Текст книги "Скандальная тайна"

Автор книги: Кристи Келли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 17 страниц)

Глава 6

Элизабет кипела от злости, ожидая ответа. Этот человек абсолютно не понимал, кто из общества мог бы оказаться полезен ему, а кто мог испортить его, репутацию настолько, что исправить ее было бы уже невозможно. Сомертон определенно попадал в последнюю категорию.

– Насколько я понимаю, вы не одобряете Сомертона? – спросил Уильям, откинувшись в кресле.

– Это отвратительный человек.

– Почему? Мне так не показалось.

Элизабет скрестила руки на груди и вздохнула. Ей следовало бы помнить, что Уильям ничего не знает об обществе.

– Сомертон водится с преступниками. Говорят, будто он убил нескольких человек.

– Они заслуживал и того, чтобы быть убитыми?

– Что? – не поняв, спросила она.

– Есть люди, которых убивают, потому что они заслужили это. Они убивали невинных или совершали другие ужасные поступки. – Уильям взял стакан с янтарной жидкостью и осушил его. Он поднял бровь, вопросительно глядя на нее.

– Я не знаю подробностей.

Он расплылся в улыбке:

– Тогда вам не следует распускать слухи.

Элизабет топнула ногой, повернулась и пошла прочь, чтобы не сказать чего-нибудь, в чем позже придется раскаиваться. Пока она будет оставаться в доме, она сможет выбрать время, чтобы обыскать оставшиеся комнаты. Она вернулась в гостиную, где ее ждала Виктория.

– Ну? Что он об этом думает? – нетерпеливо спросила она.

Проклятие! Этот человек так расстроил ее, что она забыла спросить его относительно гувернантки и домашнего учителя.

– Я забыла спросить. Мы обсуждали одну персону.

Виктория покачала головой и улыбнулась:

– Кого именно?

Элизабет закатила глаза:

– Виконта Сомертона.

– He думаю, чтобы я когда-либо встречала его, – пожала плечами Виктория.

– Тебе повезло. Он не тот человек, которого стоит знать. – Элизабет поднялась со стула и сказала: – Я все же попробую еще раз.

Она снова направилась в кабинет, обдумывая, что сказать Уиллу. Заглянув в дверь, она увидела, что он изучает бумаги, лежавшие на столе. Она набралась храбрости и снова вошла в комнату.

Он поднял на нее глаза и улыбнулся:

– Вы вспомнили, что сказать?

Она попыталась проигнорировать странное ощущение, которое вызвали его слова. Или его улыбка? Она покачала головой:

– Не могли бы вы пройти со мной в гостиную и поговорить с нами – со мной и моей подругой Викторией?

– О чем, Элизабет? – В его голосе зазвучали нотки раздражения.

– У Виктории есть замечательные идеи насчет детей, и мне кажется, нам следует их обсудить.

– Очень хорошо. – Он встал, и она обнаружила, что смотрит на него снизу, вверх. Этот мужчина был слишком высоким. И слишком красивым.

И почти помолвленным.

У Элизабет были сомнения относительно женщины, на которой Уильям хотел жениться. Будь Элизабет влюблена в кого-нибудь, похожего на него, она осталась бы с ним, ничто не остановило бы ее. Ничто!…

Они вместе прошли по длинному коридору. Почему ее так влечет к нему? Есть много других мужчин, вполне подходящих, так что ей следовало бы перестать думать о нем.

Когда они подошли к гостиной, он остановился и взглянул на нее с высоты своего роста. Его темные глаза озорно искрились, как если бы она сказала что-нибудь смешное. Он догадывается? Понимает, что она в смятении?

– Я готов предстать перед львицей.

– В отдельности каждая из моих подруг совсем не страшная. Может быть, если бы здесь оказался весь клуб незамужних девиц, я посоветовала бы вам поостеречься! – Элизабет, рассмеялась.

– У вас есть клуб? Для незамужних?

– Нет. Так муж одной из моих подруг называл нас, пока не женился на Эйвис, – объяснила Элизабет.

– Значит, вы не все незамужние? – поинтересовался Уильям.

– Теперь нет. Эйвис и Дженнетт в, прошлом году вышли замуж.

Он наклонил голову, как если бы собирался продолжить расспросы, но остановился.

