Текст книги "Скандальная тайна"

Автор книги: Кристи Келли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 17 страниц)

Глава 22

Уилл уставился на тетрадь, не в силах пошевелиться. Ее мать звали Камилла. Он вспомнил запись в дневнике покойного герцога. Пари. Они поспорили, кто первый затащит прислугу в постель. Камилла – его жена, не любовница. Как больно это ударит по Элизабет.

– Что-то не так, Уилл?

– Вы много прочитали из дневника вашего отца? – спросил он, надеясь, что она не узнала правды.

Она пожала плечами:

– Совсем немного. Это было невыносимо.

– Элизабет, возможно, вам не стоит читать дневник вашей матери.

Элизабет нахмурилась.

– Я его, разумеется, прочитаю. Она могла написать в нем, кто мой настоящий отец.

Он вынул дневник из ее пальцев и поцеловал их.

– Дорогая, он может оказаться еще более невыносимым, чем дневник вашего отца – я хотел сказать, покойного герцога. Может быть, стрит вообще отказаться от мысли узнать, кем был ваш отец. Герцог никогда не отрекался от вас. По закону вы – дочь герцога.

Она улыбнулась и провела рукой по его щеке.

– Вы очень добры, если пытаетесь защитить меня от боли. Но мне необходимо знать.

– Элизабет, возможно, то, что вы узнаете, вас не обрадует.

Она закатила глаза.

– Уилл, у моей матери, скорее всего, был роман с другим титулованным джентльменом. Я ни за что не буду искать его и объявлять, что являюсь его дочерью.

– Что, если он не джентльмен?

– Что вы хотите сказать? – спросила она. – Даже если у него нет титула, он наверняка из хорошей семьи. Других мужчин в их кругу не могло быть.

– Но что, если это был слуга или негодяй?

– О, пожалуйста! – со смехом сказала она. – Моя мать никогда бы не совершила такого…

– Что это?

Она дотянулась до дневника ее отца, лежавшего на ночном столике.

– Вы прочитали его?

– Только несколько страниц. И что?

Неужели она наткнулась на страницу с описанием пари?

Она открыла тетрадь и нашла страницу с записью от 12 января.

– Вы читали это?

– Нет, кажется, нет.

Она закрыла дневник, чтобы он не смог прочесть, что там написано.

– Я не могу вам позволить читать это. Я была ужасно смущена.

– Может быть, там есть записи и похуже, – тихо сказал он.

– Дальше еще хуже? – спросила Элизабет.

– Точно не знаю, но в том, что я прочел, не было ничего хорошего. Это было совершенно ужасно.

– Господи, – произнесла она, закрыв лицо ладонями.

Он заключил ее в объятия.

– Вам не надо читать дневник прямо сейчас.

– Нет, надо. Я должна знать. Много лет я, разъезжая по балам, вглядывалась в лица джентльменов, гадая, который из них мог оказаться моим отцом. – Она вытерла слезы, покатившиеся по ее щекам. – Я должна знать.

– Ладно. Хотите, чтобы я оставил вас одну? – Ему совсем не хотелось оставлять ее наедине с этими отвратительными дневниками. Но смущать ее он тоже не хотел.

Элизабет посмотрела на Уилла, затем перевела глаза на тетрадки, лежавшие у нее на коленях. Он уже прочел несколько страниц дневника ее отца. Он уже знал кое-что. Вряд ли у нее хватит сил прочесть остальное.

– Нет, – прошептала она. – Пожалуйста, останьтесь.

Он привлек ее к себе и поцеловал.

– Я остаюсь. Ничего из того, что мы узнаем, я никогда никому не скажу.

– Спасибо.

Она села рядом с ним, положив голову ему на плечо, и открыла дневник матери. Она Молила Бога, чтобы обнаружилось, что герцог каким-либо образом принуждал ее к распутству. Но, начав чтение с январских записей, она быстро поняла, что ее родная мать была такой же развратной, как сам герцог.

В январе она описывала роман, который у нее завязался с неким лордом М, как она его называла. Однако к концу месяца лорд М, судя по всему, оборвал их связь.

