Текст книги "Обратный отсчет (СИ)"
Автор книги: Кристина Гладышева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 11 страниц)
Глаза недобро прищурились, а дыхание лишь на мгновение сбилось, заставляя меня скрежетать зубами. Бастион держался уверенно, будто его и вовсе не пытаются захватить. И это не столько раздражало, сколько распаляло.
– Не поверишь, открыл правду, не навешивая на нее тошнотворную мишуру из романтической лабуды. – А голос все-таки дрогнул, из-за чего я довольно осклабилась и с предвкушением провела языком по пересохшим губам. Шествие не осталось без зрителей, внимательно наблюдающих за тем, как проходимец оставляет за собой влажную дорожку.
Я хотела было съехать вниз, чтобы оказаться на расстоянии от раздражителя моего спокойствия, но меня собственнически дернули обратно, о чем тут же пожалели. По мужскому телу прошлась мелкая дрожь, стоило нашим бедрам соприкоснуться, и я, с разгорающейся внутри досадой, осознала одну вещь.
Он меня не тронет.
Мужчине нравилось забавляться за мой счет, смотря, как во мне борются две грани, объятые противоположными желаниями. Нравилось заново приручать, упиваясь моей досадой. Только он прекрасно помнил, из-за чего мы расстались, и вряд ли наступит на те же грабли.
Зато меня, принявшую правила его игры, ничто не сдерживало.
– И моя сестра в этом не принимала участия? – дрожащим голосом прошептала я, перебирая между пальцев жесткие волосы. С губ против воли слетел смешок, стоило вспомнить, что я делала так всякий раз, когда нервничала. Тактильная память? Привычка, родом из прошлого?
Мужчина смежил веки, явив мне картину полной умиротворенности. Мне до безумия хотелось прикоснуться к приоткрытым губам, но я прогнала прочь эту навязчивую мысль. Если издевательство – то обоюдное.
– М-м-м-м? – Напомнила о себе, так и не дождавшись ответа.
Убрала руки, скрестив их на груди, и заработала упрекающий взгляд. Не нравится, когда пользуются твоими же методами?
– Данни до ужаса дотошная и, надо отдать ей должное, очень внимательная. От нее не ускользнули моя реакция и слова, когда я увидел тебя на пороге столовой, – каждое слово он выдирал из себя клешнями, стараясь, чтобы голос предательски не дрожал.
– И-и-и-и? – протянула, подгоняя его с ответом.
Рука блуждала по линиям мышц, вынуждая мужчину раз за разом заново набирать воздух, который он со свистом выпускал, не удостаивая меня и словом. Втянул живот, пытаясь избежать прикосновений ко влажной коже, и все-таки сипло произнес:
– Твоя сестра согласилась помочь сразу.
Гортанно рыкнул, стоило мне обрисовать полукругом затвердевший сосок, а после, будто невзначай, царапнуть его длинным ногтем. Но, несмотря ни на что, его руки остались на моих бедрах, так ни разу и не сдвинувшись с места.
– А мама?
Я слегка подалась вперед, сокращая расстояние между нами до тех крох, через которые может пролететь лишь воздух и надоедливое насекомое.
Черные глаза затянуло поволокой возбуждения, передавшегося и мне, но никто из нас так и не преодолел этот оставшийся между губами сантиметр.
– Поставила условие, что она самолично, – проглотил окончание и вновь попытался сосредоточиться на словах, – должна удостовериться в том, что ты ко мне что-то испытываешь.
– И как, удалось ее убедить?
Я хищно осклабилась и все-таки очертила контур губ, которые то сжимались, то вновь приоткрывались, стоило мне чуть сместить бедра.
– Она не стала мне мешать, значит, все получилось.
Наверное, даже окунись я сейчас в прорубь, все равно не смогла бы остудить полыхающую кожу.
– Я совершил ошибку два года назад. – Не знаю, чего ему стоило произнести это твердым голосом, но я отчетливо ощущала, как подо мной потрясывает мужское тело. – Больше этого не допущу.
Кажется, пора прекращать эту игру. Мы и без того висим над пропастью, готовые в любой момент сорваться со скалы.
Я не смогла удержаться, решив оставить последнее… касание за собой. Как и Абойс в самом начале этой пытки, подалась вперед, затронув губами чувствительную раковину, и, контролируя каждое произнесенное слово, промолвила:
– Я понаблюдаю за этим со стороны.
