Текст книги "Обратный отсчет (СИ)"

Автор книги: Кристина Гладышева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 11 страниц)

Исподволь покосилась на зал, но тут же потеряла интерес к гостям, так как не узрела среди них знакомых лиц.

– Ивори, – обратились ко мне, и я позорно икнула. Сама от себя не ожидала подобного, но, кажется, события последних дней убили мою нервную систему.

Отложила столовые приборы, поняв, что несмотря на жуткий голод, мне сейчас кусок в горло не полезет. Вот знала бы, какой разговор затеял Абойс, оставила бы его дома!

– Рид говорит правду, – промямлила таким голосом, будто жевала собственный язык, – мы действительно встречались продолжительное время, пока я не уехала в Веспейну.

Мой взгляд цеплялся за плавающих между столиками официантов, за лаконичное оформление самого заведения. Не зря Зена любила этот ресторан, он был образчиком чувства стиля: ничего лишнего, что могло отвлекать посетителей от своих возлюбленных или же партнеров по бизнесу, но при этом задумка хозяина ощущалась в каждой мелкой детали.

Я всеми силами старалась не смотреть на раздосадованное лицо отца, но он буквально вынудил перевести взгляд на него.

– Почему я узнаю об этом только сейчас? – В голосе отца отражалась досада, замешанная на какой-то обиде, что ли. Это их с мамой стремление все контролировать несказанно бесило и меня, и Данни, поэтому с моих губ сорвался хлесткий ответ.

– А я обязана отчитываться о своих отношениях? Или вам с мамой не хватило той несчастной троицы? Зачем я буду знакомить вас со своими парнями, если вы каждого из них стремитесь втоптать в грязь?

– Ты о тех недоносках, которые позарились на твой банковский счет? Ивори, даже в двадцать пять лет ты остаешься несмышленышем, который искренне верит в чистую и непорочную любовь. – Слова как удар под дых. От обиды засаднило в горле, и я не нашлась с ответом. Всегда считала себя довольно разумной девушкой, знающей, чего она хочет и стремящейся исполнить свою мечту. Сейчас же меня ткнули в неприглядный факт того, что считают маленькой девочкой, которая не в состоянии увидеть, что за человек стоит перед ней.

– Мистер Прайс, вы не находите свои выводы чрезмерно категоричными? – высказался Рид, которому сравнение с теми недоносками ничуть не польстило. А ведь я знала, что он никогда не был движим жаждой наживы, и из-за этого становилось еще обиднее, только уже не за себя.

– Ничуть, – передернув плечами, отозвался мой родитель. Его не смущал тот факт, что он в прямом смысле нагадил в душу и своей дочери, и ее…

А кому, собственно?

Противный стук чайной ложки о грани кружки прошелся сверлом по натянутым нервам, и я скривилась.

– Видишь ли, Рид, я задал этот вопрос своей дочери не с целью ее принизить, – папа сделал глоток чая, поморщился и поспешил добавить еще сахара. Да, любовь к зубодробительно сладкому чаю я унаследовала от него. – Мне просто стало интересно, почему Ивори приводила в дом, кхм, молодых людей, которые всем своим видом давали понять, с какой целью они пытаются залезть под юбку моей дочери, – да, на выражения отец не скупился, – но не пожелала познакомить с единственным приличным мужчиной.

Абойс чертыхнулся, когда часть содержимого кружки пролилась на стол. Хорошо, хоть только рука дрогнула, потому что у меня уже дергались оба глаза.

Столик накрыла тишина, – никто из присутствующих не знал, что сказать. Вернее, знал, но как облечь мысли во что-то цензурное? Журналист во мне пасовал, финансовый аудитор в Риде – тоже. Весь наш профессионализм помахал нам рукой.

– Что же, наверное, я должен поблагодарить вас за проявленное доверие. – Абойс кинул печальный взгляд на кружку и, подозвав официанта, заказал новый чай.

– Не должен, – обрубил папа, – я делаю выводы, смотря на человека, так что благодарить ты должен только себя. Только вот одного понять не могу, из-за чего вы расстались?

Раньше я бесилась от того, что родители слали к чертям всех моих ухажеров, сейчас же не находила себе места, поняв, что Рида приняли. Приняли, черт возьми, когда он даже не является моим парнем! Вот что за насмешка судьбы.

– Были молоды и глупы.