– Позвольте мне представить вас Виктории, – сказала Элизабет.

Они вошли в комнату, и Элизабет заметила, как Виктория изумленно раскрыла рот. Увидев реакцию подруги, Элизабет поняла, какое действие будет оказывать этот красавец на всех незамужних леди общества.

– Уильям, это одна из моих ближайших подруг, мисс Виктория Ситон.

Виктория быстро встала и присела перед ним в реверансе.

– Ваша светлость.

Уильям посмотрел на Элизабет.

– Ей обязательно называть меня так?

– Да. Как и любому из ваших знакомых. Теперь возьмите ее руку и поклонитесь ей.

– Конечно. – Он взял руку Виктории и поднес к губам.– Рад познакомиться с подругой Элизабет. – Повернувшись к Элизабет, он добавил: – Я знаю, как себя вести. Просто меня удивило очередное обращение «ваша светлость».

– Вы должны привыкнуть к нему.

Элизабет села в кресло. Стало ясно, что разговор лучше начать ей, потому что Виктория очень нервничает.

– Ваша светлость, мы с Викторией обсуждали, как наладить обучение детей.

Он прищурился:

– И?

– Поскольку вы не намерены оставаться здесь длительное время, Виктория считает, что мы могли бы нанять учителя для мальчиков и гувернантку для Сары. Я позанимаюсь с Элли и Люси, научу их делать реверансы. Вам тоже предстоит освоить поклоны.

– Мне? – добродушно удивился Уильям.

Виктория заерзала на месте. Элизабет понимала, что редко оказывающуюся среди аристократов Викторию разговор с герцогом мог привести в замешательство.

– Ваша светлость, я могу сказать? – Виктория замолчала, ожидая подтверждения.

– Вы и ваши сестры должны быть готовы предстать перед ними, – шепотом сказала Виктория.

– Перед кем?

Виктория умоляюще посмотрела на Элизабет.

– Перед обществом, ваша светлость, – пояснила Элизабет.

– A-а, общество. Английский способ удерживать людей на их местах, – усмехнулся Уильям.

– Не совсем так, – возразила Элизабет. – Общество – оно делает нас… – Она запнулась, поняв, что почти произнесла то, что он и имел в виду. Общество – это социальная фабрика Англии, наши друзья в обществе, наши будущие мужья и жены должны иметь такой же социальный статус.

– Или что? – мягко спросил он. – Мир обрушится, если кто-нибудь возьмет в жены женщину более низкого происхождения?

Не успела Элизабет ответить, как на пороге появился Кеннет. У него был озабоченный вид. – Ваша светлость, барон Хэмфри с супругой хотят вас видеть.

Уильям посмотрел на Элизабет и спросил:

– Я должен их знать?

Элизабет почувствовала, что бледнеет.

– Они ваши родственники.

– Понимаю. Визит вежливости.

Элизабет не удержалась и покачала головой. Как она могла забыть предупредить его о Кэролайн и Ричарде? Почему они выжидали два дня, недоумевала она. Вообразив, какой была их реакция на новость, она не сдержала улыбки. Их, должно быть, сильно расстроил такой поворот событий.

– О? – произнес он.

– Я должна предупредить вас, что они пытались завладеть наследством до вашего приезда.

– В таком случае вам следует поприветствовать их вместе со мной. – Он встал и подошел к Виктории. Поцеловав ей руку, он добавил: – Вам всегда будут рады в этом доме, мисс Ситон.

– Благодарю вас, ваша светлость. – Виктория медлила и смотрела на Элизабет.

– Как насчет учителя для детей? – спросила Элизабет.

Уилл взглянул на Элизабет и сказал:

– Мы обсудим это позже.

Элизабет кивнула. Теперь, чтобы добиться желаемого, ей нужно было приготовиться к следующей проделке, вернее, к флирту. Ей очень не хотелось прибегать к таким некрасивым ухищрениям, но у нее не было выбора.

Уильям дождался ухода мисс Ситон и только лотом спросил Элизабет:

– Есть что-нибудь еще, что мне следовало бы знать о бароне?

– Барон считает, что наследником должен был стать он, – ответила Элизабет.

– Прекрасно. – Он попросил Кеннета проводить барона в гостиную. Бросив взгляд на ставшее пепельным лицо Элизабет, он понял, что она сказала ему не все, и вознамерился узнать, что она скрывает.

