Текст книги "Скандальная тайна"

Автор книги: Кристи Келли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 17 страниц)

Глава 20

Леди Кантуэлл жила в большом доме на Кавендиш-сквер, и когда они с Элизабет подъехали к нему, неясное предчувствие беды охватило Уилла. Что-то в старой леди напоминало Уиллу его покойную бабушку. Но эта леди была непреклоннее и круче нравом, чем его бабушка. Бабушка умерла, когда ему было всего семь лет, но он хорошо помнил ее.

– Идемте, Уилл, – торопила его Элизабет, когда они направились к двери.

Вы очень спешите нынешним утром.

– Разве вы не хотите узнать, что она скажет?

Он хотел, но еще больше он не хотел узнать, что вероятность родственной связи между ними не исключена.

– Наверное, хочу, – сказал он, не желая противоречить.

Элизабет разволновалась. Ее щеки порозовели, зеленые глаза возбужденно блестели. Уиллу оставалось только надеяться, что леди Кантуэлл не разочарует ее.

Молодой лакей открыл дверь.

– Доброе утро,– сказал он.

Уилл протянул ему визитную карточку – лакей немедленно отступил назад, давая ему войти.

– Пожалуйста, входите, ваша светлость. Леди Кантуэлл ждет вас обоих.

– Очень хорошо. – Уилл все еще не осознавал, что особое к нему отношение объясняется тем, что он герцог. Он взял руку Элизабет и почувствовал, что она дрожит.

– Как вы?

Она вздохнула.

– Я вдруг немного занервничала.

Он похлопал ее по руке.

– Это можно понять.

Они вместе поднялись по ступенькам в гостиную графини. Леди Кантуэлл ждала их, сидя в большом зеленом кресле.

– Пора, пора. Я жду уже много часов.

Уилл взглянул на часы – на них был всего час пополудни. Как долго старая леди ждала их?

– Садитесь, ваша светлость. Я слишком стара и не могу тянуть шею, чтобы видеть вас.

Уилл хмыкнул, услышав такое требование.

– Да, мэм.

Он сел, на большой диван поближе к леди Кантуэлл, а Элизабет села рядом с ним.

– Так у вас есть информация, которая может помочь леди Элизабет?

– Тсс, тсс, ваша светлость, – зашикала она. – Сидуэлл, закройте дверь. – Леди Кантуэлл подождала, когда дверь гостиной закроется, а потом продолжила: – Сначала чай. Леди Элизабет, пожалуйста, налейте всем чаю.

– Да, мэм. – Элизабет разлила чай по чашкам и снова села на диван.

– А теперь, Элизабет, – медленно заговорила леди Кантуэлл, – прежде чем мы начнем, вам следует знать, что все сказанное здесь я буду хранить в строгой тайне. Насколько я знаю, вас обеспокоило оставленное вам наследство?

– Да, мэм. Боюсь, я не дочь моего отца.

Леди Кантуэлл громко рассмеялась.

– Давайте надеяться, что это так. Я не знала более ничтожного человека.

– Мы оба благодарим вас за уделенное нам время, леди Кантуэлл, – начал Уилл. – Не известно ли вам что-либо относительно того, кем мог быть настоящий отец леди Элизабет?

Леди Кантуэлл откинулась в кресле и закрыла глаза.

– О ваших родителях, леди Элизабет, ходило много слухов. После того как герцогиня разрешилась от бремени вашим братом, Господь упокой его душу, ваша матушка почти перестала скрывать свои связи.

Уилл взял холодную руку Элизабет. Она побледнела, ее била дрожь.

– Все хорошо, Элизабет.

Она только кивнула и прикусила губу.

– Пожалуйста, продолжайте, леди Кантуэлл.

– Как пожелаете, дорогая. – Леди Кантуэлл глотнула чай и продолжила: – Ваш отец смотрел сквозь пальцы на ее измены, ведь у него самою постоянно были любовницы.

Уилл взглянул на Элизабет и готов был остановить леди Кантуэлл. У Элизабет был такой вид, словно она вот-вот упадет в обморок. Он спрашивал себя, не следовало ли ему показать ей дневник покойного герцога.

– Так мне продолжать? – спросила леди Кантуэлл, глядя на Элизабет.

– Да, – ответила Элизабет. – Мне нужно это знать.

