Текст книги "Обратный отсчет (СИ)"
Автор книги: Кристина Гладышева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 11 страниц)
К счастью, дальнейших расспросов не последовало. Похоже, предстоящее мероприятие интересовало сестру куда больше, чем мамин помощник. Да и вообще Данни редко обращала внимание на молодых людей и никогда не слыла легкомысленной. Она, конечно, поддерживала образ наивной модели, но своей репутации не позволяла пострадать. Если бы младшая Прайс не разыгрывала эту роль даже в кругу семьи, наши отношения не были бы такими натянутыми.
– Вот это как тебе? – девушка обвела рукой подол бежевого платья. Его оттенок полностью совпадал с тем нарядом, в котором сестра встретила меня вчера в столовой.
Я категорично покачала головой, не собираясь облачаться в это подобие второй кожи. Если на загорелой Данни платье еще было от нее отличимо, то на мне оно буквально сольется с телом.
Сестра отложила в сторону наряд, не забыв одарить меня взглядом полным упрека. Только вот первый на фоне второго был прямо-таки образчиком пуританства!
– Нет! – вырвалось из меня истеричное замечание. – Даже не думай обрядить меня в это! – я с ужасом посмотрела на ярко-алый отрез ткани. Моей фантазии не хватило на то, чтобы прикрыть им хоть что-то.
– Зануда, – устало выдохнула сестрица, кинув на кровать и это платье. По счету оно уже было четвертым. При этом ворох нарядов казался и вовсе бесконечным.
Я пробежала взглядом по остальным платьям. Перед глазами заплясали разноцветные мушки. Пыталась выцепить хоть что-то практичное, но узрела лишь до ужаса неприличное!
– Ты решила на мероприятии найти для меня спонсора, что ли? – протянула уязвленно. – Мы идем в музей, а не на кастинг девиц для…
Окончание проглотила, так как прошедшая без стука мама не оценила бы брани.
– Вот это симпатичное, – произнесла Илайна, с лету указав на одно из платьев на самом низу. Мой взор перекочевал с безмятежного лица матери на кусочек наряда. Полагаю, выбрала она его исключительно из-за цвета. Мама питала к нему слабость.
– Показать? – воодушевленно протараторила сестра, а я напряглась. Неужели тоже из разряда «я абсолютно ничего не прикрываю»?
Настороженно кивнула и отошла к шкафу, будто прокладывая маршрут для планируемого побега.
Его даже можно было назвать скромным, если бы не разрез, тянущийся практически от самой талии. Ежевичный цвет отлично подходил под мою темную шевелюру и был достаточно сдержанным, что меня устраивало. Вот только платье могло и не подойти, так как у Данни грудь была более выдающейся.
– У него есть скрытый корсаж, – пояснила сестра, заметив тень сомнения на моем лице. – Подтянем, где надо.
– Хорошо, – сдалась я. В конце концов, на фоне остальных нарядов это платье казалось венцом целомудренности.
ГЛАВА 3
КЛУБОК ИЗ ЭМОЦИЙ
Здание музея занимало внушительную территорию прибрежной полосы. Оно сочетало в себе сдержанность неоренессанса и дерзость буйной фантазии нынешнего директора, вдохнувшего жизнь в архитектурный памятник. Фасад здания этим вандалом тронут не был, зато залы музея разительно отличались от того, что я помнила с того времени, когда впервые посетила это место. Впрочем, за двадцать лет претерпел изменения не только музей, но и само побережье. Все старались шагать в ногу со временем, к сожалению, теряя при этом индивидуальность.
– Прелесть, – выдохнула воодушевленно Данни. Несмотря на то, что жизнь сестры была перенасыщена живописными видами, младшая Прайс никогда не переставала ими восхищаться. Вот такой девушка мне нравилась не в пример больше, нежели, когда изображала из себя глупую куклу.
Мы нога в ногу шли по аллее. В стороне от музея о берег разбивались волны, смывая следы присутствия у моря людей. Сегодня здесь было немноголюдно, – пляж, расположенный близ архитектурного памятника, закрыли для посещений, чтобы зеваки не мешали истинным ценителям наслаждаться выставкой в музее.
