Текст книги "Хищная страсть (СИ)"

Автор книги: Кристина Логоша

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 11 страниц)

Он хищной походкой приближался ко мне – я отступала, пока не уперлась спиной в стену.

– Служанка сказала, что Иванка подсыпала тебе в бокал любовный порошок. Если зелье возымела бы силу, то мое появление уже бы ничего не изменило.

– Я не настолько глуп, чтобы не заметить то, что видит даже прислуга… Я тебе настолько безразличен, да? Хочешь к тому гаду, с которым переспала? Наверное, уже встретилась с ним и думаешь, как сбежать? Выскочка на свадьбе – это он?

– Ты с ума сошел от ревности?

Резкий удар кулаком в стену рядом с моей головой заставил вздрогнуть. Я закрыла лицо руками, не зная, чего ожидать от Горана.

– Посмотри на меня, – зло прорычал, убирая мои руки от лица. – Пусть ты меня не любишь, но все равно ты моя. Я тебе я никому не отдам. Лучше сам задушу, чем буду думать, что ты с другим. Слышишь?!

С силой тряхнул меня, словно пытался добиться ответа. Громкий крик в конце коридора, словно нож по нервам, привлек внимание. Звук шел из комнаты Люберта. Горан бросился к брату, а я побежала за ним. Он ворвался в спальню и застыл в дверях.

Бледная Надин стояла возле кровати, а на полу лежала бездыханное тело Люберта. Горан присел на четвереньки, пытаясь прощупать пульс. По его мрачному лицу поняла, что Люберта уже не спасти.

– Что произошло? – спросил волколак.

– Я не знаю… – Надин запиналась, заливаясь слезами. – Ему стало плохо… Он схватился за желудок… Упал… Что с ним?

– Он мертв, – ледяным тоном сказал Горан. – Скорее всего, это яд.

Надин вскрикнула и потеряла создание.

Глава 11

Одиннадцатая глава

Смерть Люберта погрузила Волчью лощину в траур. Гости, что вчера пили вино и веселились, сегодня облачились в черные одежды, чтобы проводить усопшего в последний путь. На площади возле храма поставили большой костер для сожжения тела.

Горан был занят подготовкой к похоронам, и не появлялся в замке. Это было к лучшему – берсеки до сих пор оставались в Волчьей лощине. Все подозрения в убийстве Люберта пали на них, но никто не осмелился бросить им обвинение в лицо. Люди шептались в подворотне, ожидая решения Горана.

Не в силах сидеть взаперти, я подалась на уговоры сестры и согласилась прогуляться вдоль реки. Мы соблюдали максимальную осторожность. Один из охранников проверил, чтобы никто из берсеков и их приближенных не заметил нас. На улице нас ждала четверка лошадей: трое для охранников и одна для нас с Маей. Мы покинули территорию замка, воспользовавшись проселочными дорогами.

Я была рада оказаться вне ненавистных стен. Майя радовалась больше меня. Она всю дорогу болтала, изредка поглядывая на охранников. Но и это не могло испортить ее хорошее настроение. Мы привязали лошадей рядом к дереву рядом с рекой. Охранники завалились в пятидесяти метрах от нас под густым кустом сирени. Сестра скинула обувь и бегала по берегу реки. Звонко хохотала, когда брызги долетели до ее лица. Я с умилением следила за ней.

– Какая забавная девчушка. Ваша дочь?

Я вздрогнула от мужского голоса. Невесть откуда рядом со мной появился Самуил. Это точно он, я не могла перепутать. Он так тихо и незаметно подкрался, что даже охрана не смогла его заметить. Так и лежала за кустом сирени.

– Младшая сестра.

– Мы, кажется, не представлены друг другу…

– Я знаю, кто вы.

 Самуил тепло улыбнулся.

– Мне кажется, уже все знают. А вы Агнежка – пленительница сердца моего непутевого родственника.

Я невольно нахмурилась. Берсек забыл добавить, что я названная любовница Люберта.

– Если вы пришли просить за своего родственника, то мой ответ остался неизменным.

– Нет. Я здесь по другому вопросу. Агнежка, ваша сестра – берсек… – Меня кинуло в дрожь. Майя прекратила играть на берегу и с интересом следила за нашим разговором… – Она не принадлежит этому месту и должна уехать с нами.

