Текст книги "Хищная страсть (СИ)"
Автор книги: Кристина Логоша
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 11 страниц)
Вот она цена благодетели – одиночная камера, холодная скамья, медная тарелка и казнь на рассвете.
Глава 8
Восьмая глава
Я провалилась в сон, стоило только присесть. Усталости, скопившейся за последние дни, не помешала даже утренняя казнь – глаза закрывались сами собой.
Во сне я убегала от громадного волка. Неслась сквозь плотный туман, слыша, как клацают зубы в считаных сантиметрах от моих ног. И когда монстр загнал меня к краю обрыва, я обернулась лицом к своей погибели.
Мгла рассеялась, и на месте громадного зверя стоял маленький медвежонок. Он жалобно прорычал, словно ребенок потерявший свою мать. Я взглянула в его глаза – они были мне знакомы. Словно под ликом зверя скрывался человек. Это был берсек!
Кровь заледенела в жилах от осознания, что ждет малютку на территории волколаков. И, словно услышав мои мысли, совсем рядом раздалось долгий протяжный вой. Волки близко…
Я проснулась в холодном поту, пытаясь понять где нахожусь: серые стены и решетка на небольшом окне под самым потолком сразу освежили воспоминания.
Солнце! Уже давно расцвело. Я заметалась по камере, прислушиваясь к каждому звуку. Скоро раздался звук шагов, и перед решеткой появилась фигура старого тюремщика.
– Мне даже исповедаться не дадут? Сразу казнят?
– Миску! – прохрипел стражник, протягивая руку через отверстие для тарелки.
Я подняла ее с пола и отдала. Ключник забрал посуду и вернул через несколько минут, наполненную сомнительной похлебкой.
– Меня сегодня казнят? – спросила, беря из его рук тарелку.
Седоволосый старик ухмыльнулся, демонстрируя отсутствие передних зубов, но ничего не ответил.
Я сгрызла ногти до самого основания, но ни к обеду, ни вечером за мной никто не пришел. Тюремщик тоже не явился. В темнице кормили один раз в день. Соседей по камерам не было слышно – скорее всего, я единственная узница Лекантов.
Лишь холодные стены и твердая лавка были моими спутниками. С последними лучами солнца в камере стало непроглядно темно. Я прилегла на скамейку и пыталась заснуть, но тревожные мысли не давали покоя.
Когда все же веки стали слипаться и мной завладела дремота, резкий шорох у двери камеры заставил меня подняться. Крысы частые жители подвальных помещений, но это был другой звук.
– Кто здесь? – ответа не последовало, но мне почему-то показалось, что за решеткой кто-то стоит и рассматривает меня.
Еще с минуту я прислушивалась к каждому шороху, но, убедив себя, что мне причудилось, снова улеглась на твердую скамью. Ворочалась в бессильных попытках заснуть не столько от неудобства – меня не покидало ощущение, что в темноте кто-то есть, но подойти к решетке не позволял страх.
За ночью наступило утро. Снова прошел тюремщик и безмолвно протянул мне тарелку похлебки. Ни слова о казни, суде или о любом другом наказании. Долгими днями я была абсолютно одна, а по ночам мерещилось, что из темноты за мной кто-то наблюдает.
На восьмой день моего заточения тюремщик не пришел, и я осталась без еды. Того запаса, что мне выдавали, едва хватало, и теперь я ощутила волчий голод. К вечеру не выдержала и подошла к решетке, громко позвала охранника, но на мой голос никто не явился.
На следующее утро еду снова не принесли. Я думала, что это именно та казнь, которую готовил для меня Горан – заморить голодом и из темноты наблюдать за моими муками.
Доведенная до отчаянья, ночью я подошла к решетке, но никого не нашла. Впервые за несколько дней мой ночной посетитель не пришел.
На третий день голодовки на рассвете я услышала шаги, но была настолько слаба, что не смогла подняться. Замок камеры щелкнул, и встревоженный охранник, причитая подошел ко мне.
– Вот же зараза, совсем за тебя забыл. Хозяин мне голову оторвет, если узнает. Чертовы берсеки! Чтобы им неладно было.
– Какие берсеки? – прошептала слабо.