Дрожащей рукой Элизабет открыла страницу, с которой начинался февраль. Неужели теперь речь пойдёт о другом мужчине, занявшем место лорда М? Ее мать и герцог были в гостях в соседнем поместье. Мать описывала развлечение той ночи, которое заключалось в том, что они наблюдали, как хозяин поместья лишал девственности семнадцатилетнюю девушку. А затем другие мужчины получали свой шанс позабавиться с ней и с другими присутствующими женщинами.

– Какой ужас! – воскликнула она. Как могла женщина, всегда казавшаяся ей такой милой и сердечной, оказаться такой развратной?

– Может быть, вам лучше пропустить часть страниц и перейти к июню и июлю? – предложил Уилл.

Элизабет стала читать и возмутилась:

– Он наблюдал! Насколько же развратными они были!

– Читайте дальше.

Она кивнула, зная, что не сможет долго выносить чтение. Неудивительно, что ее мать так тщательно прятала дневник. Элизабет перелистала страницы и остановилась на записи от 10 июля.

«Мы с Джоном, в конце концов, нашли способ развеять скуку этого вечера. Пари! Кто первым сумеет заполучить в свою постель кого-нибудь из слуг, выигрывает сто фунтов. Я не сомневаюсь в своей победе и даже знаю, на что потрачу эти деньги.

Это будет нетрудно. Как только мы приехали, я уже положила глаз на молодого рыжеволосого лакея. Осталось соблазнить его».

– Они уже начали заключать пари на слуг! – Элизабет с отвращением покачала головой.

– Рыжеволосый лакей, – пробормотал Уилл. – Все становится еще хуже.

– Почему? – Элизабет не могла понять, почему это ухудшает положение дел. В дневнике не было ничего другого, кроме мерзких описаний, с кем и когда у герцогини был секс.

Он взял дневник герцога и стал листать его, а она тем временем продолжила читать другой. На пятой записи она, задохнувшись, остановилась.

– Что?– спросил он.

– Она выиграла пари.

– Я знаю.

Она хмуро посмотрела на него:

– Откуда вы знаете?

Он вздохнул и подал ей дневник герцога, открытый на странице, которую он прочел вчера.

– Когда я читал это, я не знал, что вашу мать звали Камилла. Я подумал, что он имеет в виду свою любовницу.

Элизабет прочитала дважды.

– Нет, это невозможно. Лакей! Моим отцом был лакей!

Она с силой отшвырнула тетрадь. Годами она воображала, кем мог быть ее отец, но ей никогда не приходило в голову, что ее мать могла спать с лакеем. Элизабет уставилась на дневник, лежавший у нее на коленях. Ей захотелось сжечь оба дневника и навсегда выбросить из головы то, что в них написано.

– Элизабет, мы не знаем наверное, – сказал Уилл. – Это только предположение.

– Уилл! У него рыжие волосы. И сроки подходят. Конечно, он мой отец. Какой-то безымянный лакей. Они даже не упомянули его имени, как если бы это не имело значения. Элизабет едва сдерживала слезы. Гнев и печаль боролись в ней. Никогда еще она не чувствовала себя так плохо.

– Дорогая, мне кажется, нам надо читать дальше может быть, там будет, упомянут другой мужчина.

– Очень хорошо. – Элизабет пробежала глазами другие записи за июль и обнаружила, что вскоре после того непотребства со слугой ее мать заболела. Они уехали из гостей, как только она почувствовала, что сможет перенести дорогу.

Элизабет бегло просмотрела записи за начало августа, отметив тошноту, мучившую ее мать по утрам. К концу августа она еще раз упомянула про тошноту.

«Нет сомнений. Я снова беременна. Проклятие! Вот чего я совсем не хочу, так это еще одного ребенка. Меня ждет еще месяц-другой тошноты, потом я начну толстеть. Если бы только у меня хватило смелости избавиться от него».

Уилл пробормотал грубое ругательство. Элизабет ловила ртом воздух.

«Но я не могу этого сделать. Ребенок – мое наказание за ужасное поведение. Джон будет в ярости, когда узнает о нем и сопоставит сроки. Единственный возможный отец ребенка – тот проклятый лакей. Почему я не могу держать себя в руках? Все произошло из-за того, что мне захотелось новую шляпку, а Джон не желал платить за нее. Надеюсь, ребенок будет светленьким, как остальные дети. Если же нет, я боюсь за свою жизнь».