Немолодой мужчина с седеющими волосами вошел в комнату в сопровождении своей беременной жены. Они остановились и некоторое время смотрели на него, не сразу вспомнив о хороших манерах. Баронесса присела в глубоком реверансе и пробормотала: «Ваша светлость».

Барон тоже поклонился ему, а потом уже Элизабет.

Элизабет ограничилась кивком им обоим.

Уилла забавляло, что воцарившаяся в комнате неловкость была буквально осязаема.

– Кузен Ричард, добро пожаловать в мой дом, – намеренно произнес он, чтобы понаблюдать за их реакцией.

На лице Ричарда отразилось напряжение, Кэролайн побледнела.

– Спасибо, ваша светлость, – произнес Ричард. – Мы решили навестить вас и поинтересоваться, как вы доехали. Надеюсь, путешествие было безопасным и не слишком долгим?

– Путешествие прошло благополучно. Хотя и было долгим. Я надеялся прибыть до Рождества, но возникли дела, требующие моего присутствия.

– Разумеется, – произнес Ричард. – Так вы намереваетесь остаться? – поинтересовалась Кэролайн.

Вот в чем была их игра. Они хотели знать, имеет ли смысл продолжать попытки взять поместья под свой контроль. Уилл вовсе не был заинтересован в том, чтобы кто-то ожидал его отъезда, а потом стал интриговать против него.

– Я – герцог, – был его ответ.

– Разумеется, – подтвердила Кэролайн. – Мы просто подумали, раз вы жили в колониях, я… мы подумали, что, возможно, вы захотите вернуться туда.

– Пожалуй, но положение герцога обязывает, – сказал Уильям. – Элизабет объяснила мне, как обстоят дела.

– Не сомневаюсь в том, что она это сделала, – пробормотала Кэролайн, уставившись на Элизабет. – Она остается у вас?

– Она остается.

Кэролайн не могла удержаться от ехидного замечания:

– Это в высшей степени неприлично, Элизабет.

– Разве? – удивилась Элизабет. – В доме, кроме нас, две его взрослых сестры, а также мальчики и Сара.

Кэролайн помрачнела и поджала губы.

– Сколько же у него сестер и братьев?

– Восемь, но Алисия замужем и осталась в Канаде. Я ничего не путаю, Уильям?

Уилл терпеливо наблюдал за перепалкой. У Кэролайн был такой вид, словно она собирается запустить в него чем-нибудь. Элизабет стало не по себе, она даже побледнела.

– Пожалуй, нам пора идти, – сказал Ричард. – Если вам понадобится какая-нибудь помощь в обустройстве, пожалуйста, дайте мне знать, ваша светлость.

– Непременно, – сказал Уилл, сдержав улыбку. Ричард был последним, к кому он обратился бы за помощью. Витающее в воздухе напряжение оставило неприятный привкус у него во рту.

Когда парочка удалилась, Уилл повернулся к Элизабет:

– Как вы? С вами все в порядке?

– Да. Ричард и Кэролайн отравляли мне жизнь последние десять месяцев. Я забыла рассказать вам о них. Я им не доверяю, Уильям.

– Я тоже. Но они ничего не смогут сделать.

– Да, они ничего не смогут сделать до тех пор, пока вы здесь, – заметила Элизабет.

Эта славная женщина была для него как открытая книга.

– И все же вы знаете, что у меня совсем другие планы.

Она шагнула к нему и улыбнулась. Он постарался внутренне отгородиться от исходившего от нее благоухания – от аромата розы, к которому примешивалось что-то пряное.

– Вы подумали о детях? – прошептала Элизабет.

Звуки ее голоса ласкали кожу. Он мотнул головой, чтобы стряхнуть с себя наваждение.

– О детях?

– Да. – Она шатнула еще ближе. Ее рука коснулась его волос. – Им нужен учитель, Саре – гувернантка.

Господи, да она околдовала его. И хуже всего – он был в этом уверен! – она знает, какое действие на него оказывает.

– Я не считаю, что им на самом деле нужен учитель на те несколько месяцев, которые они проведут здесь.

Ее глаза затуманились. Полные губы растянулись в соблазнительной улыбке, и Уильям забыл обо всем на свете.