– Я тоже так думаю. К несчастью, вам вряд ли понравится мой рассказ.

– Пожалуйста, леди Кантуэлл, я должна знать, – сказала Элизабет.

– Хорошо. Их любовные похождения забавляли общество. В «Уайтсе» заключали пари на то, кто первым окажется в постели вашей матери. Я сожалею, но ваша мать не отличалась рассудительностью. Как мне говорили, летом 1789 года что-то произошло между вашей матерью и герцогом. По-видимому, они помирились и сохранили привязанность друг к другу.

Элизабет недоумевала.

– Тогда как…

– Я подхожу к этому, дорогая. Распространились слухи о том, что они вошли в группу людей, которые не верили в супружескую верность.

– Что вы хотите этим сказать, леди Кантуэлл? – спросила Элизабет.

Уиллу разговор решительно не нравился. Леди Кантуэлл взглянула на него, как если бы хотела удостовериться, можно ли продолжать. Он быстро кивнул.

– Поговаривали, будто на загородных увеселениях, устраиваемых вашей матерью, специальная комната отводилась для тех, кто хотел приходить туда и заниматься…

– Заниматься чем? – спросила Элизабет.

– Любовными играми, – шепнула леди Кантуэлл.

– Я не понимаю, – сказала Элизабет, покачав головой.

Леди Кантуэлл умоляюще посмотрела на Уилла.

– Элизабет, по-моему, леди Кантуэлл хочет сказать, что ваши родители могли предоставлять комнату для группы людей, которые одновременно занимались в ней сексом. Для оргий.

Элизабет встала и ухватилась за диван, чтобы успокоиться.

– Это неправда, леди Кантуэлл. Моя мать никогда не пошла бы на это.

Уилл знал, что ему нельзя промолчать, но его страшила мысль о том, что он сделает ей больно.

– Элизабет, я верю леди Кантуэлл.

– Что?

– Я не хотел говорить вам, но я нашел в своей спальне дневник покойного герцога.

Элизабет опустилась на диван.

– Почему вы не сказали мне?

– Потому что в нем не было ничего о вашей матери. Он в основном описывал свои похождения. – Уилл повернулся к ней и взял ее руки в свои. – Мне очень жаль. Я не хотел огорчать вас.

Она стала тереть виски.

– Я допускала, что они оба изменяли друг другу, но я и вообразить не могла такого распутства.

– Леди Кантуэлл, у вас есть какая-нибудь информация относительно того, кто мог быть отцом Элизабет? – спросил Уилл, уставший от этого разговора. Ему хотелось одного – обнять Элизабет и утешить ее.

Леди Кантуэлл достала несколько своих старых дневников. Она полистала страницы, нашла нужную и взглянула на молодых людей.

– Если отталкиваться от даты рождения Элизабет, можно предположить, что это был кто-то из гостей Лэнгфорда. К сожалению, Лэнгфорды мало, чем отличались от герцога и герцогини. Они считали, что у всех на уме только секс. Не то чтобы я одобряла такие увеселения или участвовала в них, но я знаю, что такое случалось. Давайте я вам прочитаю.

Пока леди Кантуэлл искала нужное место в дневнике, в комнате царило молчание.

– Ах, вот. «Гости не разъезжались почти месяц, с начала июля».

Что-то во всем этом тревожило Уилла. Не он разбередил раны, но чувство беспокойства охватило его.

– Леди Кантуэлл, не могли бы вы сказать, был ли среди гостей мой отец?

Она бросила на него странный взгляд, затем быстро перелистала несколько страниц.

– Я не упомянула его, но это не означает, что его там не было! Хотя ваш отец, избегал появляться в таких местах. Он был очень серьезным человеком.

Уилл согласился:

– Да, совершенно верно. – И он очень любил свою жену, так что вряд ли у него был роман с герцогиней.

– А мой отец, скорее всего, был среди гостей, там я и была зачата, – сказала Элизабет.

– Элизабет, в моих дневниках упоминаются несколько мужчин с рыжими волосами или тех, у кого были дети с рыжими волосами. Может быть, мне составить для вас список этих джентльменов?

– Спасибо, мэм.

Уиллу пришло в голову, что Сомертон мог бы найти полезным такой список. Теперь, когда они знали, где была ее мать на момент зачатия, может быть, Сомертон сможет узнать, где в это время находился его отец. Тогда с этим кошмаром будет покончено.

