – поясняет он. Как бы заманчиво ни звучало его предложение, но вначале забота о здоровье.
– В таком виде в ресторан не ходят, – кивая на кровавый след.
– Нас пустят, – уверенно заявляет он, выруливая с парковки кафе. – Ты хочешь есть?
Не хочу, но, если я об этом скажу, Аслан останется голодным. Наверняка он пропустил ужин, когда спешил в город, чтобы пригласить меня в ресторан.
– Я бы съела что-нибудь, – на наше первое свидание мне очень хочется попасть, думаю, порцию салата я вполне смогу запихнуть в себя.
– Тогда поехали, – выруливая на дорогу.
– Сначала обработаем рану, – категорично заявляю. Я могу быть очень упрямой. Остановившись на обочине, Аслан разворачивается ко мне, пристально смотрит. Я не сдаюсь, не отвожу взгляд. Мотнув головой своим мыслям, он с усмешкой произносит:
– Поехали, – вроде сдаваясь, но я всё-таки уточняю:
– Куда?
– В клинику. Не хочу, чтобы ты весь вечер напряженным взглядом сверлила мою рубашку, – зарываясь рукой в мои волосы, массирует затылок, словно чувствует, что он у меня болит. Как же хорошо. Хочется закрыть глаза, расслабиться, но я слежу за Асланом, ищу на его лице признаки боли или дискомфорта, но он хорошо маскирует любые эмоции. Хотя морщинки на его лице стали чуть глубже, особенно те, что на лбу.
– Как ты меня нашел? – интересуюсь я, когда мы останавливаемся на светофоре.
– Для меня это не проблема, – подается ко мне, целует в губы. Прихватывает нижнюю губу, оттягивает, проходится по ней кончиком языка. Цепляет губами верхнюю губу, всасывает в свой рот.…
Сигнал клаксона сзади стоящего автомобиля охлаждает наше короткое безумие.
Через двадцать минут мы тормозим у клиники, которая принадлежит Ардановым. Нам открывают ворота, пропуская автомобиль на территорию. Аслан оставляет внедорожник возле небольшого тротуара, по двум сторонам которого растут пышные деревья. Здесь вполне можно уединиться, но ещё до того, как эта мысль оседает в моей голове, я распахиваю дверь и выпрыгиваю из салона. Ловлю на себе прищуренный взгляд наглых глаз. Не только мне пришла в голову эта мысль.
Входим в просторный светлый холл. У стен расставлены диванчики, живые цветы в кадках. Бегло осмотревшись, перевожу взгляд на девушку, которая спешит нам навстречу. За ней появляется мужчина. Знакомое лицо, смотрю на нашивку на его медицинской робе, убеждаюсь, что это один из самых талантливых хирургов.
Если получать медицинскую помощь, то только у лучших специалистов….
Во мне просыпается профессиональная ревность, но я стараюсь не обращать на нее внимания. Главное, что Аслану окажут помощь.
Арданова здесь все знают, к нему относятся с большим уважением. Заметив рану на груди, сразу начинают суетиться. Не произнеся ни слова, Аслан останавливает поток вопросов одним лишь взглядом.
– Вам лучше подождать.… – взмахнув рукой, останавливает меня хирург возле дверей перевязочной.
– Она идет со мной, – жестко обрывает его Аслан.
– Конечно, – видно, что врач хочет возразить, но, глотая возражения, открывает перед нами дверь. – Нужно снять рубашку, – командует хирург, открывая УФ-камеру со стерильным материалом.
– Я помогу, – приблизившись к Аслану, тянусь к верхней пуговице, пока Аслан расстегивает рукава.
Наши взгляды встречаются. Мои пальцы деревенеют, когда я понимаю, что Аслан смотрит на мои губы. Вспоминаю наш поцелуй в машине. Все вокруг замирает, я забываю, что в перевязочной мы не одни. Дыхание Аслана меняется, взгляд темнеет.
– Извините, – произносит хирург, отвлекаясь на звонок телефона. Пациенты в этой клинике, как я понимаю из обрывков разговора, богатые, властные и очень требовательные до внимания.
– Еся, если ты продолжишь меня раздевать, я выставлю Айдара за дверь и раздену тебя, – наклонившись, негромко произносит на ухо, разгоняя своим теплым дыханием мурашки по моей коже.
– Там сына Костылева привезли. Авария, – устало вздыхает Айдар, растирая ладонью лицо. – У Перова экстренная операция…
– Иди к Костылеву, – кивком указывая на дверь, командует Аслан. Сложно Айдару разорваться, с одной стороны – работодатель, с другой – какая-то известная богатая фигура.
– Травмат? – подходит хирург к Аслану, отодвигает полу рубашки, разглядывает небольшое пулевое отверстие.
– Да, – отвечает Аслан.
– Пуля застряла неглубоко…. – комментирует хирург. – Нужно извлечь, а рану обработать…
– Иди к Костылеву. Есения обо всем позаботится, – отправляет хирурга Аслан.
– Она медик? – с сомнением смотрит на меня.
– Да.
– Хорошо, – вернувшись к камере, достает несколько инструментов, кладет их на тумбу, стоящую рядом с кушеткой. – Пулю нужно извлечь, – объясняет мне. – Это местная анестезия, – протягивает флакон и шприц. – Антибиотик внутривенно, – указывает на стеклянный шкаф. – Одноразовые халат и шапочка в выдвижном ящике, перчатки в шкафу… – на объяснения уходит не больше пятнадцати секунд.
Видимо, Костылев очень важная шишка, раз хирург так спешит.
Пули я ещё не извлекала, но страха нет. Я спокойна и собрана, но лишь до тех пор, пока Аслан ведет себя прилично. Как только его руки ложатся на мои бедра, и он притягивает меня к себе, устраивая между широко расставленными ногами, я сбиваюсь. Не успеваю возмутиться и призвать пациента к порядку, в перевязочную входит медсестра, которую к нам отправил Айдар.
Вдвоем мы быстро справляемся, но Аслан как-то хмуро смотрит на девушку, будто раздражен ее присутствием. Понимаю это интуитивно, ведь его лицо не выражает никаких эмоций. Наложив стерильную повязку, ввожу внутривенно лекарство.
– Спасибо за помощь – стягивая перчатки, благодарю Дарью. Аслан присоединяется и тоже благодарит девушку.
– Всего доброго, – прощается он, натягивая рубашку. – Идём, – взяв меня за руку, тянет за собой. Проносимся по коридорам, вниз по лестнице. Я еле поспеваю за ним.
– Не думала, что ты настолько голодный, – подшучиваю над Асланом, думая, что он спешит в ресторан.
– Ты даже не представляешь, насколько я голоден, – бросает Арданов. Его голос заставляет меня насторожиться, но для того, чтобы убедиться в своих подозрениях, я произношу:
– В ресторане придется ждать заказ, – глядя на него.
– Я не о еде, Еся….
Мое сердце начинает сумасшедше биться.
Открывает заднюю дверь. Переставляет вперед корзину с цветами. Помогает мне забраться в салон, залезает следом. Захлопнув дверь, отрезает нас от всего мира.
– Иди ко мне, – перетягивает к себе на колени….
