Текст книги "Скандальная тайна"

Автор книги: Кристи Келли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 17 страниц)

Глава 18

Элизабет осматривала столовую, отчаянно надеясь обнаружить потайную панель, за которой мог быть спрятан дневник. На этот раз ей, по крайней мере, помогали. Уилл даже расспросил слуг, не известно ли кому-либо из них о существовании тайника. Когда дети вернулись домой, Уилл сказал учителю, что на сегодня они освобождены от уроков. Он объяснил детям, что они с Элизабет ищут, и попросил помочь. Дети решили еще раз обыскать свою комнату.

К ночи Уилл с Элизабет были не ближе к разгадке тайны, чем днем, когда Ричард и Кэролайн докинули их дом. Элизабет начала сомневаться в том, достаточно ли хорошо обыскала все дома. Не упустила ли чего-нибудь из виду? В двух поместьях она пробыла недолго, потому что ее мать редко посещала их. Они находились далеко от Лондона. Так что хранить там дневник не имело смысла.

Гораздо больше времени она потратила на осмотр домов в Кендале и в Гемпшире. Проведя по месяцу в каждом доме, она тщательно обыскала все помещения, но ничего не нашла, расстроилась и стукнула кулачком по стене.

– С вами все в порядке?

Элизабет обернулась и увидела Уилла, который пристально смотрел на нес.

– Разумеется, нет, – призналась она.

Он обнял ее, словно знал, что никакие слова сейчас не помогут. Но в его объятиях Элизабет испытала огромное облегчение.

Она медленно высвободилась – их мог увидеть кто-нибудь из слуг.

– Спасибо, – прошептала она.

– Я обыскал музыкальную комнату, но ничего не нашел, – сказал Уилл.

Элизабет кивнула.

– Почему бы вам, не поискать в гостиной? Может быть, я не заметила какой-нибудь панели?

– Сейчас поищу. – Уилл ушел.

В девять часов Уилл велел детям ложиться спать. Она сидела в его кабинете, глядя на холодный камин. Одинокая слеза сползала по ее щеке.

– Мы найдем его, Элизабет. – Уилл сел напротив и взял ее за руку.

– Я не уверена, что он здесь, – сказала она. – Может быть, я что-то просмотрела в поместьях. Может быть, этот дневник вообще не существует. Мать могла сжечь его, чтобы он не попался на глаза отцу.

– Есть ли кто-либо, кому ваша мать полностью доверяла?

– Она была в дружеских отношениях почти со всеми леди из общества. Но задушевной подруги, насколько я помню, не было. Разве что овдовевшая леди Селби. Они одногодки, поэтому она может знать больше.

Элизабет не хотела признавать поражение. Она сомневалась в том, что леди Селби могла быть близкой подругой ее матери. Она помнила только, что когда приезжала леди Селби, они с Дженнетт играли вместе.

Уилл сжал ее руку.

– Мы найдем дневник.

– А если не найдем?

– Не знаю, что нам тогда делать, – подавленно произнес Уилл. – Сделаем вид, будто этого никогда не было, и будем молиться, чтобы вы не оказались беременны…

По его сердитому тону, она догадалась, что он думает совсем не то, что говорит, но эти слова все равно больно жалили. Притворяться, будто она не влюблена в него? Это выше ее сил.

– Может быть, попросить помощи у Сомертона? – предложил он.

– Исключено. Я не хочу посвящать его в наши личные дела.

– Селби сказал мне, что в таких случаях он помогает.

– Уилл, я не вынесу огласки. Он начнет догадываться, что мы были близки. Скажет другим. Что будет, если Кэролайн окажется права? Все узнают, что мы были в кровосмесительной связи.

– Хорошо, – сказал он. – Но если в ближайшее время мы ничего не узнаем, я поговорю с Сомертоном.

Элизабет кивнула, с трудом сдерживая слезы. Уилл встал перед ней, протянул к ней руки. Она взялась за них, и он заключил ее в объятия.

– Мы узнаем правду. Должен быть кто-то, кто знает, что произошло.