Дальше она не смогла читать. Она росла в уверенности, что ее мать любит ее, а это оказалось ложью. Ее мать спала с другим мужчиной, чтобы выиграть деньги на шляпку. Она использовала этого мужчину, чтобы получить то, что хотела.

Элизабет отказывалась смотреть на Уилла, чтобы не видеть отвращения, которое – она была уверена – написано у него на лице. Как может кто-то смотреть на нее и не видеть ее позора? Она никогда больше не посмеет появиться в обществе. Теперь она была уверена – многим было известно, что она дочь слуги и потаскухи.

Уилл осторожно вынул дневник из ее рук.

– Я считаю, нам следует сжечь их оба.

Она не знала, что и думать. Весь мир перевернулся в ее глазах. Если они сожгут эту тетрадь, никто никогда не сможет доказать, что она не та, за кого себя выдает, – не дочь герцога. Но если Кэролайн или Ричард распространят сплетню о том, что они с Уиллом брат и сестра, ей может понадобиться доказательство.

– Нет, мы не можем этого сделать.

– Элизабет, мы должны, – настаивал Уилл. – Никто не должен узнать. Это погубит вас.

– Спрячьте оба за той панелью над камином. Их там никто не найдет, – сказала Элизабет. Она внезапно почувствовала себя совершенно беспомощной, словно кто-то лишил ее сил.

– Дорогая, все будет хорошо. Никто никогда не узнает правды, вы будете по-прежнему считаться дочерью герцога. – Он попытался притянуть ее к себе, но она сопротивлялась.

Она выдралась из его рук и отодвинулась к краю кровати.

– Я знаю, Уилл.

Он придвинулся к ней и положил теплые руки ей на плечи.

– Я тоже знаю. Но это не имеет значения. Никто другой этого не узнает.

Элизабет соскочила с кровати и повернулась к нему. Она была в ярости. Как он не может понять, что это значит для нее?

– Это имеет значение. Это все меняет. Моя мать спала со слугой, чтобы выиграть пари. Пари! И почему? Потому что ей захотелось дорогую шляпку, а герцог отказался платить за нее.

Произнесенные вслух слова окончательно сразили ее. Как это было возможно? Ее мать. Ее мать сделала это. Из-за шляпки.

Что еще делала ее мать, чтобы получить то, что хотела, мелькнуло в голове у Элизабет.

Сердце болело так сильно, что она не могла больше выносить этого. Горячие слезы обжигали ей щеки. Уилл снова оказался рядом. Он обнял ее и крепко прижал к себе. Гладя ее по волосам, он шептал слова утешения, но Элизабет была безутешна.

Она прижалась к нему. Сейчас она нуждалась в нем больше, чем когда бы то ни было. Он поцеловал ее в темя. Но она хотела большего, чем утешения. Она прижалась к нему всем телом и почувствовала ответную реакцию. Завтра она решит, что ей делать со своей жизнью, а сегодня ей хотелось снова почувствовать себя защищенной в его объятиях.

Он отнес ее на кровать и уложил на подушки. Он нежно целовал ее, и она вкладывала всю свою любовь в поцелуи. Она больше не сомневалась в том, что любит его. Он знал правду о ее происхождении, но по-прежнему любил ее и хотел.

Уилл проснулся до рассвета и смотрел на прекрасную женщину, лежавшую рядом с ним. Ему следовало вернуться в свою комнату до того, как проснутся слуги. А он не мог оторвать взгляда от ее груди.

Когда он соединялся с ней во второй раз, сердце его было полно нежности. Единственной его мыслью было помочь ей справиться с болью. На этот раз все было иначе, чем прежде.

Словно она прощалась с ним навсегда.

Он тряхнул головой, чтобы избавиться от мрачных мыслей. Элизабет никуда не денется. Он позаботится об этом. Лежа в ее постели и глядя на нее, он принял решение. Этим вечером после обеда он попросит ее руки. И скажет ей, что остается в Англии.