И нарочито медленно сползла на пол, не ощущая под ногами опоры. Зато внутри все сжималось от предвкушения продолжения этой, несомненно захватывающей игры. Да и тяжелое дыхание мужчины, преследующее меня все дорогу до спальни, не могло оставить равнодушной.
В сон я ушла с глупой улыбкой на лице, которую не удалось стереть даже мыслям о махинациях мамы.
ГЛАВА 7
СОРАТНИК
Я ступила на порог кухни, приманенная запахом капучино и чего-то сладкого, и наткнулась на настороженный взгляд Абойса, стоящего возле окна.
С губ хотел сорваться смешок, но я вовремя его проглотила. Боится, что я вновь начну играть на его теле, как на пианино? И тут я вспомнила свои неудачные походы в музыкальную школу, и с ядовитым сарказмом подметила, что на нервах я играю куда лучше.
– Утро доброе, – потянулась на пороге, ладонями касаясь притолоки, чья необработанная поверхность царапала кожу.
Настороженность во взгляде сменилась на интерес, но он тут же потух, стоило мужчине понять, что я просто забавляюсь.
– Добрее некуда, – буркнул Рид, перетряхивая плечами. Видимо, ночка у кого-то не задалась.
Я заняла свое место за столом и с удовольствием отпила кофе, не одарив кусочек торта и взглядом. Пожалуй, на десерт я оставлю Абойса, но мужчине не нужно об этом знать.
– Подбросишь меня до клиники? Она как раз по пути в офис. Хочу поговорить с сестрой без лишних глаз и ушей. Не нравится мне то, как рьяно противится нашей встрече мама. – Я досадливо скривилась, вспомнив, с какой поспешностью та вчера сбросила вызов.
– Ты собираешься явиться в клинику в этом?
Мужчина поперхнулся кофе и воззрился на меня с неприкрытым возмущением. А что ему не нравится? Сам, между прочим, выбрал эти вещи, о чем я и не преминула напомнить.
Абойс ляпнул что-то об испорченной нервной системе и удивил тем, что, оказывается, вчера закинул в стирку мое платье. Когда он все успевает!
До уже знакомой, наглухо забитой парковки мы добрались в гробовом молчании. Не знаю, какие мысли одолевали Рида, но меня просто распирало от желания учудить какую-нибудь мелкую пакость. Надо отдать должное моему пробудившемуся дрянному характеру, – я все-таки облачила мысли в дело.
Чуть склонила голову, придвинулась ближе к водительскому сидению, узрев, как зрачок порабощает и без того черную радужку, и игриво протянула:
– Спасибо, что довез. – И в довесок лучезарная улыбка, а у самой демонята внутри отплясывают ритуальный танец, смотря, как корчится самообладание этого мужчины.
– Всегда пожалуйста, – выдохнули мне практически в губы, видимо, не желая отставать. Эдак мы к концу недели доведем друг друга до заикания.
Машину я покинула нарочито вальяжно, но меня все равно не отпускало ощущение, что это больше походило на побег.
Уже знакомые двери палаты встретили меня запустением. В этот ранний час родители находились в офисе, чем я и решила воспользоваться.
После разрешения доктора прошла в хорошо освещенную одноместную палату. Взгляд сразу же зацепился за умиротворенное девичье лицо безмятежно спящей сестры, и мне так не хотелось ее будить, но, кажется, спала она достаточно чутко. Стоило за моей спиной закрыться двери, как девушка тут же открыла глаза и уставилась своими карими омутами прямо на меня.
– Ивори, – выдохнула то ли облегченно, то ли радостно, – я надеялась, что врач, обмолвившись о раннем посетителе, имел в виду именно тебя. – И столько надежды в голосе и мольбы во взгляде, что я разом напряглась. Не понравилась мне реакция сестры.
– Прости, что вчера не навести…
Договорить мне не дали, перебив словами о том, что знают, почему меня не допустили к ней. И вот то ли она о враче сейчас говорит, то ли о чем-то догадывается.
– Ив, я знаю, кто устроил это ДТП и для чего, – произнесла она больно серьезным тоном. Сурово поджатые губы смотрелись инородно на молодом личике. А от холода, который излучали родные глаза, становилось не по себе. Внутри что-то сжалось, а потом хрустнуло, издав полный боли рев. Видимо, я достигла порога, когда самообладание окончательно тебя покидает. Иначе мне сложно объяснить то, что произошло дальше.
Меня накрыло волной тревоги, а из глаз брызнули слезы, застилающие обзор на все, кроме непривычно бледного лица сестры. Ей даже шевелить губами было больно из-за запекшихся кровяных корочек.