– Ага и излишне эмоциональны, – припечатала я, намекнув на истинную причину нашего разлада. Меня одарили такими взглядами, что впору было лезть под стол. Спелись!

– Учитывая твою сдержанность, которую ты унаследовала от меня, рядом с тобой как раз таки должен быть подобный мужчина. Кто-то же должен выводить глыбу льда на эмоции, – подстегнул меня папа, а я досадливо прикусила губу, желая проявить эту самую эмоциональность. Глупо было спорить, когда сама осознаешь, рядом с кем становишься живым человеком, а не каменной статуей.

– Мистер Прайс, на самом деле я желал обсудить совсем не это. – Даже страшно представить, что там придумал этот невозможный мужчина. – Дело в том, что на этот раз я не желаю повторять ошибок молодости.

Под стол уже можно лезть? Нет? Рано?

– Я польщен, Рид, правда. Никогда бы не подумал, что у меня станут просить разрешения на руку моей дочери. – И такие бесята довольные в карих глазах, что мне захотелось стукнуть промеж них.

– А меня никто спросить не хочет? – буркнула, ощущая, что краснею. Хорошо хоть освещение было приглушенным.

Искоса посмотрела на мужчину, чья рука под столом нашла мою, и так и не решила, – хочу придушить Абойса или поцеловать.

– Я твою мать не спрашивал. Вернее, спросил один раз, получил категоричное нет и больше вопросов не задавал. – Ну надо же! А теперь Рида подталкивает последовать его примеру.

– Меня уже один раз отправили к черту, пожалуй, воздержусь от вопросов, – ехидно высказался Абойс, стрельнув на меня лукавым взглядом.

Кхм. Не помню, куда конкретно я послала его, когда тот вместо расставания предложил мне узаконить отношения. Возможно, и правда, к черту.

– Вот..., – отец осекся на полуслове и прищуренным взглядом воззрился куда-то за наши спины. Именно папа сидел лицом ко входу, что только играло нам на руку.

Бледное, практически не видевшее солнца лицо стало еще белее. Весь налет беззаботности разом с него стек, обозначив острые скулы; темные глаза резко почернели, а руки сжались в кулаки. Не надо быть гением, чтобы понять, кто привлек внимание отца.

Честно, в этот момент я ощущала себя дрянью. Между родителями всегда царила гармония, и отчасти папа был прав, – я верила в чистую любовь, потому что передо мной был их пример. Каким бы тяжелым характером ни обладали мои родители, они никогда не опускались до склок или позорного, истеричного выяснения отношений. В нашем доме нельзя было услышать ни криков, ни оскорблений; в коттедже никогда не летала посуда, о которой в красках любили рассказывать мои школьные подруги. И вот сейчас я видела, как идеальные по моим меркам отношения трещат по швам.

Папа, не произнеся ни слова, поднялся со своего места, нервно сдернув пиджак, висящий на стуле, и удалился прочь, оставив нас с Ридом наедине с гнетущим ощущением досады.

– Нам стоит уйти, – тихо произнес Рид, подав мне руку. От мужчины не укрылось то, как меня трясло, и я была очень благодарна ему за поддержку. Сама бы сейчас вряд ли поднялась со стула.

Хорошо, что счет мы уже оплатили и могли спокойно покинуть ресторан, оставшись при этом незамеченными. Я украдкой покосилась в сторону столика, который избрала мама, и внутренне ощетинилась. От ее спутника сквозило негативом. Кемп на поверку оказался еще более неприятным, нежели я думала. Гладко зачесанные смоляные волосы с первой проседью подчеркивали худое лицо, на котором играли желваки. С такого расстояния я не могла разглядеть глаз мужчины, но что-то подсказывало, что они были зло сощурены.

Папа никогда не устраивал публичных скандалов и сей раз не стал исключением, но только дурак бы не понял, в каком напряжении пребывают гости заведения, разместившиеся за этим столом.

– Пойдем, – потянул меня Рид, и мы вышли на свежий воздух.

Улицы все еще были затянуты туманом, но сейчас он не казался недружелюбным, наверное, потому что отлично отражал мое внутреннее состояние: промозгло, уныло и безнадежно…

ГЛАВА 9

ПЕРВЫЙ ШАГ

У меня даже не возникло мысли о возвращении домой, да и Рид сразу же взял ориентир на свою квартиру. Уже на пороге мы столкнулись с добродушной женщиной, которая отстегивала поводок от ошейника Джина. Я была настолько подавлена, что даже не сразу обратила на нее внимание, выплыв из собственных безрадостных мыслей только в тот момент, когда мне представили соседку Абойса. Как оказалось, он договорился с ней о выгуле Джина, чему заядлая собачница была только рада. Будто в подтверждение ее слов из квартиры женщины раздался лай нескольких псов, которых она поспешила приструнить.