– Нет! Я не отдам ее никому! – повысила голос, поглядывая в сторону охраны.

Но оттуда не раздалось ни звука. Словно и не было там никого.

– Я могу забрать вас вместе с ней, и тогда вам не придется разлучаться. Сегодня вечером, после сожжения тела Люберта, мы покинем Волчью лощину. Вы можете поехать вместе с нами.

– Агнежка? – вопрошающе произнесла Майя.

И хоть предложение Самуила было очень соблазнительным, а переживала за ту цену, которую меня заставят заплатить – напор Анрэя не давал покоя. Не придется ли мне сменить одну тюрьму на другую?

– Я не могу сейчас дать ответ. Мне нужно время подумать.

– Его не так уж много, но оно у тебя будет, – с легкостью перешел на «ты», словно мы всегда общались как друзья.

– Что я буду должна за это?

– Должна? – удивился берсек. Самуил потянулся за листком возле моего лица и сорвал его, задумчиво рассматривая узор из жилок. Я отметила, что они с братом очень похожи: темные волосы, чувственный изгиб губ, но цвет глаз у них был разный. У Самуила – черные, как и у большинства берсеков. Его брат обладал более светлым оттенком. – Это я тебе должен. Моя задача – оберегать и помогать своим соплеменникам. Тебе каким-то волшебным образом удалось сохранить жизнь ребенку-берсеку на враждебной территории.

– Если я соглашусь уехать, вы дадите слово, что меня не будут принуждать к браку или подобного рода отношениям?

Самуил хмыкнул:

– Слово берсека… – он замолчал, будто хотел что-то еще сказать.

– Ура! Мы уедем из Волчьей лощины! – воскликнула Майя.

Мужчина обернулся к ней:

– Я на это очень надеюсь, – затем снова посмотрел на меня: – Жду твоего ответа до вечера, Агнежка. Можешь передать любому из моих людей свое решение, мне доложат. – Я лишь кивнула. Самуил подошел к Майе, присел на корточки, поравнявшись с ней. Взял девочку за руки и посмотрел в глаза: – Надеюсь скоро увидеть тебя в нашей стае, маленькая медведица, – достал из кармана небольшую деревянную фигурку в форме медведя? – Это волшебный оберег. Он позволяет скрыться от волколаков. Держи его при себе, и они никогда не смогут учуять твой запах.

– Спасибо, – сказала Майя с горящими от счастья глазами, – а вы волшебник?

– Все берсеки немного волшебники, – Самуил подмигнул ей.

Поднялся на ноги, прошел мимо куста сирени и скрылся за горизонтом. Вдали раздался топот копыт. Я вспомнила про охрану. Наверное, они слышали наш разговор, или… Подбежала к месту, где видела защитников в последний раз, и обомлела: воины крепко спали в густой траве. От моего появления они пробудились и сонно моргали, пытаясь понять, что произошло и где они находятся.

– Какая-то нездоровая усталость навалилась, – пробормотал один из них и поднялся на ноги. – Нужно возвращаться. Мы и так задержались.

Майя подбежала ко мне и звонко рассмеялась. Я приложила палец губам и прошипела – нельзя было рассказывать о причинах их внезапного крепкого сна.

Повинуясь воинам, мы сели на лошадей и отправились обратно в замок. Всю дорогу я думала над словами Самуила. Слишком сказочным казалось его предложение. Но опыт сделок с берсеками говорил, что им нельзя доверять.

Мы вернулись в замок, и я тут же наткнулась на Илину.

– Госпожа Надин ждет вас в своем кабинете уже больше часа.

– Отведи Майю в комнату. Я зайду к ней, – поручила сестру камеристке и пошла к вдове.

Мы с Надин не были подругами, но я понимала ее боль. Меньше всего мне хотелось сегодня скандалить.

Я коротко постучала в дверь ее кабинета:

– Войдите!

Вошла. Вдова сидела за столом, что-то выписывая пером на бумаге. Подняла на меня усталый взгляд – глаза ее показались пустыми и безжизненными.

– Камеристка передала, что вы меня ждали.