Он осторожно выскользнул из постели, чтобы не разбудить ее. Собрал разбросанную по комнате одежду и положил ее ночную рубашку рядом с подушкой, чтобы она могла найти ее до того, как в комнату войдет горничная.

Натянув брюки, он, крадучись, словно вор, пошел к двери, остановился, еще раз взглянул на нее и вышел.

Сегодня вечером она станет его невестой. Его сестры будут в восторге от того, что Элизабет станет им сестрой.

Здесь, в Англии, он создаст им новую жизнь. Он постарается сделать все возможное, чтобы облегчить страдания тех, кому повезло меньше. Тогда он останется верен идеалам своей мачехи и сможет следовать им, используя свои положение в обществе и богатство.

Несколькими часами позже он чувствовал себя полностью отдохнувшим и готовым встретить новый день.

Одевшись, он вышел из своей спальни и прокрался к двери спальни Элизабет. Заглянув внутрь, обнаружил, что она уже сошла вниз.

Спустившись с лестницы, он остановился и спросил лакея, видел ли тот леди Элизабет.

– Она только что уехала к мисс Рейнард, ваша светлость.

Проклятие. Он хотел знать, как она себя чувствует. Наверное, ей нужно было поговорить с подругами. Он надеялся, что она не расскажет им слишком много. Хранить все в секрете было необходимо, чтобы сберечь ее репутацию.

– Ваша светлость, – произнес лакей, когда Уилл направился к примыкающей к кухне маленькой столовой.

– Да, Кеннет?

– Час назад вам принесли письмо. Я оставил его на столе в вашем кабинете.

– Письмо?

Любопытство заставило его подняться в кабинет. Письмо лежало в центре стола. Едва он взял его в руки, как узнал печать.

Сломав печать, он развернул бумагу и стал читать.

– Нет, – прошептал он. – Неужели это возможно?

« Я приняла самое важное решение в своей жизни. Я не послушалась отца и отказалась выходить замуж за Джосаю Харвуда. Я в Англии и готова стать вашей женой. Я навещу вас сегодня же.

Любящая вас Эбигейл ».

Глава 23

– Может быть, съездим к Гантеру за мороженым? – предложила Софи.

– Мороженое! Ты считаешь, это поможет? – запротестовала Элизабет. Софи, должно быть, сошла с ума!

– Тебе не следует оставаться в стенах дома. И что-то говорит мне – нам надо поехать к Гантеру. – Софи жалко улыбнулась и пожала плечами.

Элизабет замахала руками.

– Я не осталась у себя дома, приехала к тебе – и меньше всего хочу ехать за мороженым.

Софи наклонила голову набок и вздохнула.

– Тебе надо быть на людях. Ты должна почувствовать – ничто не изменилось от того, что ты узнала, кто твой отец. Ведь никто этого не знает.

– Теперь ты говоришь как Уилл, – пробурчала Элизабет. Проснувшись утром, она долго сидела, раздумывая, что ждет ее в будущем.

– Вот и хорошо, мне этот человек нравится. У него здравый ум, и, я думаю, он любит тебя, – осторожно сказала Софи.

– Это ничего не значит. – Утром Элизабет пришла к заключению, что ей придется покинуть дом, в котором она выросла. Любит она Уилла или нет, она не может остаться. Она больше не является одной из них.

– Конечно, значит. Если ты любишь его, – протянула Софи. – Ты ведь любишь, да?

Элизабет чувствовала, как в ней растет раздражение.

– Да, я люблю его.

– Хорошо, тогда отправимся к продавцу книг. – Элизабет покачала головой.

– Мне казалось, ты хочешь мороженого?

Софи поджала губы.

– Я ошиблась. Я должна отыскать одну книгу. Никогда еще за все годы знакомства с Софи Элизабет не видела свою подругу в таком странном расположении духа. Хотя ее совсем не интересовала поездка к торговцу книгами, Элизабет решила сопровождать Софи.

Трудно себе представить, на что могла решиться ее подруга.

– Ладно, едем за книгой, – сказала Элизабет.

– Отлично, – произнесла Софи с довольной улыбкой. – Тогда я распоряжусь насчет кареты.