Тюремщик поднял меня и прислонил к стене. Засуетился, и скоро перед моим лицом появилась тарелка похлебки. Желудок отреагировал на запах протяжным урчанием, но я не могла упустить возможности разузнать подробности.
– Медвежатники вторглись на территорию Волчьей лощины. Это не обычный бандитский набег, а официальное объявление войны. Их было много, во много раз больше нас. Горан взял всех солдат и полк черных псов и отбил у косолапых город на окраине. Меня взяли в поход лучником. Хоть я стар, но мастерства у меня не отнять. Я попросил помощника покормить тебя, а это тупоголовый три дня пил в одном из пабом, забыв о моей просьбе.
У меня прямо от сердца отлегло. Значит, никто не морил меня голодом, и произошедшее – досадная случайность. Но с исчезновением одного страха появился другой – меня не казнили, потому что на нас напали. Стоит ситуации успокоиться, и мне придется расплатиться за свой поступок.
– А где сейчас Горан? – спросила, приступая к еде.
– Сегодня вернулся в замок с победным знаменем. Медвежатникам бежали, поджав хвосты, – довольно произнес тюремщик.
Убедившись, что со мной все в порядке, вышел из моей темницы.
В честь победы Горана устроят большой праздник, и всем будет не до моей казни. Еще сутки в моем распоряжении. Возможно, завтрашний рассвет станет последним.
И снова день превратился в пытку минутами – я хваталась за надежу спастись, но понимала, что только Горан может мне помочь. Он мой спаситель и палач в одном лице. Когда свет покинул мою тюрьму, и я снова забралась на скамью в бессильных попытках заснуть. В голове крутились мысли о Майе. Как она сейчас? Помогло ли ей зелье Анрэя?
Перевернулась на бок и услышала шуршание возле решетки. В этот раз мне точно не послышалось – там кто-то стоит. Обернулась, приподнялась на локти, вглядываясь в темноту. Пусть я не видела наблюдателя, но кожей чувствовала его взгляд. И сегодня я его не боялась.
Опустила ноги на пол и подошла вплотную – незваный гости притаился.
– Я знаю – ты здесь… Горан, – после имени волколак шевельнулся, выдавая себя. По звуку определила, что он стоит напротив меня. Я посмотрела с вызовом на него. У оборотней отличное ночное зрение, и он отчетливо видит меня. – Чего молчишь? Говори, раз пришел.
Он шагнул навстречу. Незаметно крепкие мужские руки проникли сквозь отверстия и обхватили меня за талию, одним движение прижали к тюремной двери так, что мою голову зажало между железными прутьями.
Не успела запротестовать, как волколак накрыл губами мой рот, тараня языком мои зубы, с жадностью наслаждаясь поцелуем. Я дернулась – он схватил меня еще сильней, железные двери скрипнули, посыпалась штукатурка. Прутья больно впивались в тело.
Я замерла, не в силах сопротивляться его напору, позволяя ему насытиться мной. Но чем дольше он меня целовал, тем сильнее распалялся. Только решетка сдерживала страсть Горна, чтобы не наброситься с лютой жаждой и не удовлетворить свою похоть.
Когда поцелуи стали походить на укусы, я с силой оттолкнула его. От неожиданности Горан расцепил руки, и мне удалось вырваться из его капкана.
Я отступила в глубь камеры, слыша, как он тяжело дышит. Прежде чем успела что-то произнести, у двери раздался шум шагов, и Горан, покинув темницу, напоследок громко хлопнул дверью.
***
Я провалилась в сон, а когда проснулось все вокруг утопало в дневном свете. По голосам прислуги за окном поняла, что время близится к обеду. Значит, Горан откладывал мою казнь, давал еще отсрочку.
Только стала успокаиваться, как у дверей камеры появилось двое стражников и, бесцеремонно взяв меня под руки, вывели из тюрьмы. От страха у меня затряслись поджилки, но, вопреки моим ожиданиям, не посадили на телегу и не повезли на площадь, а повели к Горану. Проходя по замку, я краем глаза увидела свое отражение в одном из зеркал – грязная одежда, спутанные волосы, болезненно-худощавое лицо, на котором алели опухшие от ночных поцелуев губы.