Кажется, трясло меня долго, и протянутая в мою сторону рука, оглаживающая ледяную кисть, лишь больше этому способствовала.
– Я должна была догадаться раньше, что ты тоже знала о ее проделках, – устало выдохнула сестра, осуждающе прицыкнув, будто устраивала самой себе выволочку. – Не знаю, когда в это была втянута ты, но я наблюдала за компанией последний год. И знаешь, аппетиты нашей мамы лишь растут.
Я понимала, насколько младшей Прайс тяжело об этом говорить. В отличие от меня она была близка с мамой, и по ней эта новость ударила куда сильнее, нежели по хладнокровной мне.
– Она клятвенно заверяла меня, что прекратит, разорвет все связи и выгонит вон своего пособника. Как оказалось, верить ей – последнее дело.
А вот во мне клокотала ярость, что пожирала быстрее, чем похоть самого опустившегося человека. Я с трудом простила матери то, что она предала веру отца, но произошедшее с сестрой с рук точно не спущу.
– Что ты намерена делать?
Данни правильно трактовала мой горящий бешенством взгляд и стиснутые зубы. Девушка хотела было податься ко мне, но с резким вскриком упала обратно, до смерти меня перепугав.
– Что же ты творишь, ненормальная! – сипло пробурчала я, трясущимися руками подцепляя подбородок сестры, крючащейся от боли. – Доктор!
Я знала, что он ожидает за дверью, так как мужчина пропустил меня буквально на десять минут, после чего собирался продолжить осмотр. Я по своей глупости явилась аккурат к утреннему обходу.
Меня аккуратно подвинули, и над сестрой начал колдовать врач. Мне же оставалось наблюдать за его выверенными движениями со стороны. Правда продлилось это недолго, – мужчина дал мне понять, что сестре нужно отдыхать, и меня вытурили из палаты.
Уже у порога заверила сестру, что непременно приду завтра. Она же стребовала с меня обещание, что я никуда не полезу, не посоветовавшись с ней. Эх, знала бы ты, Данни, что я уже залезла в эту грязь…
Большая часть дня прошла в раздумьях. Несмотря на то, что махинации матери были очевидны, я не знала, что с этим знанием делать. Подойти к отцу? Это было бы самым правильным решением, но что-то останавливало. В конечном итоге, к вечеру я так ни к чему и не пришла, и это угнетало. Не радовало и то, что Зена опять упорхнула в командировку, на какой-то там слет историков, который проводится в столице чуть ли не каждый месяц. Что там так часто можно обсуждать?
В общем, осталась я без поддержки в лице подруги, но с висящей надо мной ответственностью за здоровье сестры. Дурой я не была и прекрасно понимала, – от моих действий сейчас зависит благополучие Данни. Девушка определенно до чего-то докопалась, раз ее решили припугнуть. И то, кем были эти люди, тоже очевидно, вот только имен мы все равно не знаем.
Не хотелось в этом признаваться, но мне до жжения в груди не хватало Абойса с его идеями. Все-таки Рид варится в этом котле, чего нельзя сказать о журналисте и модели с неоконченным высшим образованием…
Домой я не спешила, боясь встретиться с матерью лицом к лицу, поэтому провела несколько часов в небольшом кафе, где поток людей сводился к минимуму, а потом подалась в парк, затерявшись в самой его непримечательной части.
Там же, на одной из поросших тропинок, меня и настиг звонок Игрэйна.
Последнее, чего мне сейчас хотелось – это слышать голос этого человека. Вот только что-то просто-напросто вынудило меня принять вызов.
Тридцать секунд гробового молчания, а после слова, произнесенные ледяным тоном, не терпящим возражения.
– Нам нужно встретиться.
По моему телу прошел полк напуганных мурашек. Хотелось возмутиться, но с губ сорвался лишь несчастный хрип, который я тут же проглотила.
– Это в твоих же интересах, – добили меня следом, не дав и слова вставить. После чего мужчина скинул вызов.
И что это было? Я с непониманием смотрела на потухший экран телефона, как вдруг на нем высветилось входящее сообщение.
«Я жду тебя через час в том месте, где мы впервые встретились».
– Пытаешься изобразить романтика? – протянула с усмешкой, все еще не придя в себя. – Или понял, что наедине с тобой я больше не останусь?
Как будто невзначай вспомнила, сколько людей ежедневно посещает побережье. Да и камер вокруг музея предостаточно. Это немного успокоило колотящееся сердце, но я все равно была на взводе.