Такие ли у нее сладкие губы, как он ожидал? Ее рот немного приоткрылся, как если бы она приготовилась к поцелую. Он смотрел в ее изумрудные глаза. Ему вдруг захотелось поцеловать её, и не только.

Грохот, который они услышали, вернул их к действительности. Уильям обернулся к ней:

– Нанимайте учителя и гувернантку. Мне одному с ними не справиться.

Итак, она снова добилась того, чего хотела. Ему следовало бы рассердиться на ее попытки флиртовать с ним, но он не мог. Он все хорошо понимал. Ей надо выжить, ничего больше. К несчастью для него, он хотел ее.

Он быстро поднялся по лестнице, прежде чем один его брат чуть не прикончил другого.

Она вела себя безнравственно. Шла на уловки, чтобы добиться своего. Элизабет осуждала себя. Она почти позволила ему поцеловать себя. Мысль об этом толкала ее к еще более греховным мыслям. Однако легкая улыбка удовлетворения тронула ее губы.

Она медленно поднялась по лестнице в комнату его сестер и направилась к Саре, сев на кровать девочки, она спросила ее, нравится ли ей ее новая жизнь.

– Да! – ответила девочка. – Очень нравится. Мадам Болье сказала, что сошьет мне платья. Много платьев. Я спросила ее, не может ли она сшить одно для моей куклы, но она сказала, что не может. – Сара била ножками по краю кровати, не доставая до пола.

– Я помогу тебе сшить платье для твоей куклы, – сказала Элизабет.

Сара заулыбалась и прижалась к ней.

– Спасибо, леди Элизабет.

Искренняя признательность маленькой девочки тронула Элизабет. Она заметила, что ошеломленная Элли никак не может определиться с выбором тканей на платья.

– Пожалуй, я помогу твоей сестре, – сказала Элизабет Саре.

– Я не знаю, какую материю выбрать, – пожаловалась Элли.

– Для начала белый шелк и голубой муслин, – сказала Элизабет, подходя к столу, на котором мадам Болье разложила ткани. – Вам очень пойдет светлое.

Элли сжала руку Элизабет:

– Спасибо. Я ни на чем не смогла бы остановиться без вашей помощи.

Элизабет улыбнулась:

– Мы сейчас быстро подберем все, что нужно. – Она повернулась к портнихе и добавила: – Белый шелк – для представления ко двору. Это приличествует сестре герцога.

– Да, миледи, – отозвалась мадам Болье. – По-моему, к ее глазам подойдут сапфиры.

– Сапфиры? – пролепетала Элли.

– Прекрасный выбор, мадам. Ничего слишком бросающегося в глаза. Я припоминаю, у моей матери был очень красивый сапфировый кулон и серьги к нему, которые должны идеально подойти к этому платью.

Элизабет молила Бога, чтобы Уильяма не слишком огорчили цены, но платье для представления ко двору должно быть самым красивым из тех, которые молодой женщине предстояло носить какое-то время. И оно должно соответствовать представлению королевы о том, каким ему полагается быть, – непростая задача.

Пока они выбирали ткани для Элли, мадам Болье обмеряла стоявшую с недовольным видом Люси. Затем Элизабет и мадам в течение нескольких минут совещались о том, что подойдет Люси. Пастельные тона на темненькой Люси смотрелись бы линялыми и выцветшими.

– Слишком темное не пойдет, она ведь совсем молоденькая, – сказала мадам Болье.

– С этим я согласна, но пастельные тона тоже не годятся. – Элизабет задумалась. Припоминая, что носила Дженнетт в таком возрасте, и вспомнила. – Слоновая кость для представления ко двору и светлые оттенки различных цветов для остального.

– Вы уверены? – спросила портниха.

– Да. Такие цвета выбирала леди Дженнетт в ее возрасте.

Мадам Болье кивнула:

– Я помню! Я сошью несколько таких платьев.

– Кто такая леди Дженнетт? – нетерпеливо спросила Люси.

– Моя близкая подруга, – ответила Элизабет. – Я вас познакомлю с ней. Когда все будет готово, мы научим вас хорошим манерам. Я также найму вам учителя танцев.

– Хорошим манерам?

Люси хихикнула.

– Она говорит точь-в-точь как Эбигейл с ее хорошими манерами и чопорностью.