Элизабет очень хотелось верить в это. И вдруг она вспомнила, кто ей может помочь. Софи никогда не выдаст секретов Элизабет, а может быть, сумеет использовать свои способности, чтобы помочь ей. Прежде чем отправиться к леди Селби, она снова побывает у Софи.

Ощущая его дыхание на своем лбу, она жаждала сказать ему о своих чувствах. Но время для этого было не подходящее. Если гнусная ложь Кэролайн на деле окажется правдой, время для этого вообще не наступит. Если в ближайшее время они не найдут доказательств, ей придется рассчитывать только на свое маленькое содержание, начать новую жизнь. И пытаться делать вид, как будто ничего не случилось.

На следующее утро Элизабет отправилась с визитом к Софи, а Уилл продолжил поиски дневника. Он решил тщательно осмотреть свою комнату и прежде всего стоявший в ней небольшой письменный столик. Здравый смысл подсказывал, что, скорее всего ее мать спрятала дневник именно в спальне. Он вынул все ящики, но ничего не нашел.

Уилл опустился в кресло и потер виски. Что он упустил? Должен же быть какой-то ключ, которого им не хватает. Может быть, Элизабет пропустила что-то важное в тех дневниках, которые отыскала.

Уилл оглядел комнату. Он не сдастся. Что-то здесь должно быть. Подойдя к камину, он потрогал деревянную обшивку выше каминной полки. Первая панель плотно прилегала к стене. Он потрогал следующую, справа. Панель подалась и слегка скрипнула.

Осматривая ее, Уилл понял, что ее можно сдвинуть вверх. Открыв тайник, Уилл облегченно вздохнул. Он нашел его! Засунув внутрь руку, он вынул небольшую тетрадку в кожаном переплете. Отряхнув пыль с брюк, он опустился в кресло у камина.

Ему следовало дождаться Элизабет, но любопытство пересилило добрые намерения. Он медленно открыл дневник. По мере того как он читал первую страницу, им овладевало разочарование. Это не был дневник матери Элизабет. Он принадлежал покойному герцогу.

Уилл полистал страницы, надеясь найти упоминание о неверности герцогини. Вместо этого все, что он нашел, относилось к изменам герцога. У этого человека был явно ненасытный сексуальный аппетит, который не могла удовлетворить жена. А также добрая половина служанок и несколько леди из общества.

Неудивительно, что его жена завела роман. Возможно, бедную женщину мучила ревность. Уилл откинулся в кресле и стал смотреть в потолок. Он не мог показать это Элизабет. Это разобьет ей сердце.

Уилл взглянул на открывшуюся страницу лежавшей на его коленях тетрадки и покачал головой. Очередная запись начиналась так:

«Мы с Камиллой, придумали поистине захватывающее пари. Кто первый заполучит прислугу в свою постель во время вечеринки в загородном доме Лэнгфордов, выигрывает сто фунтов. Не сомневаюсь, что это буду я».

Уилл знал – мать Элизабет звали Мэри, так что непонятно, кем была Камилла, скорее всего его любовница. Он перевернул несколько страниц и прочел другую запись.

«Камилла провела меня. Конечно она не знает, что я тоже получаю удовольствие, наблюдая, как она трахается с лакеем. А может быть, и знает. Она не раз с улыбкой поворачивалась в сторону маленького отверстия, которое есть в каждой спальне у Лэнгфорда. Эта женщина просто восхитительна с ее большими сиськами, подпрыгивающими, когда она скачет на парне. Мне пришлось сдерживать желание присоединиться к ним. Не то чтобы Камилла была бы против».

Боже милостивый, этот человек был настоящей свиньей. С чувством гадливости он просмотрел остальные страницы, надеясь найти что-нибудь о жене герцога. Не найдя ничего, Уилл решил вернуть дневник туда, где он лежал.

Элизабет ждала в малой гостиной, когда Софи закончит заниматься с посетительницей. Наконец послышался шорох ее шелковых юбок.

– Прошу прошения. – Софи села на диван рядом с Элизабет. – У меня сегодня возникли затруднения с леди Кантуэлл. Она перенапряглась, ей нужно отдохнуть перед тем, как отправиться домой.