«Истинный ценитель из меня, как из…».
– Ты помнишь, о чем мы с тобой договорились? – шепнула мне на ухо Данни, склонившаяся в приветственном поклоне перед истинной королевой этого места.
Миссис Иви являлась женой директора музея, и если бы не она, то это место давно было бы позабыто обществом. Женщина одарила нас теплой улыбкой, дольше задержавшись на моей фигуре. Будучи подругой Зены, я часто посещала музей, когда еще жила в Хоброзе.
– Вряд ли я смогу расслабиться в этом серпентарии, – буркнула, натянуто при этом улыбаясь проплывающим мимо знакомым семьи. Рука сама по себе потянулась к подносу, ловя бокал с игривыми пузырьками.
Девушка недовольно скривилась, неудовлетворенная моим ответом, и расплылась в такой же кривой улыбке, узрев мистера Поула. К директору музея мы относились с прохладцей, удивляясь тому, как могли сойтись два таких разных человека.
Я поймала взглядом Зену, представляющую публике молодое дарование и творение его рук, и отвела скучающий взор в сторону. Подобные мероприятия меня интересовали мало, как и творчество. Поскорее бы отыскать Игрэйна и сбежать отсюда.
Сестра куда-то запропастилась, бросив меня одну среди этих хищников. Кто-то подходил поздороваться, кто-то из знакомых расспрашивал о жизни и работе. Кому-то в голову даже приходило предложить свою кандидатуру для интервью. Таких людей я отбривала вежливой улыбкой и колким взглядом, будто говорящим за меня: «И что ты можешь предложить публике, жаждущей сенсаций?».
Приличия ради прошлась мимо вывешенных картин, не узрев среди них ничего, что могло зацепить моего внутреннего скептика. Данни не спешила присоединиться к сестре, мило щебеча с какой-то женщиной. Я же старалась не зевать излишне явно, но убаюкивающий голос Зены вгонял в дрему.
Позади меня остановился кто-то из гостей, обдав шлейфом дорогого парфюма. Несмотря на то, что зал полнился разнообразными запахами, этот аромат буквально въелся в сознание, вынудив повернуться.
Я встретилась с темно-синими глазами ухмыляющегося мужчины и проглотила рвущийся наружу возглас. Сложно было не признать в стоящем возле меня бизнесмене Гордена Игрэйна.
– Добрый вечер, мисс Прайс. – Голос мужчины действительно обволакивал, а я-то думала, что Данни приукрасила действительность. Непонятно только, как судьба свела мою сестру с совладельцем логистической компании.
– Добрый, мистер Игрэйн. – На сей раз моя улыбка не походила на приклеенный оскал, ибо передо мной стояло мое спасение.
– Ужасно скучный вечер, неправда ли? – хитрый блеск на дне синих глаз отозвался жгучим румянцем на моих щеках. Мужчина явно забавлялся за мой счет.
– Не ценитель живописи, – призналась честно, стараясь смотреть куда угодно, лишь бы избежать взгляда Гордена.
Позади с еще большим воодушевлением начали вещать о каком-то местном художнике. Он приплатил за рекламу отдельно, что ли?
Я скривилась. Этот назойливый бубнеж действовал на нервы.
– Предлагаю сбежать к морю. Нам с вами есть, что обсудить. – это предложение показалось очень заманчивым, и я охотно согласилась.
Волны тем временем начали еще более буйный танец, прибивая к берегу пенное облако. От воды тянуло свежестью, и я удовлетворенно улыбнулась. Мне не хватало этих ощущений единения с морским бризом, не опороченным запахом поднятых с глубин водорослей. Хоброз с щепетильностью родной матушки следил за чистотой побережья, приносящего огромные взносы в казну.
Я с упоением вдыхала полной грудью чистейший воздух, радуясь, подобно маленькому ребенку. Рука прошлась по мокрому песку и на пальцах осели бурые песчинки. Мужчина с какой-то затаенной тоской наблюдал за моими действиями. Такое чувство, будто его что-то глодало.