Леди Кантуэлл написала имена пяти джентльменов и передала список Элизабет.

– Я знаю, вам тяжело, дорогая. Но для всего света вы – дочь герцога. Он никогда не отрицал этого. Он относился к вам как к родной дочери.

Даже Уилл знал, что это не так. Рассказав Элизабет правду о ее происхождении, старый герцог превратил ее жизнь в кошмар.

– Спасибо вам, леди Кантуэлл, – сказала Элизабет, поднимаясь.

– Если я обнаружу что-нибудь еще, что может помочь, я дам вам знать.

Элизабет кивнула.

К карете они шли молча. Когда дверь кареты закрылась и лошади тронулись с места, слезы полились по щекам Элизабет. Уилл немедленно обнял ее. Она приникла к нему, сердце ее было разбито.

– Как она могла? – рыдала Элизабет.

– Я не знаю, – сказал Уилл. Он не думал, что нашлись бы такие слова или такие действия, которые могли бы утешить ее. Только время могло залечить эту рану.

– Уилл, я не могу ехать домой. Пожалуйста, нельзя ли поехать куда-нибудь, где спокойно и тихо?

– Конечно. – Уилл постучал в потолок – карета остановилась. Он приказал кучеру поехать в Гайд-парк, и они снова тронулись в путь.

– Вам следует сесть туда, – сказала Элизабет, указывая на место напротив. – Нас не должны видеть сидящими рядом, это неприлично.

– Разумеется. – Он вернулся на прежнее место напротив нее. Она вытерла глаза.

– Уилл, мне нужно уехать из дома.

– Что? – Он с трудом взял себя в руки.

– Я подумала, – сказала она, выглядывая из окна, – они уже въезжали в парк, – если это станет известно, Элли и Люси не смогут найти себе достойных мужей. Все общество станет презирать нас.

– Вам некуда идти.

– Я могу жить у Софи.

Бессильный гнев овладел им.

– Лучше жить у внебрачной дочери влиятельного лица?

– Это очень жестоко, – возразила Элизабет.

– Да, конечно. Но именно так скажут люди. Ваш отъезд вызовет новые сплетни. – Он не мог допустить этого. Нужно убедить ее не делать этого.

– Я отдаю себе в этом отчет, но могу сказать, что гощу у нее, пока ее тетя навещает родственников.

– Нет.

Элизабет нахмурилась.

– Что значит «нет»?

– Я не позволю вам уехать. – В конце концов, он герцог, и это немаловажно. Он наверняка обладает некоторой властью над ней.

– Вы не вправе запретить мне это.

Он наконец вспомнил то, что могло бы ее остановить.

– Если вы уедете из дома, тогда и я уеду.

– Что вы хотите этим сказать?

– Я соберу вещи и вернусь в Америку. Немедленно. А Ричарда и Кэролайн оставлю управлять поместьями, с тем, чтобы они отправляли мне часть доходов.

– Вы не посмеете!

Он наклонился к ней.

– Я могу это сделать.

– Я ненавижу вас, – пробормотала она.

– Неправда, – прошептал он. – В этом-то и дело, не так ли?

Элизабет отказалась отвечать на этот вопрос, потому что никогда бы не призналась, что он прав. По крайней мере, сейчас. Если им когда-нибудь удастся выкарабкаться из этой ситуации, она расскажет ему о своих чувствах. Но не раньше.

Она откинулась на бархатные подушки и сложила руки на груди.

– Пожалуйста, отвезите меня домой, Уилл.

– Как хотите. – Он дал сигнал кучеру поворачивать к дому. – Что у нас сегодня вечером?

– Только обед у лорда Селби.

– Очень хорошо. Я думаю, после того, что мы узнали от леди Кантуэлл, нам следует увидеться с Сомертоном.

– Конечно. Он наверняка будет там. Они с Селби сблизились за последний год, с тех пор как он был секундантом у Селби. – Элизабет рассматривала цветочки на своих юбках. Ей было ненавистно разделяющее их пространство, но она знала, что оно необходимо.

– Селби стрелялся на дуэли?

– Да, один ужасный человек оскорбил Эйвис, и Селби потребовал сатисфакции.

– Молодец, – сказал Уилл.

– Вы одобряете Селби? Ведь его могли убить.

– Но не убили.