У меня было достаточно времени в запасе, поэтому я решила заехать в ближайший ТЦ и купить какую-нибудь простенькую блузку и джинсы. Предстать перед Игрэйном в этом платье мне не позволит поруганная психика.
Сцапала с вешалки практически первое, что попалось под руку, и после оплаты сразу же на себя и натянула. Если бы у зеркала был выбор, оно не стало бы меня отражать, но вместо этого явило взвинченную девушку, чьи побледневшие от напряжения щеки сровнялись по тону с цветом блузки.
Уже за рулем кинула взгляд на панель и надавила на газ. Было, конечно, желание опоздать или вовсе не явиться, но здравомыслие подсказывало, что не стоит вертеть хвостом у самой пасти льва. Тем более, у Гордена был весомый рычаг давления, ведь мужчина знал о проделках нашей с Данни матери.
Он стоял спиной к парковке, взирая на то, как безмятежно танцуют волны. Море сегодня было поразительно спокойным. Настолько, что хотелось сиюминутно разоблачиться и с разбегу нырнуть, смывая все то, что беспокоило меня в последние дни.
Мое появление не смогло застать мужчину врасплох. Несмотря на снующие тут и там парочки, Игрэйн сразу меня заметил.
– Я рад, что не ошибся в тебе. – Это холодное равнодушие и налет всезнания в голосе раздражали, но я стоически стерпела и не стала язвить, решив сначала послушать, что для меня приготовили.
Всегда казалось, что у акул бизнеса довольно мало свободного времени, но сейчас мое суждение разбилось вдребезги. Горден не спешил заводить разговор, все так же смотря на водную гладь. Видимо, его это успокаивало, меня же, напротив, начинало бесить. Я сюда явилась не для лицезрения этой личности.
Резкие порывы ветра колыхали белоснежную футболку на мужском теле, обрисовывая мышцы. Только сейчас заметила, во что был одет бизнесмен. О его любви к спорту я узнала из проверенных источников, готовясь к интервью, но и без этой информации поняла бы по крепкому телу.
Горделивая выправка; каждая черточка тела говорит о том, сколько времени и сил было положено на то, чтобы оно приобрело текущий вид; безмятежность, написанная на холеном лице, и цепкий взгляд темно-синих глаз. Его можно было назвать образчиком мужской красоты, но характер все портил, перечеркивая симпатию на стадии зарождения.
– Тебе будет интересно узнать о том, с кем проведет завтрашний вечер твоя мать. – Губы исказила то ли усмешка, то ли снисходительная улыбка. Сам же мужчина, запустив руку в карман спортивных штанов, явил на свет слегка помятую фотографию, чем немало удивил. В последний раз «живое» фото я видела, наверное, на выпускном сестры.
– Откуда такое желание помочь мне? Давно мог сдать ее властям. – Я надеялась узреть на его лице хоть какую-то эмоцию, которая выдала бы мне то, что мужчина сам нечист на руку, но, увы.
Присела на слегка влажный песок, тронутый лишь ленивой волной. Мне было все равно на мокрые вещи, так как в машине все еще лежит то злополучное платье. Честное слово, вернусь домой и сожгу в камине!
– Сдам ее властям, – и у твоего отца возникнут проблемы, – ответили мне, скривившись, будто мысль о подложенной пакости конкуренту отзывалась болью в груди. – Ты сильно удивишься…
Я беззлобно фыркнула и, перебив Игрэйна, произнесла с толикой язвительности:
– Поразительно просто, как часто я в последнее время слышу эти слова. Вы с Абойсом не родственники часом?
Что-то в упоминании бывшего работника Гордену не понравилось, но развивать эту тему он не стал, произнеся совсем не то, что отразилось на его лице.
– Значит, сошлась с бывшим, – подытожил Игрэйн, взъерошив темный ежик волос.
Я не собиралась обсуждать свои отношения с Ридом, но почему-то все равно ответила.
– Мои партнеры – не твоя забота. Так чему я там должна была удивиться? – Спешно перевела тему, пока с меня не стребовали клятву о том, что я непременно приглашу этого наглеца на нашу свадьбу.
– Как сказать, – к чему-то добавил Игрэйн, но, надо отдать ему должное, все-таки последовал моему примеру и перевел тему. – Я считаю твоего отца достойным соперником. Видишь ли, когда во всем городе всего лишь два гиганта, занявших весь рынок, оказывающий подобные нашим услуги, никто из конкурентов не желает лишиться соперника.
