Текст книги "Обратный отсчет (СИ)"
Автор книги: Кристина Гладышева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 11 страниц)
Я не представляла, что делать дальше. Пусть Игрэйн и был скотиной, но от него был некоторый прок. Я понимала, что работать с Рейдарсом просто не смогу. От осознания того, как начальник использовал молодых журналисток, становилось противно.
«Почему ты всегда пытаешься выставить виноватым мужчину? – возникла не к месту мысль, и я усмехнулась, заработав удивленный взгляд Рида. – Ведь они могли отказаться…».
Мы неслись по трассе в сторону такого знакомого, но давно забытого многоэтажного дома. Стоило нам выехать из туннеля, как глухой неприступный камень сменился синими просторами бурлящего моря. Всю оставшуюся дорогу рассматривала буйство волн, разбивающихся о берег и обточенные камни, вглядывалась в линию горизонта, окутанную мраком. Над берегом висела луна, откидывающая на водную гладь свой размытый силуэт. Он так же беспокойно колыхался, как и мои эмоции, бьющие через край, но не находящие выхода, так как я не позволяла себе хоть какого-то их проявления.
Машина резко затормозила, и с водительского сидения полилась отборная ругань. Я же, выкинув руки вперед, вцепилась в угол панели, и лишь после этого повернулась к Риду.
Мужчина молча покинул авто, оставив меня недоуменно моргать. Впрочем, моргала не только я, но и аварийка, откидывающая блики на мокрый асфальт.
– … куда же ты рванул? – причитал Абойс.
Я отстегнула ремень безопасности и привстала, чтобы увеличить угол обзора. Тогда-то и увидела, как мужчина аккуратно поднимает с дороги пса, прижимающего лапу к животу. Бросился под машину? По всей видимости, так оно и было.
Задняя дверь приоткрылась, являя мне взволнованное лицо Рида, но мужчина тут же исчез, чтобы несколькими секундами позже открыть багажник. Накрыв сидение какой-то тряпкой, Абойс бережно сгрузил на него поскуливающего пса. Взъерошенный, с влажными висюльками, склеившими густую шерсть, и тоскливым взглядом умных карих глаз. Его пегая шерсть практически сливалась цветом с покрывалом.
– Нам нужно в ветклинику? – спросила у вернувшегося за руль Рида.
Мужчина отрицательно покачал головой и буркнул что-то невнятное, а я вспомнила, что бабушка Абойса была ветеринаром. Видимо, чему-то она его все-таки научила.
Как бы я ни молилась, пытаясь оттянуть неизбежное, но оно все же случилось.
Этот двор не отличался от сотни таких же безликих придомовых территорий, но мое сердце все равно начало биться быстрее, а ноги отказывались нести меня к неприступной металлической двери. Впрочем, я довольно быстро успокоилась, заметив знакомую фигуру подруги. Ее силуэт был еле различим в полутьме, и сначала я подумала, что на детской площадке сидит кто-то из местных жителей.
– Ивори! – воскликнула Зена, подскочив на ноги. Спустя секунду меня сжали в объятьях, и нос защекотал цветочный парфюм, которому Осси не изменяла с самой школы. Даже не представляю, что девушка будет делать, если его снимут с продажи.
Мне безумно хотелось прижаться к ее быстро-быстро вздымающейся груди и отдаться порыву, но я стиснула зубы, впилась ногтями в ладони и сдержала предательские слезы.
– Я все записала, – глухо вымолвила Осси, захлебываясь словами. – Больше ему ничего не сойдет с рук!
– Если бы кто-то меня не остановил, то этих рук бы уже не было, – рыкнул Абойс, а я, повернувшись в его сторону, узрела умилительную картину. Мужчина с беззаботным видом (полагаю, он был показушным) поглаживал пса. Понятия не имею, как Рид держал такую животинку на руках, но дискомфорта он точно не испытывал.