– Вы скучали по Родине, – не преминул подметить мистер Игрэйн. Немного поколебался и потянулся к штанинам брюк, подвернув их. Миг и с ног мужчины слетели идеально начищенные туфли. Казалось, Гордена вовсе не заботило то, что безупречно чистые серые носки начали напитываться влагой, а потом ноги и вовсе ушли по щиколотки в песок.
Мой удивленный взгляд, кажется, лишь позабавил мужчину. Я могла ожидать такого от себя, ведь действительно заскучала за морем, но никак не от бизнесмена, о котором ходили самые мрачные слухи.
– Помогает не забывать о том, что я тоже человек со своими эмоциями, – произнес Игрэйн, будто оправдывая свой юношеский порыв.
Я деликатно промолчала, не желая смущать мужчину, который, кажется, и сам был удивлен не меньше моего.
– Вы хотели обсудить со мной интервью, – напомнила я и охнула, когда очередной порыв ветра взметнул подол ежевичного цвета. В последний момент успела поймать непокорную ткань, пожелавшую открыть мужчине то, что ему видеть не нужно.
– Какие вопросы припас для меня Рейдарс?
Я была благодарна за проявленную тактичность и тут же поспешила ответить:
– Мы сошлись на десяти вопросах, но мне бы хотелось оставить их содержание в тайне, – улыбнулась сдержанно, сглаживая нервозность, проскользнувшую в голосе.
Со стороны мужчины послышался саркастический хмык, видимо, Игрэйн в голове прокручивал предположительный ход интервью, и все его ветки вели к каверзными вопросам. Что уж поделаешь, но работала я на очень скандальную редакцию.
Из музея высыпала стайка народа, двинувшегося в сторону моря. То ли представление художников подошло к концу, то ли не выдержала не только я.
Каблук давно провалился в песок, и сейчас вслед за ним вознамерился уйти и мысок правой туфли, из-за чего я опасно накренилась вперед. С трудом удержала в руках ополовиненный бокал, а вот меня придерживать пришлось Игрэйну.
– Не стоит такой красивой девушке портить макияж незапланированным заплывом, – пожурили меня, вытягивая из песка. Сам мужчина давно не обращал внимания на то, что волны поиграли с его туфлями, забив их содержимым морских глубин.
– Ивори! – донеслось удивленное восклицание откуда-то со стороны музея, и мы с Горденом одновременно обернулись.
Его рука все еще лежала на моей талии, моя же сжимала в кулак мужской пиджак. Вот так, переплетенными фигурами, мы и взирали на подоспевшую к нам Данни, за спиной которой мельтешил Абойс. Что он вообще здесь забыл?!
– Ты меня потеряла? – как можно отстраненнее произнесла я, отлепляясь от Игрэйна, который почему-то внимательно следил за Ридом.
– Нам пора домой, сестренка. – девушка указательным пальцем постучала по наручным часам, намекая, который сейчас час. И только в этот момент я поняла, насколько хотела спать.
– Доброй ночи, мисс Прайс, – практически прошептал мне на ухо Горден и, не став дожидаться ответного пожелания, двинулся прочь, не забыв подцепить свою безнадежно грязную обувь.
– Я отвезу вас домой, – нервно отозвался Абойс, кинув многозначительный взгляд на бокал в моих руках.
– Это ни к чему, – я пила только сок. Правда, мне нужно кое-куда заехать, поэтому Ивори лучше вернуться с тобой. – В этот момент мне хотелось прибить одну бесячую сестрицу.
Сделала шаг, пошатнулась, из-за налипшего на подошву песка, и с угрюмым видом последовала за Ридом, чья выправка буквально кричала о бешенстве мужчины.
Я была права, – вчера Абойс не ночевал в коттедже родителей. По крайней мере, его машины в общем гараже не было. Видимо, уезжал к жене.
Упала на пассажирское сидение и, блаженно потянувшись, откинулась на спинку. Из-за прикрытых глаз я не могла видеть лица мужчины, севшего за руль, зато отчетливо различала пыхтение Рида, перекрываемое ненавязчивой музыкой.
Кажется, я моментально начала проваливаться в дрему, ибо даже не сразу поняла, что машина не стронулась с места.