Я робко переступила порог кабинета, не зная, что ожидать от волколака. В этот раз Горан встречал меня стоя ко мне лицом. Я с интересом рассматривала его новую тунику из дорогой ткани, подпоясанную с напуском кожаным ремнем, на котором висел украшенный драгоценными камнями кортик. Длинные волосы оборотня были собраны в пучок, а на шее висел дорогой кулон.
Ухмыльнулась. Как такой холеный красивый мужчина влюбился в меня?
– Я женюсь, – произнес вместо приветствия.
Почему-то меня больно кольнули его слова.
– Примите мои поздравления, лорд Лекант, – сказала максимально равнодушно.
Он внимательно смотрел за моей реакцией, но я не выказала досады.
– В честь предстоящей свадьбы и моей победы над берсеками, я решил даровать помилование всем узникам, которые провинились в не тяжких преступлениях… Я тебя отпускаю.
Тяжелый вздох сорвался с моих губ. Я не верила своим ушам, казалось, Горан продолжает надо мной издеваться. Или это вчерашняя ночь заставила его изменить решение?
– Спасибо, лорд Лекант, – по моим щекам покатились слезы.
Он с жалостью смотрел на меня, но не подошел и не утешил. Словно боялся, что, прикоснувшись, снова потеряет контроль, ведь на этот раз между нами нет железной решетки.
– В твоих интересах больше никогда не попадаться мне на глаза. Можешь идти.
Мне понадобилось несколько секунд, чтобы понять сказанное. А потом, опустив взгляд в пол, я снова пробормотала слова благодарности и выскочила из кабинета Горана.
Торопливо шла, временами переходя на бег. Только когда покинула территорию замка и оказалась в городе, меня захлестнули эмоции. Я свободна! Цела! И, наконец, увижу сестру! Мысли о ней придавали мне силы.
Я открыла калитку дома в разгар дня и сразу натолкнулась на тетку. Она застыла с открытым ртом, словно перед ней появился призрак во плоти.
– Волчьи боги! – пробормотала родственница.
– Где Майя?
– У себя, – еле шевелила губами женщина.
Я вошла в дом и подошла к двери комнаты. Стало страшно – вдруг зелье не помогло, и она лежит там бездвижная и разбитая горем? С придыханием отворила и замерла на месте – Майя стояла на кровати, поправляя занавеску.
На мое появление девочка повернула голову, и ее лицо залучилось счастьем.
– Агнежка, ты пришла! – она спрыгнула на пол, заставляя мое сердце вздрогнуть, и кинулась меня обнимать. – Я всем говорила, что ты меня не бросишь! А они мне не верили!
И эти объятья, как бальзам на душу, успокаивали меня – все, что я пережила, не напрасно. Я гладила ее по волосам, рассматривала родное лицо сестры – что-то меня в нем тревожило. Я не сразу поняла, что именно:
– Твои глаза… они поменяли цвет, – запрокинула голову девочки, осторожно рассматривая изменения.
Из-под густых ресниц на меня смотрела пара угольно-черных глаз, хотя у Майи всегда был голубой оттенок. Подобный цвет я встречала только у Анрэя.
– Я когда выпила последнее зелье, на следующий день цвет стал другим, – произнесла девочка со странной интонацией. Словно она что-то не договаривала. – Но больше ничего не изменилось.
– Главное, что ты здорова – остальное ерунда. Собирайся. Мы уходим отсюда.
– Наконец-то! – восторженно взвизгнула Майя и кинулась сбрасывать на кровать свои вещи.
Я вышла на улицу в поисках тетки. Ругаться с ней не хотела – нет смысла ей что-то доказывать или в чем-то объясняться. Но предупредить, что забираю Майю, должна. Обошла весь дом, но так и не нашла ее. Она предпочла спрятаться, боялась встретиться со мной лицом к лицу.
Так было даже лучше. Я спокойно приняла душ, собрала вещи, прихватив с собой припрятанный плащ Анрэя. Как вернуть его хозяину – не знала, а вот деньги сейчас были очень нужны. Тех запасов, что мне удалось накопить, нам хватит ненадолго. А торговец за дорогую вещь может дать приличную сумму.