– О! – разочарованно воскликнула Элизабет. – Может быть, мне лучше прийти позже?

– Не стоит, – сказала Софи, махнув рукой в знак того, что это не важно. – Леди Кантуэлл вскоре оправится. Ей нужно несколько минут, чтобы восстановить дыхание. Я послала к ней служанку. И полагаю, тебе я нужна больше.

– Это ужасно, Софи. – Не отрывая взгляда от узорчатого ковра, Элизабет выложила историю, рассказанную Кэролайн. Ее щеки горели от стыда. Как она угодила в такую мерзость?

– Положение ужасающее. – Софи хмурилась и не сразу взглянула на нее.

– Ты сможешь что-нибудь сделать? – спросила Элизабет.

– Я?

– Ты можешь, используя свои способности, узнать, правда ли то, что сказала Кэролайн?

Софи какое-то время молча смотрела в пустой камин. Наконец она ответила:

– Я сожалею, Элизабет. Если твоя мать испытывала к тому мужчине сильное влечение, я смогу почувствовать это через какую-нибудь вещь. Может быть, даже увижу мысленный образ – наподобие портрета.

Прежде чем Элизабет успела задать следующий вопрос, Софи продолжила:

– Но для этого понадобится не просто любой предмет, а вещь, которую он дал ей, или вещь, в которую она изливала свои чувства.

– Например, дневник, – поникла Элизабет.

– Именно. – Софи замолчала и снова стала смотреть в сторону.

– О чем ты умалчиваешь, Софи?

Софи вздохнула.

– Если твоя мать не испытывала настоящих чувств к этому мужчине, я ничего не смогу тебе сказать.

– Как это понять? У моей матери должны были быть сильные чувства к нему. Они ведь занимались любовью!

– Элизабет, мы обе знаем, что многие женщины из общества заводят романы исключительно для того, чтобы получать наслаждение.

Она не может говорить так о ее матери!

– Может быть. Но моя мать не из таких. Она постоянно предупреждала меня об опасностях, которые таят ухаживания. О том, как важно найти мужчину, который любил бы меня, и которого я тоже любила бы. Она предупреждала меня насчет неверности и последствий… – Голос Элизабет замирал по мере того, как до ее сознания доходило, что предупреждения, сделанные матерью, могли быть результатом ее собственного опыта.

Софи кивнула.

– Элизабет, мы не можем знать, какие чувства испытывала твоя мать к тому мужчине. Может быть, она всем сердцем любила его.

– Или совсем не любила, – пробормотала Элизабет. – Уилл считает, что мне нужно поговорить с кем-нибудь из ее подруг того же возраста.

– Хорошая мысль.

– Я подумала, что могла бы обратиться к леди Селби. Я знаю, они были подругами, но не знаю, насколько близкими, – сказала Элизабет.

– Даже если она не была близка с твоей матерью, она может знать других женщин, которые были с ней в доверительных отношениях. – Софи замолчала, потому что лакей принес поднос с чаем. Она наполнила чашки и одну подала Элизабет.

Элизабет подождала, пока лакей уйдет, а потом задала вопрос, который мучил ее больше всего:

– Софи, что, если это правда?

Софи устроилась поудобнее и отпила чаю.

– Тогда тебе придется неустанно молиться, чтобы ты не оказалась беременна. Иначе тебе придется покинуть Лондон, а скорее всего и Англию.

Элизабет ужаснулась. Она как-то не думала о других последствиях беременности, кроме сплетен. Все будут знать, кто отец ее ребенка, а если ее история станет достоянием широкой публики, она окажется совершенно опозоренной. Софи права. Элизабет придется навсегда покинуть Англию. Она никогда больше не увидит Уилла, свой дом и своих друзей. И как она сможет существовать на те средства, которыми располагает?

Стук палки о мраморный пол заставил ее поднять глаза. В дверях стояла леди Кантуэлл.

– Мисс Рейнард, еще раз спасибо за помощь и за позволение отдохнуть.

Софи поднялась и подошла к ней. Она взяла в ладони узловатые руки пожилой леди и пожала их.

– Я всегда рада видеть вас, леди Кантуэлл.