Спроси у меня кто, – как выглядит та женщина, – я не смогла бы назвать даже цвета ее волос. Меня всецело поглотили мысли о том, что сейчас происходит в ресторане. Боже, я только сейчас осознала неприглядную истину, – несмотря на произошедшее несчастье, мать не прекратила сотрудничества с Кемпом! Она никогда не была глупа и должна догадаться, откуда растут ноги.

– Может, она встретилась с ним в ресторане как раз для этого? – Видимо, последнее я произнесла вслух, раз Рид поспешил ответить. Мужчина буравил меня пристальным взглядом, после чего, кивнув каким-то своим мыслям, потянул меня в кухню.

Мне не предложили чая, рядом со мной образовался бокал с, судя по стойкому аромату, крепленым вином. Кажется, я осушила его одним глотком, после чего меня повело в сторону. Конечно, в ресторане я практически ничего не ела, так, поклевала фирменное блюдо, даже не ощутив его вкуса.

– А если они разведутся? – О чем только я думаю! У меня сестра в больнице, мать связалась с не пойми кем, и теперь даже представить страшно, чем это может обернуться, а я боюсь развода родителей…

– То в этом будет виновата исключительно твоя мать, – рыкнул на меня Абойс, видимо, подумавший о том же, что и я. – Ее никто за руку не тянул в грязный бизнес. Она не маленькая девочка, которой можно навешать лапши на уши. Илайна Прайс одна из самых влиятельных женщин Хоброза и точно отдает отчет своим действиям. Она втянула в эту историю всю свою семью, даже не подумав о том, чем ей это грозит. Так стоит ли ее жалеть?

Я понимала, что Риду проще рассуждать, так как речь шла о какой-то там Илайне Прайс, а не о его матери, но со своими-то чувствами мне что делать?

– Мне нужно уехать на время, – пришла к неутешительному выводу, – поставить точку в работе на Рейдарса, освободить квартиру и организовать перевозку машины. Проще, конечно, ее продать, но я к ней прикипела. – Все это произнесла таким безжизненным голосом, что саму взяла оторопь.

Руки холодил бокал с янтарной жидкостью, которая омывала грани, стоило мне в очередной раз дернуться. Я старалась не поднимать взгляда на Рида, так как прекрасно знала, какие эмоции увижу на его лице.

– Опять сбегаешь от меня в Веспейну? – Он старался не выдать своего смятения, но нотки сварливости все равно проскользнули между слов.

Одного лишь взгляда на черные глаза хватило, чтобы понять, о чем сейчас подумал Рид.

– Уезжаю на несколько дней, чтобы уладить некоторые проблемы, – перефразировала на свой лад, – мне нужно время.

Для чего – было непонятно даже мне. Я не собиралась скрываться от родителей и тем более не желала бросать сестру, но мне был жизненно необходим этот глоток воздуха, чтобы переосмыслить свою жизнь.

– И я хочу попросить тебя присмотреть за моей сестрой. Папа, конечно, облегчил задачу, договорившись с врачом о более длительном ее пребывании в клинике, но и там ее могут настигнуть проблемы. – Меня пробрала дрожь, стоило вспомнить лицо Кемпа.

– Когда ты собираешься в Веспейну? – На мою просьбу Абойс лишь кивнул. Видимо, нервы у мужчины тоже расшалились, ибо в свой бокал он плеснул виски, от которого через несколько секунд остались лишь следы на боках.

С лету ответить я бы не смогла, – пришлось проштудировать несколько сайтов с билетами. Неслыханная удача просто, но на один из рейсов осталось два билета, которые сдали в последний момент. И только заполучив один из них, я ответила Риду.

– Самолет вылетает в полдень, – скосила взгляд на окно и исправила: – если это безобразие сменится ярким солнцем.

Приняв душ, я поспешила в объятья Морфея. Утром мне предстоит отправиться в коттедж родителей, чтобы собрать необходимые для поездки вещи, а еще стоит отправить свое резюме местным редакциям. К сожалению, уровень столичных теперь для меня непостижим. Накидав распорядок дня, я провалилась в мир без единого сновидения, чтобы через пять часов резко подскочить с кровати от противной трели сработавшего будильника.