Девушка удивленно вытаращила глаза и указала пальцем на пса, будто спрашивая: «А он здесь что делает?». Собак Осси боялась, поэтому восторга не выказывала.
– Кинулся под колеса на трассе. Удивительно вообще, как умудрился отделаться легким ушибом, – пояснил Абойс, пытаясь достать ключи из кармана джинсов. Успехом его попытка не увенчалась, и мужчина щенячьим взглядом уставился на меня.
Не полезу я ему в… карманы!
– Зен, помоги Риду, пожалуйста, – с мольбой протянула я и знала ведь, что эта коза откажется. Откажется не из желания поиздеваться надо мной, а из-за банальной боязни собак.
Я тяжко выдохнула, принимая свое поражение без боя. В этот момент мне больше всего на свете хотелось оказаться в своей комнате, освещенной лишь тусклым светом, льющимся от экрана ноутбука. Вместо этого же я валким шагом шла в пасть зверю, который зловеще щерился, наблюдая за мной. И это я не о псе!
Подошла практически вплотную и запустила руку в карман, на который указал Абойс. Пальцы путались в подкладке, и я ощущала, как они скользят по мужскому бедру. Вот что за издевательство! И этот стоит и ухмыляется! Мстит, что ли? Мне с трудом удалось добраться до ключей, зацепившихся погнутым кольцом за тонкую ткань. Надеюсь, металлическая дуга впилась в ногу этого гада!
Явив на свет перевязь с побрякивающими ключами, я двинулась в сторону подъезда, с недовольством отмечая, что меня пробирает внутренняя дрожь. А еще говорят, что время лечит.
– Почему именно здесь? – Вопрос был задан шепотом и Зене, но ответил на него Абойс, заставив меня недовольно скривиться.
– У Осси гостит сестра с двухлетним ребенком, домой в таком состоянии я тебя не повезу. Еще не хватало, чтобы твой отец прибил Игрэйна и попал за решетку. Гостиница тоже не вариант. – Легче мне от такого объяснения не стало.
Писк домофона прошелся по натянутым нервам, а ударивший по глазам свет заставил зажмуриться. Я без раздумий двинулась в сторону лифта, который в этот поздний час не заставил себя долго ждать. И уже стоя в этой коробке, протягивая руку к нужной цифре, поймала на себе ироничный взгляд сразу двух пар глаз.
«Да, я помню номер его квартиры, – хотело сорваться с губ, но я вовремя прикусила язык, не желая давать лишний повод для подначек».
Лишь на долю секунды смежила веки, как двери лифта разъехались в стороны, и перед моими глазами встал до боли знакомый коридор.
Квартира с номером «312» находилась чуть левее лифта, но я встала как вкопанная, делая вид, что помню лишь этаж. Глупо, конечно, но мне не хотелось показывать Абойсу, что этот дом, квартира и ее обстановка намертво врезались в мою память.
Рид то ли принял правила моей игры, то ли действительно поверил. Ключи из моих ослабевших рук вытянули и мужчина, придерживая одной рукой сопящего на его груди пса, ловко открыл дверь своей квартиры.
Мне казалось, что стоит только переступить через порог, как накроет отдачей, что два года точила на меня зубы, но этого не случилось. Абойс не сменил места жительства, зато от прежнего ремонта не осталось даже намека. Воспоминания подкидывали картинки из прошлого. Вот здесь стояла злополучная ваза, подаренная мамой Рида по случаю покупки квартиры. Вещью она была ценной, поэтому я не думаю, что мужчина от нее избавился, скорее, просто переставил. Полагаю, не одна я через нее запиналась.
И тут мой мозг прострелило от мысли о девушках, которых он сюда приводил. Все органы скрутило в тугой узел, и от щек отлила кровь, придав им болезненной бледности.
Отмахнувшись от вопроса Зены, я скрылась за дверью ванной комнаты и лишь там смогла немного расслабиться.