Они приехали и вошли в дом. Элизабет шла следом за Уиллом, который направился в свою комнату.

– Вы со мной? – спросил он таким соблазняющим тоном, что мысли Элизабет едва не потекли в том же направлении.

– Я хотела бы прочесть дневник покойного герцога.

– Не думаю, что это удачная мысль.

– Почему же?

– Там есть записи, совсем не подходящие для того, чтобы их читала незамужняя женщина, – сухо ответил он.

– Дайте мне его, – потребовала Элизабет. Уилл, разозленный, встал перед ней, загородив дверь.

– Нет! Это в высшей степени неподобающе.

– Так же, как и то, чем мы занимались на диване в музыкальной комнате. И что делали в вашей спальне.

Он открыл дверь в спальню и втащил ее туда. Закрыв дверь, он наступал на нее, пока она не оказалась в ловушке между дверью и его сильным телом.

– Элизабет, – пробормотал он.

Как бы сильно он ни желал ее, это было неправильно. Пока они не будут знать правду, хотя бы один из них должен оставаться непоколебимым, и сегодня это была она. Она положила руки ему на грудь и оттолкнула его.

– Мы не можем, Уилл.

– Я знаю. – Он схватил со стола попавшуюся ему на глаза книгу и швырнул ее через всю комнату. – Я ненавижу его.

– Я тоже, – шепотом сказала она. – Пожалуйста, позвольте мне взять его, и я уйду.

– Очень хорошо, но предупреждаю вас: он отвратителен. – Уилл подошел к камину и отодвинул панель. Он вынул дневник и бросил ей.

– Спасибо, Уилл. – Ее руки дрожали. Мрачное предчувствие овладело ею. Она предполагала, что у ее отца были любовницы, но Уилл дал понять, что все было гораздо хуже.

– Элизабет, если вам понадобится поговорить с кем-нибудь об этом…

– Спасибо. – Элизабет вышла и вернулась в свою комнату. Опустившись в стоявшее у окна кресло, она провела пальцами по кожаному переплету и, вздохнув, медленно открыла тетрадь.

Первая запись, датированная 1 января 1790 года, содержала описание повседневных дел. Герцог посещал арендаторов в Кендале и раздавал небольшие подарки по случаю Нового года. О ее матери не упоминалось.

Три последующих записи мало отличались от первой, и Элизабет недоумевала, что показалось Уиллу таким мерзким. Она поняла это, когда дошла до записи, сделанной 12 января.

«В конце концов, я затащил новую служанку в свою спальню. Маленькая потаскушка строила из себя недотрогу, пока не увидела моего мальчика. Тогда стало ясно, что я был далеко не первым. Она умоляла меня, чтобы я взял ее сзади, и я дал ей то, чего она хотела. Я не ожидал, что Камилла вернется так скоро. Как и того, что она захочет смотреть, как я деру маленькую потаскушку. Раз уж она была здесь, я приказал ей, чтобы она раздела Камиллу и приготовила ее для меня.

Раздев Камиллу, служанка начала сосать ее титьки. Я почти был готов. Малышка уложила Камиллу на кровать и лизала ее, пока она не вскрикнула, закончив. После этого я занял место служанки и отодрал, Камиллу так, как никогда раньше».

Элизабет закрыла тетрадь и бросила ее на пол. Ей казалось, что чтением описания сцены разврата она замарала себя. Как могла ее мать позволить обращаться с собой подобным образом?

Целый час она просидела, не в силах двинуться с места. Она-то думала, что сможет вынести все, что написано в дневнике, но мысль о том, что ее мать позволяла такие вещи служанкам, угнетала Элизабет. Вспомнив слова Уилла, она засомневалась в том, что прочитала самое худшее, что было в дневнике.

Стук в дверь заставил ее встрепенуться.

– Да?

В комнату заглянула ее служанка Сьюзен.

– Не хотите ли начать одеваться к званому обеду?

В своем оцепенении она позабыла об обеде у Эйвис.

– Да, уже пора.

Элизабет быстро подобрала дневник и положила его на свой ночной столик. Мысль о продолжении чтения вызывала у нее тошноту. Может быть, завтра, на сегодня хватит.

Сьюзен достала одно из любимых платьев Элизабет, бледно-голубое шелковое, с кружевной отделкой по вырезу. Элизабет надеялась, что в окружении подруг ей станет легче, хотя это представлялось сомнительным.