– Дух соперничества вынуждает придумывать все новые и новые новшества? – Кажется, я понимала, о чем он.
Мужчина уверенно кивнул и посмотрел на меня с каким-то уважением, что ли.
– К тому же, твой отец действительно человек чести, за что я его уважаю. Только ему об этом не говори, – дополнил с усмешкой, и отчего-то я сама улыбнулась, правда, тут же себя одернула. – А вот о матери подобного сказать не могу. – И улыбка перетекла в оскал, из-за чего мне стало неуютно.
Я поежилась, начав острее ощущать сырость, запустившую руку под мою одежду. Только сейчас осознала, что вместе с джинсами мне придется снять и белье, из-за чего чуть было не засмеялась в голос. Наверное, меня бы сочли за ненормальную.
Понимание того, что я предвкушаю новую встречу с Абойсом не только удивило, но и разлилось приятной негой по телу. Так, Ивори, взяла себя в руки!
– Кто это? – Я сжала в руках фото незнакомого мужчины, смотрящего на меня с противной усмешкой. Даже портрет говорил о том, что эта личность прогнила до самого корня.
– Ален Кемп. Когда-то твоя мама и он сидели за одной партой. Ну или не за одной.
– Были одноклассниками. – Эта новость мне откровенно не понравилась. А вдруг мама была в него влюблена, и сейчас, через столько лет, когда он к ней обратился с предложением, не смогла отказать из-за вспыхнувших вновь чувств? Кажется, мне поплохело, ибо выражение лица Игрэйна из умиротворенного стало каким-то сосредоточенным.
– Если ты сейчас подумала, что они делят не только выручку, то ошиблась. Я слежу за этими людьми несколько лет, и их ничто больше не связывает, кроме теневого бизнеса.
Он мог соврать, чтобы посильнее меня уколоть. Соврать, чтобы я донесла отцу информацию, частично состоящую из лжи. Удивительно, но Горден до этого не опустился. Странный все-таки человек. Как в одной личности могут сосуществовать две противоположные грани: честь и бесчестность?
Я лишь молча кивнула, боясь, что собственный голос выдаст меня с головой. Да, это уже сделало мое лицо, но мне даже со стороны не хотелось слышать этот позорный писк.
Море, будто подхватив мое настроение, начало бурлить, выплевывая на берег пенные волны. От одной такой я не успела отскочить, из-за чего вымокла до самого подбородка. Даже думать не буду, как сейчас выгляжу…
– Эта картина настолько захватывающая, что я готов самоубиться, из-за того, что успел испортить первое впечатление о себе. – Вот теперь пришло время недоуменно моргать. Мне только что признались в симпатии?
«Ты можешь воспользоваться ею для своих целей, – нашептывала корыстность. А вот здравомыслие намекало на то, что играть со зверем себе дороже».
– Тебе что-то известно о месте, где у них назначена встреча?
Мне срочно нужно было перевести тему и отвлечь мужчину от созерцания моего тела. Джинсы-то не издевались над воображением, чего нельзя сказать об облепившей тело блузе. Ещё это злополучное белье проклятого мятного цвета!
У Игрэйна зазвонил телефон, и я смогла облегченно выдохнуть, так как синие глаза переместились на отдыхающих, будто Горден боялся, что разговор может кто-то подслушать.
Я стоически дождалась, пока мужчина договорит, и честно даже не вникала в суть разговора. Попросту была гложима совсем другими думами.
Как бы я ни старалась отвлечься, переключив внимание на семейные проблемы, но сердцу не прикажешь. Оно раз за разом возвращало меня к мыслям об Абойсе. Этот гадский орган начинал биться быстрее, стоило перед глазами встать образу темноволосого мужчины.
– Ты еще со мной? – прозвучало как-то нервно, и я резко подняла взгляд от своих мокрых ног. – О месте встречи ничего не знаю, но тебе ничего не мешает проследить за матерью от самого дома.
– Спасибо за помощь. – Я не знала, что еще можно ответить, но, слава занятости бизнесменов, от меня больше ничего и не требовали.
Игрэйн спешно откланялся, сославшись на какие-то проблемы в офисе. И я бы ему поверила, так как звонили мужчине определенно с работы, но вот перевозбужденный вид и загадочный блеск в глазах наводили на совсем иные мысли.
– Во что я на этот раз ввязалась? – буркнула озадаченно, поднимая свое тело с песка.