Этого огромного зеркала здесь тоже раньше не было, а вот ванну, которую мы с Ридом выбирали вместе, он все-таки оставил. Впрочем, она прекрасно вписалась в интерьер. Даже не удивлюсь, если дизайн-проект делался именно под нее.
Я ничком упала на холодный пол, косясь в сторону зеркала. Перед глазами плясали выверты больного воображения, и мне хотелось биться головой о стену. Видимо, отдача меня все-таки настигла. От мысли о том, что в этой самой ванной, перед этим проклятым зеркалом мог делать Рид с бесконечным потоком новых подружек, становилось тошно. Но еще противнее было ощущать жгучие уколы неоправданной ревности. Кто я такая, чтобы об этом вообще сейчас думать?
Понимала ведь, что нужно освободить ванную комнату, так как грязного пса в жилые комнаты Абойс не пустит, но не могла соскрести себя с пола. Когда же мне это удалось сделать, в дверь ненавязчиво постучали.
– Секунду, – выдала хрипло и, откашлявшись, повторила: – Сейчас выйду.
Обдала лицо водой, стараясь не задеть ресницы. Вряд ли у Рида найдется средство для снятия макияжа, а ходить с черными кругами под глазами мне не хотелось. О чем я вообще думаю?!
Перевела взгляд на колени и наспех обработала их антисептиком, найденным тут же.
Я оказалась права, – за дверью стоял Абойс. За время моего пребывания в ванной, мужчина успел только скинуть обувь, что неровно валялась у порога.
Зену искать не пришлось, – ее сдавал умопомрачительный запах травяного чая, шлейфом тянущийся из кухни. Удивительно даже, как подруга в этой ситуации вообще сообразила заскочить домой и взять сбор. Не знаю, что в него было намешано, но он не только обладал приятным вкусом, но и неплохо успокаивал.
В мои руки перекочевала кружка со светло-янтарным напитком, и я еле сдержала ругательство.
– Издеваешься? – выпалила зло, рассматривая безобразие, что мне подсунули. Конечно, было приятно, что он не разбил ее и не выбросил в тот же день, как мы расстались, но…
– Всего лишь акцентирую твое внимание на важных деталях, – елейно протянула Зена, отсалютовав мне своей кружкой. Черной, кстати, а не с изображением наших некогда счастливых морд.
Я ничего на подначку не ответила, лишь закатила глаза к потолку, откуда на меня смотрели софиты, горящие теплым светом. Самообладание меня покинуло, громко скандируя лозунг «Я к тебе больше не вернусь!», поэтому мандражировала я похлеще выловленной рыбы, доживающей свои последние минуты.
– Мне не хочется поднимать эту тему, – девушка старалась не смотреть мне в глаза и беспрерывно кусала губы, ставшие из-за таких экзекуций ярко-алыми, – но что ты собираешься делать с Игрэйном?
По коже прошел разряд, приподняв светлые волоски. Что я могла ответить на этот вопрос? Сначала мне хотелось написать разгромную статью о гнилом бизнесмене, но я слишком хорошо знаю этот рынок, – потопить акулу не получится даже в шторм. Только и спускать с рук подобное тоже не была намерена. Меня все еще трясло, стоило вспомнить о руках, блуждающих по моим ключицам. Сейчас я понимала, что домогательством это не было, – мужчина хотел наказать меня за длинный язык, провокационные вопросы и работу на Рейдарса.
Я горько усмехнулась и выдала то, что пришло на ум в самую последнюю очередь:
– Эта запись ценна только для журналиста, в полицию с ней идти нет никакого смысла. Во-первых: он давно всех купил. Во-вторых: факта домогательства и тем более надругательства нет. Биться же в суде за жалкие гроши, которые мне заплатят за моральный ущерб, дело и вовсе неблагодарное.
– Ты решила спустить ему все с рук? – У Зены неприлично вытянулось лицо. На ее месте я бы тоже сочла себя за душевнобольную.