– Присаживайся. Ты видела сегодня Горана?

– Нет. Он уехал из замка на рассвете.

– Тебе нужно с ним поговорить. Всем сейчас тяжело, на его плечи упала огромная ответственность. И я боюсь, что он может поддаться эмоциям и нарушить хрупкое перемирие, которое только установилось. Усилиями Люберта нам почти удалось договориться с берсеками. Нужно всего лишь проявить терпение и не выкинуть очередную глупость.

– Сомневаюсь, что он прислушается к моим словам.

– Пусть так. Но ему нужна твоя поддержка. Кроме тебя, на него никто не может повлиять… На кону жизни тысяч людей. Нельзя, чтобы труд Люберта пропал даром из-за вспыльчивого характера его брата.

– Я поговорю с ним.

– Спасибо, – сказала Надин и склонилась над листком бумаги.

Я ерзала на стуле. Разговор был закончен, но я не могла молча уйти.

– Я сожалею о вашей утрате…

– Не надо… – ответила она резко, – не надо этих пустых слов вежливости. Будет лучше, если вы все будете просто молчать.

С восхищением и жалостью взглянула на женщину, которая старалась быть сильной, когда в душе зияла огромная дыра. Без слов поднялась и вышла из кабинета.

Я не была близка с Любертом, но только сейчас стала понимать, как все кардинально изменилось.

Можно было забыть о просьбе Надин. Сделать вид, что ничего не произошло, и отстраниться от ситуации. Я ведь никому нечего не должна. Но почему-то почувствовала себя обязанной.

Горан сложный и вспыльчивый. Его чувства берут верх над разумом, и мне страшно представить, в какой эмоциональном котле он сейчас находится. Ведь ему сегодня вечером придется отпустить людей, которые, скорее всего, убили его брата. Если он этого не сделает, мы погрязнем в пучине войны.

Нового главу семьи Лекант я нашла в своем рабочем кабинете. Меня передернуло, когда я увидела знакомые двери – слишком много плохо за ними произошло. Тихонько постучала, но ответа не последовало. Надавила на ручку и вошла в кабинет. Шторы были задернуты, и редкие лучи света длинными лентами простирались через плотные занавески.

Рабочее кресло с высокой спинкой было отвернуто к окну.

– Горан? – прошептала.

– Зачем пришла? – раздалось слева от меня.

На придвинутой к стене оттоманке сидел волколак, широко расставив ноги и откинувшись на спинку.

– Ты меня напугал. Почему сидишь в темноте?

– Мне так нравится, – он поднялся и подошел ко мне. – Зачем пришла?

– Я волновалась. Решила проверить, как ты.

– Волновалась? – он изумлённо изогнул бровь, рассматривая с высоты своего роста, – Это что-то новое. Или ты волновалась за своего берсерка? Переживаешь, что я брошу его в костер вместе с телом своего братом?

– Нет никакого берсерка. Зря я пришла, – произнесла в сердцах.

Поспешила к двери, задев его плечом. Далеко уйти не удалось – он в два шага настиг меня, схватил за предплечье и прижал к себе спиной.

– Не уходи, – его дыхание обожгло мою шею, – ты мне очень нужна.

Отбросил волосы, коснулся губами моей кожи, и по телу разлилась волна жара.

– Горан, – умоляюще произнесла.

Он развернул меня в себе. Обхватил ладонями мое лицо:

– Сегодня ты от меня не уйдешь.

Впился в губы поцелуем, приоткрывая уста и проникая в рот языком. Я уперлась ладонями ему в грудь, не для сопротивления, а чтобы почувствовать опору. Он с такой жадностью пил меня, что я невольно стала терять равновесие. Страсть заволокла разум багровой поволокой. Горан одним движением разорвал шнуровку корсета и стащил с меня платье. Прикосновение его руке к нагой коже пугало и будоражило.

Лишь раз я попыталась отстраниться, но заметила в его взгляде такую глубокую тоску, что мои губы сами потянулись за поцелуем, словно он был спасительным лекарством от его душевных ран. Терзал мои губы в неутолимых попытках насытиться, и я пропустила момент, когда Горан снял рубашку. Кончики пальцев коснулись его кожи, и я встрепенулась: мощное тело украшено боевыми шрамами, а от кисти до локтя – следами от старых ожогов. Я провела ладонью по изувеченной руке:

– Откуда это?