Глава 21

Уилл наслаждался обедом у Селби. Гостей было меньше двадцати, так что он всех знал. К сожалению, тот, с кем он хотел поговорить, отсутствовал. Леди Селби сказала, что Сомертон принял приглашение, но, видимо, что-то его задержало.

Пока длился обед, Уилл имел возможность поглядывать на Элизабет, но затем леди удалились в гостиную, а мужчин ждали бренди и сигары. Он ненавидел сигары, но ему повезло: закурить решился только лорд Хедерстоун.

– Итак, Кендал, – обратился Хедерстоун к Уиллу между затяжками, – вы остаетесь?

Уилл пожал плечами:

– Еще не решил окончательно.

Почему он не признался, что решение принято? Элли и Люси здесь нравится. Мальчики занимаются с учителем, и даже Майклу теперь нравится здесь все больше.

– Поскольку вы зачастили в парламент, я подумал, что вы уже определились, – заметил Селби.

– Время покажет, – ответил Уилл.

– Лорд Сомертон, милорд, – объявил лакей.

Вошел Сомертон и сел рядом с Уиллом.

– Извините, что опоздал.

– Сомертон. – Лорд Хедерстоун покачал головой. – Извините, Селби, я обнаружил, что мне пора уходить.

Сомертон с ухмылкой смотрел, как Хедерстоун направился к двери.

– На некоторых людей я оказываю странное действие, – пробормотал Сомертон. Он наклонился к Уиллу: – У меня мало нового.

– Где мы можем поговорить?

– Кабинет Селби находится наверху, за гостиной. Но нам следует подождать несколько минут.

– Хорошо. – Уилл прислушивался к разговорам, но сам не принимал в них участия. Казалось, прошла целая вечность, пока Селби не объявил, что пора присоединиться к леди.

Воспользовавшись тем, что большинство мужчин пошли в гостиную Уилл и Сомертон перешли в кабинет Селби. Едва за Сомертоном закрылась дверь, как Уилл повернулся к нему и спросил:

– Ну? Что у вас есть для меня?

Сомертон прислонился к закрытой двери.

– Большую часть жизни ваш отец провел на дипломатической службе у короля.

– Это я знаю.

– А теперь мне надо проследить, где он бывал в представляющий интерес промежуток времени.

– Вы с этим быстро справитесь, Сомертон?

– Я действую так быстро, как только могу. Вообще-то места пребывания вашего отца должны быть задокументированы. Мне потребуется отыскать документы, чтобы уточнить, где и когда он находился.

– Боюсь, скоро станут распространяться слухи. – Уилл отвернулся. – Это убьет ее.

– Я знаю.

Когда Уилл повернулся, Сомертон исчез, словно его и не было. Зная, что его отсутствие скоро заметят, Уилл вернулся в гостиную.

Селби подошел к нему и усмехнулся:

– Я слышал, Сомертон встретился с вами и сразу же удалился. У вас проблемы?

– Я попросил его о небольшом одолжении. У него оказалось срочное дело, так что он поспешил уйти, – ответил Уилл.

Селби хмыкнул.

– Мне известны срочные дела, которые бывают у Сомертона в такой час. Обычно это пышущие здоровьем полногрудые блондинки.

– Некоторым мужчинам достается вся удача.

– Хмм, мне кажется, что неженатый герцог может быть не менее удачливым. Однако я видел вас только с одной женщиной, и эта женщина – леди Элизабет.

Уилл выразительно посмотрел на своего нового друга.

Селби снова хмыкнул и пошел к своей жене.

– Все в порядке? – спросила Элизабет, подходя к Уиллу. – Я видела, как вы смотрели на лорда Селби.

– Все хорошо. Идите и развлекайтесь. – Уилл взял бокал вина с подноса проходящего мимо слуги.

Следующий час Уилл провел, беседуя с джентльменами, а леди в это время играли в карты. Ему хотелось уехать. Заметив, что леди Селби подавила зевок, он придумал, как надо действовать. Подойдя к Элизабет, он шепнул ей, что, судя по чрезвычайно усталому виду леди Селби, им следует уехать, потому что хозяйке лучше лечь спать.

Элизабет улыбнулась ему:

– Прекрасная мысль. Пойду, принесу извинения. Может быть, когда мы уедем, за нами последуют и другие.