Покачала головой и подалась к столу, все-таки решив присесть, а не стоять в пороге.
– Этого мало. Да, достаточно, чтобы на какое-то время его имя возглавляло самые скандальные заголовки, но слишком мало для того, чтобы утопить.
– И что ты собираешься делать? – А вот этот вопрос был задан мерзлым голосом и принадлежал Абойсу.
Мужчина аккуратно спустил на ноги пса, и в нашу сторону тут же полетели брызги. Я с возмущением воззрилась на ухмыляющегося Рида, успевшего отойти на приличное расстояние. Ну что за мужчина!
– Перво-наперво уволюсь. – Кажется, мои слова так удивили Зену, что та подавилась и закашлялась, а вот по лицу Абойса растеклось какое-то необъяснимое довольство…
Пока подруга не начала засыпать меня вопросами, решила объясниться, при этом с опаской косясь на стоящего в пороге Рида. Конечно, до Рейдарса ему добраться будет сложнее, но кто эту эмоциональную бомбу знает.
Чем дальше продвигался мой пересказ, тем сильнее хмурилась Осси, да и я – что уж юлить. Никому не будет приятно осознать, что ты был слеп как котенок. Меня оправдывали лишь два фактора: возраст и непродолжительность работы на Рейдарса.
Я была права, – эта бомба все-таки взорвалась. Осколками не задело только собаку, свернувшуюся калачиком у ног, видимо, нового хозяина. Пес вообще был поразительно спокойным, будто только того и ждал, что попадет к кому-то под колеса и обретет новый дом. Зато нас с Зеной отдачей не просто царапнуло, а нехило так приложило. Понятия не имею, чем провинилась Осси, но выволочки она не избежала. И, что странно, стоически ее выдержала, что для подруги вообще дикость.
– Лучше бы ты отвез нас в гостиницу, – устало пробубнила я, помешивая чай исключительно для успокоения нервов. Это была вторая кружка, в которой мне хотелось утонуть. Я уже не ощущала вкуса трав да и соображала плохо, поэтому пропускала мимо ушей половину из сказанного Ридом.
– Чтобы ты вляпалась в еще большие неприятности? – рыкнул тот, попытавшись испепелить меня взглядом. Знаем: плавали, тонули и уже давно привыкли не обращать на него внимания.
– Иди… к своей жене, а! – Вылетели эти слова раньше, чем я успела их обмозговать.
– Проще было отправить его к черту. Тот хотя бы существует, – усмехнулась Осси и с видом довольной лисицы подмигнула ошарашенному Риду. – Кстати, мне пора домой. Камила уже весь телефон оборвала. – Вид у девушки стал больно покаянным, что навело на каверзную мысль, – меня просто хотят оставить один на один с Абойсом.
– Я согласна даже на собачью лежанку у твоего порога, – буквально проскулила, с мольбой смотря на подругу, спешно закидывающую телефон в сумку. Могла дать руку на отсечение, – за все то время, что мы сидим в этой кухне, – сотовый Осси ни разу даже не завибрировал.
– Хорошей дороги, Зена, и спокойной ночи, – пришиб меня Рид. Для лучшего эффекта ему не хватило только самолично выпнуть Осси за порог и демонстративно запереть за ней дверь.
«Да вы издеваетесь! – завопила про себя и не к месту вспомнила, какую кружку держу в руках. Обратил на это внимание и Рид. Сложно было сказать, какие эмоции отразились на его лице, но, кажется, я заметила тень смущения».
– Я приготовлю свежее постельное. Ляжешь в моей спальне, я останусь в гостиной.
Покойся с миром, нервная система несчастной Ивори Прайс.
Я на секунду прикрыла глаза и сделала глубокий вдох, но это незамысловатое действо не помогло.
– Не буду я спать…, – и спешно прикусила язык, да только вот меня поняли и без продолжения.