Горан лукаво улыбнулся:

– Вытащил из горящего дома двух девочек.

Его слова всколыхнули воспоминания. Я вспомнила ту ночь, когда сгорел наш дом. Лицо незнакомца, что вытащил нас из пожара, приобрели черты – это был Горан.

– В ту ночь… это был ты…

Он не дал мне договорить, заглушая слова новым поцелуем. Подхватил на руки и уложил на оттоманку, накрывая сверху своим мощным телом.

***

Главная площадь была заполнена людьми. Здесь были все, кого когда-либо я видела в Волчьей лощине: соседи, рыночные торговцы, обитатели замка и даже берсерки. Плотным рядом они стояли вокруг высокой насыпи из хвороста, на вершине которой лежало обернутое в саван тело Люберта. Горан стоял со мной рядом. Иванка была в нескольких метрах от названного мужа вместе с бесцветной Надин. Тишину нарушало только бормотание служителя храма, который дочитывал прощальные молитвы.

Самуил со свитой стоял по другую сторону костра. Видимо, чувствовал, что находиться с Гораном рядом опасно. С ним было тяжело, я не знала, что нас ждёт впереди, но в одном была уверена – он единственный, которому я нужна. И это не минутная прихоть, а сильное чувство, которое живёт в сердце волка уже не один год.

Как только я осиротела, семья Лекант взяла меня под свою опеку и на работу в замок. Я всегда думала, что причиной такой щедрости стала жалость из-за утраты семьи. Теперь понимала, что за всем этим изначально стоял Горан. Невидимой рукой он берег меня, дожидаясь момента, когда я повзрослею и смогу ответить на его чувства. Но в моей жизни появился берсерк в маске, и все пошло совершенно не так, как планировал волколак.

Священник закончил чтение молитв и подал ему горящий факел. Лекант принял его и приблизился к горе хвороста, поджег в нескольких местах. Пламя тут же вспыхнуло с неистовой силой, озаряя ночь алым светом. Сквозь языки пламени я видела лицо Самуила. Я так и не дала ему ответ, но для себя решила, что не хочу идти на поводу у призрачных обещаний. Горан любит меня, даст мне кров и защитит Майю. Пусть я не люблю его, но когда-нибудь и в моей душе появятся ответные чувства.

Мы долго смотрели на пламя, пока в центре площади не осталась огромная тлеющая гора углей. Люди стали расходиться. Я хотела уйти со всеми, но Горан задержал меня:

– Поехали со мной, проведем до ворот берсерков.

Я кивнула. Услышавшая это, Иванка побелела от злости. Горан сел на лошадь, я ехала по левую руку от него. Вокруг нас была тьма охраны, словно он боялся, что гости могут в последний момент напасть на нас.

Берсерки ехали впереди нас. Я посматривала на Горана, который молчаливо управлял своей лошадью. Каждая его мышца была напряжена.

– Ты ведь собираешься их отпустить? – засомневалась.

– Конечно. Как же иначе? – добродушно улыбнулся оборотень.

Берсерки ждали нас у городских ворот. Мы остановились и слезли с лошадей. Я хотела отойти в сторону – все же не моя работа вести переговоры с союзниками и врагами. Но Горан подозвал меня, и я оказалась в гуще событий.

Самуил заметил необычное поведение Горана. Его любвеобильный брат недовольно поглядывал на Леканта. Я не могла дождаться, когда за берсерками закроются городские ворота.

– Мы еще раз приносим соболезнования вашей утрате. Люберт был мудрым лидером, и, надеюсь, вы продолжите его дело, – обратился Самуил к Горану.

– Не волнуйтесь, дело моего брата не умрет.

– Это радует. У нас как у добропорядочных соседней был ряд договоренностей. Если на соседских землях находится кто-то из нашего рода, то мудрый хозяин возвращал заблудшего в родные земли. Так было всегда, и мы следует этому закону. Я знаю, у вас есть девочка-берсерк – она должна уехать с нами.

Я в ужасе посмотрела на Горана. Неужели он отдаст Майю?