Я собиралась покинуть город. После всего, что здесь произошло, мне не будет спокойствия. Уверена, даже после свадьбы Горан не даст мне продохнуть. Чем дальше я буду от него – тем лучше будет для всех.
За четверть часа мы собрали свои скромные пожитки и с двумя небольшими сумками вышли из дома нелюбимой родственницы. Я оставила ей небольшую записку, в которой предупредила, что мы уходим. Уверенна, она не будет сожалеть о об этом.
Мы с Маей сняли в трактире небольшую комнату. Я планировала эту ночь провести в Волчьей лощине, а рано утро выйти за главные ворота и покончить навсегда с Гораном и всеми оборотнями.
С умилением наблюдала за сестрой – она радостно прыгала, звонко что-то рассказывала и излучала такой свет, что все мои невзгоды забывались.
– А куда мы уедем? – спросила Майя, рассматривая нашу съемную комнату.
– В соседний город. Мне сказали, что одному пекарю в семью нужна служанка, и он готов нас принять, – солгала я.
Нельзя раскрывать своих истинных планов. Если кто-то из здешних узнает, что мы собираемся сбежать на территорию берсеков, у нас возникнут серьезные проблемы.
– А для меня там будет место?
– Конечно, – потрепала ее по волосам.
Комната в трактире была небольшой, но чистой и уютной: одна кровать, шкаф, стол со старой скатертью и пара стульев. Окно с пожелтевшими занавесками выходило на главную улицу. В такую жару оно было открыто настежь. Я подошла к нему – меня привлек шум за окном. Пара разгоряченных посетителей кулаками выясняли отношения у входа в трактир. На первом этаже гостиницы находилась харчевня, в которой подавали сносную еду и дешевый алкоголь. Когда мы только заселялись, почти все столики были заняты мужчинами, праздновавшими победу над берсеками. Мимо них прохаживались пара девушек легкого поведения. Мне не нравилось это место, но за те деньги, что у нас были, мы могли позволить комнату только здесь.
– Что там такое? – заинтересовалась Майя происходящим на улице.
– Ничего интересного, – я закрыла окно и задернула шторы. – Небольшая ссора. Мне нужно ненадолго отлучиться по делам.
– Можно мне с тобой?
– Нет. Я иду туда, где детям быть нежелательно. Я запру тебя, тебе нечего бояться.
– Только не задерживайся, – сказала Майя, испуганно глядя на меня большими глазами.
– Я быстро.
Завернула плащ Анрэя в бумагу и вышла, закрыв дверь на ключ. Мне было не по себе оставлять Майю одну, но взять с собой ее не могла. Я опасалась пойти в обычную лавку с плащом берсека. У торговца возникнут вопросы, откуда у простой девушки может появиться такая дорогая вещь. Примут меня за воровку, обокравшую Лекантов, и доставят к волколакам на допрос. А мне не хотелось опять встречаться с Гораном. Благо есть такие торговцы, которые не спрашивают, откуда появляется та или иная вещь. Берут они за свои услуги больше, но выбора у меня не было.
Спустилась по деревянной лестнице на первый этаж. Людей в харчевне стало еще больше, к ночи здесь будет вообще не пройти. Нужно поторопиться, чтобы не попасть на глаза какому-нибудь охмелевшему оборотню.
Я быстро прошла вдоль стены, стараясь не привлекать внимания, но все равно один из посетителей окрикнул меня, приглашая за стол. Мне удалось выскочить из трактира раньше, чем он решил меня догнать.
Замедлила шаг, только когда завернула за угол, и до меня перестали долетать отголоски праздничного гуляния. Мой путь лежа через весь город к рыночной площади. В одном из домов жил делец, скупавший все, что представляло хоть какую-то ценность. Нужное место нашла очень быстро. Я обернулась, осматриваясь по сторонам, но, кроме фонарщика, увлеченного своей работой, никого не было. В этот дом не стоит входить тем, кто беспокоится о своей репутации. Злые языки сразу разнесут по округе, что у тебя темные дела с дядюшкой Душаном.