Мужчина отклеился от косяка, каким-то чудом не потревожив пса, и, уперевшись руками на стол, вцепился в мое лицо усталым взглядом.
– Я не в первый раз от тебя слышу упоминание моей жены, теперь это. Знаешь, на что это похоже?
Знала я! Именно по этой причине сейчас судорожно кусала губы, бесясь от осознания того, что сама себя и утопила.
– На то, что мне не хочется находиться в квартире женатого мужчины? – За эту мысль я ухватилась, как за спасательный круг. Несмотря на теплое время года, мне стало холодно под прицелом этого чернильного взора.
Он молча вышел, и я даже была уверена, что аккуратно прикрыл бы за собой дверь, не зияй за моей спиной проход арки. Несмотря на вполне красноречивый жест, мне казалось, что на этом наш разговор не завершится.
Неужели даже ничего не скажет в свое оправдание? Ведь дураку понятно, – он не женат. Об этом свидетельствовали и документы, найденные у мамы, и его поведение.
«И твои фотографии, – поддела саму себя, – и проклятая кружка, которую ты держишь в руках, что бы ей пусто было!».
Вернулся мужчина так же быстро, как и пропал из поля моего зрения. Вернулся он не с пустыми руками.
На стол упал паспорт, к которому я не спешила прикасаться. У меня начинали гореть пальцы от одной только мысли об этом. Да и что я там не видела? Ведь ксерокопии страниц этого документа до сих пор стояли у меня перед глазами.
До меня доносился какой-то невнятный бубнеж, и я, поспешно встав со стула, с трудом при этом удержав равновесие, двинулась на голос. Прошла мимо гостиной, тонущей в темноте, из-за чего было нереально понять, изменилось ли в ней что-нибудь. Спальня, а шум доносился именно из нее, располагалась в самом конце квартиры. Я на некоторое время замерла в проходе, не находя в себе сил просто взять и пройти в комнату.
В ушах звенело от напряжения, а с языка так и норовили слететь нелестные высказывания в сторону предательницы. Сначала она обратилась к Риду за помощью, теперь оставила нас наедине. Раньше за Зеной я подобного не замечала. Девушка не изображала из себя сваху даже в те моменты, когда у Камилы брак трещал по швам.
Я слегка толкнула дверь вперед, но этого оказалось достаточно, чтобы она распахнулась и явила какую-то неправильную для моего понимания картину.
Готова поклясться, подушки были давно взбиты, но Абойс с особым остервенением запускал в них кулаки. Надеюсь, представлял на их месте хотя бы не меня.
Наблюдая со стороны за этим незамысловатым действом, я даже не заметила, когда Рид, отбросив в сторону пододеяльник, вперил в меня задумчивый взгляд.
– Я справлюсь быстрее, – прохрипела, чувствуя, как язык прилипает к небу. Будто бы и не я выпила несколько кружек с чаем.
Инициатива инициатора сгубила, – поняла, когда пододеяльник в руках начал безбожно путаться в один неразборчивый ком. Мне нужно было потянуться за другим его краем, но для этого придется буквально распластаться по огромной кровати.
Скрипнула зубами и все-таки залезла на постель. Наверное, со стороны я выглядела очень забавно: ползающая на коленях и старательно держащая спину ровной. Еще не хватало, чтобы мои действия сочли за призыв к чему-то большему!
Послышался смешок, и я еще сильнее стиснула зубы, душа в себе порыв вытурить бесящего меня мужчину из комнаты. Под прицелом черных глаз у меня все валилось из рук, и я уже сама не понимала, куда и что пытаюсь вставить.
– Уверена, что тебе не нужна помощь? – Саркастическое замечание осталось без ответа. Я просто боялась взорваться.
«Так, Прайс, хватит выступать в роли клоуна!», – возмутилась гордость.
«Хватит изображать палено! Мы не в печке!», – воспротивилось либидо.
«Я свихнулась», – пожалуй, это было единственной здравой мыслью.