Леди Кантуэлл вошла в гостиную.

– Я вас тоже, леди Элизабет.

– Меня?– удивилась Элизабет.

– Я уже говорила вам раньше, – когда захотите больше узнать о вашей семье, приходите ко мне. Но приходите не одна. Герцогу тоже нужно знать свою родословную.

Элизабет пришла в замешательство.

– Я уже знаю свою родословную.

Леди Кантуэлл неодобрительно смотрела на нее.

– Нет, моя дорогая, есть много такого, чего вы не знаете.

– Вы говорите о моем отце? – шепнула Элизабет.

– И о вашей матери. – Леди Кантуэлл неторопливо вышла из комнаты и покинула дом. Могла ли леди Кантуэлл знать о том, кто ее отец?

– Эта женщина немного не в себе, сказала Софи.

– Я думаю, она может знать, кто мой отец, – возразила Элизабет.

– Элизабет, ты же знаешь, она – сплетница.

– Не сомневаюсь – Элизабет заглянула в серые глаза подруги. – Но что, если она, в самом деле, знает? Это может оказаться моим единственным шансом.

– Или твоим полным крахом.

Глава 19

Хлопнула дверь – Софи поняла, что это Сомертон. Она ожидала его в маленькой гостиной. Даже на расстоянии она чувствовала, как он разгневан, и насторожилась. Его сапоги громко стучали по мраморному полу.

– Что, черт побери, вам нужно от меня на этот раз? – загремел он, едва увидев ее.

– У нас проблема, – спокойно ответила Софи.

– Нет, проблема у вас! – Сомертон забегал по комнате.

– Им рассказали о слухах, а я не смогу узнать, есть ли в них правда.

Сомертон остановился и повернулся к ней. Его ореховые глаза в слабо освещенной комнате казались почти зелеными.

– Что за слухи и какое отношение они имеют ко мне?

Прямо к делу.

– Кто-то сказал им, что они могут быть братом и сестрой.

Сомертон имел наглость засмеяться, но сразу же осекся. Он наклонился над ее креслом и сказал:

– Может быть, на этот раз вы ошибаетесь.

– Как прикажете вас понимать? – Ей не понравилось, что ее голос дрогнул. Сомертон никогда не обидел бы ее. Его попытки напугать ее были не чем другим, как способом взять верх над ней.

– Может быть, они не хотят быть вместе. – Он отодвинулся и снова заходил по комнате.

– Не сомневайтесь в моих способностях, Энтони.

Он обошел вокруг нее.

– Способности? Какие способности? Вы сводите двух людей вместе в ситуации, которая заставляет их думать о сексе и любви, и все же верите, что вы лучшая сваха на земле.

Она решила, что лучше всего не замечать этой его вспышки раздражения.

– Вам надо узнать, справедливы ли слухи.

Он снова засмеялся.

– Так вы хотите, чтобы я подходил к людям и спрашивал их, кто настоящий отец Элизабет? Я совершенно уверен, что кратким ответом дело не ограничится.

Софи в отчаянии сжала кулачки.

– По-моему, вы можете найти другие способы получения сведений, не задавая впрямую такой щекотливый вопрос.

– Возможно. Но мое терпение иссякает, Софи.

– Мы почти у цели. Она призналась, что они были близки. Она не стала бы заниматься с ним любовью, если бы не была влюблена в него. – Софи помолчала, а потом сказала то, что, она знала, он хотел услышать: – Как только они поженятся, вы получите имя женщины.

– Больше никаких игр?

– Я обещаю, – ответила она, перекрестившись.

– Я посмотрю, что можно сделать. Но это очень деликатная ситуация, и любые сведения, которые я раздобуду, могут оказаться пагубными, если о мотивах станет известно неподходящему лицу.

– Я понимаю, Энтони. Уж вы постарайтесь.

Он ушел, покачивая головой.

Уилл ждал возвращения Элизабет после визита к Софи и боялся встретиться с ней. У него опять были только плохие новости. Агония, которую он читал на ее лице, убивала его. Его охватило чувство безнадежности. Никогда еще ему не было так плохо.