Уилл испытывал легкое чувство вины, ведь все, что он заметил, – это как леди Селби один раз зевнула. Но вероятно, она все же устала и наверняка нуждалась в отдыхе. Он видел, как леди Селби протестовала против отъезда Элизабет, но, в конце концов, кивнула в знак согласия.

Элизабет вернулась к нему и с улыбкой сказала:

– Она старается не показывать виду, что устала, но я уговорила ее не возражать.

– Так мы идем? – спросил он, протягивая ей руку.

– Да.

Уилл вздохнул и еще раз мысленно взмолился, чтобы Сомертон поторопился с известиями.

Через два дня томительного ожидания какой-либо информации от Сомертона Уилл готов был съехать из дома. Напряжение доводило его до белого каления. Он не мог оставаться в одном помещении с Элизабет более пяти минут без того, чтобы его не начинали одолевать фантазии о ней, о том, что он хотел бы с ней делать. Сейчас она сидела рядом с ним в небольшой карете, а его сестры сидели напротив них. Когда на неровностях карета подскакивала, ее нога терлась о его ногу, и ему снова хотелось целовать каждый дюйм ее тела.

Хорошо, что до леди Кингсвуд ехать было совсем недолго. Он первым вышел из кареты и помог сойти Элизабет и своим сестрам. В дом они вошли вместе, но он быстро удалился в карточную комнату, поскольку не мог больше оставаться в ее обществе.

Выпив виски, он решил сесть за один из столов. После еще одного стаканчика виски, последовавшего сразу же за первым, он расслабился и сделал нисколько ставок, не заботясь о том, что может потерять немного денег.

Ричард сидел через два стола от него. Жена Ричарда, казалось, больше не вдохновляла его. В конце концов она, очень недовольная, отошла прочь.

Уилл просидел за столом часа два и проиграл несколько фунтов. Потом встал и пошел в танцевальный зал, чтобы взглянуть, как там сестры. Увидев, что обе танцуют, он поискал глазами Элизабет. Она увлеченно беседовала со своим кузеном Николасом. Николас заметил его и смотрел на него неодобрительно; ее кузен, судя по всему, недолюбливал Уилла.

На плечо Уилла легла крепкая рука.

– Вам необходимо пройтись со мной.

– Пожалуйста, скажите, что у вас хорошие новости, – сказал Уилл Сомертону.

– Самые лучшие.

Сомертон прошел через холл и свернул в пустую комнату. Вынув из кармана лист бумаги, он протянул его Уиллу.

Уилл выхватил его у Сомертона и быстро прочел документ.

– Вы абсолютно уверены в этом?

– Он уехал в марте и не возвращался до Рождества. Поэтому если только ее мать не поехала с ним, вы никак не можете быть ее братом.

– О, слава Богу. – Уилл впервые за день вздохнул с облегчением. Он сложил бумагу и засунул ее в карман. – Как вам удалось сделать это так быстро?

– Я это умею, – усмехнулся Сомертон. – Спокойной ночи, Кендал.

– Вы не останетесь?

– Господи, нет. Меня ждут мягкая постель и теплая женщина. – Сомертон поклонился и тут же ушел.

Мягкая постель и теплая женщина. Именно это Уилл планировал для себя в скором будущем. Теперь, когда он уверился, что Элизабет ему не сестра, не было причины не провести с ней всю ночь. Но он знал, что она ни за что не согласится уехать рано. Он подождал несколько минут и пошел в гостиную.

На этот раз он отыскал ее в танцевальном зале. Она была одна. Он не спеша, подошел к ней.

– У вас найдется свободный танец для меня?

Она взглянула на него и вымученно улыбнулась.

– Мне это не кажется удачной идеей.

– Хмм, а я считаю, что это отличная идея. – Прежде чем она сумела воспротивиться, он взял ее под руку и повел танцевать.

– Уилл! – зашипела она. – Пожалуйста, отпустите меня, я хочу пойти выпить чего-нибудь освежающего.

– Нет, – просто сказал он. Музыканты заиграли, и он привлек ее к себе. – Сегодня вы будете танцевать со мной.

– Но я не хочу.

Он улыбнулся ей:

– Вам понравится.

Вдыхая исходивший от нее аромат – она пахла розами, – он повел ее в танце. Может быть, потому что она оказалась так близко от него, ему снова больше всего захотелось уединиться с ней в укромном месте, так что идея и в самом деле оказалась не слишком удачной. Он едва мог контролировать себя.