– Есть. Эта девочка – член семьи близкого мне человека и находится под моей личной опекой. До достижения совершеннолетия она будет жить со своей семьёй. А после мы отпустим ее на ваши земли.

– Ребенок должен находиться в стае, чтобы перенять все обычаи и правила.

– Уверен, она усвоит их во взрослом возрасте. Не беспокойтесь, с ребенком все будет в порядке. О ней позаботятся.

Самуил посмотрел на меня, потом на Горана. Я видела, его не устраивал отказ.

– Хорошо, пусть будет так. Но когда наступит совершеннолетие, мы заберем ее.

– Как порядочный сосед я тоже чту традиции. Среди волколаков есть такое понятие – кровный враг: это человек или оборотень, от рук которого погиб член семьи волколака. Таких у нас не судят. Глава семьи собственными руками расправляется с обидчиком.

Самуил нахмурился. Берсерки стали перешептываться.

– На что ты намекаешь? Считаешь, это мы убили твоего брата? – возмутился глава медвежатников.

– Я не намекаю, а заявляю открыто: в день, когда был отравлен мой брат, только один берсерк имел возможность подсыпать отравленный порошок в его бокал – это Анрэй. Одна из служанок видела, как он крутился возле кухни рядом с бокалами, которые подавали на главный стол.

– Это вранье! – Анрэй вышел вперед, заступаясь за свою честь. – Если бы я хотел убить Люберта, то вызывал его на поединок, как это принято у воинов, а не травил ядами, как женщина.

– Значит, у тебя появится возможность доказать свою правоту. Я вызываю тебя на смертельный поединок, – бросил Горан убийце брата. – Здесь и сейчас!

– С удовольствием, – ядовито процедил берсерк.

Горан подошел к своему оруженосцу, отстегивая на ходу плащ. Я вцепилась ему в руку.

– Не делай этого! Ты можешь погибнуть.

Он с нежностью посмотрел в мои глаза:

– Переживаешь за меня? – он отдал оруженосцу плащ и меч.

– Одумайся, еще можно все изменить! Поговори с Самуилом – он лидер и все разрешит. Зачем сражаться насмерть? Зачем эти жертвы? Мертвых не оживить, и ваши смерти их не воскресят!

Горан скинул кольчугу и повернулся ко мне. По его тяжелому взгляду, направленному через мое плечо, поняла, что противник уже ждал его.

Легким движением обхватил меня за талию, притягивая себе, и с наслаждением накрыл уста страстным поцелуем. Чувственная ласка, приправленная страхом за жизнь Горна, боль отозвалась в моем сердце. Неужели он в последний раз целует меня?

Я обхватила его лицо, не желая до последнего отпускать. Мне было нужно хоть еще на миг продлить этот момент, ибо за ним была пугающая неизвестность. Не знаю, сколько мы так стояли, но впервые Горна первым прервал поцелуи.

– Еще успеем насытиться друг другом, – тихонько шепнул и поцеловал мою шею.

Он оставил меня, а сам пошел на берсерка. Вокруг противников образовалось кольцо из зрителей. В мгновение ока Горан обернулся волколаком, и вокруг полетели клочки одежды. Анрэй не заставил себя ждать, и приняв лик громадного медведя, кинулся на Горана.

Звери кусали и рычали, били мощными лапами. Вокруг летели клочки шерсти. Мне было так страшно за Горана, что я хотела закрыть глаза, но, как зачарованная, не могла отвести взор.

Анрэй сильнее и мощнее, но Горан проворнее и шустрей. В какой-то момент медведю удалось повалить волка и вонзить острые клики в загривок.

– Горан! – вскрикнула в страхе, но мой голос заглушили присутствующие. Горан лежал на земле, глядя на меня зелеными глазами, а по моим щекам текли слезы. – Вставай, – просила одними губами.

И, словно услышав, Горан сделал рывок, извернулся и вцепился мертвой хваткой в горло медведя. Анрэй брыкался, был ее когтистой лапой, но челюсти волка лишь еще сильней сдавливали горло.

Медведь повалился на землю и затих. Рядом с поверженным противником лежал усталый, побитый, но живой Горан. Оруженосец подал лорду плащ, в который он закутался, обернувшись человеком.  Ему помогли подняться.