Услышав, как открылась, а потом закрылась передняя дверь, он понял, что она вернулась. Ее легкие шаги приблизились к кабинету. Прежде чем взглянуть на нее, он глотнул виски.

– Не повезло? – спросила она.

– Мне ни в чем не везет, – пробормотал он. Ему не везло с женщинами, не везло с любовью, не везло с поисками дневника. По крайней мере, того дневника, который нужен.

– Софи тоже не смогла помочь. – Элизабет села в кресло напротив него и сняла шляпку. Рыжие кудри упали ей на лоб, один локон закрыл глаз. Ему нестерпимо хотелось дотронуться до нее и осторожно отодвинуть этот локон в сторону. Но он больше не мог этого делать. Он не имел права трогать ее. Не важно, как он жаждал этого. Может быть, он никогда больше не коснется ее.

– Уилл, – начала Элизабет.

– Да.

– У Софи сегодня была леди Кантуэлл. Она сказала, что знает кое-что о моих родителях.

Уилл помрачнел.

– Почему она не сказала об этом вам?

– Она хочет, чтобы мы навестили ее вдвоем. – Элизабет взглянула на стоявшие на каминной полке часы и покачала головой. – Сегодня уже поздно. Мы должны подготовиться к балу у Холлингтонов.

– Мне кажется, нам лучше сегодня остаться дома. – У него не было никакого желания ехать на бал и делать вид, будто ему весело. Сама мысль о том, что придется танцевать с другими женщинами, когда все, чего он хотел, – это держать в объятиях Элизабет, бесила его.

– Элли и Люси будут ужасно разочарованы, если мы не поедем.

– Элизабет; мы не можем притворяться, что ничего не случилось.

– Я знаю, Уилл.

– Я по-прежнему хочу вас, – шепнул он, наклоняясь к ней.

– Я… я тоже по-прежнему хочу вас, – произнесла она едва слышно.

Он хотел сказать ей, что любит ее, прижать к себе и всю ночь не отпускать от себя. Он хотел проснуться утром, не выпуская ее из объятий. Но это было невозможно.

Какое-то время он, не двигаясь, смотрел в ее зеленые глаза, в которых стояли слезы. Он утонул в их глубине. Меньше всего ему хотелось ехать, на этот чертов бал.

– Тогда нам пора готовиться к балу, – услышал он свой голос.

Она смахнула слезу и кивнула:

– Да.

Он медленно встал и протянул ей руку.

– Элизабет, – произнес он. Он должен сказать ей.

– Не надо, Уилл.

– Не надо что?

– Не надо ничего говорить. Я не в силах больше слышать об этом. Завтра мы поедем к леди Кантуэлл… и, может быть, этот ад закончится.

– Или только начнется, – прошептал он.

Элизабет смотрела на танцующих Элли и Люси, и ею овладело уныние. Ей не нужен был этот бал, она поехала из-за молодых женщин. Ее близкие подруги не выезжали, Уилл был в карточной комнате, и Элизабет чувствовала себя совершенно одинокой.

– Хотите потанцевать?

Элизабет обернулась и увидела Сомертона. Она так задумалась, что не услышала тихих шагов этого дьявола.

– Спасибо, нет, – честно сказала Элизабет.

– Это могло бы улучшить вам настроение.

Она всмотрелась в его лицо:

– Что вы хотите этим сказать?

– Я слышал разговоры. Сам я им не верю… – Он понизил голос до шепота.

Элизабет прижалась к колонне, у нее ослабли ноги. Он никак не мог знать… если только Уилл не поговорил с ним.

– Что именно вы слышали?

Он улыбнулся:

– Маленькая птичка сказала мне, что у вас есть брат.

– Какая птичка рассказала вам об этом?

– Та, которая не хочет, чтобы вам причинили боль. – Сомертон смотрел на танцующих. – Как и я.

– Я не верю вам, лорд Сомертон.

Он расплылся в улыбке:

– Я бы тоже не доверял мне. Но я в состоянии помочь вам и умею хранить секреты.

– Чем вы можете помочь мне? – тихо спросила она и тут же осмотрелась, не обратили ли на них внимание.