Я скользнула за низкую кованую калитку и трижды стукнула дверным кольцом. В деревянном полотне открылось маленькое окошко, и на меня рявкнул грубый мужской голос:
– Что надо?!
– У меня интересное предложение для дядюшки Душана.
– Что там у тебя? Покажи.
Я развернула бумагу, в которую был упакован плащ Анрэя. Окошко с грохотом закрылось, и раздались звук отпирания множества замков. Тяжелая дверь со скрипом отворилась, впуская меня в дом.
Громадный дворецкий, больше напоминавший наемника, попросил следовать за ним. Меня провели в кабинет, где в свете свечей горбатый старик делал записи пером на листке бумаги. Он поднял голову, глядя на меня сквозь круглые очки, и неприятно улыбнулся.
– Чем я обязан визиту такой прелестной госпоже?
Я подошла ближе и показала ему плащ:
– Я бы хотела продать эту вещь.
Старик стал серьезным, он убрал письменные принадлежности и разложил плащ на столе. Из верхнего шкафа достал лупу и стал рассматривать его.
– Замечательно. Просто превосходно… – бормотал себе под нос. – Как вам удалось раздобыть такую диковинку?
– Нашла на улице.
– Простите за любопытство, но я раньше не видел ничего подобного. Бывало, девки притаскивали мне одежду берсеков, но обычно это тряпки солдат, не представляющие большой ценности. А это, – он указал на предмет восхищения, – как минимум одежда лорда или человека, приближенного к медвежьей элите.
– На дороге валялся. Наверное, кто-то потерял, – изображала непонимание. – Так вы берете плащ или мне его другому торговцу предложить?
Дядюшка Душан ухмыльнулся:
– Возьму, конечно. Как же я могу отказать? – он открыл верхний ящик и протянул мне несколько крупных купюр. Я даже удивилась, не ожидая такой щедрости. Взяла деньги из его рук, но старик задержался, не отпуская купюры. – У вас очень красивый узор на руке.
Он рассматривал мое запястье, на котором не было ни единого следа. Я сразу не поняла, о чем он говорит, пока не взглянула в его глаза. Они были черны как ночь – меня бросило в жар. На этом месте Анрэй наносил свой магический узор. Неужели он виден окружающим?
– Спасибо, – выдернула деньги из его рук. – Всего хорошего.
Я обернулась и направилась к выходу. Мысли бились в панике. Почему этот человек видит надписи, которые оставил Анрэй? И один ли он их видит?
Мысли метались в агонии: сколько таких, кто знает, что со мной что-то не так? Анрэй мне солгал – сказал, что надписи будет видеть только он. Какую еще подлость он сделал? Теперь понятно, зачем ему нужна была маска.
Злая, как сотня разъярённых собак, я выскочила на улицу, сжимая в руке деньги. Пройдя пару кварталов, немного успокоилась. Убеждала себя, что завтра это не будет иметь значения, ведь я покину Волчью лощину.
Когда на горизонте замельтешили фонари возле трактира, от страха не осталось и следа. Возле входа стояла группа мужчин, что-то шумно обсуждая. На многих из них была форма солдат лощины и черных псов.
Я пробиралась сквозь толпу под свист и похабные шуточки. Стремглав заскочила внутрь и сразу угодила в лапы рослого бородатого мужчины. Он него сильно пахло алкоголем. Я тысячу раз прокляла этот трактир, со всеми волколаками и берсеками.
– Смотри, какая птичка угодила мне прямо в руки! – громко бросил незнакомец компании за соседним столиком. Его товарищи ответили громким свистом. – Пошли, красавица, я тебя угощу чем-то крепким.
– Нет! Не надо! Мне надо идти, – упиралась, но мужчина не реагировал на мои протесты. Его руки, словно тиски – не вырваться.
Сгреб меня в охапку и сел, усадив к себе на колени.
– Так пойдем вместе! – обрадовался бородач. – У меня номер на втором этаже трактира.
Звонко рассмеялся, и его поддержали товарищи. Я умоляющим взглядом прошлась по их лицам, но не нашла того, кто мне смог бы помочь. К тому же среди солдат были две девушки древней профессии, которые смотрели на меня так, словно спрашивали: «Что ты из себя строишь? Все знаю, что ты здесь делаешь».