Стая волколаков ликовала. Берсерки молча смотрели на погибшего соплеменника. Самуил подошел к брату и поднял огромное тело, перекинув через плечо. Ни слова не обронив на прощание, берсерки покинули Волчью лощину.

Глава 12

Двенадцатая глава

После боя с берсерком у Горана остались тяжелые раны. Лекарь забрал его к себе и не пустил меня на порог. На мои вопросы ответил лишь: «Лорд Лекант – воин, у него были и более глубокие ранения».

Я была шокирована и напугана случившемся. Вызывать на боя Анрэя было неразумно. Эта авантюра могла стоить жизни Горану, а теперь нас ждали серьезные последствия. Хоть это был честный поединок, вряд ли Самуил простит убийство брата. О мирном решении конфликта с берсерками стоило забыть.

Мне было больно за смерть Анрэя, но я понимала, что по-другому Горан не мог поступить. На свадьбе лорда были соседи и союзники. Негласно все знали, кому была выгодна смерть Люберта, окружающие ждали от Горана отмщения за смерть брата.

Если бы Горан отпустил берсерков без предъявления обвинений, союзники посчитали бы его трусом, который побоялся защитить собственную честь. А значит, в случае нападения могли не прийти ему на помощь и не помочь войсками. Горан выбрал меньшее из зол, бросив вызов брату Самуила.

Тем вечером охрана провела меня до комнаты. Майя ждала меня с вестями о нашем отъезде. После предложения Самуила девочка весь день не находила себе места от предвкушения. Она верила, что мы уедем отсюда. Мне будет трудно разбивать ее мечты. Сделав глубокий вдох, я вошла в комнату. От звука шагов на кровати зашевелился сонный ребенок.

– Ты пришла. Почему так долго? Мы уезжаем завтра на рассвете?

Я подошла к кровати и села в кресло напротив сестры.

– Майя, мы никуда не поедем.

– Почему? Самуил передумал брать нас с собой?

– Нет… Я решила, что нам лучше остаться в Волчьей лощине.

Сестра нахмурилась, пытаясь понять мои слова.

– Ты сама отказалась?

– Да.

– Но ведь Самуил сказал, что мы не будем ни в чем нуждаться. Мы будем под его защитой.

– Горан тоже обещал, что тебя никто не тронет. Это не навсегда, когда ты повзрослеешь, сможешь примкнуть к берсеркам.

– Мне не нравится Горан! Это ты хочешь, чтобы мы остались. Из-за тебя я буду белой вороной. Меня и так никто не любил, а теперь все стало еще хуже.

– Я тебя люблю. Какая разница, что думают другие? Главное, что мы вместе, и с нами будет все в порядке.

– Там с нами тоже было бы все в порядке. И я бы не чувствовала себя такой несчастной. Может, и ты с берсерками не была бы такой несчастной!

– Я? – растерялась от слов ребенка.

– Да! Но ты решила по-другому. Ты меня тоже не любишь. Только берсеркам я нужна – они моя семья, а не ты!

– Майя, это не так...

– Не хочу с тобой разговаривать. Ты мне больше не сестра!

Она отвернулась к стенке, укрываясь с головой одеялом.

– Майя, ты не права…

– Уходи!

Через два дня в замок явился гонец с тревожными новостями: берсерки без объявления войны вторглись на территорию Волчьей лощины, заняв один из городов на границе наших владений. Это не набег с целью грабежа – это военный захват территорий. Войска Самуила заняли оборонительную позицию и готовились дать бой.

Горан еще не пришел в себя после битвы с Анрэем, но надел кольчугу на незажившие раны и отправился с войском на помощь жителям. Иванка отбыла следом за гостями вместе с письмом о просьбе помочь в противостоянии с берсерками.

Вокруг меня осталась толпа чужих людей: Надин не желала идти на контакт и держала дистанцию, Тамила молча меня ненавидела, бросала в мою сторону гневный взгляды, Майя сторонилась и все больше времени проводила одна.