Натянула на себя вчерашнее платье, на фоне которого девушка, отражающаяся на поверхности зеркала, выглядела бледной молью. Под глазами залегли тени, кожа потускнела, а выражением лица можно было пугать нерадивых детишек.

– В гроб краше кладут, – буркнула хриплым голосом, собирая волосы в пучок. Надеюсь, Джин меня признает, иначе не досчитаюсь чего-нибудь жизненно необходимого.

– Уже проснулась? – спросил у меня больно бодрый Рид, когда я проскользнула в кухню. Специально старалась не шуметь, думая, что он еще спит.

Я молча бухнулась на свободный стул и уставилась на мужчину задумчивым взглядом. Уже успела позабыть, как это – просыпаться позже него и нестись в кухню на запах кофе.

Рид хозяйничал у плиты, ловко орудуя лопаткой. Блины у него всегда получались восхитительными, но переворачивать их пальцами мужчина так и не научился. Залюбовавшись, не сразу заметила, что возле меня поставили кружку с крепким кофе и блюдце с пышущими жаром блинчиками. Стало неловко, ведь это я должна суетиться с утра у плиты…

Вгрызлась зубами в горячий блин, политый сгущенным молоком, и меня сразу же затопила такая ностальгия, что защемило в груди.

– Я забрал твои вещи. Вряд ли тебе понадобится на несколько дней такая сумка, поэтому необходимое выберешь сама. – И так многозначительно прозвучало «несколько дней».

Я из-под опущенных ресниц посмотрела на напряженную мужскую спину. Видимо, мое молчание сочли слишком показательным, потому что Абойс поспешил повернуться ко мне лицом. Темные глаза смотрели так, будто пытались вытрясти из моего тела душу, от меня ожидали хоть какой-то реакции, а я не находилась с ответом, продолжая глупо взирать на теперь уж точно не бывшего парня. Вот только со статусом Рида я так и не разобралась, все было слишком запутанным.

– Кого-то из домочадцев повстречал? – Сделала глоток, но кофе застрял в горле. Меня сковало цепями неизвестности. Услышать ответ было боязно, но я понимала, что от правды не убежишь.

– Только Берта. Старик не спал всю ночь после возвращения твоего отца. Говорит, тот был сам не свой, и что таким он его никогда не видел. К слову, Итан Прайс ничего не рассказал Берту, но старик не дурак – сам сопоставил состояние твоего отца с отсутствием в доме матери. Говорит, что эти двое никогда прежде не ссорились. – Рид старался подбирать слова, чтобы они не звучали излишне резко, но в этом не было смысла, так как мой мир все равно уже рухнул.

Я самолично поставила печать на свидетельстве о разводе своих родителей…

– Не ссорились, – безжизненным тоном подвела черту я, – кто же мог подумать, что их единственная серьезная ссора за двадцать шесть лет брака ляжет над ним надгробием.

– Я уже говорил это, но повторюсь, – Рид навис надо мной, и в нос с новой силой ударил запах жаренного, только никто из нас даже не дернулся в сторону плиты, где уже горел блин.

– Не надо. – Я, собрав волю в кулак, подняла взгляд на лицо мужчины, который из-за меня влез в эту скверную историю, а теперь еще, полагаю, и работы лишился. – Я прекрасно понимаю, что виновата только мама, но легче от этого не становится. Нужно собираться, – произнесла последнее, взглянув на часы.

Я на некоторое время выпала из реальности, в которую меня вернула мелодия вызова. Кажется, у меня сердце в пятки ухнуло, стоило сотовому ожить, но выпрыгнуть из тела оно не успело, – я взяла в руки телефон раньше.

– Алло, – произнесла придушенно и попыталась в сопении признать хоть кого-то знакомого. Абонент высветился ровной линией цифр и в моей телефонной книжке ему места не нашлось.

– Мне удалось выпросить у доктора телефон на пять минут, – протараторила сестра взволнованным голосом. По ту сторону громко пыхтели и елозили по койке, из-за чего создавался эффект потери связи. – Как все прошло?