– Кто такая Эбигейл? – спросила Элизабет, надеясь, что это та самая Эбигейл, о которой говорил Уильям.

Элли покачала головой.

– Эбигейл Мейсон. Уилл думает, что они любят друг друга.

– А вы так не думаете? – быстро спросила Элизабет.

– Нет, – в один голос ответили Элли и Люси.

Элизабет пождала, пока уйдет портниха, а потом задала еще несколько вопросов.

– Почему вы считаете, что ваш брат не влюблен в Эбигейл Мейсон?

Люси плюхнулась на кровать.

– Это ужасная особа. Он просто не может быть влюблен в нее. Ее интересуют только положение в обществе и деньги.

– Сейчас у него все это есть. Так почему она не вышла за него замуж прежде, чем он поехал в Лондон?

– Мы этого не знаем, – сказала Элли. – Я никогда не понимала, что он в ней нашел. Она производит впечатление очень… ну, эгоистичной. Может быть, за последние пять лет, она изменилась, но я в этом очень сомневаюсь.

Элизабет нахмурилась. Во всем сказанном не было смысла.

– Как вы считаете, Уилл действительно любит ее?

Люси засмеялась.

– Мой брат – глупец, когда дело касается женщин. Он считает, что поскольку она из образцовой американской семьи, то непременно станет идеальной женой.

– То есть все дело в ее имени и окружении, прошептала Элизабет.

– Совершенно верно, – сказала Элли, кивнув.

Имя для него важнее, чем настоящая любовь.

Имя.

«А у меня, – подумала Элизабет, – вообще нет имени».

Глава 7

Ричард вслед за женой вошел в их дом на Кавендиш-стрит. Кэролайн вихрем ворвалась в прихожую и швырнула на пол сумочку. Гнев ее все возрастал.

– Должно же быть что-то, что мы можем сделать! – кричала она.

Ричард подобрал сумочку и передал ее служанке.

Вслед за разбушевавшейся женой он прошел в малую гостиную.

– Боюсь, мы ничего не можем сделать.

– Ты видел, как он смотрит на Элизабет. И она назвала его по имени! Может быть, он собирается взять ее в жены, чтобы она народила ему кучу детей, как его отец.

Ричард сел и откинулся в кресле. Почему он думал, что брак с молодой женщиной будет удачным? Она доводила его до белого каления, и из-за нее он по уши влез в долги.

– Кэролайн, он – герцог. Пока он жив, я буду только бароном. Ты должна с этим смириться.

– Мои… наши дети заслуживают лучшего. Конечно, сейчас ты являешься предполагаемым наследником. Если с герцогом что-нибудь приключится до того, как у него появятся дети…

Ричард приподнял голову и уставился на жену.

– Даже не думай об этом, Кэролайн. Кэролайн хмыкнула.

– Я уж точно не собиралась его убивать.

– Тогда что ты имела в виду?

Она сложила руки на своем выпиравшем животе.

– Если у него не будет детей, следующим герцогом станешь ты или один из наших сыновей.

Эта женщина сошла с ума.

– И как ты собираешься помешать ему, обзавестись потомством? Ему всего двадцать восемь лет. Его едва ли можно назвать старым.

– Он может никогда не жениться, – просто сказала она.

– Боюсь, он не нуждается в нашем разрешении, дорогая. И между герцогом и Элизабет, кажется, что-то происходит.

– Согласна. Поэтому нам следует разлучить их.

Ричард покачал головой, он был сыт по горло этим разговором.

– И как, по-твоему, мы можем этого добиться?

– Для любых отношений смертельно опасны слухи, распространяемые в обществе.

– Он может найти другую женщину.

Кэролайн рассмеялась.

– Я что-нибудь придумаю. Если мы испортим его репутацию, он никого не найдет.

Ричард только покачал головой. Он хорошо знал, и ей тоже следовало бы знать, что когда леди захочет стать герцогиней, она выйдет замуж хоть за дьявола.

В последующие несколько дней Элизабет наняла учителя и гувернантку. Она нашла камердинера для Уилла, позаботилась о том, чтобы у мальчиков появилась новая одежда, и попыталась научить их, как вести себя за столом. По большей части они вели себя вполне сносно. Но мальчик, сидевший напротив, был ее главной проблемой.

– Попробуйте еще раз, – упрашивала его Элизабет.