– Чего-то ждем? – Приоткрыла один глаз и повернулась в сторону мужчины, буравящего меня тяжелым взглядом. Напряженные руки впились в руль, будто представляя на его месте мою шею, которую так хотелось кое-кому свернуть.
– Ты в своем уме? – прошипел Абойс, все-таки ударив по рулю со всей силы. Противно завизжал сигнал, и в наши стороны полетели нелестные высказывания гостей мероприятия, спешащих к своим припаркованным авто. – Тебе вообще известно, какие вокруг него ходят слухи? – Черные глаза, заполненные злобой, впились в мое закаменевшее лицо.
– С чего ты решил, что журналист нуждается в няньке? Или забыл, что у меня назначено с ним интервью? Кажется, от этой новости уже второй день гудит весь наш дом. – Хотела еще намекнуть, что ему стоит заботиться о своей супруге, но вовремя прикусила язык, поняв, куда может завести этот разговор.
Он определенно хотел сказать что-то едкое, но вместо этого стиснул зубы и провернул ключ в замке зажигания.
Кажется, до дома мы долетели куда быстрее, нежели с Данни до музея несколькими часами ранее. И дело вряд ли было в отсутствии пробок.
Машина остановилась у гаражной стены, которую тут же окутал мрак, – Рид погасил фары и покинул водительское сидение, раздражённо закрыв за собой дверь. Вслед за первым хлопком последовал и второй, но уже двери, ведущей из гаража прямиком в холл.
– Истеричка, – буркнула себе под нос, окончательно отойдя ото сна, который меня все-таки сморил. Видит моя нервная система, если бы не дрема, то скандала мы бы не избежали.
Забрала ключи, оставленные мужчиной, и двинулась к выходу. Легкое платье не спасало от холода, тянущегося от бетонных плит, из-за чего я мигом начала коченеть. Ноги не желали слушаться, так как песок, налипший на обувь, добавлял ей веса, и я раздосадовано сбросила туфли, проделав оставшийся путь босыми ступнями.
Было желание бросить ключи на любую из поверхностей холла, но я задушила этот порыв, здраво рассудив, что бешеный Абойс точно заявится ко мне с утра, если их не найдет.
Я не знала, какую комнату занимает мужчина, но смогла без особого труда ее обнаружить, стоило только подняться на второй этаж. Весь дом был завернут во мрак, из-за чего становилось откровенно неуютно. И лишь из-под одной двери лился свет, оттуда же доносился бубнеж Рида. Кажется, мужчина еще не остыл.
Покрутила в руках ключи, не зная, как лучше поступить. Не бросать ведь их под дверь? Во время отношений с Абойсом именно он отыгрывал роль ядерной бомбы, так почему тогда сейчас мне хочется уподобиться истеричке?
– Ну уж нет, – фыркнула, сдерживая сей идиотский порыв. – Еще я не выходила из себя по таким пустякам.
Стук все же вышел излишне резким, из-за чего я затравленно заозиралась. Не хотелось бы привлечь лишних зрителей.
Она должна была слететь с петель, – просто обязана, но каким-то чудом дверь все-таки осталась на месте. Удивительно, но я тоже не сдвинулась с места, узрев на пороге порождение дьявола.
С темно-русых волос стекала дорожка из капель. Учитывая тот факт, что остальное тело оставалось девственно сухим, мужчина явно охлаждал свой пыл умыванием. Принять душ он не успел, зато разоблачиться очень даже, и это несказанно бесило. Рид всем открывает дверь, стоя в одних боксерах?
– Забыл, – пробурчала я, впихнув ненавистные ключи в холодные как лед руки бывшего. Он что, умывался ледяной водой? Настолько хотел придушить меня за неосмотрительность?
Я ойкнула, когда меня рванули на себя, впечатывая в напряженное тело. За спиной захлопнулась дверь, отрезав меня от мрака коридора, и я досадливо зашипела, когда глаз коснулся яркий свет.