Пока Софи давала указания лакею, Элизабет продолжала сидеть в кресле, погрузившись в размышления.

Софи явно что-то затевала. Но что? Элизабет пришла поговорить о том, что случилось прошлой ночью. Она знала, что может доверить Софи свой секрет. Конечно, она не стала посвящать Софи в отвратительные детали того, что ей стало известно из дневников. Только то, что выяснилось, кто ее отец. Но Софи едва ее слушала. Может быть, ей следовало бы поехать к Виктории. Хотя в Виктории она никогда не была уверена. Ее подругу всегда окружала атмосфера таинственности.

Впрочем, теперь это больше не имело значения. Вечером Элизабет соберет свои вещи и на следующее утро переберется к Софи. Тетя Софи согласна принять ее; оставленное ей небольшое содержание поможет им компенсировать возросшие затраты. Все будет замечательно.

За исключением того, что она никогда больше не увидит Уилла. И никогда больше не поцелует его. А что, если она забеременеет? Элизабет потерла виски, чтобы унять боль. Как глупо было позволить ему остаться с ней прошлой ночью. Но если бы не это, она никогда бы не отыскала дневник. И все же мысль остаться с внебрачным ребенком пугала ее. У нее не было средств должным образом позаботиться о ребенке.

– Элизабет, немедленно прекрати. Я знаю, что ты думаешь.

– О чем ты? – Софи не может знать о ее мыслях. Или может? А вдруг способности подруги больше, чем думала Элизабет?

Софи пристально посмотрела на нее.

– Ты не беременна. Ты не окажешься на улице. У тебя есть друзья, которые любят тебя и всегда придут на помощь, так что не надо жалеть себя!

Элизабет чуть не засмеялась – таким сердитым тоном говорила Софи.

– Хорошо, Софи. Я верю тебе.

– Да уж, поверь, – сказала Софи. – А теперь идем, карета ждет.

– Пусть будет по-твоему. – Может быть, необычные способности Софи подсказывают ей, что все сложится хорошо. Неужели Софи, в самом деле, знает, что она не забеременела, гадала Элизабет. Как бы она ни любила детей, как бы ни была рада родить ребенка, когда выйдет замуж, сейчас ребенок был бы катастрофой.

Всю дорогу до книжной лавки они молчали. Элизабет погрузилась в свои невеселые мысли. Уиллу не понравится, когда она скажет ему, что переезжает. Это ее ошибка. Ей следовало бы уехать, как только он появился. Тогда она не влюбилась бы в него. Не нашла бы те ужасные дневники и не узнала, какими развратными были ее родители.

Но теперь ей надо начать жизнь сначала. Решать, что делать в будущем. В котором она никогда не увидит Уилла. Не важно, что будет больно. Новая герцогиня Кендал не может быть дочерью лакея.

Наконец они доехали до книжного магазина и вышли из кареты.

– Какую книгу ты ищешь, Софи?

Софи замялась:

– Я не совсем уверена. Я буду знать, когда мы войдем внутрь.

Элизабет покачала головой, ей снова стало не по себе.

– Я не смогу помочь тебе, если не буду знать, что ты ищешь.

– Помочь мне? Мы здесь, чтобы помочь тебе, не мне, – уклончиво сказала Софи.

– Помочь мне с чем?

– С Уиллом, конечно. – Софи пошла в магазин, оставив Элизабет стоять с открытым ртом.

Она быстро догнала Софи, которая обходила помещение.

– Здесь, – шепнула она Элизабет.

– Почему ты говоришь шепотом?

Софи приложила палец к губам, призывая к молчанию. Элизабет не понимала, почему они обходят магазин, но послушно шла следом за подругой.

Софи остановилась у полок с поэзией и взяла какую-то книжку. Она жестом дала знать Элизабет, что та должна сделать то же самое. Элизабет нашла томик сонетов и сделала вид, будто просматривает его. С другой стороны стеллажей с книгами послышались голоса.

– Все готово, – сказал уверенный женский голос. – Я послала ему письмо.

– Прекрасно, моя дорогая. Скоро ты станешь герцогиней Кендал, – негромко отозвался мужчина.