Уильям сжал кулаки с такой силой, что она испугалась, как бы он не взорвался. Целый час она пыталась обучить его сложным правилам поведения в обществе с учетом социальных рангов. Вообще он был умным, но порой становился очень упрямым.

– Герцог выше по социальному рангу, чем остальные пэры, за исключением короля и королевы, – повторил он.

– А принц-регент?

– Ах, как я мог забыть о мужчине, который должен изображать короля, потому что его отец безумен.

Все это время он расхаживал взад-вперед. Когда он приближался к ней, а затем отходил, ее сердце начинало биться с перебоями.

– Но как его ранг соотносится с вашим?

Он так долго смотрел на нее, что она принялась рассматривать толстый справочник Дебретта, лежавший у нее на коленях:

– Этот принц более высокого ранга, чем остальные. Элизабет улыбнулась ему:

– Правильно. Принцы могут повышаться в ранге до герцога. Теперь, пожалуйста, назовите пэров ниже вас по рангу.

Уильям, сощурившись, уставился на нее и быстро перечислил титулы.

– Это самые никчемные вещи, которые мне когда-либо приходилось заучивать, – сказал он.

– Вы не сможете выезжать из дома и общаться с другими пэрами, пока не поймете, какое место занимаете в обществе.

– А если не пойму?

Терпение Элизабет было на пределе.

– Если не поймете, станете посмешищем.

Он сел в кресло напротив нее.

– В чем это будет выражаться?

– Никто из джентльменов вашего ранга не захочет иметь с вами дело. Они откажутся вести с вами переговоры о продаже вашего имущества. То же самое ждет ваших сестер и меня.

Он подавленно вздохнул.

Элизабет пристально смотрела на него. Она видела, что Уильям в первый раз осознал, что произойдет, если он не усвоит ее уроки.

– Когда, по вашему мнению, я смогу предстать перед всеми?

– Пожалуй, через неделю-другую. – Может быть, к тому времени она станет неуязвимой и не будет испытывать к нему тех чувств, которые испытывает сейчас.

Уилл покачал головой.

– Нет, слишком долго. Есть что-то, чем мы с Элли и Люси могли бы занять себя до того, как они будут представлены ко двору? В этом доме мы потихоньку сходим с ума.

– Может быть, съездить в оперу? Но я не уверена, что вы с девушками готовы к этому.

– Мы будем готовы, – решительно заявил Уильям.

– Я все подготовлю.

– А теперь вернемся к урокам… – Он откинулся в кресле и спросил ее о здоровье короля.

Элизабет ответила, не сводя с него глаз. Нанятый ею камердинер подстриг его, но волосы все же оставались длиннее, чем это принято. Может быть, ей следует поговорить о нем с Уильямом. Если мистер Стивенсон не в состоянии выполнять свою работу должным образом, Элизабет обязана заменить его.

Однако в глубине души она надеялась, что Уильям, сам не захотел стричься короче. Ему шли длинные волосы. Он никогда не станет таким, как другие, герцоги. Пока она размышляла, из облаков вынырнуло солнце, и в его волосах засветились рыжие пряди.

Когда послеполуденное солнце добралось до его лица, она заметила легкую щетину на месте бывшей бороды. Ей вдруг захотелось дотронуться до его подбородка. Или поцеловать его в уголок рта. Колючими или мягкими окажутся волоски? Очень хотелось узнать.

– Элизабет…

Она моргнула и увидела замешательство на его лице.

– Да?

Он расхохотался.

– О чем это вы размечтались?

– Ни о чем. – Вот уж этого она ему не скажет! У нее проблема. Некоторые люди начинают много пить или употреблять опиум. Не она – она одержима мужчиной, которого почти не знает.

– Вы уверены?

– Да! Так на чем мы остановились?

– Вы рассказывал и мне о принцессе Шарлотте, – ухмыльнулся он.

– Да, принцесса Шарлотта, – кивнула она. – Принцесса беременна, ребенок должен родиться к концу осени. Пока все идет нормально.

Она продолжала развлекать его рассказами о принцессе, но ее мысли были далеко. Она поняла, что на этот раз совершила ошибку. Он хотел знать, что ему делать с детьми, а она предложила поехать в оперу. Ей оставалось проверить все те же пять комнат, а со всей этой оравой, целыми днями бродившей по дому, у нее не было возможности еще раз обыскать их.