Горан приставил к девочке охранников, и она могла спокойно передвигаться по замку. Но это не была полноценная свобода, ведь за ней всегда следовали тенью стражи. Я видела, как она сидела в саду замка, сжимая в руке статуэтку Самуила – деревянного медвежонка. Это игрушка стала необычайно дорога сестре. Бывало, я подходила к двери ее комнаты, прислушиваясь, чем занимается Майя, и слушала, как девочка разговаривала с игрушкой. Но стоило мне войти, все игры прекращались. Я даже поймала себя на мысли, что начинаю ревновать к деревянной статуэтке ¬– настолько они стали с ней близки. Майя не хотела со мной делиться, и с каждым днем отдалялась все больше.

Серые будни шли длинной чередой. Каждый день я ждала вестей от Горана, но Надин отделывалась от моих вопросов лишь общими фразами. В военные дела она меня не посвящала и все работу по ведению хозяйства взяла на себя. Камеристка стала единственным источником информации. Илина рассказывала, что идут серьезные бои, и несут большие потери как берсерки, так и волколаки.

Спустя три недели Надин вызвала меня к себе в кабинет. Впервые меня встречала не уравновешенная жена лорда Лекант, а слабая испуганная женщина.

– Мы терпим поражение, – сообщила вдова, стоило мне закрыть дверь, – берсерки оттесни наши войска на восток. Армия Самуила разделилась на две части: одни удерживают войска Горана, а вторая идет к Волчьей лощине. Через два дня они будут под стенами города.

– А Горан? – спросила о жизни мужа.

– С ним все в порядке, но он не сможет прийти нам на помощь. Нужно готовиться к осаде.

– У нас совсем мало воинов. Почти все ушли с Гораном.

– Наши стены станут нашими защитниками. Даже без войск мы сможем продержаться довольно долго. Будем молиться волчьим богам, чтобы Горан подоспел до того, как берсерки прорвут нашу оборону, – она отворила ящик стола и извлекла оттуда небольшой флакончик. – Это яд. Я считаю, у тебя должен быть выбор: уйти из жизни с честью, или попасть в лапы врагу.

– Все же я верю, что Горану удастся нас защитить, и никакого вторжения не произойдет. Пусть яд останется у тебя. Не хочу, чтобы Майя нашла его и случайно выпила, – меня пугала перспектива хранить при себе смертельную отраву.

– Я тоже надеюсь, что он нам не понадобится. Я разослала письма союзником, но нужно рассматривать все возможные варианты. Пусть официально жена Горана Иванка, слухи о ваших отношениях уже разлетелись по всей округе. Берсерки не упустят возможности насолить Горану.

– Я его законная жена, – поправила я Надин.

– Многие не знают этих подробностей, – язвила она. – Но в твоем случае это не играет большой разницы. Ты женщина Горана, а любой берсерк будет счастлив придушить тебя где-нибудь в укромном уголочке. Хорошо, если просто придушить…

– Спасибо за заботу, – не выдержала намеков вдовы. – Я буду молиться, чтобы все обошлось.

– Как знаешь. Если что – спасительный напиток будет у меня.

Я натянуто улыбнулась и вышла из кабинета Надин. Мне не хватало воздуха, казалось, кто-то выкрал его, и если я не выйду на улицу, то задохнусь. Выбежала из замка через сад и побрела в город. Нужно было привести свои мыслив порядок. Война обходила нас стороной все это время. Мне удавалось обманывать себя, убеждая, что она никогда не дойдет до замка, но я оказалась не права.

Все вокруг чувствовали ее приближение: торговцы перестали продавать продукты, дети не гуляли на улицах, а женщины носили траурные черные наряды. Я добралась до главных ворот. Один из стражников узнал меня и пустил наверх. Пусть для соседей и берсерков я любовница Горана, но для каждого воина Волчьей лощины я – ценность, которую Горан велел защищать ценой собственной жизни.

Мне захотелось посмотреть с высоты, словно так я могла увидеть Горана. Искренне верила, что он успеет раньше берсерков. Подошла к краю каменного ограждения, вглядываясь в горизонт. Передо мной распростёрлась картина с зелеными лесами, извилистыми дорогами и ярко-голубым небом. К городу кто-то приближался, но путники были так далеко, что я не смогла рассмотреть их знамёна.