Элизабет ухватилась за полку. Кто стоял с другой стороны стеллажа? Она попыталась вглядеться в щели между книгами, но увидела только голубое платье несколько устаревшего фасона.

– Отец, ты действительно считаешь, что у нас получится?

– Запомни, Эбигейл, он должен поверить, что ты пошла против меня, поехав в Англию. Он должен верить, что ты любишь его и что это только твое решение. Если он узнает правду, он никогда не женится на тебе, и все наши планы пойдут насмарку.

– Я понимаю, отец. Все идет, как мы задумали. Он женится на мне, и я стану герцогиней.

Эбигейл! Та самая Эбигейл? Женщина, которую он любил и которую умолял не слушаться отца и выйти за него замуж? Она в Лондоне. И задумала женить на себе Уилла.

Этого не произойдет. Элизабет направилась к проходу, но Софи остановила ее.

– Не сейчас, – шепнула Софи.

– Что значит – не сейчас? – Элизабет неистово пыталась вырвать руку, которую крепко держала Софи.

– Они уходят. Мы должны решить, что нам делать, Элизабет.

– Ты слышала. Они хотят поймать его в ловушку. – Элизабет удалось высвободить руку, и она направилась к выходу, успев разглядеть уходивших. Я должна остановить их.

– Неужели?

Она повернулась к Софи:

– О чем ты? Я должна предупредить Уилла, что она здесь. И что она лжет о том, что воспротивилась отцу.

– В самом деле?

Элизабет терпеть не могла, когда Софи поднимала бровь, снисходительно глядя на нее. Она начинала чувствовать себя неразумным ребенком.

– Конечно.

– Разве это не он должен принять решение?

Они не спеша, вышли из магазина, ничего не купив.

– Я не понимаю.

– Он говорил тебе, что любит тебя?

Элизабет покачала головой.

– Нет, – признала она.

– Если он все еще любит Эбигейл, разве не он должен принять решение?

– Но это будет ужасной ошибкой, Софи. В том, как они все спланировали, есть что-то несправедливое:

– Возможно, – задумчиво произнесла Софи. – Однако это должно быть его решение, не твое.

– Не могу поверить, что ты говоришь это мне! – Элизабет села в карету. – Ты ведь советовала мне соблазнить его.

Софи смутилась.

– В то время я никак не предполагала, что эта женщина явится в Лондон охотиться за ним.

– Но она не любит его.

– Из того, что мы слышали, я соглашусь с этим, – сказала Софи. – Но ты не знаешь, любит ли он тебя.

Элизабет не знала, любит ли ее Уилл. Он вел себя как любящий мужчина. Обнимал ее, когда она нуждалась в утешении, помог найти дневники. Конечно, если считать помощью то, что стол развалился под ними во время соития. Он мог бы попросить ее оставить его дом сразу же, как только приехал, но не сделал этого. Наверное, он что-то почувствовал к ней.

Но даже если он не любил ее, нельзя допустить, чтобы его обманула та коварная маленькая ведьма. Ему следует знать правду об Эбигейл.

– Софи, мне нужна помощь еще одного человека.

– Кого же?

– Лорда Сомертона. Он может узнать, что они собираются делать, и тогда я расскажу Уиллу правду.

Софи застонала.

– Хорошо. Когда мы вернемся домой, я пошлю ему записку.

– Нет, – сказала Элизабет. – Мы поедем к нему сейчас же.

– Мы не можем ехать к нему.

– Или ты едешь со мной, или я отправлюсь сама.

– Ладно. – Софи выглянула из окна и проворчала: – Он уже сыт всем этим по горло.

Энтони, задыхаясь, упал на подушки. Женщина, лежавшая рядом с ним, казалось, уже засыпала. Этого нельзя было допустить.

– Проснитесь! – Он потряс ее за плечо. Как же, черт побери, ее зовут? – Анетт, проснитесь.

Блондинка сощурила на него глаза и медленно облизнула губы. Ее попытки разжечь его на этот раз не увенчались успехом. Он получил желаемое, и ей пора, было уходить.

В дверь постучали.

– Лорд Сомертон, вас хотят видеть две леди.

– Черт, Басби!… У меня уже есть одна.