Он уже не скрывал от себя, что она нужна ему. Когда музыка смолкла, он сказал:

– Элизабет, я плохо себя чувствую. Вы не будете возражать, если мы уедем пораньше?

– Разумеется, нет, – озабоченно произнесла она. – Ждите нас в холле у выхода. Я приведу девушек.

– Очень хорошо.

В ожидании, когда подадут карету, он постукивал ногой в такт небольшим часам в коридоре.

– Вы действительно плохо выглядите, – сказала Элизабет, выходя с девушками в холл.

– Я буду в полном порядке. Мне просто нужно хорошенько выспаться. – Уилл чуть не засмеялся. У него были совсем другие планы на эту ночь.

Она пожала плечами и пошла к ожидавшей их карете.

В карете Уилл остро ощутил интимность обстановки. Их окружала темнота, задернутые занавески создавали иллюзию, будто они одни в целом мире. Уилл откинулся на сиденье и с нетерпением ждал, когда они доедут до дома.

Элизабет никогда еще не была так рада тому, что рядом с ними сидели Элли и Люси. В темной карете обстановка была слишком интимной. Она не сомневалась в том, что на обратном пути его нога намеренно терлась о ее ногу. Каждый раз, когда она чувствовала его прикосновение, по ее телу пробегала дрожь желания.

Выйдя из кареты, она пошла к дому, отстав от него. Расстояние между ними было ее ответом. Она хотела скрыться у себя прежде, чем он обезоружит ее поцелуем.

– Спокойной ночи, – сказала она, когда они вошли в дом. Потом быстро поднялась по лестнице и направилась в свою комнату. Увидев ожидавшую ее там Сьюзен, с облегчением вздохнула.

– Добрый вечер, леди Элизабет.

– Добрый вечер, Сьюзен.

Пока служанка доставала ночную сорочку, Элизабет вынимала из волос заколки. Она прислушивалась к шагам Уилла. Вот он идет по лестнице, приближается к ее комнате. В конце концов он, по ее предположению, подошел к своей двери. Она надеялась, что он чувствует себя хорошо. После того как Сьюзен уйдет, она это проверит.

Она переоделась, и Сьюзен принялась расчесывать ей волосы. Увидев, что Сьюзен зевнула, Элизабет отослала ее спать, сказав, что сама заплетет волосы на ночь.

Элизабет не отрывала взгляд от двери. Если она войдет к нему, чтобы осведомиться, как он себя чувствует, он может неправильно понять ее. Звук за окном привлек ее внимание. Она подошла к нему, но увидела только прогромыхавший мимо фургон.

Она хотела вернуться к зеркалу, когда дверь быстро открылась.

– Что вы здесь делаете?

Уилл озорно улыбнулся, а потом вошел и закрыл за собой дверь.

– Почему, как вы считаете, я здесь?

– Уилл, я не намерена играть в ваши игры этой ночью. Пожалуйста, оставьте мою комнату. – Когда он сделал шаг к ней, она отступила. – Уилл, вы сказали мне, что заболели!

– Я чувствую себя превосходно. – Он продолжал наступать на нее, пока она не оказалась припертой к столу.

– Уилл, я просила вас уйти!

– Нет.

Она судорожно сглотнула. Ей пришло в голову, что он слишком много выпил в карточной комнате. Он протянул руку и тыльной стороной ладони погладил ее по щеке.

– Уилл, скажите что-нибудь! – умоляла она. Если она заставит его говорить, тогда все будет в порядке.

В ответ он нежно поцеловал ее. Это не был поцелуй пьяного, это был поцелуй мужчины, добивающегося женщины. Он поцеловал ее в подбородок и следом за этим взял в рот мочку ее уха. Она задрожала от возбуждения и заманчивой опасности. Но здравый смысл все же возобладал. Отодвигаясь от него, она пристально вглядывалась в его лицо.

– Мы должны остановиться, – шепнула она.

Он улыбался словно безумный.

– Нет, мы не должны. Я хочу вас прямо здесь, прямо сейчас, и ничто не остановит меня.

– Уилл! – простонала она. – Вы же знаете, что существует вероятность того, что… – Будь проклят тот, кто лишает ее страстного поцелуя. Ей невыносимо хотелось забыть про запреты, но сейчас это невозможно. Надо подождать, пока все не выяснится.