За эти два года он так и не сменил парфюм, который щекотал не только нос, но и мои нервы в придачу. С языка рвалась колкость, а руки до боли сжимались в кулаки, но я с горем пополам все-таки смогла успокоиться и произнесла глухим голосом:
– Расстаться с тобой было правильным решением. – Тело под моими руками превратилось в камень, а черные глаза, смотрящие в упор, удивленно расширились. – Если ты, имея штамп в паспорте, считаешь подобное поведение уместным, то мне даже не стоило жалеть о нашем разрыве. – И я вывернулась из цепких объятий обескураженного мужчины, чтобы в следующую секунду вылететь за дверь.
Сейчас я как никогда раньше была рада наличию щеколды на своей двери. Заперлась в комнате и устало сползла на пол, пытаясь унять бешеное сердцебиение. Я даже не знала, за кого мне было обиднее: за жену этого поганца или за себя…
– Проклятие, – выругалась, поднимая с ламината не только свое тело, но и самообладание.
Отыскала в скрытом кармане платья телефон и набрала номер сестры. С улицы доносился лишь лай собак из соседнего дома, на гул машины не было и намека. Девушка взяла трубку лишь с моей четвертой попытки, и голос Данни выдал такой спектр из удивления и неверия, будто я последний человек во всем мире, который мог ей позвонить в первом часу ночи.
Мы перекинулись парочкой ничего не значащих фраз, от которых сквозило неловкостью, и сестра поспешила сбросить вызов. Чем она могла заниматься в ночное время?
– Плевать, разберусь с ней завтра, – пробухтела и упала на кровать, тут же провалившись в сон.
ГЛАВА 4
ИНТЕРВЬЮ – КАК СПОСОБ УБИТЬ НЕРВНУЮ СИСТЕМУ
Утро было бессердечно по отношению ко мне, – пережевав несчастную не выспавшуюся девицу, оно выплюнуло меня в гудящую, будто улей, столовую. Впрочем, не одна я этим утром выглядела как пациент патологоанатома.
Я отвесила кивок, здороваясь с домочадцами и, кажется, облегченно выдохнула, поняв, что Рида за столом нет.
Это был мой первый завтрак в стенах отчего дома, когда я смогла спокойно поесть. Украдкой кидала напряженные взгляды на сестру, чье поведение привлекло не только меня, но и маму. Слишком дерганные движения, нервная дрожь, проходящая по телу, и затравленный взгляд. Надо ли говорить, что все это отзывалось тревогой, заполняющей меня с каждой минутой все больше?
– Как прошел остаток вечера? – произнесла, упустив «и остаток ночи». Не стоит родителям знать, в котором часу на самом деле явилась Данни. Пусть сестра и отметила в этом году двадцать первый день рождения, опекали ее все равно сильнее, нежели когда-то меня.
– Встретилась с Лесли, мы немного выпили, и я осталась у нее ночевать, – протараторила младшая Прайс заученный заранее текст. Уж я-то знала, как по тону девушки уличить ту во лжи. В пору моей юности мы были гораздо ближе, и я могла без прикрас сказать, что знаю Данни как саму себя.
«Лесли сейчас в Бриорсе, – промелькнула мысль в голове. – И вряд ли одноклассница этой лгуньи успела прилететь в Хоброз, ведь только вчера постила фотографии с пометкой геолокации».
– Хоть кто-то отдыхает в отпуске. – Полагаю, это была шпилька в мою сторону. Несмотря на то, что мама сама была трудоголиком, ей очень не нравилась эта черта моего характера. Такое чувство, что старшую Прайс женщина родила для удачного брака и походов по салонам, а она возьми да стань независимой.
– У меня не отпуск, а командировка, – не преминула напомнить, если кто-то вдруг забыл.
– Дорогая, ты не могла бы принести мне красную папку из моего кабинета? – Резко перевела тему родительница, а Данни облегченно выдохнула. Наши перепалки всегда воспринимались сестрой в штыки.
Я рассеянно кивнула и приняла из рук матери маленький ключик, на котором был ярлык с пометкой шкафчика.
На самом деле, я была благодарна маме за возможность сбежать от пустых разговоров, которые тянули из меня больше сил, чем самые сложные интервью.