– Нет! Я никуда с вами не пойду! Я не такая… У меня есть жених, – придумывала на ходу, как отделаться.
– Чего ты ерепенишься? Я накину тебе сверху деньжат, и сегодня ночью я буду твоим женихом! – С удвоенным рвением стала вырываться из его рук и, наконец, он обратил внимание на мои протесты. – Какая ты активная. Ладно, пошли наверх. Сейчас выпущу из тебя весь твой пар.
– Отпустите меня! Я никуда не пойду! Помогите!
Игнорируя мои протесты, крики о помощи, бородач потянул меня к лестнице второго этажа. Окружающие лишь гоготали, принимая меня за актрису. Никто не спешил помочь. Я вцепилась в перила, словно это спасительная веревка. Бородачу не стоило большого труда отдернуть меня и потащить дальше.
Дверь трактира с оглушительный грохотом отлетела в сторону и разлетелась на щепки. Мой мучитель замер, устремив взгляд на вход, ослабил хватку. Пользуясь заминкой, я отошла от него на несколько ступеней выше, но уйти не смогла. Внимание было приковано к происходящему.
Вокруг повисла мертвая тишина. Сквозь образовавшуюся завесу пыли прошел Горан и еще трое приближенных к нему волколаков. Он внимательно обвел взглядом присутствующих, не замечая меня. Шагнул в харчевню и с такой силой ногой пнул свободный стул, что тот ударился о каменную стену, чудом никого не зацепив.
– Пьете? Празднуете? А я работаю… Всем мужчинам построиться. Девкам собраться у входа. Постояльцам вернуться в комнату. На территорию Волчьей лощины проник враг. Мы ищем его, и след привел в этот трактир. Кто ослушается – в темницу, и на рассвете вздерну за предательство.
В считаные секунды вокруг началась суматоха. Я побежала в комнату к Майе, но дойдя до двери, не поверила глазам: комната была открыта, хотя ключ был только у меня. В районе замка появились огромные царапины, которых не было прежде. Я толкнула дверь, ужаснувшись увиденному. Вся было перевернуто, словно произошел ураган: мебель верх ногами, одежда на полу, выломанные полки шкафа. Повсюду следы царапин. Но самое страшное – Майи нигде не было.
– Майя?!
Я кинулась искать ее под завалами в надежде, что ребенку удалось спрятаться. Но тщетно. Побежала к выходу, но дорогу мне перегородил Горан. Замерла, не зная, что ему сказать.
– Дай пройти, – приказал Лекант, и я отошла в сторону.
Лорд вошел, осматривая обстановку. В коридоре осталось еще двое волколаков. Горан присел на корточки, прикасаясь пальцами к отметинам на полу. Обернулся к двери, и произнес:
– Это наш шпион.
– Моя сестра. Она была здесь, она пропала. Я заперла ее, а когда вернулась, все было перевернуто.
– Опросите всех присутствующих, может, кто-то видел, с кем выходила девочка из трактира, – приказала помощникам, и они закрыли дверь, оставляя нас одних.
– Горан, что этому человеку нужно от моей сестры?
Лорд поднялся, глядя на меня свысока:
– Лорд Лекант, – одернул меня за фамильярность. – Не успела выбраться из тюрьмы, уже нашла себе утешителя, – добавил с презрением.
Меня как бросили в прорубь.
– Простите, лорд, – и, подавляя в себе желания сказать колкость, попросила: – Пожалуйста, помогите.
Он задумчиво посмотрел на меня. Ждал ответного оскорбления, но, кроме лорда, мне никто не мог помочь.
– Рассказывай по порядку все, что сегодня происходило.
Я стала подробно перечислять все с момента моего освобождения из тюрьмы. Умолчала лишь о вещи, которую продала дядюшке Душану, и о нем тоже не стала распространяться.
Горан слушал и не перебивал. Лишь когда я закончила, задал вопрос:
– И куда вы собирались уехать без моего разрешения?
Я растерялась, не зная, что ответить.
– Я нашла новую работу… Вы же сами сказали не попадаться вам на глаза.
Горан нахмурился, спрятав руки в карманы. Слушал мои объяснения.