Сотовый у Данни действительно забрали сразу же, как она поступила в клинику. Ввиду деятельности сестры ее телефон круглосуточно атаковывали, что могло пагубно сказаться на выздоровлении. Общими усилиями врача и родителей девушка была лишена всех гаджетов. Только теперь мне казалось, что мама настояла на этом вовсе не заботы ради…

– Я не знаю, Данни, – сглотнула подступивший к горлу ком и постаралась взять себя в руки. Еще не хватало напугать своим состоянием сестру. – Мы с Ридом ушли из ресторана практически сразу, как отец увидел маму. В коттедж я вчера так и не вернулась, но там побывал Абойс. Он говорит, что папа… – Я осеклась на полуслове, не сумев закончить предложение.

– Он ее выгнал, – сестра не была глупа, поэтому сообразила и без моей помощи, – Ивори, тебе не кажется, что все к этому и шло? Она не могла не знать, к чему приведет ее незаконная деятельность. Эгоистка не подумала о семье. Что теперь делать отцу? Он не может просто пойти в полицию и сдать ее, у него рука не поднимется. И при этом папа будет всегда помнить, благодаря кому я попала в больницу, а идеальная семья рухнула, подобно карточному домику, будто и не было этих неполных тридцати лет брака.

Я не была готова услышать эти слова от Данни, но именно они заставили меня взять себя в руки. Если младшая Прайс приняла случившееся, то хладнокровная я тем более должна смириться.

– Мне нужно улететь на несколько дней. Постарайся не влезть в очередную историю, пожалуйста. Рид последит за тобой, пока меня не будет.

По ту сторону повисла гнетущая тишина, и я уже было приготовилась к очередной отповеди, но девушке вновь удалось меня удивить.

– Ты знаешь, что нужна мне, папе и Риду. Надеюсь, помня об этом, ты не станешь задерживаться в столице. Ив, один раз уже убежала в Веспейну от семейных проблем и парня, который, как тебе казалось, был излишне напорист…

– Я знаю, Данни, именно поэтому заверяю тебя – мое возвращение – дело нескольких дней.

Мы поспешили свернуть разговор, как только на заднем фоне зазвучал голос доктора. Правильнее было бы заехать к сестре в клинику, но мне казалось, что после личной встречи вновь придется собирать себя из осколков.

Как только вещи были подготовлены, я выскользнула из комнаты Абойса, чтобы на пороге столкнуться с его мамой.

Минутные гляделки переросли в жгучий румянец на моих щеках. С женщиной мы были в прекрасных отношениях, но это не умоляло того факта, что именно я стала инициатором разрыва с ее сыном.

Боже, почему она решила посетить Рида именно сейчас?

– Доброе утро, миссис Абойс, – любезный тон не смог скрыть общей нервозности. Стоять напротив несостоявшейся свекрови было очень неловко.

На круглом лице пышной женщины образовались игривые ямочки, а синие глаза загорелись плутовским огоньком. О-о-о-о я хорошо помню этот взгляд.

– Рид, дорогой, почему я узнаю о вашем воссоединении подобным образом? – показное ворчание не обмануло ни меня, ни Рида тем более. Выражение лица миссис Абойс сдавало ее с головой.

В руках родительницы было несколько пакетов с разными кормами для собак. Как она объяснила, бабушке не удалось за это время подобрать корм для Джина, поэтому они продолжали эксперименты. Ну а Рид был слишком занят, чтобы ездить по городу в поисках разнообразного питания для собственного пса.

Умилительное зрелище – краснеющий Абойс. Даже в пору наших отношений я редко лицезрела румянец на его щеках.

– Мам, – мученически протянул сыночек дородной женщины, грозящей ему кулаком. Я же тихо хихикала, стоя у двери, ведущей в спальню. Правда, стоило мне об этом подумать, как смешки тут же застряли у меня в горле. – Мне нужно отвезти Ивори в аэропорт. Мы обязательно поговорим. Потом.

«Когда-нибудь» – услышала и я, и Иша Абойс, смерившая сына недовольным взглядом. Она сдвинулась с места, дав нам пространство для отступления, но этот красноречивый взор, направленный в спину, говорил лучше любых слов. Из Рида вытрясут душу, но заставят объясниться.

– Как же не вовремя, – пробурчал Абойс. Писк сигналки разнесся по всей придомовой территории, и из какой-то квартиры, с незакрытыми окнами, послышался собачий лай.

Комментировать ситуацию я не стала, попросту не зная, что сказать. Мне казалось, что любое мое слово сейчас будет использовано против меня. Рид был настроен решительно и явка его мамы для мужчины даже выгодна, чего нельзя сказать обо мне. Пусть я и не собиралась бегать от чувств, но к такому повороту готова не была.