Быстрый подъем на второй этаж и вот я уже стою на середине кабинета. Здесь всегда пахло благовониями. Запах, действующий на маму как успокоительное, у меня вызывал страшную мигрень, поэтому я поспешила отыскать документы и исчезнуть из этой личной пыточной.
По коридору прошли папа с Бертом. Они о чём-то жарко спорили, но мне некогда было прислушиваться в суть перепалки двух закадычных друзей.
– Ну и где ты, – пробурчала себе под нос, ища заветный ящик с цифрой «6».
Взгляд блуждал по многочисленным полкам, увенчанным замочными скважинами. Виски начало безбожно ломить, и я протяжно прошипела ругательство. Именно в этот момент в поле моего зрения и попал злополучный ящик.
Щелчок и моя рука забегала меж пузатых папок самых разнообразных цветов. Их было настолько много, что часть пришлось переложить на рабочий стол мамы. Удивительно, но тот всегда был чист.
Я нервно проскрежетала зубами. Как назло, именно красной папки мой взгляд выловить и не мог. Чертыхнулась, когда под моим весом ящик чуть не съехал прямиком на мои ноги. Из его глубин полетели документы, и я протяжно застонала, молясь, чтобы они не выпали из разных папок.
– Что за утро!
Один из листов прилип к мыску домашней туфли, и я раздосадовано пнула его в сторону. В этот момент мне наконец-то удалось обнаружить искомое, и я начала собирать разбросанные по полу документы. Делала это механически, абсолютно не зацикливаясь на бумагах. Правда, один лист таки привлек мое внимание.
Я оперлась животом о ящик, чтобы тот не сошел с полозьев, а сама буквально вгрызлась в текст. Все-таки документы полетели из разных папок, потому что этот лист точно не вязался с тем, что прилип к моей ноге.
– Значит, приняли на работу тебя полтора месяца назад, – сделала мысленную зарубку. Непонятно только – зачем. – И где же твоя папка? – Обратилась к черно-белой фотографии угрюмо взирающего на меня Рида. Как досье на тебя вообще оказалось в этом ящике?
Меня повело вбок, а к горлу подступил тошнотворный ком. Надо было убираться отсюда, пока благовония не затуманили мой разум окончательно, но что-то останавливало.
Я рванула на себя ручку, настежь распахивая окно. Духота, конечно, не прогонит этот удушающий запах, но хоть немного разбавит его живительным кислородом.
Как я и думала, больше в ящике досье не нашлось, зато папку Абойса отыскала без особого труда, – она была подписана.
Образование и стаж работы меня интересовали мало. Прописка у него тоже не изменилась.
– И как это понимать? – протянула, с удивлением взирая на ксерокопию страницы с семейным положением. Мои родители отличались особой дотошностью, посему им было мало копии трудовой и двух страниц паспорта. Надо заметить, сейчас это сыграло мне на руку.
Что я испытала, увидев девственно чистый лист? Недоумение, полагаю. Нет, я, конечно, понимала, что люди могут жить и без штампа в паспорте, но что-то внутри просто кричало об обмане.
– Если он таким образом решил поиграть на моих нервах, то мне придется принять эту игру, – зло прошипела я, складывая остальные бумаги обратно в ящик, оставив только красную папку.
И лишь на пороге столовой меня настигла запоздалая мысль.
«Если он действительно свободен, то почему тогда мой вопрос, заданный ему при всех домочадцах, не вызвал ни у кого удивления? Видимо, я все-таки ошиблась».
Не помню, как прошла в столовую, где за столом восседала одна лишь мама; передача папки тоже ускользнула от моего сознания, – мозг попросту не желал работать после встречи с благовониями. Зато меня неплохо отрезвил вибрирующий сотовый.
«Мисс Прайс, у меня освободился сегодняшний вечер, если вы желаете заполучить интервью быстрее оговоренного срока, – милости прошу…, – дальше следовал домашний адрес, что меня несказанно удивило».
– Не хочет пускать пронырливого журналиста в офис? – усмехнулась себе под нос. Мама, увлеченная документами, не обратила на меня никакого внимания.
Я быстро набрала ответ, соглашаясь на предложение мистера Игрэйна, и сразу же после этого отписалась начальнику. Ждать от него ответа глубокой ночью, конечно, не стоило, но предупредить лучше сразу, чтобы уберечь мой многострадальный мозг в будущем.