Приложив немыслимые усилия, заставила себя абстрагироваться от раздражителя в лице бывшего, после чего руки задвигались с куда большим усердием.
Поверх моих рук легли горячие мужские ладони, неспешно направляющие одеяло по тонкой ткани. Стоящий позади Рид время от времени подавался вперед, практически наваливаясь на меня, когда нужно было соединить уголки. Твою же наглую физиономию! Почему меня это так нервирует!
Когда постель была заправлена, я резко метнулась назад, слетая с кровати. Мне с трудом удалось подавить рвущийся наружу стон, стоило моей спине соприкоснуться с тумбой. Впрочем, поймать настольную лампу я тоже успела в последний момент.
Взгляд стек на напряженную фигуру стоящего возле меня Абойса. И только сейчас я заметила, что кольца на пальце больше нет. Наигрался с моими нервами?
– Ни в жизнь не поверю, что это было твоей идеей, – многозначительно хмыкнула я. До меня начало кое-что доходить, только разум никак не желал принимать тот факт, что Риду помогла моя мама!
В черных глазах заплясали демонята, и я от досады прикусила язык. Вот черт! Только дурак бы не понял, что именно этих слов от меня и ожидали.
– Для чего весь этот цирк? – Именно сейчас я острее всего почувствовала близость кровати и то, что во всей квартире больше нет ни одного человека.
Спрятала руки за спиной, скрепя их в замок, иначе Риду открылось бы то, как их нещадно потрясывало.
Люстра, висящая посередине потолка, оставалась безжизненной, в то время как наши лица подсвечивали лишь редкие софиты. Под одним из них и стоял Абойс, ловя тусклый свет своими бездонными омутами. Когда-то я в них тонула, сейчас же ощущала, что захлебываюсь, стоя на суши.
Неестественно ровная спина и бугрящиеся на руках вены придавали мне уверенности. По крайней мере, не одна я сейчас нервничаю так, что перед глазами начинают плясать надоедливые мушки, которые хотелось убить с особой жестокостью. Взгляд скользнул по плотно сжатым губам, сполз на привычную щетину, которой мужчина никогда не изменял, и остановился на яремной вене. Воображение дорисовало пульсирующую в ней кровь, и я, гулко сглотнув, отвела взгляд в сторону.
Эти минуты молчания сводили с ума, заставляя судорожно перебирать в голове все вероятные исходы этого разговора. И вот, когда мои нервы натянулись до предела, мужчина наконец-то подал голос.
– Тебе когда-нибудь в голову приходило, что ты могла совершить какую-то непоправимую ошибку? – устало спросили у меня. Почему-то я провела параллель между нерадивой студенткой и умудренным жизнью преподавателем, отсчитывающим первую за очередную глупую выходку.
Я неуверенно покачала головой, сомневаясь, что не вру сейчас самой себе, но, кажется, Абойс вообще не обратил на это никакого внимания.
– А вот мне приходило.
Рид подался вперед, а у меня сердце в пятки провалилось. Я остро ощутила напряжение, которое мужчина так умело сдерживал, невесомо касаясь моей ледяной кожи. Он не отрывал глаз от моего лица, продолжая блуждать тонкими пальцами по линии скул, очерчивая желобок над верхней губой, будто намеренно вынуждая меня приоткрыть рот. От скачков пульса закладывало уши. Мне хотелось отдернуть мужскую руку, обжигающую кожу, но я не находила сил даже для нового глотка воздуха.
Когда Рид отстранился, я испытала жгучую смесь из облегчения и досады, а выдохнуть смогла лишь после того, как мужчина безмолвно покинул свою спальню, аккуратно прикрыв за собой дверь.
Я еще какое-то время просидела на краю кровати, сраженная собственной реакцией. Мне хотелось истерично хохотать в голос от понимания того, что я вернулась туда, откуда началась моя гонка.
Гонка под названием «Убежать от чувств».