– На сегодня, пожалуй, хватит, – наконец сказала она и положила книгу на стол.

Уильям взглянул на часы и нахмурился.

– Сейчас всего два часа.

– И прекрасное время для того, чтобы повести детей на прогулку в Гайд-парк. Им наверняка надоело весь день слоняться по дому.

Уильям запрокинул голову и едва заметно кивнул:

– Вероятно, вы правы. Вчера мальчишки чуть не поубивали друг друга.

– Прекрасно. Пойду, скажу им, чтобы они приготовились. – Элизабет поднялась.

– Надеюсь, вы присоединитесь к нам?

Элизабет пришла в замешательство. Ей надо было придумать вескую причину для отказа.

– Я вынуждена отказаться. Мне нужно навестить подругу, которая ждет ребенка и почти не выходит из дома.

– Понимаю.

Прежде чем он смог сказать еще что-то, она вышла из комнаты. Наказав детям, чтобы они приготовились выехать на прогулку, она прошла в свою комнату и стала смотреть в окно. Когда они уедут, она вернется в комнату мальчиков и еще раз обследует ее. Она наконец узнает, кто она на самом деле, кто тот мужчина из общества, с которым была связь у ее матери.

Элизабет надеялась, что ее мать в дневнике назовет причину, по которой она вступила в эту связь. Многие женщины заводят романы и флиртуют с мужчинами, но, может быть, ее мать полюбила его. Она задумалась над тем, не объясняется ли ее непристойное влечение к Уильяму влиянием матери. Может быть, она такая же, как ее мать? Если она не найдет дневник, то никогда этого не узнает.

Элизабет видела, как дети и Уильям расселись по двум каретам. Едва кареты выехали на улицу, как она поспешила в комнату мальчиков. Ей предстояло обследовать стенные панели, проверить, нет ли тайников у камина, а если хватит времени – поискать секретные отделения во всех бюро.

Ей необходимо найти этот дневник и узнать, кто она.

Уилл глубоко вздохнул – он старался вспомнить слова своей мачехи, что-то насчет того, что терпение дружит с мудростью.

– Мальчики, сидите спокойно, или мы немедленно возвращаемся в дом! – прикрикнул он.

Сегодня никакой мудрости не хватит, думал он.

Майкл и Итан, снова принялись хлопать друг друга по ляжкам.

– Мальчики!

Голубые глаза Итана широко распахнулись.

– Извини, Уилл. Это Майкл все время пристает ко мне.

– А ты что скажешь, Майкл? – спросил Уилл.

– Уилл, я все здесь ненавижу. Я хочу обратно домой. Я хочу заниматься…

– Заниматься чем?

Майкл принялся рассматривать свои ноги.

– Я хочу снова заниматься делом. Я хочу ходить с тобой на рыбалку и на охоту.

Джеймс отрицательно покачал головой.

– Мне здесь нравится. Никакой работы, одна учеба.

Уилл вздохнул. Ему следовало бы знать, что мальчики ведут себя так от скуки. Если Джеймс, Люси и Элли рады освободиться от своих ежедневных обязанностей, младшие мальчики в работе давали выход энергии. Ему надо придумать для них такие занятия, чтобы они могли больше двигаться.

– Гляньте, лебеди!

Уилл посмотрел в сторону второй кареты. Сидевшая в ней Сара показывала на воду, где плавали утки и лебеди. Он чувствовал ее возбуждение даже на расстоянии. Несколько всадников кивнули им, проезжая мимо. Уилл сомневался, что кто-нибудь из них знал, кому они кивали и махали руками, но он отвечал им тем же. Ему придется играть в эти игры еще несколько месяцев, а потом он вернется домой.

И если ему повезет, Эбигейл дождется его.

Эбигейл.

Он не думал о ней несколько дней. Неужели он забывает ее? Эта мысль была как ушат холодной воды на голову. А ведь считается, что во время разлуки чувства становятся сильнее.

Но не у него.

Считалось, что она станет его женой. Навеки, и все же чем больше времени он проводил вдали от нее, тем больше он задумывался о ее недостатках.

– Уилл!

Он повернулся к Элли:

– Да?

– Скоро стемнеет. По-моему, нам лучше вернуться домой до того, как хлынет дождь.