– Когда у вас день рождения?

– Мой день рождения? – удивилась она.

– Мне нужно знать, пусть приблизительно, месяц, когда вы были зачаты. Тогда я смогу узнать, где были ваши родители в это время. Я смогу узнать, был ли его отец в соответствующий отрезок времени в том же месте.

– О, в этом есть смысл. Я родилась 20 апреля 1791 года. И как говорила моя мать, в положенный срок.

– Где?

– В Кендале.

– Очень хорошо, – кивнул он. – Может быть, потанцуем?

– Нет, благодарю вас.

– Как хотите. Когда я что-нибудь узнаю, дам вам знать. – Сомертон отошел и исчез в толпе.

Какой странный человек, подумала она. Оглядев зал, она нашла глазами Уилла, который с хмурым видом шел к ней.

– Что хотел от вас Сомертон? – подойдя, спросил он.

– Вам это должно быть известно, – ответила Элизабет недовольным тоном. Ей не понравилось, что Уилл обратился к Сомертону, не посоветовавшись с ней.

– Откуда я могу это знать?

– Вы рассказали ему, что произошло. Он подходил ко мне, чтобы задать несколько вопросов, сказал, что, сможет помочь.

Уилл удивился и провел рукой по волосам.

– Элизабет, я ничего не говорил Сомертону.

– Откуда же он узнал? Я ему не говорила.

– Но вы говорили со своей подругой Софи.

Элизабет посмотрела на него и покачала головой:

– Они даже не знают друг друга. Может быть, леди Кантуэлл услышала что-то, когда мы с Софи обсуждали ситуацию, и рассказала Сомертону.

– Может быть, – протянул Уилл. – И что сказал Сомертон?

Элизабет передала ему содержание разговора.

– Как вы думаете, он сможет узнать что-нибудь?

Уилл пожал плечами:

– Представления не имею. Я считал, что вы знаете этого человека лучше, чем я.

– Мне известны скорее слухи, чем реальные вещи. Дженнетт уверяла, что Сомертон помог ей соединиться с ее мужем, правда, не сказала, каким образом.

– Тогда мы можем только ждать и надеяться. – Уилл протянул ей руку: – Потанцуем?

– Нам не следует танцевать сегодня. – Элизабет хотелось танцевать, но ее пугали возможные последствия, Уилл наклонился к ней, и она ощутила запах его мыла. В этот вечер знакомый аромат опьянял ее больше, чем всегда. Ей хотелось вдыхать его, раствориться в нем.

– Вы когда-нибудь хотели сделать то, что представлялось вам совершенно неприемлемым? – шепнул он.

Это случилось, когда она встретила Уилла.

– Очень хорошо, будем танцевать, пока вы не сказали чего-нибудь, о чем потом будете сожалеть.

– Я не сожалею ни об одном мгновении, проведенном с вами, сказал он ей на ухо, когда она взялась за подставленную им руку.

На секунду сердце ее остановилось. Ей хотелось спросить у него, что означают его слова, но она понимала, что делать этого нельзя. Пока они не будут уверены в том, что не являются родственниками, между ними ничего не должно происходить. И от этой мысли сердце ее наполнилось печалью.

Никогда еще ей не было так приятно находиться рядом с мужчиной, как сейчас с Уиллом. Танец начался, и все ее мысли сосредоточились на нем. Его карие глаза блестели в свете свечей, он улыбался ей. Элизабет по-прежнему хотела его.

– Вам не стоит так смотреть на меня, – шепнул он. Элизабет моргнула и отвела глаза.

– Прошу прощения?

– Вы смотрите на меня так, словно хотите съесть. Хотя я совсем не против, чтобы вы так смотрели на меня дома, здесь это выглядит несколько неподобающе. Не говоря уже о том, что это настраивает меня на определенный лад.

– О? – Она не верила своим ушам. – Уилл сделал ей замечание относительно ее манер. Должно быть, она перестаралась, обучая его.

Но как замечательно чувствовать себя в его объятиях. Даже через шелковые перчатки она ощущала тепло его рук. Если бы можно было снять перчатки и провести руками по его коже.