– Леди другого сорта; милорд.

Анетт села.

– Что он хочет этим сказать?

– Анетт, одевайтесь, Басби отправит вас домой. – Энтони откинул одеяло и схватил брюки. – Проклятие, кто заявился ко мне в это время дня?

Он взглянул на часы – было всего три часа пополудни.

– Пусть лучше это будет что-то важное, а не две старые леди, собирающие пожертвования.

– Сомертон!… – детским голосом пролепетала Анетт. – Может быть, я останусь здесь и подожду? Мы сможем еще поиграть попозже.

– Поезжайте домой. – Прежде чем она смогла возразить, он вышел, даже не потрудившись завязать шейный платок. Может быть, его небрежный вид отпугнет непрошеных леди.

– Где они? – спросил он, спустившись Вниз.

– В гостиной, милорд.

– Отправьте миссис Хаддон домой.

– Да, сэр.

Энтони вошел в гостиную с таким видом, который появлялся у него, когда ему хотелось свернуть кому-нибудь шею. Увидев сидевшую в кресле Софи, он вскипел от гнева.

– Так это из-за вас мне пришлось выбраться из постели, в которой у меня была восхитительная женщина?!

Раздавшийся с кушетки звук заставил его повернуться – он увидел леди Элизабет. Черт!…

– Извините, леди Элизабет. Я не заметил вас.

– Лорд Сомертон, мисс Рейнард здесь из-за меня, – смущенно сказала она.

Он мельком взглянул на Софи, которая усмехнулась.

– А вас что привело ко мне?

– Мне нужна помощь.

Он уже был сыт по горло оказанием помощи другим людям.

– Что вам нужно?

Леди Элизабет быстро объяснила, в чем дело, щеки ее пылали. Эта женщина ему нравилась, он считал, что она может стать хорошей женой Кендалу. И как он мог сомневаться? Софи всегда оказывалась права, подбирая пары.

– Хорошо, леди Элизабет, – задумчиво произнес он. – Я сделаю все, что смогу. Но мне потребуется несколько дней, чтобы получить нужную вам информацию. Если я смогу раскрыть их действительные намерения.

– Я понимаю, лорд Сомертон. Я буду молиться, чтобы вам удалось быстро все разузнать. Я не знаю, сколько у нас времени до того, когда она попытается встретиться с ним.

– Элизабет, иди в карету. Я догоню тебя. Мне нужно сказать несколько слов лорду Сомертону, – с улыбкой произнесла Софи.

– Да, да, – ответила Элизабет, внимательно посмотрев на обоих.

Энтони подождал, когда за ней закроется дверь, а потом накинулся на Софи:

– Зачем вы привезли ее сюда?

– Не я привезла ее сюда. Она настояла, чтобы мы поехали к вам. Я пыталась остановить ее.

Софи поднялась и заходила по комнате.

– Мне очень не нравится такое развитие событий. У меня все было под контролем.

Энтони саркастически засмеялся.

– Вы хотите сказать – вы не видели, что они прибудут.

– Не видела, – выдавила из себя Софи. – Я никогда не думала, что Эбигейл поведет себя подобным образом, и вдруг я обнаружила, что что-то происходит. К счастью, я почувствовала, что нам с Элизабет надо пойти в тот книжный магазин. Почему Эбигейл появилась здесь?

– Если вы до сегодняшнего дня не почувствовали этого, возможно, вы теряете свою силу, – с усмешкой сказал он.

Прищурившись, она смотрела на него, пока он не занервничал.

– Вам нужно надеяться, что я не теряю силу, или вы никогда не узнаете нужное вам имя.

Черт ее побери, сколько можно заставлять его ждать?! Все, что ему нужно, – имя одной девушки. Разве это так трудно?

– Почему вы не почувствовали их?

Софи с озабоченным видом заходила по комнате.

– Хотела бы я знать. – Внезапно она остановилась и посмотрела на него с легкой улыбкой. – Может быть, это потому, что герцог на самом деле не любит Эбигейл, так что ее присутствие здесь мало что значит.

– А если он любит ее?

– Тогда все может быть потеряно.

Проклятие, он никогда не узнает имя той девушки.