Он посмотрел на небо и понял, что сестра права. Он велел кучеру поворачивать домой, а сам снова погрузился в мысли об Эбигейл. Все дело в том, что сейчас их разделяет расстояние. Вернувшись в Виргинию, он сразу же поедет к ней и не отступит, пока она не согласится выйти за него замуж.

Когда они вернутся в дом, он напишет ей длинное письмо. Пусть на таком расстоянии трудно понимать друг друга, письмо по крайней мере удержит его в ее сердце.

Едва они подъехали к дому, как на их головы упали тяжелые капли дождя. Мальчики ликующе вопили, Сара смеялась, а Люси и Элли щебетали. Они побежали к дверям, которые дворецкий широко распахнул для них.

Наверху хлопнула дверь, и Элизабет бросилась к лестнице.

– Вы уже дома?

Уилл хмыкнул, глядя на рыжие локоны, выбившиеся из ее модной прически. Было ясно, что она не ездила к подруге.

– Что с вами случилось?

– Что вы имеете в виду?

– Я думал, вы собирались навестить подругу, пока мы будем в парке.

– Я… я… я пыталась, но ее не оказалось дома.

Странно, он мог бы поклясться, что она сказала – подруга не выезжает, потому что ждет ребенка.

– Если у вас найдется время, я хотел бы поговорить с вами в моем кабинете.

Опустив глаза на свое платье, она возразила:

– Мне необходимо переодеться к обеду.

– Очень хорошо. Но мне бы хотелось поговорить с вами до обеда.

– Я недолго, – сказала она и поспешила в свою комнату.

Он повернулся, чтобы идти в кабинет, но дворецкий остановил его.

– Ваша светлость, я оставил почту на вашем столе. Ее сегодня много. Полагаю, весть о вашем прибытии распространилась в обществе.

– Спасибо, Джефферс. – Просмотр почты, по крайней мере, позволит ему скоротать время, пока не подойдет Элизабет.

Он вошел в кабинет, и у него отвалилась челюсть. Его прежде пустой стол был завален письмами и приглашениями. Никогда еще в свои двадцать восемь лет он не видел столько чепухи. Он вскрыл одно приглашение и пожал плечами. Оно было от вдовствующей графини Кантуэлл. Ее бал, видимо, был важным событием, но он не был уверен в том, что они готовы на нем появиться.

Отложив приглашение в стопку просмотренного, он взял следующее. Еще один бал, на этот раз в доме графа Херешира и его жены. Это приглашение отправилось туда же, что и предыдущее. Следующая бумажка была билетом в «Олмак».

В комнату вошла Элизабет, взглянула на билет и рассмеялась.

– Леди Джерси не теряла времени.

– Простите?

– Я об «Олмаке». Вам и вашим сестрам нужны билеты на посещение «Олмака» по средам.

– Это что-то вроде клуба? – смущенно спросил он.

– Ну, леди никогда не скажут, что это так, но на самом деле это недалеко от истины. Патронессы решают, кого допускать в «Олмак», руководствуясь социальным положением и титулом. Но даже герцог может утратить право на его посещение, если одна из патронесс найдет его поведение неподобающим.

Уилл повращал глазами.

– Еще одно доказательство, что эта страна гибнет.

Элизабет подбоченилась и сердито набросилась на него:

– Со страной все в порядке. Мне кажется, что мы очень хорошо доказали это под Ватерлоо.

– Элизабет, сядьте, – сказал он, указывая ей на кресло напротив. – Я просил вас прийти не для того, чтобы спорить о судьбах вашей страны.

– Нашей страны, – поправила она.

Уилл едва не зарычал. Он не желал и дальше объяснять ей, что никогда эта страна не станет его страной.

– Так почему вы позвали меня в свой кабинет? – спросила она, усаживаясь в кресло.

– Меня беспокоят мальчики. Я знаю, что в пятницу с ними начнет заниматься учитель, но они слишком мало двигаются.

– Вы можете каждое утро выезжать с ними на прогулку, – сказала Элизабет.

– Да, но этого недостаточно. Мне пришло в голову, что нам стоило бы некоторое время пожить в одном из поместий. Там у них будет много места, где потратить свою энергию, а мы с девочками могли бы ежедневно брать уроки этикета.