«– А когда будешь? Когда самой тридцать стукнет? – сварливо подстегнула саму себя».

До аэропорта мы доехали молча. Я старалась не отвлекать Рида от дороги в час пик, да и разговаривать, честно сказать, не хотелось. Смотрела в окно, впитывая образ родного города, и все чаще ловила себя на мысли о том, что не хочу никуда улетать. Только поставить точку с Веспейной все равно придется.

Несмотря на толпу народа, регистрацию на рейс я прошла довольно быстро, но не спешила подниматься в зал ожидания, так как туда Риду хода не было.

– Мне не нравится то, что ты собираешься нагрянуть с визитом к своему бывшему работодателю. Игрэйн на его фоне выглядит милым ангелочком.

Я скривилась от упоминания бизнесмена. Еще неизвестно, во что мне встанет его помощь, как бы цена не оказалась слишком высока.

Я не могла усидеть на месте, нервно теребя посадочные талоны, а от прожигающего взгляда Абойса становилось только хуже.

– Я проведу в здании не больше десяти минут. Вряд ли за это время Рейдарс успеет как-то мне навредить, – успокаивала то ли себя, то ли Рида. На самом же деле я понятия не имела, чего ожидать от бывшего начальника.

Шныряющий тут и там народ не позволял собраться с мыслями, и меня все больше затягивало в пучину отчаяния. Почему не звонит отец? Почему мама не пытается с нами связаться и объясниться? От этих думок уже разрывало голову.

– Кажется, тебе пора, – высказался Рид, посмотрев на наручные часы. Мужчина пустым взглядом взирал на стену с табличкой-указателем. В его внешнем виде абсолютно все выдавало напряжение, но я была благодарна Абойсу за то, что он позволил мне улететь. Позволил, не взирая на то, что был против. Или он научился считаться с чужим мнением, или действительно боится снова меня потерять.

Я облизала пересохшие от волнения губы, которые на высоте непременно перелопаются в кровь. Мне с трудом удалось соскрести себя со скамьи, но стоило это сделать, и я сразу ощутила, какой маленькой и беззащитной выгляжу на фоне стоящего в шаге от меня мужчины.

– Рид…

Черные глаза плавно перетекли со стены на мое лицо, и я невольно сглотнула слюну. Если бы взглядом можно было четвертовать, то меня сейчас бы собирали по кусочкам.

– Я знаю, что ты хочешь сказать. – Голос Рида каким-то невероятным образом заглушал все остальные звуки. Наверное, из-за того, что дребезжал от с трудом сдерживаемого гнева. Будь я на его месте, тоже бы бесилась.

– Вряд ли, – фыркнула беззлобно, сократив расстояние до нескольких сантиметров. Такая близость не позволяла мне вдыхать что-либо, кроме парфюма мужчины.

Удивленно вздернутая бровь и непонимание во взгляде стали мне ответом. Кажется, и без того напряженное тело закаменело еще сильнее.

На нас с любопытством косились со всех сторон, но вряд ли мы вообще обращали на кого-то внимание.

– Если ты не поторопишься в зал ожидания, то я точно нарушу правило игры, – предупредил меня Рид, слегка склонив голову.

– Может, я этого и добиваюсь? – Глаза лукаво блеснули, стоило мне узреть, как мужчина дернулся.

В чем, а в приглашении он точно не нуждался. Я сдавленно охнула, когда меня вдавили в твердое мужское тело. Щеки вмиг вспыхнули, стоило мне подумать о том, как мы смотримся со стороны, но вскоре и эти мысли вылетели из головы.

– Ты же понимаешь, что теперь просто обязана вернуться ко мне? – Хриплый голос пробудил полк мурашек, а безумный взгляд черных глаз проник в саму суть, вытянув оттуда самые потаенные фантазии.

С губ сорвался смешок, а вслед за ним и ироничное замечание:

– Я ведь говорила, что хочу посмотреть на эту игру со стороны, – хитрый прищур, направленный на Рида, – неужели ты еще не понял, что я не была намерена куда-то убегать?

И спешно ретировалась, как последняя трусиха, пока мне еще позволяли уйти.

Довольно прикусила губу, горящую от поцелуя, и ускорилась, чтобы не позволить проворной мысли развернуть меня на полпути.