Стражники засуетились, и спустя пару минут я поняла почему ¬– к нам приближался конный отряд, на флагах которого изображен медведь. В считанные секунды ворота города закрылись на тяжелый засов, и опустилась тяжелая железная решетка. Лучники подбежали, готовые отразить наступление врага.

Отряд был небольшой – не более пятидесяти человек. Мне нужно было уходить. Но не успела сделать и трех шагов, как перед моим лицом пронеслась вражеская стрела и воткнулась в стену. К ней было привязано послание. Я аккуратно открепила его и прочла:

«Сдайте город добровольно, и никто не пострадает. У вас есть три дня».

Больше не последовало не единого выстрела. Я отдала послание одному из военных, чтобы он передал его начальнику охраны. Сильный порыв ветра налетел на город, рассыпая сотни листовок. Одна из них упала к моим ногам.

«Тот, кто откроет нам ворота, получит титул лорда, золото и земли Лекантов. Если город сдастся добровольно, никто не пострадает. Слово Самуила».

Обернулась – провокационные листовки заполонили улицы. Люди поднимали и читали их. Я уверена в солдатах, но смогут ли устоять простые люди перед таким соблазном?

***

Вокруг повисла тишина. Даже мыши перестали скрести в стенах замка. Надин распустила слуг, оставив только пару служанок и повара. Все ценные вещи снесли в одну комнату и замуровали, завесив свежую кладку толстым ковром. Нам не пригодится золото Лекантов, сейчас самым дорогим товаром стала мука. Пока еще ее было достаточно, но если осада продлится несколько месяцев, то продуктов не хватит. Берсерки перекрыли подступы к городу. Несколько раз Надин голубями отправляла послание Горану с просьбой прийти на помощь, но ни одна птица не вернулась с ответом. Возможно, враги перехватывали послания, и Горан даже не догадывался, в каком положении мы оказались.

За пару дней под стенами главного города Волчьей лощины разросся огромный военный лагерь. Горожане шептались, что даже Самуил оставил второй фронт и приехал руководить штурмом. Берсерк поклялся отомстить за смерть брата, разрушив все, что дорого Горану.

Мы тоже не сидели сложа руки. За три дня укрепили позиции и подтянули солдат на стены города. В котлах бурлило масло, метательные машины были окружены горами камней и огненных снарядов – город готовился защищаться.

Отведенный для капитуляции срок подходил к концу. Сегодняшняя ночь была последней перед началом осады.

Мы собрались за ужином, как было заведено у Лекантов – чтобы ни случилось, но вся семья должна присутствовать за одним столом.

Тамила накрыла для троих: Надин, меня и Майю. Сегодня скатерть ломилась от вкусных блюд, хотя мы стали придерживаться строгой экономии.

– А по какому поводу праздник? – спросила Майя.

– Кто знает, когда нам удастся еще раз хорошо поесть, – ответила Надин.

Она скрыла свои настоящие мысли от ребёнка. Вдова уверенна, что завтра нас разобьют, и, возможно, это последний ужин в нашей жизни.

– Когда Самуил займет замок, у нас будет все самое лучшее, – сказала Майя, – не нужно будет себя ни в чем ограничивать.

– Майя! Что ты говоришь? Берсерки наши враги! Их войска под нашим городом, и они хотят захватить его силой, – одернула сестру.

– Они ваши враги, а для меня – родная стая. Самуил сказал, что никого не тронет, если жители сами сдадут город. Разве так сложно выполнить его требование?

– Не будет этого! – Надин с силой ударила рукой о стол. – Мой муж умер от рук берсерков, я не могу сдать город его убийцам.

– Ни Самуил, ни его брат Анрэй, не убивали вашего мужа. Это Горан убил неповинного человека.

– Откуда ты знаешь, девчонка?!

– Знаю больше вашего! Потому что вижу кто плохой, а кто хороший! Самуил – хороший, а Горан ¬– плохой. Скорее бы берсерки захватили город, не дождусь их появления.

– Майя, замолчи! – крикнула я на нее.

Она с презрением посмотрела на меня, и добавила:

– Ты всегда была на их стороне. Но скоро Самуил придет сюда, и все изменится.