– Я не разрешал тебе уезжать из города, – припечатал меня ответом.
– Без Майи я никуда не уеду. Но потом…
– Вот потом и поговорим. Пока мы не найдем шпиона, тебе лучше не покидать даже комнату.
И без слов прощания волколак вышел в коридор.
Я осмотрела погром, который творился вокруг. Руки не поднимались что-то убрать – на меня резко навалилась усталость. Разболелась голова, а звуки, долетавшие из открытого окна, били по вискам, словно молот по наковальне. Подошла, чтобы закрыть створки, и замерла.
По улице шел Горан с помощниками. Рядом с ним в длинную шеренгу выстроились мужчины, что сидели в харчевне. Волколаки увлеченно обсуждал что-то с лордом, пока внимание Горана не привлек один из постояльцев. Он остановился. Подошел вплотную к рослому мужчине. Это был бородач, что принял меня за продажную женщину и пытался затащить к себе в номер. Я не слышала их разговора, но по жестикуляции мерзавца поняла, что он в чем-то оправдывается.
Не успел он договорить, как помощники лорда скрутили бородача и потянули прочь от трактира. В этот момент Горан обернулся, глянул в мое окно – я отшатнулась, спрятавшись за шторкой.
Уверена, причиной задержания стало не подозрение в шпионаже, а то, что Горан учуял от чужого мужчины мой запах.
Глава 9
Девятая глава
Я проснулась среди полного беспорядка. Не помню, как заснула. Но стоило взглянуть на царапины, как в памяти вспылили воспоминания вчерашнего дня. Я опустила ноги на пол, рассматривая обстановку. Горан приказал не покидать комнаты. Как я могу его послушать, если моя сестра в беде?
Стук в дверь отвлек от размышлений.
– Можно войти, это прислуга. – Я поднялась и отворила девушке. – Хозяйка приказала навести у вас порядок.
– Спасибо за беспокойство, но я сама уберу.
Девушка пожала плечами и поставила возле дверей ведро, тряпку и веник.
Мне претило, что в моих вещах кто-то будет рыться. Я всю жизнь проработала горничной и убирала за другими. Ничего постыдного в том, что я сама наведу порядок в своей комнате, не видела.
После утренних процедур сразу же принялась за работу. Вернула на место выдернутые полки из шкафа, расставила по местам мебель, сложила разбросанную одежду. Ничего не пропало из наших вещей. Даже кошелек нашелся.
Намочила половую тряпку и подошла к дальней стене, в которую упиралась кровать. Наклонилась, чтобы вытереть возле ножек, и заметила странные царапины. После исчезновения Майи вся комната была в них, но эти отличались.
Я поднялась и отодвинула кровать от стенки, позволяя солнечному свету окрасить следы. От увиденного по спине побежал холодок. На полу было нацарапано: «Я – Майя».
Кинулась искать другие надписи, но ничего не нашла. Зато обратила внимание на размер царапин, они были нанесены маленькой лапой. Я помнила, как выглядел шрам на груди Анрэя, оставленный медведем. Отметины в моей комнате походили на следы небольшого медвежонка.
Меня как молнией пронзило – изменения цвета глаз сестры, ее странный тон… Почему я сразу не заметила? Майя стала как Анрэй. Зелье обернуло ее в берсека.
А Горан? Он ведь тоже видел следы и будет искать ребенка-оборотня. Надеюсь, он не догадается, что это Майя, ведь видел ее прежде в человеческом обличье.
О боги, дайте нам время выбраться из этой западни!
Я бросила все и опрометью выскочила из трактира. Нужно найти Майю раньше, чем это сделает Горан. Даже думать не хочу, что с ней случится, попади она к нему в руки.
Я стала судорожно соображать, что вчера могло произойти. Возможно, в мое отсутствие она обернулась берсеком. Испугалась и убежала из трактира. В общей суматохе никто не заметил небольшого медвежонка. Значит, нужно искать место, где сестра будет чувствовать себя в безопасности.
Сердце больно кольнуло – я знала, где она может прятаться. Но велик риск, что кто-то из слуг Горана будет за мной следить. Нужно попасть туда незаметно.