– У нас есть какие-то планы на вечер? – задала вопрос матери. С нее станется созвать полный дом гостей по поводу… Впрочем, он не так уж ей и нужен.
Женщина лишь отрицательно качнула головой, не отрывая взгляда от бумаг.
Я сжала телефон в руке и решительным шагом направилась прочь из столовой, – в комнату сестры. Надеюсь, что Данни все еще дома.
Возгласы услышала еще на подходе к лестнице. Моя рука зависла на периле, я же подалась в слух. Комната Дан была самой первой на этаже, когда моя находилась практически в конце. К слову, нас с Ридом можно было назвать соседями, ибо все остальные домочадцы облюбовали начало крыла.
Неразборчивый лепет сестры набирал обороты, и я, проиграв бой любопытству, подалась вперед, предусмотрительно стянув с ног туфли.
В груди бухало сердце, пуская по телу волну мандража. Быть пойманной раньше времени мне не хотелось, поэтому к двери сестринской комнаты я практически кралась на носочках.
– Зачем только послушал! – прорычал Рид, и на мое лицо легла тень недовольства. Что он забыл в спальне Данни? – А теперь придется расхлебывать!
– Каюсь, не подумала. – Удивительно даже, ведь сестра редко за что-то извинялась, да еще и таким покаянным тоном.
За дверью послышались шаги, и я хотела было рвануть по коридору, пока меня не заметили, но что-то остановило.
Могла дать руку на отсечение, – этот вздох точно выражал не удивление!
Воображение нарисовало картину сплетенных тел, жаркого поцелуя и вполне закономерного продолжения. Я до боли стиснула зубы и впилась ногтями в ладони до того сильно, что перед глазами заплясали мушки. В этот момент в кармане брюк завибрировал телефон, и я немного пришла в чувства.
– Как тебе? – Я видела эту довольную улыбку сквозь плотно прикрытую дверь. Слишком хорошо помнила мимику этого гаденыша и от этого страдала.
Ответа сестры не расслышала, так как двинулась к своей комнате, не чувствуя под ногами пола.
– К черту! Сама справлюсь, – выплюнула зло, подальше запихивая и желание обратиться к Данни за помощью в выборе наряда на вечер, и ненужные чувства, к человеку, который точно того не стоил.
На сотовый обратила внимание лишь на пороге своего прибежища. То ли я умудрилась разбудить Рейдарса, то ли начальник мучался от бессонницы. В любом случае, меня его сообщение взбесило не меньше услышанного и додуманного ранее.
– Да черта с два я полезу в документацию фирмы Игрэйна! – Я в последний момент удержалась, чтобы не загнуть кукиш экрану телефона. Никак совсем умом тронулась, если начала препираться с аппаратом связи.
Быстренько переоделась, собрала все самое необходимое для грядущего интервью, так как не была намерена возвращаться домой до вечера, и покинула свою комнату. Чтобы в следующий момент столкнуться нос к носу с прошлым…
– Нам нужно поговорить, – медленно протянуло это лохматое безобразие. Классическая белая рубашка никак не сочеталась с атлетичным телосложением. Она просто терялась на фоне поджарого тела. Он прятал руки в карманах, и я заметила, как ткань брюк слегка подрагивает. Мужчина явно был на взводе и бессознательно отбивал нервный ритм. Лицо бывшего же выдавало крайнюю усталость: покрасневшие склеры, потухший, безжизненный взгляд тёмных глаз, землистая кожа. Я невольно сравнила его вид со своим и поняла: если кто сегодня и выглядел ещё более измождённым, чем я, то этот человек определённо стоял в шаге от меня.
Я прошлась взглядом по вздыбленному ежику темных волос и ехидно осклабилась. Моя сестрица помогла навести художественный беспорядок, али нервы?
– Единственный человек, с которым мне нужно поговорить, ждет меня за стенами этого дома, – высказалась хлестко и, обогнув каменное изваяние, двинулась к выходу.
– Игрэйн? – рыкнул Абойс, кажется, ударив кулаком о стену.