На этот раз он отодвинулся и прошептал ей в ухо:

– Вы мне не сестра.

– Пока это неизвестно.

Он снова поцеловал ее в ушко, отчего по ее спине пробежала дрожь.

– В тот год мой отец шесть месяцев пробыл в России.

Элизабет отпрянула и вонзила в него глаза.

– Откуда вам это известно?

Уилл снова притянул ее к себе.

– Я начинаю высоко оценивать способности Сомертона.

Она бросилась ему на грудь.

– Вы уверены?

– Я ни в чем еще не был настолько уверен. Сроки все доказывают. Мой отец не мог быть с вашей матерью, если только вы не появились на свет на три месяца раньше или натри месяца позже положенного.

Элизабет смотрела на него, жадно ловя желание в его глазах. Им не надо было ждать.

– Я тоже хочу вас, – зашептала она. – Прямо здесь, прямо сейчас.

Уилл издал мягкий горловой звук и крепко прижал ее к себе. Он дернул ее сорочку – она порвалась. Когда сорочка упала на пол, Элизабет вытащила из брюк его льняную рубашку и стянула ее через голову. Она хотела видеть его обнаженным, как она сама. Пока она возилась с пуговицами на брюках, он целовал ей шею, плечо, а потом отодвинул ее руки, чтобы самому быстрее справиться с пуговицами.

Он наклонял ее назад, пока она не оказалась лежащей на столе. Прежде чем она смогла запротестовать, его губы нашли ее сосок. Она изогнулась дугой, сжигаемая желанием. Между ног у нее стало влажно. Он раздвинул ее бедра своими.

Ощутив его член у самого входа, она ждала, когда он наполнит ее. Он рывком потянул ее на себя, а потом глубоко вошел в нее. Она наблюдала, как он остановился, словно пытаясь обрести самообладание. Но она не хотела самообладания, она хотела страсти.

Она задвигалась под ним, поднимая и опуская бедра, пока он не застонал. Он обхватил ее бедра и быстрыми движениями входил в нее. Каждый его удар возносил ее все выше, она стонала от наслаждения. Вдруг она поняла, что слышит не только стоны. Стол шатался и поскрипывал под силой их желания.

– Уилл, стол… – успела она сказать, и тут ножки стола подломились.

Уилл со смехом подхватил ее прежде, чем стол окончательно развалился, и перенес ее на кровать.

Оказавшись на мягкой кровати, они приникли друг к другу. Желание умножало их усилия, и вскоре они оба взлетели на вершину блаженства. Потом Уилл упал на нее, их сердца бились в унисон, дыхание было учащенным.

Он медленно поднял голову и нежно поцеловал ее. Она смотрела в его карие глаза и знала точно, что любит, его. Но слова не шли с губ.

Уилл первый оторвал взгляд, ему захотелось переменить неудобную позу. И начал смеяться.

Элизабет посмотрела в направлении его взгляда. Ее старый стол, распавшийся на части, лежал на полу. Что– то задержало ее взгляд. В столе она хранила только несколько бумаг, ничего важного. Но среди обломков дубового стола она увидела книгу в кожаном переплете.

– Уилл, что это за книга?– спросила она.

– Наверное, один из ваших сборников стихов, – пожал он плечами. Он медленно передвинулся к краю кровати и дотянулся до полотенца. Приведя себя в порядок, он подошел к остаткам стола и поднял книгу.

Повернувшись к ней, он показал ей свою находку.

– Кажется, это то, что вы искали.

– Дневник моей матери! – Элизабет села, потянув на себя покрывало. – Дайте мне посмотреть.

Он бросил дневник ей на колени и вернулся в постель.

Элизабет бережно провела пальцами по обложке. Это был он. Дневник ее матери.

– Как? – прошептала она.

– В столе был тайник.

Слезы мешали ей видеть.

– Я два раза обыскала комнату и ничего не нашла.

– Так это он?

Она смахнула слезы и открыла тетрадь. На первой странице было написано имя ее матери: «Мэри Камилла Кендал».

Она взглянула на Уилла, он побледнел.

– Что с вами?

– Камилла?

– Да, так называл ее только мой отец. Он считал, что имя Мэри слишком простое для нее.

– Боже праведный, – пробормотал он.