Я замедлила шаг и пошла спокойно. Вокруг все утопало в солнечном свете, по улицам гуляли парочки, торговец фруктами зазывал покупателей. Я старалась не думать о Майе и присматривалась к окружающим. Искала подозрительных людей.
Завернула на главную площадь и заметила, что главный храм богов Волчьей лощины украшали белыми флагами и знаменами. У входа стояла арка из белоснежных лилий, переплетенных с ветками ивы – свадебным символом.
С таким размахом празднуют только богачи или лорды. Церковь готовят к свадьбе Горана… От осознания даже стало немного не по себе. Значит, он решил поторопить бракосочетание. Скорее всего, церемония состоится уже завтра, ведь такие букеты быстро вянут.
Горан женится на Иванке. Я не понимала, радовала меня эта мысль или огорчала. Мое отношение к нему было искажено страхом за свою и жизнь сестры. Хотя порой казалось, будь он обычным парнем, а не лордом, а я девушкой без тайн, у нас могло что-то получиться. Но, видимо, боги уготовили для нас совершенно другие роли.
Я прошла мимо пощади, завернула на рынок и миновала городской парк. Незаметно оборачивалась, выискивая преследователя, но никого не было. Окончательно убедившись в безопасности, свернула в маленький проулок, ведущий на окраину города. С содроганием рассматривая развалины домов, в которых когда-то жили наши соседи, знакомые и друзья.
Разрушенные пожаром здания стояли как могильники. Этот квартал обходили жители и даже бродячие собаки.
Пять лет назад здесь все было по-другому: ряд жилых домов, небольшие хозяйства и приветливые люди.
Лето было жарким, и дождей выпало совсем мало. Роковой ночью тучи налетели на Волчью лощину, и началась сильная гроза. Я до сих пор помнила, как грохотало и вспыхивало за окном.
***
– Агнежка, я боюсь, – прошептала Майя с соседней кровати.
– Это всего лишь гроза, – успокаивала сестру. – Ничего страшного.
Яркая молния заставила ее укрыться одеялом с головой.
– Мне страшно. Позови маму… Что это трещит?
Я приподнялась, прислушиваясь к неизвестному звуку. Он доносился из-за нашей двери.
– Может, мыши? – Я опустила босые стопы на пол, замечая странность – пол был теплым. Подошла к двери и надавила на ручку. – Оставайся в комнате, Майя.
В коридоре треск был слышен громче. Превозмогая я страх, я пошла к источнику звука. С каждым шагом он становился сильней, и я уже догадывалась, что меня ждет за следующей дверью. До последнего надеялась, что ошиблась.
Толкнула коридорную дверь, и на меня обрушилась волна горячего воздуха и черного дыма. В носу запекло, и я прикрыла глаза рукой, спасаясь от яркого света.
– Мама, папа!
Крискнула, но никто не отозвался. Нужно было возвращаться за Майей и выбираться из дома. Нашу комнату от родителей отделяла стена огня. Помощи от них не будет.
Я отступала, а огонь шел за мной следом. Грохот раздался над моей головой – перекрытие обвалилось. Меня придавило, но я оставалась в сознании. Глотала дым, что стелился по полу и разъедал мои легкие.
– Помогите! – звала осипшим голосом.
Все утопало в красном цвете. Сознание застилало отравленным воздухом, слова о помощи застывали на губах.
Мужчина, чьего лица я не запомнила, отбросил кусок перекрытия, что прижал меня к полу, и на руках вынес из дома. Балансируя на грани обморока, я прошептала, указывая на пожар:
– Там Майя.
Незнакомец посмотрел на объятое пламенем здание. Осторожно положил меня на лужайку и пошел за сестрой…
***
За считанные минуты пожар захватил весь квартал. Наш дом загорелся первым. Единичные капли, что пролило небо, не смогли угомонить прожорливое пламя. Дома вспыхивали один за другим, и многие даже не успевали выбраться из своих постелей.
Мне удалось отделаться легкими ожогами и парой ссадин. В комнате Майи обвалился потолок, и одна из свай серьезно повредила ей позвоночник. Не знаю, как спасителю удалось вытащить нас из дома, но я безмерно благодарно ему.