Отвечать я намерена не была. Или же попросту струсила, что мой вибрирующий от напряжения голос сдаст меня с головой.
Покинула дом я со стойким ощущением грядущих проблем, только с чем это было связано, так и не поняла.
Несмотря на то, что пройтись по бутикам собиралась в гордом одиночестве, я все же позвонила Зене, которая обещала прилететь ко мне сразу же, как только проведет последнюю на сегодня экскурсию.
– Что у нас тут? – я прикоснулась к стеклу, вглядываясь в отражающиеся на его поверхности стенды. Вот чего я точно не любила, так это вторжения в личное пространство (поразительное лицемерие для журналиста), поэтому всячески старалась избегать контакта с консультантами.
Не приметив ничего стоящего, двинулась дальше, исподволь кидая взгляды на других посетителей торгового центра. В этот момент я грезила о тишине и спокойствии, и мне до нервной дрожи хотелось спрятаться где-нибудь в лесу.
После двух неудачных набегов на другие бутики, я решила сделать перерыв и спустилась в фуд-корт. Там же, заливающую в себя очередную порцию кофе, меня и нашла Зена.
– Выглядишь так, будто за окном апокалипсис, – припечатали меня «лестным» замечанием, обведя мою фигуру придирчивым взглядом. Полагаю, вид у меня сейчас был еще более жуткий, чем с утра.
– Я выгляжу так, будто в моем доме поселился бывший, – огрызнулась и со злости смяла пустой стаканчик. – Будто мало мне было распрей с родителями.
Девушка рухнула на стул напротив и посмотрела на меня бесконечно усталыми глазами. Мне даже совестно стало, – гружу своими проблемами человека, у которого своих воз и маленькая тележка.
– Прайс, давай начистоту, что тебя гложет? Настолько уравновешенного человека еще поискать надо! Мне всегда казалось, что тебя даже разлетевшаяся на осколки бомба не способна сдвинуть с места.
– Видимо, казалось, потому что в последние дни меня выводит из себя абсолютно все, – буркнула в ответ, досадливо поджимая губы. Осси была права, моей отличительной чертой всегда были некая заторможенность и неспособность ярко выражать собственные эмоции. Не зря и в школе, и в институте меня называли каменным истуканом.
– Хорошо, мисс журналист, пора бы и вам дать интервью. – Улыбка, озарившая лицо подруги, просто не могла предвещать что-то хорошее. – Скажите мне, чего вы ждете от сегодняшнего дня?
– Безобразно неверно подобранный вопрос, – решила уколоть Осси моя профессиональная гордость.
– И все же, – произнесли с нажимом, – я хочу услышать ответ именно на него.
Я задумалась. Надолго так, будто действительно решила примерить на себя пальто человека, в обычные дни сидящего напротив меня. Чего я ждала от этого дня? Интервью с Игрэйном? Возможности побыстрее разобраться с рабочими моментами и вернуться в Веспейну? Откровения от сестры, которая провела эту ночь незнамо где, после чего ее буквально подменили? Или же правды, которую мне хотелось выбить из Абойса? Кажется, я окончательно запуталась и в своих мыслях, и в желаниях, посему ожидающая ответа Зена удостоилась лишь короткого «единства между разумом и сердцем».
Полагаю, мои слова подругу не впечатлили, но я действительно не знала, что сказать. Сама-то не понимала, чего хочу.
– Так, ладно, зайдем с другой стороны. – Вздох, полный безнадеги, и с губ Осси слетел очередной вопрос: – Есть ли разница в цели, поставленной перед поездкой в родной город и тем, чего тебе хочется сейчас?
– Ты точно историк? – раздосадовано пробурчала, собираясь избежать ответа, а потом поняла, – не разберусь в себе сейчас, на хорошем интервью можно ставить крест. Для встречи с Игрэйном мне нужен ясный разум. – Ладно, твоя взяла. Я прилетела в Хоброз исключительно для интервью, собираясь находиться в родительском доме как можно меньше времени. Сейчас же понимаю, что мою первоначальную цель сместило желание разобраться с прошлым, которое решило вновь о себе напомнить.