– Вы снова так смотрите, – шепнул он.

Она тряхнула головой. Ей надо взять себя в руки. Когда танец закончился, они с Уиллом вернулись на свое место, и она сразу же пробормотала извинение.

– Мне нужно отойти в дамскую комнату, – сказала она.

Он кивнул:

– Конечно. Может быть, мы еще потанцуем позже.

Она не могла удержаться от улыбки:

– Может быть.

Элизабет знала, что больше не сможет танцевать с ним на этом балу. Когда он был рядом, она теряла способность мыслить. Она опасалась пылких грез наяву в его руках.

Направляясь в дамскую комнату, она размышляла о том, сможет ли Сомертон в действительности узнать что-то о ее семье. Она надеялась, что сможет, потому что надежда найти дневник матери слабела с каждым днем.

В дамской комнате было пусто, если не считать Кэролайн.

– Вы не вняли моему предостережению, не так ли? – произнесла Кэролайн, складывая руки на своем округлившемся животе.

– Предостережению? Какому предостережению?

– Относительно герцога. Вы танцевали с ним.

– Вы сказали, что он может оказаться моим братом. Я не понимаю, почему это означает, что я не могу танцевать с ним. – Элизабет попыталась пройти мимо Кэролайн:

Ладонь Кэролайн легла на руку Элизабет.

– Танец – невинное занятие, но легко предположить нечто большее.

– Это вас не касается, Кэролайн.

– Если вы глумитесь над всем родом, то касается. Могут пострадать ваши сестры, а также мы с Ричардом. Я не позволю. – Кэролайн выпустила ее руку, но прежде крепко сжала ее.

Элизабет стало не по себе. Она никогда не видела Кэролайн такой злобной.

– Вам и моим сестрам мое поведение ничем не угрожает.

– Слухам и сплетням трудно противостоять, Элизабет. Элизабет хотела выйти, но остановилась и уставилась на Кэролайн.

– Какой именно слух вы имеете в виду, Кэролайн? Что, возможно, герцог приходится мне сводным братом? Разве это позорно? У доброй половины общества есть сводные братья и сестры. По закону я дочь прежнего герцога. Он никогда не отрекался от меня.

Кэролайн подняла бровь:

– В самом деле?

– Да.

– Даже если вы были близки с нынешним герцогом?

– Это ложь.

Кэролайн расплылась в улыбке:

– Так ли, моя дорогая? Мы обе знаем, что многие слухи не имеют под собой почвы, но это не мешает языкам делать свое дело.

Уилл вошел в карточную комнату и осмотрелся, в надежде увидеть дружеское лицо. Но увидел Ричарда, сильно подвыпившего и явно проигрывавшего. Он выглядел постаревшим и изнуренным. Должно быть, так действует на мужчину молодая жена.

– Нам надо поговорить, – сказал Сомертон, появившийся рядом.

– Вы самый неуловимый человек, которого мне приходилось встречать. Я не слышал, как вы подошли.

Сомертон ухмыльнулся:

– Я всегда появляюсь внезапно.

Они прошли в сад и отыскали укромное место.

– Я не смог найти что-нибудь о Ричарде, кроме того, что в последнее время он стал много играть. Но это можно объяснить желанием оказаться подальше от мегеры, на которой он женился.

– А Кэролайн? – спросил Уилл.

– Я бы никогда не повернулся спиной к этой женщине. Она способна убить любого, только бы добиться своего.

Уилл не сомневался в этом.

– И она хочет стать герцогиней.

– Именно, но если ей это не удастся, – сказал Сомертон, – то она постарается сделать герцогом одного из своих детей.

– Она хочет держать меня подальше от Элизабет, тогда ей легче будет достичь желаемого. – Уилл был уверен в этом. Кэролайн вполне могла распустить о них ложный слух. – Мне нужны доказательства, – сказал он.

– Над этим я тоже работаю, – ответил Сомертон.

– Как вы узнаете?

Сомертон покачал головой:

– Такой человек, как я, никогда не называет свои источники.

– Вы считаете, что сможете помочь мне?

Сомертон отвел глаза.

– Я надеюсь на это.